Текст книги "Мой лифт — Моя крепость (СИ)"

Автор книги: Павел Кабаргов

Соавторы: Андрей Проходский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Проверить это можно было и позже.

Сейчас гораздо интереснее выглядело свободное очко.

Я получил его за второй уровень и до сих пор даже не знал об этом. Сила могла помочь в драке, Координация – в стрельбе, Воля – не впадать в панику. Интеллект тоже выглядел заманчиво, особенно с учётом бонуса ноутбука.

Но выбор всё равно оказался почти очевидным.

Последние сутки я задыхался, падал, тащил собственное тело как мешок с говном и несколько раз едва не погиб только потому, что не мог пробежать ещё десять метров.

Я нажал на Выносливость.

~Распределить 1 свободное очко в характеристику «Выносливость»?~

– Да.

Таблица обновилась.

~Выносливость: 11~

Никакой волны силы не пришло. Лёгкие не раскрылись, сердце не стало биться спокойнее. Я просто продолжал сидеть на сундуке и чувствовал себя примерно так же, как минуту назад.

Возможно, изменение проявлялось постепенно. Или разницу в десять процентов нельзя было заметить, пока не попробуешь снова подняться по лестнице. А может, я только что потратил единственное очко на способность немного дольше страдать перед смертью.

Следующим я открыл раздел навыков.

Список оказался до обидного коротким.

~Вызов лифта – уровень 1

Позволяет вызвать личную комнату к доступной точке в пределах одной лифтовой шахты.

Улучшение недоступно.

Требование: личная территория уровня 2.~

– И это всё?

Ни владения луком, ни магии крови, ни призыва демоницы-горничной, что будет гасить всех врагов за меня силой мощных кулаков. Только возможность вызвать лифт.

Полезно, конечно. Я уже был обязан этому навыку жизнью. Но хотелось бы ещё чего-нибудь, кроме системной версии нажатия кнопки.

Я вернулся в раздел комнаты.

~Площадь: 9 м²

Базовое распределение: 1 основной слот за каждые полные 2,5 м²

Доступные слоты: 3

Занято: 1

Для получения уровня территории 2:

Установить 4 объекта комнаты первого уровня.~

Я перечитывал справку снова и снова, пока в какой-то момент не начал считать. И получившийся результат мне не понравился, и, наплевав на тупость этого решения, я открыл калькулятор на телефоне.

Два с половиной метра – первый слот.

Пять – второй.

Семь с половиной – третий.

Десять – четвёртый.

А у меня-то было девять.

Не хватало ровно одного квадратного метра.

Я несколько секунд всматривался в цифры, надеясь заметить скрытую сноску или кнопку «округлить в пользу владельца».

Но ничего такого не находилось, как бы я ни старался.

– Можно установить два предмета в один слот?

К моему удивлению, ответ появился практически сразу.

~Нет.~

– Можно поставить четвёртый предмет без слота?

~Нет.~

– Можно получить второй уровень с тремя предметами?

~Нет.~

– Как увеличить площадь комнаты?

На этот раз Система думала немного дольше.

~Доступные в данный момент способы расширения личной территории не обнаружены.~

Я уставился на сообщение.

– Тогда я вообще не могу получить второй уровень.

~Текущая площадь недостаточна для выполнения условия развития.~

– Это я уже понял. Да и вообще, зачем устанавливать условие развития, которое невозможно выполнить?

~Система не несёт ответственности за жилищные решения владельца.~

Я даже приподнялся с сундука.

– Какие ещё мои жилищные решения? Я спрятался в лифте от твари, что собиралась меня сожрать!

~Исходная личная территория сформирована в соответствии с запросом владельца.~

– Я попросил отправить меня домой!

Ответ появился почти мгновенно.

~Запрос «Хочу домой» выполнен.

Требование «Хочу в просторный дом» не поступало.~

Я смотрел на строчки, чувствуя, как внутри медленно закипает злость.

– Ах ты ж…

Договорить не получилось.

Кому я собирался предъявлять претензии? Системе? Комнате? Вселенной, которая решила, что после десятилетия затворничества мне особенно не хватает встречи с прежними одноклассниками?

