Текст книги "Дикая женщина"

Автор книги: Патти Берг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Глава двадцать первая

Ровно в полдень Лоурен стояла перед дверью клуба «Дыра в стене». На ней было сногсшибательное обтягивающее платье из перфорированной кожи. Короткое, белое и с очень глубоким вырезом, оно выглядело ошеломительно вместе с висячими бриллиантовыми серьгами и бриллиантовым браслетом из двух нитей. Лоурен подумывала надеть кожаные белые сапоги на высоком каблуке, но это уже было слишком, поэтому она остановилась на паре туфель от Феррагамо.

Она хотела, чтобы у Макса потекли слюнки, чтобы он упал в ее объятия, потому что последние две недели были самым напряженным и самым одиноким временем в ее жизни. Она отчаянно нуждалась в нем.

Но была ли она нужна ему? Он не перезвонил ей, но он мог быть в отъезде или очень занят. Она не могла сделать выводы, она просто предполагала, что он нуждается в ней так же сильно, как она в нем. Он сказал много глупых вещей, но она была уверена, что он любит ее. И он полюбит ее еще сильнее, когда услышит в деталях, как она собиралась соединить лучшее из их совершенно противоположных миров.

Сделав глубокий вдох, она толчком открыла тяжелую дверь. Через секунду дверь с грохотом захлопнулась за Лоурен, эхо отдавалось по пустому зданию.

– Привет. Есть здесь кто-нибудь?

Тишина. Она только что видела с полдюжины мотоциклов на улице, среди них мотоцикл Макса.

Лоурен прошлась по бетонному полу, стук ее каблуков отражался от стен. Она ненавидела эхо. Ненавидела быть в одиночестве.

И потом она услышала стук тяжелых сапог по полу.

– Привет, Лоурен, – глубокий голос Макса эхом разнесся по складу.

Она обернулась. Макс прислонился к стене, руки он держал в карманах. У него под глазами были темные круги, и он выглядел встревоженным, но она не упустила крошечную искорку в его глазах. Он выглядел сильным, теплым и невыразимо желанным. Именно в таком мужчине она нуждалась всю жизнь.

– Привет, – сказала она мягко.

Она направилась к нему, очарованная прядями черных волос, спадающими на его лоб, мощными мускулами его рук, и остановилась в шаге от него, вдыхая мускусный аромат его одеколона. Она хотела прикоснуться к нему, но отошла назад, все еще заинтригованная пустотой склада.

– Где все?

– Ушли.

– Почему?

Его горячий взгляд не спеша бродил по ее телу, и гусиные пупырышки появились у нее на руках.

– Чтобы оставить нас вдвоем.

– Зачем?

– Потому что я не хотел, чтобы кто-нибудь видел меня опустошенным, если ты скажешь, что больше не желаешь меня видеть.

– Я была бы большой дурой, если бы так сказала.

– Я знаю кое-кого, кто, не моргнув глазом, сказал это любимой женщине.

– Он позвонил ей и извинился?

Макс отрицательно помотал головой:

– Он боялся. Она могла решить, что он не стоит ее переживаний.

– Если она любила его, по-настоящему любила, – сказала Лоурен, – она бы поняла и простила его.

Она бросилась к нему, касаясь его гладкой щеки, водя большим пальцем но его усам и бороде, по замечательным губам, которые она была рождена любить.

– Может быть, она даже заказала для них люкс в пентхаусе в надежде, что они поедут туда, чтобы наверстать упущенное.

Внезапно она очутилась в руках Макса, и его рот закрыл ее рот, не оставляя сомнения, что он хотел наверстать упущенное.

– Я хочу, чтобы у нас все было хорошо, – выдохнул он ей в губы. – Меня не волнует, что я должен делать, Лоурен, но так или иначе я войду в твой мир.

Она крепко обняла его, прижавшись щекой к его щеке.

– Я слышала об интимном ужине, приготовленном тобой для Китти Витфилд. Она немного недалекая, и ей нелегко угодить, но она всем восторженно говорила о тебе, – Лоурен посмотрела в его прекрасные карие глаза. – Я бы сказала, что ты прыгнул за борт, чтобы соответствовать моему миру. Теперь я хочу, чтобы мой мир соответствовал твоему.

