Текст книги "Мой лифт — Моя крепость (СИ)"

Автор книги: Павел Кабаргов

Соавторы: Андрей Проходский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 5

– Гребаные гоблины, – поморщился я, глядя на варварски развороченный холодильник. – Мало того что разбрелись по всему подъезду, так еще и почти всю еду пожрали.

Я продолжил обыск, и на этот раз мне повезло. Застыв перед распахнутым кухонным шкафом, я уставился на несколько запылённых консервных банок как на настоящее сокровище – да оно, по сути, так и было. От одной только мысли о нормальной еде в моих глазах всё поплыло, а желудок свело так сильно, что даже пришлось опереться ладонью о столешницу, отчего та жалобно скрипнула. Мне захотелось вскрыть банку здесь и прямо так, не отходя от "кассы", съесть её содержимое, выковыривая мясо и жир пальцами.

Но я быстро отбросил эту вкусную идею. Ведь, несмотря на все мои предосторожности и всё то, что успел пережить, я всё ещё оставался тем самым толстым затворником. За пределами своей безопасной комнаты кусок всё равно не полезет в горло, и поделать с этим я ничего не мог.

Но изменения всё же были, и одним из них было короткое копьё, что оставалось прислонённым к столешнице на расстоянии вытянутой руки. И пусть выглядело оно так, будто его собирал ребёнок, посмотревший пару роликов от Выживалыча, но я всё равно был доволен собой за это приобретение. Метровый деревянный черенок, массивный строительный нож и столько слоёв изоленты, что ими можно было и разваливающийся в полёте «Боинг» починить. Хотя, по-моему, его так и чинят... Да и хер с ним.

Материалы для этого живореза я нашёл ещё во время первой вылазки. После прошлого рейда за таким близким револьвером, что едва не стоил мне жизни, я был очень сильно напуган и, сделав шаг наружу, был готов рыбкой запрыгнуть обратно от любого шороха.

Вскоре я осмелился и даже сделал несколько шагов от створок – этого хватило, чтобы заметить в прихожей ближайшей квартиры приметный короб с инструментами. Тогда во мне будто что-то щёлкнуло, и, словно в бреду, я рванулся вперёд, схватил ящик и, прижав тот к груди, почти бегом вернулся в лифт.

Только там, заперев створки и несколько минут посидев перед экраном, я решился открыть находку. Как и следовало ожидать, внутри лежали инструменты: отвёртки, пассатижи, мотки скотча, изолента, набор ключей и, как вишенка на торте, тяжёлый строительный нож с толстым лезвием, что, судя по хищным зубцам на обухе, когда-то был куском полотна пилы.

Нож был тяжёлый, с неправильной развесовкой и паршивой рукоятью круглой формы, что делала его не самым удобным инструментом для хозяйственных работ, не то что для кровавой ближней схватки в стиле «300 спартанцев». Но зато он выглядел достаточно крепким, чтобы выдержать удар по чему-нибудь твёрдому, не согнувшись или, наоборот, переломившись у обуха.

В качестве основы я использовал одно из копий гоблинов, которыми они закидали меня, когда не смогли добраться до лифта прежде, чем двери сомкнулись. Оторвав осколок кафельной плитки, что эти дикари примотали в качестве наконечника, я насадил отрезок трубы, приваренный к лезвию, что выполнял роль рукояти у прежних хозяев, на древко. Для пущей уверенности примотал соединение сначала изолентой, а потом и скотчем, чисто для самоуспокоения. Результат, конечно, недотягивал качеством до моих крафтов в эмемошках, но зато добавлял мне некоторое количество пунктов в графе «уверенность», что я не сдохну от первого же гоблина.

Именно оно и находилось на расстоянии вытянутой руки, пока я дообносил то, что пропустили эти серые коротышки.

