Текст книги "Дикая женщина"

Автор книги: Патти Берг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

– Ты имеешь в виду этот глупый инцидент с тортом?

– Конечно. Это было настоящее бедствие, а потом еще поставщик, которого ты наняла для свадьбы Бетси.

– Угощение было великолепно.

– Да, это верно, но обслуживание включает больше, чем просто хорошая еда.

Как будто Пейги Карлайл имела об этом хоть какое-то понятие!

– Бетси милая, – продолжала Пейг, – она никогда бы ничего не сказала, но я уверена, что она испытала унижение, когда увидела официантов и обнаружила, что их обычная работа – сервировать барбекю.

– Я ценю твое мнение, – сказала Лоурен милостиво, сдерживая свою боль. – Если ты хочешь, я могу порекомендовать другого устроителя.

– Мы уже думаем о нескольких, и скоро я их буду интервьюировать.

– Что ж, я знаю, что ты очень занята, и больше не хочу занимать твое драгоценное время, – произнесла Лоурен. – Если я в чем-то могу помочь…

– Да, я помню о твоем предложении, – заверила Пейг. – Мне надо бежать. До свидания.

Лоурен слушала короткие гудки и свирепо смотрела на телефон.

– Надеюсь, твой торт тоже упадет в бассейн! – огрызнулась она.

Она зашагала по комнате, ожидая, когда ее гнев утихнет, потом подошла к телефону и набрала другой номер. Она не собиралась позволить такому империалистическому снобу, как Пейг Карлайл, сбить ее с ног.

Блейн Витфилд, давняя подруга по школе, была гораздо ближе по духу, но она поразила ее тем же:

– Прости, Лоурен. Твои свадьбы не вполне согласуются с нашим социальным статусом.

Китти Берк взяла трубку вся в слезах, так как у нее расстроилась помолвка сегодня утром, когда она нашла своего будущего мужа в объятиях мужчины.

И Сьюзи Фрост, которая когда-то встречалась с Чипом и Лиландом и имела грандиозные планы выйти за одного из них, была язвительно прямой:

– Твои друзья смеются над тобой за твоей спиной. Будь осторожна, Лоурен, или однажды ты посмотришь на свой календарь визитов и обнаружишь, что он пуст.

Имена в адресной книге слились в одно большое расплывчатое пятно, так как слезы наполнили глаза Лоурен. Она так старалась организовать безупречную свадьбу, так сильно хотела преуспеть в бизнесе, и потерпела неудачу… опять.

Глава семнадцатая

Макс был спасением Лоурен.

Только Макс мог изгнать из ее сердца тревоги, и он сделает это легко. Простая улыбка, подрагивание усов и, конечно, его прикосновение, которое всегда заставляло ее трепетать.

Ее последняя неудача не будет затронута этой ночью. Завтра она сможет разделить с ним свои страхи, но в этот вечер она хотела разделить с ним совершенно другое – страсть, которую они испытывали друг к другу.

Бросив последний взгляд на себя в зеркало в коридоре, она сочла свой наряд достаточно дерзким: красное шелковое, до пола, платье с разрезом до бедра. Под платье она надела очень открытый красный шелковый бра и узенькие трусики. Единственным украшением была пара свисающих сережек с рубинами и бриллиантами, которые оттеняли ее убранные назад волосы, и красные бусинки на туфлях от Маноло Бланик.

Лоурен спустилась до середины лестницы, когда увидела Макса: ошеломляющий мужчина в черном кожаном пиджаке, в белой рубашке, в черных широких брюках и с убийственной улыбкой.

– Добрый вечер, – сказала она, беря руку, которую он протянул ей, и позволяя ему заключить себя в объятия, куда она стремилась с того момента, как уехала от него в три часа утра.

– Ты прекрасна, – прошептал он ей в ухо, легко целуя ее и посылая разряды абсолютного восторга через ее тело.

Она могла бы вечно стоять здесь, наслаждаясь прикосновением его губ к своей коже, но она планировала провести долгое время в его объятиях после ужина. Сейчас же она хотела насладиться его смехом и спокойным разговором. Они выпьют превосходного вина и вкусно поедят, а потом она расслабится и поведет его за руку в свою комнату, где шампанское и «Годива» ждут их.

