Текст книги "Дикая женщина"

Автор книги: Патти Берг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

– О чем вы думаете? – он повернул ее лицо к себе мягким прикосновением твердой руки.

Она не могла сказать ему правду: что она завидовала его жизни, что ей слишком многое нравилось в нем. Она снова переключилась на разговор о бизнесе.

– Скажите, какие десерты вы приготовите в субботу?

– Вы ведь на самом деле не хотите обсуждать это, не так ли? – его большой палец скользил по ее нижней губе.

– На самом деле нет, – согласилась она. Она мечтала, чтобы он переместил свой палец ей в рот, она хотела почувствовать соль на его коже и упасть в его жаркие объятия. – Но прямо сейчас я готова сосредоточиться на подготовке свадьбы Бетси.

– Хорошо, – его большой палец остановился около ее губ, кончики его пальцев слегка поддразнивали ее щеку. – У нас будут манговые пирожки на первое. Белые и черные шоколадные корзиночки, наполненные лимонным кремом и шоколадом «Гранд Маннер».

– Звучит восхитительно, – сказала она, слишком легко уступая пощипыванию его пальцев, скользящих вниз по ее шее. – А как насчет смокингов для ваших друзей? Это не будет проблемой?

– Думаю, нет.

Его ладонь кружила медленно по ее груди. Она могла чувствовать кончик одного из его пальцев, следующего к верхнему краю купальника, – ощущение, заставлявшее ее трепетать.

– Медведь достал смокинг от Армани. Гейб берет взаймы у друзей. Смокинги, конечно, не спички, но…

Лоурен быстро вскочила.

– Что вы имеете в виду?

Он лег на спину, положил руки под голову и засмеялся, словно ситуация была забавной.

– Вы когда-нибудь пытались найти полдюжины смокингов за одну минуту?

– Нет, но…

– Не имеет значения, что они разные, Лоурен. Никто не заметит, потому что на свадьбе никто не будет уделять внимание официантам.

– Я замечу. Банни Эндикотт заметит.

Он сжал ее плечи и притянул к своей груди. Она почувствовала огонь его глаз, теплоту его кожи, когда ее тело склонилось над ним.

– Банни Эндикотт заметит и серьги Медведя, – прошептал он, – нс говоря уж о «конском хвосте» Гейб и, возможно, одной или двух татуировок Джазз.

– Хорошо, здесь я бессильна, – сказала она, отталкивая его, хотя с удовольствием легла бы на него сверху, – но я могу сделать кое-что со смокингами.

Она поднялась и быстрым шагом пошла по пляжу.

– Свадьба через два дня, – заявил Макс. Он легко бежал рядом с ней. – Вы не сможете сейчас достать смокинги.

– Вас бы удивило, сколько всего я могу сделать за считанные дни.

– Не думаю.

Лоурен улыбнулась на его комплимент и продолжала бежать. Плохо сочетающиеся смокинги были прекрасной причиной вырваться из его рук и скрыться от необычных чувств, которые она испытывала к нему, – чувств, из-за которых она могла легко забыть о свадьбе Бетси, если бы позволила себе расслабиться.

Она вбежала в оранжерею, схватила телефонную книгу и стала перелистывать страницы в поисках раздела рабочей одежды. Краем глаза она следила за Максом, надевавшим джинсы и сапоги, и восхищалась тем, как сгибались его мышцы, когда он натягивал футболку и заправлял ее в джинсы.

Для женщины, которой нравились мужчины в одежде от Армани, она очень быстро вошла во вкус к «Левайс» и «Жокей», а никто и никогда не выглядел в этих брендах лучше, чем Макс Уайлд.

Она подняла трубку и набрала номер фирмы «Антонио для мужчин» в тот момент, когда Макс вошел в комнату.

– Могу я поговорить с мистером Антонио? – она улыбнулась Максу, когда он боком присел на стол. – Это Лоурен Ремингтон, сестра Джека Ремингтона, – сказала она самым сладким, самым искренним голосом. – Да, да, это было так давно, но я не забыла вас, и Джек тоже… да, он в порядке, и Сэм тоже. Вы знаете, она беременна. Двойней… Она с любовью говорит о вас.

Лоурен округлила глаза, вспоминая, как мистер Антонио уволил Сэм за то, что она заснула на работе. Она презирала этого человека, хотя его необдуманные действия сблизили Джека и Сэм.

