Текст книги "Меня зовут Гудвин (СИ)"
Автор книги: Павел Корнев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)
Дура!
Я ускорился, но к этому времени уже безнадёжно от парочки своих длинноногих напарников отстал. Злоумышленники повернули за угол, Ольга без колебаний последовала за ними, Ант ещё раз свистнул и тоже скрылся из вида. Ну и я – бегу!
Угол дома, за ним въезд во двор, но там никого – мне точно не туда, а в арку соседнего дома. Ненавижу бегать!
После стремительного рывка лёгкие загорелись огнём, но я ещё поднажал и заскочил во двор-колодец через миг после того, как испуганно взвизгнула Ольга. Часть окон горела, только это и позволило разглядеть, что эльфийку прижал к стене какой-то хмырь, а наш звеньевой валяется на земле. Над ним – молодчик с чем-то вроде прутка арматуры в руке.
Третий где⁈
Тот мог удрать через другой выход, но в столь благоприятное развитие событий я не поверил и не просто замедлился, но ещё и шарахнулся в сторону от тёмного закутка у входа во двор. Угадал!
Выскочивший оттуда мужик в штормовке с накинутым на голову капюшоном попытался ткнуть меня ножом и ткнул бы, не встреть я его рывок низким пинком. Метил остриём хулиган в лицо и потому ногу резануть не успел, а дальше носок кроссовка угодил в голень и пойманный на шаге вперёд тип потерял равновесие и шарахнулся в сторону.
Мне бы подступить и врезать правой, но вместо этого я и сам подался назад. Бросившийся на выручку подельнику гад с разбега врезал железным прутком, и мой манёвр спутал ему карты, арматурина прошла мимо. Вот только и перехватить её не вышло – это взбесило, и усилием воли я перекинул на ржавую железяку электрический разряд. Сверкнуло!
Не шибко-то и плечистого парня отбросило, и он плюхнулся на задницу, но сразу откатился в сторону, взвился с земли и проворно отскочил. Ну а я пригнулся, уклоняясь от ножа, брошенного первым из нападавших.
– Валим!
Хулиганы рванули к дальнему выходу со двора, а мне пришлось ловить Ольгу, которую толчком в спину отбросил от себя скрутивший эльфийку хмырь. Я придержал девчонку, не дав ей повалиться на землю, а когда вернул равновесие, то опомнился и в погоню кидаться не стал.
И не догоню, и даром такие приключения не сдались.
В гробу я эту дружину видел! В гробу и белых тапочках!
Глава 8
Восемь
Череп Анту не проломили, но приложили его прутком по голове достаточно сильно, чтобы, очнувшись, он так и продолжил лежать на пыльном асфальте. Помимо закрытой черепно-мозговой травмы он заработал рассечение – хорошо ещё, Ольга оказалась на удивление предусмотрительной особой, и в карманах её джинсовой курточки обнаружились и бинт, и упаковка ваты. Кровотечение нашему звеньевому она остановила без особого труда.
Сам я всё это время безостановочно дул в свисток. Переполошил жильцов дома, попросил вызвать милицию и скорую, не забыл предупредить и о первом пострадавшем. Во дворе началась суета, и я позаимствовал у Ольги носовой платок, обернул им и вручил эльфийке нож. После во дворе задерживаться не стал и поспешил в переулочек, где мы повстречались с троицей хулиганов.
Над прохожим там уже хлопотали какие-то случайные доброхоты, но досталось тому куда сильнее Анта, остался ждать скорую помощь. А там и милицейский патруль прикатил. Стражи порядка возжелали взять меня с собой, дабы я опознал злоумышленников, если вдруг получится на тех случайно наткнуться – замучался объяснять, что никого толком в темноте не разглядел, а лиц не видел вовсе. Разобрал лишь, что железным прутком орудовал человек, и только.
– И как нам их теперь искать? – разозлился старший сержант.
– Ну я ж не один их видел! – фыркнул я. – Да и на ноже точно пальчики остались. Всех дел – по базе пробить.
– А они там есть?
– Точно есть! – решил я. – Татуировка у него на руке тюремная была. Перстенёк на одном из пальцев набит!
– Это ещё ни о чём не говорит!
– То есть блатные у вас за такие партаки со случайных пассажиров не спрашивают?