Я принялся выгребать с полок банки и скидывал их в найденный в этой же квартире сундук на колёсиках. Называть его тумбочкой язык не поворачивался. Это был низкий массивный ящик для постельного белья, который по задумке дизайнеров должен был стоять у изножья кровати. Толстые стенки, откидная крышка и четыре маленьких колеса. Пустой он катился легко. Заполненный уже начинал сопротивляться, но всё равно это было удобнее, чем таскать награбленное в руках.

Квартира принадлежала людям, которые либо недавно въехали, либо до сих пор делали ремонт. В спальне стоял разобранный каркас массивной деревянной кровати, по стенам тянулись полосы ещё не снятого малярного скотча, а часть мебели так и осталась в коробках. Гоблины здесь уже побывали. Ящики были выдвинуты, а их содержимое вывернуто на пол. Одежда валялась вперемешку с осколками посуды. В прихожей темнели следы крови, а от входной двери к спальне тянулся широкий след, будто кого-то волокли по полу. Самих хозяев я не нашёл. Возможно, их утащили, или им повезло и они успели спрятаться в другой квартире и теперь наблюдают через глазок, как толстый парень, явно выращенный хомяками, присваивает себе их собственность.

«А если и так, то пусть смотрят. Никто из них...» – я мысленно себя одёрнул. – «Почти никто из них даже не попытался мне помочь».

Прокручивая в голове мысли разной степени мрачности и вслушиваясь в каждый шорох, я продолжал осматривать на предмет ценностей каждый шкаф и тумбочку. Нет, я не превратился вдруг в матёрого мародёра, который пылесосит всю локу на предмет полезных ресурсов, но старался я как мог.

После моего отчаянного забега и нескольких часов, проведённых в лифте, я всё же сбросил оцепенение, промыл глаза, кое-как заклеил царапину на боку и дождался, пока гоблины устанут ломиться в моё убежище и наконец отступят от створок. Через экран было видно, как они ещё долго носились туда-сюда. То и дело один из них начинал орать, оглушая весь этаж своим возмущённым воплем, и его тут же мощным подзатыльником прерывал гоблин, отличавшийся от остальных более качественным оружием и белым отпечатком пятерни на лице.

Почему-то именно эта деталь сильно привлекла мое внимание. Получив возможность повнимательней разглядеть этих тварей в более спокойной обстановке, я наконец-то понял, что именно показалось мне странным: на руках у них было всего по четыре пальца, а отпечаток был пятипалый, но все равно какой-то нечеловеческий.

Продолжая пялиться в экран и развлекая себя мысленными репликами в стиле Дробышевского, я с облегчением заметил, что они всё же успокоились и один за другим покидают этот этаж.

Но несмотря на то, что все гоблины ушли, я все равно ждал, будто подозревая, что это всего лишь обманный маневр и стоит мне увериться в своей безопасности и выйти, то тут они и повыскакивают отовсюду. Но никого не было. Я проверил экран и на второй двери, но и там все было тихо. Там был клон знакомого мне коридора, несколько запертых квартир и большой холодильник, что кто-то из жильцов успел вытащить в подъезд и подпереть им один из выходов на лестницу.

Так прошел почти час, но ничего не менялось. Сам не веря в то, что делаю, я вновь открыл двери и высунул одно из гоблинских копий, будто ожидая, что если кто-то меня все-таки поджидает, то этого хватит, чтобы спровоцировать врага на атаку, но все было тихо. Устав от сидения на месте, я задержал дыхание, будто не за порог выхожу, а в открытый космос. Застыв перед своим лифтом эдаким жирным первопроходцем, принялся осматривать этот этаж поподробнее, и именно в этот момент я и приметил тот самый ящик, что и стал моим первым трофеем на этом этаже.

Мастеря свое новое оружие, я практически неотрывно следил за происходящим в обоих коридорах. Закончив с изготовлением «эрзац-вундервафли», я принял решение продолжить осмотр, ведь одними инструментами сыт не будешь, и пустой желудок уже откровенно намекал, что недоволен таким к себе отношением и еще чуть-чуть, и устроит бунт, причем именно что голодный, а значит, легитимный.

Так я в конечном итоге и оказался в этой квартире. Оно и не удивительно, она оказалась единственной открытой на этом этаже, так что выбирать не приходилось.