– Надеюсь, вы можете мне помочь, – ворковала она. – Моему очень близкому другу, Максу Уайлду, отчаянно нужны смокинги в эту субботу.

– Не мне, – прошептал Макс, и Лоурен приложила палец к его губам, чтобы он молчал, – к губам, которые были ужасно мягкими и теплыми.

– Мистер Уайлд и несколько его друзей будут помогать на благотворительном приеме, который я устраиваю в этот уикенд, и, матерь божья, смокинги, которые они заказали, потерялись при доставке. Я хорошо понимаю, что это все в последнюю минуту, но знаю, что вы самый уважаемый мужской галантерейщик в Палм-Бич, и я уверена, что вы найдете возможность по доброте своего сердца поработать немного сверхурочно, чтобы выручить их.

– Это прекрасно, мистер Антонио. Вы ведь одолжите смокинги, не так ли? Я уверена, вы помните, что проблема бездомности очень волнует сердце моей невестки.

– Да, я скажу мистеру Уайлду, что вы будете счастливы помочь ему, и я обязательно передам ваши приветы Сэм и Джеку. Спасибо, мистер Антонио.

– Вы аферистка, – усмехнулся Макс, когда она положила трубку.

– Он мне в высшей степени неприятен, – объявила Лоурен, записывая адрес и номер телефона Антонио на кусочке почтовой бумаги, похожей на розовое кружево. – Когда-нибудь я расскажу, как подло он поступил с моей невесткой. Он заслуживает каждого несчастья, которое пало на его голову.

Макс рассмеялся:

– Эти смокинги будут стоить ему целое состояние. Я должен что-то заплатить.

– Тогда пожертвуйте часть того, что я заплачу вам, на благотворительность Сэм.

– Хорошо.

То, что он не колебался ни секунды, совершенно не удивило ее. Макс Уайлд, несмотря на свое дикое поведение, был очень добрым человеком, и она обнаружила, что совершенно теряет голову.

Открыв свой портфель, Макс достал два экземпляра контракта.

– Мы еще не обсуждали оплату и все остальное.

– Уверена, вы назначите справедливую цену.

– Я включил в контракт не только цену и меню. Там записано еще одно условие – наш танец в субботу.

– Почему?

– Хочу быть уверен, что вы не пойдете на попятную.

– Я уже сказала вам, что буду танцевать с вами, и я не откажусь от своего слова.

– Хорошо, – ответил он, выкладывая контракты на стол. Он вытащил из портфеля ручку, и она подумала, что он собирается подчеркнуть дерзко отмеченный пункт договора «Танец», но вместо этого он пометил список расходов.

– Что вы делаете? – спросила Лоурен.

– Я уговорю своих друзей поработать бесплатно, и вы сможете пожертвовать их вознаграждение на благотворительность.

– Но это же куча денег.

Усмешка коснулась его рта:

– Вы не единственная, кто сделал мудрые вложения. Верьте мне, Лоурен. Я далек от банкротства, и единственная вещь, которой я жду от вас в субботу, – это танец. Вот почему я не убираю этот пункт из контракта.

– Вы очень трудный человек, – сказала она. – Трудный, но крайне привлекательный.

– Я знаю, чего хочу.

Она тяжело сглотнула и натянуто улыбнулась, когда взяла у него ручку. Словно удар электричества прошел через ее тело, когда их пальцы соприкоснулись, она почувствовала слабость во всем теле. Ей пришлось собрать волю в кулак, чтобы подписать контракт. Ее рука тряслась, сердце колотилось, и она могла думать только об объятиях Макса.

Это была дикая мысль. Сумасшедшая мысль, но если он сейчас же не уйдет отсюда, она включит музыку и будет танцевать с ним прямо здесь. Однако у нее было так много дел, которые надо было закончить к свадьбе Бетси, и ей срочно нужно было выкинуть из головы мысли о Максе Уайлде, или она ничего не доведет до конца.

Лоурен протянула контракты обратно Максу.

– Я перечислю деньги на благотворительный счет сегодня, – произнесла она. – Нам придется еще раз встречаться до субботы?

Макс покачал головой, оставил одну копию контракта на столе для Лоурен и положил вторую в портфель.

