Текст книги "Мой лифт — Моя крепость (СИ)"

Автор книги: Павел Кабаргов

Соавторы: Андрей Проходский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Я не желал слышать объяснения. Не хотел узнавать, что именно Алёна знала, а чего не знала. Любое объяснение означало бы, что придётся продолжать разговор. Слушать. Отвечать. Снова надеяться.

Проще было считать их всех мразями.

Сколько этажей я пробежал, не помню. Очнулся на знакомой площадке, когда ноги окончательно перестали слушаться.

Я врезался плечом в дверь, распахнул её и вывалился в коридор. Воздуха не хватало. Я согнулся, уперевшись ладонью в стену, и попытался вдохнуть.

Город за окном расплывался. Сначала я решил, что от напряжения, а потом понял, что плачу. Крупные, горячие капли падали на кафель.

Возле ближайшей квартиры стоял курьер в ярко-жёлтой форме. Он протягивал бумажный пакет женщине в домашнем халате. Оба уставились на толстого потного мужика, который с грохотом ворвался в коридор и теперь, задыхаясь, сползал по стене.

Я посмотрел на них. Женщина первой отвела взгляд. Курьер торопливо достал терминал.

Чуть дальше по коридору находился тот самый охранник, что встречал меня возле лифта. Он тоже заметил меня и целеустремленно пошёл в мою сторону.

Наверное, Артур уже приказал выпроводить меня из своего презентабельного мира.

«Прекрасно. Просто прекрасно».

Я достал телефон и открыл переписку с Алёной. Последнее сообщение всё ещё висело перед глазами.

«Жду».

Палец завис над её именем. И уверенно жму. Заблокировать. Удалить чат. Вызвать такси. Вернуться домой. Снять эту одежду. Нет, сжечь её нахер. И больше никогда не отвечать людям, которые вдруг вспомнили о моём существовании.

Стоило мне окончательно решить, что с этого дня я разрываю отношения с внешним миром, как этот самый мир тряхнуло.

Первым порывом я вцепился в подоконник. Стены загудели, кафель под ногами задрожал, где-то наверху с грохотом упало что-то тяжёлое.

Женщина вскрикнула. Курьер уронил терминал. Охранник широко расставил ноги и схватился рукой за стену.

Тряска прекратилась так же внезапно, как началась, но в норму окружение не вернулось.

Свет погас. Сначала в нашем коридоре, потом в окнах соседнего корпуса. Следом исчезли фонари во дворе, рекламные вывески вдоль дороги и огни автомобилей. Весь город потух почти одновременно, будто кто-то дёрнул огромный рубильник.

– Что за хрень? – прошептал курьер.

За ближайшими дверями послышались голоса. Кто-то вышел в коридор с включённым фонариком телефона. Следом появилась пожилая женщина. Потом ещё один мужчина – в брюках, рубашке и с бутылкой шампанского в руке. Он, видимо, тоже сбежал с какой-то вечеринки.

– У всех свет вырубило? – спросил он.

Ответить ему никто не успел.

За окном вспыхнул белый свет и залил всё вокруг. Я вскинул руку, закрывая лицо, но красное сияние всё равно пробилось сквозь веки.

Загудело оконное стекло. Через секунду задрожало всё здание. Пол будто провалился на несколько метров, хотя ноги остались стоять на месте. Желудок подскочил к горлу.

Кто-то закричал. Я тоже хотел, но вопль застрял где-то внутри.

Перед закрытыми глазами возникла полупрозрачная рамка.

~Критическое нарушение мироздания устранено.~

Я распахнул глаза. Рамка никуда не исчезла. Она висела прямо перед лицом, не отбрасывая света и не отражаясь в стекле. Под ней появилось второе сообщение.

~Возвращение индивида к базовым параметрам завершено.~

– Что?..

Я махнул рукой. Пальцы прошли сквозь надпись. Окно задрожало и стало прозрачнее.

– Вы это видите? – спросила пожилая женщина.

– Что именно? – резко ответил охранник.

– Надписи!

– Я тоже вижу, – сказал мужчина с шампанским.

Белый свет за окном начал слабеть. Я повернулся к стеклу и замер.