Таёжный орк прищурился.
– Ты сам-то какой масти будешь?
Я хохотнул.
– По фене ботаю, на трёх работах работаю!
– Юморист, ля!
В итоге отвезли меня в опорный пункт милиции, там сняли показания и предупредили, что ещё вызовет следователь, после чего я отправился в горздрав отчитываться за наше звено.
– Медленно бегаешь! – попенял мне дежуривший сегодня в штабе дружины молодой человек.
– Это эльфы слишком быстро бегают. Ветер в голове, вот и не думают о последствиях.
– А ты думаешь?
– Всегда. Я – умный!
Но на самом деле так уж доволен собой я вовсе не был. Экстрасенс же – вот на кой в драку полез? Растерялся? Так это ни разу не оправдание!
Молодой человек вздохнул и раскрыл журнал.
– Ладно, теперь в пятницу твоя очередь.
– Не пойдёт! – отрезал я. – У меня свидание в пятницу.
– И что с того?
– То! И вообще устал я что-то. Работа нервная, не успеваю восстанавливаться после смен. Мне б в санаторий. Во, точно!
Ответом стал обречённый вздох.
– Ладно, на когда теперь тебя записывать? – спросил дежурный.
Я наглеть не стал и сказал:
– На воскресенье ставь.
– Ну и чего ты комедию ломал, ля? – возмутился молодой человек. – Как раз два дежурства на неделе и получится!
– Какая комедия? Путёвку гоните!
Дежурный отмахнулся.
– Слушай, если ты в воскресенье выходишь – давай, на фарцовщиков тебя поставим?
– В смысле?
– У нас месячник по борьбе со спекулянтами идёт, – пояснил молодой человек. – Есть несколько точек, где эти дельцы собираются. Походишь – посмотришь. Дружинника в тебе никто и не заподозрит даже.
Я пожал плечами.
– Да можно, наверное. Но только вечером.
– Можно и вечером. Ладно, решим ещё!
В общежитие я вернулся далеко за полночь и возиться с раскладушкой не стал, уместился на кровати с Элей, потеснив ту к стенке, чем утром и воспользовался, не став на сей раз разглагольствовать о важности регулярных занятий лечебной физкультурой.
Проводив сожительницу на работу, я позавтракал в столовой и вернулся в общежитие, взялся наводить во дворе порядок, понемногу начиная ненавидеть и осень, и все лиственные деревья разом. В ответ же на ворчание тёти Тамары о том, что нормальные дворники встают на рассвете, лишь пожал плечами.
– Вам шашечки или ехать? Что-то не вижу желающих вставать на рассвете за четвертной!
– А комната как же?
– Подвал с бетонным полом и кирпичными стенами без отопления? Так это ещё поискать надо старорежимного дворника с чахоточными детишками! Они лет сто назад все кончились!
– Тьфу на тебя, балабол!
Тётя Тамара махнула тряпкой и ушла в дом, ну а я вывез мусор, подмёл тротуар и отправился на курсы. Когда после занятий пришёл на пляж, там меня уже дожидалась Ирена.
– Опять ты? – вздохнул я. – Ты ж обиделась вроде?
Белобрысая девчонка лишь рассмеялась.
– А я тебя простила!
– Если б простила, то в покое бы оставила, – возразил я.
– Между прочим, я газету принесла! Свежую! Специально для тебя купила!
Газету я сунул в пакет к шахматному учебнику, с сомнением поглядел на озеро и поёжился.
– Ну пошли, что ли…
Тумана сегодня не было, зато по небу необычайно быстро плыли кудлатые облака, а на берег одна за другой набегали высокие волны. Не могу сказать, будто озеро штормило, но и лезть в него у меня никакого желания не было. Как оказалось – не только у меня.
– Холодно! – поёжилась Ирена и улеглась на лежак. – Разомни меня и побегу.
– Когда у тебя уже сборы закончатся? – тяжко вздохнул я, опустился на корточки и занялся левой голенью девчонки.
– Послезавтра отборочные соревнования стартуют. Если хорошо покажу себя на городском уровне, поеду на вседержавные. Соскучишься по мне за две недели?
– Нет.
– Мог бы соврать, что соскучишься! Вот возьму и специально плохо выступлю. Назло тебе буду каждый день на пляж приходить!
