Текст книги "Мой лифт — Моя крепость (СИ)"

Автор книги: Павел Кабаргов

Соавторы: Андрей Проходский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 17

– ЭТО СПАРТА!

Собственный крик прозвучал настолько громко и нелепо, что на долю секунды я сам завис, пытаясь понять, какого хрена вообще это сказал. Перед глазами зачем-то мелькнул белый шлем на борту кустарной бронемашины, раскалённая клетка и бетонный пол ангара из такой чуждой прошлой жизни. Связь между тем воспоминанием и нынешними гоблинами была очевидна примерно никакой, но разбираться в особенностях работы повреждённой психики оказалось категорически некогда.

Гоблин, которого я только что пнул, сползал по стене, а за его спиной начинался настоящий ад. Едкий аэрозоль расползался по коридору белёсой пеленой, серые кашляли, тёрли глаза и сталкивались друг с другом. Кто-то уже сообразил прикрыть лицо тряпкой, но большинству это не особо помогало. Люди в открытых квартирах страдали ненамного меньше, зато у них имелось одно важное преимущество: пока все вокруг одинаково нихрена не видят, пленные хотя бы не пытались меня убить.

Первый вооружённый гоблин выскочил из дыма почти вплотную. Я увидел только короткое копьё и смутный силуэт, поэтому выстрелил быстрее, чем успел испугаться. «Вепрь» дёрнулся в руках, серого отбросило назад, а музыка из Комнаты продолжала орать так бодро, словно происходящее вокруг было каким-то очень неудачным спортивным мероприятием.

Следующий гоблин появился справа. Я перевёл ствол и выстрелил ещё раз, после чего сразу отступил на шаг к лифту. В голове с удивительной ясностью всплыло главное правило последних дней: не лезть туда, откуда потом нельзя отступить. Сейчас за спиной оставалась Комната, а значит, самым разумным вариантом было не изображать покорителя гоблинских крепостей, а постепенно расширять вокруг лифта кусок пространства, где меня хотя бы не могли окружить.

– Люди! – заорал я через противогаз, перекрывая музыку. – Кто меня понимает – ползите сюда! Только без резких движений!

Получилось немного двусмысленно, потому что ближайший человек как раз полз ко мне на четвереньках, кашляя и закрывая лицо локтем. За ним показалась женщина, потом ещё кто-то. Несколько пленников вообще не решались выходить из квартир, видимо, выбирая между неизвестным долбоёбом в противогазе и вполне знакомыми гоблинами.

Не могу их винить.

В дыму справа мелькнула белая ладонь.

Я вскинул карабин.

Но фигура исчезла за стеной прежде, чем я успел выстрелить.

– О, нет. Только не ты.

В памяти ещё слишком хорошо сидел тот белолицый с лестницы, которому потребовалось словить несколько попаданий в тушку, чтобы наконец здохнуть. Что именно означали эти белые отпечатки, я всё ещё не знал, но простой статистики уже хватало: если обычный серый неприятен, то такого лучше убивать заранее, издалека и желательно чужими руками.

Из ближайшей комнаты вывалился мужчина. Я уже начал доворачивать ствол, когда увидел его лицо.

Точнее, не увидел.

Вокруг головы держалась полупрозрачная плёнка, похожая на тонкий мыльный пузырь. Аэрозоль ударял в неё и растекался по поверхности, не доходя до глаз и рта. Сам мужчина оказался лет тридцати пяти, худой, в разорванной футболке, с синяком на половину лица.

– Не стреляй! – заорал он.

– Стой!

Он послушно замер, вскинув обе руки.

Из комнаты за его спиной донёсся кашель.

– Пленные там?

– Да! Много!

– Открыть можешь?

– Ключи у них!

Ну конечно.

Я оглянулся на убитого гоблина, что валялся возле стены, и заметил у него на поясе связку каких-то костяных хреновин.

– Забирай!