Я встал, достал из ящика с инструментами рулетку и принялся измерять кабину. Длину, ширину, дверные проёмы, выступы возле створок и даже углы. Провёл расчёты дважды, потом повторил в третий раз, потому что второй результат отличался на несколько сантиметров.

Девять квадратных метров.

Не десять.

Даже если считать выступы возле дверей, дополнительного метра не набиралось. Никакого скрытого пространства тоже не обнаружилось. Стены оставались стенами.

Я попробовал поставить копьё на сундук и объявить их единым предметом. Система проигнорировала. Потом назвал сундук частью компьютера, спросил о декоративных элементах и попытался найти скрытые настройки расширения.

В ответ получил только:

~Недостаточно данных.~

– Спасибо. Очень исчерпывающе.

Несколько минут назад передо мной открывалась понятная схема развития. Находишь подходящие вещи, интегрируешь их, улучшаешь комнату и получаешь новые возможности. Теперь выяснилось, что после трёх предметов всё закончится. До второго уровня не хватало четвёртого объекта, для четвёртого объекта – одного метра, а увеличить площадь я не мог.

И самое неприятное – первый слот уже был занят.

К счастью, ноутбук оказался полезным. Он дал доступ к припасённой когда-то информации, трансляции с камер и бесконечную зарядку для гаджетов. Возможно, это был лучший первый выбор из всех возможных.

Но следующие два предмета придётся выбирать очень осторожно.

Кровать могла дать нормальный сон. Холодильник – сохранить еду. Аптечка – помочь с ранами. Оружейная стойка, если такая вообще существовала, могла починить оружие. Источник воды решил бы одну из главных проблем, а плита позволила бы нормально готовить.

Слотов оставалось два.

Причём я до сих пор не понимал, какие предметы Система согласится принять. За настоящую основу она, вероятно, считала не абстрактный набор полезных вещей, а что-то, что подходило именно моему классу. Но какой должна быть идеальная комната хикикомори, кроме очевидного: в ней должен быть компьютер, я пока не знал.

Раньше я мог заставить квартиру любым бесполезным барахлом и просто ругаться, что мало места, в тайне кайфуя от того, что там всё моё и для меня. Теперь каждая интегрированная вещь могла навсегда занять треть, возможно, жизненно важных способов моего будущего выживания.

От этих мыслей снова захотелось есть, спать и желательно проснуться в старой квартире, где единственной проблемой с площадью было количество коробок из-под техники.

Я закрыл интерфейс и некоторое время просто сидел перед работающим ноутбуком. Потом взгляд упал на револьвер, лежавший рядом с копьём.

Взял оружие, нажал фиксатор и откинул барабан.

Шесть стреляных гильз и ни одного патрона на замену.

Системные проблемы мгновенно отступили перед более простой математикой. Пустой револьвер не стрелял.

Я вытряхнул гильзы на крышку сундука. Они звонко ударились о дерево и раскатились в разные стороны. Выбрасывать их я не хотел. В новом мире вообще не стоило избавляться от вещей только потому, что сейчас не понимаешь их ценности.

Нашёл небольшой пластиковый контейнер, ссыпал туда все шесть гильз и убрал его в сундук.

Хомяк внутри меня одобрительно закивал.

Потом я снова посмотрел на пустой револьвер, и меня встряхнуло от всплывшей в голове догадки.

Артур хвастался им как семейной реликвией, да и сам он профессионально занимался стрельбой. Вполне возможно, у него оставались запасные патроны. Ведь вряд ли такой человек взял бы ствол, а боезапас забыл. В прошлый раз я едва сумел забрать револьвер, после чего меня сразу чуть не порешил гоблин. О карманах и кобуре я тогда даже думать боялся.

Теперь же тело Артура лежало этажом выше. Вместе с возможными боеприпасами.

Причин остаться внутри безопасного убежища хватало. У меня были еда, вода, копьё, перекрытый этаж и работающий компьютер. Наверху могли снова появиться гоблины, а тело уже наверняка начало пахнуть ещё сильнее.

Причина идти была одна.

Пустой барабан.

