Текст книги "Меня зовут Гудвин (СИ)"
Автор книги: Павел Корнев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)
На занятиях по оказанию первой помощи тоже не филонил и записывал основные моменты в тетрадь, а по их завершении вновь отказал себе в удовольствии поколотить по боксёрскому мешку и сразу отправился домой.
Там меня уже ждали. Нет – не Эля, другая орчиха, сильно постарше.
– Думала, не придёшь! – с недовольным видом объявила встретившая на входе комендант семейного общежития и позвала за собой: – Идём!
В своей комнате она сразу стребовала с меня паспорт и принялась заполнять документы. После собрала с пяток подписей и паспорт уже не вернула, пояснив:
– Сразу и пропишут.
Я тяжко вздохнул и уточнил:
– Делать-то что нужно будет?
– Завтра всё покажу, сейчас темно уже. В половине седьмого выходи во двор.
– Поздно, – покачал я головой. – В половине седьмого у меня уже другая подработка.
Тётка глянула скептически и заявила:
– Тогда в шесть. И смотри: будешь филонить, погоню поганой метлой!
– Да уж понятно!
Одна работа, другая работа, две подработки, курсы и условно добровольная дружина – многовато для одного орка! Но деваться было некуда, уж дотяну как-нибудь до октября, а там проще станет. Если, конечно, завтра новых проблем не подвалит. Едва ли допрос под медикаментозным гипнозом какие-нибудь неожиданности преподнесёт, но может ведь и такое случиться!
Эля ещё не спала, но и меня она тоже не ждала: лежала в кровати и читала. Не книгу читала, а какой-то длиннющий рулон распечатки на матричном принтере. На звук распахнувшейся двери – ноль внимания.
Я задвинул шпингалет, разулся и скрылся в ванной, вымыл руки, почистил зубы, пошёл ставить и заправлять раскладушку.
– Представляешь, в прошлой жизни я была эльфийкой – странствующей гиперборейской торговкой! – объявила вдруг медсестра. – И жила в восемнадцатом веке!
Я аж вздрогнул от неожиданности.
– В прошлой жизни я была эльфийкой! – с восторгом повторила Эля.
– И с чего ты это взяла? – осторожно уточнил я.
– Да вот же! – потрясла зеленокожая девица распечаткой. – Тут всё просчитано!
– Это что?
– Это мне Надька из расчётного на ночь дала! – не слишком-то понятно заявила медсестра. – Вот смотри: тут выбираешь варианты: пол и день недели, в который родился, а ещё…
Я не удержался и коротко выдал:
– Фуфло!
– Что – фуфло⁈ – возмутилась Эля. – Вот давай посмотрим, кем ты был!
– И так знаю, – фыркнул я.
– И кем же?
– Человеком.
– И чем занимался?
– Родился, учился, служил в армии, потом… Ну, так скажем, решал проблемы.
Эля наскоро просмотрела распечатку и обиженно выдала:
– Врёшь ты всё! Нет здесь такого!
– Так я и говорю: фуфло! Сколько там вариантов на выходе? Сорок восемь? А остальное как же?
– Тут всё основное охвачено!
Я покачал головой.
– Вот у тебя среднее специальное образование, так попробуй задействовать логику! С населением земного шара со временем что происходит? Оно увеличивается, так? Так сама подумай, сколько Эль, Кать и Надь были той самой эльфийской торговкой? Как они все в неё утрамбовались?
Эля с ответом не нашлась, фыркнула и отвернулась. К занятиям лечебной физкультурой она сегодня была определённо не расположена, но остановило меня от налаживания горизонтальных связей отнюдь не дурное настроение сожительницы, а полученный от коллег совет о нерегулярности половых сношений.
Завёл будильник, лёг спать.
Утром пообщаться с Элей тоже не получилось. Продрал глаза, оделся, вышел во двор.
Тот был не таким уж и просторным, но, как пояснила тётя Тамара, поддерживать порядок требовалось ещё и на прилегающей к общежитию территории. На мне же был и вывоз мусора, а вот коридоры мыла приходящая техничка. К слову, все свои лентяйки, вёдра, тряпки и прочий инвентарь та хранила в полуподвальном помещении дворницкой, а с учётом прочего хлама у меня в узкую комнатушку с заложенным кирпичной кладкой окном даже войти не получилось. Огляделся с порога и спросил:
– А с окном что, тёть Тамар?