– Угу, я совру, а ты поверишь и плохо выступишь. Вот смеху-то будет!
– Ну я же не совсем дура! – глянула назад Ирена.
Я потянулся шлёпнуть её по заднице, чтобы не вертелась, но вдруг обнаружил, что на пляже мы теперь не одни. Длинноногие и преимущественно тощие лесные эльфийки встали чуть поодаль и пялились на нас самым беззастенчивым образом. Узнал их сразу: подружки Ирены!
– Ты их позвала? – прошипел я девчонке.
– Ага, – подтвердила эльфийка. – Поспорила, что ты меня на всеобщем обозрении лапаешь. Так что побольше нежности, дорогой!
Белобрысая дурында наслаждалась происходящим, ну а у меня настроение в один момент ниже плинтуса упало. Прекрасно ведь представляю, как «глухой» телефон работает – вот пойдут гулять слухи, и либо тренер этих пигалиц отношения выяснять придёт, либо того хуже – её родители на меня нажалуются.
Развёл, понимаешь, шуры-муры в рабочее время и на рабочем месте!
Я не удержался и ущипнул эльфийку, но та перетерпела боль, ещё и улыбнулась шире прежнего.
– Ты такой страстный!
– Ой, да иди ты уже!
– Сначала плечи разомни!
Когда Ирена и её подружки утопали с пляжа, я отправился на спортплощадку, но избиение боксёрского мешка особого удовлетворения не принесло, поэтому забежал в озеро и, уверенно рассекая волны, доплыл до буйков и вернулся обратно. Вышел на берег, обсох и достал газету, но бумажные листы едва не вырвало из рук, пришлось свернуть их и приступить к штудированию шахматного учебника.
Пришли волейболистки и почти сразу ушли, поскольку на таком ветру играть было самое меньшее некомфортно. Рыбаков на каменной насыпи сегодня не было, лодочная станция не открылась, а к обеду и вовсе с неба полетела противная холодная морось – тогда пляж опустел окончательно.
Пришёл Эд в своей обычной одежде – цветастой рубахе с коротким рукавом, брюках-бананах и кроссовках, протянул руку, позвал обедать.
– Сразу оба-двое? – удивился я.
– Всё! – махнул рукой островной орк. – Избушку на клюшку! Нелётная погода!
В столовой нам повстречался Борис.
– Поможете машину разгрузить? – спросил играющий тренер регбистов. – Сейчас цемент привезут, а дождь моросит, на улице не бросишь.
– В мешках? – уточнил Эд. – Нормально. Подсобим.
Но в мешках – не в мешках, а я переоделся обратно в шорты и правильно сделал: иначе бы точно в цементной пыли штаны и олимпийку перепачкал.
Машину разгрузили за четверть часа, и домой я отправился с кульком цемента. Думал, заняться сооружением основания под печь, но в общежитии дожидалась повестка от следователя, пришлось бросать всё и ехать в прокуратуру, куда меня вызвали прояснить какие-то вопросы касательно вчерашней стычки с троицей хулиганов.
Ничего я прояснить не смог, но зато и времени на всё про всё ушло не так уж и много. По возвращении нашёл старое ведро и мастерок, позаимствовал чуток песка из песочницы, развёл раствор и в два счёта соорудил из припасённых кирпичей фундамент для печи.
Не стену же выкладывал – тяп-ляп и готово. Пол газетными листами застелил, даже не насвинячил особо.
Газету я использовал старую, с презентованным же Иреной выпуском «Нелюдинского рабочего» завалился на кровать. Недавний инцидент с товарняком был упомянут, но никаких подробностей в заметке не приводилось, о сходе с рельс локомотива и вагона пассажирского состава и вовсе не говорилось, зато вся первая полоса оказалась посвящена тлетворному влиянию иностранной пропаганды, которая играет на самых низменных чувствах и в первую очередь нацелена на неокрепшие умы молодёжи.
Я лишь ухмыльнулся, но вчитался в текст и озадаченно хмыкнул. По всему выходило, что сотрудники госбезопасности вскрыли подпольную ячейку йети, активных участников которой подозревали сразу в нескольких случаях саботажа и намеренной порчи оборудования железной дороги.