Лоурен отклонилась от Макса на достаточное расстояние, чтобы собраться с мыслями, и спросила:

– Хочешь выпить перед ужином?

По-видимому, он не хотел, чтобы она сдерживала свои эмоции, потому что опять притянул ее к себе.

– Я думаю, мы могли бы начать с десерта и вообще отменить ужин.

Его пальцы бродили по шелковой ткани, дразнили ее позвоночник и ягодицы, он прижимал ее к своим бедрам, не оставляя никакого сомнения в том, с чего он хочет начать этот вечер.

– Десерт – это хорошо, – стонала она в ответ на мягкие, страстные поцелуи, которые он запечатлевал на ее губах, – но миссис Фиск приготовила нечто прекрасное на ужин, и будет несправедливо не насладиться этим блюдом.

– Мы можем насладиться им в постели. Ты будешь кормить меня. А я – тебя.

Она откинула голову в надежде, что он поцелует укромное местечко за ее ухом, она жаждала этого прикосновения.

– Я не думаю, что мы зайдем так далеко.

– Мы можем попробовать.

Он покусывал мочку ее уха, ощущения отбивали всевозможные безумные мысли о том, как Макс откусывает от ее тела маленькие кусочки… после романтического ужина, приготовленного миссис Фиск, если она только сможет сдержаться.

– Это соблазнительно. Ты соблазнителен, но… – Лоурен, дорогая! – произнес женский голос. Лоурен отскочила от Макса и, обернувшись, увидела презрение, а потом поверхностную улыбку на лице своей матери.

Лоурен глубоко вдохнула, надеясь, что ее лицо и грудь не покраснели и что опа не умрет от разочарования прямо здесь и сейчас.

– Что ты здесь делаешь, мама?

– Берегу тебя от того, чего тебе не следует делать, – сообщила Селеста, легко рассмеявшись.

Она решительно направилась к Максу и пожала ему руку.

– Как приятно увидеть вас опять, мистер Уайлд.

Как Макс умудрился улыбнуться настолько вежливо, было выше понимания Лоурен. Никогда в своей жизни она не хотела так отчаянно, чтобы ее мать исчезла, и когда Джеральд Харкоурт неспешно вошел в комнату, слишком цивилизованный в своем смокинге, Лоурен пожелала, чтобы они оба испарились! К сожалению, добрая фея, видимо, позабыла о ней.

– Разрешите вас представить Джеральду Харкоурту, – сказала Селеста, пристально глядя на Макса и улыбаясь Джеральду.

– Мы уже встречались, – Джеральд протянул руку Максу, и Лоурен не могла не заметить враждебность в их рукопожатии, поскольку суставы обоих мужчин побелели.

Очевидно, ревность Макса не утихла, а Джеральду все еще казалось, что он ей интересен.

– Я думала, ты вернулась в Лондон, – обратилась Лоурен к матери.

– У Эндрю появились неотложные дела, о которых надо было позаботиться. Я собиралась остаться в Рио на несколько дней, но Джеральд позвонил и предложил мне, чтобы мы втроем, – она специально выделила это слово, унижая Макса, как будто его не было в комнате, – поехали покататься на яхте.

Селеста взяла Джеральда под руку.

– В прошлом году Джеральд плавал на яхте по Американскому заливу. – Она обратила свою искусственную улыбку к Максу: – Вы ходите под парусами, мистер Уайлд?

– Я вожу мотоциклы.

– О да, как я могла забыть?

– Он также ремонтирует мотоциклы, – добавила Лоурен. – Как и классические автомобили.

– У меня слабость к классике, – заметил Джеральд, ведя Селесту в гостиную, не замечая, последовали за ними Лоурен и Макс или нет.

Конечно, они последовали, потому что Макс, казалось, решил не спускать глаз с мужчины, которого он презирал.

– В моей коллекции есть «пиерс-эрроу», «изотта-франчини», «дюсенберг», – продолжал Джеральд. – Недавно я купил «Уокер Ле Гранд Си-Джей-32», чудесную машину. – Он стоял перед стойкой бара и высокомерно смотрел на Макса. – А что у вас?

– Трансформируемый «корвет-68», – ответил Макс, небрежно прислонясь к фортепьяно.

– Понятно.

Джеральд ничего не заметил, подумала Лоурен. Он надутый, надменный и уверен, что все готовы упасть перед ним и его богатством. Но это ее не касалось.