Корпуса жилого комплекса оставались на месте. Внутренний двор тоже никуда не исчез. А вот дальше... Москвы больше не было.

Там, где ещё несколько секунд назад стояли дома, дороги и заводские трубы, теперь поднимались чужие изломанные башни. Неведомые небоскрёбы перемешались с тёмными лесами и гигантскими каменными массивами.

Над всем этим в гротескных и чужеродных облаках парили огромные куски земли. Летающие острова. Не здания на опорах и не облака, а настоящие горы, леса и развалины, застывшие высоко в небе. С некоторых краёв срывались водопады и превращались в туман, не долетая до земли.

Между островами падало что-то огромное. Вытянутый металлический корпус был объят огнём, позади тянулся шлейф чёрного дыма.

Космический корабль. Другого определения мой мозг не нашёл.

Он падал, разваливаясь на части, а затем врезался в один из островов, словно раскалённый нож в кусок мяса.

Небо озарила новая вспышка. Через несколько секунд пришла ударная волна. Стекло задрожало, люди закричали и отшатнулись.

Я остался стоять возле окна, не способный ни моргнуть, ни вдохнуть. Мозг отчаянно перебирал объяснения: проекция, наркотики, сон, инсульт, шутка Артура.

«Да какая, на хер, шутка!» – заорал я сам на себя.

Ни один вариант не объяснял водопады, падающий корабль и лес, занявший половину города.

Между корпусами промелькнула тень. Что-то крылатое пронеслось мимо, резко повернуло и исчезло за одной из соседних башен.

– Вы видели? – прошептал курьер, прижавшись к окну рядом со мной.

Никто из присутствующих здесь людей не ответил.

Я смотрел туда, где исчез силуэт. Слишком большой для птицы. И слишком подвижный для самолёта.

Несколько секунд ничего не происходило.

А потом это крылатое нечто вернулась.

Она была размером с маленький микроавтобус. Крылатое многоглазое тело на огромной скорости врезалось в стену совсем рядом с нашим окном. Удар ушёл в железобетон. Здание ощутимо вздрогнуло, а стекло перед моим лицом покрылось сетью трещин.

Тварь дёрнулась, цепляясь за стену когтистыми лапами. Её многочисленные глаза повернулись в мою сторону.

«Нам пиздец», – понял я сразу.

Булавовидный хвост чудовища взметнулся вверх и полетел прямо в наше покрытое трещинами окно.

От автора:

Зашло? Добавьте книгу в библиотеку, чтобы не потерять продолжение. Новая глава каждый день.

Глава 2

– Нет, – выдохнул, сипя от нехватки кислорода.

Рюкзак упёрся в одну створку, толстое брюшко – в другую, а новая куртка натянулась на спине так, что молния впилась в мою грудь.

– Нет-нет-нет! – обливаясь слезами, ели слышно затараторил.

Я рванулся вперёд, трепыхаясь, как зверёк в силках охотников. Ткань затрещала, а сзади, словно в предвкушении, снова раздался радостный скрежет когтей по керамической плитке пола.

– Ну пожалуйста! – взмолился я, втягивая живот изо всех сил.

Попытался, по крайней мере. За десяток лет поедания доставочных хинкалей моя «подушка» увеличилась в размерах, и, к сожалению, не только она.

Где-то уже совсем рядом раздался низкий рык, полный животных инстинктов хищника, и настолько низкочастотный, что от него завибрировали стены как кабины, так и зажавшие меня металлические створки. Или это я дрожу…

Я дёрнулся ещё раз, вкладывая в панические трепыхания последние силы, и наконец-то это дало хоть какой-то результат.

Купленная исключительно для сегодняшней даты за большие деньги куртка лопнула под моими скудными мышцами, давая мне проскользить по металлу , выступив эдакой прокладкой. Рюкзак, что соскочил с плеч, застрял где-то в районе локтей, буквально выворачивая мне суставы, но мне было плевать, ведь я наконец-то провалился внутрь спасительной черноты.

Подошва зацепилась за выступающий край пола. Я рухнул на колени, приложился лбом о холодный металл и тут же перекатился на бок. От удара и адреналина воздух вышибло из лёгких. Рюкзак, что все же слетел с моих рук, остался лежать у самого входа.