– Если мне что-нибудь понадобится, я позвоню, но у меня будет беспорядок следующие два дня.

Она постаралась скрыть свою досаду, когда провожала его. Мысль о том, что она не увидит его целых полтора дня, заставила ее почувствовать себя одинокой.

Открывая входную дверь, она почти задохнулась, когда увидела, что по лестнице поднимается ее мать.

– Лоурен! Дорогая!

Первым желанием Лоурен было обнять маму, но, как это было принято, она сохранила вежливое расстояние.

Селеста, как обычно, подставила щеку, и Лоурен слегка коснулась маминой прохладной, выглядевшей особенно молодо кожи.

– Какой сюрприз видеть тебя, – Лоурен была рада появлению матери и одновременно жалела, что она не пришла хотя бы на пять минут позже, после ухода Макса. Так думать было ужасно, но она знала свою мать очень хорошо, даже слишком, и предвидела ее реакцию.

– Я не собиралась приезжать, дорогая, но Чип позвонил вчера днем и сказал, что в твоей жизни новый мужчина, – она окинула взглядом Макса. – Я должна встретиться с ним.

Взгляд Селесты был спокойным, прохладным и оценивающим, как и ожидала Лоурен.

– Доброе утро, – она вежливо протянула Максу руку, – я Селеста Эшфорд. Леди Эшфорд.

Макс энергично пожал руку Селесты. Селеста предпочла бы более сдержанное рукопожатие, но она не показала своего неодобрения. Она была красива, умна и хорошо воспитана. Ей достаточно было одного взгляда, чтобы изучить внешний вид человека и его манеры и раскритиковать их в пух и прах. К счастью, она не была слишком злой даже с Максом.

– Макс Уайлд, – сказал он, потом добавил: – поставщик.

О боже. Он мог сказать все что угодно, но только не это.

Селеста тщательно и бесцеремонно оглядела его, улыбаясь ему сомкнутыми губами, затем повернулась к Лоурен. Она, очевидно, не одобрила Макса Уайлда, но, спасибо ей, не стала выражать свое мнение прямо сейчас. Мнения всегда припасались для разговоров за закрытыми дверями.

– Ты остановишься у меня на некоторое время? – Лоурен надеялась, что мать пробудет с ней дольше, чем в свои обычные приезды-набеги.

– Ненадолго, – ответила она. – Я приехала на свадьбу Бетси. Она такая хорошая девочка. И что только она нашла в Дики Страйблинге? Банни говорит у них любовь, – Селеста легко рассмеялась. – Какая досада, что это редко длится долго.

Было бы ошибкой спорить с матерью, так что Лоурен не стала вдаваться в комментарии.

– Я только что прощалась с мистером Уайлдом. Ты извинишь, я покину тебя на минуту?

– Конечно, дорогая. Я попрошу Чарльза приготовить нам чай в библиотеке, и ты можешь присоединиться ко мне, как только мистер Уайлд уедет, – она улыбнулась снисходительно. – Я уверена, это не займет много времени.

– Было приятно с вами познакомиться, – сказал Макс.

– Мне тоже, мистер Уайлд.

Селеста проплыла мимо них, образец великолепия в костюме цвета хурмы и в веселой изысканной шляпе с бутонами роз также цвета хурмы, свисавшими с ее полей. Единственное, что было общим у Лоурен с матерью, – это длинная, с милю, родословная и любовь к красивым вещам. Посещения мамы были редкими, но поспешность нынешнего приезда сильно удивила Лоурен.

На мгновение она отложила мысли о Селесте и последовала за Максом к его мотоциклу. Он перекинул ногу через мотоцикл и включил двигатель.

– Я ей не понравился.

Лоурен рассмеялась:

– Да нет, это только, ладно… – Лоурен вздохнула. – Хорошо, возможно, вы ей не нравитесь, но в этом нет ничего личного. Это только… хорошо… это потому, что вы поставщик.

– А она сноб.

– Боюсь, это один из дурных генов, которые в моей семье передаются по женской линии.

– Думаю, она не будет в восторге, когда увидит, что мы танцуем.

– Она будет в бешенстве.

И Лоурен знала, что это надолго.

– Видимо, мне следовало бы позволить вам отступить от этой части нашего контракта.