Сразу вспомнилась стычка с грузчиком, вот и задумался, не имеет ли тот отношения к позавчерашней аварии на грузовой станции. И если так, не мог ли я её предотвратить, проявив гражданскую сознательность и дав показания, а не предпочтя отмолчаться.
Впрочем, этот неприятный вопрос занимал меня не так уж и долго: вскоре я задремал, а после и вовсе уснул.
Разбудила Эля.
– А ты чего не на работе? – удивилась вернувшаяся со смены медсестра.
– Дождь, – махнул я рукой в сторону окна и зевнул.
Эля фыркнула.
– Да уж знаю! – Она поставила в ванну стекать зонт и спросила: – Не опоздаешь?
Я взглянул на будильник и решил, что и в самом деле пора выходить, если только хочу успеть перед сменой поужинать. Дождь заметно усилился, я надел старые спортивные штаны и майку, на голову водрузил панаму, а олимпийку свернул и убрал в пакет. Толку от неё сейчас в любом случае было бы немного – пусть уж лучше останется сухой.
Начала дежурства дожидался под навесом, куда набился и весь остальной заступавший на ночную смену медперсонал. Юз стоял тут же, но желания пообщаться не выказал. Когда подъехал наш автомобиль и мы быстренько погрузились в него, Гоша традиционно потянул носом воздух, и врач опередил его, заявив:
– Перцовка!
– С языка снял! – и глазом не моргнув, ответил шофёр.
Ну и поехали. Дождь разогнал крыс по норам, но лично нам на пользу это не пошло, поскольку через раз натыкались в подъездах на компании молодых бездельников или вполне себе уже состоявшихся пропойц. С учётом того, что были это преимущественно гоблины и орки, никаких тёплых чувств к тёмному эльфу они не испытывали, и от тех или иных посягательств с их стороны Юза уберегало одно лишь моё присутствие, а действовать с позиции силы я мог позволить себе далеко не всегда, и зачастую сторонам приходилось изображать вооружённый нейтралитет. Но один раз пустить разряд по металлическому ограждению лестницы всё же пришлось – сыпануло то искрами будь здоров, раздухарившиеся было гоблины вмиг угомонились и рассосались по квартирам.
Небо прояснилось только часам к трём ночи, вот тогда-то я и обратил внимание на переливы северного сияния.
– Выброс? – поинтересовался у коллег.
Гоша покачал головой.
– Просто фоновое излучение, – сообщил он мне, зевнул и мотнул головой. – Чего-то меня сегодня рубит.
– Погода сам видишь какая, – проворчал Юз и вздохнул. – Ладно, поехали!
Благодаря нескольким часам сна перед сменой, лично я встретил утро хоть и уставшим, но отнюдь не валящимся с ног. Позавтракал, потом заглянул в отдел кадров.
– Доброе утро! – поздоровался с Людмилой. – С машиной что-то решили?
– Доброе! – отозвалась кадровичка. – Да, договорилась. Найди Виктора Бабаева – он в гараже сейчас. Объясни, куда и во сколько подъехать. Или мне самой позвонить?
Я в который уже раз скользнул взглядом по её обручальному кольцу и пообещал разобраться со всем самостоятельно. Но, прежде чем отправиться в гараж, испросил разрешения сделать телефонный звонок и через девятку набрал номер капитана Кузнецова.
На месте того не застал, представился и сказал, что всё в порядке, после чего попрощался с Людмилой, а в гараже, к своему немалому удивлению, наткнулся на того самого типа, которому Михалыч якобы пообещал достать комплект импортных покрышек. Думал, он из госбезопасности, но нет же – стоит, фары белой легковушки тряпочкой протирает.
Та здорово напоминала одну из последних модификаций «волги», а по-здешнему именовалась «сатурном» – именно на такой, только чёрной, меня давеча подвозил капитан Кузнецов. Если это больничная, то определённо приписана к какой-нибудь здешней шишке.
Я подошёл и руки протягивать не стал, уточнил:
– Ну как, не отыскались колёса?
Человек удивлённо воззрился на меня, но в его глазах тотчас мелькнуло узнавание.
– А! Нет, не отыскались. Ни колёса, ни Михалыч. Полторы сотни – пуф! – Подняв руку, он прищёлкнул пальцами, потом полюбопытствовал: – А ты чего тут?
– Бабаев нужен. Знаешь такого?
