Текст книги "Дикая женщина"

Автор книги: Патти Берг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)

Эпилог

Свадьба Лоурен Ремингтон и Макса Уайлда не вошла бы в историю Палм-Бич как самое яркое событие сезона. Но ее будут вспоминать как единственную свадьбу, на которой жених был одет в черный кожаный смокинг, а невеста – в блестящий серебряный наряд от Оскара одела Рента, на которой шампанское лилось в таком же количестве, как и пиво из бочонков, и где «поросята под одеялом» устроились на серебряных подносах рядом с карибскими брошеттес.

Жених и его друзья приехали в грохочущей колонне мотоциклов, которая резко контрастировала с величавой процессией автомобилей «Бентлей», «Мерседес» и «Роллс». И потом, конечно, последовало в высшей степени нетрадиционное представление.

– О, дорогой! – Лоурен прижала руки к груди. – Я понимаю, что, когда он нанял группу бывших зэков играть у нас на свадьбе, он хотел как лучше, и я уже смирилась с тем фактом, что им всем кажется, будто мы их в чем-то обвиняем. Но, пожалуйста, скажи мне, что он не нанял стриптизершу, чтобы занять гостей.

Макс посмеивался над тревогой жены.

– Не стриптизершу, Лоурен. Танцовщицу из Лас-Вегаса.

– Ты, может быть, и видишь разницу между ними, а я нет. Господи, Макс! Она же не будет топлесс?

– Единственная, кто собирается быть топлесс, – это ты. – Макс потянул свою неистовую невесту за уединенную пальму и провел своими пальцами по ее гладким круглым плечам, вдоль изгиба ее шеи, по краю ее глубокого декольте. – И, конечно, топлесс будет позже… когда мы будем одни, и у меня будет время медленно сбрасывать каждую деталь твоего наряда.

Она прижалась к нему, ее тяжелые груди давили на его грудь, она поцеловала его шею и заставила его тело содрогаться.

– Здесь не так много сбрасывать, – гипнотизирующе мурлыкала она в его ухо. – Под этим платьем пояс, прозрачный бра, и ничего больше. Боюсь, у меня не хватит терпения для медленного стриптиза. Не сегодня.

– Я тоже не вытерплю, – признался Макс. – Так почему бы не сбежать с этого приема и не начать медовый месяц с опережением графика?

– Это такая приятная мысль, Макс, но мы не можем уехать до тех пор, пока впервые не станцуем вместе, – она прошептала эти слова, приблизившись к нему, заставляя его желать ее еще больше, – после чего мы должны разрезать торт, бросить букет и позволить гостям бросать в нас рис.

– Это займет много времени.

Соблазнительная улыбка коснулась ее губ.

– Но потом наступит время для множества приятных вещей, которые я запланировала.

– Леди и джентльмены!

Визг микрофона и гудящий голос Медведя отвлекли внимание Макса. Взяв себя в руки, он потянул Лоурен из-за пальмы пред очи насмешника и вопросительные взгляды гостей.

– Я привлек внимание жениха и невесты… – голос Медведя рвался из усилителей. – Я хочу рассказать вам о гостье прямо из стриптиза Лас-Вегаса, которую мы пригласили сегодня для вас.

– Пожалуйста, не позволяй ей быть топлесс, – взмолилась Лоурен, пока Макс вел ее к месту, где стоял оркестр.

– Маленькая леди, которую я представляю вашему вниманию, исполнит песню, лучше которой я еще не слышал, – продолжал Медведь. – Итак, бурные аплодисменты для Чарити!

Все, в том числе и Макс, с восхищением увидели, как к Медведю из-за оркестра, где она пряталась, потрясающей походкой вышла длинноногая, черноволосая, одетая в короткое до предела, ярко-красное платье женщина.

Аплодисменты извергались из толпы. Ладно… аплодировали мужчины. Женщины выглядели подавленными, кроме Лоурен, чьи глаза не отрывались от чуда из Лас-Вегаса. Даже пастор Флинн испытал экстаз. Макс не был знаком с ним, но Лоурен в свое время неоднократно повторяла, что Майк Флинн не интересуется женщинами. По-видимому, она знала стойкого священника не совсем хорошо, потому что было более чем очевидно, что он был в восторге от девушки из шоу.

Может быть, Майк нашел очаровательными ее длинные-предлинные ноги. Может быть, ее буйные черные волосы. Черт возьми, Макса не волновало, что привлекло Майка в женщине, он только хотел, чтобы она пела и чтобы он мог танцевать со своей женой.