– Это невозможно, Лоурен.

– Я почти две недели думала, как это сделать, и…

Входная дверь с шумом открылась, и лучи солнца упали на пол. Вошли двое крепких служащих доставки.

– Куда все поставить? – закричал один из них Лоурен.

– О, дорогой. Они приехали слишком рано.

– Кто приехал рано? – спросил Макс, нахмурясь, когда она высвободилась из его объятий.

– Доставка, – она вяло улыбалась, желая выиграть несколько минут на объяснения. – Извини, я сейчас.

Она не дала Максу времени ответить, она просто убежала от него и направилась к самому большому и крепкому парню, который, кажется, был главным. Сквозь почти сжатые зубы она сказала:

– Я вас не ждала раньше половины первого.

– Послушайте, леди, когда доставили, тогда и доставили. Итак, куда все это?

– Как я могу сказать, если вы не дали мне времени решить куда?

– Мы можем выгрузить все на улице.

– Нет, это плохая идея.

Она почувствовала тяжелую руку на своем плече.

– Что происходит? – спросил Макс, подозрительно сузив глаза.

– Мне надо решить, где поставить растения.

– Какие растения?

– Те, что я заказала. Те, что сейчас принесут сюда.

– Нам здесь не нужны никакие растения!

– Обязательно нужны.

– Здесь и так хорошо.

– Извини, что я это говорю, Макс, но здесь скучно. Здесь нет никакого стиля.

– Это склад!

– Пожалуйста, не спорь со мной. У меня в голове и так много дел, например, решить, куда все поставить.

Он отрицательно помотал головой:

– Ты самая…

– Да, я знаю, я раздражаю, но ты можешь позднее привести мне все причины, почему ты меня любишь. Сейчас мне очень много надо сделать.

Один из мужчин направился к ней, в руках он нес два растения в горшках.

– Куда поставить?

– Это диффенбахия.

– Да, конечно, так куда поставить?

Лоурен посмотрела вокруг, наконец отыскала подходящее место.

– По углам, на другой стороне баскетбольного корта.

– Там не могут стоять растения, – ворчал Макс. – Они будут на дороге.

– Если они будут на дороге, позднее их можно передвинуть. Теперь, – сказала она, маршируя по комнате, – я хочу поставить сюда несколько горшков. – Она показала на другое место. – Поставьте корзины с филодендроном здесь, и мы расставим их, когда приедет мебель.

– Мебель!

Господи, неужели Макс собирался стоять рядом и бурчать целый день?

Она обернулась и буквально наткнулась на Макса, который стоял лишь в дюйме от нее. Его горящие глаза были еще ближе.

– Да, Макс, – улыбнулась она сладко, – мебель.

– У нас уже есть мебель.

– У вас деревянная мебель. Я нашла кое-что получше. Несколько диванов. Они из черной кожи, это не совсем мне по вкусу, но я хотела, чтобы ты одобрил. У меня также есть несколько обычных стульев, они в цветовой гамме, которая дополнит черную кожу, и я нашла несколько симпатичных столов со стеклянными столешницами.

Макс растирал свои виски.

– Нам не нужны столы со стеклянными столешницами.

– Я думаю, очень нужны, Макс. Здесь надо создать благоприятную атмосферу.

Она услышала отчетливое хихиканье из коридора, который вел в другие комнаты.

– Кто хихикает?

– Скорее всего, Джеми.

– Почему она прячется?

– Я велел ей и всем остальным убрать помещения, пока я с тобой разговариваю. Очевидно, она не послушалась меня, потому что, кажется, больше никто не слушается меня, особенно ты. Я не буду удивлен, если все они наблюдают за твоим шоу.

– Это не шоу, Макс. Это моя попытка соединить лучшее из обоих миров – твоего и моего.

– С мебелью? С атмосферой?

Господи, с ним бывает так трудно.

– Для начала.

