Текст книги "Меня зовут Гудвин (СИ)"

Автор книги: Павел Корнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

– Вот только ты не начинай! – отмахнулся я и оглядел затянутый туманом пляж. – И без тебя все кишки вымотали!

Девчонка подбоченилась.

– У тебя есть кто-то ещё кроме меня? И это после того, что между нами было?

Я глянул на неё сверху вниз.

– Родители есть у тебя?

Ирена растерянно заморгала, сбитая неожиданным вопросом с толку.

– Есть, – настороженно признала она, явно ничего хорошего от такого моего любопытства не ожидая.

– Ещё и с высшим образованием оба, поди, – продолжил я наводить тень на плетень. – Грамотные – так уж точно. Правильно?

– И что с того?

– Газеты, надо понимать, выписывают…

Тут уж эльфийка не выдержала и взвизгнула:

– Гудвин!

– Что – Гудвин? Ты же на втором курсе учишься, интеллектуально меня на голову превосходишь – могла бы шефство взять и несвежей прессой снабжать!

– Тебе старые газеты нужны? – удивилась Ирена. – А зачем?

– В макулатуру сдам, ля! Или шапочки от солнца на продажу делать начну! Рыбу стану заворачивать! – О гигиеническом назначении газетных листов я упоминать не стал и развёл руками: – Какие ещё предположения будут?

– Читать? – как-то очень уж неуверенно предположила эльфийка. – А чего просто не купишь?

– Потому что я нищеброд! Непонятно разве?

– Какая муха тебя укусила? – обиделась Ирена. – Не хочешь со мной заниматься, так и скажи! А то устроил спектакль! Шут гороховый!

Она развернулась и потопала к спорткомплексу, я с некоторым даже сожалением глянул девчонке вслед, после чего улёгся на лежак и достал из пакета шахматный учебник.

Не тут-то было.

Только долистал до нужной страницы, и послышались лёгкие шаги.

– Я тебя простила! – заявила вернувшаяся к вышке Ирена. – Пошли плавать!

– Да неужели? – простонал я.

– Завтра стопку газет принесу. Хоть зачитайся!

– Стопку не надо, просто вырежи шахматные этюды, какие на глаза попадутся. Их обычно на задней странице печатают.

Девчонка с интересом поглядела, но ничего спрашивать не стала и потащила в озеро. Побарахталась там с четверть часа под моим присмотром и выбежала на песок.

– А теперь массаж!

Я начал разминать Ирене ноги и в очередной раз задумался, на кой чёрт вообще с ней вожусь. По всему выходило, что исключительно из жалости. Других причин, сколько ни ломал голову, на ум не приходило.

– Спину ещё! И плечи!

– У вас массажистов нет, что ли? – не выдержал я.

– У нас массажистка, и к ней вечно очередь. А знаешь, как она мнёт? Не люблю к ней ходить. Ты лучше делаешь.

Я эльфийку едва-едва поглаживал, боясь ей что-нибудь ненароком повредить, поэтому не удержался и фыркнул:

– Толку-то с такого массажа?

Ирена уселась на лежак, вернула на плечи лямки купальника и вдруг взяла меня за руки, положила ладони себе на грудь. Отдёргивать их я не стал, вместо этого с обречённым вздохом произнёс:

– У меня больше.

– Что⁈ – охнула Ирена и залилась краской. – Дурак!

Она вскочила на ноги и убежала, на сей раз куда стремительней прежнего. Я пожал плечами и отправился на спортивную площадку колотить боксёрский мешок. Между делом подумав, что сегодняшняя утренняя зарядка с Элей оказалась как нельзя более кстати.

День выдался жарким и суматошным, но никаких серьёзных проблем не преподнёс, разве что когда по окончании смены мы с Эдом прошлись по пляжу, то помимо неизбежного мусора нашли надувной круг.

– И что с ним делать?

– Приберём пока, – пояснил напарник. – Барахло, которое после закрытия купального сезона не заберут, выкидывают или подшефным отдают. Ну и ценные вещи, понятно дело, в Бюро находок сдаём, а деньги и документы в милицию.

Я обратил внимание на двух спортивного сложения зеленоволосых девиц в слитных купальниках, которые направлялись к воде, и спросил:

– Эд, а это кто?