Распахнув во весь тактический размах рот, я с болью принялся пропихивать в себя хабки воздуха, но всё равно никак не мог насытиться.

Подняв взгляд, я замер, подавившись на очередном вздохе. Из освещённого иным ночным небом коридора на меня уставилась морда хищной твари. Она не была похожа ни на одно виденное мной существо, что реальное, что виртуальное.

Широкая и неестественно вытянутая трехстворчатая морда была покрыта серыми костяными наростами. Мокрые чёрные глаза, глубоко посаженные по бокам черепа, светились в этом сумраке, как шесть угольков. Распахнутая практически до самой шеи пасть обнажала бесчисленные игольчатые зубы, что колыхались, словно трава на ветру.

Чудовище попыталось просунуть свою голову в проём, но, на мое счастье, ей помешали створки. Оно с визгом ударилось костяным лбом о металл, отшатнулось и тут же сунулось снова.

Я, дрожа всем телом от ужаса, пополз назад, быстро-быстро перебирая ручками и ножками, протирая булки о рифленое покрытие пола, но мне было плевать, всё, чего мне хотелось, это оказаться подальше от этих клыков и как можно скорее.

На мое счастье, кабина оказалась большой, сюда спокойно влез бы диван и несколько шкафов. Но сейчас мне казалось, что стенка за спиной находится слишком близко, а тварь вот-вот откусит мне голову.

Она была размером с медведя. Если бы медведь искупался в ядерных отходах и зачем-то отрастил себе огромные кожистые крылья, что щерились острейшими когтями на пальцах, что располагались на одном из суставов, точно как у летучей мыши.

Вот именно эти крылья и мешали ей пролезть в столь узкую щель. Они били по стенам коридора, цеплялись за всё подряд, а коротенькие задние лапы бесполезно скребли по кафелю пола.

Но помимо крыльев у нее была еще и вторая пара конечностей, торчавших прямо из груди, образуя эдакие рудиментарные передние лапы, что все же были достаточно длинными и узкими.

И вот именно одна из них и протиснулась между створками, слепо загребая короткими когтями по полу кабины. Я дёрнул ноги к себе, если, конечно, эти неловкие трепыхания можно так назвать. Но сделал я это вовремя, ведь коготь с противным скрежетом прошёл именно там, где секунду назад находилась моя ступня.

– Умоляю... закройся! – завопил я, слепо молотя по безжизненной кнопке на дублирующей панели управления лифтом.

Но как бы я ни старался, как бы я ни плакал, бездушная железка была глуха к моим причитаниям.

– Ну давай! Ты же лифтик! Ты же можешь!

Тварь резко протиснула лапу глубже, отчего коготь зацепил штанину. Я заорал от вспыхнувшей в голени боли. Как я не обоссался, даже не представляю.

~Получено повреждение.~

– А-а-а-а-а-а!

Я смахнул неведомую хрень с такой яростью, будто это она была причиной всему. А тварь, будто наслаждаясь моими страданиями, влажно заклокотала и еще сильнее впечаталась в створки, что с металлическим скрежетом стали поддаваться, отчего её голова была уже внутри на треть. Из пасти тянулись толстые нити слюны, одна из которых упала на мой рюкзак и зашипела.

Я, продолжая орать, слепо шарил руками по карманам.

Телефон.

Ключи.

Пустая упаковка от жвачки.

И вот... нащупал...

Перцовый баллончик.

Я вцепился в стальной цилиндрик, стараясь вытащить тот непослушными, дрожащими пальцами, но он предательски застрял в ткани неудобных брюк.

– Давай же…

Именно в этот момент тварь рванулась с новой силой и на этот раз успешно, коготь зацепил меня за край оборванной куртки и потянул вперёд.

Я закричал, дёрнулся назад и наконец вытащил баллончик.

Тот выскользнул из потных пальцев. Упал и покатился к дверям.

– Нет!

Тварь ударила лапой.

Баллончик отлетел в сторону и остановился почти под её мордой.

Я смотрел на него.

На тварь.

Снова на баллончик.

Расстояние между нами было метра три.

В обычной жизни это ничего. Но сейчас на этих метрах лежала вся моя оставшаяся жизнь.

