Текст книги "Пока ты со мной"

Автор книги: Патриция Макдональд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

Глава 15

Грег остановил машину у изгиба дороги, откуда открывался вид на пляж. Солнце висело над самым горизонтом, но небо все еще не желало расставаться с розовато-золотым отсветом меркнущего дня. Последние лучи солнца просеивались сквозь решетку старой беседки, прочертив на земле замысловатый узор из света и тени.

Дженни сидела сзади, ее личико было озабоченно нахмурено. Почти весь день девочка провела у себя в комнате.

– Зачем мы здесь остановились? Я думала, мы едем поужинать пиццей.

– А кое-кто говорил, что ужасно себя чувствует и ничего есть не будет, – поддразнил ее Грег. – По-моему, ты собиралась просто выпить кока-колы.

– Я не прикидываюсь, папа. Мне и в самом деле паршиво.

– Я знаю, милая. Сейчас поедем. Я просто хотел полюбоваться закатом.

Карен поерзала на сиденье, но ничего не сказала. Какие длинные теперь дни, все тянутся, тянутся и никак не закончатся. Скорей бы уж наступила темнота. Скорей бы уж закончился этот проклятый день.

– Ты не против? – спросил ее Грег.

– Мне все равно, – пожала плечами Карен.

За весь день она и Дженни не сказали друг другу почти ни слова. Из школы позвонила медсестра, сообщила, что Дженни нездорова, и Грег отправился за ней на машине. Но когда он привез девочку домой, стало ясно, что она просто перенервничала. Карен было жаль дочку, но после утренней статьи и последующих событий на проявление сочувствия сил не осталось. Карен все еще клокотала от обиды, вспоминая разговор с Тамарой. Ей страшно было подумать, что придется выходить в город за покупками – вдруг все станут показывать на нее пальцем, шушукаться. Кроме того, Карен весь день ждала, что вот-вот нагрянет полиция. Меньше всего ей хотелось отправляться куда-то за пиццей, но Грег настоял на своем.

– Если тебе так уж хочется пиццу, почему бы не заказать ее по телефону? – спросила Карен, но на самом деле она прекрасно понимала: он хочет, чтобы они отправились куда-нибудь все вместе, и от своего Грег не отступится. Поэтому волей-неволей пришлось согласиться.

– Я очень люблю этот пляж, – сказал он. – Чистый, нетронутый.

– Да, красивый, – тихонько согласилась Дженни.

Карен по-прежнему невидящим взглядом смотрела в пространство.

– Видишь вон ту беседку? – спросил Грег. – Когда мы с твоей мамой были совсем молодые, мы встречались там, оставляли друг другу записки.

Дженни знала эту историю почти наизусть, но в ее возрасте романтические истории кажутся такими привлекательными.

– А ваши родители не хотели, чтобы вы встречались, – сама подсказала она следующую фразу.

– Да. Они считали, что мы относимся друг к другу слишком серьезно. По их мнению, в юном возрасте быть серьезными опасно. Но я с самой первой минуты знал, что эта девочка создана для меня, и мне было наплевать, что об этом подумают остальные.

– И у вас начались неприятности, да? – спросила Дженни, заранее зная ответ.

– Еще какие, – хмыкнул Грег. – Но дело того стоило. Выбора у меня не было, сама понимаешь. Оставалось лишь следовать голосу сердца. А мое сердце с самого начала принадлежало вот этой женщине. С первого момента и до сего дня.

У Карен на глазах выступили слезы. Ее растрогала не столько эта старая история, сколько то, как Грег ее рассказал. Да еще эта ужасная обида… Слезы готовы были хлынуть из глаз.

– Не надо ей про это рассказывать, – процедила Карен. – Ты только научишь ее не слушаться родителей, а по этой части она и так преуспела.

Сердитый тон жены не смутил Грега.

– Ну извини. Не мог же я говорить ей неправду? Или ты жалеешь о том, что наша жизнь сложилась именно так?

Карен не смотрела на него, но знала, что он улыбается. Ее жизнь, ее настоящая, взрослая жизнь началась со страстных свиданий в этой беседке. Были хорошие дни, были плохие дни, но все ее существование – дом, семья, ребенок – было связано с Грегом. Карен покачала головой:

– Нет, я ни о чем не жалею.