Комендант общежития только плечами пожала.
– Всегда так было, ещё до меня заложили. Да и на кой тебе окно? Отдушина есть, не задохнёшься.
В верхнем правом углу и в самом деле не хватало нескольких кирпичей, но наличие эдакой форточки меня особо даже не порадовало. И не светлее от неё, и дуть будет. Тряпкой не заткнёшь – куском поролона, если только.
Лампочка на сорок ватт под потолком подозрительно мигала, я щёлкнул выключателем и по лестнице в пять ступеней поднялся в коридор, встал у входной двери общежития.
– Приберусь там! – предупредил коменданта, хоть переселяться в комнатушку с кирпичными стенами и голым каменным полом и не собирался.
– Главное, на территории порядок поддерживай! – отмахнулась от меня тётя Тамара.
– Завтра с утра встану пораньше и всё сделаю, – пообещал я и поспешил в молочный магазин.
То ли чуток припозднился, то ли первая из машин приехала раньше обычного, только на задворках торговой точки уже курил недовольный шофёр, да и у заведующей, когда вручала мне честно заработанный рубль и пару традиционных пачек просроченного творога, тоже физиономия была не шибко приветливой.
«Разбаловал! – подумалось мне. – Ни прогулов, ни ещё каких пьяных выходок! Пару дней не пришёл, заранее о том предупредив, и уже косо смотрит. А ведь золотой работник же!»
Я сразу развернул одну из пачек, на ходу куснул и смахнул с подбородка творожные зёрна, а только заработал челюстями и вышел с задов магазина в переулок, и вот уже – стоят. Не в ряд и не восемь, но это как-то даже особо не порадовало. Восемь или пять – разницы никакой, и уж лучше бы рядком выстроились. Но нет же – обходят, окружают!
– Что – думал, не найду? – злорадно оскалился Костяй, будто нарочно отвлекая внимание на себя.
Четвёрка орков взяла в коробочку, и возник резонный вопрос: на что они вообще рассчитывают?
Точно же о моём разряде знают! И о том, как я показал себя во время нападения на скорую, не слышать тоже никак не могли, а значит – подготовились. Их бы выбросом пси-энергии раскидать, но…
– Ты, Костик…
Обратился я к заводиле и шагнул вроде бы тоже к нему, но при этом наступил на ногу придвинувшемуся сбоку громиле, врезал ему в развороте снизу вверх. Хук на боксёрских мешках я отработал едва ли не до совершенства, кулак угодил точно в мощный подбородок, голова орка резко дёрнулась назад, а колени подломились, и амбал начал заваливаться назад.
Он ещё на землю упасть не успел, а я уже выбросил назад правую ногу. И – толчок! Налетевший животом на подошву моего кроссовка громила охнул и кастетом не дотянулся – сложился надвое. Меня бросило в другую сторону – аккурат на Костяя: если б попытался восстановить равновесие, непременно получил бы здоровенным кулачищем в лицо, а так упал на асфальт и, продолжая движение, кувыркнулся через плечо.
Не ожидавший ничего такого заводила промахнулся и провалился в молодецкий выпад. Пробить бы ему, но – не успел. Вскочил на ноги, развернулся и вот уже – четверо в ряд! Кто чуток меня похлипче, а кто и поздоровей.
Не отмахаться!
Мелькнула мысль сделать ноги, но побегу – так дальше и буду бегать как заяц, рано или поздно подкараулят и прихватят. Да и удирать от этих вот щеглов?
Я даже толком не разозлился, просто мир вдруг сделался красным, а дальше из меня вырвалось хриплое:
– Валите!
Резкий выброс пси-энергии сбил с ног парочку орков и заставил плюхнуться на задницу Костяя, а вот громила с кастетом через него уверенно проломился – правда после затряс рукой в попытке избавиться от сыпанувшего искрами и, должно быть, сильно нагревшегося при этом барашка вентиля. Тот застрял на пальцах, и я воспользовался моментом, вмиг оказался рядом, ухватил мордоворота и провёл бросок через бедро. Сработал техничней некуда, и противник со всего маху влетел в стену дома, повалился на тротуар, а когда начал не слишком уверенно подниматься, то получил ногой в голову и прилёг отдохнуть.