Как я понял, эти дикари не совсем понимали, что у нас да как. И поэтому забрали не всё. Нет, они, конечно, знатно тут всё засрали, но продукты забрали только очевидные. Что я имею в виду? А тут всё просто. Они забрали хлеб из хлебницы, опустошили холодильник и даже собачий корм из автоматической кормушки выгребли, сломав ту в процессе, но вот консервы они не тронули, как и то, что обладало странным запахом, как, например, кофе или специи.

В итоге, я стал богаче на запас гречки в закрытых пакетах для варки, растворимый кофе, энергетики и несколько бутылок пива. На верхней полке сохранились домашние закрутки: огурцы, помидоры и какая-то неопределимая зелёная масса в мутном рассоле.

В развороченном холодильнике нашлись две бутылки водки. Одна была открыта еще прошлым владельцем, но это меня уже не остановило. Я проверил запах, сделал маленький глоток и еле заставил себя закрутить крышку.

Сейчас было не время расслабляться. Я не дома, а на враждебной территории. Всё как и раньше, только теперь, помимо морального урона, я с легкостью мог схлопотать кусок керамики в пузо. А у меня на это, как выяснилось, аллергия.

«Сундук» наполнялся быстро. Следом за едой туда отправились аптечка, полотенца, несколько простыней и всё, чем можно было резать, клеить, освещать или удерживать воду.

Полезность туалетной бумаги я оценил ещё раньше.

После нескольких часов терпения организм поставил передо мной выбор: либо пользоваться чужим санузлом, либо начать превращать собственное убежище в общественный туалет, а оно мне не надо, мне там еще как бы жить.

Вода в бачке ещё оставалась. Я сделал всё необходимое, машинально нажал кнопку смыва и только потом замер, слушая, как по трубам уходит три а может и четыре литра воды. Чистой воды, которую можно было использовать для питья после кипячения.

Я стоял над унитазом и чувствовал себя человеком, который только что подкурил дешевую папиросу стодолларовой купюрой. Но в качестве утешительного приза я забрал всё полезное из чужой ванной.

Когда сундук перестал закрываться, я придавил крышку коленом, застегнул найденную защёлку и покатил добычу в коридор. Колёса шуршали по кафелю с как мне казалось, оглушительным звуком. Каждый стык между плитками отдавался в животе коротким ударом.

До лифта было недалеко, но даже так это расстояние казалось мне до ужаса внушительным. Мандража добавляли воспоминания о том, как я запыхавшийся, с сходящим с ума сердцебиением улепетывал от толпы злобных тварей, что вот-вот готовы были вцепиться в мою жопу. Как вдруг я замер.

Прокручивая в голове смутную идею, что буквально в это мгновение всплыла в моем уставшем разуме, я обернулся в сторону двери на ту самую лестницу. Я точно знал, что одна дверь уже была основательно заблокирована холодильником. А это значит, что если я перекрою и вторую, то смогу пусть и временно, но обезопасить весь этаж.

В голове словно калейдоскоп закрутились элементы только что придуманного плана. В страхе, что время спокойствия на исходе, я кинулся обратно в только разграбленную мной квартиру, оставив «сундук» со всем своим добром поперек коридора. Но это сейчас было не важно, главное – это обезопасить прилегающее пространство, и тогда я смогу перестать трястись при одной только мысли о раскрытии створок в свое убежище.

Для этого светлого мига нужно было сделать лишь одну малость, и ключевой элемент для этого я уже знал, где искать. Пробежав квартиру словно пуля, я добежал до спальни, где я, словно бобер, вцепился в толстый брус из комплекта так и несобранной прошлыми хозяевами кровати. И да, он оказался идеальным инструментом для моей будущей шалости. Волоча эту бандуру, полностью наплевав на шум, который создаю, я двигался к своей цели, а именно к той самой двери на лестницу, что еще совсем недавно блокировал своей тушей, обливаясь слезами и соплями.