После этих ее слов в машине наступило молчание, а минуту спустя рука Дженни, легкая как бабочка, коснулась ее плеча:

– Мама, не сердись на меня, пожалуйста. Я очень, очень виновата.

– Ничего, – сухо ответила Карен.

Ей самой показалось, что она перебарщивает с суровостью, но муж и дочь отлично знали, что долго сохранять холодность Карен не умеет. Ледяная корка дала трещину, и скоро от нее не останется и следа.

– Я же знаю, мама, что ты на такое не способна. Даже не представляю, как ей удалось так вывернуть мои слова.

– Эта история должна послужить тебе уроком, – строго сказал Грег, грозя дочери пальцем. – Видишь, сколько бед ты натворила.

– Да, я знаю, – кивнула Дженни.

– У нас свободная страна, и, если не умеешь держать язык за зубами, всегда найдутся люди, готовые воспользоваться твоей несдержанностью. Эта журналистка просто зацепилась за твои слова и обратила их против тебя.

– Эх, если б можно было забрать мои слова обратно.

– Наверно, это самая древняя фраза на свете. – Грег вздохнул и посмотрел куда-то вдаль. – Ладно, все делают ошибки. Надо жить дальше. Мы семья, вместе как-нибудь справимся. Главное – держаться друг друга. Что бы ни болтали люди, будем держать голову высоко и не обращать на сплетни внимания.

Это легче сказать, чем сделать, подумала Карен, но она знала, что Грег прав.

– Договорились, – торжественно пообещала Дженни.

Карен ничего не сказала. Ведь главный удар направлен не на Грега и не на Дженни, а на нее. Муж и дочь ждали от нее каких-то слов солидарности, поддержки. Карен задумалась. Какой смысл упрямиться? Важнее Грега и Дженни для нее никого на свете нет. А другие – пусть и в самом деле болтают, что хотят.

– Так и сделаем, – сказала она.

– Ну вот, – с облегчением вздохнул Грег. – А теперь я не отказался бы от пиццы. Как вы насчет пиццы?

– Я не против! – объявила Дженни.

– Даже если на нас будут пялиться?

– Ничего, я тогда тоже стану на них пялиться, – серьезно ответила девочка. – За погляд денег не берут, так ведь?

– А что скажет наша мама?

Карен кивнула:

– Я готова.

Солнце скрылось за горизонтом, небо быстро темнело. Карен улыбнулась мужу и зябко поежилась. Надо же, почти лето, а стоит солнцу зайти, и сразу же веет холодом.

– Ага, это ты! – закричала Марго Хофстедер, когда в вестибюль вошел Кнудсен, мастер из бюро ремонта бытовой техники. – Только попробуй прислать мне счет! Ты так отремонтировал автомат для льда, что моему служащему приходится вытирать лужу по пять раз на дню.

– Чего-чего? – удивился Кнудсен, разводя руками. – Что ты такое говоришь? Я и близко к автомату не подходил.

– Ага, как бы не так, – фыркнула Марго.

– Да я только сегодня сюда выбрался. Раньше никак не получалось.

Это заявление настолько огорошило Марго, что она опустилась на стул.

– Серьезно?

Кнудсен скривился:

– Ты уж извини. Жена заболела гриппом, пришлось с детьми сидеть. Я думал, ты уже кого-нибудь вызвала, а сегодня заехал просто так, на всякий случай – проверить.

– Нет, я никого не вызывала…

Ее зеленые глаза приобрели задумчивое выражение.

– Что у вас тут стряслось? – спросил Кнудсен. – Я прочел в газете про убийство, там пишут, что эта дамочка остановилась у тебя.

– Угу, – промычала Марго и рассеянно принялась вертеть в пальцах карандаш. – И ты даже не заезжал взглянуть на автомат? В тот вечер, когда ее убили?

– Нет. Так я не понял, мне чинить автомат или нет?

Марго насупилась, глядя куда-то сквозь него. Потом сказала:

– Давай чини, но только без дураков.