Створки вновь заскрежетали. Чудовище сдвинулось ещё немного, открывая свою пасть еще шире.

Именно этот звук и стал для меня эдаким выстрелом стартового пистолета. Сам не веря в то, что творю, я бросился вперёд. Словно жирный кабанчик, я рванулся на четвереньках, перебирая ладонями по полу.

Тварь ударила лапой.

Коготь прошёл над плечом, на обратном движении зацепив мой и без того пострадавший рюкзак, и вспорол его бок. На пол посыпались зарядник, наушники, бутылка воды.

Но я успел и все же схватил заветный баллончик. Вовремя спохватившись, повернул тот, чуть не направив себе в лицо. Сдёрнул колпачок-предохранитель. И нажал, направив ярко-оранжевую струю прямо в раскрытую пасть твари, что уже буквально нависала надо мной.

– Получай, сука!

Я продолжал давить.

Зачем – не знаю.

Наверное, потому что в кино герой всегда продолжал стрелять, пока враг не падал. Только, к моей неудаче, это был не пистолет.

Всю кабину заполнило едким газом, а я заорал, бросил баллончик и схватился за лицо.

Стоило воздуху закончиться, как я рефлекторно вдохнул и тут же пожалел об этом. Горло сжалось, в груди будто вспыхнул пожар. Из носа потекло, глаза закрылись сами собой, а кашель согнул меня пополам.

Я отполз назад, ничего не видя.

Тварь ревела. Или это ревел я. Скорее всего, мы оба.

~Получен временный отрицательный эффект: дезориентация.~

– Уберите это… – заливаясь слезами, заскулил я, пытаясь протереть глаза рукавом, но тем самым сделал только хуже.

Я уже не слышал, как тварь вновь полезла внутрь, но грохот и дрожь этой металлической коробочки однозначно говорили, что я всё же отбегался. Ослепленный и окончательно впавший в истерику, я забился в дальний угол, подтянул колени к груди и зажал рот ладонью, пытаясь дышать хоть как-то.

Но и это у меня не получалось. Перед непроницаемой стеной стояли слёзы.

Злой смех прежних одноклассников.

Её лицо, что с растерянностью и жалостью смотрит на меня.

Чужая рука у неё на талии.

Мои новые ботинки, громко шлепающие по ступеням.

Моя тупая надежда на что-то лучшее.

Зачем я вообще вышел?

Жил же себе нормально.

Десять лет сидел в комнате – и ничего.

Никто не лез в окно. Никто не пытался меня сожрать. Никто не заставлял бежать, спасая свою жизнь.

Дома была дверь.

Нормальная.

Тяжёлая.

С двумя замками.

Компьютер стоял у стены. Кресло было продавлено точно под мою жирную жопу. На полках – старательно раскрашенные фигурки. В холодильнике – вкусняшки. На столе всегда ждала любимая кружка, в которую я раз за разом доливал кофе, чтобы не мыть. В моей комнате можно было надеть наушники, закрыть шторы и окончательно отгородиться от всего этого злого мира.

Просто нажать кнопку.

И ничего больше не существует.

– Я хочу домой, – прохрипел я.

Тварь ударила в створки.

Вздрогнув, прижался к стене сильнее.

– Я хочу домой. – сорванным голосом... Нет, не говорил, а буквально. скулил я, словно маленький ребёнок. – Я хочу домой! Пожалуйста! Я ничего больше не хочу! Просто домой!

Перед глазами снова вспыхнуло нечто непонятное. Я уже рефлекторно попытался его смахнуть, но в этот раз оно исчезло.

~Анализ завершён...~

– Да отстаньте вы от меня уже…

~Соответствие подтверждено.~

Тварь снова сунула лапу внутрь.

Коготь зацепил штанину и потянул.

Я завопил, ударил по лапе обеими руками и дёрнулся назад.

~Класс определён: Хикикомори.~

– Неееет?..

Лапа потянула сильнее.

Ткань впилась в кожу. Меня протащило по полу на несколько сантиметров.

~Обнаружено потенциальное личное пространство: кабина лифта.~

Тварь просунула морду глубже.