– Мы с Джеральдом думали поехать к Байс на ужин, – сказала Селеста. – Может быть, вы присоединитесь к нам.

– Мы с Максом ужинаем здесь, – заявила Лоурен, очень стараясь оставаться спокойной и сохранять улыбку. – Миссис Фиск вернулась с Таити и опять приготовила что-то новое.

– Простите, мистер Уайлд, – воскликнула Селеста. – Я думала, вы здесь по делу. Захватить чек или что-то, что вы могли позабыть, когда обслуживали свадьбу Бетси Эндикотт.

– Я здесь ради Лоурен, – заявил он, собственническим жестом обнимая Лоурен за талию. Его пальцы сжали ее бок, когда он притянул ее к себе.

– Как прелестно. – Селеста повернулась к Джеральду. __ Ты знаешь, дорогой, я путешествовала так много в последнее время. Будет очень мило поужинать сегодня дома. Ты ведь не возражаешь?

Джеральд уже чувствовал себя как дома и наливал «Чива Регаль» в бокал.

– Нисколько.

– Боюсь… – протест Лоурен оборвался, потому что пальцы Макса ткнули ее в бок.

– Я рад, что вы собираетесь присоединиться к нам, – сказал Макс преувеличенно радушно. – Я буду рад узнать вас обоих поближе.

Вот тебе и уединенный вечер с Максом!

– Если вы позволите, я оставлю вас на минутку, – Лоурен надеялась, что никто не слышал скрежет ее зубов. – Попрошу миссис Фиск и Чарльза накрыть ужин на четыре персоны.

– Спасибо, дорогая. – Селеста повернулась к Максу и, выполняя роль хозяйки, произнесла: – Джеральд делает прекрасный мартини. Вы любите мартини?

– Я предпочитаю пиво.

– Да, конечно. Мне следовало догадаться.

Лоурен вышла, стук ее каблуков по мраморному полу тонул в принужденной беседе за ее спиной в гостиной. Протолкнувшись через двери в кухню, она обрушилась на один из стульев.

– Этот вечер пройдет не слишком удачно, – объявила она Чарльзу и миссис Фиск.

– Почему? – спросил Чарльз, небрежно натирая хрустальный бокал белым льняным полотенцем.

– Мама вернулась, она с Джеральдом Харкоуртом.

– О господи.

Лоурен оставалось только рассмеяться:

– Мне кажется, вы слишком долго находились около меня, Чарльз. Вы начинаете говорить, как я.

– Я никогда не буду слишком много около вас, мисс Ремингтон. – Он поставил бокал на стол и взял следующий у миссис Фиск, которая мыла посуду.

– Могу я что-нибудь сделать, чтобы облегчить эту ситуацию?

– Связать галстуком Джеральда и мою мать и бросить их в винный подвал. Я больше ничего не могу придумать.

– Полагаю, в гараже есть веревка.

Лоурен усмехнулась:

– Вы действительно сделали бы это ради меня, не так ли?

– Вполне возможно.

– И я бы помогла, – добавила миссис Фиск. – Как они посмели прервать романтический вечер, не говоря уже о том, что я вынуждена готовить дополнительно!

– Надо быть справедливой, они не знали, что я пригласила кого-то на ужин.

– Если вам интересно мое мнение, – продолжала миссис Фиск, – вы слишком снисходительны к леди Эшфорд. Я знаю, она ваша мать, но на самом деле, мисс Ремингтон, давно пора научиться возражать ей.

– Я почти полностью согласен, – констатировал Чарльз. – Было время, когда она была милой молодой женщиной, такой как вы, смею сказать. Они с вашим отцом любили друг друга, но она позволила традиции, социальным условностям и матери-империалистке встать между ними. Когда это случилось, та часть ее характера, которую я так сильно любил, исчезла. – Чарльз положил свою руку на плечо Лоурен. – Я молюсь, чтобы это не случилось с вами.

Лоурен положила свою руку на руку Чарльза.

– Похоже, мое социальное положение подверглось испытанию позднее. Что касается традиций, разве это платье выглядит как то, что носят мои сестры по Палм-Бич?

– Боже, конечно нет, и оно такое хорошенькое, – фыркнула миссис Фиск.

Лоурен улыбнулась. Она была рада, что у нее есть такие великодушные друзья среди прислуги.

