Текст книги "Дикая женщина"

Автор книги: Патти Берг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Глава тринадцатая

Спор закончился полчаса назад. Он начался с того, что Райан ясно дал понять Лоурен, что не нуждается в няньках. Это последовало за декларацией Джеми, что она позаботится о Райане, и им не нужно, чтобы к ним переезжала чужая богатая женщина. Так все трое прощупывали друг друга в течение двадцати семи минут и двадцати секунд. Лоурен знала точное время, потому что она беспрестанно смотрела на свои часы, желая знать, когда же Макс вернется.

В конце концов Райан включил свою игру «Нинтендо», очень громко, конечно, а Джеми взяла пылесос из шкафа в уборной и начала убирать комнаты. По-видимому, они думали, что шум заставит Лоурен отправиться восвояси.

Они ошибались.

Лоурен развалилась на черном кожаном диване В гостиной Макса и разгладила складку на своем летнем платье с рисунком из орхидей. Скрестив ноги, она просматривала журнал «Элль», поднимая глаза, только когда чувствовала, что Джеми или Райан смотрят на нее, выискивая удобный момент для нанесения очередного удара.

– У Макса много подружек, – заявила Джеми, толкая пылесос взад и вперед в опасной близости от ног Лоурен.

У них уже был похожий разговор на приеме по случаю свадьбы Бетси, но Лоуреи потворствовала ей:

– Неужели?

– Да. Две или три в неделю, потому что он устает от однообразия.

– Мой отец был точно таким же. После развода с моей мамой, я думаю, он встречался с каждой доступной женщиной в штате Вайоминг. – Глаза Джеми округлились от удивления, так что Лоурен продолжала: – Я провела не так много времени с отцом – или с мамой, – но когда это случалось, я хотела, чтобы они полностью принадлежали мне.

Джеми кивнула, очевидно, у нее было такое же мнение.

Лоурен не стала докучать Джеми своим рассказом о том, что, когда Рис Ремингтон истощил запас женщин в Вайоминге, он передал свое ранчо ее брату Джеку и перебрался в Нью-Мексико, потому что ему были нужны свежие впечатления.

– Моему отцу нравятся блондинки, – Лоурен приходилось перекрикивать шум пылесоса. – А как насчет Макса? У него есть предпочтения?

Джеми толкнула пылесос на расстояние четверти дюйма от лавандовых шпилек Лоурен, ио та не двинула ни мускулом. Джеми не собиралась брать верх. С пылесосом, ревущим у ног Лоурен, она уставилась поверх ручки на волосы нежданной гостьи.

– Максу тоже нравятся блондинки, – объявила она. – Он думает, что рыжие волосы тоже хорошо, но шатенки не в его вкусе.

Лоурен вытащила вперед один из своих локонов и посмотрела на него. Она скосила глаза, и от этого у нее заболела голова, но, скорее всего, Джеми простила ей глупый вид.

– Я всегда мечтала о медово-белокурых волосах, – сказала Лоурен. – Темные волосы – это так скучно.

Джеми выключила пылесос и шлепнулась на диван.

– У моей мамы были белокурые волосы. Я помню ее совсем плохо, но я думаю, что ее волосы были намного светлее, чем твои.

– Светлые волосы бывают разных оттенков. – Лоурен наклонилась поближе к Джеми и прошептала: – Я хотела покраситься, чтобы выглядеть более привлекательно для Макса, но он не разрешил.

– Твои волосы слишком красивы, чтобы их красить.

Лоурен провела пальцами по кудрявому палевому хвостику Джеми:

– Мне тоже нравится твоя прическа, и твоя челка совершенно великолепна. Наверное, у тебя прекрасный парикмахер.

Джеми захихикала:

– Меня стрижет Макс.

– Макс стрижет тебя?

– Да. Он купил дополнительную пару острых кухонных ножниц и каждый раз, когда надо, просто подрезает мне волосы.

– То есть ты хочешь сказать, что никогда не была в парикмахерской?

Джеми отрицательно покачала головой.

Как это возможно в наше время и в таком возрасте! Лоурен поинтересовалась:

– Хочешь сходить в парикмахерскую?

Джеми пожала плечами:

– Я никогда об этом не думала, а Макс мне не предлагал.

– Хорошо, мы это исправим.

Джеми нахмурилась:

– Как?