– Витю-то? Идём!
Витей Бабаевым оказался чернобородый круглолицый гном лет двадцати на вид, плечистый, но не шибко-то крепко сбитый. Он стоял перед грузовиком с поднятой крышкой капота и с мрачным видом дымил папиросой.
– Витюша! – строго произнёс мой сопровождающий. – Вот для кого все эти плакаты «не курить» развешаны? Спалить нас хочешь?
– Отвали, Игорёк! – отмахнулся широченной ладонью коротко стриженный бородач. – Иди свою лайбу полируй! – Но папиросу всё же затушил и бросил мне: – Ты, что ли, Гудвин? Где в воскресенье встречаемся?
– Витюша! – нахмурился Игорь. – Нашему по итогам ревизии строгача впаяли, если он тебя на леваке поймает – даст коленом под зад, выговором не отделаешься!
– Да какой ещё левак? – поморщился гном. – Терентьева через профком путёвку оформила, дрова ей повезу.
– А-а! – разом поскучнел Игорь и потопал обратно к белой легковушке.
– Заместителя главврача возит, – пояснил мне Витя и с неприязнью добавил: – Чистоплюй, ля! – Потом сразу перескочил на другую тему: – Терентьева обещала поллитру выставить!
– Не в курсе, – покачал я головой.
– Это не вопрос, обещала. Но давай баш на баш: тебе поллитру, а ты мне с погрузкой-выгрузкой кой-чего поможешь.
И вновь я покачал головой.
– Не пойдёт. Мне ж дрова ещё наколоть нужно будет.
– Так мы до того всё обстряпаем. Ты во сколько сюда в воскресенье подойти сможешь?
Если б не стеснённое денежное положение, я бы точно послал этого хитрована куда подальше, ну а так сразу сообразил, что сумею пристроить бутылку водки с немалой для себя выгодой, и сказал:
– К половине одиннадцатого.
– Не, это рано. Давай к двенадцати.
– Что перевозить-то будем? – поинтересовался я.
– Да всякое! – неопределённо пожал плечами Виктор. – Сам пока точно не знаю. Родственники с переездом подсобить просили.
Я многозначительно хмыкнул.
– Так бутылки маловато.
– Многовато бутылки, Гудвин! Многовато! Ты ж не единственным грузчиком будешь. Одному там ловить нечего – до вечера провозишься.
– А так не провозимся?
– Нет, ля! Мне уже к половине четвёртого в гараже быть нужно!
Осталось лишь поверить гному на слово.
Из больницы я поехал на курсы, высидел занятия – при этом даже особо не зевал и не клевал носом, но в спортзал не пошёл и отправился отсыпаться. Встал ближе к обеду, пошёл наводить порядок на вверенной территории и сразу понял, что мокрые листья меня бесят ещё даже сильнее сухих. Да ещё во дворе затеяли игру в футбол мальчишки – едва удержался от того, чтобы не рыкнуть на них и не погнать делать уроки.
Ещё и урну перевернули поганцы! Пришлось собирать разлетевшийся мусор, благо внутри оказались лишь мятые сигаретные пачки и окурки.
Я уже подмёл тротуар, когда из-за забора долетел звон битого стекла. Тяжко вздохнул и отправился собирать осколки рассаженного мячом окна. За этим занятием меня и застала тётя Тамара.
– Гудвин! – позвала она меня с крыльца. – Поменяй стекло!
– Да разбежался! – фыркнул я, собрал на совок мелкие обломки и высыпал их в урну. – Я дворник, а не стекольщик!
– Ты смерти моей хочешь? – вздохнула комендант. – Они же поубивают друг друга!
Как оказалось, речь шла о жильце пострадавшей комнаты и отце засандалившего мячом в окно мальца. Якобы отношения между теми были хуже некуда, и такого повода начистить друг другу рожи точно не упустит ни один, ни другой.
– Мужа своего попроси окно поменять! – предложил я.
– Он на смене!
– Повезло ему!
– Три рубля дам!
– Да хоть тридцать, ля! Не умею я!
– Ну хоть попробуй! Стеклорез у меня есть.
Я имел представление, как следует резать стекло, но сам этим никогда не занимался, вот и заколебался, но всё же махнул рукой.
– Ладно! Попробую!