– Русалки. Не те, которые в синем море-океане и с дельфинами в цирках, а которые на ветвях сидят. Неужели раньше не видел?

– Не доводилось, – признался я и отклонил предложение пропустить по кружке пива, но в кафетерий с Эдом всё же пошёл, взял там две порции рыбы, а к ним кусок пирога с курицей и картошкой, благо сегодня не тратился на обед.

Наскоро перекусив, спустился на проходную и попросил разрешения воспользоваться телефоном.

– Да вот ещё! – возмутилась вахтёрша, вязавшая спицами под негромкое бормотание радиоприёмника. – Он для служебных надобностей!

– Так и мне для служебных! – подтвердил я на голубом глазу. – Честное слово!

– Ну смотри мне! – пригрозила гномиха. – Попробуй только не по делу разговор затеять!

Я развернул к себе телефонный аппарат, достал записную книжку и отыскал в ней три заветных буквы «ККК». Покрутил диск телефона, набирая номер Кузнецова, а когда в трубке прозвучал знакомый голос, по-военному чётко доложил:

– Товарищ капитан, за время моего дежурства происшествий не случилось, дежурный по пляжу Гудвин!

– Шутник, ля! – прозвучало в ответ, и динамик зашёлся короткими гудками.

Вахтёрша отложила вязание и уточнила:

– А это кто ж у нас капитан? Одни майоры да полковники в отставке!

– Лодочная пристань есть? Байдарки с катерами есть? Значит, и без капитанов не обойтись! – отшутился я и утопил рычажки телефонного аппарата. – Сделаю ещё один звонок?

– Звони, бог с тобой! – разрешила гномиха.

Я отыскал номер кафетерия и набрал его.

– Жасмин? Привет! Гудвин это. Думал к вам в пятницу вечером заскочить. Нормально? Только я не один буду.

– Она красивая? – разыграла ревность джинна.

Привести с собой на дискотеку я собирался отнюдь не Элю, так что лишь хохотнул в трубку.

– Увидишь! Ну так что?

– Приходи, конечно!

– В девять буду.

Я опустил трубку на рычажки и вновь полистал страницы записной книжки в поисках домашнего номера Тони. Ни на что особо не надеялся, но ответил на звонок именно он.

– Алло?

– Тони?

– Кто это?

– Это Гудвин, – представился я, чем стилягу нисколько не успокоил, поэтому сразу перешёл к делу: – Смотри, мне пара рук нужна, дерево на чурбаки распилить. Работы на полчаса. С меня – бесплатный проход на дискотеку.

Предложение это Тони явно в восторг не привело, но и сразу он трубку не повесил, спросил:

– Это на какую?

– Которую в ДК лёгкой промышленности проводят. Знаешь такую?

Тони знал.

– Хорошее место, – неуверенно промямлил он. – Только нас туда особо не пускают.

«Нас» – это орков?

– У меня всё схвачено, – уверил я стилягу. – Подгребай в пятницу после работы…

Я продиктовал адрес и, поскольку вахтёрша углубилась в вязание, позвонил Ивану Ивановичу Иванову, справился у лейтенанта о ходе расследования уголовного дела, возбуждённого в отношении малолетних хулиганов.

– На учёт в детской комнате поставили и в школу материалы передали, – подтвердил тот слова участкового. – Всё, Гудвин! Отстань уже от них.

Но я и не подумал оставить собеседника в покое, поскольку звонил совсем по другому поводу.

– Иван Иванович, а знаете такого Льва, тоже лейтенанта? У него ещё зелёный «меркурий»?

– Бурова, что ли? Есть такой.

Вот только ожидаемого продолжения «а что?» не последовало, последовали короткие гудки. Я мысленно ругнулся и набрал отдел кадров, но Людмила на звонок не ответила. То ли отсутствовала в кабинете, то ли уже ушла домой.

Ну а мне на смену было ещё слишком рано. Наверное, имело смысл позаниматься на гребных тренажёрах, но было лень, и я дал слабину, решив вместо этого прогуляться до больницы пешком. В сквере наткнулся на шахматистов, углядел знакомого пенсионера, занятого разбором этюда, и без спроса подсел к нему за столик.

– Сыграем?