– Я собираюсь назначить встречу для тебя у Фредерико.

– Кто это?

– Это мой парикмахер. И, – она взяла руки Джеми и уставилась на ее грубые обгрызенные ногти, – мы сделаем тебе также маникюр.

– Правда?

– Конечно, но сначала самое важное.

Лоурен поставила свой бокал на кофейный столик из хрома и стекла и встала с дивана:

– Райан!

Он обернулся к ней, смерив ее равнодушным взглядом:

– Что?

– Время делать уроки, – объявила Лоурен. Она помнила, что Макс оставил особые инструкции: домашнее задание должно быть сделано сразу после школы. Она позволила забыть про это правило на час, что было более чем достаточно. – Ты можешь поиграть в «Нинтендо» позже.

– Я в середине игры, – заспорил Райан.

– Ты можешь к ней вернуться в другое время.

– Но я уже достиг третьего уровня.

Не зная, что дальше делать, Лоурен постаралась превзойти своих скучных учителей и легко постучала носком туфли по полу.

Райан испустил длинный вздох, потом выключил телевизор и «Нинтендо».

– Я сделаю домашнее задание в своей комнате, – сказал он.

– Райан, подожди минуту.

Он обернулся:

– Что еще?

– Я только хотела сказать, что мне тоже не нравилась школа.

– И что?

– У меня были плохие оценки, потому что я не делала домашнее задание. Когда-то моя мама вышла замуж за одного парня, его имя Джордж Роудс, но это не важно. Джордж хороню разбирался в математике и истории, и когда моя мама и Джордж изредка бывали в городе, он помогал мне делать домашнее задание.

Райан возвел глаза к небу:

– И какова мораль этой истории?

Лоурен улыбнулась:

– Только то, что я не возражала против того, чтобы мне помогали делать уроки.

– У меня есть Макс.

– Ты позволяешь ему помогать тебе?

– Мне не нужна помощь.

– Мне так не кажется.

Он нахмурился, его взгляд сделался подозрительным, словно он был уверен, что Лоурен что-то замышляла.

– Могу я пойти в свою комнату?

– Если хочешь, пожалуйста, но мне будет очень скучно следующие два часа, пока вы с Джеми будете делать уроки. Я подумала, что вы можете разрешить мне помочь вам – только для того, чтобы я не сидела без дела.

– У меня только история. Я не думаю, что ты будешь полезна.

– А мне надо написать сочинение, – прозвенела Джеми. – На любую тему. Поможешь?

– Хорошо, – сказала Лоурен, улыбаясь Джеми, а потом Райану. – Как я сказала, Джордж хорошо разбирался в истории. Спроси меня о чем-нибудь, и я смогу ответить. Что касается сочинений, они настолько хороши, насколько тема, которую ты выберешь, и я знаю огромное количество интересных тем. Так что хватайте учебники, сделаем уроки, потом нанесем визит Фредерико и сделаем Джеми прическу.

– Подождите минуту, – возразил Райан, – я не собираюсь делать уроки только для того, чтобы провести остаток вечера в старой парикмахерской.

– Фредерико не старый, и я не собираюсь брать тебя туда, – выстрелила Лоурен в свою очередь. – Твои волосы в совершенном порядке. Там поблизости есть спортивный магазин.

– Что ты понимаешь в спорте?

– Абсолютно ничего. Кроме того, я никудышный болельщик и не знаю даже, как полагается болеть. Однако я сделала некоторые покупки в этом магазине для моего племянника Бо, который немного старше тебя, и я знакома с хозяином магазина. Он играет в профессиональный баскетбол, и если ты будешь вежливых в течение часа, я уверена, он сможет дать тебе несколько советов.

Глаза Райана подозрительно сузились:

– И все, что я должен сделать, это уроки?

– Я бы взяла тебя, сделаешь ты их пли нет, – сказала Лоурен. – Только знаешь что? У Макса сейчас так много забот, и я думаю, он будет рад, если приедет и узнает, что ты сделал уроки и домашние дела без напоминаний. Как считаешь?

На этот раз глаза Райана уменьшились до щелочек:

– Ты имеешь в виду, что нс расскажешь ему, как я доводил тебя?

Лоурен улыбнулась:

– А ты доводил меня?