Ну а теперь я вернулся сюда как победитель. Открывать ее я не стал, просто глянул в окошко из толстого стекла, что было квадратом тридцать на тридцать сантиметров в толстой металлической рамке. Запоров ни с одной, ни с другой стороны не было по нормативам МЧС, только лишь массивные ручки, которые были сейчас абсолютно бесполезные, а вот это самое окошко для моего плана было в самую пору. Уперев в его верхнюю рамку один из концов бруса, а второй в керамический плинтус, я полностью заблокировал единственную дверь на мой этаж.

Главное, брус можно было свободно убрать с моей стороны, а вот для незваных гостей он станет достойной преградой для их матримониальных планов на счет меня и моего имущества. А даже если они и смогут убрать распорку, то я с легкостью это замечу через экран в моем убежище.

Баррикады не давали стопроцентной уверенности в собственной безопасности, но время на принятие решения они дать способны. Ведь после того, как меня несколько раз за сутки пытались заколоть копьями, даже несколько минут на подумать казались роскошью.

Возвращаясь к брошенному мной имуществу, я прошел мимо той самой квартиры, женщина из которой сделала пусть и неудачную, но все же попытку спасти меня. Дверь в ее квартиру была все так же закрыта.

Решившись, я всё же постучал.

В ответ была лишь тишина. Подождал немного и повторил попытку, но, как и прежде, никакого ответа не последовало. Смирившись, что так и не получу ответа, я всё же решил предупредить единственных известных мне живых людей во всём этом доме.

– Здравствуйте, это я, тот самый человек, которому вы пытались помочь, я выжил, и со мной всё в порядке, – замолчал, ведь мне показалось, что я расслышал какой-то шорох за толстой дверью и поэтому решил продолжить: – Гоблинов в коридоре больше нет. Обе двери на этаж перекрыты, и теперь тут безопасно.

За дверью снова что-то едва слышно скрипнуло. Или мне вновь показалось.

– Я не собираюсь вас беспокоить. Просто хотел сказать… спасибо. За то, что попытались помочь.

Никакого ответа не было. Можно было бы и обидеться. Но я прекрасно понимал, как выгляжу со стороны: неизвестный толстяк, весь в ободранных окровавленных обносках. С револьвером за поясом и жутким копьём наперевес.

Я бы тоже на их месте не открыл.

– Ладно, – тихо сказал я. – Досвидание.

Главное, что я попытался выйти на контакт, а услышали меня или нет – это уже не моя проблема.

Дойдя до брошенной поклажи, я вновь покатил сундук.

Грузовой лифт ждал меня в конце коридора с гостеприимно распахнутыми створками. Свет внутри горел ровно, будто ничего в нашем мире не произошло. Это очень контрастировало со мраком коридоров вокруг, что из-за так и не включившегося аварийного питания так и остались скрыты сумраком. Источником света оставались окна наружу, но, помня о том, кто там обитает, я старательно их избегал, а если и приближался, делал свои дела быстро и аккуратно.

Поднатужившись, я протолкнул «сундук» сквозь проем, колеса сначала гулко бухнули о ложбину с полозьями для створок, потом весело застрекотали по рифленому металлу пола.

Оказавшись внутри, я короткой командой закрыл створки и несколько секунд стоял, слушая тишину того места, что всё никак не мог назвать домом, несмотря на все потуги и намеки от системы. Облегчённо выдохнув, я окончательно расслабился и подкатил сундук к дальней стене, сбоку от противоположных дверей.

Получилось на удивление удобно. Он не мешал ходить, на крышке можно было сидеть, а если снаружи снова полетят вражинские копья, за массивным корпусом хотя бы получится спрятаться, а если добуду новых патронов, то еще и отстреливаться.

С легким стоном от занывших ран я сел на крышку и открыл бутылку воды. В этот раз я уже почувствовал уверенность от нахождения в безопасном месте и поэтому пил долго, делая череду коротких глотков, смакуя каждый раз за разом.

