Текст книги "Мой лифт — Моя крепость (СИ)"

Автор книги: Павел Кабаргов

Соавторы: Андрей Проходский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

– Подожди здесь.

Я подошёл к лифту.

Антон двинулся следом.

– Подожди меня здесь, – повторил я, остановившись перед порогом.

Он посмотрел сначала на меня, потом внутрь кабины.

– А, да. Конечно.

На его лице снова появилась дружелюбная улыбка. Слишком быстрая и слишком ровная.

Я вошёл внутрь один.

Створки оставались открытыми, но уже сам шаг через границу комнаты принёс лютое облегчение. Будто между мной и Антоном опустилась невидимая стена. Внутри я чувствовал себя хозяином положения, а снаружи – жирдяем с револьвером и очень сомнительными навыками выживания.

Я открыл сундук.

Сначала положил в пакет банку тушёнки, пачку гречки и бутылку воды. Подумал и добавил чекушку водки. Потом представил, как Антон посмотрит на такой скромный набор, и положил вторую. В пакет отправились ещё несколько пакетиков сахара, пачка печенья, которую гоблины почему-то пропустили, и две бутылки пива.

Сам я почти не пил. До смерти родителей спиртное в доме было под запретом отца, презиравшего эту человеческую слабость, а позже просто, когда я сам стал принимать решения, не понравился уже мне. Поэтому алкоголь виделся в моём геймерском взгляде на мир не более чем товаром для обмена или антисептиком. Ну а в этот раз он станет даром для налаживания дипломатического контакта.

Я вынес пакет.

Антон взял его свободной рукой и заглянул внутрь. При виде звякнувших бутылочек его лицо действительно изменилось, светясь даже не благодарностью лично мне, а настоящим облегчением.

«Он питает слабость к алкоголю, запомним», – словно разгадывая точки интереса у непися, приметил я.

– Спасибо, – произнёс он. – Серьёзно.

– Всё сразу не съешь, – сказал я, намекая на горячительное.

– Постараюсь уж.

Явно поняв меня, он хихикнул.

На пару минут всё происходящее стало выглядеть почти нормальным. Два соседа встретились в коридоре, обменялись новостями и договорились сделать что-то полезное следующим утром. Если не смотреть на подтёки крови, общую разруху и оружие, которое было у нас обоих, можно было даже представить, что мир вокруг не сошёл с ума.

– Значит, утром встретимся? – спросил Антон, слишком уж крепко стискивая ручку пакета.

– Утром.

– Я постучу. Три раза, потом пауза и ещё один.

– Почему именно так?

– Не знаю. В фильмах всегда какой-то условный стук есть.

– Отличная система безопасности. Теперь главное, чтобы гоблины не смотрели фильмы.

От моей незатейливой шутки он засмеялся странным прерывистым смехом.

– А ты какой-то разговорчивый для затворника.

– Компенсирую десять лет молчания. – сухо сказал я, ощущая, что лимит коммуникации я на сегодня выработал.

Антон снова взглянул на револьвер.

– Возьмёшь его завтра?

– Разумеется.

– Правильно. Вдвоём и с оружием будет спокойнее.

Он сказал это легко, будто речь шла о фонарике.

– Сначала проверим квартиры, – продолжил Антон. – Потом можно посмотреть, что с водой. Может, даже ниже спустимся.

– Только на один этаж.

– Как скажешь.

Он не спорил ни с одним моим условием. Это льстило и одновременно казалось неправильным.

Антон перехватил пакет поудобнее и направился к центральному холлу.

– До завтра, Андрюха. – махнул он мне рукой, в которой был пакет, от чего этаж огласил небольшой перезвон.

– До завтра. – начал и я прощаться, но заметил, что говорю это в его спину.

Не дожидаясь окончания ритуала прощания, он скрылся в лифтовой перемычке. Я же вернулся обратно в своё убежище и приказал створкам закрыться.

Я ожидал, что сразу начну анализировать каждую реплику Антона, искать противоречия и вспоминать его странные взгляды. Вместо этого поймал себя на улыбке.