Его глаза опять округлились:

– О’кей, но тебе придется на самом деле вспомнить историю, потому что я ничего не знаю, – сказал Райан, выходя из кухни.

Лоурен не собиралась признаваться ему, что плохо разбирается в истории. Они должны вместе выполнить задание.

Джеми уже открыла дневник и работала неподалеку на кофейном столике.

– О’кей, Джеми, – сказала Лоурен, – как тебе помочь?

– Я хорошо пишу сочинения, но есть одна проблема, которую мне без тебя не решить.

– И какая?

– Иди сюда.

Джеми потянула Лоурен по направлению к своей спальне, ее маленькая ручка лежала в большой ладони Лоурен.

Все приятные чувства почти исчезли, когда Лоурен увидела ужасную обстановку комнаты Джеми. Стены были увешаны плакатами с мотоциклами и автомобилями, в то время как Лоурен ожидала найти что-то более женственное.

– Это твоя комната? – спросила она.

– Я постоянно говорю Максу, что я хочу постеры «Бэк Стрит Бойз» и «Эн Синк», – сказала Джеми, – но он, похоже, думает, что я еще не настолько большая, чтобы интересоваться мальчиками.

– А ты действительно не настолько большая?

Джеми сморщила нос.

– О’кей. Я думаю, они мне будут нравиться через полгода, но мои подружки все влюблены в парней, и меня немного стесняет, когда они приходят сюда и видят все эти постеры.

– Хочешь, я поговорю об этом с Максом?

– Нет, – сказала Джеми, – он не готов ради меня перепрыгнуть от мотоциклов к мальчикам, так что я пока подожду.

– Так что ты хотела мне показать?

– Это, – голос Джеми был полон страдания, когда она вытащила из выдвижного ящика белый пакет, медленно открыла его и извлекла простой белый бюстгальтер. – Мне нужно бра, – сказала она, ее милые голубые глаза стали печальными, пока она держала в руке ужасный кусок белого хлопка. – Макс и я делали покупки и воскресенье, и это то, что, как он считает, я должна носить.

– О дорогая.

– Я говорила ему, что нам следует поехать в «Секрет Виктории».

Лоурен села на край кровати.

– Ты еще не совсем доросла до «Секрета Виктории», – сказала она, – но есть прекрасный магазин на Ворс-авеню, где продаются самые превосходные бра и трусики. Я покупаю там белье и думаю, там мы найдем что-нибудь подходящее для тебя. Немного кружев. Немного шелка. Тебе пойдет розовый или зеленый.

– Мне нравится лиловый, – прошептала Джеми.

– Тогда мы купим лиловый. Сразу после того, как сделаем уроки.

Джеми села рядом с ней на кровать:

– Знаешь что, Лоурен?

– Что?

– На самом деле Макс не встречается с большим количеством женщин.

– Даже со стриптизершей?

– Клянусь, нет!

Какое облегчение!

– И, – добавила Джеми, – я думаю, ему нравятся темные волосы, даже крашеные.

Лоурен улыбнулась. Она никогда не была так польщена. Она пришла к заключению, что ее инстинкты были не так уж плохи, и позднее она могла даже стать вполне хорошей матерью.

Глава четырнадцатая

Макс опустил стекло машины, позволяя теплому весеннему воздуху обдувать его лицо, пока он следовал за Херри к дому, где жила Шарлотта, в двадцати минутах езды от аэропорта Феникса. Полоски кактусов и песка замелькали, когда он повернул на Семьдесят пятое шоссе. Он останавливался в Фениксе десять лет назад, когда впервые путешествовал в Голливуд в поисках сестры и брата. Он хотел бы знать, жила ли Шарлотта здесь тогда, мог ли он увидеть и не узнать ее во время той поездки.

Он проехал парковку трейлеров с потрепанной вывеской «Шейди гроув» над входом, напоминающую ему о трейлере, в котором он жил с матерью, отцом, братом и сестрой, жилье с одной спальней, припаркованном на свободном месте далеко позади таверны «Боардволк», где его мать работала официанткой.

Макс редко вспоминал свое детство, отца, который дрейфовал от одной низкооплачиваемой работы к другой, пока совсем не исчез из виду.

У Лерри Уайлда была тяжелая рука и скорый на расправу ремень, и он частенько использовал их. Его жертвой чаще всего был Макс. Мать, Лоретта, никогда не выступала против. Она просто терпела.