Мужчина метнулся к телу, сорвал связку и тут же отшатнулся, потому что из дыма появилась ещё одна серая фигура. Я выстрелил ей в грудь. Гоблин рухнул, а мужчина несколько секунд смотрел на меня, потом быстро подобрал его короткий нож.

– Освобождай остальных! – крикнул я. – Кто может ходить – пусть помогает!

– А ты?

– А я, судя по всему, сегодня опять занимаюсь хуйнёй!

Мужчина кивнул, типа что-то понял, и исчез в дыму.

Через несколько секунд зазвенели ключи и кто-то начал орать людям, чтобы те выходили в коридор.

Получилось.

Не сразу, но процесс пошёл.

Один освобождённый помогал другому. Кто-то нашёл ещё одну связку ключей. Несколько мужчин подобрали гоблинское оружие. Женщина, что делала какие-то странные движения, разгонявшие едкий газ, начала вытаскивать из дальней комнаты тех, кто не мог нормально идти.

И вот тогда я понял, насколько много здесь людей.

Не десяток и даже не два.

Они появлялись из квартир один за другим: мужчины, женщины, несколько подростков. Кто-то с верёвками на руках, кто-то в кожаных ошейниках, некоторые настолько измученные, что их приходилось вести под руки. Судя по кашлю и ругани, моя гениальная газовая атака нравилась им немногим больше, чем гоблинам.

– К лифту не лезть! – крикнул я, увидев, как двое двинулись к открытым створкам. – Внутрь нельзя! Убьет! – соврал я на всякий случай.

Мужчины остановились.

Один посмотрел на чёрную кабину за моей спиной, потом на меня.

Очередной гоблин выскочил из едкой взвеси, оказавшись ко мне почти вплотную. Я выстрелил, но попал куда-то в плечо. Серого развернуло, однако он не упал и успел махнуть коротким топориком. Пришлось отступить, подставляя карабин. Удар пришёлся по цевью, а потом кто-то сбоку с такой силой врезал гоблину металлической ножкой от табурета, что тот рухнул.

Рядом стояла пожилая женщина.

– Спасибо, – сказал я.

– В жопу засунь свои благодарности. Дышать из-за твоего газа нечем! Ослина!

– Справедливо, – хмыкнул я, принимая правоту «пенсии».

Она же кашлянула и ушла помогать другим.

Я уже хотел снова двинуться вперёд, когда услышал знакомый детский голос.

– Мама!

Я повернулся.

Из дальней комнаты выводили группу женщин. Среди них была Наташа.

Живая.

На лице синяк, волосы спутаны, одна рука прижата к боку, но она шла сама.

Рядом держалась Лена.

Несколько секунд я просто смотрел на них.

Потом девочка увидела меня.

– Дяденька-лифтёр!

Она рванулась ко мне.

– Стой!

Лена резко затормозила.

– Не подходи! Здесь газ!

Девочка растерялась.

Даже через круглые стёкла противогаза я видел, как меняется её лицо.

– Ты пришёл…

– Ага.

Наташа уже была рядом с ней. Она закашлялась, прикрыла рот рукавом и посмотрела на меня так, будто одновременно хотела обнять и ударить.

– Ты живой.

– Сам в шоке.

Я вытащил из-за ремня портновские ножницы и протянул ей кольцами вперёд.

– Кажется, это твоё.

Наташа уставилась на них с удивлением и тут же молниеносно выхватила, переложив в травмированную руку.

Лена снова сделала шаг ко мне.

– Маша?.. – как-то даже требовательно просила она.

– В Комнате.

– С ней всё хорошо?

– Ага. Лучше, чем со всеми нами.

Девочка с облегчением кивнула.

И вот теперь я окончательно понял, насколько странным стал мой мир. Вокруг гоблины, стрельба, слезоточивый газ и толпа освобождённых рабов, а мы совершенно серьёзно обсуждаем самочувствие тряпичной куклы.