Я увидел горящий глаз, что смотрел прямо на меня. Пасть раскрылась, словно уже предвкушая, как будет рвать меня на части.

– А-а-а-а-а – завопил я с новой силой.

~Преобразовать выбранную территорию в личную комнату?

Внизу появились две большие кнопки.

ДА / НЕТ~

– Уйди!

Я ударил ладонью по плашке.

Промахнулся.

Тварь рванула меня к себе.

Штанина лопнула. Коготь прошёл по голени, и боль ударила так, что на секунду прояснилось зрение.

Я заорал и снова ударил по окну, и на этот раз ладонь все же попала в одну из кнопок. Какую именно, я не увидел, да мне было и не до этого.

Словно из глубины моей головы раздался короткий дзыньк. Все мутные преграды, что перекрывали мне зрение, исчезли. На долю секунды стало как-то тихо. Нет, не снаружи, а внутри меня.

Потом с потолка полился свет. Чистый, тёплый и даже почти домашний.

Ожила кнопочная панель, что еще совсем недавно была глуха что к моим ударам, что к слезливым мольбам. По стенам прошла едва заметная волна, будто металл стал жидким и тут же застыл обратно. От моих ног по полу разошлась тонкая белая линия.

~Выбор подтверждён.

Класс принят.

Личная территория определена.~

Тварь замерла.

Её глаза дёрнулись.

~Начинается преобразование.

Основное право владельца подтверждено.~

По кабине разлилась тихая мелодия. Та самая безликая музыка, которая обычно играла в дорогих лифтах и никого не раздражала только потому, что все уже привыкли и просто-напросто пропускали ее мимо ушей. Но сейчас она почему-то звучала издевательски спокойной.

~Постороннее живое существо обнаружено на границе территории.

Доступ запрещён.~

Створки дёрнулись и неторопливо начали закрываться.

Медленно.

Слишком медленно.

– Давай…

Тварь взревела и навалилась на двери с новой силой, от чего створки остановились.

– Нет!

Она просунула лапу ещё глубже и упёрлась когтями в пол. Голова её застряла между металлическими створками, а костяные пластины, усеивающие морду, скребли по ним с омерзительным скрежетом.

Но продолжалось это недолго. После секундной паузы двери снова стали смыкаться. Медленно, миллиметр за миллиметром, но всё же двигаясь навстречу друг другу. Тварь била крыльями, давила всей своей массой, оглашая всё пространство вокруг оглушительным рёвом, пытаясь уже не столько достать меня, сколько побороть тиски смыкающихся дверей.

И он... подавался.

Я прижался к дальней стене, сквозь слезы и сопли смотря за этой битвой титанов.

Впервые я смог разглядеть то существо, что так старательно хотело меня убить. В свете вернувшегося освещения я мог буквально разглядеть каждую деталь. Серую кожу между костяными пластинами, дёргающиеся от ярости ноздри, слюну, висящую между зубами. А в её мелких глазах в это мгновение промелькнул уже не голод... а страх.

Тварь поняла, что происходит.

Створки продолжали сходиться, и в какой-то момент раздался хруст.

Чудовище завизжало. Не взревело, как раньше, а именно завизжало, тонко и пронзительно.

Створки сжали лапу твари, которой она до последнего старалась меня нащупать. Как вдруг конечность поддалась, и кость треснула, а плоть сплющилась в районе сустава.

От всего этого зрелища меня точно бы вывернуло на изнанку, если бы в желудке что-то осталось.

Ещё один рывок, что сопроводился мокрым хрустом, и лапа отделилась и тяжело упала внутрь кабины.

Двери сомкнулись. Снаружи что-то огромное врезалось в металл, заставив кабину вздрогнуть. Потом ещё раз.

Тварь, что осталась в темном коридоре, царапала двери, била по ним оставшимися конечностями. Но створки так и не открылись.

Я забился в угол, не способный пошевелиться. На полу между мной и дверями лежала отрубленная конечность. Большая. Размером практически с мою ногу.

Когтистые пальцы продолжали медленно сжиматься и разжиматься, словно в последней надежде впиться в мою плоть.

Я попытался отползти, но было некуда, спина и так уже упиралась в стену, но мне было плевать.