У меня был сосед.

Не галлюцинация, не воспоминание и не женщина за закрытой дверью, которая боялась даже ответить. Живой человек, с которым мы договорились встретиться утром.

Да, он немного странный.

Взвинченный.

Слишком интересуется моим оружием.

Но кто сейчас нормальный? Я сам разговаривал с Системой, собирал стреляные гильзы в контейнер и жил в лифте.

Антон хотя бы не попытался меня убить, что уже ни фига себе для современных реалий.

Бонус Интеллекта, что исчез, когда таймер дошёл до нуля, вновь активировался, когда я вновь оказался в комнате. Я не успел заметить, как отсутствие бонуса скажется на мне...

Неважно.

Настроение всё равно оставалось непривычно приподнятым.

Я сел на сундук и начал разбирать добычу. Внутри всё перемешалось: полотенца, лекарства, пакеты, инструменты, банки, куски ткани и предметы, которые я хватал только потому, что они показались полезными.

Под одним из полотенец нашлась дешёвая пластиковая полочка для ванной.

Белая, прямоугольная, с невысокими бортиками. Такие крепят возле раковины или душа и ставят сверху шампуни, мыло и прочую мелочь. Я совершенно не помнил, зачем её забрал. Скорее всего, она просто попалась под руку вместе с остальными вещами.

Я уже хотел бросить её обратно, но посмотрел на голую металлическую стену.

Комната всё ещё выглядела как грузовая кабина, куда случайно занесли сундук и ноутбук. Свет делал её безопасной, но не уютной. Даже появление мебели не избавило от ощущения, что я живу как килька в одиночной баночке.

После разговора с Антоном захотелось изменить тут хотя бы что-нибудь. Не ради Системы или какого-то развития, а просто сделать место немного своим.

Я протёр стену спиртовой салфеткой обезжирив поверхность, и начал примерять полочку. Сначала поставил слишком низко. Потом слишком близко к дверям. В итоге выбрал место над сундуком, чтобы она не мешала сидеть и при этом не была снесена в момент возвращения с очередной мародёрки.

Отрезал полоски ленты, что была в комплекте, и приклеил к задней стенке, прижав пластик к металлу.

Вышло криво.

Не настолько, чтобы всё переделывать, но достаточно, чтобы за это постоянно цеплялся глаз.

Я отошёл к противоположной стене и прищурился.

В старой комнате подобного безобразия я бы не потерпел.

Примерно так же я корпел, когда устанавливал полки для коллекционных фигурок. Только тогда всё было эстетично и выверенно. Сначала я долго выбирал сами крепления, потом измерял расстояние между уровнями, проверял стену на проводку и несколько раз пересчитывал нагрузку. Фигурки расставлял по сериям и высоте, менял подсветку, двигал каждую на несколько миллиметров, пока композиция не начинала выглядеть цельно.

Кто-то назвал бы это дорогим пластиковым мусором.

Для меня коллекция была одной из тех вещей, которые я действительно выбирал сам, и, что самое главное, она грела мою хиканскую душу. Каждую фигурку я находил, ждал, распаковывал и ставил на своё место.

После смерти родителей квартира долго ощущалась чужой.

Коллекция помогла сделать хотя бы одну комнату моей.

Я посмотрел на дешёвую пластиковую полочку, приклеенную к металлической стене.

Пустую.

– Вот бы сюда мою коллекцию, – тихо произнёс я. – Было бы почти как дома.

~Перед глазами появилось сообщение.

Обнаружен подходящий объект.

Полка для фигурок. Уровень 1.

Интеграц...~

Я продолжал смотреть на полку, всё ещё мысленно расставляя на ней фигурки.

– Да, вот так нормально будет.

Как вдруг пластик едва заметно вздрогнул. Полочка плотно соединилась с металлической стеной, будто всегда являлась частью кабины.

Следом появилось второе окно:

~Интеграция завершена.

Полка для фигурок. Уровень 1.

Занятые слоты: 2/3.

Установлено объектов до получения второго уровня: 2/4.~

Я прочитал сообщение.