– Спасибо за поддержку моей смелости. Пойду назад, чтобы убедиться, что мама и Джеральд не сделали ничего ужасного с Максом.

– Я уверен, что мистер Уайлд вполне может постоять за себя, – сказал Чарльз.

Когда Лоурен вернулась в гостиную, сразу стало ясно, что Чарльз был, как всегда, прав.

Макс расслабленно опирался на фортепьяно, не обращая внимания на яд, который лился на него с каждым словом леди Эшфорд. Эта женщина испытывала к нему очевидную неприязнь, и он великолепно с этим справлялся и держал язык за зубами.

Что до Джеральда Харкоурта, парень был напыщенной задницей, он улыбался, шутил и смеялся над всем, о чем говорили. По крайней мере, Селеста была открыта и честна в своей ненависти.

Макс сделал долгий глоток холодного «Бадвайзера» из бутылки, которую Джеральд нашел в холодильнике за баром, и стал наблюдать за Лоурен. Она была ошеломительна в этом алом платье, которое открывало слишком много ее бархатной теплой кожи. Он хотел бы увидеть еще больше сегодня вечером, но, похоже, Джеральд Харкоурт опять помешал ему.

– Итак, Джеральд, – сказал Макс, притянув Лоурен к себе. – Чем вы зарабатываете на жизнь?

– Ничего такого интригующего, как изготовление кулинарных шедевров. Я немного занимаюсь инвестициями, покупаю собственность, путешествую.

– Он только что купил землю на острове Фиджи, – добавила Селеста. – Вы были на Фиджи, мистер Уайлд?

Макс сделал еще глоток пива.

– Я один раз был на острове Каталина, работал каскадером на съемках приключенческого фильма.

– Так ты сломал свой нос? – спросила Лоурен, проводя стройным топким пальцем по его переносице, что вызвало холодный презрительный взгляд Селесты.

– Я впервые сломал его в восьмилетием возрасте. Автокатастрофа, – ответил он, вспоминая давно забытое происшествие, когда его пьяный отец врезался на их старой «импале» в припаркованную машину. Зак сидел на переднем сиденье, пристегнутый ремнем. Макс и Шарлотта пролетели вперед от столкновения и ударились о лобовое стекло. Макс нахмурился при воспоминании, что голова Шарлотты была в порезах, что у нее, возможно, остался шрам. Он отогнал эту мысль прочь и глотнул пива.

– Во второй раз я сломал его на Каталине.

– Пожалуйста, расскажите нам поподробнее, мистер Уайлд, – предложила Селеста. Ей было интересно или она всего лишь была вежлива?

– Я был занят в сцене преследования. Две лодки состязались в скорости на воде. Та, в которой находился я, должна была взорваться после того, как я прыгну за борт, но я опоздал. Кончилось сломанной ногой, рукой, носом и контузией, из-за которой меня поместили в больницу на две недели. – Макс смотрел прямо на Джеральда. – Такое не случалось с вами на Фиджи?

– Я живу на острове тихой жизнью.

– Мой первый муж, отец Лоурен, был звездой родео, – Селеста опять удивила Макса, обращая к нему свое внимание. – Рис, мой муж, тоже часто получал травмы. Я помню время…

– Почему вы бросил и трюки? – спросил Джеральд, прерывая Селесту. Макс не мог не заметить раздражение в ее глазах.

– Мой приемный отец был болен, нужно было взять на себя его бизнес поставщика, и я не сделал никаких денег в Голливуде. – Макс повернулся к Селесте. – Трюки очень похожи на родео – кто-то делает на этом хорошие деньги, кто-то нет.

– Вы сейчас зарабатываете много денег? – спросила Селеста. Макс увидел оттенок теплоты в ее глазах и подумал, что они могли бы полюбить друг друга.

– Я в порядке, – ответил он, понимая, что она не ждала подробного ответа.

– И у вас двое детей?

Макс утвердительно кивнул:

– Джеми и Райан.

– Приемные дети, как говорила Лоурен, – Селеста улыбнулась и сделала изящный глоток мартини, приготовленного для нее Джеральдом. – Они тоже работают на вас, я понимаю. Поэтому вы взяли их к себе домой?

«Вот, значит, как эти двое уживаются», – решил Макс.