После воды настала очередь чего-нибудь покушать из смород... То есть честно добытого с угрозой для собственной жизни. Потянув за колечко на крышке, начал вскрывать банку тушёнки. Сопротивлялась она недолго, да и я не собирался сдаваться. Эта битва была леген...дарной, и первой наградой для меня стал запах мяса, из-за голода казавшийся мне настолько прекрасным, что я едва не застонал от накатившего волной блаженства.

Жрал прямо из банки, не собираясь тратить время на то, чтобы разогреть еду и поесть цивилизованно. Сейчас мне и так было нормально, да и если быть честным, подобная дикость придавала мясу дополнительные нотки, делавшие его гораздо вкуснее всех тех стейков, что доставляли мне из ресторанов.

Выскребя остатки со дна добытой в рейде ложкой, сыто выдохнув облокотился спиной на металлическую стену, и только после этого вызвал информацию о комнате.

Полупрозрачное окно появилось перед глазами в туже секунду.

~ Комната Хикикомори. Уровень: 1.

Площадь: 9 м²

Доступные слоты: 0/3

Установлено объектов до получения второго уровня: 0/4 ~

Я перечитал последние две строки.

Три слота...

Четыре объекта...

– Это как?

Система промолчала, наплевав на мое недоумение.

– Мне нужно поставить четыре предмета, но мест только для трёх?

Окно не изменилось.

Я коснулся сундука.

– Это склад.

Никакой реакции.

– Установить склад.

Сундук остался сундуком.

Я открыл крышку и показал Системе оставшиеся банки, аптечку и инструменты, словно та по узколобости своей не заметила его содержимого.

– Полезная в хозяйстве вещь. Честно-честно, – проговорил я таким тоном, будто я не мародер-недоучка, а консультант в магазине, что в погоне за премией из кожи вон лезет, чтобы продать залежавшийся товар залетным лохам.

Но, как и прежде, ни-че-го.

– Хранилище?

Тишина.

Все три слота оставались пустыми и безымянными. Ни подсказок, ни списка подходящих предметов, ни даже серых иконок с замочками.

Система явно считала, что я должен разобраться с этим самостоятельно.

Я взял короткое копьё и положил рядом с сундуком.

– Ладно, попробуем по-другому. – откашлялся, беря под контроль связки, и пафосным тоном возгласил: – Создан предмет: кривое копьё затворника. Качество – лучше голых рук.

Ти-ши-на.

– Интегрировать копьё.

Ничего.

– Это оружие комнаты.

Опять игнор.

– Свойства предмета?

Перед глазами не появилось ни одной строки. Расстроившись я поднял копьё, покрутил то в руках и снова поставил то к стене.

«Значит, система реагирует не на любую вещь. Ну или я тупой и что-то делаю неправильно», – мысленно чертыхнулся, а последний вывод, напротив, заставил меня нервно хихикнуть.

– Очень полезный вывод по ситуации, Андрюха. Оно, конечно, так, но что с развитием-то делать, вот вопрос. – стал размышлять вслух. – А что я делаю, когда не знаю ответа на вопрос? Правильно, я лезу в комп.

До этого момента я не трогал свой ноут, что пережил со мной столько всего за последние несколько дней, а сколько всего было до, и не сосчитать.

Я потянулся за многострадальным рюкзаком и сразу почувствовал, что с ним что-то не так. На боковой стенке темнела прорезь, а ткань вокруг затвердела, будто ее чем-то обожгло. А стоило мне его повернуть, как оттуда посыпались белые осколки, природу которых я понял сразу и с замиранием сердца расстегнул молнию.

Потянув наружу бок ноутбука, я понял, что он застрял, явно за что-то зацепившись. Пришлось осторожно раздвинуть ткань и вытянуть его наружу. Сверху всё выглядело целым, за исключением нескольких царапин, грязи и маленькой вмятины на углу.

С замиранием сердца я перевернул его. И увидел то, что заставило меня чуть ли не заплакать. В нижней крышке торчали обломки керамического наконечника.