Тот помялся и всё же принялся выставлять фигуры. Я занялся тем же и в самые кратчайшие сроки продул две партии подряд, по поводу чего нисколько не разозлился.

Ну а чего психовать-то? Я б и в прошлой жизни с треском проиграл, а сейчас ещё и получше себя прежнего в шахматах разбираюсь. Нормально!

Но задержался и ничего не оставалось кроме как ехать в больницу на трамвае – потратил на билет пять копеек из восьми сэкономленных на телефонных звонках. Медосмотр на сей раз прошёл без каких-либо придирок, а на площадке у гаражей я застал Гошу копающимся в моторном отсеке служебного автомобиля.

– Только не говори, что это ведро с болтами не на ходу!

Поморский эльф опустил крышку капота и принялся вытирать руки ветошью.

– Да нет, порядок. Подшаманили вчера. Да и чего ей будет? Крысу же сбили, не лося!

Подошёл хмурый Юз, и шофёр шумно потянул воздух носом.

– Портвешок? Вот это правильно! «Три топора» тебя побыстрей водки угробят! Но зачем ограничиваться полумерами? Переходи на плодово-ягодное!

Вопреки обыкновению врач молча отмахнулся и забрался на пассажирское сиденье. Связавшись с дежурным, он начал составлять список вызовов, а я улёгся на носилки и развернул карту. Сумею такую вызубрить, тоже неплохая разминка для мозгов выйдет. Да и в принципе лишним не будет.

Правда, толком позаниматься с картой не вышло – и пяти минут не прошло, как покатили по адресам. Ну и пошло-поехало. Передышка случилась только ближе к полуночи, когда обнаруженный припозднившимся прохожим «сердечник» оказался не пьяным, а крепко побитым, пришлось связываться с диспетчером и дожидаться прибытия милицейского патруля.

Те на месте от пострадавшего ничего не добились и разрешили увезти его в травматологию, а сами покатили по округе в поисках каких-нибудь подозрительных личностей. У нас же – снова вызовы, вызовы, вызовы. И всё рядышком, всё буквально в соседних домах – переезды короткие, толком даже не подремлешь. К утру устал как собака.

Но сонливость враз как рукой сняло, когда немногим после шести последовал вызов на станцию Нелюдинск-грузовой, где сошли с рельс несколько вагонов товарного состава и во всё это безобразие въехал фирменный пассажирский поезд.

– Мы-то там на кой? – возмутился Гоша.

– Прибавь газу! Газу прибавь! – поторопил его Юз. – Мы самые ближние! У меня о-го-го какой опыт!

– Один чёрт, в хирургию не вернут!

– Гоша, завали! И педаль в пол – жизни спасать едем!

К счастью, всё оказалось не так уж и плохо, поскольку машинист пассажирского поезда вовремя успел начать торможение. Но даже так локомотив и первый вагон опрокинулись, и мы с Гошей присоединились к извлекавшим пострадавших санитарам. Шофёра я оставил у насыпи, а сам скооперировался с коллегами и полез внутрь. На пару с чёрно-зелёным громилой извлёк эльфа со сломанной ногой, на этом всё и закончилось. Точнее – закончились пассажиры, которые нуждались в эвакуации.

А вот Юз освободился только в начале девятого, когда на место происшествия съехалось начальство и представители полудюжины ведомств – одним предстояло разбираться в причинах случившегося, другим полагалось ликвидировать последствия катастрофы.

– Вот это настоящая работа! – объявил Юз, когда мы уже отъехали от станции. – Вот это настоящая жизнь!

– Я понял, – проворчал Гоша, – чем другим хуже, тем тебе лучше!

– Ой, да завали!

Толком взбодриться не помог даже контрастный душ. В столовой я то и дело клевал носом, но вместо того, чтобы лечь спать, сразу из больницы поехал на курсы. Иначе никак, вечером же дежурство в дружине! И не являться туда никак нельзя – мало ли когда заступничество Петровича понадобится? Да и запись в личном деле об активной социальной жизни тоже не помешает. Наверное.

В буфете центра повышения квалификации я купил сразу два стакана кофе, но особого воздействия на нервную систему кофеин на сей раз почему-то не оказал, и занятия еле высидел. Веки слипались – хоть спички в глаза вставляй. Если б не успел занять место на одном из задних рядов, точно бы из аудитории погнали. Ещё и раззевался так, что чуть челюсть не вывихнул.