– Пожалуйста, не говори мне, что есть еще что-то.

– Конечно есть. Я хочу создать для детей комфортные условия.

– Полагаю, ты также планируешь предложить им кофе «Старбакс».

– Я не думала о еде, ведь еда – это твоя специальность, не моя.

Он провел пальцами по волосам, и они тут же упали обратно ему на лоб.

– Чего еще мне ожидать? – спросил он недовольным тоном, который становился чарующим,

– Компьютеры.

– И?

– Столы и стулья.

– И кто будет учить детей, как работать с компьютерами? Ты?

– Ты знаешь, я не дружу с электроникой. К счастью, Чарльз предложил свои услуги. Дики Страйблинг тоже. Он обещал начать сразу после возвращения из путешествия. На самом деле, это Дики дарит компьютеры, принтеры, сканеры, и все это в рабочем состоянии.

– Ты шутишь?

Она придвинулась к нему ближе, положила кончики своих пальцев на его пульсирующие виски и начала мягко массировать их.

– Я никогда не была так серьезна. Я провела последнюю неделю, собирая пожертвования и координируя планы. Может быть, ты удивишься, Макс, но у меня очень много друзей, которые заинтересованы помочь «Дыре». Ты бы узнал об этом, если бы обратился к людям из Палм-Бич за помощью, но ты этого не сделал. Знаешь почему, Макс?

– Почему?

– Потому что ты такой же сноб, как и я. Ты не любишь богатых.

Его руки скользнули по ее талии, он прижал ее к своей груди.

– Ты мне нравишься.

– Ты тоже мне нравишься. Мне никогда никто не нравился так сильно, между прочим. Но тебе предстоит полюбить больше, чем одну заносчивую дорогую красотку, если ты хочешь, чтобы у нас все было хорошо.

Он поцеловал кончик се носа, его борода щекотала ей губы.

– Это будет трудно.

Его голос был глубоким, чарующим и менялся за секунды.

– Это будет очень трудно, Макс. Это будет почти ад.

– Почему?

Он поцеловал ее, и она прошептала в его изумительный рот.

– Твой первый проект – полюбить Чипа.

Он отскочил от нее:

– Это невозможно!

Она уперла руки в боки:

– Я говорила тебе раньше, что у Чипа есть несколько хороших качеств. Действительно, в школе он преуспевал в математике, и я не знаю никого другого, кто бы мог так быстро просчитать свой выигрыш или проигрыш на ипподроме. Так что он согласился заниматься с детьми математикой один раз в неделю. Я знаю, это немного, но для Чипа это важный шаг.

– Я думал, Чип азартный игрок.

– Да, но я дала ему исчерпывающие инструкции, и он не будет учить детей своим трюкам.

Макс хихикнул:

– Думаю, некоторые из них научат его.

– Это, может быть, хорошо. Чип проигрывает слишком много денег.

Макс опять крепко обнял ее. Очевидно, он не столько был рассержен, сколько притворялся:

– А как насчет тебя, Лоурен? Что ты собираешься делать в «Дыре»?

– Учить.

– Чему? Если не ошибаюсь, ты провалилась на физике.

– Но я очень хорошо знаю географию и историю, по крайней мере, Райан так думает. На самом деле я много путешествовала и могу рассказать детям о таких местах, как Канны и Монте Карло, не говоря уже о Париже и Милане. К тому же детей нужно учить более практичным вещам, чем базовые предметы.

– Например, как разливать чай и как сервировать стол?

Она нацелила на пего сердитый взгляд:

– Как обращаться с кассовым аппаратом! Чтобы они могли получить работу. Не самую замечательную работу в мире, может быть, но нс все начинают с высоких должностей. Итак, я заказала кассовый аппарат и наняла инструктора.

– Ты сделала все это за одну неделю?

– Это не так много по сравнению с тем, что организовал ты. Я даже поговорила с невесткой о сотрудничестве с магазином одежды.

Макс закрыл глаза и тряхнул головой. Когда его глаза открылись, она заметила намек на веселье.

– Хорошо, я жду. Какая история связана с магазином одежды?