– Да говорю тебе, я близко к нему не подходил! – возмутился Кнудсен.

– Ладно, ладно. Чего это ты так поздно?

– Что поделаешь, леди, у меня еще одна работа есть. В наши времена на одной работе семью не прокормишь.

Марго кивнула и неопределенно махнула рукой, а Кнудсен направился по коридору к сломанному автомату. Хозяйка снова уселась на стул, задумчиво постукивая карандашом по зубам. Ей в голову пришла интересная идея. Полиция спрашивала, не видела ли она в тот вечер чего-нибудь необычного? Оказывается, видела, просто поначалу не придала значения. Эх, был бы жив Энтони – уж он сразу бы смекнул, что к чему. Мимо его внимания ничто не проходило, у него был настоящий дар. Бывало, они читали оба один и тот же детектив, и по предварительной договоренности каждый записывал номер страницы, на которой догадался, кто убийца. Всякий раз Энтони опережал ее по меньшей мере страниц на пятьдесят. Марго вздохнула. Как же ей не хватало мужа – в сердце прочно угнездилась тупая боль. Особенно в такие моменты, как этот… Ладно, чего изводить себя попусту. Она сняла трубку и набрала номер телефона Эдди. А может быть, лучше подождать до утра? Стоит ли раздувать эту историю? Нет, решительно сказала она себе. Недаром Марго прочитала столько детективов – она знала, как важно для следствия вовремя получить важную информацию. Нельзя терять ни минуты. Когда Эдди снял трубку, Марго сразу перешла к делу:

– Ты мне нужен. Можешь посидеть в регистратуре, пока я схожу в одно место? Очень важное дело.

Эдди неохотно согласился, и Марго повесила трубку. Поддавшись безотчетному порыву, она возбужденно обхватила себя за плечи. Зацепка, это называется зацепка, радостно подумала она. Настоящая находка для следствия. Марго достала компакт-пудру и наскоро привела себя в порядок. В полицейском управлении нужно выглядеть поприличнее.

Глава 16

Карен подошла к мужу сзади и обхватила его руками за бедра. Грег был в пижамных штанах, майке и старом купальном халате. Он стоял перед холодильником, изучая его содержимое.

– Не может быть, чтобы ты был голоден. У меня до сих пор в животе все от пиццы слиплось.

– У меня тоже. Именно поэтому я хотел выпить что-нибудь газированное.

Карен улыбнулась и прижалась щекой к его широкой спине.

– Отличная идея.

Грег достал бутылку сельтерской воды и отпил прямо из горлышка.

– У меня отличных идей хоть пруд пруди.

– Знаешь, после поездки в пиццерию мне и в самом деле стало лучше.

– Для того все и затевалось. Кроме того, нужно было дать девочке возможность приободриться. Когда я днем забрал ее из школы, вид у нее был, прямо скажем, жалкий. Уверяю тебя, что ты в жизни не видела более душераздирающего зрелища.

Карен улыбнулась.

– Я знаю. – Она подошла к двери черного хода и закрыла задвижку. – Пойду-ка я спать. Денек был не из легких.

– Это уж точно, – согласился Грег. – Но мне кажется, что все обойдется.

Карен затянула пояс на халате и кивнула:

– Мне тоже так кажется. В конце концов, все это – много шума из ничего. Не думаю, что полиция придала какое-либо значение статье мисс Ходжес. Как видишь, у нас они так и не появились.

– Это еще что? – нахмурился Грег, прислушиваясь.

Карен тоже услышала звуки, которые ни с чем не спутаешь, и попыталась изобразить улыбку:

– Кажется, я попала пальцем в небо.

– Мама, папа! – закричала Дженни, сбегая вниз по лестнице.

Лицо ее было белым как мел.

– У нас во дворе три полицейских автомобиля!

У Карен сердце чуть не выпрыгнуло из груди, и она сказала себе: «Спокойствие. Тебе нечего скрывать».

– Надо же, а я только что сказала твоему отцу, что полиция, кажется, оставила нас в покое, – сокрушенно произнесла она.