«Только б не прибить ненароком», – подумал я, развернулся и со смешком выдал:
– Их осталось трое!
Только нет – парочка сбитых с ног выбросом пси-энергии парней решила, что с них довольно и рванула прочь, бросив заводилу в одиночестве.
И тут я увидел на асфальте растоптанные пачки творога. Обе пачки. Обе в кашу.
Щёлк!
Костяй ничего даже сказать не успел, я вмиг оказался рядом, стукнул его раз и другой. Что-то хрустнуло, что-то булькнуло, молодчик упал, меня отпустило.
Су-у-ука! Это ж меня не как орка накрыло, это я его чисто по-человечески от всей души отоварил! Прям как в старые добрые времена!
Плохо, плохо, плохо!
Если наглухо уработал… Но – нет, орки были заметно крепче людей, так что Костяя я не прикончил и вроде бы даже не покалечил, но это не точно, это ему в травматологии подскажут, если туда обратиться решит.
Застонал первый отправленный мной в нокаут мордоворот, заворочался громила с кастетом, да ещё в соседнем доме распахнулось окно, и какая-то чересчур бдительная гномиха крикнула:
– Ну-ка прекратите немедленно! Сейчас милицию вызову!
При наличии домашнего телефона старушка бы непременно так и поступила, но в любом случае задерживаться тут я не стал, наступил напоследок Костяю на пальцы и поспешил к выходу из переулка.
Вот же бестолочи…
Пока шагал до больницы, нисколько не успокоился, и дожидавшаяся меня у служебной проходной Эля спросила:
– Чего такой растрёпанный?
– Работал, – буркнул я в ответ. – Ну а ты чего? Сегодня могла бы и сама зайти!
Медсестра обиженно поджала губы и распахнула дверь проходной. К ней у охранников вопросов не возникло, мне ожидаемо велели топать к заведующему отделением скорой помощи. Но именно что туда я не пошёл и первым делом наведался в отделение нетрадиционной медицины. Полежал под капельницей с пси-концентратом, а после в ответ на вопрос врача развёл руками.
– Что капали, что не капали!
Поморский эльф поправил очки и буркнул:
– Было бы странно, если б ты заметил какой-то эффект при отсутствии его после первой капельницы.
– Да я в целом. Курс же прокапали!
– Как по мне – пустая трата пси-концентрата, – признал Максим Игоревич, сев за стул и положив ладони на трёхлитровую банку с водой, глянул поверх очков. – Но ты ж по направлению от МВД, а у них свои резоны. Может, и выйдет толк.
– Это вряд ли! – усмехнулся я и лишь после этого отправился на встречу с заведующим отделением скорой помощи. Впрочем, на приём к нему в любом случае не попал: направление в пси-блок мне вручила строгая тётенька-секретарь.
Оценив мой озадаченный взгляд, она скупо улыбнулась.
– Машина ваша в ремонте и шофёр на больничном, а там вакансия. В обед сходи в кадры, с приказом о временном переводе ознакомься.
Я кивнул.
– Схожу. – И уточнил: – А предполётный медосмотр мне теперь проходить?
– Не нужно. Переодевайся и топай в пси-блок.
Так я и поступил.
В пси-блоке моему появлению… удивились.
Начальник смены – средних лет таёжный орк, уже начавший седеть и обрастать жирком, но до сих пор мощный как танк, скрестил на груди руки и с нескрываемой неприязнью произнёс:
– Вот ещё только лесостепных нам тут не хватало!
Мне общаться с чёрно-зелёными образинами тоже нисколько не хотелось, но конфликта провоцировать не стал и напомнил:
– У меня второй пси-разряд!
– Да хоть третий! – рубанул мясистой ладонью воздух пожилой громила.
Но, как ни странно, нашлись среди готовившихся заступать на дежурство орков у меня и заступники.
– Да ладно тебе, Семёныч! – заявил вдруг смутно знакомый санитар. – Нормально он нам в прошлый раз со сбрендившим троллем помог! Скажи, Толя!
Другой орк кивнул.
– Было дело. Мы ж рассказывали – он его в подкате сбил! Футболист, ля!
– Вот и берите его тогда себе стажёром! – объявил Семёныч. – Покажите что и как, инструктаж проведите. Короче, разберётесь! Не маленькие!