И вот чего ради это всё? К чему так напрягаться, если можно зарабатывать в разы больше, не особо при этом надрываясь?

Но прогнал прочь эти дурные мыслишки, решив и впредь жить честным трудом, поскольку и с откровенным криминалом связываться не хотелось, и мутить серые схемы под неусыпным надзором госбезопасности станет только сильно недалёкий гражданин. А недалёким там ничего не светит. Точка.

Попросив разрешения воспользоваться телефоном, я позвонил капитану Кузнецову и дал знать, что со мной всё в порядке, после набрал дядю Вову. Тот к этому времени уже вернулся из больницы после ежедневного кормления, но предложению зайти в гости почему-то нисколько не обрадовался.

– Ламповый радиоприёмник? – проворчал упырь. – На кой чёрт тебе эта рухлядь сдалась?

– Слушать, – коротко отозвался я. – Ну и чего тебе дома одному киснуть?

– Ладно, – вздохнул дядя Вова. – Загляну после обеда.

– Буду ждать, – сказал я и повесил трубку.

Сэкономленных на звонках копеек для оплаты трамвайного билета не хватало, но решил не мелочиться и пешей прогулке предпочёл поездку в дребезжавшем и постукивавшем колёсами на стыках рельс вагоне. Сиденья для моих габаритов были откровенно маловаты, поэтому привычно ухватился за поручень и взялся мысленно подсчитывать, сколько именно денег получу по итогам сентября.

Рублей пятнадцать-шестнадцать мне причиталось в общежитии за работу дворником, и примерно столько же я рассчитывал выручить за талоны на мясо и мясопродукты. В динамовском спортобществе с учётом единственной пропущенной смены получка должна была составить без малого семьдесят пять рублей, а вот подсчитать доход по основному месту работы я затруднился. Тридцатка за пси-разряд и остаток оклада полагались совершенно точно, но ещё полагалась доплата за работу в ночное время, а она зависела от конкретных смен.

Мозги после бессонной ночи едва ворочались, но подбил всё же итог, получив общую сумму в размере ста семидесяти пяти рублей. С доплатой так и вовсе под две сотни набежит. Плохо разве, пока семьи нет?

Ясно и понятно, что каждый день по ресторанам не походишь и в фирму с ног до головы не оденешься, но все первоочередные потребности точно закрою. Куртку на зиму куплю…

Поймал себя на этой мысли и скривился, спать завалился в препаршивейшем расположении духа.

Куртку, ха! Вот это достижение!

Когда в первом часу дня, позёвывая, вышел во двор, то сразу наткнулся на коменданта.

– Вот ты горазд подушку ухом давить! – возмутилась тётя Тамара. – Нормальные дворники с утра порядок наводят!

– Нормальные дворники в ночь не работают, – отбрехался я, затягивая завязки фартука. – Что спросить хотел: общежитие семейное – как в него Эльку заселили?

– Так она разведёнка! – огорошила меня орчиха. – Знаешь сказку: была у лисы избушка ледяная, а у зайца лубяная? Вот и тут почти так же. Поженились, получили комнату и разбежались. Муженька она выгнала, жилплощадь себе оставила. А сама – молодой специалист, вот и не стали выселять, вошли в положение.

Я задумчиво хмыкнул. Лично мне Эля хищницей вовсе не показалась – если уж брак и не был фиктивным изначально, то совершенно точно заключался с прицелом на комнату в общежитии. И заодно стало понятно излишне навязчивое внимание к моей сожительнице со стороны охранников и санитаров: в патриархальном обществе разведёнка всё равно что распечатанная пачка сигарет. Ну да не мне их судить, и сам не рыцарь на белом коне.

Опавших листьев за день намело ветром не так уж и много, так что я вывез мусор и быстренько навёл на вверенной территории какое-то подобие порядка, после чего спустился в свою клетушку. Выдернул из отдушины тряпьё, поглядел на кирпичи, оценил размеры выпиленного фрагмента рамы с форточкой, но на глазок ничего ломать не стал и позаимствовал у тёти Тамары портняжный метр.