Следующий гоблин мог не позволить мне навалиться на него всем весом. Перцовка закончилась, костяной нож остался на месте первой схватки, а копьё выглядело внушительно только до тех пор, пока не вспоминал, что пользоваться им я не умею.

Револьвер без патронов был просто дорогим молотком.

Я несколько минут надеялся, что страх предложит достойную альтернативу, но он только перечислил все способы умереть по дороге.

– Быстро подняться, обыскать и вернуться, – сказал я вслух.

План прозвучал почти разумно.

Через ноутбук я проверил обе камеры. Коридоры оставались пустыми. Таймер бонуса Интеллекта по-прежнему показывал двадцать минут и не двигался.

Я оставил компьютер включённым, положил рядом заряжающиеся телефон и пауэрбанк, а револьвер убрал за пояс. В маленький рюкзак сложил фонарик, рабочие перчатки и найденный садовый нож. Копьё взял обеими руками и так и двинулся на выход сквозь распахнувшиеся створки.

Не чувствуя ног от сковавшего тело страха, я незаметно для себя преодолел весь коридор, остановившись возле заблокированной двери на лестничную площадку. Брус по-прежнему надёжно держал створку. Я, взяв себя в руки, тяжело выдохнул и осторожно приподнял его, вынув верхний конец из оконной рамки, и положил его вдоль стены так, чтобы он случайно не упал и не перекрыл мне обратный путь.

Я открыл дверь и вышел на площадку.

На краю зрения неумолимо начал свой отчёт таймер бонуса от ноутбука.

~Оставшееся время: 17:59~

– Значит, угадал.

Таймер пошёл.

Насколько именно я стал умнее, понять не получалось. Никаких новых знаний в голове не появилось. Возможно, мысли стали немного быстрее, а может, мне просто хотелось оправдать занятый слот.

На первом пролёте я попытался оценить новую Выносливость. Дышать всё равно было тяжело. На втором тоже. Но раньше после такого подъёма я уже хватался бы за перила и обещал себе никогда больше не вставать из компьютерного кресла. Сейчас только вспотел и пару раз остановился.

Возможно, вложенная единичка действительно работала. Ну или тут подсобила тушёнка, что я сточил недавно.

Поднимался я медленно, прислушиваясь к каждому звуку. Несколько раз хотелось развернуться и сбежать, особенно когда сверху что-то заскрежетало по металлу.

Я застыл у стены и почти минуту ждал нападения. Потом по ступеням медленно скатился осколок кафеля.

– Отлично. Меня уже пугает строительный мусор.

На нужном этаже пахло смертью.

Кровь успела потемнеть. Воздух из разбитого окна двигался по коридору, но не успевал выветривать запах.

Первый гоблин лежал у стены. Я остановился на расстоянии и ткнул его копьём. Тело качнулось, и я едва не отпрыгнул обратно к лестнице, но тварь не ожила. Ткнул ещё раз, затем проверил второго и третьего. Каждого по нескольку раз, пока не убедился, что никто не притворяется мертвым.

Вблизи гоблины уже не казались одинаковыми.

На запястье одного был плетёный красный шнур, другой носил костяные бусины и брошь из тёмного дерева. У третьего на шее висел маленький кожаный мешочек. На оружии имелись разные насечки, а сумки были украшены по-разному.

У каждого были собственные вещи, знаки, что явно что-то говорили о владельце. Возможно, у них и имена были.

Неприятная мысль.

Но сочувствовать существам, которые похищали людей и пытались нашпиговать меня копьями, я пока не собирался. Быстро проверив их сумки, я нашёл верёвки, куски ткани, сушёную еду и мелкие инструменты непонятного назначения. Ничего такого, ради чего стоило задерживаться.

Артур лежал у стены.

Запах рядом с ним был сильнее, и у меня заслезились глаза.

Задержав дыхание, я надел перчатки, что явно предназначались для уборки, а точно не для кантования трупов.

– Извини. – всё же произнёс я.

Слова прозвучали глупо. Артур уже не мог ни простить меня, ни посмеяться над нелепостью моих слов в данной ситуации.