Анатолий пихнул напарника в бок.
– Ни одно доброе дело не останется безнаказанным, да?
– Ну ты чего? – расплылся тот в довольной улыбке. – Втроём работу делать всяко проще, чем вдвоём!
– А ведь и верно! За куревом будет кого сгонять!
– И подменит, если что!
Орки заржали, кто-то потребовал:
– Семёныч, нам тоже стажёр нужен!
– В жопу идите! – отмахнулся тот и утопал, ну а меня повели знакомиться с заведёнными в пси-блоке порядками.
Увы, ознакомительная прогулка не задалась с самого начала. Нет, пациенты вели себя прилично, и не так уж сильно давила на психику мрачная, чуть ли не тюремная атмосфера со всеми этими решётками и запорами, дело оказалось в санитарах. Мои новые напарники были ребятами беззлобными, поладить с ними не составило никакого труда, но повстречались в коридорчике Лёха и Сёма, и сразу стало ясно, что спокойной жизни в пси-блоке не видать.
Пусть и нельзя сказать, будто в прошлый раз я эту парочку дуболомов прям раскатал, но двум таёжным одного лесостепного в бараний рог не скрутить – это ж позор на всю жизнь! Коллеги над ними ещё долго подтрунивать будут, а тут такой раздражитель в моём лице.
Нехорошо.
Точно сквитаться попытаются, пусть и не так сразу. Я ж в день, они вроде как в ночь – точек пересечения у нас самый минимум, а там, глядишь, машину отремонтируют и нового водителя назначат. Ну или Жора с больничного выйдет. Временный же перевод! Временный!
Я ошибся и одновременно оказался на сто процентов прав. Достали меня тем же утром, а перевод оказался временней некуда. Прямо-таки краткосрочным. Часа не прошло, как притопал Семёныч, хмуро глянул на меня и объявил:
– Ошибка вышла, зелёный! Нет у нас вакансий!
– Как нет? – поразился Толя. – Да…
– Чу из неотложки перевели! – перебил его начальник смены. – Штат укомплектован, свободных единиц нет!
Второй мой скоротечный напарник так и подобрался.
– Чу⁈ Да он же дуб дубом!
– Натаскаем коллективом!
– Э-э, нет! – Орки разом скрестили на груди руки. – Мы одного уже воспитали, план по наставничеству на этот год закрыли! С Чу пусть другие возятся!
– Разберёмся! – отмахнулся от них Семёныч, а мне сказал: – Свободен, зелёный!
– В смысле, свободен? – опешил я. – Меня сюда приказом о переводе направили, а ты кто такой? Я сейчас уйду, и мне потом прогул впаяют, да?
Мои бывшие теперь уже напарники довольно осклабились.
– Так его, Гудвин! Обкладывайся бумажками! Без бумажки ты букашка!
– Без бумажки как с бумажкой! – отрезал начальник смены. – Сейчас в отдел кадров позвоню, пусть там с тобой нянчатся!
И – позвонил. Ещё и трубку мне передал, дабы я самолично выслушал распоряжение в этот самый отдел кадров немедленно явиться.
– Нечего тебе у нас делать, – заявил он напоследок. – Так для всех лучше будет.
И вот если с первым утверждением я был всецело согласен, то касательно второго испытывал вполне обоснованные сомнения. Но деваться было некуда – ушёл, даже дверью не хлопнув, не стал истерику закатывать.
Во дворе курили освободившиеся после ночной смены санитары, обнаружились там и Сёма с Лёхой.
– Уже отработал? – заржал первый.
– Быстро тебе пинка под зад дали! – поддержал приятеля второй.
Я остановился, обернулся.
– Вы аккуратней, ребята! – произнёс с добродушной улыбкой. – Костяй с утра приболел, как бы и вы от него не заразились.
Парочка громил разом бросила лыбиться и напряглась, а один из санитаров постарше кинул окурок в урну и попенял мне размытостью формулировок:
– Загадками говоришь, молодой! Чем заболел-то, а?
Шутку о вазелине Сёма и Лёха не забыли, аж кулаки стиснули в ожидании, что прозвучит заболевание, подпадающее под известную всем и каждому аббревиатуру из четырёх букв, но меньше всего мне хотелось рассориться с профоргом, нарушив данное тому слово, поэтому лишь пожал плечами.