– Вы бы это сделали? – она желала танцевать с Максом, но не на свадьбе Бетси.

Он приподнял бровь:

– Я думал, вы не измените своему слову.

– Я – нет, но вы не знаете, какой невыносимой может сделать вашу и мою жизнь мама.

– Меня не волнует ваша мама, – сказал он, увеличивая число оборотов двигателя, – я собираюсь танцевать с вами в субботу, – он провел пальцем по ее губам, дрожь прошла по ее телу, – и когда свадьба закончится, я захочу большего, чем танец.

Ее тело продолжало трепетать, когда он выехал на дорогу. Макс вел ее туда… куда было намечено. Но она, возможно, не могла дать ему больше, чем один танец.

Или могла?

Боже, Макс Уайлд всегда оставлял ее в полной растерянности.

Взбегая вверх по ступенькам, она стряхнула последние следы песка с рук и ног и направилась в библиотеку.

Селеста подняла глаза от своих бумаг, когда Лоурен вошла в комнату.

– Что, скажи мне, ради бога, заставило нанять такого поставщика?

– Ты не знаешь, Генри умер, – Лоурен села напротив матери и налила себе чай. – Я пыталась везде найти другого шеф-повара, но не смогла, за неделю до свадьбы это невозможно. К счастью, Макс согласился помочь.

– Чип говорил мне, что мистер Уайлд специализируется на ребрышках-барбекю.

– Он прекрасно готовит.

– Я не сомневаюсь. У него может быть роскошное тело, Лоурен, но он не из нашей среды. Что подумает Бетси? А как насчет Банни и родителей Дики? Разве недостаточно того, что твой брат женился на этой Саманте Джонс? Теперь и ты путаешься с мужчиной с серьгами и татуировкой?

– Джеку повезло, что у него такая прекрасная жена, как Сэм. Что касается Макса, я не путаюсь с ним. Он прекрасный шеф-повар. Вот почему я наняла его.

– Я надеюсь, – Селеста перевернула страницу газеты и сделала глоток чая.

Лоурен поднесла свою чашку ко рту и посмотрела на мать. В свои пятьдесят пять, после нескольких пластических операций, она выглядела прекрасно. Селеста никогда бы не призналась в этом, но возраст сильно беспокоил ее. Лоурен приходилось наблюдать за матерью, когда та бывала дома, и она видела, как мать гляделась в зеркало и огорчалась по поводу морщинок возле глаз и того, что ее кожа уже не была такой эластичной, как прежде.

Лоурен искренне верила, что ее мама – самая красивая женщина на свете, и иногда сожалела о ее новых морщинках. Она бы хотела, чтобы мама читала ей перед сном или водила ее в зоопарк. Она мечтала о таких родителях, которые любили бы друг друга и жили вместе. Но когда она узнала, что это невозможно, она научилась ценить то, что было.

Селеста, к сожалению, уделяла большую часть своего внимания своим мужьям. Их у нее было пять, и теперь казалось, что она наконец-то нашла любовь всей своей жизни. Лорд Эшфорд остановил свой выбор на ней, и они редко расставались.

Так в чем причина этого неожиданного визита?

– Как Эндрю? – спросила Лоурен.

– Он в порядке, дорогая.

Лоурен заметила, как дрожала рука матери, когда она подносила ко рту чашку. Что-то не так, но Селеста старалась скрыть, что ее беспокоило. Дотянувшись, Лоурен прикоснулась к руке матери. Лоурен ожидала, что та вздрогнет, но Селеста посмотрела дочери в глаза и мягко улыбнулась:

– Тебя что-то беспокоит, Лоурен?

– Нет, мама, но я волнуюсь, что ты чем-то озабочена. Скажи мне. Пожалуйста.

Селеста сосредоточилась на газете и долго сохраняла молчание. Наконец она сказала:

– Эндрю слишком много работает, и на меня у него остается очень мало времени. – Она легко рассмеялась, как будто это было неважно. – Я хотела поехать в Канны, а он – остаться в Лондоне. Я предложила поехать в Рио-на-Истер, но он бы предпочел провести праздники дома. Он говорит, что намного проще работать дома, чем в Рио. Она подняла глаза на Лоурен:

– Нет ничего, с чем я не могу справиться, дорогая, так что не думай об этом.

– Но я беспокоюсь, мама. Эндрю любит тебя.