Сделал замеры, спустил с чердака ящик с инструментами и принялся ударами увесистого молотка вышибать перекрывавшие оконный проём кирпичи. Сцеплены раствором те были кое-как, поэтому вылетали легко, даже не крошились. По размерам фрагмент рамы оказался чуть больше, пришлось немного опиливать его по краям, но зато встал тот в расширенное мной отверстие как влитой – даже молотком легонько постучал, чтобы влез.

Открыл форточку – закрыл, нормально. С учётом того, что размерами она была едва ли не в четверть полноценного окна, в комнатушке стало заметно светлее, а что вид на задворки на уровне земли – так это ерунда.

Я сходил на улицу и собрал выбитые кирпичи, заодно обработал стыки между рамой и стенами оконной замазкой. Хоть дуть не будет.

Кирпичи отнёс к себе, сложил из них фундамент под печку, заодно добавил несколько из найденных при генеральной уборке территории, но постамент показался не слишком устойчивым, поэтому решил для начала раздобыть где-нибудь цемент, дабы скрепить основание раствором. Ну а пока просто заткнул дымоход тряпьём.

– Э-гей, хозяин! – окликнули меня из коридора.

– Сам ты Эгей, – проворчал я, выглянул из комнаты и протянул руку дяде Вове. – Заходи, радиола тут.

– Тут? – удивился упырь, переступил через порог и огляделся. – Хочешь сказать, ты здесь со своей зазнобой живёшь?

– Хочу сказать, что это моя персональная жилплощадь, которую я собираюсь привести в порядок.

Дядя Вова поставил к стенке принесённый с собой чемоданчик и указал на радиолу.

– А эта рухлядь тебе зачем?

– Новости слушать буду и культурно просвещаться.

– Ну-ну, – проворчал упырь и скомандовал: – Помогай!

Вдвоём мы развернули тумбочку, после чего дядя Вова кинул кепку на подоконник, положил туда же пиджак и, немного повозившись, снял заднюю стенку радиолы – не фанерную даже, а скорее изготовленную из толстого прессованного картона или чего-то в этом роде, оглядел нутро аппарата и воткнул штепсель в розетку.

Я стоять у него над душой не стал и занялся организацией освещения. Слева от двери, совсем рядом с выключателем в стене обнаружились две дырки с деревянными чопиками. Примерил одно из бра – подошло, будто для него и сверлили.

Но одного светильника мне показалось мало, а справа от двери стену никто не дырявил, и ручной коловорот с этой задачей справиться совершенно точно не мог. Порывшись в ящике, я нашёл парочку подходящих свёрл – потоньше и потолще, пристроил первое в стык меж кирпичами и начал осторожными ударами молотка по возможности аккуратно забивать его в скреплявший кладку раствор.

Дядя Вова ругнулся, но от требования не шуметь воздержался. Дело продвигалось не шибко быстро и всё же подвигалось. Вбить, расшатать плоскогубцами и выдернуть, расширить отверстие с помощью второго сверла, закреплённого в коловороте. Для перфоратора или даже обычной электродрели – всей мороки на пару минут, ну а так придётся повозиться, благо дурной силушки в избытке. Только бы сверло не сломать…

Но – не сломал. Уже вколотил в проделанные отверстия обломки карандаша, когда явилась тётя Тамара.

– Гудвин, ты чего тут расстучался? – потребовала она объяснений. – И долбишь, и долбишь!

– Освещение организую, – пояснил я. – Всё, заканчиваю шуметь.

Комендант заметила упыря и поинтересовалась:

– Радиомастера вызвал?

– Я, уважаемая, на все руки мастер, – отозвался дядя Вова и объявил: – Всё, Гудвин, принимай работу!

Он покрутил ручку настройки и прибавил громкость, заиграла какая-то весёленькая мелодия.

– И что было? – уточнил я.

– Лампа перегорела и так, по мелочи, – отмахнулся упырь. – Но для уверенного приёма антенну к потолку прокинь, а лучше за окно выведи. Справишься?

– Ну уж не совсем деревянный, – фыркнул я и уточнил: – Сколько за работу?

Дядя Вова поглядел в ответ с нескрываемым сомнением, потом сказал:

– Рубля хватит.