Откинув задубевшую от пропитавшей её крови рубашку, я увидел, что оказался прав. На нём действительно был широкий стрелковый ремень: толстая кожа, массивная кобура, небольшой подсумок и петли для патронов. Ремень оказался зажат под телом, поэтому пришлось ухватить Артура за плечо и приподнять.

Тело его было холодным и тяжёлым. Голова повернулась в мою сторону, а приоткрытые глаза будто снова посмотрели на меня. Я чуть не отпустил его, но всё же заставил себя повернуть тело сильнее и вытянуть ремень из-под спины.

Желудок сжался, однако тушёнка осталась внутри.

Уже достижение.

Я опустил Артура обратно и некоторое время сидел рядом, восстанавливая дыхание. Потом осмотрел ремень. Кобура, как и следовало ожидать, подходила к револьверу как родная, а сам ремень, на котором она висела, оказался длинным и регулируемым, хотя на моей талии застегнулся почти на последнем отверстии.

В петлях находились патроны.

Пять.

Я смотрел на них и чувствовал почти неприличную радость. Всего пять маленьких кусков металла, а казалось, будто нашёл целый оружейный склад.

Вытащив первый патрон, я осмотрел его, затем достал револьвер и откинул барабан.

– Один.

Первый патрон вошёл в камору.

– Два.

Следом второй.

– Три.

Руки дрожали не только от страха, но и от облегчения. Ещё немного – и оружие снова станет оружием.

– Привет.

Я застыл.

Голос донёсся со стороны лестничной площадки.

Человеческий.

Я медленно поднял голову.

У выхода стоял мужчина в очках. Растрёпанные волосы прилипли ко лбу, грязная рабочая куртка была местами порвана, а на одном рукаве темнела кровь. Он тяжело дышал, будто только что поднялся по лестнице бегом.

Обеими руками мужчина держал огромный разводной сантехнический ключ. На металлических губках инструмента виднелось что-то подозрительно тёмное.

– Привет, – повторил он и крепче перехватил ключ. – А чо ты тут делаешь?

Глава 7

– Привет, – повторил мужчина в очках, крепче перехватив свой огромный разводной ключ. – А чё ты тут делаешь?

Я смотрел на его бегающие глаза под стёклами очков, а потом опустил взгляд на всё ещё откинутый барабан револьвера. Три патрона уже находились внутри, ещё два были в ладони. Копьё стояло у стены, слишком далеко, чтобы сразу до него дотянуться.

Очень неудачный момент для первого знакомства с живым человеком.

Несколько секунд мы не двигались. Со стороны, наверное, выглядело даже смешно: два измученных мужика замерли посреди залитого кровью коридора, будто никак не могли решить, кто из них должен испугаться сильнее.

Смеяться, правда, не хотелось.

Мужчина стоял возле выхода на лестницу, перекрывая единственный короткий путь к отступлению. Растрёпанные волосы прилипли ко лбу, грязная рабочая куртка была порвана на плече, один рукав потемнел от крови. Неясно, его собственной или чужой.

Разводной ключ он держал обеими руками. Он был большой, тяжёлый, с длинной рукоятью. Таким не трубы крутить, а черепа крошить, и, судя по следам, я не единственный, кому данная идея пришла в голову.

Я всё так же стоял на корточках возле тела Артура, стискивая взмокшими от напряжения ладошками эти чёртовы два патрона. Револьвер оставался раскрытым, поэтому выстрелить в случае чего я не мог. Мужчина наверняка это понимал. Иначе так внимательно не всматривался в мои руки в ожидании малейшего движения.

– Я сейчас медленно вставлю оставшиеся патроны, – сказал я. – Потом закрою барабан и уберу оружие в кобуру.

Он чуть сильнее сжал ключ.

– Хорошо, только медленно, – с долей робкого облегчения в голосе тихо сказал он.

– Я именно это и собирался сделать. – На последних словах мой голос сорвался, и конец фразы вышел сиплым.

Четвёртый патрон вошёл в камору с негромким металлическим щелчком. Мужчина следил за моими пальцами, не моргая.

– Четыре, – зачем-то произнёс я.

Вот и последний патрон занял своё место. Шестая камора же осталась пустой.

– Пять.