Потом ещё раз.

Посмотрел на полку.

Снова на сообщение.

Дешёвая пластиковая хрень для шампуней только что заняла второй из трёх доступных слотов.

У меня осталось одно место.

Один шанс выбрать действительно необходимый предмет.

– Да сука-а-а…

От автора:

Если вы всё ещё здесь, пожалуй, пора добавить книгу в библиотеку))))))

Глава 8

– Да сука-а-а…

Система никак не отреагировала на мой праведный вопль. Полочке тоже было насрать, будто она глухая.

Она так и висела над сундуком, белая, дешёвая и малость перекошенная. Ещё секунду назад её там удерживали несколько полосок двустороннего скотча, а теперь пластик намертво сросся с металлической стеной. Я ухватился за край и дёрнул.

Безрезультатно.

Навалился сильнее, уперев ногу в сундук. Полка даже не скрипнула. Зато скрипнул я, когда рана на боку напомнила, что резкие движения пока не входят в список рекомендованных врачом развлечений.

– Отменить интеграцию, – прохрипел я, морщась от боли.

Перед глазами появилось короткое сообщение:

~Интеграция завершена.~

– Вижу, что завершена, я жирный, а не тупой. Отмени её.

~Функция демонтажа недоступна.~

– Освободить слот.

~Функция демонтажа недоступна.~

– Это вообще не полка для фигурок! Это дешёвая хрень для шампуней!

Ответ возник почти сразу:

~Текущее назначение объекта: полка для фигурок.~

Я несколько секунд молча смотрел на сообщение.

– Кто назначил?

Система снова ушла в глухую оборону.

Кто назначил…

Я.

Я сам приклеил полочку к стене, вспоминая свою старую коллекцию, и сам же сравнил их. Видимо, система восприняла этот мой посыл и начала интеграцию.

То же самое было и с ноутбуком.

От осознания собственной вины стало только хуже.

Я снова открыл состояние комнаты.

~Комната Хикикомори. Уровень 1.

Площадь: 9 м²

Занятые слоты: 2/3

Установленные объекты:

– Компьютер Хикикомори. Уровень 1.

– Полка для фигурок. Уровень 1.

Установлено объектов до получения уровня 2: 2/4.~

Два из четырёх.

При этом свободным оставался всего один слот.

Даже если следующий предмет окажется настолько полезным, что научится добывать воду из воздуха, лечить раны и готовить горячую еду одновременно, комната всё равно остановится на трёх объектах из четырёх.

Я прошёл от одной стены до другой. Сделать это было несложно: два с половиной шага в одну сторону, разворот, два с половиной шага обратно. На третьем круге зацепился бедром за сундук, выругался и снова попытался оторвать полку.

Безрезультатно.

– Может, хотя бы свойства покажешь?

~Полка для фигурок. Уровень 1.

Занято мест: 0/1.

Установленные фигурки: отсутствуют.

Дополнительные свойства неактивны.~

– Прекрасно. Просто прекрасно.

Полка занимала треть всего доступного мне развития и не делала вообще ничего, потому что на ней не было фигурок.

Даже шампунь поставить с плюшкой от системы не получится.

Я сел на сундук и закрыл лицо ладонями.

Несколько минут назад настроение было почти что хорошим. У меня появился сосед, возможный напарник и план на утро. Теперь только и хотелось вырезать консервным ножом пластиковую дрянь из стены вместе с куском металла и выбросить в шахту.

Постепенно злость начала уступать место более полезному чувству.

Подозрению.

Почему конкретно Система приняла полку?

Сундук был полезнее. В нём хранилась еда, лекарства и инструменты, но система его проигнорировала. Созданное мной копьё по природе своей предназначено для спасения моей же жизни, однако тоже не подошло. Компьютер занял слот сразу, что казалось логичным для класса хикикомори.

Но полка?

Она не была нужна ни для чего. Я вытащил её из чужой ванной и приклеил к стене меньше десяти минут назад.

Значит, дело было не в конкретном предмете.