Лерри вряд ли был им настоящим отцом, и Макса не очень интересовало, что с ним случилось. Он уехал прочь, и Макс мысленно пожелал ему счастливого пути.

Когда мать покинула его, Макс испытал противоречивые чувства. Ему только исполнилось десять лет, и было больно, он был рассержен и не хотел оставаться с Ричем Хинтом, с мужчиной, который владел таверной «Боардволк», одним из многочисленных приятелей Лоретты, с которыми она путалась. Прежде чем Рич отдал Макса в систему опеки, Макс сбегал из дома трижды. Потом он сбегал из пяти или шести приемных домов, прежде чем попал к Филиппу.

Лоретта Уайлд обещала приехать за ним однажды, когда устроится в Голливуде, но Макс не мог вспомнить, чтобы она держала слово или заботилась о том, что с ним случилось. Макс не знал, искала ли она его когда-нибудь. Но он сомневался в этом. Похоже, к Шарлотте и Заку она все-таки питала какие-то чувства, потому что забрала их с собой в Калифорнию. Заку было семь, Шарлотте только четыре, когда Макс в последний раз видел их. У Зака были пухлые щеки, кудрявые черные волосы, и он хотел стать полицейским. У Шарлотты были большие карие глаза, и она любила петь и танцевать.

Когда они были маленькими, они ели много «Крафт Макарони с сыром», много свиной тушенки и фасоли. После полудня они обычно смотрели вместе с матерью мыльные оперы, и одну ночь в неделю им разрешалось не ложиться допоздна и смотреть «Дьюкс оф Хаззард». У Макса осталось мало воспоминаний о тех днях, потому что он старался изгнать мысли о брате и сестре из головы.

Теперь Зак был мертв. Он погиб в автомобильной катастрофе, и через полгода Макс приехал на кладбище, где он был похоронен. Единственное, что Макс смог узнать о брате, – это то, что он был полицейским и у него не было семьи. Его друзья говорили, что он был хорошим человеком и не должен был умереть… но он умер.

Макс положил цветы на надгробие, проклиная мать за то, что она разлучила их, и преисполнившись еще большей решимости найти Шарлотту. Всем своим сердцем он надеялся, что женщина, которую он увидит сегодня, его сестра.

Макс нашел старый дом на окраине города с белыми оштукатуренными стенами и красной черепичной крышей. Двор был посыпан песком, на котором росли кактусы юкка, сагуаро и чолла. Цветы пустыни сверкали желтыми и красными пятнами в солнечном свете. Это было намного более приятное место, чем трейлер, который Макс и Шарлотта делили, будучи детьми.

Съезжая с дороги, Макс увидел мужчину с серым ежиком волос на голове, с бочкообразной грудью, в синей рубашке поло и брюках цвета хаки, наклонившегося над белым «фордом-эксплорер». Херри Кроу обещал встретить Макса в два часа дня и сдержал свое слово.

Макс пошел навстречу Херри.

– Добрый день, – сказал он, пожимая руку детективу.

– Рад видеть тебя, Макс.

Взгляд Макса обратился к дому. Он заметил женский силуэт за белыми кружевными занавесками.

– Это Шарлотта? – спросил он.

– Нет. Миссис Райан, ее опекунша.

Макс увидел, как занавески закачались в окне, а потом женский силуэт исчез.

– Она ждет меня, ведь так?

– Да, и она была не слишком рада тому, что ты приезжаешь. В первый раз я подумал, что здесь приют, что она получает деньги за то, что Шарлотта живет у нее, но я ошибся. Это настоящий дом, чистый, опрятный, и она и мистер Райан ухаживают за Шарлоттой, как за дочерью. Ты увидишь, когда войдешь туда.

Это была самая лучшая новость, которую Макс слышал о Шарлотте до сих пор. Он не знал о психическом состоянии Шарлотты, но боялся найти свою сестру одинокой и живущей в нищете, в запущенном жилье без ванной. Дом первых приемных родителей, откуда он сбежал, был именно таким: семья взяла его к себе только ради денег. Он знал, что система старалась обеспечить лучшую среду для детей – и даже взрослых, нуждавшихся в помощи, – но иногда система терпела неудачу.

Он был рад, что Шарлотта Уайлд – была она его сестрой или нет – оказалась в доме, где ее любили.