Селеста пожала плечами и перевернула газетную страницу.

– Ты это видела? – спросила она, ее голос звенел от неудовольствия, когда она показывала на фото невесты и жениха. – Не могу поверить, что Эрика Брэнтфорд могла надеть такое платье на свою свадьбу. Я надеюсь, ты обсудила с Бетси ее наряд.

– Об этом позаботилась Банни.

– Да, Банни в этом хорошо разбирается.

Лоурен положила ложку сахара в свой чай и помешала его, наблюдая, как мать бросила взгляд на сахарницу, а потом перевела его обратно на газету. Удивительно, что она не прокомментировала пристрастие Лоурен к сладкому.

– Эндрю знает, что ты здесь?

– Я сказала ему, что уезжаю. Услышал он или нет, это другое дело. Но, пожалуйста, Лоурен, давай поговорим о чем-нибудь другом.

Их разговоры по душам бывали короткими, но этот был самым длинным, самым личным за долгие годы.

– Я рада, что ты здесь, мама.

Селеста посмотрела поверх газеты и улыбнулась:

– Я говорила тебе, что видела Питера в Лондоне на прошлой неделе? Мы обедали вместе.

– Надеюсь, ты хорошо провела время в его обществе.

– А как же иначе! Питер прекрасный мужчина, дорогая. Я не могу понять, почему ты разорвала помолвку и зачем ты толкнула его в озеро.

– Я не любила его. Он хотел спичку, жену с обложки. Я никогда не буду такой. И я хотела детей, а это не входило в его планы.

– Да, да, я понимаю твои доводы, но толкать его в озеро было немного резковато, дорогая. Эта сломанная рука могла разрушить его карьеру.

– Он мог разрушить мою жизнь.

– Но он до сих пор любит тебя.

– Питер не знает значения слова «любовь».

Она уже говорила матери много раз, что не нуждается в очередном богатом муже, что она мечтает о любящем человеке, которого больше интересовали бы дом и семья, чем деньги. Печально, но Селеста не верила в то, что так бывает.

Лоурен отставила свой стул и легко поцеловала мать в щеку.

– У меня сегодня тяжелый день, но почему бы мне не заказать для нас столик у Байса на вечер?

– Спасибо за приглашение, но сегодня я встречаюсь с Джеральдом Харкоуртом.

– Тогда завтра?

– Памела и Джим Каррингтоны пригласили меня провести день на благотворительной распродаже.

Но не волнуйся, дорогая, я буду в субботу, чтобы помочь со свадьбой Бетси. Только чтобы быть уверенной, что все в порядке и никто из нас не стеснен.

О боже! Она была счастлива находиться в компании матери, но совсем не хотела, чтобы Селеста, леди Эшфорд, появилась на свадьбе Бетси. Если ее мама была смущена падением свадебного торта в бассейн на свадьбе Холли, трудно было даже представить ее разочарование, когда она увидит официантов на свадьбе Бетси Эндикотт и собственную дочь, танцующую с татуированным байкером, который носит серьги в ушах.

Глава девятая

Суббота рассвела стаей темно-серых грозовых туч с океана: зловещий знак, перечеркнувший все молитвы Лоурен о хорошей погоде в день свадьбы Бетси Эндикотт. У нее не было времени сетовать на погоду. Она сосредоточилась на размещении цветов, доставленных мистером Фридриксом и разбросанных по дому, патио и садикам.

Она проследила за расстановкой стульев, сервировкой столов внутри и снаружи дома и строительством возвышения для оркестра и старалась не обращать внимания на Макса и его друзей, которые приносили еду, подносы, сотни блюд, полотняных скатертей, коробок с хрусталем и серебром.

В обязанности Чарльза входило контролировать кухню. Лоурен не могла уследить за всем в одиночку. Каждый раз, когда Макс проходил мимо нее, она чувствовала необычайное возбуждение. Трудно представить, что бы с ней стало, если бы они столкнулись ближе.

Когда пробило два часа, зловещие тучи рассеялись, оставив редкие белые облака на ярком голубом небе. Легкий сладкий аромат корицы распространился по дому, зазвучали нежные переливы арфы. В беседке, украшенной белыми орхидеями, Бетси и Дики повторили клятву, которую они написали друг для друга.