Я посмотрел на пустую пластиковую поверхность.

До воспоминания о коллекции она оставалась обычной полочкой. Система не проявляла интереса ни тогда, когда я нашёл её, ни когда достал из сундука, ни когда приклеил к стене.

Реакция появилась только после того, как я вспомнил свою старую комнату и мысленно увидел на этой полке фигурки.

Ноутбук тоже стоял в моей прежней комнате.

Более того, он был составным элементом её основы. Я проводил за ним большую часть дня, работал, играл, смотрел фильмы и общался. Неудивительно, что Система признала его первым.

Я снова открыл список предметов.

~Компьютер Хикикомори.

Полка для фигурок.~

Меня озарило мгновенной догадкой.

Дело не в самом компьютере и этой грёбаной трижды проклятой полке. Система признала их, так как они отражали свои прообразы внутри моего старого логова.

– То есть тебе нужны вещи из моей комнаты?

Ответа не последовало, но мне он и не нужен был, меня, как говорится, понесло.

– Не обязательно те же. Достаточно, чтобы они были похожи и я считал их тем же самым?

Тишина вокруг прозвучала словно знак согласия.

Меня накрыла мягкая эйфория, как и всегда, когда я находил ответ на сложную задачу.

Моя системная комната не собиралась превращаться в универсальный бункер выживальщика. Ей было плевать на абстрактную полезность сундука, копья или аптечки. Она пыталась восстановить то место, что я действительно считал своим домом.

Я закрыл глаза и попытался представить его целиком.

Большой компьютерный стол, несколько мониторов, ноутбук рядом с летящим чатом, клавиатура с подсветкой, микрофон на длинной стойке. Кресло, в котором я проводил столько времени, что оно промялось точно по форме моего тела. Кровать с вечно скомканным одеялом. Плотные шторы, не пропускавшие солнечный свет. Маленький холодильник с напитками. Полки с фигурками. Постеры. Стеллажи с коробками. Шкаф, где хорошая одежда годами висела нетронутой, потому что для похода до двери хватало спортивных штанов и футболки.

Там были запасные клавиатуры, старые видеокарты, провода, зарядки, пауэрбанки и несколько коробок с техникой, которую я не выбрасывал просто потому, что однажды она могла понадобиться.

Настоящая комната хикана, анимешника и просто задрота.

Место, где внешний мир постепенно перестал иметь значение.

Если Система собиралась восстановить всё это внутри девяти квадратных метров лифтовой кабины, ей предстояло очень сильно постараться. Хотя чего это я, это мне надо очень тщательно выбирать последний предмет, от которого и будет зависеть, насколько долго я проживу.

Последний предмет. От одной только мысли о моём недавнем факапе снова стало тошно.

Меня словно током ударило. Я распахнул глаза, уставившись на револьвер в кобуре. Несколько секунд просто смотрел на него. Потом перевёл взгляд на свободную стену напротив полки.

Если Система действительно принимала предметы из моего прежнего логова, я знаю, что должно подойти на роль номера три. И, в отличие от пластиковой полки, оно может оказаться полезным.

Я снял револьвер с пояса и положил на крышку сундука.

Знакомая тяжесть в ладони вернула воспоминания, которые я давно старался не трогать.

* * *

Оружие появилось в моей жизни задолго до игр и стримов.

Отец занимался бизнесом, основной частью которого были частные охранные предприятия, да и в целом всё, что касалось безопасности. Он любил оружие и считал, что мужчина должен хотя бы понимать, с какой стороны у пистолета вылетает пуля и почему заглядывание в ствол – это плохая примета.

Его младший брат, дядя Саша, служил в СОБРе и относился ко всему этому гораздо серьёзнее. Именно он первым объяснил мне, что оружие – не дорогая игрушка и не способ почувствовать себя крутым гигачодом.

Отец регулярно вывозил меня на частный полигон. Иногда с нами вместе ездил дядя, но чаще всего мы оставались наедине. Мне тогда было лет девять или десять. Настоящее оружие мне давали редко и только под постоянным контролем, но я успел подержать несколько пистолетов, карабин и старый револьвер.