Макс снял солнечные очки и положил их в карман рубашки.

– Пойти с тобой? – спросил Херри.

Макс отрицательно покачал головой. Двадцать лет он скрывал свои чувства. Сейчас его не заботило, что Херри увидит его слезы. Но поэтому он решил идти в дом один. Он только хотел встретиться с Шарлоттой без свидетелей, ему нужно было время, чтобы вспомнить маленькую девочку, с которой он веселился, играл… потом расстался.

Ему нужно было время, чтобы привыкнуть к мысли, что он опять нашел се, или справиться с сердечной болью, если выяснится, что это другая женщина и надо продолжать поиски.

Он схватил букет весенних цветов с переднего сиденья взятой внаем машины и пошел к дому. Дверь открылась прежде, чем он успел постучать.

– Я миссис Райан, – сказала женщина, протягивая ему руку. Она была среднего роста, стройная, и ее короткие волосы, казалось, подернулись пепельной дымкой, хотя лицо было моложавым.

– Я Макс Уайлд, – представился он. – Полагаю, Херри говорил вам, почему я здесь.

Она перевела взгляд на Херри, потом опять на Макса.

– Я понимаю ваше желание найти сестру, но уверена, что Шарлотта не та женщина, которую вы ищете.

– Почему вы так говорите? Мне казалось, что вы не так много знаете о ее прошлом.

Миссис Райан изучала его долгое время, будто оценивая.

– Я не хочу потерять ее, – призналась она, грусть в ее глазах заставила Макса усомниться, правильно ли он поступает, но он уже зашел слишком далеко. Он не мог сейчас повернуть назад.

– И я не хочу потерять свою сестру, – проговорил Макс, – но в сущности мне нечего сказать.

– Я это понимаю, но… – она посмотрела в сторону, но Макс не мог не заметить слезы в ее глазах. Она тяжело вздохнула. – Простите, но это стало для меня сюрпризом.

После стольких лет я никак не ожидала увидеть человека, который связан родственными узами с Шарлоттой.

– Она может не быть моей сестрой, миссис Райан, но я этого никогда не узнаю, если вы не позволите мне взглянуть на нее.

Миссис Райан пристально смотрела на него одно мгновение, потом отступила внутрь и жестом пригласила его войти.

– Шарлотта была со мной и моим мужем восемь лет, – произнесла она, закрывая за Максом дверь. – Временами она заставляет меня рвать на себе волосы. Времена, когда я спрашиваю себя, что заставляет меня нести эту ответственность. Но когда Шарлотта улыбается, когда она обнимает меня и говорит «Я люблю тебя», я понимаю, что я бы ни за что ее не бросила. – Она прошлась по уютной гостиной с синими шторами, отороченными кружевами, и встала у входа в коридор. – Шарлотте было, как мы предполагаем, пятнадцать лет, когда она попала сюда. Она красивая, мистер Уайлд. Она милая… и хотя она зрелая женщина, ее психический возраст только около пяти-шести лет.

– Она была в приюте? – спросил Макс, желая знать больше. – Она оттуда попала к вам?!

Миссис Райан отрицательно покачала головой:

– Туристы нашли ее в пустыне. Она была избита, И… к ней приставали, – она прижала пальцы ко рту, но Макс увидел се трясущиеся губы. – Мой муж служил заместителем шерифа, и он был среди тех, кто привез ее сюда. При ней не было документов, женщины с такими приметами не было в отчете о пропавших людях, и она вообще ничего не рассказывала о себе.

Она только пристально смотрела на стену. Сидела, уставившись на стену. Прошло много времени, прежде чем она вспомнила свое имя, но она никогда не упоминала о своем прошлом. Мы не знаем, что она помнит, а что нет.

– Она не рассказывает о своей семье? Старых друзьях?!

– Ничего о прежней жизни. Встреча с вами – если вы ее брат – может стать самым лучшим событием для нее. Вы можете опять напугать ее, вернуть ее к тому, о чем она не говорит.

– Я потратил двадцать лет на поиски своей сестры, – заявил Макс. – Я не хочу делать вам больно, и меньше всего я хочу делать больно женщине, о которой вы заботитесь. Но мне нужно увидеть ее. Мне нужно знать, она моя сестра или нет.