– Мама, прости меня, – несчастным голосом сказала Дженни.

– Ничего. Просто я не понимаю, зачем нужно было дожидаться полуночи.

Карен и Грег вместе подошли к окну и выглянули из-за занавески. Во дворе стояло два черно-белых полицейских автомобиля и еще одна машина без мигалки. Доносилось потрескивание полицейских раций.

– Тебе не кажется, что их слишком мало? – попыталась пошутить Карен.

– Они действуют, как при операции захвата! – воскликнул Грег. – Это просто возмутительно! Да еще в такой поздний час!

– Ладно, давай поговорим с ними и покончим со всем этим, – решительно заявила Карен.

Она подошла к двери и открыла ее. На пороге стояли Уолтер Ференс и Ларри Тиллман. Еще несколько полицейских с фонариками в руках расположились на лужайке.

– Добрый вечер, господа, – ровным тоном приветствовала их Карен. – Вы ко мне?

Уолтер перевел взгляд с нее на Грега и Дженни, вставшую рядом с матерью.

– Войти можно? – спросил он.

– Конечно.

Карен посторонилась, и двое полицейских вошли в прихожую. Прочие остались снаружи, переговариваясь вполголоса. Карен подумала, что нужно предложить посетителям что-нибудь выпить, но тут же одернула себя: ситуация к гостеприимству не располагала.

– Лучше нам поговорить с глазу на глаз, – сказал лейтенант, посмотрев на Дженни.

– Дженни, иди к себе, – приказала Карен.

– Но ведь это все из-за меня!

– Это неважно, иди к себе.

Как только Дженни вышла, Карен обернулась к лейтенанту.

– Послушайте, я знаю, из-за чего весь сыр-бор. – Сердце у нее по-прежнему отчаянно колотилось, но голос звучал ровно, и это ее обрадовало. – Моя дочь наговорила этой вашей журналистке бог весть что, однако нужно учесть, что девочка была в состоянии стресса…

– Миссис Ньюхолл, у нас в полиции не придают значения газетным статьям, – прервал ее Уолтер.

Карен недоуменно уставилась на него:

– Да? Ну тогда я не понимаю…

Уолтер резко обернулся к Грегу:

– Мистер Ньюхолл, мы хотели бы задать вам несколько вопросов.

Грег нервно потер подбородок.

– Валяйте.

Карен нахмурилась и присела на краешек дивана.

– Скажите, когда вы познакомились с Линдой Эмери? – спросил лейтенант.

– Я уже говорил вам. Она появилась здесь в воскресенье вечером.

– А до того вы ее не знали?

Грег нахмурился, как бы пытаясь сосредоточиться:

– Нет, не думаю… То есть все, конечно, может быть…

Лейтенант сохранил невозмутимое выражение лица, а второй полицейский, рыжеволосый парень, ухмыльнулся, от чего Карен моментально пришла в ярость.

– Скажите, а вы навещали мисс Эмери в мотеле в ночь убийства? – спросил Уолтер.

– Разумеется, нет! – не выдержала Карен. – Что вы такое несете? Грег работал с клиентом.

Грег смотрел на детектива молча и ничего не говорил. На лбу у него выступили капли пота.

– Мистер Ньюхолл, мы с вами не на рыбалку собираемся, – сказал лейтенант. – Советую вам вызвать адвоката. У нас есть свидетельница, которая видела ваш микроавтобус перед мотелем.

– Чушь какая-то! – воскликнула Карен. – Да на свете полно подобных микроавтобусов.

– Понимаете, эта женщина описала микроавтобус очень подробно. Дело в том, что она ожидала приезда ремонтников.

Карен обернулась к мужу и увидела, что он смотрит в пол.

– Грег?

Он не поднял глаз.

– Ладно. Я был там.

– Но зачем? – удивилась она. – Ты мне ничего об этом не говорил.

– Позвольте еще раз предупредить вас, мистер Ньюхолл, о ваших правах, – вмешался Уолтер.

– Каких еще правах? – выкрикнула Карен.