Я захлопнул барабан и очень медленно убрал револьвер в кобуру на поясе. Лишь после этого незнакомец немного опустил ключ, хотя выпускать его из рук не собирался.

– Боевой? – спросил он.

Я посмотрел на кобуру.

– Нет. Водяной. На детских праздниках работал.

Постарался пошутить я, стараясь разрядить обстановку, но мужчина даже не улыбнулся. Его взгляд всё ещё цеплялся за оружие, скрытое в кобуре.

– Патронов много осталось?

Моё короткое облегчение тут же испарилось, будто и не бывало.

– А тебе зачем это знать? – От вспыхнувшей подозрительности рука дёрнулась к кобуре, но я смог сдержать этот свой порыв.

«Не паникуй, Андрюха. Не все люди гниды, что хотят тебя обидеть. Только не испорти всё снова», – стал мысленно отчитывать я сам себя, сдерживая нарастающую панику.

– Да я просто спросил, – спокойно ответил собеседник и первый отвёл глаза. – Сам понимаешь, сейчас настоящий ствол на вес золота.

Объяснение было нормальным, даже очевидным в какой-то мере.

От услышанного я испытал сильное облегчение. Любой человек заинтересовался бы револьвером, оказавшись в доме, по которому бегают серые твари с копьями наперевес.

Мужчина словно почувствовал моё взвинченное состояние и окончательно опустил ключ, выпрямился и неожиданно улыбнулся. Всего мгновение назад он виделся мне человеком, что готов броситься на меня, а теперь почти стал походить на дружелюбного соседа.

– Ладно, давай заново. Антон.

Он осторожно протянул левую руку, продолжая держать ключ в правой.

Я не сдвинулся с места.

– Андрей, – представился я, сохраняя дистанцию.

Антон немного постоял с протянутой рукой, затем отвёл руку к голове и, сделав вид, что так и планировал, попытался оправить непослушные волосы.

– Очень приятно. – С ещё более дружелюбным голосом сказал он.

– В данных обстоятельствах – взаимно, – я тоже решил не нагнетать, прекрасно понимая, в каком очке мы все коллективно оказались.

– Да уж. Обстоятельства нынче не самые располагающие.

Он коротко хохотнул. Я не поддержал, всё ещё подспудно ожидая от незнакомца какой-то выходки.

Несмотря на внезапное дружелюбие, Антон продолжал стоять возле лестничного выхода. Возможно, это просто случайность. А может, он сознательно перекрывал мне пути отхода. Я все еще мог отступить к лифту, но он-то об этом знать не мог.

Моё копьё всё ещё оставалось у стены, но до него теперь можно было дотянуться одним резким движением. Вопрос лишь в том, успею ли я раньше, чем разводной ключ опустится мне на голову.

Антон тоже больше не спешил приближаться.

Его взгляд прошёлся по телу Артура, по ремню и кобуре у меня на поясе, а затем задержался на мёртвых гоблинах.

– Это всё ты?

– Нет. Часть Артур.

– Артур?

Я кивнул на тело.

– Так его звали, это мой бывший одноклассник. Наверное, это теперь не особенно важно.

Антон помрачнел.

– Ясно.

Ноги с непривычки стали затекать, и я, плюнув на напряжённость ситуации, поднялся с корточек. В суставах отдалось болью, от чего в первые секунды пришлось опереться ладонью о стену. Антон наблюдал за этим слишком внимательным взглядом. Наверняка заметил и тяжёлое дыхание, и мою неуклюжесть, и то, как долго я выпрямлялся.

В его взгляде что-то изменилось.

Страха стало меньше.

– А ключ у тебя тоже настоящий? – спросил я, прогоняя тишину.

Антон посмотрел на инструмент так, будто только сейчас вспомнил, что держит его в руках.

– Более чем.

– Сантехник? – спросил я первое, что пришло в голову, не зная, как нормальные люди обычно общаются в подобной ситуации.

– Ага, – от моего предположения он нервно засмеялся и тут же продолжил: – Теперь уже официально и навсегда.

Я не сразу понял, о чём он.

– В смысле?

– Класс у меня такой. «Сантехник».

Несколько секунд я ждал продолжения. Может, уточнения, что он шутит. Но Антон выглядел вполне серьёзно.