Он прошёл через ткань, пробил пластик и вошёл как раз в отсек аккумулятора. Вокруг отверстия расползлось тёмное пятно, а корпус немного вздулся.

– Нет, – только и смог выдавить я из себя.

Я словно в тумане поставил ноутбук на колени и нажал кнопку питания.

Ничего.

Подержал дольше, но, как и следовало ожидать, экран так и остался чёрным.

– Давай, малыш, оживай, – шептал я, словно мантру.

Но вывод был неутешительный: аккумулятору пришёл конец. Возможно, и всему остальному тоже.

Если бы тут была розетка, можно было снять батарею и попробовать запустить ноутбук от зарядки. Но чего нет, того нет.

Я смотрел на пробитый корпус и чувствовал, как настроение медленно проваливается в пучину серой хтони. И, уже ни на что не надеясь, я снова нажал кнопку включения. Как вдруг...

Перед глазами появилось окно.

~Обнаружен подходящий объект.

Начата интеграция объекта «компьютер Хикикомори» в доступный слот.~

Глава 6

– Чего?

Корпус ноутбука тихо завибрировал под моей ладонью.

Я тут же отдёрнул руку, ожидая вспышки, электрического разряда или хотя бы запаха горелой электроники.

– Стой. Отменить интеграцию.

Окно, что так и продолжало висеть напротив, никак не изменилось.

– Я ещё не согласился!

Но и это моё возмущение система не сочла достойным ответа. Да я и сам прекрасно понял: уже поздно, фарш невозможно провернуть назад. Ноутбук перестал странно вибрировать, на нём загорелся индикатор подключенного питания, а до моих ушей донёсся тихий стрекот оживших вентиляторов, и уже через несколько секунд на экране появился привычный логотип загрузки.

Ещё минуту назад я готов был отдать что угодно, лишь бы ноутбук снова заработал. Но одно дело – хотеть спасти компьютер, и совсем другое – узнать, что Система уже распорядилась одним из трёх слотов без моего разрешения.

На какой хер они нужны, есть ли от них польза или, наоборот, вред, я не знал, да и плевать, они мои, и я не хотел просто так их терять. Мой внутренний хомяк-геймер не мог позволить такого произвола.

Я до сих пор не знал, можно ли удалять установленные предметы, заменять их другими или хотя бы освобождать место, если вещь окажется бесполезной. Вполне могло статься, что треть доступного развития только что навсегда ушла на пробитый насквозь кусок дорогого пластика.

– Удалить потом можно? – уже ни на что не надеясь, я спросил в тишину, и тишина же была мне ответом, и что-то мне кажется, что меня и все мои вопросы провертели на системном... ну, допустим, роторе. Хрен её знает эту системную физиологию.

Я снова посмотрел на ноутбук. Из вздувшегося корпуса по-прежнему торчали белые обломки керамического наконечника. Пробоина не затянулась, пластик не выправился, а повреждённый аккумулятор наверняка всё ещё годился только для того, чтобы однажды красиво загореться. И всё же экран работал.

До Слияния этот ноутбук заменял мне рабочее место, кинотеатр, игровой клуб и большую часть внешнего мира. Возможно, именно Система выбрала его как самый очевидный предмет, что подходил для моего класса. Жаль только, что решение она приняла, не уточнив моего на то мнения.

Я же уставился на значок батареи. Вместо утекающих процентов заряда весело мерцала повёрнутая на бок восьмёрка.

– Бесконечная батарея при мёртвой батарее? – всё ещё находясь в шоке, сказал я вслух. – А в этом даже есть что-то философское.

Именно в этот момент системное окно перекрыло мне обзор:

~Компьютер Хикикомори

Уровень предмета: 1

Состояние: интегрирован

Свойства:

– постоянное энергоснабжение;

– подключение к системе личной комнаты;

– хранение цифровой информации;

– Интеллект владельца +1 на личной территории.

Сетевой модуль: активен.