Чарити взяла микрофон у Медведя.

– Спасибо, – произнесла она мягким и низким голосом, обращаясь к Майку с убийственной улыбкой, которая могла сбить с ног мужчину послабее. Она обратила свое внимание на других гостей. – Я всегда любила песню, которую Лоурен выбрала для первого танца с Максом. – Ее голос был мелодичным, и пастор Флинн полностью загипнотизирован, подумал Макс. – Я не думаю, что кто-то может спеть «Могу я пригласить тебя на этот танец» так же, как Анне Мюррей, но ее слова изумительно подходят для двух людей, которые начинают совместную жизнь.

Темно-карие глаза Чарити блеснули, когда она посмотрела через танцпол. На мгновение ее взгляд остановился на Лоурен, потом она перевела его на Макса. Он увидел что-то знакомое в ее улыбке, но воспоминание рассеялось, преследуемое бренчанием фортепьяно и близостью жены, которая качалась вместе с ним в его объятиях.

– Я всегда буду помнить… – начала Чарити, и прекрасный звук ее голоса наполнил воздух.

Макс прижался щекой к щеке Лоурен, забывая о музыке, слушая только ритм своего сердца, бившегося одновременно с сердцем жены. Они танцевали около бассейна, среди своих гостей, но Макс видел только свою невесту. Она была прелестной и теплой, и он нежно ее поцеловал, чувствуя, что его сердце готово разорваться от счастья.

– Я люблю тебя, – прошептал он.

– Я тоже люблю тебя, – сказала Лоурен, ее улыбка и следы слез в ее глазах очаровывали его как никогда прежде.

По-видимому, песня закончилась и началась другая. Гости начали танцевать, мужской голос пел в микрофон, и холодный ночной бриз трепал их волосы, когда Макс вел Лоурен прочь от толпы. Он хотел завладеть ею целиком.

Тысячи звезд и миниатюрных огней мерцали вокруг них, Лоурен тщательно обдумала каждую деталь этого невероятного события. Однако Макс хотел похитить жену с торжества, чтобы начать медовый месяц прямо сейчас. Но нежная рука коснулась его плеча, заставив остановиться. Девушка из шоу стояла около него, с вопросительной улыбкой в глазах.

– Кажется, вы искали меня.

Макс нахмурился, отрицательно замотав головой:

– Вы, должно быть, спутали меня с кем-то.

Ее карие глаза сверкнули:

– Простите. По-моему, вы искали вашу сестру.

Пальцы Лоурен вцепились в его руку, когда он пристально посмотрел на женщину в красном.

– Шарлотта? – спросил он. Имя почти застряло у него в горле.

– Меня уже давно не называют Шарлоттой. Я теперь Чарити.

Макс уставился на нее, стараясь сопоставить эту женщину с четырехлетней девочкой, которая помахала ему на прощание рукой двадцать лет назад. У нее были такие же черные волосы, такие же карие глаза, но он боялся опять ошибиться.

– Как вы узнали, что я ищу свою сестру? – спросил он коротко и деловито.

– Ваш сыщик рассказал моим родителям.

– Херри никогда не говорил о том, что он нашел девушку из шоу Лас-Вегаса.

– Боюсь, мои родители никогда бы не сказали о моей настоящей профессии кому-либо. Ваш сыщик искал робкую молодую девушку, зарывшуюся с носом в Библию, – Чарити улыбнулась. – Это было в прошлой жизни.

Макс не мог принять это за чистую монету.

– Как я могу удостовериться, что вы моя сестра?

– Господи, Макс! – Лоурен смотрела на него, как будто он потерял рассудок. – Разве ты не видишь сходство? У вас одинаковые глаза, одинаковая улыбка.

Лоурен произнесла это так легко, но он видел слишком много других женщин за все эти годы, у которых были его глаза и его улыбка. Слишком много других женщин, утверждавших, что они его сестры, хотя это было не так.

– Вы помните, где мы жили? – он не обращал внимания на протесты Лоурен. Ему нужно было получить от Чарити какое-нибудь доказательство.

Но она покачала головой:

– Мои родители не рассказывали о моей жизни до того, как удочерили меня. Я знаю только, что меня звали Шарлотта Уайлд. У меня нет подлинного свидетельства о рождении. У меня нет старых фото, и только неделю назад мои родители сказали мне, что у меня может быть брат. Я умоляла их дать мне номер телефона Херри Кроу и просила его не говорить вам, что приеду сегодня.