– Это магазин эконом-класса под названием «Такой липкий», и хотя я бы не стала заниматься там покупками, Сэм он всегда нравился. Как-то ночью я подумала, что некоторые девочки, приходящие сюда, могли бы там работать, так что я планирую дать им урок о нескольких первоначальных вещах в одежде. И прежде чем ты начнешь возмущаться и скажешь, что я нс знаю ничего о том, как здешние девочки должны одеваться, послушай: я попросила работников магазина прийти сюда и дать уроки, в том числе о свободном стиле одежды, даже если девочки не захотят работать у нас.

Макс рассмеялся:

– А что с твоим бизнесом по устройству свадеб? Это уже в прошлом?

– Нет. О, день или два я думала, что я неудачница, но сейчас все изменилось. У меня много друзей, которые хотят работать здесь, так что у меня будет достаточно времени для моего собственного дела. Ты, может быть, удивишься, но Банни Эндикотт собирается добровольно помогать.

– Ну это меня не удивляет. Я обслуживаю интимный ужин для нее.

– Я слышала сплетню, что в жизни Банни появился новый мужчина, – сказала Лоурен. – Ты знаешь, кто он?

Макс бросил многозначительный взгляд на заднюю комнату, которая принадлежала Медведю.

– Я не совсем уверен, что я хочу это знать.

– Хорошо, я это проверю. Банни обычно распространяется о своих делах, и, если у нее вообще есть какие-либо мысли о следующей свадьбе, я должна быть первой, кто об этом узнает.

Бизнес «Рожден свободным: свадьбы» не выживет, если не уделять внимание клиентам.

Макс нахмурился:

– «Рожден свободным: свадьбы»?

– Реклама для невест, которые хотят устроить не совсем обычный свадебный прием.

– И ты хочешь назвать это «Рожден свободным»?

– Только если ты будешь моим партнером по бизнесу.

Ей нравилось, как его губы вытягивались в кривую перекошенную усмешку.

– И что в этом деле для меня?

– Я надеялась, что ты меня об этом спросишь, потому что я думаю, что это лучшая часть всего предприятия.

– Эй, Лоурен! – это определенно кричал Райан. – Здесь тебя спрашивают по телефону.

Она повернулась на голос.

– Спроси, можно ли перезвонить позднее? Мы с Максом очень заняты сейчас.

– Я так не думаю, – донесся из темноты голос Райана. – Это твой дворецкий. Похоже, он встревожен. Полиция в твоем доме. Они собираются арестовать какого-то вора, укравшего драгоценности, и твоя мать в бешенстве. Он сказал, что тебе надо как можно быстрее приехать.

– О боже!

Все тело Лоурен ныло от тревоги, когда Макс устремил мотоцикл в поток дорожного движения. Она обнимала его крепко, никогда она не была так благодарна ему, что он рядом.

Полицейская машина выезжала на улицу в тот момент, когда Макс въехал на подъездную дорогу, и Лоурен пристально посмотрела на человека, который сидел на заднем сиденье.

– О господи.

Она быстро слезла с мотоцикла и бросилась в дом. Макс следовал за ней. Она нашла свою мать сидящей на софе в библиотеке, со сложенными на коленях руками.

– Ты в порядке, мама? – спросила Лоурен, садясь рядом с ней.

– Чарльз принесет мне чаю. Я уверена, мне станет лучше, после того как я выпью чаю.

Макс прислонился к двери библиотеки, предпочитая не входить в комнату. Он улыбнулся Лоурен, и она знала, что он будет с ней, если ей это будет нужно. Всегда.

– Я видела, как уезжала полиция, – сообщила Лоурен. – Это Джеральда я видела в машине?

Селеста кивнула, ее глаза затуманились от шока.

– Оказывается, он годами крал драгоценности.

– Это невозможно! Я никогда его особо не любила, но воровство?

– Боюсь, что так.

Чарльз вошел в комнату, поставил серебряный чайный сервиз на стол.

– Вам налить? – спросил он, обращаясь к Лоурен.

– Я сама, – ответила Лоурен. – Спасибо.