Перво-наперво мы отправились в комнату с выбитым стеклом – точнее, в квартирку из двух соединённых дверью помещений. Там нас встретила хмурая лесостепная орчиха средних лет. Буркнула что-то неприветливо, разрешила проходить.
Рама была двойной, но мяч рассадил только внешнее окно, и я осторожно выбрал крупные обломки, замерил габариты позаимствованным у коменданта портняжным метром и, получив от неё же алмазный стеклорез, отправился на чердак.
Первое стекло самым бездарнейшим образом расколотил, второе треснуло, а третье, несмотря на все потуги выверить размеры, обломилось криво и в раму не встало. Пришлось переделывать.
Провозился в итоге никак не меньше двух часов, даже заработанная трёшка уже не в радость оказалась. Но зато помимо неё от мамы малолетнего футболиста мне перепала лепёшка и пяток пирожков с капустой и яйцом. И вкусно, и на обед тратиться не пришлось. Разве что сходил за творогом, раз уж неожиданный приработок случился.
Дальше я спустился в свою полуподвальную комнатушку, поднатужился и водрузил чугунную печурку на сооружённое для неё основание. С подсоединением дымохода никаких сложностей не возникло, но когда запалил внутри газетный лист, потянуло дымом, пришлось замазывать стык остатками цемента, предварительно разведёнными в небольшом количестве воды. Не уверен, что поможет – ну да поживём увидим.
Потом же только и оставалось, что изучать шахматный учебник в ожидании Тони. Правда, с тем же успехом мог спать завалиться, поскольку сосредоточиться мешало ясное осознание того простого факта, что если стиляга вдруг продинамит, обратиться за помощью мне будет попросту не к кому. Сомневаюсь, что дядя Вова с распилкой ствола возиться пожелает!
Но Тони пришёл и даже футболку со спортивными штанами принести догадался, на которые свой модный зауженный костюм и поменял.
– Куда нам? – спросил он после этого.
– Тут недалеко, – ответил я, взял двуручную пилу и портняжный метр, повёл стилягу за собой. – Слушай, ты талоны на мясо пристроить сможешь?
– Да, есть кому сдать.
– И почём?
– По цене мяса и возьмут, – сказал Тони и забеспокоился. – Слушай, а нас точно на дискотеку пустят? Там центровое место, оркам особо не рады. Вообще стараются билеты не продавать.
– Почему?
Стиляга пожал плечами.
– Находят причины. В кассе же постоянно билетов нет, а с распространителями ещё договорись попробуй!
– Не боись, нас пустят! – уверил я орка. – У меня всё схвачено.
– Смотрю, ты от клыков избавился.
– Ага, типа того.
Тони хотел что-то спросить, но тут увидел спиленный тополь и присвистнул.
– Ого! Я думал, что-то поменьше будет!
– Да разделаем его на раз-два! – отмахнулся я и принялся размечать ствол на фрагменты по сорок сантиметров каждый. – Глаза боятся, руки делают!
– Это у тебя подработка такая? – предположил стиляга.
– Это я нужному человеку помогаю. А подработка… Нужна?
– Ещё спрашиваешь! – фыркнул Тони. – Эльфийки любят красиво жить, а на зарплату почтальона особо не разгуляешься!
Я бы сказал, что красиво жить за чужой счёт любят не эльфийки – точнее, не только эльфийки, а вообще все представительницы древнейшей из профессий, но мораль орку читать не стал и вместо этого протянул ему пилу.
– Погнали!
Раз-два! Раз-два! Раз-два!
На себя – от себя, на себя – от себя…
Поначалу полотно пилы частенько изгибалось и стопорилось, но очень скоро мы приноровились и первый кусок ствола отпилили, даже не запыхавшись – напрячься пришлось, лишь когда уже опустились к самой земле. Но иначе никак – ствол на козлах не устроить.
– Предложили мне подработку, – произнёс я, оценив пусть и не очень впечатляющую, но всё же вполне рельефную мускулатуру напарника. – Сегодня сходим, поговорим.
– Куда? – удивился стиляга.
– Туда! – усмехнулся я. – В ДК! Есть там вакансии – может, и нам предложат чего.