Перед глазами появилось новое полотно, что на этот раз переливалось веселенькими цветами, словно поздравляя меня с днём рождения.

~Личная комната создана.

Площадь: 9 м².

Владелец зарегистрирован.

Добро пожаловать домой, господин затворник.~

Прочитав это, я громко рассмеялся, а потом свет в голове погас, и я окунулся во тьму.

* * *

Виктор Семёнович не сразу заметил, что с небом что-то не так. А только тогда, когда поднялся с пола после ослепительной вспышки, заставшей его в момент, когда он решил побаловаться горяченьким.

Старый электрический чайник валялся где-то под столом. Крышка отлетела к двери, а горячая вода растеклась по резиновому коврику, наполняя будку паром, прогоняя который старый охранник и открыл дверь, выбравшись наружу, постепенно приходя в себя под нещадный вой автомобильных сирен.

Потирая ноющие глаза, он неверяще осматривал такую уже привычную парковку напротив элитного торгового центра «Китеж». Шлагбаум застыл на половине пути, перегородив выезд.

Свет погас везде: в будке, на парковке и даже в огромном торговом центре, что своей громадой возвышался за его спиной. Даже рекламные вывески и фонари вдоль дороги выключились одновременно, а такого быть никак не могло.

Виктор Семёнович несколько раз хлопнул по рации.

– Центральная, это внешний пост номер четыре. Что, мля, произошло?

Динамик захрипел, и на него обрушились сразу несколько голосов:

– …на первом этаже паника…

– Жилой сектор, перекрыть все проходы наверх!

– Это служба охраны бассейна. Объект переходит на специальный режим. Посторонних не принимать.

– Какие посторонние?! У нас люди в коридоре!

– Не занимайте канал!

Виктор Семёнович поморщился, слушая этот срач разных ведомств в радиоэфире.

На бумаге комплекс считался единым. Внизу – громадина торгового центра, на его крыше – закрытый двор жилого комплекса, над ним – основной корпус и несколько отдельных башен. Однако охрана у каждого объекта была своя.

Коллеги Виктора Семёновича следили за торговым центром и парковками. Жилую часть охраняли вооружённые парни, которым платили владельцы дорогих квартир. А у бассейна олимпийского резерва, что занимал значительную часть спортивно-развлекательного сектора, имелась собственная служба безопасности, не признававшая ни тех, ни других.

Обычно они постоянно спорили из-за каждой мелочи из серии конфликта юрисдикций, ну и, разумеется, сейчас, когда наступило это непонятное ЧП, каждый первым делом начал запирать свою территорию.

– Четвёртый пост, ответьте! – раздалось из рации. – Семеныч, что у тебя снаружи?

Виктор Семёнович поднял глаза.

Парковка находилась возле одного из внешних входов торгового центра. Справа проходила автомобильная дорога, а за ней поднималась крайняя жилая башня. На уровне примерно пятого этажа её соединяла с торговым центром длинная крытая галерея.

Основного здания отсюда не было видно – его закрывала массивная стена торгового центра.

Зато Виктор Семёнович прекрасно видел, что за башней больше нет города. Исчезли офисы, автомобильная развязка и многоуровневая парковка, а на их месте стеной стоял лес.

Чёрные стволы начинались почти сразу за асфальтом. Огромные деревья поднимались этажей на семь, а их ветви сплетались в сплошной тёмный потолок, что снизу походил на свод готического собора. Местами по коре пробегали бледные полосы, похожие на жилы под кожей.

Дорога тянулась ещё метров двести, а затем обрывалась среди корней и высокой мокрой травы.

– Лес у нас снаружи, Игоревич, – произнёс Виктор Семёнович, наплевав на протокол.

– Какой ещё лес? Ты что, пьяный или совсем уже из ума выжил? – так же не размениваясь на канцелярит, проговорил старый товарищ.

– С деревьями, Лёша. – на секунду затихнув, он будто на что-то решился и всё же продолжил: – Город пропал.

В рации на секунду стало тихо.

– Витя, ты там точно головой не ударялся?

– Камеры включи и сам посмотри!

– Они не работают, электричество пропало, а резервные генераторы автоматически не включились.