Наташа хотела что-то сказать, но за её спиной раздались выстрелы.

Не мои, разумеется.

Два тяжёлых хлопка подряд.

Из дыма вылетел гоблин и рухнул на пол.

Следом появился мужчина с помповым дробовиком.

Лет сорок пять, высокий, худощавый, с поседевшими висками. Куртка разорвана, на шее след от ошейника. Дробовик он держал уверенно, хотя одна рука была вся в ссадинах.

– Все, кто может двигаться, в дальний коридор! – крикнул он. – Не стойте здесь!

Потом увидел меня и вопросительно посмотрел в стекла противогаза.

– Это ты всё это устроил? – сказал он тяжёлым голосом, в котором всё же чувствовалось облегчение напополам с напряжением.

– Ага. А то иду, смотрю, ребята грустные сидят, вот и подумал вдарить рока в этой дыре.

Он быстро кивнул.

– Тогда долго здесь не стой. Сейчас прибегут остальные.

– Какие еще остальные? – от услышанного даже как-то шутковать расхотелось.

Мужчина коротко посмотрел в сторону лестницы.

– Те, что снаружи, – сказал, и в его глазах промелькнуло что-то такое, что я тут же поверил в его правоту.

– Сколько? – спросил я, мысленно прикидывая, а достаточно ли вообще у меня патронов.

– Много.

– Это я уже понял. Эх-х-х, – выдохнул я с таким звуком, что в противогазе явно походил на рык животного.

Мужчина разделял мое напряжение и крепче перехватил дробовик.

– Большая часть этих тварей вообще внутри не живёт. Они сидят снаружи, во дворах, на крышах, на переходах. В помещения заходят только охрана и те, кому приказали старшие. Их здесь клинит.

– В смысле?

– Боятся закрытых пространств. Не все одинаково, но большинство. Поэтому окна разбивают, костры разводят, двери держат открытыми. Ночная охрана обычно нажирается в хлам, чтобы не так давило на кукуху.

Я посмотрел на кашляющих гоблинов.

– Очень полезная особенность.

– Поэтому твой газ их и разнёс. Они и без того тут на нервах.

С лестницы донёсся многоголосый визг.

Мужчина дёрнул головой.

– А вот теперь начинаются проблемы.

– Ты кто вообще такой? – даже с каким-то уважением к чужой обстоятельности спросил я.

– Сергей. Архитектор я.

Я сначала решил, что он назвал профессию.

Потом понял по интонации.

– Класс?

– Да.

– И что архитектор делает у гоблинов?

Сергей мрачно усмехнулся.

– Строит что же еще.

Задать закономерный вопрос я не успел.

На лестничной двери что-то грохнуло.

Потом ещё раз.

Несколько освобождённых мужчин отшатнулись.

– Держать! – крикнул Сергей и тут же повернулся ко мне. – У тебя ещё газ есть?

– Немного.

Мы добрались до лестничного прохода одновременно.

Дверь уже трясло от ударов с другой стороны. Двое мужчин подпирали её всем весом. Третий держал деревянную палку, совершенно не представляя, что будет с ней делать, когда гоблины прорвутся.

Я вытащил оставшиеся баллоны.

– Откройте на секунду.

На меня посмотрели как на идиота.

– Ты серьёзно?

– Нет. Я вообще всегда несерьёзен. Открывай!

Дверь приоткрыли.

Я швырнул очередной шипящий свёрток вниз по лестнице и тут же захлопнул створку.

Через несколько секунд с другой стороны раздался дружный гоблинский визг. Кто-то загрохотал по ступеням, несколько раз что-то тяжёлое ударилось о перила, а потом в дверь прилетело так, что двое державших её мужчин разом подались назад. Газ сработал, но было совершенно очевидно, что надолго их это не остановит.

– Нам нужно время, – сказал Сергей.

– На что?

Он быстро оглянулся в сторону дальнего коридора, где освобождённые уже собирали тех, кто мог идти самостоятельно.