Но уже через полчаса я крепко усомнился, что работа вышибалой окажется для Тони по плечу. Мне хоть бы что, а он – сдулся. Нет, ясно и понятно, что пьяных выводить – не вагоны разгружать, и труд там скорее нервный, чем физически тяжёлый, но всё же, всё же…
Стиляга сел перевести дух, а я сходил за тачкой и взялся возить тяжеленные чурбаки во двор общежития. Может, с ними и в сквере ничего не случится до воскресенья, но рисковать не хотелось. Уж лучше подстраховаться.
Дальше мы снова пилили, а затем я опять возил. И так несколько подходов кряду.
– Ну и какая мне теперь дискотека? – протяжно вздохнул Тони. – Я ж мокрый как мышь!
Я и сам изрядно вспотел, но беспечно махнул рукой.
– Сейчас душ примешь!
Тони заглянул в ванную комнату и присвистнул:
– Хорошо устроился!
– Да не, я тут на птичьих правах. Знакомая пожить пустила.
– Всем бы таких знакомых!
Я взял со стола и протянул ему последний пирожок.
– Будешь?
– Это с чем? – уточнил Тони. – А то я вегетарианец.
– Капуста и яйцо.
Стиляга куснул пирожок, и тут распахнулась дверь.
– Здрасте! – недоумённо и не слишком-то приветливо произнесла Эля.
Я не позволил выйти ситуации из-под контроля и быстро сказал:
– Элла – это Тони. Тони – это Элла. Будьте знакомы!
Едва не подавившийся пирожком стиляга что-то нечленораздельно промычал, спешно собрал одежду и юркнул в ванную комнату, а медсестра воззрилась на меня.
– Кто это и что он тут делает?
– Это Тони, он стиляга.
– И зачем он здесь?
– Помог мне кое с чем. – Я подступил к Эле и прижал её к стене. – Между прочим, мальчик из хорошей семьи, с пропиской, работой и жилплощадью.
– И что с того? – фыркнула медсестра.
– Холостой и уважает великую эльфийскую культуру! Хватай, пока не захомутали!
– Очень надо!
Эля попыталась высвободиться, но я её удержал.
– Ну а чего тебе не нравится?
– Гудвин, отстань! Отпусти!
– Может, хоть картошку пожаришь? – предложил я, отступая на шаг назад.
– Да вот ещё! – подбоченилась медсестра. – Я тебе не кухарка! Работаю твоего не меньше!
– Давай, давай, давай! – похлопал я в ладоши. – Организуй сковородку, и мы тебя на дискотеку возьмём. Тони сказал – центровое место.
– Мы? – округлила глаза Эля. – Вы теперь – мы?
– Хорошо! Я тебя возьму – так лучше? Просто Тони мне помог, и его я уже точно возьму, а ты пока не заслужила.
– Это я не заслужила⁈
У меня кончилось терпение, и я хрустнул костяшками пальцев.
– У меня денег нет тебя по ресторанам водить. Если сейчас червячка не заморим, придётся где-то в центре ужинать, а на какие шиши?
– И куда ты меня поведёшь? – прищурилась зеленокожая девица. – В какую дискотеку?
– Которая в ДК лёгкой промышленности. Знаешь такую?
Эля знала. Она тяжко вздохнула и спросила:
– И где я тебе сейчас картошку найду?
– У тёти Тамары попроси. Беги давай!
Хлопком пониже спины я направил медсестру на выход, та фыркнула, но всё же упрямиться не стала – положила на столик сумочку, сняла и вручила мне плащ, после чего отправилась на поиски съестного.
Почти сразу после этого ванную комнату освободил принарядившийся Тони, я велел ему ждать, а сам пошёл приводить себя в порядок. Когда вернулся, на столе благоухало несколько кусков пирога, а Эля с гордостью принимала от Тони похвалы её кулинарным талантам.
– Ах ты ж хозяюшка! – улыбнулся я, сразу сообразив, что медсестра просто позаимствовала угощение у кого-то из соседок. – И с чем же пирог? С начинкой?
– С печёными овощами! – с достоинством ответила Эля.
– Очень вкусно! – в очередной раз уверил её Тони.
И да – так оно на самом деле и оказалось.
Дальше мы коротали время за разговором о музыке и кинематографе – точнее, о музыке, кинематографе и великой эльфийской культуре общались Эля и Тони. Для меня названия коллективов и фильмов были пустым звуком, подключился я к разговору, лишь когда стиляга предложил составить ему компанию в походе за фирменными пластинками.