– И что умеет класс «Сантехник»?

– Пока немного. Чувствую трубы, понимаю, где вода осталась, давление изменяется, ну или протечка троит. Латать косяки вроде могу лучше, ну, по крайней мере, в этой штуке горячечной так говорится. А, ну и ключ стал системным.

Он повертел инструмент в руке, словно хвастаясь рамкой, выбитой в крутках. И хвастаться было чем, от этого образчика орудий труда тянуло чем-то весомым.

– Система его признала? – спросил, так как при взгляде на ключ никакой информации не всплывало.

– Вроде того. После получения класса появилась карточка. Основной инструмент сантехника, первый уровень. Лежит в руке как влитой, не скользит и весит для меня меньше, чем должен.

Антон снова усмехнулся и добавил:

– Пока другие, наверное, мечи и огненные шары получают, я чувствую засорившийся унитаз через две стенки.

– Водоснабжение сейчас полезнее любого огненного шара. – сказал я, чтобы просто поддержать разговор, но от пришедшей в голову мысли замер.

Кому нужны все эти магии-шмагии, когда единственный доступный толчок приказал долго жить, а из крана перестала течь питьевая вода. Вот так подумаешь, и становится понятно, что на самом деле важно, а что тлен.

– Это да. – самодовольно протянул он, видимо, уже поняв свои преимущества в выживании в техногенных джунглях.

Антон посмотрел на моё копьё.

– А у тебя что?

– В смысле?

– Класс какой?

Отвечать не хотелось.

Он раскрыл минимум своих возможностей, а я ничего не был ему должен. Но молчание выглядело бы подозрительно, да и название класса само по себе не давало Антону особенно ценной информации.

– Хикикомори. – всё же выдавил я из себя.

Его лицо вытянулось в искреннем удивлении.

– Что?

– Хикикомори. Затворник, если по-русски.

Антон несколько секунд смотрел на меня с таким выражением, будто пытался понять, издеваюсь я или нет. Потом в его глазах мелькнуло что-то похожее на жалость. Не сочувствие к раненому человеку, а именно жалость к неудачнику, которому Система выдала самый бесполезный класс из возможных.

– А я думал, мне не повезло, – вырвалось у него.

Он тут же кашлянул и попытался смягчить сказанное:

– Ну, в смысле… сантехник тоже звучит не очень героически.

– Спасибо. Утешил. – еле слышно проговорил я, больше всего сейчас желая оказаться в своём убежище, а ещё лучше в своей прежней комнате, что обставлял так, как мне комфортно и удобно.

– Да я не хотел обидеть...

Сказав это, Антон снова улыбнулся, но теперь я заметил, что его напряжение почти исчезло. Услышав название моего класса, он будто окончательно перестал считать меня опасным. Револьвер всё ещё интересовал его, но его владелец, судя по всему, перестал.

Я не знал, радоваться этому или начинать переживать ещё сильнее.

Таймер бонуса от ноутбука продолжал отсчитывать время где-то на краю зрения. Чуть больше четырнадцати минут. Интеллект был выше обычного на единицу, но особой гениальности я не чувствовал. Только всё отчётливее понимал, что стоять между трупами и знакомиться с человеком, который минуту назад оценивал мой боезапас, – не лучшая идея.

– Пойдём отсюда, – предложил я. – Тут дышать уже невозможно.

Антон охотно кивнул.

Я забрал копьё, поправил ремень и первым направился к лестнице. Идти впереди не хотелось, но оставлять незнакомца между собой и выходом нравилось мне ещё меньше.

Ключ он нёс на плече.

Каждый шаг за спиной заставлял меня мысленно представлять, как тяжёлая металлическая головка опускается на затылок. Я пару раз обернулся. Антон всякий раз смотрел в сторону, будто просто изучал стены.

На третьем повороте он не выдержал:

– Да не переживай. По голове не ударю.

– После таких обещаний обычно и начинают переживать.

– Логично.

Он засмеялся. В этот раз почти искренне.

Я тоже невольно усмехнулся, хотя пальцы на древке копья сжал сильнее.

– Ты вообще откуда взялся? – спросил я.

– Снизу.