Совместимые внешние узлы: не обнаружены.~

Я перечитал список дважды, после чего осторожно коснулся корпуса. Ноутбук был тёплым, дыма и запаха палёного лития тоже не наблюдалось. Похоже, Система не починила аккумулятор, а просто сделала его ненужным, подключив устройство напрямую к комнате.

Это было не полное восстановление, но жаловаться я не собирался.

Глядя на знак бесконечности в графе «Заряд», мне в голову пришла идея. Я потянулся туда, где лежал мой телефон, следом из рюкзака достал кабель и с замиранием сердца подключил его к ноутбуку. Я не думал, что это сработает, и оттого меня накрыл почти детский восторг, когда я увидел на экране смартфона значок зарядки. Следом нашёл среди добычи пауэрбанк. Тот тоже замигал светодиодами, принимая энергию.

Бесконечная USB-розетка в ноутбуке. Первый занятый слот уже переставал казаться бесполезной потерей.

Но на этом открытия не закончились. На знакомом рабочем столе появилась новая иконка: простая белая дверь на чёрном фоне и подпись «КОМНАТА». Я открыл программу и увидел предельно простой интерфейс, будто его собирали люди, считавшие серый цвет вершиной дизайнерской мысли. Слева располагались разделы состояния территории, освещения, створок, сенсоров, установленных объектов и параметров владельца. В центре отображалась схематичная кабина лифта с двумя дверными проёмами, сундуком у дальней стены и ноутбуком на его крышке.

Сундук Система не признавала установленным объектом, но его положение всё равно видела.

Я открыл раздел сенсоров, и экран разделился на две части. Слева появился коридор перед одними створками, справа – перед противоположными. До этого ради просмотра «а чо там творится снаружи» мне приходилось подходить к панели управления лифта. Теперь же я мог переключаться между камерами, разворачивать изображение на весь экран, приближать отдельные участки и даже включать запись.

Я увеличил картинку на стороне коридора, что, не заморачиваясь, мысленно окрестил первым. Там можно было разглядеть пятна крови, осколки стекла и дверь квартиры той самой женщины, что пыталась мне помочь. На другой камере отображалась картинка со вторым коридором, в конце которого виднелся холодильник, блокирующий дверь на лестницу. Я несколько раз переключился между ними, проверил настройки и нажал кнопку записи. В углу экрана тут же пошёл таймер.

– Серьёзно?

Ноутбук сохранял видео с камер.

На фоне парящих островов в небе, гоблинов и системных комнат, возникающих внутри лифтов, это выглядело не самой впечатляющей магией, зато практическая польза была огромной. Теперь я мог сидеть на честно смародеренном сундуке и следить за происходящим снаружи, находясь в полной безопасности.

Первый предмет комнаты оказался полезнее, чем я ожидал. Он не превратился в магическую пушку и не научился варить кофе, зато позволял реже подходить к створкам, а в моём положении это уже тянуло на редкую способность.

Через приложение можно было управлять освещением и открывать двери. Кнопку открытия я пока не трогал. Один раз уже едва не получил керамическим наконечником в пузо, поэтому следующий эксперимент мог немного подождать.

Убедившись, что интерфейс более-менее понятный, я вернулся на рабочий стол и открыл проводник.

Файлы сохранились.

Все.

Игры, рабочие документы, записи стримов, электронные книги, скачанные фильмы, архивы переписок и десятки сохранённых статей, которые я когда-то собирался обязательно прочитать. Нашлась даже папка с материалами по оказанию первой помощи. Я скачал её после одного из особенно сильных приступов паники.

Теперь она могла оказаться полезнее половины добытых консервов.

Я листал папки и почти физически ощущал, как в комнату возвращается часть старой жизни. Не хорошей и не счастливой – просто привычной. Здесь всё находилось на своих местах. Я знал, куда нажать, где искать и что должно открыться.

Курсор остановился на папке с фотографиями.

Я знал, что там лежит. Родители, дядя Саша, школа, несколько поездок и та жизнь, которую я постепенно перестал считать своей. Пальцы замерли на мыши, но открывать папку я не стал.

Позже.

Сейчас мне хватало живых проблем.