Стрелял я посредственно.

Даже ребёнком не обладал особой координацией и слишком сильно зажмуривался перед выстрелом. Отец смеялся, дядя ругался, после чего оба начинали спорить, кто именно из них неправильно меня учит.

Но базовые ухватки всё равно остались со мной даже сейчас.

Поэтому я смог открыть барабан, проверить патроны и перезарядить револьвер, не прострелив себе ногу. Не великий талант, конечно, но в нынешнем мире подобные мелочи отличали вооружённого человека от некогда вооружённого трупа.

Когда мне исполнилось двенадцать, родители погибли.

После этого оружие исчезло из моей жизни почти полностью.

Дядя ещё несколько раз предлагал съездить пострелять, но я отказывался. Запах масла, грохот выстрелов и даже противошумные наушники слишком сильно напоминали об отце.

Вернулось всё гораздо позже.

Сначала через игры.

Шутеры давали очень удобную версию войны. Без запаха крови, боли и настоящей смерти. Умер – возродился. Проиграл – начал новый матч. Оружие там было красивым, предсказуемым и послушным. Достаточно заучить спрей, тайминги и цифры характеристик.

Потом появились стримы, турниры, оружейные каналы и коллекционные реплики.

Первым стал револьвер «Курс». Странная конструкция под резиновый шарик и строительный патрон. Не полноценное боевое оружие, поэтому лицензия для покупки не требовалась.

Я выиграл его в споре у одной заносчивой киберкотлеты из Питера. Он тогда был гораздо известнее меня и утверждал, что я не смогу пройти сложный челлендж на стриме без единой смерти. Я смог.

Долг он вернул честно, не став давать заднюю. Просто заказал револьвер в магазине, указав нужный адрес.

Несколько месяцев выигранный «Курс» просто лежал в столе. А потом я сам не знаю зачем повесил его на стену.

Именно он и стал первым.

Позже в сети наткнулся на объявление о продаже охолощённого американского помпового дробовика времён Первой мировой. О подобном когда-то мечтал отец. Он рассказывал о нём с таким восторгом, будто речь шла не о старом куске оружейной истории, а о настоящей вундервафле.

Я не удержался и купил.

После этого коллекция начала расти сама собой.

Страйкбольные версии автоматов с покраской под мои любимые игровые «шкурки». Реплики пистолетов. Охолощённые образцы. Макеты культовых стволов. Несколько ножей, которые никогда ничего не резали и существовали исключительно ради внешнего вида.

Для коллекции я заказал сборный настенный стенд, похожий на те, что часто висели за спинами американских оружейных блогеров вроде Брендона Хереры. Тёмные панели, крепления, небольшие полки и держатели для патронов. Всё ровное, аккуратное и расположенное так, чтобы я мог часами смотреть на стену, не замечая ни одного криво стоящего предмета.

Оружие на ней было не только памятью об отце.

Оно стало частью моего собственного маленького мира.

* * *

Я поднялся с сундука.

Среди добытых вещей находился выдвижной кухонный ящик. Я утащил его целиком, потому что он был забит специями, пакетиками и маленькими баночками. В тот момент сортировать содержимое не хотелось, а бросать этот стратегический запас допингов было жалко.

Теперь я вытащил ящик из-под полотенец и поставил на пол.

Специи пришлось аккуратно переложить в большой пластиковый контейнер, в котором прежние хозяева хранили одежду. Пакетики корицы, перца и каких-то смесей с иностранными надписями заняли почти половину объёма.

Закончив, я перевернул ящик.

Дно было сделано из тонкой фанеры. Не самый качественный материал, но для моей задумки должно хватить.

Я достал отвёртку, снял направляющие и несколько минут возился с креплениями. Один саморез прокручивался, второй не хотел выходить, а третий я чуть не потерял под сундуком. Когда всё лишнее было снято, осторожно выбил фанеру рукоятью отвёртки.

Доска треснула возле края, но основная часть уцелела.