– Неважно, – ответил Грег полицейскому. – В этом нет никакой необходимости. Я действительно не рассказывал об этом своей жене. Ну, о том, что встречался с мисс Эмери. Но отрицать не стану – я и в самом деле к ней ездил.

– Могу я спросить, зачем? – спокойно осведомился Уолтер.

– Понимаете, мы с Карен много говорили на эту тему после того, как эта женщина так неожиданно возникла у нас на пороге. Карен была уверена, что мисс Эмери хочет отнять у нас Дженни. В прошлый раз мы были с вами не вполне откровенны. На самом деле моя жена очень расстроилась из-за появления этой женщины. Конечно, не в том смысле, как об этом пишут в газете, – поспешно добавил Грег. – Но тем не менее она была не на шутку встревожена. Думаю, вы это понимаете.

– Понимаю, – кивнул Уолтер.

Грег нервно тер пальцами левой руки сжатый кулак правой.

– Я говорил Карен, что ей не из-за чего беспокоиться. Но в глубине души мне и самому было тревожно. Я… хотел выяснить, зачем эта женщина сюда приехала. Я допускал, что у нее могут быть определенные планы. Ну… что она попробует отобрать у нас Дженни.

Лейтенант кивнул. – В общем, я решил встретиться с мисс Эмери и выяснить… ее намерения.

– Грег, но почему ты мне об этом ничего не рассказал? – воскликнула Карен.

– Милая, я не хотел тебя беспокоить.

– Что было после вашей встречи? – спросил Уолтер.

– Ну… Я убедился, что ее намерения вполне безобидны. Никакого коварства не замышляется. Она всего лишь хотела встретиться со своей родной дочерью.

Лейтенант постучал ручкой по блокноту.

– Итак, вы встретились с ней, поговорили, а после этого отправились домой.

– Да.

– Миссис Ньюхолл, вы помните, во сколько ваш муж вернулся?

– Нет, не помню, – рассеянно ответила Карен. – Я рано легла спать. Раньше, чем обычно.

Уолтер обернулся к Грегу:

– Значит, вернувшись домой, вы не стали рассказывать жене о встрече с мисс Эмери. Разве сообщение о том, что намерения мисс Эмери вполне невинны, не успокоили бы вашу жену?

– Ну, как вам сказать. После этого разговора у меня осталось ощущение, что нам не из-за чего беспокоиться. Вот я и решил, что лучше не будить спящих собак…

Карен не знала, что ее бесит больше: скрытность Грега или то, что полиция осмеливается подозревать его в убийстве. На Грега всерьез сердиться она не могла. Поступок был вполне в его характере: он всегда пытался защитить, уберечь ее, словно она по-прежнему была школьницей в белых гольфах. И все же зачем ему понадобилась эта таинственность?

– Скажите, мистер Ньюхолл, а ваша жена знает, в каких отношениях вы состояли с мисс Эмери прежде?

Грег побледнел.

– Что вы имеете в виду? – осторожно спросил он.

– Правда ли, что четырнадцать лет назад вы состояли с Линдой Эмери в интимной связи?

– Немедленно прекратите! – возмутилась Карен. – Это просто смешно. Грег ведь сказал, что раньше эту женщину не видел.

Никто на нее не смотрел. В комнате воцарилась тишина. У Карен было ощущение, что она видит какой-то кошмарный сон, в котором знакомые предметы выглядят непривычными и искаженными.

Она обернулась к мужу. Грег мельком взглянул на нее и отвел глаза. И в эту секунду Карен поняла, что ее мир вот-вот рассыплется. Она поднялась на ноги, словно этим движением могла все исправить: Грег промолчит, а полицейские повернутся и уйдут.

Грег на миг закрыл лицо рукой, потом тихо сказал:

– Да, именно этого я и боялся.

Глава 17

– Позвольте напомнить вам, мистер Ньюхолл, – сказал Ференс, – что вы имеете право вызвать адвоката, прежде чем наша беседа будет продолжена.

– Какого еще адвоката, – пробормотал Грег и опустился на диван, напряженно о чем-то думая. – Как вы это выяснили? – спросил он.

– Информацию сообщила нам подруга мисс Эмери.