Миссис Райан опять пристально посмотрела на него, на цветы в его руках. Она глубоко вздохнула и пошла по коридору.

Она положила руку на дверную ручку и посмотрела на Макса.

– Она знает, что вы придете. Я сказала ей, что вы друг моего мужа и что вы хотите встретиться с ней.

– Она привыкла к незнакомым?

Миссис Райан кивнула головой, слабая улыбка коснулась ее лица:

– Она работает два раза в неделю на переработке вторсырья. Все под контролем, у нее остается время на друзей – на людей, с которыми она может общаться, – и она тратит немного денег. Она любит покупать чучела животных. Вы увидите.

Миссис Райан открыла дверь, и первое, что увидел Макс, была кровать под балдахином в дальнем конце комнаты. Простыни, подушки и балдахин были украшены изображениями Винни-Пуха. Чучела животных заполняли пол и все свободные поверхности. В комнате было два больших окна, и солнце лилось через них, бросая свет на молодую женщину, сидящую, скрестив ноги, на полу, держа на коленях огромную открытую книгу рисунков.

– Шарлотта, – сказала миссис Райан добрым, мягким голосом, – это человек, о котором я тебе говорила. Макс Уайлд.

Шарлотта была красивой, как ему и сказали. Ее волосы, черные и длинные, были заплетены в косу, перекинутую через плечо. Большие карие глаза и прекрасная улыбка. «Если бы она встала», – подумал Макс. Ее мать была высокой. Если эта Шарлотта тоже высокая, это была бы другая характеристика, которая могла бы доказать, что она его сестра.

– У вас такая же фамилия, как у меня, – произнесла Шарлотта.

Она говорила медленно, словно обдумывала, как связывать слова друг с другом, но ему нравился детский восторг в ее голосе и блеск в ее глазах.

Двадцать лет он не видел свою сестру и сейчас не знал, что сказать, поэтому медленно прошел по комнате и вложил ей в руку цветы.

– Спасибо, – сказала она вежливо, – я люблю цветы. Это гвоздики.

Она указала на пушистые желтые хризантемы. Макс проигнорировал ее ошибку. Черт возьми, не все разбираются в цветах.

– Что ты читаешь? – спросил он, садясь напротив нее.

– «Красавицу и чудовище», – сказала она, водя пальцем от слова к слову, пока говорила, как будто она читала. – Мама часто читает ее мне. Я читаю плохо. Обычно я только смотрю картинки.

– Хочешь, я почитаю тебе?

Она посмотрела на миссис Райан, и, когда пожилая женщина кивнула головой, Шарлотта отдала ему книгу.

Он слышал шаги миссис Райан и украдкой наблюдал за ней. Присев на край кровати, она взяла чучело животного и держала его крепко на коленях. Макс хотел побыть с Шарлоттой наедине, но он ничего не мог сделать; он уважал миссис Райан за то, что она не оставила Шарлотту с «чужим».

Он открыл книгу на первой странице, возвращаясь далеко в прошлое, когда читал своей сестре и брату почти каждую ночь. Шарлотте и Заку было все равно, что читал Макс, пока они трое были вместе.

А потом их растащили в разные стороны.

Макс перевернул вторую страницу, на которой начиналась история.

– Однажды… – читал он. Иногда он поднимал глаза на Шарлотту, желая угадать, была ли она его сестрой.

Ее волосы и глаза были именно того цвета. Он не мог вспомнить никаких родинок, каких-нибудь шрамов. Двадцать лет изгладили многие воспоминания, и сейчас казалось, что единственный способ, который он знал, был анализ крови или тест ДИК. Он не хотел доводить до этого, но не видел другого выхода. Ему нужно было знать правду.

Шарлотта села поближе к нему, пока он читал, повторяя его слова, показывая на миссис Поттс и Чипа, точно так же, как его Шарлотта показывала на героев, когда он читал одну из ее любимых историй.

Он видел, как миссис Райан подняла свои очки, чтобы вытереть глаза платком, и боялся, что не сможет забрать Шарлотту у этой женщины, даже если найдет доказательство, что она его сестра.

История закончилась, и Макс закрыл книгу.

– Почитай другую, – попросила Шарлотта.

– Достаточно, – сказала миссис Райан, обращаясь к ней. – Мистер Уайлд торопится на самолет.