– Они заставляли нас строить мост в соседний корпус. Через улицу, между лучами. Если его закончить, можно вывести людей туда и потом обрушить за собой.

Я несколько секунд переваривал услышанное.

– Подожди. Они заставляли вас строить мост, а теперь ты предлагаешь по нему от них сбежать?

– Именно.

– Мне нравится. – констатировал я.

– Есть проблема. Он ещё не закончен.

Из-за двери снова ударили, и один из державших её мужчин выругался, плотнее упираясь ногами в пол.

– Насколько мост не закончен?

– Основа стоит, большая часть настила уложена. Осталось несколько секций и закрепить край. Если сейчас погнать туда толпу, кто-нибудь обязательно улетит вниз.

– Сколько нужно?

– Если все, кто ещё способен работать, помогут – минут десять. Может, меньше.

– Десять?!

Сергей дёрнул плечом.

– Можешь договориться с гоблинами, чтобы подождали.

– Сейчас. Только разговорник найду.

За спиной уже начали собираться мужчины, которых Сергей подозвал к себе. Кто-то тащил доски, другой подхватил длинную металлическую балку, несколько человек помогали раненым подняться и двигаться в сторону дальней квартиры.

Я посмотрел на дрожащую от очередного удара лестничную дверь.

Вот теперь план был мне понятен.

Они достраивают мост.

Переводят людей.

Обрушивают его за собой.

А мне нужно всего лишь не позволить гоблинам добраться до них раньше этого светлого мига.

Всего-то.

Никакого хитрого плана.

Нужно просто не дать этим тварям прорваться сюда десять минут.

От такой простоты задачи почему-то стало особенно страшно.

– Отходим от двери! – крикнул я. – Все за поворот!

Мужчины отпустили створку и рванули в стороны. Я тоже отошёл на несколько метров, упёр приклад в плечо и направил ствол на лестничный проём.

Первый удар.

Второй.

На третьем дверь распахнулась.

С лестницы вылетел первый гоблин, захлёбываясь кашлем и почти ничего не видя. Следом появился второй. Оба получили почти одновременно: первый от меня, второго снял какой то мужчина с пистолетом.

Грохот выстрелов окончательно заглушил музыку, продолжавшую долбить где-то возле лифта.

Следующие твари уже не полезли так нагло.

Я видел серые силуэты между перилами. Они визжали снизу, а кто-то явно пытался вытолкнуть вперёд других. Через несколько секунд из проёма показался край щита.

– Началось…

Я выстрелил.

Пуля пробила доски, но щит только качнулся.

Из-за него тут же вылетело копьё. Оно ударило в стену рядом и со звоном бьющегося керамического наконечника упало на пол.

Я отступил за угол.

– Не стойте напротив двери! Суки очень метко кидают копья!

Мужчина с дробовиком, переданным ему Сергеем, и без моих советов уже прижимался к стене всем телом.

Гоблины полезли снова. Но теперь они были куда осторожнее.

Щитовик вперёд, за ним копейщик, потом ещё один.

Я дождался, пока первый высунется достаточно сильно, и выстрелил ему в ногу. Серый рухнул, а его щит завалился набок, а мужчина рядом со мной тут же добавил два выстрела в открывшийся проход.

На лестнице завизжали.

– Получили, суки! – завопил избитый парнишка с метательным копьем в руках.

– Не радуйся раньше времени, – остудил его пыл обладатель дробовика.

Снизу уже слышались новые шаги.

И много.

Следующие минуты превратились в одну длинную последовательность выстрелов, криков и отступлений на несколько шагов. Гоблины пытались прорваться через лестничную площадку, мы выталкивали их обратно. Они бросали копья, а мы стреляли. Несколько раз серые почти добирались до коридора, но узкая дверь действительно мешала им использовать численное превосходство.

Это было единственное, что пока нас спасало.

За нашими спинами тоже не прекращался шум и командные крики Сергея:

– Эту балку выше! Выше, мать твою! Не туда!