– Это было только один раз, – пришла ему на помощь Лоурен.

Макс собирался парировать циничным высказыванием, но услышал покашливание дворецкого.

– Ужин готов.

– Спасибо, Чарльз, – сказала Селеста, просовывая свою руку в руку Джеральда. – Мы можем продолжить этот приятный разговор за вином и одним из восхитительных блюд миссис Фиск.

Джеральд повел Селесту в столовую, но Макс не двинулся от фортепьяно.

– Что случится, если мы не пойдем? – спросил он у Лоурен, крепко прижимая ее к своей груди.

– Моя мама вышлет гончих собак, и они могут оказаться ужасно злобными.

– Я не боюсь собак, как я не боюсь твою маму. Если бы кто-то другой помешал нам, я бы не позволил ему стоять на нашем пути. Но я не хочу стать причиной твоих неприятностей.

– Спасибо, – прошептала она в его губы. – Я тебе это возмещу.

Он улыбнулся:

– Я включу это в счет.

Они вошли рука об руку в столовую. Макс налил вино, миссис Фиск приготовила салаты, и казалось, что имеет место очень веселая вечеринка, но Лоурен была обеспокоена.

Макс был раздражен.

Селеста была на вершине своего высокомерия.

С холеного загорелого лица Джеральда не сходила самодовольная ухмылка.

Лоурен потягивала свое вино и пыталась построить невинную беседу, но Селеста умудрялась вести разговор об устройстве свадеб – предмете, от которого Лоурен предпочла бы держаться подальше.

– У меня был премилый ланч с Амандой Карлайл, когда я была в Рио, – объявила Селеста. – Она сказала мне, что Пейг ищет консультанта по свадьбам, и я предположила, что ты можешь помочь ей.

Это замечание полностью не соответствовало характеру Селесты, принимая во внимание ее отвращение к тому, что Лоурен занималась бизнесом. Очевидно, Селеста еще не обнаружила, что Пейг и весь оставшийся Палм-Бич ни чуточки не нуждались в услугах Лоурен.

– Спасибо, мама, но Пейг интервьюирует других устроителей. Она хочет нанять кого-нибудь более опытного.

– О да, я знаю об этом, дорогая. Я думала, ты могла бы дать ей несколько рекомендаций, с кем еще можно контактировать, ведь ты не собираешься больше заниматься этим.

Лоурен поднесла бокал вина ко рту и сделала большой глоток.

– Пейг не интересовали мои предложения, мама. Организация светских свадеб наскучила мне, так что я думаю попробовать себя в чем-нибудь другом. Я только не решила в чем.

Макс нахмурился, изучая ее глаза. Она надеялась, что ее взгляд не обнаруживает грусти, которую она испытывала, бросая любимое занятие.

Селеста только улыбнулась от удовлетворения:

– Ты не должна работать, дорогая. Есть другие вещи, которые ты можешь делать, и они намного важнее.

– Например, благотворительность, – сказала Лоурен.

– Великолепная идея, – прощебетала Селеста. – Через несколько недель в клубе будет акция милосердия. Ты могла бы пожертвовать один или два наряда.

– Я думала о чем-то более существенном, – Лоурен сжала ногу Макса под столом. – Например, о работе в клубе «Дыра в стене»,

– Господи, что это? – спросила Селеста.

Лоурен улыбнулась. Макс откинулся назад в своем кресле, очевидно, наслаждаясь вином, разговором и пальцами Лоурен, которые лежали на его бедре.

– Это место, куда дети – бедные и нелюбимые – могут прийти после школы. Им помогают делать уроки, они играют в спортивные игры, живут и общаются. Макс основал «Дыру» несколько лет назад.

– Я бы сказал, Макс, – заметил Джеральд, – вы почти герой. Помощь бедным детям. Усыновление.

– Я не герой. Я просто люблю детей.

– Кто-нибудь из этих детей, обитающих в «Дыре в стене», совершал в прошлом преступления? – спросил Джеральд.

– Если ребенок приходит к нам, мы помогаем ему, – заявил Макс. – Мы не спрашиваем о прошлом, пока ребята сами не расскажут о себе.

Джеральд сложил указательные пальцы перед своими губами.

– Так вы не знаете, попадался ли кто-нибудь из них на воровстве?

– Я не в курсе.