Ее слова были полны страсти: это были слова об их надеждах, планах, их мечтах о предстоящей совместной жизни.

Глаза Бетси были затуманены, когда она повернулась, а Дики сиял счастьем. Он взял за руку свою жену и повел ее по проходу между рядами под аплодисменты гостей. Сотни порхающих бабочек, которых освободили в тот момент, когда новобрачные поцеловались, поднялись вверх.

Лоурен первой перешла разделительную линию, обняла своих друзей и пожелала им наслаждаться жизнью, потом протолкалась наружу, чтобы еще раз убедиться, что все безупречно.

Оркестр из пятнадцати инструментов заиграл, и гармоничные звуки скрипки разносились в воздухе. Ледяная скульптура мерцала в лучах послеполуденного солнца, капли воды падали на розовые и белые орхидеи, которые опоясывали ее. Необычные официанты стояли все во внимании, ожидая, когда гости выйдут из танцевального зала. Гейб и Джазз выглядели великолепно, двигались легко и непринужденно и безупречно выполняли свои обязанности. Райан суетился, нервничал, Джеми сжевала пачку жевательной резинки и надула пузырь, который лопнул около ее губ, а Джед… да, Лоурен вынуждена была признать, что тощий молодой механик выглядел лихо в смокинге модного покроя от Армани.

Лоурен попыталась отыскать взглядом Макса, но увидела только Медведя. Было трудно не заметить гигантского мужчину. Солнце блестело на бриллиантовых вставках его серег и на его лоснящейся лысине.

Он послал ей безупречную белую улыбку, и Лоурен почувствовала благодарность к друзьям Макса.

Ей снились кошмары о том, что сегодняшний день превратился в бедствие, ио в этот момент все выглядело абсолютно великолепно.

Наконец ее глаза нашли Макса, который выглядел сильным, мужественным и чертовски симпатичным в белом обеденном пиджаке.

Они не разговаривали с того момента, как он покинул ее дом в четверг утром, хотя она и сделала пару попыток. Прошлой ночью она набрала его номер. Она сделала то же самое и предыдущей ночью и оба раза вешала трубку в тот момент, когда он отвечал. У нее не было повода для звонка. Она не хотела выдать своего беспокойства его приготовлениями. Кроме того, он мог догадаться, что она соскучилась по нему.

Боже, она влюбилась в мужчину из совершенно другого мира, и случилось это слишком быстро.

Макс поднял глаза от десертного стола, над которым колдовал, и в упор посмотрел на нее, как будто знал, что она следит за ним. Потом он улыбнулся, мелкие морщинки собрались в уголках его глаз, ее сердце забилось немного быстрее.

Он направился к ней – воплощение абсолютной власти, мужчина, которому подчиняется все вокруг – включая Лоурен. Если не считать серег и бородки, он легко мог бы сойти за гостя, и в глубине души она пожалела, что это не так. Никто бы не удивился, что она улыбается ему, что она заставляет себя дышать спокойнее, когда расстояние между ними уменьшается, и позже никто бы не удивился, что она выбрала для танца такого привлекательного партнера.

Она старалась убедить себя, что мнение ее друзей и семьи ничего не значит для нее, но она всегда нуждалась в их одобрении.

Если позволить такому мужчине, как Макс, войти в ее мир, это может повлечь за собой всевозможные проблемы, но не видеть его было еще хуже.

– Добрый день, – поприветствовал он, беря ее под руку и ведя через лужайку мимо столов, уставленных орхидеями и жасмином, клетками с райскими птичками и серебряными подносами с живописно разложенными деликатесами.

– У меня еще не было возможности ничего попробовать, но столы выглядят соблазнительно, – сказала она, стараясь направить разговор на вкусные вещи, которые заставляли ее стремиться к поцелую.

– Это вкусно.

– Вы всегда так самоуверенны?

– По большей части.

Он отщипнул кусочек от обворожительного вида творения, лежащего на столе.

– Попробуйте это.

Лоурен быстро огляделась, чтобы убедиться, что никто за ними не наблюдает, и он положил ей в рот пирожное.

– М-мммммм, это великолепно.

– Карибские брошеттес по рецепту, немного измененному специально для свадьбы Бетси.

– Вам не следовало так беспокоиться.