Потом раздался другой голос:

– Настил сюда!

Я не видел, что происходит у моста, но слышал достаточно, чтобы понимать: работа кипит.

Гоблины снова рванули наверх.

На этот раз впереди появился серый с белой ладонью на лице.

– Ох, блядь.

Он был не таким огромным, как предыдущий, но двигался значительно быстрее обычных гоблинов. Щита у него не было. Только короткий меч и какая-то плетёная защита на груди.

Первую пулю он поймал в плечо.

Дёрнувшись, он и не подумал остановиться.

Вторая ударила куда-то в корпус.

– Конечно бл..., – зло выплюнул я, когда повторное попадание не принесло результата.

Третья наконец заставила его споткнуться, но окончательно проблему решил мужчина с арбалетом, что подбежал к нам совсем недавно. Короткий толстый болт вошёл белолицему куда-то под подбородок.

Гоблин рухнул обратно на лестницу и снёс с собой ещё одного.

«Откуда они вообще достают всё это оружие?» – пронеслось у меня в голове.

– Красиво вышло, – только и произнес я, сдерживаясь от вопросов.

– Я на даче из такого по бутылкам стрелял.

– Полезное хобби.

– Жена так не считала. – на этом наш разговор и затих.

Следующая волна оказалась слабее.

Видимо, газ в нижних пролётах ещё держался.

Я воспользовался паузой и сменил магазин.

Последний полный.

Предыдущий сунул обратно в разгрузку. Там ещё что-то оставалось, но считать сейчас не хотелось.

Из-за спины донеслось:

– Мост готов!

Я чуть не подпрыгнул от облегчения.

– Точно?!

– Настил закончили! – крикнул Сергей. – Сейчас проверяем!

– Людей готовить! Раненых первыми!

Приказы отдавал уже не я. За спиной началось новое движение. Кто-то кричал, чтобы не толпились, другие собирали детей и тех, кто едва держался на ногах.

Я снова сосредоточился на лестнице.

На этот раз гоблины не спешили.

Плохо.

Очень плохо.

Когда противник перестаёт бессмысленно лезть под пули, это редко означает, что он вдруг решил уважать твоё личное пространство и грустно отступил несолоно хлебавший.

Снизу что-то ударило в металл.

Потом ещё раз.

И сразу после этого вверх по лестнице полетел какой-то небольшой предмет.

Я шарахнулся в сторону.

Предмет ударился о стену и рассыпался облаком зелёного дыма.

– Шаманы!

Мужчина с дробовиком закашлялся.

Я отступил ещё на несколько метров.

– Назад! Все назад!

Зелёная дымка поползла по площадке.

Противогаз спасал меня, а вот остальные были в значительно худшем положении. Мужчина с арбалетом отступил первым, закрывая рот рукавом. Второго пришлось буквально вытолкнуть из коридора.

– Идите к мосту!

– А ты?

– У меня есть маска, а вы сдохните сразу!

Услышав это убедительный аргумент, они стали медленно отходить по одному.

Я прислонился к стене, пытаясь отдышаться. Несмотря на восстановление в Комнате, тело явно не соглашалось считать себя здоровым. Бок снова ныл, бедро горело, а под одеждой несколько ран неприятно пульсировали.

Из дальнего коридора появился Сергей. В руках он снова держал свой дробовик и шёл явно за мной, то и дело оглядываясь в сторону, откуда доносились крики продолжающейся эвакуации.

– Ты чего вернулся? – спросил я.

– Людей уже переводят. Пошли, пока есть возможность.

Я покосился на лестничную площадку. За зелёной дымкой пока никого не было видно, но снизу уже снова доносились голоса и топот.

– Не. Я останусь.

Сергей сначала будто не понял.

– В смысле?

– В прямом. Пока вы будете толкаться на мосту, эти серые вас догонят. Кто-то должен держать лестницу, пока последний не перейдёт.