– Могу я еще что-нибудь сделать для вас?

– Чаю достаточно, Чарльз, – сказала Селеста, улыбаясь человеку, которого на протяжении долгих лет она редко замечала. – Ты всегда точно помнишь, какой я люблю. Кажется, я никогда не благодарила тебя за это.

Лоурен не могла не заметить слабый блеск в глазах Чарльза.

– Я счастлив служить вам в любое время, когда вам угодно.

Чарльз мгновенно ушел, как и Лоурен, сбитый с толку внезапной, но очень приятной переменой в Селесте.

Лоурен наблюдала, как мать разливала чай. Руки Селесты дрожали, и се глаза покраснели. Это была не та всегда уверенная в себе леди Эшфорд, которую знала Лоурен. Она была другой, уязвимой, и сердце дочери наполнилось теплотой.

– Что случилось? – спросила Лоурен, доливая немного сливок и протягивая ей чашку.

Селеста слегка подула на чай и сделала глоток.

– Мы с Джеральдом проводили последние несколько дней, плавая под парусами, разговаривая о тебе. Он хотел опять жениться. Это была такая идиллия, и когда мы вернулись сюда… не больше часа назад… – Селеста сделала глубокий вдох. – Я собиралась уговорить тебя поехать с нами на его виллу на Фиджи, когда пришла полиция. Это было ужасно, совершенно ужасно.

– Почему они пришли сюда, мама? Почему не на его яхту?

– Я не знаю. Полагаю, мне следовало спросить, но все произошло так быстро. У них был ордер на обыск машины Джеральда и его багажа, и они нашли вещи, которые совершенно удивили меня. Ожерелье Банни. Это твое колье с рубинами и бриллиантами, которое я так люблю. Я не знаю, когда он украл его. Возможно, той ночью, когда ужинал здесь. Я была так ошеломлена, так поражена, что он воровал драгоценности у своих друзей.

– Почему полиция заподозрила его?

– Его сдала бывшая жена, Джессика. Ты знаешь, он всегда любил дарить ей драгоценности. По-видимому, он совершил ошибку и подарил ей предмет, который принадлежал ее знакомой. Они обыскали его дом в «Виноградниках Марты» и нашли предметы искусства, дорогие украшения. – Она нервно рассмеялась. – Я должна была знать.

– Он одурачил всех, мама.

Селеста потянулась к руке Лоурен и сжала ее:

– Я хотела, чтобы ты вышла за него замуж. Прости меня, дорогая.

– Ты просто хотела, чтобы я была счастлива, только и всего.

– Нет, ты была права, когда мы поспорили с тобой несколько недель назад. Я слишком много вмешивалась в твою жизнь. Сначала Чип, потом Лиланд и Питер. Я делала за тебя неправильный выбор и ругала тебя, когда ничего не получалось.

– Я могла сказать нет. Пожалуйста, мам, не думай об этом.

Селеста посмотрела на Макса:

– Я должна извиниться и перед вами.

– Вы мне ничего не должны, – ответил Макс.

– Нет, должна. Я была слишком пристрастна и прошу простить меня.

Наступила тишина. Макс изучал Селесту, Селеста изучала его, и наконец улыбка коснулась губ Макса:

– Не беспокойтесь.

– Спасибо.

Макс подошел к Лоурен и погладил ее по щеке.

– Я буду в патио.

Поднеся его руку к своим губам, она поцеловала ее.

– Я скоро выйду.

– Я никуда не тороплюсь.

Она наблюдала, как он уходит, осознавая, что и через годы она будет уверена, что он никогда не уйдет слишком далеко, что они всегда будут рядом друг для друга.

– Ты действительно любишь его? – спросила Селеста.

Лоурен повернулась к матери, ее сердце было переполнено чувствами к Максу:

– Он пробудил во мне самое лучшее.

Медленная улыбка коснулась лица Селесты:

– Тогда я счастлива за тебя.

– Что ты имеешь в виду?