– Это я заметил.

– Я всё это время был в квартире на том же этаже, на котором ты хозяйничал. В другом коридоре только, в том, где холодильник дверь подпирает.

Он совсем перестал меня опасаться и от этого явно стал разговорчивее. Но какая-то странная нервозность всё равно проскакивала в мимике и языке тела. Меня это сильно напрягало, но в чём конкретно была проблема, я понять так и не мог.

Антон всё продолжал свой рассказ, стараясь при этом не издавать много шума и водя глазами из стороны в сторону, раз за разом задерживая своё внимание на мне.

– Через лифты прошёл в твой коридор. Ты брус убрал и дверь открытой оставил. Я подождал немного, потом пошёл следом.

Последние его слова мне не понравились.

– Следом? – переспросил я.

– Ну да, – бросил он, будто это какая-то мелочь.

– То есть всё это время ты меня видел?

Антон немного замялся.

– Через глазок. Ты по коридору ходил. С копьём. Потом эту здоровую тумбу или сундук туда-сюда катал. Возле двери разговаривал с кем-то.

Получалось, всё это время за мной наблюдали.

Пока я заглядывал в квартиры, пыхтел с сундуком, благодарил женщину за закрытой дверью и убеждал себя, что на этаже никого нет, Антон сидел в нескольких метрах и смотрел через глазок.

– Почему не вышел?

– Потому что я не идиот, – слишком поспешно бросил он. – Ты весь в крови, с копьём и револьвером. Откуда мне знать, нормальный ты или уже поехавший?

Вопрос был справедливым.

И всё же оставался второй.

– А зачем тогда пошёл за мной следом?

– Ты полез наверх один. Я решил, что там могут быть люди.

– И решил тихо следовать с ключом на перевес?

– А что мне было делать? Крикнуть тебе в спину? Ты бы развернулся и выстрелил.

Я машинально коснулся кобуры.

– Патронов тогда у меня не было.

Антон быстро посмотрел на оружие.

– Я этого не знал.

Снова взгляд на револьвер.

– Я просто хотел понять, куда ты уходишь, – продолжил он уже мягче. – Может, у тебя там знакомые живут. Может, безопасное место. Я хрен знает сколько один в квартире сижу. Сначала думал, что помощь придёт, пытался до жены с дочкой дозвониться, а потом понял, что спасателей, армии и хрен знает кого ещё не будет.

В голосе появилась усталость. Настоящая или очень убедительная.

– Когда увидел тела гоблинов, решил подойти. Всё-таки человек.

Объяснение звучало нормально. Более того, на его месте я, скорее всего, поступил бы так же. Сначала понаблюдал, потом пошёл следом, стараясь не попадаться на глаза.

Просто я бы не держал огромный окровавленный ключ.

Хотя чем ещё вооружаться сантехнику?

Мы спустились на нужный этаж. Таймер показывал чуть меньше десяти минут.

Деревянный брус лежал там, где я его оставил. Я взял один конец, Антон без просьб подхватил второй. Вдвоём мы подняли распорку и вернули на место меньше чем за минуту.

– Лучше чуть выше поставить, – сказал он, осматривая конструкцию. – Если с той стороны сильно лупонут, нижний конец может соскочить.

Он изменил положение бруса, уперев тот в угол металлической рамы и пару раз надавил на дверь.

– Теперь надёжнее.

Мне пришлось признать, что он прав.

То, с чем я один возился, надрывая спину и постоянно оглядываясь, вдвоём решилось почти мгновенно.

– Полезно иметь технаря в команде, – сказал я.

– Звучит почти как комплимент.

– Не привыкай.

Мы вышли в коридор.

Антон сразу посмотрел в сторону грузового лифта. Створки оставались открытыми, внутри горел ровный свет. С этого расстояния можно было увидеть край сундука и ноутбук на крышке.

Его взгляд задержался там чуть дольше, чем нужно.

– Это твоё убежище?

– Ага.

– В лифте?

– Да.

– А класс тут при чём?

Я не ответил сразу.

Рассказывать незнакомцу правила комнаты было плохой идеей. Но полностью уйти от ответа уже не получалось: Антон видел кабину и явно понимал, что обычный лифт не должен стоять с включённым светом после того, как во всём здании отрубили электричество.