Я приложил её к свободной стене напротив Полки для коллекционных фигурок.

Идеально.

Получалось впритык, но если разместить оружие горизонтально, револьвер помещался без проблем.

На стену ушли последние нормальные полоски двустороннего скотча. Подержав получившуюся конструкцию меньше минуты, я пришёл к выводу, что всё схватилось надёжно.

Отступил на шаг, но ничего не произошло.

– Оружейный стенд, – торжественно объявил я, взмахнув руками, как на известном меме с Уиллом Смитом.

Система проигнорировала весь мой артистизм.

Я не сдался и продолжил свой эксперимент. Приложил к фанере револьвер.

Снова тишина.

Нашёл несколько небольших саморезов, вкрутил их прямо в доску и повесил на них оружие.

По-прежнему ничего.

– Ну давай. Это оружейный стенд. У меня такой был.

Ноль реакции.

Я раздражённо снял револьвер и сел на сундук.

Полка сработала не потому, что я назвал её полкой для фигурок. Я действительно увидел на ней старую коллекцию. На несколько секунд дешёвый пластик стал частью прежней комнаты.

А сейчас передо мной висел просто кусок фанеры с торчащими саморезами.

На оружейную стену он не походил даже с очень сильного похмелья.

Я закрыл глаза.

Вспомнил тёмный фон старых панелей. Ровные ряды креплений. Светлые силуэты, которые оставались на стене, когда я снимал оружие для чистки или перестановки. Маленькие держатели с образцами боеприпасов. Таблички с названиями.

Там всё было упорядочено.

Каждая вещь занимала своё место. Ничего не лежало случайно. Даже расстояния между репликами казались одинаковыми.

В реальной жизни я редко что-то контролировал. Люди уходили, родители погибали, дядя принимал решения за меня, знакомые смеялись, а собственное тело постепенно превращалось в тяжёлую ношу, которую становилось всё сложнее перемещать по квартире.

В комнате всё было иначе.

Я решал, где висит каждая вещь.

Наверное, поэтому стенд мне так нравился.

Даже не самим оружием – это всего лишь игрушки.

Порядком. Тем самым ощущением контроля, что я получал, глядя на него.

Я открыл глаза и посмотрел на фанеру.

Сейчас она выглядела как то, чем и являлась: дно дешёвого кухонного ящика.

Нужно было заставить себя увидеть в ней старую стену.

Я положил револьвер на лист бумаги и обвёл корпус карандашом. Получилось криво, особенно возле барабана и спусковой скобы. Пришлось пройтись по линиям несколько раз, после чего вырезать силуэт строительным ножом.

Трафарет закрепил на фанере, смочив его слюной.

Чёрной краски у меня, разумеется, не было. Зато в пакете с хозяйственными мелочами нашлась банка гуталина.

Обувной крем пах резко и неприятно. Я набрал его на кусок губки и начал втирать в фанеру вокруг бумажного силуэта. Доска впитывала гуталин неравномерно, местами становясь почти чёрной, а совсем рядом оставаясь серо-коричневой.

Когда основная поверхность потемнела, я осторожно снял трафарет.

На чёрном фоне остался светлый силуэт револьвера.

Края вышли неровными. Возле рукояти гуталин затёк под бумагу, а барабан напоминал скорее опухоль. Но теперь это уже не выглядело обычной доской. Да, профессиональной импортной панелью для хранения оружия она не стала, но лиха беда начало.

Я снова вкрутил саморезы, на этот раз сверяясь с силуэтом. Два удерживали ствол и рамку, третий не давал рукояти съехать вниз.

Повесил револьвер.

Отступил.

Подождал.

Ничего.

– Да что ещё не так?

Система не ответила.

Я смотрел на композицию, пытаясь понять, чего не хватает.

Тёмная панель была.

Силуэт тоже.

Оружие висело примерно там, где должно.

Но старые стенды выглядели не как голый склад. Каждый экспонат был оформлен. Под некоторыми крепились таблички, под другими – магазин или один патрон подходящего калибра.

Патрон.