– Не травматолог такие диагнозы ставить.
И потопал себе спокойненько в отдел кадров. К Людмиле заходить не стал – просто очень уж был зол после не шибко-то приятного общения со своими таёжными сородичами, да и пси-концентрат ещё усвоиться организмом не успел, было неуютно и нервно. Тронь – искры полетят, вот и решил высказать претензии начальнику отдела.
Высказать – высказал, но отфутболил меня невозмутимый дядечка в итоге к своему заместителю, коим как раз Людмила и оказалась.
– Дурдом! – вроде как пожаловалась дамочка. – Договорятся через мою голову не пойми о чём, по документам не проведут, в табелях не отразят. А ты потом это всё разгребай! Ещё и на недостаточный контроль попеняют! И ведь ни заявления о переводе не было, ни приказа – откуда бы мы о переводе узнать могли?
Я только руками развёл.
И в самом деле – откуда, если все эти договорённости не далее как полчаса назад случились после того, как мои дружочки своему начальству жаловаться прибежали?
Таёжное братство, ля!
– Придётся тебя временно в неотложку перевести, – заявила Людмила, так и не дождавшись от меня никакой внятной реакции на свои слова. – Других подходящих вакансий в больнице сейчас попросту нет.
– Ну это же временно, так? – уточнил я на всякий случай.
– Да, пока машину не починят, – подтвердила кадровичка. – Думаю, даже шофёра на замену получится найти, но вот по срокам ремонта ничего не скажу. У нас перерасход сметы в этом квартале, а завгар после ревизии строгий выговор получил и на больничный ушёл. Запчасти, работа – нет, даже предполагать не возьмусь. В сентябре точно ничего не сделают.
Я вздохнул.
– Да уж поработаю в неотложке пока.
– Только тебя придётся на ночные дежурства поставить, – огорошила меня Людмила. – Так же через день, только с восьми вечера и до восьми утра.
Удержаться от крепкого словца удалось лишь в силу того, что заранее решил во что бы то ни стало сохранять спокойствие, и даже так физиономию перекосило красноречивей некуда, пришлось в ответ на вопросительный взгляд кадровички пояснить:
– Накрылась подработка! Медным тазом, ага!
– Ты по ночам подрабатывал? – озадачилась Людмила.
– По утрам, – вздохнул я. – С половины седьмого до половины восьмого. И через день я там никому не нужен, так что тридцатка в месяц чистых убытков.
– Медперсоналу за ночные часы доплата в размере тридцати пяти процентов полагается, а в скорых и неотложках и вовсе половину доплачивают. С десяти до шести – это восемь часов… – Она открыла верхний ящик стола и вытащила из него здоровенный калькулятор, потыкала пальцами в клавиши и объявила: – Итого к твоему окладу двадцать шесть рублей в месяц доплата выходить будет.
Сто шесть рублей и двадцатка за пси-разряд сверху?
Вроде бы неплохо, но я поморщился.
– Доплата сегодня есть, а завтра её нет, да и расчёт только в октябре…
Людмила рассмеялась.
– Что такое? – озадачился я.
– Да просто не похож ты на орка, который каждую копейку считает! Так и скажи, что ночные смены семейной жизни помехой станут!
– Какой ещё семейной жизни? – буркнул я. – Не захомутали меня пока!
– А как же Эля из терапии?
Слухи по больнице распространялись быстрей заболеваемости в эпидемию гриппа, и хоть ничего объяснять тут было и не нужно, я всё же доверительно подался вперёд.
– Только между нами: с Элей у нас чисто деловое соглашение. Я слежу, чтобы никто руки не распускал, а она мне дворником в семейное общежитие устроиться помогла.
На кой чёрт разоткровенничался – не понял и сам. И уж не знаю, поверила мне Людмила или нет, но глянула она в ответ насмешливей некуда.
– И теперь ты этой подработки лишишься?
Я покачал головой.
– Не этой, другой.
Кадровичка удивлённо распахнула глаза.
– Сколько же их у тебя?
– Было три – теперь, получается, две будет. – Я с тяжким вздохом поднялся со стула. – Ладно, пойду двор мести, раз день свободный выдался. Да! Мне теперь когда на смену выходить? И в какое время?