– Но это возможно? – настойчивые расспросы Джеральда начали раздражать Макса, и Лоурен видела, что он сердится.

– Все возможно, – ответил Макс. – Конечно, даже вас могли прежде поймать на краже, и я бы об этом ничего не знал.

– Давайте поговорим о другом, – предложила Лоурен, подливая вина в свой бокал. – Как тебе Рио, мама?

– Все было замечательно, дорогая, пока Банни не поняла, что она потеряла свое ожерелье. – Селеста прицелилась глазами в Макса. – Вы слышали об этом, мистер Уайлд?

– Нет.

– Это было красивое ожерелье по меньшей мере за четверть миллиона, оно исчезло во время свадьбы Бетси Эндикотт.

– Вернее, ты думаешь, что оно исчезло тогда, – поправила Лоурен.

– Хорошо, мы с Банни думаем, что оно исчезло тогда. И теперь я слышала, что ожерелье Холли Рутерфорд тоже пропало во время свадьбы Бетси.

Лоурен видела, как Макс сделал большой глоток вина, с трудом сдерживая бешенство.

Джеральд откинулся назад, пристально глядя на Макса поверх бокала.

Селеста тоже пристально смотрела на Макса.

Лоурен хотелось кричать.

– Что сказала полиция обо всем этом? – спросил Макс, прямо глядя на Селесту.

– Они разговаривали со множеством людей, но не пришли к какому-либо заключению.

Макс поднял бровь:

– Но вы кого-то подозреваете, правильно?

Селеста пожала плечами, она вдруг почувствовала себя неуютно.

– Люди всегда кого-то подозревают.

– Поместите неподходящего человека в неподходящее место – того, кто работает на вас, например, – добавил Джеральд, – и сразу пойдут слухи.

– Это смешно, – воскликнула Лоурен, – друзья Макса не стал и бы красть.

– Я уверен, что это так, – сказал Джеральд, – но сплетни обычно быстро распространяются, и когда они достигнут полиции, могут возникнуть подозрения. Тогда…

– Тогда обвинят невиновного. Вы знаете, – Макс поднялся из-за стола, у меня нет привычки обсуждать других людей или возводить на них напраслину, и я нахожу этот разговор крайне скучным.

– Меня он скорее возбуждает, – заявил Джеральд. – Как жаль, что вы покидаете нас так скоро, даже не попробовав превосходной стряпни миссис Фиск.

– У меня пропал аппетит, – Макс бросил салфетку на тарелку. – Было приятно увидеть вас еще раз, леди Эшфорд. – Он посмотрел на Лоурен, намек на улыбку смягчил гнев в его глазах. – Ты идешь со мной или остаешься здесь?

Лоурен не колебалась с ответом, потому что единственное, чего она хотела, это быть с Максом.

– Я иду с тобой.

– У тебя гости, – сказала разгневанная Селеста. – Будет лучше, если ты останешься здесь.

– Лучшее для меня – это быть с Максом, – бросила Лоурен.

– Пожалуйста, не огорчай меня, Лоурен.

– Дело не в тебе, мама. Дело во мне.

Лоурен знала, что она должна была испытывать чувство вины за эти слова. В нее должна была ударить молния за то, что она так говорила с матерью. Но вместо этого чувство облегчения окатило ее, когда они с Максом покинули дом.

Когда они подошли к «харлею», Макс заключил ее в свои объятия.

– Ты уверена, что ты хочешь уехать?

Она нежно поцеловала его:

– Я никогда не была более уверена в своей жизни.

– Я надеялся, что ты скажешь это. Тогда поехали отсюда.

Макс перекинул ногу через мотоцикл, держа руку Лоурен. Она подняла подол платья на бедра и села за его спиной.

– Прошу простить меня за все обвинения, – она прижалась к нему, обвив руками его талию. Прости, что наш вечер разрушен, что мы не поужинали…

– Я вообще не хотел ужинать. – Макс включил двигатель, потом обернулся изящно па сиденье, взглянув на Лоурен сверкающими карими глазами. – Что до разрушенного вечера, – он соблазнительно усмехнулся, – если все будет зависеть от меня, то моим десертом будешь ты.

ГЛАВ А ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Ветер трепал волосы Лоурен, когда Макс вел мотоцикл вниз но Оушн – хайвей. Поездка без шлема была глупой и опасной, но сегодняшняя ночь была ночью сильных впечатлений, свободной и бурной жизни.