Конечно, ему не надо было на самолет. Потому что он не знал заранее, когда уедет, и не знал, понадобится ли ему одно или два места в самолете. Теперь стало ясно, что он поедет домой один.

Погладив щеку Шарлотты, он почувствовал блаженство. Она была милой и прелестной, но ее дом был здесь. Он никогда не сможет забрать ее отсюда.

– Было приятно с тобой встретиться, – сказал он мягко.

Она в ответ улыбнулась, открыла другую книгу и уставилась на картинки.

Миссис Райан вывела его из комнаты, закрывая за ним дверь.

– Она ваша сестра? – спросила она. Тревожная морщинка пересекла ее лоб.

– Я не знаю. У меня нет ни одной фотографии. Нет отпечатков пальцев. Я хотел бы сделать анализ крови.

Миссис Райан отрицательно покачала головой, и слезы потекли у нее из глаз.

– Нет. Я позволила вам встретиться с ней. Я позволила вам поговорить с ней. Этого достаточно!

– Мне необходимо точно знать, миссис Райан, и это единственный способ.

– Тогда вам понадобится постановление суда.

Макс провел рукой по волосам. Миссис Райан не хотела отдавать свою приемную дочь, и он не собирался отказываться от попытки выяснить, нашел ли он наконец свою сестру.

– Я знаю, вы любите ее, но…

– Я не дам вам возможность забрать ее. Меня не волнует, сестра она вам или нет.

– Я не хочу забирать ее. Я хотел, но сейчас очевидно, что здесь ее дом. Мне просто необходимо знать правду.

Дверь открылась, и Шарлотта подошла к миссис Райан:

– Что-то не так, мама?

Миссис Райан улыбнулась.

– Ничего, – успокоила она Шарлотту, – боюсь, мы просто говорили немного громко. Почему бы тебе не вернуться в свою комнату и не поиграть, пока я попрощаюсь с мистером Уайлдом?

– Можно мне пойти на улицу и полить цветы?

– Конечно.

Шарлотта посмотрела на Макса большими карими глазами.

– Пока, мистер Уайлд, – она, покачиваясь, пошла по коридору.

И Макс увидел впервые, что она прихрамывала, одна ее нога была намного короче другой.

Он смотрел на нее внимательно, вспоминая, как его, собственная Шарлотта любила танцевать. Ее ноги были безупречны.

– Я редко замечаю, что Шарлотта хромает, – заметила миссис Райан, когда Шарлотта скрылась из виду. – Мне следовало упомянуть об этом раньше, но я об этом как-то нс подумала. Доктора сказали нам, что она родилась такой. Это не могло случиться, когда се избили. Я знаю, вы думаете, что я могу солгать. Тогда, если хотите, можете связаться с доктором, чтобы проверить.

– Я верю вам, миссис Райан.

Она слегка коснулась его руки.

– У вашей сестры были какие-нибудь проблемы с ногами?

Макс отрицательно покачал головой, борясь с разочарованием.

– Тогда простите меня, сказала миссис Райан. – Я боюсь потерять Шарлотту, вот почему я противилась вашему приезду, вот почему я не хотела, чтобы вы делали анализ крови. Но в глубине души я надеялась, что она ваша сестра и вы расскажете мне, какой она была в детстве.

– Я уверен, что она всегда была прекрасна, – сказал Макс, потом направился к входной двери.

Он вынужден был уйти из этого дома. Ему надо было побыть наедине со своими мыслями.

Он пожал руку миссис Райан, когда подошел к входной двери.

– Простите, что побеспокоил вас. Надеюсь, я не причинил никакого вреда Шарлотте.

– С ней все будет хорошо, – ответила миссис Райан, и слеза скатилась по ее щеке. – Уверена, вы найдете свою сестру.

– Спасибо.

Макс открыл дверь и вышел.

Дверь за миссис Райан закрылась, и Макс глубоко вздохнул, прежде чем посмотреть на Херри.

– Удачно? – спросил Херри.

– Нет, – ответил Макс и пожал Херри руку. – Боюсь, это значит, что ты все еще работаешь на меня.

– Я надеялся на другое, но смогу вернуться к работе завтра, по горячим следам. Я найду твою сестру, Макс. Верь мне.

– Я полагаюсь на тебя. Она где-то живет, и я не собираюсь прекращать ее поиски.