Его палец медленно скользнул по ее нижней губе. Их глаза встретились, и – о боже! – его взгляд был таким пылким, как никогда прежде.

– Я редко делаю одно и то же дважды, – медленно произнес он. – Я хочу, чтобы каждый опыт немного отличался от предыдущего, был острее, слаще, иногда горячее.

О господи! Она попыталась улыбнуться:

– Генри был прекрасным поставщиком, но я уверена, он не смог бы меня обслужить на таком же уровне. Усмешка коснулась его губ.

– Уверяю вас, что нет.

Она не должна была спрашивать, на что он намекает. Без сомнения, он говорил о чем-то, что не имело ничего общего с приготовлением пищи, и ей нравилась двусмысленность разговора

Он схватил бокал с шампанским с подноса Гейб, которая проходила мимо, и повел Лоурен в уединенный уголок за пальмой.

– Вы выглядите так, словно вам срочно нужно воспользоваться вот этим.

Шампанское было опасно, так как, выпив слишком много, она становилась глупой. Конечно, Макс Уайлд был намного более опасным, чем шампанское.

– Вы играете роль преданного слуги или моего друга?

– Это имеет значение?

– Я бы солгала, если бы сказала, что нет. Я бы также солгала, если бы сказала, что не хочу танцевать с вами или что меня не волнует мнение моей матери. – Она вздохнула глубоко. – Вы полностью запутали мою жизнь.

– Что именно?

Она взяла шампанское из его руки и сделала глоток,

– Мои чувства к вам.

Он прижал ее спиной к пальме. Опершись одной рукой о ствол, он наклонился так близко к ней, что она могла чувствовать тепло его дыхания на своих губах.

– У вас они есть?

– Конечно, и в целом они бессмысленны. Во-первых, у нас нет ничего общего, но мне нравится разговаривать с вами. – Он запечатлел на ее лбу нежный теплый поцелуй, и она задрожала. – Второе, вы вообще не похожи на мужчин, которых я раньше находила привлекательными, но вы кажетесь мне ужасно сексуальным.

Он прикоснулся губами к кончику ее носа, и она почувствовала, как ноги слабеют, когда его рот оказался всего в миллиметре от ее рта.

– Тогда вы дадите мне больше одного танца по нашему контракту?

Страсть в его глазах гипнотизировала ее. Она теряла дар речи от глубины его голоса и медленной манеры говорить, но ей не нужны были слова, чтобы ответить. Она закрыла глаза и склонилась к его губам…

– Простите, мисс Ремингтон.

Чарльз характерно прочистил горло и резко оборвал их почти состоявшийся поцелуй.

Глаза Лоурен открылись, и все, что она увидела, была усмешка Макса. Чарльза, всегда ужасно правильного, не было видно, но Лоурен знала, что он где-то рядом.

Выходя из-за пальмы, Лоурен улыбнулась джентльмену, который был сама благопристойность.

– В чем дело, Чарльз?

– Я хотел уведомить мистера Уайлда, что молодой парень, который прислуживает гостям…

– Райан? – спросил Макс. – Что он сделал?

– Ничего. Только любуется… ожерельями на некоторых наших гостьях.

– Господи!

Лоурен прикоснулась к руке Макса, удивляясь, почему он вдруг так разволновался.

– Нет ничего плохого в том, что Райан смотрит на драгоценности.

– Он интересуется не украшениями.

– Тогда чем?

Лоурен могла видеть сжатые челюсти Макса.

– Ему четырнадцать, и в настоящее время он открыл женскую анатомию, в особенности грудь. Он смотрит не на ожерелья, а на то, что ниже.

Чарльз издал нехарактерное для него хихиканье, но тут же принял серьезный вид.

– Я буду счастлив присматривать за ним, сэр.

– В этом нет необходимости. Я поговорю с ним прямо сейчас.

Макс ушел прежде, чем Лоурен произнесла хоть слово. Она уже и так сказала слишком много. Макс заставил растаять ее сердце и душу, выведал ее секреты. Как ему удалось полностью завладеть ею? Этот мужчина абсолютно сбивал ее с толку.

Лоурен увидела, что Макс скрылся в толпе гостей, и глотнула шампанского.

– Свадьба мисс Эндикотт проходит вполне успешно, – заметил Чарльз, – и я слышал, как несколько гостей комментировали изумительные канапе. Я полагаю, мистер Уайлд – удачный выбор.