Когда они подъехали к пустынному пляжу, который Лоурен хорошо знала, она похлопала Макса по плечу:

– Останови здесь.

Макс установил «харлей» в песке на обочине дороги.

– Почему ты решила остановиться? – спросил он, опуская ноги на землю.

– Я хочу показать тебе кое-что, – ответила она ему, спрыгивая с мотоцикла. Она опустила ноги на землю и пошла по мягкому холодному песку в обнимку с Максом. – Моя бабушка – очень бережливая женщина, – сообщила Лоурен, – она подарила мне двадцать долларов на тринадцатилетие, и мой брат уговорил меня инвестировать их. Он сказал, что на двадцать долларов много нс купишь, но я должна подумать, что они мне принесут, когда мне исполнится восемнадцать. – Она посмотрела вокруг себя, на прекрасный пляж, и улыбнулась. – Вот на чем я остановилась.

– Очень смышленое инвестирование, – Макс обнял ее за плечи и они пошли к воде.

– Я всего лишь последовала совету Джека. Он заработал состояние на операциях на валютном рынке, когда ему было чуть больше двадцати. Это трудно представить, глядя на фермерский дом, в котором он живет, но он счастлив.

– Деньги и счастье не всегда идут рука об руку.

– Я убеждалась в этом неоднократно. Но я все еще мечтаю, чтобы у меня было и то, и другое.

Макс засмеялся:

– Да, я не вижу тебя в роли довольной домохозяйки из пригорода.

– Я скорее была бы довольной домохозяйкой, живущей на полоске пляжа, такого, как этот, – призналась она, надеясь, что не была слишком нескромной. Она была влюблена, и было трудно скрывать это от самой себя. – Я люблю это место, потому что оно достаточно близко к Палм-Бич, чтобы поехать за покупками, когда захочется, и довольно удалено, чтобы не чувствовать, что за тобой наблюдают и обсуждают тебя все время.

– Ты можешь бросить этот чудовищный дом, в котором живешь?

Она отрицательно замотала головой:

– Мне нужен достаточно просторный дом, чтобы вместить большую семью, но не настолько большой, чтобы в нем поселились пустота и одиночество.

– Ты одинока? – спросил он, сжимая ее руку, притягивая ее ближе. Она обвила его талию руками.

– Я думаю, в той или иной мере все одиноки.

– Меня не интересуют все, Лоурен. – Он остановился и повернул к себе ее лицо. – Я хочу знать, одинока ли ты.

– Ты знаешь, на что это похоже – быть одиноким.

– Мы говорим не обо мне, сказал он, его пальцы впились в ее руки. – Я спросил о тебе.

– Да, я одинока. Меня воспитывала няня, меня отсылали из одной школы в другую, потому что у моей мамы не было времени для меня или потому, что она в очередной раз выходила замуж, и ее новый муж не хотел видеть рядом детей. Единственный, кто постоянно был со мной, – это Чарльз, и хотя я его очень люблю, согласись, дворецкий не всегда может обнять и утешить. У меня есть брат, которого я люблю, но он живет далеко на западе, и мы уже давно не виделись. – Она закусила губу, стараясь не плакать. – Но самое одинокое время в моей жизни было, когда я была замужем.

Я думала, что мои мужья будут любить меня, думала, что у меня будут дети… но я ошибалась. – И тогда она увидела сочувствие и теплоту в глазах Макса, которые стерли муки прошлого из ее сердца. – Я не чувствую себя одинокой, когда я с тобой, – прошептала она.

Он взял ее лицо в свои ладони.

– Я сделаю все, чтобы ты была счастлива, – пообещал он, а потом поцеловал ее, и все мрачные мысли исчезли.

Он медленно опустил ее на песок и стал плавно Двигаться над ней. Они собирались наконец заняться любовью – именно на это она надеялась, когда попросила его остановиться здесь.

Его сверкающий, огненный взгляд пробежал по ее губам со страстью, которая заставила ее тело разгореться изнутри. Она глубоко задышала, когда его руки коснулись ее грудей, когда он мял их нежно, и тихий стон слетел с ее губ, когда его большие пальцы закружились поверх ее чувствительных сосков.