Мне нужно было время, чтобы постараться вспомнить ранние годы моей жизни, до того как я увижу вас.

– И вы хоть что-нибудь помните? – спросил Макс, его сомнения постепенно рассеивались.

– Только это, она откинула прядь волос со своего лба, чтобы показать шрам не длиннее дюйма. – Я запомнила автокатастрофу, и от этого воспоминания у меня болит сердце. Я запомнила, как я плакала, как кто-то держал меня, и от этого я чувствовала себя лучше, пока не приехала «скорая помощь». Но это все.

Макс дотронулся до шрама, вспоминая, как он взял Шарлотту на руки и прижал футболку к ране у нее на лбу, говоря ей, что все будет хорошо.

Но все пошло плохо. Шарлотта исчезла, оставив пустоту в его сердце на двадцать лет.

Сейчас она вернулась.

Макс почувствовал слезы, навернувшиеся у него на глазах, почувствовал, как его жена сжимает его руку, и понял, что самый лучший день в жизни неожиданно стал еще лучше.

Он притянул сестру к себе.

– Так много о чем надо поговорить, так много сказать тебе.

– И у меня есть по крайней мере миллион вопросов, но они могут подождать.

– Почему подождать? – спросил Макс, удерживая ее руки. – Что-то не так?

– Это день твоей свадьбы. У тебя медовый месяц, и я не собираюсь вставать между мужем и женой. Кроме того, я прилетела только на один день. У меня самолет через два часа…

– Пожалуйста, оставайся подольше, – настаивала Лоурен. – Мы можем отложить медовый месяц на пару дней.

– Это самая сумасшедшая идея, которую я когда-либо слышала, а я слышу много безумных вещей в Лас-Вегасе. Нет, – заявила Чарити, – я не буду прерывать ваш медовый месяц. На самом деле, я не собираюсь занимать даже одну минуту вашего времени.

– Мы приедем в Лас-Вегас, – пообещал Макс, изучая ее красивое лицо.

– Я буду рада, – сказала Чарити. – Я начинаю новое шоу через несколько недель, и я раздобуду для вас лучшие места на представление.

Она быстро высвободилась из его рук, объясняя ему, где ее можно найти, и посылая воздушные поцелуи. Она остановилась примерно в шести футах и сверкнула сияющей улыбкой через плечо:

– Между прочим, кто тот высокий, красивый парень, который смотрел, как я пою?

– Весь в черном? – спросила Лоурен.

– Тот самый.

– О, дорогая, – ответила Лоурен, – это Майк Флинн, священник.

Чарити округлила глаза:

– Хорошо, я вычеркну его из своего списка партнеров по танцам. У меня со священниками свои счеты.

Чарити больше ничего не сказала. Вместо этого она направилась прямо к парню, стоящему рядом с пастором Флинном, и потянула упирающегося джентльмена на танцевальную площадку. Макс обнял жену и наблюдал за сестрой, пока она не исчезла в толпе.

– Мы можем поехать в Лас-Вегас сегодня ночью, – сказала Лоурен, слегка целуя его.

– Разве ты этого хочешь?

Она улыбнулась:

– Не совсем, но я люблю тебя, Макс. Я хочу, чтобы ты был счастлив, и если тебе необходимо провести время с Чарити, хорошо… Я могу немного подождать.

– Я не хочу ждать, – ответил он, убирая локон с ее щеки, – ни неделю, ни день, ни даже до тех пор, пока закончится этот прием.

– Самолет на Таити только утром.

– Но «Фантастический двор» открыт всю ночь.

Глаза Лоурен указали на патио, где собрались гости, двести гостей, которые ели, пили, танцевали и, казалось, совсем не скучали без жениха и невесты.

Нежная улыбка коснулась ее губ, когда она схватила его руку, подняла подол своего серебряного платья, и рев гладкого черного мотоцикла, припаркованного на подъездной дороге, прокатился по чудовищному мраморному дому.

Макс перекинул ногу через «харлей», и Лоурен сделала то же самое. Ее изумительное тело крепко прижалось к нему.

– Я люблю тебя, – прошептала она ему в ухо.

Макс повернулся на сиденье, провел пальцами по ее волосам.

– Я тоже люблю тебя.

Потом он поцеловал ее. Мягко. Нежно.

Макс не сомневался, что это было только начало самой сладкой, страстной поездки в их жизни.