– Я пережила сильное потрясение, когда арестовали Джеральда. Я думала, люди вроде нас выше всего этого. – Она покачала головой. – Сейчас я понимаю, мы ничем не отличаемся от других.

– Всегда будут различия, – добавила Лоурен, – но удивительно, как много мы можем дать друг другу. Я не знаю, с чего начать рассказ о том, как много я узнала рядом с Максом.

Селеста рассмеялась:

– Могу представить, чему Макс научил тебя. Возможно, вещам, которые я тебе никогда бы не разрешила, но это останется между вами.

Селеста встала с софы, приглаживая руками абрикосовую льняную юбку.

– У меня через несколько часов самолет, так что надо идти паковаться.

– Куда ты теперь собираешься поехать? – спросила Лоурен. – В Аспен? Обратно в Рио?

– Я еду домой. У меня есть муж, которого я очень люблю и от которого я не должна убегать, – она светло рассмеялась. – Мне придется просить прощения за очень многое.

– Думаю, что Эндрю простит тебе все в тот момент, когда ты переступишь порог дома.

– Я надеюсь, – Селеста улыбнулась. – Я купила премилое платье от Каролины Херрера прямо перед поездкой на яхте. Не могу дождаться, когда Эндрю увидит его. У него такой прекрасный вкус и… Господи, я не должна быть такой рассеянной. Тебя ждет молодой человек, и меня дома ждет исключительный джентльмен. Я позвоню ему. Дам ему знать, что еду.

Селеста обвила руками Лоурен и крепко обняла ее. Это длилось всего мгновение, но воспоминание об этом Лоурен будет хранить всю жизнь.

– Поезжай, дорогая, – Селеста уже выходила из библиотеки, – я позвоню тебе, когда буду дома.

Лоурен смотрела на мать до тех пор, пока та не исчезла, слушала удаляющееся постукивание каблуков по мраморной лестнице, а потом пошла в патио, к мужчине, которого любила.

Макс наклонился над балюстрадой, его буйные черные волосы растрепались; он пристально смотрел на океан. Она встала рядом с ним, наслаждаясь ощущением его руки, когда он обнял ее за талию и притянул близко к себе.

– Я думал, – сказал Макс.

– О чем?

– Об этом партнерстве, в которое ты хочешь вовлечь меня.

– «Рожден свободным: свадьбы»?

– Да. Я не совсем уверен, что этот бизнес будет работать.

Он поддразнивал, конечно. Она могла уловить это в тоне его голоса, могла почувствовать в том, как его пальцы нежно массировали ее бок, в том, как он прижимал ее к себе.

– Он будет работать, Макс. Я все спланировала. Мы будем устраивать свадьбы здесь, потому что этот чудовищный мраморный дом не подходит для жизни, но годится для вечеринок, балов по случаю помолвки или концертов.

Он наклонил голову, чтобы посмотреть на нее, и она почувствовала слабость от блеска его глаз.

– Как я понял, ты выезжаешь отсюда?

– Это другой план, над которым я работала последнюю неделю. Ты помнишь тот кусок пляжа, который я купила на деньги от моего самого первого вложения?

– Да, помню.

– Я подумала, что это великолепное место для дома – настоящего дома. Конечно, я не хочу жить там одна.

– У тебя есть кто-то на примете, кто жил бы с тобой там?

– Чарльз, естественно, потому что я не могу без него шагу ступить. И миссис Фиск, потому что она знает обо всех моих кулинарных симпатиях и антипатиях.

– Кто-нибудь еще?

Она обвила его шею руками и прижалась к нему всем телом.

– Я могу позвать тебя жить там тоже, и Джеми и Райана, конечно.

– Но у тебя уже есть повар.

Улыбаясь, она поцеловала его губы:

– Никто не может готовить так, как ты.

– В самом деле? – спросил он, его усы щекотали ей рот.

– О да. На самом деле мне кажется, что ты готовишь в постели и кормишь меня всеми видами изумительных угощений.

– Есть что-то, что тебе особенно нравится?

– М-м-м, – журчала Лоурен, припечатывая поцелуй на его восхитительные губы. – Что-нибудь от Уайлда.