Первой из них оказался интернет.

Я нажал на значок сети. Обычных подключений не было: ни домашнего роутера, ни соседских сетей с названиями вроде «Не воруй вайфай, сцка», ни мобильной точки доступа. Браузер открыл старую стартовую страницу, долго пытался загрузить её и в конце концов сообщил, что адрес недоступен. То же самое произошло с почтой, мессенджером, игровой платформой и сайтом, где я проводил трансляции.

Клиент стриминга бодро загрузил сохранённые настройки и тут же заявил, что сервер не найден.

– Спасибо, я заметил.

Я попробовал открыть ещё несколько сайтов, но результат не изменился. Даже программа «Безопасный интернет», которой я пользовался в особенно тяжёлые месяцы, оказалась бессильна. Раньше она позволяла прорываться через ограничения доступных сервисов, щедро нагромождённых любимым государством, а теперь, видимо, и она сдала, оставив меня в настоящем «чебурнете».

«Примерно так я его себе и представлял», – со злой иронией подумал я, при этом не прекращая искать аномалии в знакомой до миллиметра экосистеме.

И они нашлись. В списке подключений появился новый раздел:

Системная сеть

Я открыл его.

~Локальный узел: активен.

Доступные внешние узлы: 0.

Доступные ресурсы: 0.~

– То есть интернет вроде есть, но, кроме меня, в нём пока никого не существует?

Ответа не последовало. После обновления списка нули остались нулями.

Сам факт существования какой-то системной сети уже выглядел интересно. Если однажды появятся другие узлы, через них, возможно, удастся общаться. А может, первое, что я увижу, будет реклама легендарного класса без регистрации и СМС.

Я закрыл ноутбук, пока фантазия не начала придумывать гоблинские интернет-магазины, и, зайдя в окно характеристик, открыл свои параметры.

До этого я несколько раз замечал соответствующий пункт, но не решался туда заходить. Сначала было слишком много дел, потом слишком много страха. Да и, если честно, я не хотел получать официальное подтверждение того, насколько плохо Система оценивает как моё тело, так и шансы на выживание в целом.

На экране появились характеристики:

~Владелец: Андрей Изотов

Класс: Хикикомори

Уровень: 2

Сила: 10

Координация: 10

Выносливость: 10

Восприятие: 10

Интеллект: 10 (+1)

Воля: 10

Свободные очки характеристик: 1~

Я долго смотрел на шесть одинаковых чисел.

– Это что, шутка?

Если верить таблице, я был одинаково силён, ловок, вынослив, умён и волевит. Последние сутки доказывали обратное почти по каждому пункту. Да что там сутки, лет пять, а то и восемь мягко намекали, что я жирный, неуклюжий и совсем малость тупенький.

Я открыл описание Силы.

~Сила – базовая способность владельца развивать физическое усилие.~

Координация объяснялась как способность управлять движениями тела. Остальные определения были такими же полезными: Система объясняла слова через те же слова, только длиннее.

Я вернулся к таблице, на которой были все десятки.

Скорее всего, числа не сравнивали меня с другими людьми, а обозначали личную исходную базу. У профессионального спортсмена тоже могли стоять десятки, только его десять Силы означали совсем другое количество джоулей или, чем там усилия у качков определяются. Тогда единица характеристики давала прибавку не к какой-то общей шкале, а к тому, что уже было у человека.

Получалось довольно обидно. Если плюс один означал хотя бы десять процентов, то качок получал прибавку к развитому телу, а я – десять процентов к умению задыхаться и потеть.

Я навёл курсор на бонус Интеллекта.

~Компьютер Хикикомори: Интеллект +1.

Продолжительность эффекта вне личной территории: 20:00.~

Значит, внутри комнаты бонус действовал постоянно, а после выхода сохранялся ещё двадцать минут. Насколько именно я становился умнее, понять было трудно. Новых знаний в голове не появилось, да и мысли не засияли гениальностью. Возможно, я просто быстрее обрабатывал информацию или реже отвлекался.