Людмила проверила табель и сказала:
– Завтра в восемь. – После не утерпела и полюбопытствовала: – И на что копишь, если не секрет? Или занять себя нечем?
– Занятий у меня – хоть отбавляй! – рассмеялся я. – Спортом увлекаюсь, в шахматы играю, в библиотеку хожу. А коплю на зубы. Прикус буду исправлять, но по моим показаниям только в частный кабинет идти.
Дамочка прищурилась.
– А на субботу у тебя какие планы?
Я принялся загибать пальцы.
– Среда, пятница, воскресенье… Дежурю в ночь, потом на курсы… Освобожусь после одиннадцати, и день свободен. А что?
– Картошку выкопать надо. Сотки две, наверное. С меня десять рублей и обед. Интересует?
Я не удержался и кинул взгляд на её обручальное кольцо.
– А муж что же?
– А муж объелся груш! – отшутилась Людмила. – Так возьмёшься или не по тебе руки мозолить?
Выразительно глянув на свои ладони, я и улыбнулся.
– Возьмусь, чего нет-то? Куда и когда?
– А как отоспишься, так и приходи.
Людмила продиктовала адрес, я внёс его в записную книжку, заодно узнал, что огород находится в садовом товариществе на берегу озера – буквально в пяти минутах ходьбы от динамовского пляжа. Кивнул и пообещал быть как штык.
«Точнее – как лопата. Штыковая!» – хотел пошутить, но задребезжал телефонный аппарат на столе, поэтому ушёл, молча притворив за собой дверь.
Двор мести нисколько не хотелось, поэтому отправился в стационар, дабы проведать своих приболевших коллег. В особенности меня интересовало состояние Жоры, но наш водитель в больнице так и не объявился. Не удалось застать в больнице и Дарью, поскольку эльфийку уже перевели на домашнее лечение. А вот дядю Вову ещё только выписывали, и я задержался его подождать.
Упырь заметно похудел и ещё даже сильнее против обычного осунулся, но выглядел при этом несказанно более живым. Не знаю, с чего это взял. Показалось.
– Нормально тебя прокапали, – отметил, когда мы зашагали по больничному коридору.
Дядя Вова хохотнул.
– Дробное питание творит чудеса!
– В смысле? – озадачился было я, но сразу высказал пришедшее на ум предположение: – Тебе месячную норму крови по чуть-чуть теперь скармливают?
– Весь сентябрь так кормить будут, – с довольной улыбкой подтвердил упырь. – И там не месячная, а трёхмесячная получится. Усиленное дробное питание – это, доложу тебе, большое дело!
Я не удержался и фыркнул.
– А чего не на постоянке так? Кровь в дефиците?
– Ну ты уж совсем-то систему снабжения не принижай! – усмехнулся дядя Вова. – Всё дело в том, что при таком рационе слишком высок риск заполучить зависимость. А шансы на возвращение к трезвому образу жизни после этого, прямо скажем, невелики. Совсем как в анекдоте про пятьдесят на пятьдесят. Знаешь такой?
– Угу, – подтвердил я.
– Так что я до конца месяца под особым надзором и раньше октября на работу точно не выйду.
Мы спустились с больничного крыльца, и я вздохнул.
– Ну и ладно. В неотложке пока поработаю. Продержусь, поди, две недели ночных смен.
– Широко шагая, можно порвать штаны! – многозначительно изрёк в ответ дядя Вова и пояснил свою мысль: – Тебе не о ночных сменах беспокоиться стоит, у тебя допрос под медикаментозным гипнозом сегодня!
Я махнул рукой.
– Должны прикрыть.
– Уж профорг прикроет, так прикроет! – скривился упырь, достал из кармана пачку сигарет, поглядел на неё и сунул обратно, не став закуривать.
– Лишние аллергены? – предположил я.
Дядя Вова отмахнулся.
– Да какие там аллергены? Просто жизнь и без того острее некуда чувствую, чтобы ощущения такими вот приправами подстёгивать.
– Ну и лови момент, – посоветовал я. – Бабёнку заведи…
– Одну? – приподнял брови дядя Вова. – Ты меня недооцениваешь! – Он покачал головой, а потом вдруг спросил: – На третий пси-разряд переходить собираешься вообще?
Я так на него и вылупился.
– Перейду со временем, не так же сразу!