Он несколько секунд смотрел на меня, а потом перевёл взгляд на лестничный проём.

– Один?

– А ты предлагаешь оставить здесь половину людей, чтобы сам мост потом было некому переходить?

– Я предлагаю тебе не заниматься хуйнёй и отходить вместе со всеми.

– Поздно. Я ей с самого утра занимаюсь.

Сергей явно хотел возразить, но я не дал ему открыть рот.

– Когда все окажутся на той стороне – роняйте мост.

Он нахмурился ещё сильнее.

– А ты как?

Я пожал плечами, стараясь сделать это как можно безразличнее.

– Никак, если эти уроды прорвутся раньше. Поэтому не стой здесь и не мешай мне изображать из себя полезного члена общества.

Сергей молчал.

И вот это мне уже не понравилось. Он смотрел на меня так, словно я только что сообщил, что собираюсь героически броситься на амбразуру с криком «За Родину!», хотя лично в моих планах никакого красивого самопожертвования не было. Тут совсем недалеко находился мой лифт, и если всё пойдёт хотя бы наполовину нормально, помирать мне сегодня точно не придётся.

Рассказывать об этом, мне разумеется, никому не хотелось.

Комната до сих пор оставалась единственным местом в этом мире, про которое почти никто ничего не знал. И расширять круг посвящённых лишь потому, что ситуация выглядела драматично, было бы верхом идиотизма.

Сергей наконец посмотрел на «Вепрь».

– Патронов много еще осталось?

– Последний полный магазин.

Он поднял дробовик.

– Тогда бери его. Здесь он тебе полезнее.

Я посмотрел сначала на оружие, потом снова на лестницу. На такой дистанции картечь действительно подходила куда лучше карабина. Сняв «Вепрь» с плеча, я протянул его Сергею вместе с магазинами.

– В старом что-то ещё осталось.

– Разберусь. – буркнул он.

Он принял карабин, но уходить всё равно не спешил.

– Андрей…

– Сергей, иди уже. Если сейчас все эти люди останутся здесь из-за того, что мы решили устроить сцену осудительной мужской дружбы, будет очень тупо.

Он стиснул зубы, коротко кивнул и наконец развернулся.

И именно тогда из-за его спины появился ещё один мужик.

Тот самый крупный пленник, которого я уже видел среди освобождённых. Высокий, широкий в плечах и избитый так, что один глаз почти полностью заплыл. Он явно слышал наш разговор и теперь смотрел на меня каким-то очень странным взглядом.

Мужчина подошёл почти вплотную и протянул мне настоящую гранату.

Я несколько секунд смотрел на неё, а потом на него.

– Это мне?

– Держи, брат.

Я машинально взял гранату и уже хотел спросить, когда это мы успели породниться, но мужчина чуть усмехнулся разбитой губой и продолжил.

– Спартанцы живыми не сдаются.

И всё.

Он хлопнул меня по плечу, развернулся и пошёл вслед за Сергеем.

Я остался стоять с гранатой в руке.

– Чего?..

Ни имени, ни объяснений. Человек просто выдал мне последнее средство красиво отправиться на тот свет, назвал братом и ушёл с таким видом, будто всё происходящее было совершенно очевидно.

Перед глазами на секунду снова всплыл греческий шлем, кое-как нарисованный белой краской на борту кустарной бронемашины.

– Так. Нет. Не сейчас.

Я сунул гранату в подсумок.

С точки зрения ушедших людей всё действительно выглядело довольно паршиво: мост после перехода должны были разрушить, я добровольно оставался на этой стороне, а впереди по лестнице поднималась чёртова толпа гоблинов.

Но у меня имелась маленькая деталь, о которой никто из них не знал.

И пусть пока так и остаётся.

С лестницы донёсся шум.

– Последняя группа на мосту! – донёсся крик.

Я передёрнул цевьё.

– Давайте там быстрее, – целясь в проем, тихо процедил я.