Я снял револьвер и открыл барабан, и там меня встретили пять блестящих цилиндриков.

Каждый из них был слишком ценен, чтобы использовать его как украшение. Но если моя теория верна, стенд после интеграции мог дать что-то полезное.

Ну а если неверна, я просто положу патрон обратно.

Для держателя нашёл колпачок от толстого фломастера. Приклеил его вертикально под силуэтом и для надёжности не пожалел обувного клея из того же пакета, что и гуталин.

Выглядело это убого. Но старую подставку пусть и приблизительно, но напоминало.

Я достал из барабана один патрон и положил тот в колпачок.

После этого снова повесил револьвер на положенное место.

Несколько секунд ничего не происходило.

Я уже собирался снова выругаться, когда перед глазами появилось сообщение:

~Обнаружен подходящий объект.

Оружейный стенд Хикикомори. Уровень 1.~

Фанера дрогнула.

Чёрные пятна гуталина растеклись по поверхности и выровнялись, превратившись в матовое тёмное покрытие. Светлый силуэт стал чётче. Саморезы исчезли, а вместо них появились небольшие металлические держатели.

Доска плотно соединилась со стеной.

Револьвер будто сам лёг на крепления, устраиваясь поудобнее, будто сытый котяра на диване. Под ним появился аккуратный прозрачный держатель с патроном.

Окно обновилось:

~Оружейный стенд Хикикомори

Уровень: 1

Занятые слоты: 3/3

Интегрированное оружие: револьвер.

Доступно мест для оружия: 1/1.

Свойства:

– размещённое оружие получает статус системного;

– износ интегрированного оружия снижен;

– Координация владельца +1 при использовании интегрированного оружия;

– один совместимый боеприпас создаётся каждые 12 часов;

– создание боеприпаса возможно при наличии свободного места в барабане.

Следующей слот для оружия (Дробовик): уровень стенда 2.

Улучшение недоступно.

Требование: личная территория уровня 2.~

Ниже появилась ещё одна строка:

~Установлено объектов до получения уровня территории 2: 3/4.

Я несколько раз перечитал карточку.~

– То есть, чтобы улучшить стенд, нужен второй уровень комнаты. А чтобы получить второй уровень комнаты, нужен четвёртый предмет. Который я не могу установить, потому что мне не хватает доступной площади.

Условия развития отображены корректно.

– Спасибо. А то я подумал, что это какой-то бред. Ах да, это так и есть.

Система больше не отвечала.

Несмотря на очередной тупик, стенд оказался полезным.

Очень полезным.

Я снял револьвер. В руке он ощущался немного иначе. Рукоять словно точнее легла в ладонь, а положение пальцев стало естественным.

Появилась системная сноска:

~Револьвер затворника.

Состояние: исправен.

Боеприпасы: 4/6.

Активный бонус владельца: Координация +1.~

Четыре патрона оставались в барабане. Пятый лежал в держателе под стендом.

Я достал его и вернул на место.

~Боеприпасы: 5/6.~

Прозрачный держатель опустел, и таймер остановился. Поняв принцип работы, я удовлетворённо вернул всё на место, отметив вновь побежавший таймер.

~Создание совместимого боеприпаса: 11:57:40~

Проверил камеры. В обоих коридорах всё было тихо. Антон больше не появлялся. Наверное, ел. Ну или пил.

Я отдал ему две маленькие бутылки водки и пиво. Возможно, это и перебор, но он взрослый человек и сам решит, сколько ему пить перед утренней вылазкой.

Вспомнились его нервные глаза, окровавленный ключ и быстрые взгляды, что он бросал на мой револьвер.

Неприятные мысли заёрзали в голове, но я быстро прогнал их.

Антон был один, напуган и голоден. В его положении любой выглядел бы странно. Я и сам мог сдуру выстрелить в него при первой встрече, благо барабан был открыт и стрелять я физически не мог. Видимо, это и спасло наш грядущий совместный рейд.

Тем более утром он должен помочь с водоснабжением на этаже.