– Это куда? – уточнил я безо всякого воодушевления.
– Знаешь толкучку в парке у динамовского спортобщества? Там по выходным коллекционеры собираются. – Тони неуверенно покосился на Элю, но всё же пояснил, на кой чёрт я ему вообще там понадобился: – Просто, если одному ехать, можно и без денег, и без пластинок остаться.
– Съездим, – кивнул я, ибо долг платежом красен. – Я там рядом работаю, в субботу смогу отлучиться во второй половине дня.
Тони покачал головой.
– У меня воскресенье и понедельник выходные.
– Тогда давай в воскресенье с десяти до половины двенадцатого. Потом уже занят буду.
– Идеально!
Мы условились встретиться на трамвайной остановке, а дальше Эля порылась в шифоньере, прихватила своё трикотажное платье и что-то из нижнего белья, после чего упорхнула в ванную комнату прихорашиваться. Когда она вышла уже в полном боевом раскрасе, я самую малость даже о своём намерении свести её с Тони пожалел. Мелькнула мысль, что такая корова нужна самому. И пусть не корова, а тёлка, но мелькнула ведь, чего уж греха таить!
Впрочем, ничего из моей затеи в любом случае не вышло. Не проскочило между парочкой стиляг искры. Друг другу они определённо приглянулись, но и только. Поговорить о современной зарубежной музыке и великой эльфийской культуре – это запросто, а вот закрутить роман – уже нет.
Вроде всё рассчитал верно, но не учёл какой-то малости. А какой – не пойму.
Вот чего бы им друг другом не заинтересоваться?
Дворец культуры лёгкой промышленности оказался зданием классической постройки с колоннами, фронтоном и прочими архитектурными излишествами, от которых впоследствии отказались ради упрощения и удешевления. Располагался ДК на оживлённой улице, сбоку от него раскинулся парк с тропинками, скамейками и летней эстрадой или даже кинотеатром под открытым небом, через который мы и пошли.
– Тут тоже дискотеки устраивают, – подсказал Тони, – но только пока тепло и до одиннадцати вечера.
– Бывала я там, – скривилась Эля, – вечно всякие хамы пьяные приставали!
На ступенях ДК уже толпились модно одетые люди и эльфы. Гномов я насчитал существенно меньше, а орков набралось и вовсе откровенно немного – и были это преимущественно фигуристые девицы с чёрными волосами и бирюзового оттенка кожей.
Ну а крепкие ребятки из числа островных орков обнаружились чуть в сторонке – то ли дожидались у входа в парк открытия дискотеки, то ли высматривали, к кому прицепиться. Были они сплошь в спортивных костюмах, поэтому более вероятным мне показался второй вариант.
Ещё в очереди стояло достаточно много синекожих выходцев из Офира, да и прочих нелюдей самых экзотических наружностей хватало, но Эля и Тони как-то разом поскучнели, явно потеряв всякую надежду попасть внутрь.
– Давайте за мной! – позвал я и двинулся к служебному входу, куда с противоположной от парка стороны вела подъездная дорога.
В небольшом закутке там курили плечистый джинн в свободного кроя штанах, белой футболке и кожаной жилетке и троица эльфиек, молоденьких и симпатичных, в коротеньких мини-юбках и блузах со столь откровенными вырезами декольте, что произвели бы настоящий фурор на танцполе, будь белобрысые красотки хотя бы самую малость мясистей.
Наше появление привлекло к себе всеобщее внимание, и я предупредил вопросы, сказав:
– Мы к Араму.
– Нет его, – коротко отозвался крепыш.
Зелёная малолитражка моего знакомого была припаркована в пяти метрах от служебного входа, но опускаться до упрёков во лжи я не стал и беспечно пожал плечами.
– Тогда скажи Жасмин или Жанне, что Гудвин пришёл. Они в курсе.
В глазах джинна мелькнуло понимание, и он мотнул головой девицам.
– Топайте, передайте.
Эльфийки послушно побросали окурки в урну и скрылись во дворце культуры, а Эля привстала на цыпочки и прошептала мне на ухо:
– Жасмин и Жанна – это вообще кто?
– Увидишь, – улыбнулся и повернулся к Тони. – Время есть?