Гоблины появились почти сразу.

Первого горсть картечи встретила прямо в дверном проёме. Второго сбило вместе с ним за компанию. Я отступил на несколько шагов, снова передёрнул цевьё и выстрелил ещё раз.

Лестничная площадка стала для них настоящим кошмаром. Они не могли разойтись, чтобы обойти меня с флангов. Каждому следующему приходилось протискиваться через предыдущего. Но их было слишком много. За первыми появлялись новые, потом ещё и ещё.

Дробовик бил гораздо убедительнее карабина на такой дистанции, но патроны исчезали с неприятной скоростью.

Щёлк.

Пусто.

Я отступил.

Дозарядил все те патроны, что оставил мне Сергей.

Выстрел.

Ещё шаг назад.

Больше никаких попыток красиво держать позицию.

Главное – время.

За спиной закричали:

– Последние переходят!

Я улыбнулся под противогазом.

Гоблины снова навалились.

Выстрел.

Шаг назад.

Ещё один выстрел.

Бедро заболело сильнее.

Плевать.

– Все на той стороне! – этот крик был для меня как музыка.

Вот оно.

Теперь можно уходить.

Я выстрелил ещё раз, отступил за угол и быстро попятился в сторону лифтового узла.

За спиной гоблины завизжали громче.

Они поняли.

Погоня началась почти сразу.

Я не бежал сломя голову. После всего пережитого организм просто не позволил бы. Отходил быстро, насколько мог, периодически разворачиваясь и встречая ближайших картечью.

До грузового лифта оставалось совсем немного.

И тут за стенами здания раздался металлический грохот.

Сначала один удар.

Потом второй.

А вслед за ним что-то огромное заскрежетало, затрещало и с чудовищным шумом сорвалось вниз.

Пол под ногами ощутимо дрогнул.

Мост.

Они его обрушили.

Серые заорали с такой яростью, будто тоже всё поняли.

Вот теперь можно было окончательно сваливать.

Я добрался до лифтового узла и ударил по приветственно горящей кнопке вызова.

– Давай, родная.

Гоблины появились в коридоре.

Первый получил заряд картечи и рухнул.

Второй перескочил через него.

Ещё выстрел.

Помпа щёлкнула в пустоту.

– Всё?

Я передёрнул цевьё ещё раз на всякий случай.

Пусто.

– Ну, значит, всё.

Отпустил дробовик болтаться на ремне и вытащил револьвер.

Гоблины приближались.

Я выстрелил.

Один рухнул.

Ещё.

Второй дёрнулся и врезался в стену.

Остальные притормозили.

Лифт распахнулся за моей спиной.

«Спартанцы живыми не сдаются», – пронеслись слова того странного мужика, что как-то уж странно отозвались в моей душе.

– Очень за вас рад, а я Хикан, я тоже не сдаюсь, я просто героично сбегаю с поля боя.

С гранатой пришлось немного повозиться дрожащими пальцами, но в итоге всё получилось. Я бросил её в коридор, туда, где серые уже сбились плотной группой, и сразу отступил в кабину.

Грохнуло.

Ударная волна хлопнула по ушам.

В коридоре поднялся дикий визг.

Я выглянул.

Несколько гоблинов лежали в повалку.

Остальные на несколько секунд потеряли желание двигаться вперёд.

– Спасибо, неизвестный мне брат.

Гоблины, словно почувствовав, что опоздали, зашевелились с новой силой, а может, всё проще и их просто товарищи в спину подпирают.

Один выскочил из дыма.

Потом второй.

Кто-то завизжал, указывая на меня кривым пальцем.

– Нет-нет. Мы на сегодня уже закончили.

Створки начали сходиться.

– Пока, ребята, с вами было весело, конечно, но мне не понравилось. – с широкой улыбкой во всю морду громко прокричал им, выставив на прощанье средний палец.

Под яростные вопли гоблинов створки сомкнулись.