Лунный свет блестел на его черных как смоль волосах, и она перебирала своими пальцами длинные непослушные пряди, прижимаясь к нему теснее, позволяя своему языку разведывать и пробовать сладость его рта.

Она никогда не знала такого сильного волнения, как это, такого возбуждающего и счастливого, что она хотела, чтобы этот момент длился вечно.

Но все закончилось, и слишком быстро.

– Что-то не так? – запиналась Лоурен, стараясь привести в порядок свои чувства, понять, что явилось причиной такой внезапной остановки.

– Я не хочу любить тебя на пляже, – Макс поднял ее с песка и обнял. Его руки были в ее волосах, как будто он не мог позволить ей уйти, и его губы оставались близко к ее губам, когда он сказал: – Я хочу любить тебя за закрытыми дверями. Запертыми дверями. Я хочу откинуть прочь каждую деталь твоей одежды, я хочу смотреть на тебя.

Это звучало так приятно, но она хотела намного большего.

– Ты будешь касаться меня, я надеюсь?

– О да, Лоурен, я собираюсь прикоснуться к тебе пальцами, языком, всем телом. Прежде чем я продолжу, я хочу поцеловать каждый уголок твоего тела. И я не допущу, чтобы кто-то вторгся в то, что я делаю.

– На дверях моего дома крепкие замки. Я приготовила охлажденное шампанское и шоколад.

– Возвратиться в этот чудовищный дом, в котором ты живешь, и опять встретиться с Джеральдом и твоей матерью – я не могу.

– Мы не можем поехать к тебе. Там дети и Джазз,

– Я думаю о другом.

– О чем же?

Его усмешка напугала и восхитила ее одновременно.

– Увидишь.

Они бросились к мотоциклу через песок, натянули обувь, поднялись на автостраду и направились в часть города, удаленную от моря, проезжая по улицам, которые были совершенно им незнакомы, по направлению к некоему таинственному месту. Они проскочили мимо автомобильных магазинов и ярких неоновых вывесок и остановились у мотеля «Фантазия» – гигантского здания, которое выглядело как иллюстрация к сказкам «Тысячи и одной ночи».

– Не слишком похоже на «Риц», – колко заметила Лоурен.

– Он даже не закрыт.

Макс, кажется, не шутил.

– Ты же не предлагаешь мне ночевать в этом заведении?

– Я не собираюсь спать.

– Я тоже, но я думала, мы поедем в отель более высокого класса. Понадобится не так много времени, чтобы доехать до «Брейкерс», там можно снять номер-люкс с обслуживанием.

– Я не хочу ехать в «Брейкерс». Я хочу остаться здесь.

– Такое впечатление… Господи, Макс! Такое впечатление, будто это одно из тех мест, где люди останавливаются, чтобы наспех переспать.

– Внешний вид иногда обманчив. Неделю или около того назад ты могла думать обо мне, что я парень, которому нравятся встречи наспех, но я уверяю тебя, что я не такой.

– Я уверена, ты не такой, но мне не нравится этот мотель. Мне представляются скрипящие кровати, потолки с зеркалами, порнофильмы по телевизору и автоматы с презервативами в ванных комнатах.

– Кровать будет стонать от нашей страсти, презервативы у меня в кармане, а вместо порнофильма мы сами сможем танцевать обнаженными.

– Ты упустил зеркальные потолки.

– Я здесь никогда раньше не был, но надеюсь найти зеркала не только на потолке, но и на стенах, – его пальцы заскользили медленно вверх по ее бедру. – Я хочу тебя видеть, хочу касаться тебя, Лоурен.

– О, дорогой.

Он усмехнулся, его решение ни на йоту не изменилось из-за ее сомнений.

– Пойдем, – сказал он, оттаскивая ее от мотоцикла и увлекая к мотелю.

– Ты не думаешь, что владелец удивится, почему у нас нет багажа? – спросила она.

– Нет.

– У меня даже нет с собой ночной одежды.

– Она тебе не нужна.

– Ты все-таки намерен затащить меня в это место?

– Я решил поиметь тебя… и точка.

Она чувствовала себя крайне неловко, входя в вестибюль, где ярко раскрашенные ковры с бахромой свешивались с потолка. Пожилой джентльмен в шелковом халате и тюрбане появился из задней комнаты, проталкиваясь сквозь красную бархатную занавеску, чтобы поприветствовать их.