Я удержался от обречённого вздоха, сунул упырю крупную монету. Тот щелчком пальца запустил её к потолку, перехватил и указал в сторону двери.

– А тут ты что делать собираешься?

– Надо проводку развести, – пояснил я. – Здесь на освещение и к розетке линии уходят, надо ещё одну по дверному косяку кинуть. Понимаешь в этом что-нибудь?

– Да это как два пальца! – усмехнулся дядя Вова. – Чего тут понимать-то? Изолента и провода есть у тебя? Тогда отключи ток и открой распределительную коробку, а я всё сделаю.

Так и продолжавшая стоять за дверью тётя Тамара попросила:

– Ты перед уходом ко мне зайди, мастер на все руки.

– Зайду, – пообещал упырь, который на фоне ежедневного приёма донорской крови стал мало чем отличим от нормального человека.

Орчиха отвела меня к щитку с электрическими «пробками», и я обесточил весь подвал, после чего вернулся в комнатушку и подцепил отвёрткой крышку заглублённой в стену распределительной коробки. Для дяди Вовы она оказалась высоковата, пришлось подтаскивать освобождённую от радиолы тумбочку.

– По уму тут штробить надо, – посоветовал упырь, закончив скручивать провода.

Я представил, сколько придётся возиться, и отмахнулся.

– Да ну! – Но сразу решил, что можно прокинуть проводку по стыкам кирпичей, и кивнул. – Подумаю, ага.

Дядя Вова соскочил с тумбочки и отправился на поиски коменданта, ну а я отмерил провода и подсоединил к сети сначала одно бра, а затем и другое. Закрепил их на стене винтами, вкрутил лампочку и только тут сообразил, что она у меня одна. Подумал-подумал и сходил в подвал, совершать хищение общественной собственности. Заодно и электричество включил.

По возвращении к себе щёлкнул выключателем и удовлетворённо кивнул, когда загорелся левый светильник. Вкрутил ворованную лампочку в правый, и тоже – горит. И – никакой вони палёной изоляции. Красота!

Выключив свет, я запер дверь и поднялся из подвала, но дяди Вовы нигде не увидел и ушёл к себе. Начинало вечереть, хотелось есть и спать – первому предпочёл второе, но уж не знаю, сколько продремал прежде, чем разбудил стук в дверь.

Зашёл попрощаться дядя Вова – огляделся с порога и усмехнулся:

– Вот тебе и готовое семейное гнёздышко – чего с подвалом возишься?

Я потёр лицо ладонями, мотнул головой и пояснил:

– Запасной аэродром готовлю.

– Ну-ну, – усмехнулся упырь и предупредил: – Если пол нормальный не сделаешь, зимой жить там не сможешь. Это таёжные к холодам привычные, а ты точно зачахнешь. – Он достал из кармана пиджака стопочку рублей и трёшек, пересчитал, хмыкнул озадаченно. – Может, в телемастера или бродячие электрики податься? Буду по домам ходить, технику починять. Между прочим, одиннадцать рублей как с куста!

– Рад за тебя, – проворчал я. – Спасибо, что помог! И давай, иди уже, а то у меня в добровольной дружине дежурство сегодня, надо хоть немного поспать. В ночь же выходить.

Дядя Вова отсалютовал на прощание, но только вышел, и я высунулся вслед за ним из двери.

– Я на третий разряд сдал, кстати!

– Рад за тебя! – вернул мне усмешку обернувшийся упырь. – Так держать!

– Если подработка будет – имей в виду!

– Замётано!

Я завалился спать, но почти сразу пришла с работы и развила бешеную активность Эля, пришлось вставать.

– Может, на дискотеку сходим? – предложила она.

– Окстись! Среда сегодня, какая дискотека?

– Тогда в кино!

– Мне в дружине дежурить до полуночи, – разочаровал я сожительницу.

Та надулась, да я и сам ощутил что-то сродни угрызениям совести, поэтому затащил Элю в койку. Ну а потом быстренько принял душ, собрался и отчалил, хоть до девяти ещё и оставалась куча времени. Поехал в центр повышения квалификации, потянулся в спортзале и поколотил боксёрский мешок, попутно любуясь спортивной фигурой тренера по аэробике, но подкатывать к ней не стал, поужинал парой бутербродов в буфете и отправился в горздрав усталым, голодным и откровенно злым.