Впервые за последние дни возникло ощущение, что я не просто реагирую на происходящее, а действительно готовлюсь действовать осознанно.

Я разложил на полу простыни и полотенца. Свернул часть одежды вместо подушки, снял ремень с кобурой и положил рядом.

Перед тем как окончательно лечь, я ещё раз осмотрел комнату.

Пусть её развитие и остановилось, но даже так я получил электричество, камеры, возможность заряжать устройства и постоянный источник боеприпасов.

Неплохой результат для человека, который несколько дней назад сидел в темноте и боялся умереть от жажды. А утром придёт Антон. Мы проверим квартиры, найдём воду, возможно, добудем новые припасы. Вдвоём нам явно будет проще действовать.

С этой мыслью я и уснул.

Проснулся от боли в спине.

Первые несколько секунд не мог понять, почему лежу на твёрдом металле и смотрю на потолочный светильник. Потом увидел нелепую белую пластиковую полочку и вспомнил всё и разом.

Приподнявшись, сразу пожалел об этом. Бок ныл, мышцы затекли, а одежда под головой превратилась в плотный комок, который всю ночь давил точно под ухо.

Никакая Выносливость в одиннадцать единиц не могла превратить пол грузового лифта в мягкий матрас.

Я поднялся, размял шею и подошёл к стенду.

~Создание совместимого боеприпаса: 11:49:53~

Снял револьвер. Открыл барабан и уставился на новенький патрончик, что занял пустую ещё вчера камору. Удовлетворённо крякнул и не смог отказать себе в удовольствии – вынул патрон из держателя и вставил тот на единственное пустое место.

Шесть патронов. Полный барабан.

От металлического щелчка полувзвода внутри стало спокойнее и как-то даже теплее.

Глупое ощущение. Запас патронов не делал меня хорошим стрелком, а системный бонус не превращал в бойца как дядя Саша. Но между «пять» и «шесть» существовала странная психологическая пропасть.

Шесть – это полностью заряженное оружие, что даже в руке стало ощущаться как-то по-другому.

Я открыл системное окно:

~Интегрированный револьвер.

Боеприпасы: 6/6.

Состояние: исправен.

Активный бонус: Координация +1 при использовании.~

Повесил кобуру на ремень, убрал туда револьвер и занялся завтраком.

Банка тушёнки, несколько печений и вода. Есть холодное мясо утром было неприятно, но выбирать не приходилось. Часть еды запил энергетиком, после чего некоторое время сидел, прислушиваясь к собственному сердцу.

Организм пока выдерживал.

Мою подготовку прервал резкий писк от ноутбука. Я бросился к нему и увидел на экране всплывшее оповещение:

~Обнаружено движение у внешних створок.~

Я открыл трансляцию с камеры.

Перед лифтом стоял Антон и колотил кулаком по металлическим дверям. Не выстукивал тот странный код, что придумал вчера, а просто бил. Сильно и часто.

Выглядел он паршиво. Волосы растрепались ещё сильнее, очки сидели криво. Лицо покраснело и опухло, под глазами залегли тени. Он то приближался к створкам, то отступал, нервно оглядываясь по сторонам.

Я застегнул рюкзак, взял копьё и подошёл к створкам.

– Открыть.

Металлические двери разошлись.

Антон стоял в нескольких шагах от лифта. Увидев меня, он быстро отступил ещё дальше, освобождая проход.

– Ты чего так долбишься? – спросил я. – Мы же договаривались про сигнал.

– Забыл, – бросил он.

Голос был хриплым.

От него даже на расстоянии пахло перегаром.

– Готов? – спросил Антон.

– Почти. Что-то случилось?

Он нервно оглянулся в сторону лестницы.

– Выходи быстрее. Потом расскажу.

Я кивнул и переступил порог одной ногой. А стоило мне полностью выйти из комнаты, как лицо Антона в мгновение ока изменилось.

Дружелюбная улыбка исчезла так быстро, будто её никогда не было. Губы растянулись, глаза за стёклами очков стали огромными и злыми.

Он перехватил разводной ключ обеими руками.

– Сдохни, сука!