– Да, он очень хорош во всем, что делает, – признала она, желая познакомиться со всеми его способностями.

– Если вам ничего не нужно, я понаблюдаю за вашими гостями.

– Прежде чем вы уйдете, Чарльз, скажите мне, хотели ли вы когда-нибудь быть кем-то другим, не дворецким?

– Не думаю. Мой отец был дворецким. Его отец и отец его отца служили лучшим фамилиям. Я родился для этого. Почему вы спросили?

– О, я не знаю, – она сделала маленький глоток шампанского. – Я тоже рождена для этого, но иногда… иногда я жалею, что не могу позволить себе отрастить волосы и быть немного дикой.

– Может быть, я и родился дворецким, – сказал он, скрещивая руки за спиной. – Я люблю свою работу, но это не значит, что я ношу форму и прислуживаю людям все время.

– А что вы делаете, Чарльз? Мне бы следовало знать об этом – ведь мы вместе двадцать восемь лет.

– Я наблюдаю за птицами, иногда я рыбачу, и я играю в городе на пианино с одним или двумя джаз-бандами. Это доставляет мне удовольствие.

Это была та сторона характера Чарльза, о которой Лоурен не подозревала, и сейчас она удивилась, почему он здесь, рядом с ней, когда у него так много интересных занятий.

– Вы когда-нибудь думали зарабатывать на жизнь игрой на фортепьяно? – спросила она.

– Иногда, когда был моложе. В конце концов я выбрал то, что сделало меня намного счастливее, то есть ухаживать за вами. Я до сих нор люблю играть на фортепьяно и беру лучшее из обоих миров.

Она улыбнулась ему:

– А вы не думаете, что я могла бы иметь оба мира?

Чарльз кивнул:

– Я уверен, что вы можете иметь все, что пожелаете.

– Спасибо, – она поцеловала его в щеку. Редкий жест, из тех, что запоминаются надолго.

– Всегда к вашим услугам, мисс Ремингтон, – сказал Чарльз. Легкий румянец проступил на его щеках. – Теперь, полагаю, мне следует идти к вашим гостям.

Чарльз немедленно удалился, и не в первый раз Лоурен поняла, как она благодарна ему за то, что он с ней.

Лоурен отошла от пальмы и смешалась с толпой гостей, словно никуда не отлучалась. Ее мама была увлечена разговором с Чипом, официанты прохаживались вокруг, прислуживая гостям, а Макс незаметно эскортировал Райана от Банни Эндикотт, рукой прикрывавшей свою грудь.

Вокруг так много людей, почему Райан выбрал именно Банни?

Просачиваясь между гостями, приветствуя всех на своем пути, благодаря леди, которые комментировали красоту ее крепового наряда от Валентино цвета морской волны, Лоурен наконец достигла Банни.

– Привет.

– Здесь только что произошла странная вещь, зашептала Банни. Ее лицо выражало полную растерянность. – Здесь был мальчик, который задавал мне множество вопросов о моем ожерелье. Вы не думаете, что это мог быть наводчик?

– Что вы имеете в виду? Кто это?

– Люди, которые посещают вечеринки, высматривают драгоценности и другие дорогие вещи, а потом крадут их вместе со своими подельниками.

Лоурен облегченно рассмеялась:

– Я уверена, он не разведчик. Ваше ожерелье ошеломительно, и он просто хотел рассмотреть его поближе.

– Да, ожерелье изумительное, – колко заметила Банни, – но мальчик совершенно одержимо уставим на мою грудь. И это, конечно, заставило меня подумать, что он интересовался кое-чем еще.

– Что?

– Это может показаться вам тщеславным, и вы знаете, что я ни чуточку не страдаю нарциссизмом, но я полагаю, он мог разглядывать мой… бюст, – Банни прошептала последнее слово, как будто оно было священным.

Если бы это была не Банни, а кто-то другой, Лоурен не могла бы улыбнуться. Но это была Банни Эндикотт, которая не совсем секретно легла под нож и увеличила размер с 32 АА на 34С и стремилась, чтобы все это заметили. Как мог Райан пропустить возможность строить глазки женщине, которая прохаживалась возле него, щеголяя пышной грудью и желая, чтобы на нее обратили внимание?