Грег недоуменно покачал головой:

– Линда поклялась, что никому на свете об этом не расскажет.

Уолтер чуть раздвинул тонкие губы в улыбке:

– Люди часто говорят нам то, что мы хотим от них услышать. Так что, мистер Ньюхолл, будем ждать адвоката?

– Нет, – прошептал Грег и более твердым голосом добавил: – Нет, я не могу поступить так со своей женой. Она не должна находиться в подвешенном состоянии. Так или иначе, я не совершал никакого преступления. Во всяком случае, никакого уголовного преступления.

– Что ж, расскажите нам об этом.

Карен смотрела на Грега. У нее было такое ощущение, что ее сердце вот-вот разорвется.

– Так ты ее знал?

Она задыхалась, словно после изнурительной пробежки.

– Извини, – сказал Грег. – Она обещала, что никому и никогда об этом не скажет.

– Что ж, она соврала, – заметил лейтенант. – И за это вы убили ее?

Грег ударил себя ладонью по лбу.

– Нет, разумеется, нет. Но когда я узнал, что она убита, я здорово испугался. – Он умоляюще взглянул на Карен. – Я боялся говорить тебе правду, знал, как ты к этому отнесешься. Мне казалось, что все обойдется, что никто об этом не узнает…

– О чем – об этом? – спросила Карен, пытаясь унять дрожь.

Грег отвернулся.

– О моей связи с Линдой.

– Значит, у тебя с ней был роман? – шепотом спросила Карен.

Он кивнул.

Ей показалось, что комната раскачивается, и, чтобы не упасть, Карен схватилась за спинку дивана. Внезапно ей стало очень холодно, просто зуб на зуб не попадал.

– Единственный человек, кто знал об этом – во всяком случае, я на это надеялся, – был Арнольд Ричардсон, наш адвокат. А он проболтаться не мог, потому что это конфиденциальная информация.

Карен смотрела на мужа со смятением и недоверием.

– Арнольд Ричардсон? Зачем же ты рассказал ему? – Внезапно ее осенило. – Ты собирался со мной разводиться! Господи! Дело в этом, да?

Грег покачал головой и бесцветным голосом ответил:

– Нет, не разводиться. Но все еще хуже, чем ты думаешь. Есть еще одно обстоятельство, о котором… я тебе никогда не рассказывал, – закончил он едва слышно.

Карен не ответила, а Грег вопросительно взглянул на лейтенанта.

– Продолжайте, – приказал тот.

– Карен, это произошло как раз в тот период, когда мы пытались найти приемного ребенка, но у нас ничего не получалось. Ты была в жуткой депрессии. Помнишь?

Карен смотрела на него как завороженная.

Грег откашлялся:

– Я познакомился с Линдой в ресторане «Миллер», она работала там официанткой, а я часто обедал в этом заведении. Иногда приходилось там и ужинать. Помнишь, ты не хотела меня видеть, выгоняла меня из дому. Я это говорю не в оправдание. Тут никаких оправданий быть не может.

– Как ты мог? – выдохнула Карен, качая головой. – Как ты мог?

– Прости меня. Она и я… у нас было немало общего. Она была одинока, растеряна… А я… Ну, не знаю… У меня было ощущение, что я тебе не нужен. Ты все время говорила, что наша жизнь разбита, потому что у нас нет детей.

– Так, значит, это я во всем виновата? – яростно воскликнула Карен.

Грег покачал головой:

– Нет, ты не виновата.

Он посмотрел на лейтенанта Ференса.

– Могу я поговорить с женой наедине?

– Нет, – отрезал тот. – Дело зашло слишком далеко.

Эти слова, казалось, придали Грегу сил.

– Вы правы. Я должен был давно рассказать ей об этом. Но я трусил, боялся… – Он посмотрел на жену. – Не знаю, простишь ли ты меня, но я испытываю облегчение от того, что больше не должен нести в себе эту тайну.

Он глубоко вздохнул и ровным, лишенным эмоций голосом сказал:

– Наша связь была недолгой, но Линда забеременела.

Карен закрыла лицо руками, замотала головой:

– Нет!