– А чего тянуть?
– А это так легко разве?
– В твоём нынешнем положении – да.
Что-то в голосе собеседника заставило насторожиться, я хмуро глянул на него сверху вниз и уточнил:
– В каком ещё таком положении?
– В пиковом! – улыбнулся дядя Вова. – Сболтнёшь лишнего на допросе и простой высылкой за сто первый километр уже не отделаешься. У тебя ж второй пси-разряд, на рудники поедешь! В лучшем случае на обогатительное производство направят, но там тоже жизнь не сахар. Неспроста же вахтовый метод внедрён!
– Ты так говоришь, будто для получения третьего разряда одного моего желания достаточно!
Упырь кивнул.
– Достаточно. Тебе ж неделю пси-концентрат прокапывали!
– Врач сказал, этого для ускоренного развития экстрасенсорных способностей не хватит!
– Этого – не хватит, – подтвердил дядя Вова. – Но три дополнительных кубика пси-концентрата…
Я озадаченно прочистил горло.
– Ты об ампулах, которые у Михалыча подрезал?
Дядя Вова кивнул.
– Мне чистый пси-концентрат без надобности, – пояснил он, – а тебе может польза выйти.
– Но может и кое-что другое войти! – нахмурился я. – А если я на эту гадость подсяду?
Упырь окинул меня оценивающим взглядом и покачал головой.
– Не подсядешь. Базу капельницами тебе хорошую заложили, превышать рекомендованную дозу не придётся. Двойного превышения точно не допустим, а это само по себе минимизирует риск развития зависимости.
Я передёрнул плечами.
– А на кой мне третий разряд? Ну, будет доплата не двадцать рублей, а тридцать – и что с того? Прав тоже не принципиально прибавится. Один чёрт – от допроса отвертеться не получится!
– Не получится, – признал дядя Вова. – Но с очень-очень большой вероятностью ты сможешь осознавать себя во время гипнотического транса.
– Это такой признак третьего разряда?
– Это такой побочный эффект от ударной дозы пси-концентрата, – улыбнулся упырь. – Точнее, в нашем с тобой случае это и будет главным результатом, а развитие экстрасенсорных способностей – уже так, постольку-поскольку.
Я нахмурился.
– А ты-то чего так из-за допроса переживаешь? Это Дашке волноваться надо! Ну и мне за покалеченного инженера… – Я осёкся и озадаченно хмыкнул. – Хм… У него третий разряд, и у меня третий разряд будет. Паритет, однако!
Дядя Вова кивнул.
– И это тоже. А переживать мне… – Он пожал плечами. – Да не из-за чего особо переживать. Ну, турнут в какую-нибудь дыру, там поработаю. Занятость у нас в стране полная, милостыню просить нужды не возникнет, со спецобеспечения не снимут. Только это ж всё сызнова начинать придётся, а у тебя в отличие от зелёного молодняка мозги в нужном направлении работают, получишь третий разряд – неплохие варианты для денежной халтуры появятся. А это – связи. Как говорится, ты – мне, я – тебе. Рука руку моет!
– У тебя самого третий разряд! – напомнил я.
– Только пси-энергия восстанавливается исключительно за счёт донорской крови! – скривился упырь и легонько пихнул меня в грудь. – А ты орк в самом расцвете сил! Пожрал, поспал и снова как огурчик!
– Зелёный, в смысле?
– В смысле – отдохнувший и готовый к трудовым свершениям!
– Так-то оно так! – проворчал я. – Но ты-то с чего в успехе уверен? У тебя вообще какое образование?
Дядя Вова улыбнулся шире некуда.
– Высшее у меня образование! Ещё и аспирантом и младшим научным сотрудником побывать успел!
– Высшее, но не медицинское! – парировал я.
– Не медицинское, но смежное. Сам понимаешь, фельдшером кого попало не назначат. Ты-то пойдёшь на медбрата учиться?
– Не пойду, – буркнул я, взвешивая все за и против. – Ладно, допустим! Где колоть будешь?
– Подходи ко мне… – Дядя Вова задумался ненадолго, что-то мысленно прикидывая, потом сказал: – К трём, пожалуй. Да! Подходи к трём!
Он продиктовал адрес и номер домашнего телефона, но когда я достал записную книжку, погрозил пальцем.