Там моё настроение тоже отнюдь не улучшилось, поскольку сегодня в наше звено поставили молоденькую поморскую эльфийку – подтянутую и даже спортивную, но в драке совершенно точно уступающую отсутствовавшему Фёдору по всем статьям.

Кроссовки, гольфы, юбка до колен, джинсовая курточка, симпатичная мордашка, высокий начёс чёлки – как бы ещё к нам из-за неё хулиганы цепляться не стали!

А вот вновь назначенный звеньевым Ант девице откровенно обрадовался. Ольга, как её звали, то ли уже была знакома с долговязым лесным эльфом, то ли моментально нашла с ним общий язык, на меня же поглядывала с некоторой даже опаской.

Обходить нас послали всё тот же квартал, вот со складов Химфармзавода мы и начали. У аллеи наткнулись на компанию мальчишек, которые явно замышляли проникновение на охраняемую территорию или уже даже побывали там, но эти повели себя умнее и никак на появление дружинников не отреагировали. Ант сунулся было к ним с расспросами, но заводила в ответ заявил, что они ничего не нарушают, до десяти могут гулять на законных основаниях и никакие дружинники им не указ.

Всё так и было, но Ант, когда компания утопала прочь, потребовал объяснений:

– Гудвин, а ты чего молчал?

Я развёл руками.

– Не хулиганили же?

Напарники поглядели с укоризной, но мне на их косые взгляды было наплевать. Дальше мы прошлись по оживлённой улице, но ликёро-водочный магазин к этому времени давно закрылся, и никто там общественного порядка не нарушал ни в состоянии алкогольного опьянения, ни на трезвую голову. Тогда свернули во дворы и вспугнули двух малолетних орков, которые что-то рисовали на стене белой трансформаторной будки.

Те рванули к ограде детского сада, враз перебрались через неё и скрылись из виду. Ольга ринулась было за ними, но наш звеньевой её остановил.

– Брось! Ерунда же!

И тут я с Антом был склонен согласиться, поскольку рисовали малолетние хулиганы на стене не краской, а кусками угля и не похабщину, а контур футбольных ворот.

Мы прошли через один двор и через другой, вернулись на улицу и уже там обнаружили на газоне сильно притомившегося гражданина классической орочьей наружности. Мои напарники без труда диагностировали состояние алкогольного опьянения, и я отправился вызывать медвытрезвитель.

С одной стороны, подвыпившего мужичка было жалко, а с другой – не дело на улице ночевать в городе, где крысы размером с собаку водятся. Да и хулиганы такому весёлую жизнь устроить могут.

Ничего! Целее будет!

Наверное.

На следующего алкаша мы наткнулись в соседнем дворе. Гном курил на лавочке в состоянии, которое лично я оценил бы как невменяемое, но занести его на свой счёт нашему звену помешала выскочившая из подъезда тётка – как оказалось, жена этого несознательного гражданина.

Ант было запротестовал, но я оттеснил его и помог заволочь бородатого коротышку в квартиру на втором этаже. Благодарности за это не удостоился, но и на спину мне тоже не плюнули.

– Надо выстраивать отношения с местными жителями! – наставительно произнёс я, предупреждая упрёки. – И главная наша задача заключается в предотвращении правонарушений, а не в репрессиях!

Эльфы уставились, будто впервые увидели, но в спор ввязываться не стали, просто начали выдерживать дистанцию, как если бы дежурили сами по себе. Меня это вполне устроило. Ножки у Ольги, конечно, были на загляденье, да и личико не подкачало, но ясно и понятно, что тут мне ничего не светит.

Так чего тогда гоголем ходить?

На подходе к магазину услышали глухие отзвуки ударов – ускорили шаг и застали парочку подростков за попыткой заставить изрядно помятый автомат с газводой обслужить их, приняв в качестве платы тумаки. Лет гномам было по тринадцать-четырнадцать, при этом шириной плеч они нисколько не уступали взрослым мужчинам, но дерзить дружинникам побоялись и вместо этого пошли в отказ. Этих отвели в опорный пункт милиции неподалёку.