Он хотел ответить, но поднял взгляд к небу и забыл, что собирался сказать.

Небо тоже изменилось.

Ни луны, ни звёзд. За тяжёлыми тучами мерцал тусклый багровый свет. В вышине висели огромные острова с оборванными краями. На одном темнели руины незнакомых башен, с другого в пустоту падала вода.

Между островами двигались крылатые силуэты.

Один прошёл ниже остальных, и Виктор Семёнович увидел широкие кожистые крылья. Существо было размером с буханку. Оно сделало круг над крышей торгового центра и исчезло за жилой башней.

– Господи… – он хотел выматериться, но странности лились словно из рога изобилия.

У корней ближайших деревьев появился непонятный туман.

Сначала обычная белёсая полоса, затем ещё одна. Туман медленно потёк из леса, огибая стволы и собираясь в низинах. Ветра не было, но он всё равно уверенно двигался к парковке.

Из центрального входа торгового центра выбежали мужчина, женщина и маленькая девочка. Они остановились, увидев лес.

– Назад! – крикнул Виктор Семёнович, застывший на пороге своей будки. – Внутрь возвращайтесь!

Мужчина, что успел пробежать чуть дальше, застыл в непонимании, всматриваясь в стелющийся сплошным ковром туман. А он тем временем не останавливался и уже подступал вплотную, коснувшись его ботинка.

Мужчина тут же задёргал ногой и закричал дурниной. Штанина потемнела, а сама ткань прилипла к коже, будто её кипятком ошпарили. Несчастный рухнул на асфальт и схватился за голень, но тут же отдёрнул руки: пальцы покрывались красными волдырями.

Женщина бросилась к нему.

– Не трогай его, дура! – заорал Виктор Семёнович, будка которого стояла на возвышении метра над землёй, что и спасало его в данный момент. – Ребёнка забирай и вали обратно!

Она замерла, но в какой-то момент будто пришла в себя, встряхнула головой и, схватив девочку, побежала назад в ТЦ.

Туман уже накрыл упавшего мужчину, что всё продолжал вопить.

Виктор Семёнович захлопнул дверь и затолкал старую куртку в щель под ней.

– Внимание всем постам! – раздалось из рации. – Туман вызывает ожоги! Не выходить наружу!

В эфире после его предупреждения началась настоящая вакханалия, что переходила из неверия в панику, а потом обратно, и так по кругу.

Виктор Семёнович закончил герметизировать проём и даже не заметил, как мужчина снаружи перестал кричать. Но тишина так и не наступила. Со стороны леса донёсся пронзительный визг.

Он прижался к стеклу, напрягая старческие глаза, стараясь увидеть источник этого звука. И он заметил. Заметил, как между деревьями мелькнули низкие фигуры. И их с каждой секундой становилось всё больше и больше.

А вот и первое существо выскочило на дорогу. Споткнувшись о бордюр и растянувшись на асфальте, оно заголосило ещё громче. Из-за тумана было сложно разобрать детали, но ростом оно было взрослому человеку примерно выше пояса. Серая кожа, длинные руки, большая голова с заострёнными ушами. На теле болталась какая-то грязная шкура, а в руке коротышка сжимал деревянное копьё с грубо обработанным каменным наконечником.

Следом из леса выбежали ещё трое.

Потом десятки.

Серые существа неслись через туман, сталкивались друг с другом, падали. Некоторые были окровавлены с головы до ног, у других на спинах и боках зияли глубокие раны. Один прижимал к груди непонятный свёрток размером с дыню.

Растерянность серых была недолгой. Их становилось всё больше и больше, и останавливаться они не собирались, несясь напролом, словно живая приливная волна. И вот стоило им только разглядеть людей, грудой столпившихся у окон обесточенного торгового центра, как их завывания сменили свой тон с панического на предвкушающе-воодушевлённое.

– Центральная! – Виктор Семёнович схватил рацию. – К главному входу толпа идёт! Серые, низкие, с копьями!

– Закрыть двери!