Его монотонный голос заглушил ее возглас:

– Линде было всего семнадцать лет. Я думал, что она старше, честное слово. Выяснилось это, когда все уже произошло… Она была католичка, делать аборт не хотела. Тогда я стал упрашивать ее, чтобы она отдала ребенка нам. Линда согласилась со мной, что это будет самое лучшее. Юридическую сторону дела мы устроили через Арнольда Ричардсона.

Карен вскочила на ноги.

– Ты врешь! Все это неправда!

Она бросилась к Грегу и остановилась перед ним, сжав руки в кулаки.

– Нет, это правда. Линда была… В общем, Дженни – моя дочь от Линды Эмери.

Размахнувшись, Карен изо всех сил влепила мужу пощечину. Тот дернулся, но не вскрикнул и не попытался закрыться. Он вообще не смотрел на жену.

– Скажи, что это неправда, – потребовала Карен срывающимся голосом.

Ларри Тиллман взял ее за локти и насильно усадил на диван.

– Сядьте, мэм. Извините, но разговор еще не закончен.

Грег потер щеку, потом развел руками:

– Почти все уже сказано. Мы с Ричардсоном выделили Линде немного денег, чтобы она могла уехать, родить ребенка и начать новую жизнь. Она сама так захотела. С тех пор я не видел ее вплоть до минувшего воскресенья.

– Когда она появилась у вас на пороге, вы поняли, что ваша семейная жизнь под угрозой, – закончил за него Уолтер.

– Да, я и в самом деле испугался, – признал Грег. – Но после того, как я поговорил с Линдой, я понял, что она не имеет ко мне никаких претензий. Она вовсе не собиралась раскрывать наш секрет.

– Откуда такая уверенность? – спросил лейтенант. – Все равно эта женщина представляла для вас серьезную угрозу.

Грег взглянул на детектива с вызовом:

– А я ей поверил.

– Мистер Ньюхолл, должен вам сообщить, что на основании показаний двух свидетелей мы получили у прокурора ордер на обыск вашего дома.

Грег вяло махнул рукой:

– Ради бога. Больше мне скрывать нечего, я никого не убивал.

Уолтер кивнул Тиллману, и тот, подойдя к двери, позвал остальных полицейских. В прихожую вошли трое людей в форме.

– Начинайте наверху, – сказал им Ларри, а тем, что остались во дворе, приказал: – Обыщите микроавтобус и гараж.

Карен сидела на диване и, не отрываясь, смотрела на мужчину, которого любила с четырнадцатилетнего возраста. Он разом постарел. Щека, по которой она его ударила, стала багровой. Грег сидел неподвижно, глядя в одну точку, на жену он не смотрел. Карен была этому рада, она вообще сомневалась, что когда-нибудь сможет вновь заглянуть в эти глаза. В эти лживые глаза, которые она всегда считала честными и любящими.

В дверях появилась Дженни:

– Полицейский хочет осмотреть мою комнату.

– Пусть смотрит, милая, – механически откликнулся Грег.

Карен обернулась и посмотрела на его дочь, словно видела ее впервые. Сколько раз она поддразнивала мужа, говоря, что Дженни «пошла в отца» – унаследовала некоторые его вкусы и привычки. Они весело смеялись, это считалось у них шуткой. А на самом деле все это время он знал… Карен вспомнила, как в подобных случаях Грег любил порассуждать о том, что даже собака становится похожа на своего хозяина, если проживет с ним достаточно долго. Супруги со временем тоже становятся похожи – все об этом знают. На самом же деле у Грега все эти годы была от нее тайна: Дженни – его плоть и кровь.

– Что они ищут? – спросила Дженни.

Грег не ответил.

– А, мам? – взглянула она на Карен.

Это короткое обращение придало Карен сил.

– Ничего, все в порядке, – с трудом выговорила она.

– Моя мама ничего плохого не сделала, – сказала Дженни, обращаясь к Ференсу.

– Мы знаем, – откликнулся тот.

Такой ответ обескуражил Дженни.

– Что же вы тут тогда делаете?

Прежде чем Уолтер успел ответить, входная дверь открылась, и на пороге появился Ларри Тиллман.