Обратно к складам мы двинулись вдоль трамвайных путей и ещё издали приметили компанию молодёжи на остановке, а вот представители подрастающего поколения – люди, эльфы и гномы – слишком уж увлеклись беседой и громкость убавить не успели, продолжив общаться с изрядной примесью сочных и не всегда употребляемых к месту матерков. Ещё и окурки мимо урн бросали, паразиты такие.

– Вы как себя в общественном месте ведёте⁈ – возмутился поспешивший к ним Ант.

Юнцы, больше всего походившие на учащихся профтехучилища, разом обернулись к опередившей меня парочке эльфов, и я прям увидел, как на их лицах одна за другой сменяются эмоции: удивление, раздражение, радость, осознание и уныние – именно в таком порядке они разглядели долговязого Анта, симпатичную Ольгу и злого меня.

– Извините, мы больше не будем, – поспешно произнёс самый сообразительный из всех.

Ант вознамерился прочитать им нотацию, но я придержал его и попросил:

– Имена их перепиши и места учёбы. – А притихшим оболтусам сказал: – Мусор приберите за собой!

Сам опустился на лавочку, а наш звеньевой хоть и поглядел недоумённо, но всё же опросил нарушителей общественного порядка. Когда же те укатили на трамвае, он не утерпел и спросил:

– А имена зачем их нужны?

– Для профилактики! – поднял я вверх указательный палец, не став говорить, что просто задолбался бродить по улицам и решил дать отдых ногам.

Ольга покачала головой.

– Они ведь всё выдумать могли!

– Могли, – признал я. – Но самые трусоватые это сделать побоялись и теперь поостерегутся ввязываться в неприятности. И остальных тоже не так к подвигам тянуть будет. Да вы присаживайтесь!

Только – нет, пришлось вставать и топать дальше. Минут через пять мы застали мочившегося в арке очень некультурного гражданина, так он нас ещё и обматерил. Нужды применять силу не возникло, сопроводили задержанного в уже знакомый опорник.

После мы всё же дошли до складов и заложили вокруг них круг, но никого подозрительного там не застали. К этому времени давно стемнело, пару раз нам попадались объезжавшие улицы милицейские автомобили. А потом один из фонарей у соседнего дома вдруг вспыхнул и погас. Я насторожился, заподозрив выброс пси-энергии, но сразу расслышал звон разбитого стекла, а мои напарники разобрались в случившемся и того раньше.

– Стоять! – заорал Ант и бросился к парнишке с рогаткой, Ольга рванула следом и легко лесного эльфа обогнала – враз оторвалась и от него, и уж тем более от меня.

Хулиган добежал до гаражей и скрылся из виду, эльфы последовали за ним, пришлось поднажать и мне. Дыхание моментально сбилось, но отстал я не так уж и сильно. Только – пустое, среди гаражей нам никого отыскать не удалось.

– Ушёл, паразит! – с нескрываемой досадой признала Ольга.

Я упёрся ладонями в колени, шумно выдохнул и уточнил:

– Ант, сколько времени?

Тот оттянул рукав пиджака, на запястье мигнули зелёным фосфоресцирующие стрелки.

– Без двадцати одиннадцать, – сказал звеньевой и предложил: – Давайте ещё разок склады обойдём и дворами займёмся.

Мне ни нарезать круги вокруг опостылевшего склада, ни бродить по тёмным дворам нисколько не хотелось – даже задумался, так ли важно хорошее отношение руководителя дружины горздрава. Пришёл к выводу, что толку от Петровича как с козла молока, но вот проблем тот может доставить немало и во время испытательного срока ссориться с ним не с руки. Так что молча кивнул и поплёлся вслед за парочкой эльфов.

Вот же спелись, а!

Мы прошлись вдоль ограды складов, миновали ближайшую к ним пятиэтажку и повернули в глухой переулочек, а там – тени! Одна на земле, три сверху. Пинают!

– Стоять! – звонко крикнула Ольга и бесстрашно бросилась к хулиганам.

Ант выдул пронзительную трель из свистка и припустил следом, а я никаких вербальных сигналов подавать не стал и побежал за ними молча. Особо не напрягался, поскольку троица правонарушителей благоразумно кинулась наутёк, но эльфийка у пострадавшего не остановилась и устремилась в погоню за беглецами.