– Лифт стал моей личной территорией, – сказал я. – Могу открывать и закрывать двери, прячась от тварей. Гоблины вот пробиться не смогли, хотя очень пытались.

Он кивнул, будто ответ его удовлетворил.

– И что там внутри?

– Пустая грузовая кабина. Сундук с припасами, ноутбук. Свет.

В пересказе возможности моего класса звучали ещё более убого, чем его название.

Антон посмотрел на меня с той же смесью жалости и скрытого облегчения.

– Ну, по нынешним временам это уже не лифт, а крепость.

– Крепость без воды, туалета и места, где нормально лечь спать.

– Зато гоблины не войдут.

– Это основной плюс.

Антон продолжал рассматривать кабину. Я заметил, как его взгляд прошёлся по сундуку, открытому рюкзаку и заряжающемуся телефону. Затем он снова посмотрел на меня и улыбнулся.

– Неплохо устроился. – как-то странно посмотрев на меня, протянул он.

Я не знал, как правильно интерпретировать его слова. Но чисто для морального успокоения решил принять их за что-то хорошее, а то если буду подозревать каждого встреченного человека непонятно в чём, то так и сдохну в одиночестве.

Не то чтобы я был против уединения, но вот умирать из-за этого уж очень сильно не хотелось. Несколько суток назад люди были для меня главной причиной не выходить из квартиры. Теперь рядом стоял незнакомый мужик с окровавленным ключом, и я уже представлял, как мы вместе проверяем этажи, двигаем мебель и по очереди следим за коридорами.

Подозрения оставались.

Антон явно заинтересовался моим револьвером. До этого следил за мной через глазок. При первой же возможности пошёл следом и не окликнул, пока не понял, что никуда дальше я не пойду. И как-то уж слишком быстро расслабился, узнав мой класс.

Но он был живым человеком.

Говорил нормально, пусть и то и дело в нём проскакивало то, что заставляло меня напрягаться и тянуться за оружием. С другой стороны, все мы пережили то ещё дерьмо, и полностью адекватных людей я вряд ли скоро встречу. А главное, он был сантехником.

– Ты говорил, что чувствуешь трубы, – напомнил я.

– Вроде чувствую. Не как карту перед глазами, скорее понимаю направление и состояние. Здесь вода в стояках есть, но давление слабое. Где-то ниже перекрыто или повреждено.

– Можешь восстановить?

– Не знаю. Нужно смотреть. Насосы могли отключиться, автоматика сдохнуть, трубы порвать. Но хотя бы найти проблему смогу.

Вода.

Одно это слово почти окончательно перевесило все сомнения. Человек, способный восстановить подачу воды, был ценнее любого бойца. В комнате имелось бесконечное электричество для компьютера, но пить из USB пока не получалось.

– С утра можно проверить, – предложил Антон. – Сначала этот этаж, потом тот что ниже. Вдвоём это будет делать явно безопаснее.

– Далеко не пойдём.

– Конечно. Только ближайшие квартиры и стояки.

Он согласился как-то слишком охотно, но мне хотелось, чтобы всё было именно так просто.

Новый сосед.

Совместная вылазка.

Возможно, первый союзник.

Возможно, даже друг.

От последней мысли стало неловко.

Человека я знал минут пятнадцать. Он мог оказаться кем угодно. Но несколько дней ада вокруг расшатали моё затворничество сильнее, чем десять лет жизни за закрытой дверью.

Антон переступил с ноги на ногу и едва заметно посмотрел на сундук.

Только теперь я заметил, насколько он бледный.

– Ты ел сегодня?

Он покачал головой.

– Немного сухарей утром. В моей квартире почти ничего не осталось.

– Вода?

– В бачке была. Плюс пару бутылок нашёл.

Я вспомнил, как слил несколько литров в унитаз, и поморщился.

– У меня есть еда.

Антон замер.

На мгновение в его глазах появилось что-то острое, почти жадное, но он тут же отвёл взгляд.

– Не откажусь, – сказал он. – Со вчерашнего дня почти ничего нормального не ел.