Из будки было хорошо видно, как двое охранников удерживали стеклянные створки руками. Один бил дубинкой по серым пальцам, просунувшимся в щель, а второй залил в щель полный баллон перца. Но даже так было понятно, что дело гиблое, ведь первый этаж – это сплошное окно, а рольставни без электричества было не закрыть. Вся округа наполнилась возгласами тварей, воем автомобильной сигнализации и канонадой ударов чем попало по стеклопакету.

И вот первое окно было разворочено, а коротышки хлынули внутрь вместе с осколками.

Первого встретил охранник в белой рубашке. Он ударил существо дубинкой по голове и оттолкнул назад, чтобы следующий коротышка, что проскочил под его замахом, всадил ему короткое копьё куда-то под рёбра.

Люди, будто только сейчас поняв, в какое дерьмо угодили, бросились кто куда. Рольставни павильонов начали опускаться одна за другой. Одна женщина почти успела добежать до аптеки, но люди внутри не рискнули ждать её и, спасая свои жизни, бросили ту снаружи на растерзание бешеных тварей.

Серые визжали, кололи всех, кто попадался на пути, лишь изредка отвлекаясь на то, чтобы пожрать. Один из них запрыгнул на стойку кофейни и начал запихивать в пасть пирожные вместе с бумажной упаковкой.

Но большая часть коротышек по какой-то причине не задерживалась, наслаждаясь грабежом и убийствами, а продолжала бежать в глубину торгового центра.

В это время рация захлёбывалась криками.

– Прорыв на первом этаже!

– Жилой сектор, пришлите вооружённую группу!

– Отказано. Мы перекрываем проходы на жилые этажи.

– Здесь людей режут!

– Наша задача – не допустить проникновения в жилую часть.

– Бассейн, откройте северный коридор!

– Объект герметизирован. Внутри находятся несовершеннолетние спортсмены.

– А снаружи, по-твоему, кто?!

– Двигайтесь к спортивной секции.

Вдруг в стекло будки охранника ударило каменное копьё. Виктор Семёнович обернулся и, к своему ужасу, увидел, как серый коротышка, что из-за ран отстал от своих, теперь ковырял его убежище ударами копья единственной рабочей рукой.

Виктор Семёнович выключил рацию и опустился под стол. Копьё ударило ещё раз, и по стеклу побежали линии трещин. Старик сжал резиновую дубинку в дрожащих руках, прекрасно понимая, что против каменного наконечника она ему не поможет.

И вдруг звуки снаружи снова поменялись. Из леса донёсся какой-то шум, что даже перекрыл собой отчаянные попытки серого недобитка добраться до напуганного до мокрых штанов старика.

Звук этот был низким и протяжным. Услышав его, коротышка, будто осознавший что-то, замер, его уши дрогнули. А потом он сорвался с места, бросив своё копьё и сверкая грязными пятками, побежал к разграбляемому торговому центру.

Следом промчались другие серые, что до этого самозабвенно громили вопящие дурниной машины.

Лес зашевелился.

Между стволами двигалось что-то большое, ломая молодые деревья. Из тумана показались длинные чёрные лапы. Затем выползло плоское тело, покрытое блестящим хитином.

Это был паук размером с легковой автомобиль.

Под ним и вокруг него бежали десятки других. Одни были с собаку, те, что шли следом, вымахали до габаритов трёхлетнего телёнка, пока остальные были и того больше. Они двигались быстрыми рывками, а суставчатые лапы сухо стучали по асфальту.

Один серый не успел добежать до входа. Паук молниеносным рывком настиг его возле шлагбаума, поднял над землёй передними лапами. Коротышка закричал и ударил копьём куда-то в район панциря, но, к его несчастью, каменный наконечник лишь бесполезно отскочил, не оставив ни царапины. И вот челюсти сомкнулись на его верхней части, оставляя ноги болтаться в приступе последней агонии.

Виктор Семёнович смотрел на всё это через большое окно, не в силах пошевелиться.

Только теперь он понял, почему серые постоянно оглядывались. Почему многие были ранены ещё до того, как добрались до людей. Почему, ворвавшись в торговый центр, они продолжали бежать без оглядки.

Они не пришли для набега. Они сами спасались от ещё большей угрозы.

Мелкие пауки хлынули через разбитые гоблинами окна. Внутри поднялась новая волна криков. Люди и серые существа теперь бежали в одном направлении.