– Лейтенант, взгляните-ка.

В руке он держал прозрачный полиэтиленовый пакет, внутри которого лежал какой-то ключ с большим пластмассовым брелоком на цепочке. Уолтер подошел, рассмотрел ключ вблизи.

– Мотель «Джефферсон», № 173, – пояснил Ларри. – Лежал в микроавтобусе под сиденьем.

Грег вскочил на ноги:

– Этого не может быть! Она не была у меня в машине. Мы поговорили в номере, а потом я ушел. Больше ничего не было, клянусь вам!

Ларри не смотрел на него, а обращался лишь к своему начальнику, все еще разглядывающему ключ.

– Тут какие-то пятна. Возможно, кровь.

– Отправь в лабораторию.

Уолтер посмотрел на Грега:

– Мистер Ньюхолл, нам придется вас задержать.

– Нет! – закричала Дженни, вцепившись в рукав халата Грега.

Ларри позвал остальных полицейских, велел одному из них отвезти вещественное доказательство в управление. Потом обернулся к Грегу:

– У вас есть право сохранять молчание…

Карен в тупом недоумении слушала, как полицейский зачитывает Грегу предписанную законом формулировку о правах. Дженни отчаянно трясла мать, словно желая ее разбудить:

– Мама, сделай же что-нибудь! Что здесь происходит?

Карен и Грег посмотрели друг другу в глаза, и она отвернулась.

– Я не знаю… – устало уронила Карен.

Тиллман достал наручники и жестом велел Грегу протянуть вперед руки.

– Наручники?! – завопила Дженни.

Она попыталась вырвать их из рук полицейского, но Уолтер остановил девочку.

– Полегче, полегче.

– Минуточку, – сказал Грег. – Я в пижаме. Мне что, даже одеться нельзя?

– Ладно, – немного поколебавшись, разрешил лейтенант.

Дженни опустилась на колени рядом с Карен и крепко схватила ее за руку.

– Мама, почему ты не помогаешь ему? Зачем они все это делают? Останови их!

У Карен было такое чувство, словно она погребена под слоем холодного, прозрачного желе.

– Я ничего не могу сделать.

Грег поднимался по лестнице на второй этаж с видом человека, идущего на эшафот. Тиллман, сопровождавший его, не произносил ни слова. Когда Грег открыл дверь в спальню, Ларри последовал за ним, коротко бросив:

– Извините, но без сопровождения вас теперь оставлять нельзя.

– Я понимаю.

Грег открыл шкаф, медленно провел рукой по вешалкам с одеждой.

– Побыстрее, – сказал Ларри. – Вы едете не на показ мод.

– Это верно, – согласился Грег чуть дрогнувшим голосом.

Он выбрал чистую рубашку, штаны, рассовал по карманам бумажник, ключи, мелочь.

– Это вам не понадобится, – заметил Ларри.

– Привычка, – пожал плечами Грег, заправил рубашку, застегнул ремень.

– Ладно, я готов.

Ларри знаком велел ему идти вперед, и Грег повиновался. Он медленно прошел коридором, стал спускаться по лестнице. На верхней площадке, возле окна, в горшке цвел белый цикламен. Грег заторможенно взялся рукой за перила, поставил ногу на нижнюю ступеньку. Ларри не отставал от него ни на шаг. И тут внезапно быстрым движением Грег развернулся, схватил Ларри под мышки и швырнул его вниз. Захваченный врасплох, Тиллман кубарем покатился вниз по лестнице, ударился о перила и закричал. Пока он приходил в себя, Грег проворно вскочил на стол, отшвырнул ногой горшок с цикламеном и выскочил в окно. Прорвав москитную сетку, он мягко приземлился на крышу.

– Эй! – закричал Ларри, выхватывая пистолет. – Держите его!

Но Грег, неоднократно ремонтировавший дом и крышу собственными руками, знал здесь каждый дюйм. Легко, как кошка, он пробежал по крыше и, прежде чем полицейские внизу успели открыть огонь, он прыгнул на соседнее дерево, ухватился за ветку, скользнул вниз, нырнул в заросли и растворился в темноте.