– А вот этого не надо! Уж потрудись запомнить!
– Конспирация на грани фантастики! – фыркнул я. – Вот скажи: почему у меня не может быть телефона коллеги по бригаде?
Упырь кивнул.
– Хорошо! Адрес запомни, а номер можешь записать. – Он заглянул в мою книжицу и не удержался от вопроса: – Почему на «у»?
– У – значит, «упырь»! – пояснил я с ухмылкой. – Чего-то другого от орка ожидал?
– Ехидна ты зелёная!
– Ну и запиши у себя ехидной, – фыркнул я, – а в мою систему контактов не лезь.
– У тебя домашнего номера нет, что записывать-то? – резонно отметил дядя Вова и предупредил: – Позвони перед тем, как выезжать. Мало ли.
– Позвоню.
– И натощак приходи!
Упырь потопал к трамвайной остановке, я направился… Нет, не в общежитие. Перво-наперво заглянул в молочный магазин, и разговор с заведующей ожидаемо не задался: получил пинка под зад. Вздорная тётка приняла известие об изменении графика как-то слишком уж близко к сердцу, от предложения отработать завтра с утра отмахнулась и велела проваливать.
Я в отместку от покупок в её магазине воздержался и рубль потратил в хлебном и кулинарии по пути в общежитие. Ещё завернул в хозяйственный магазин и купил навесной замок. Денег было жалко, только иначе никак: всё ж своим углом обзавёлся – нечего там посторонним шастать.
Вернувшись в общежитие, я оглядел небольшой двор с парой скамеек и столиком, песочницей под грибком и парными перекладинами с натянутыми между ними бельевыми верёвками, на которых сохли простыни и наволочки. Территория выглядела чистой и ухоженной, что меня немало порадовало. Не возникло претензий и к цветнику на задах, но вот с торца к двухэтажному зданию притулился навес с мусорным баком и тележкой, для этого самого мусора предназначенной, и благоухало там отнюдь не розами. А кому это всё на помойку вывозить? Ясно и понятно – мне.
От расстройства даже аппетит пропал.
Ну – почти.
Сел за лавочку и приступил к завтраку, а там и тётя Тамара появилась.
– Видишь, как всё тут? – обвела она рукой двор. – Вот чтобы и дальше так было!
Я вяло отмахнулся и спросил:
– Калитка на ночь чего не запирается? Забор высокий, а толку-то с того? Заходи кто хочешь, бери что хочешь!
– Спокойный район, не безобразничают у нас! – заявила в ответ орчиха. – Да и бегать открывать каждый раз – кому это надо?
– Коменданту? – предположил я, сунул в рот остатки булки и стряхнул с ладоней крошки.
– Коменданту не по чину! – отрезала тётя Тамара. – Ночной сторож штатным расписанием не предусмотрен, остаётся дворник!
– Замнём для ясности, – вздохнул я и поднялся с лавочки. – Что там с прилегающей территорией?
– Идём, покажу.
И вот уже с прилегающей территорией в отличие от ухоженного двора всё оказалось не шибко хорошо. Во-первых, она оказалась существенно больше. Во-вторых, не была ухоженной. Всяческого мусора там накидали изрядно, а в небольшом, буквально на десяток тополей, скверике у заднего забора ещё и поблёскивала россыпь битого бутылочного стекла.
– И это тоже на мне? – нахмурился я.
– За тропинкой территория пятиэтажки начинается, там дворник от жилконторы прибирается. И по весне силами жильцов субботники устраиваем, а зимой снегом всё засыпает.
– Ну здорово! И это всё за четвертной?
– За четвертной, прописку и жильё!
– Прописка у меня и так была, а на жильё конура в подвале не тянет!
– Отдельная комната, не койко-место!
Аргумент тётки таким уж весомым мне отнюдь не показался, но тут на ум пришла новая мысль.
– Я ж официально трудоустроен и официально прописан, так? И если меня из больницы турнут, то в общежитии продолжу дворником числиться?
– Это смотря по каким основаниям турнут. Ежели по порочащим, то и отсюда вылетишь, – предупредила комендант и протянула кольцо с двумя ключами: – От входной двери и ворот, – пояснила она. – И приберись тут прямо сегодня. Мне в райисполкоме уже всю душу вынули. И мусор вывези! Сначала – мусор!
