Текст книги "Наследники тьмы (СИ)"

Автор книги: Ольга Моисеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)

* * *

И вот теперь план Константина претворялся в жизнь. Всё шло как по маслу, как вдруг Кафтырёв насторожился и замер. Заподозрил подлог?! Нет, слава Тьме, иначе уже стёр бы её в порошок! Но почему медлит?.. Это плохо! Это значит, он внимательно приглядывается и может что-то заметить, догадаться! Надо его срочно отвлечь! Кровь ударила Анне в виски, но она не подала вида, взяла Кафтырёва за руку, изобразила заботу, а волнение просто не стала скрывать, добавила в голос томности, и доктор попался…

Семя пошло, но, прежде чем оно выпало наружу, Константин молниеносным рывком проник через открывшуюся в защите Кафтырёва брешь. В том, как он сбросил внешность Пряхова и обнажил своё истинное лицо, сквозило нечто поистине жуткое даже для детей Тьмы, но Лявис была не из пугливых! Илья вскрикнул и отшатнулся, но она не дрогнула, лишь резко втянула носом воздух, не отрывая взгляда от упавшего навзничь доктора и дожидаясь, пока вся его чёрная кровь перекочует к Десятову-младшему.

Не двигаясь, следила Анна тёмным зрением за трансформацией Константина, как стремительно меняется его лицо, ноги, как обрастает перьями торс, и вдруг… – горячий удар! – это семена! Несколько оставшихся семян! Все они были уже в ней! Они перешли, действительно перешли! били гейзером в голову, горели, наливая тело недостижимой ранее силой – Старшая!

Свершилось! Она, Лявис Анна, – Старшая!!!

Кафтырёв лежал у её ног, безмолвный и бездыханный, но она на него не смотрела: хранилище! Прозрачный цилиндр возник перед глазами, сверкая тонкой полоской оставшегося до края объёма. Время наполнить его до конца!

– Займись настройкой! – ногами отталкивая мёртвого Кафтырёва, чтоб не мешался на проходе, приказала она Илье, и он, очнувшись от ступора, бросился к установке, а Лявис, уже повернулась к Десятову-младшему, новоиспечённому чернокровому. – «Лампочки»! Где Пряхов и остальные?

Она надеялась, что окажется достаточно и одного, но на случай иного приготовлены были все.

– Должны ждать здесь! – Константин открыл дверь.

Соблазнённый деньгами и сладкими обещаниями, преданный только Лявис охранник втолкнул настоящего Пряхова в кабинет «Дополнительной релаксации». Тот шёл, словно зомби, покорность ему обеспечивал перекрученная особым образом теплотень – Костя сделал это утром, прямо перед тем, как изменить собственную внешность, чтобы под видом Вадика отправиться на посев.

«Есть ли вообще предел его возможностям? – внезапно пронеслось в голове у Анны. – Почему он так легко отказался от них, решив примкнуть ко мне в подчинённой роли? Стать всего лишь частью?.. Да не всего лишь! – одёрнула она себя. – И примкнуть-то он готов вовсе не ко мне, а к чёрной силе, настолько великой, что даже подчинённая роль никогда не сравнится с коротким и глупым человеческим существованием! Мы станем бессмертными и могущественными, как боги…» Константин взял её за руку – он улыбался и смотрел ободряюще.

И всё-таки было в этом что-то не то…

Илья уложил Пряхова в установку и теперь колдовал над своим детищем, меняя параметры, сейчас уже можно было не заботиться о том, чтобы гость подумал: это просто лечебный сон и ничего не заподозрил. Это последняя капля, так пусть всё работает на скорость и эффективность, комфорт и безболезненность больше не требуются! Главное одним махом долить хранилище до самого края.

Глупая паранойя!.. К тому же назад дороги всё равно нет: она уже стала Старшей, чернокровые ждали в зале, она чувствовала их, чувствовала как свои будущие крылья – крылья Новой Тьмы.

– Готово! – объявил Илья.

Всё, время настало! Анна переключилась на тёмное зрение, сосредоточилась на получении семени и последующем его оживлении – после падения Кафтырёва оба процесса замкнулись в одном организме, но чёрная кровь знала, что делать.

* * *

Охранник открыл двери всех камер, однако Пряхов, Андрей и Вика продолжали сидеть там, словно ничего не произошло. Чернокровый вывел их в коридор, и они молча стояли, глядя в пол с отсутствующим видом, будто зомби. Вера видела: дело в сцепленных определённым образом потоках и бросала свой светак от одной «лампочки» к другой, пытаясь разорвать порочные узлы, но ничего у неё не получалось. Костя! Он сделал это с ребятами, и он был намного… намного! сильнее неё.

«Пешки»…

Чернокровый вытолкнул Веру в коридор. Изо всех сил стараясь себя не выдать и походить на остальных, она двинулась вперёд так, чтобы не светить левой рукой: охранник не должен был заметить изменения «татуировки» (пусть даже и не он упрятал сюда Острожскую, внимание всё равно внимание лучше было не привлекать!). Слава богу, чернокровые не умеют так же, как она, читать светаки «лампочек». Если б ещё и защиты у этих тварей пернатых не было… – эх! что толку мечтать о несбыточном.

– Пшла! – охранник пихнул её в спину, и Вера с тоской в сердце последовала за друзьями, которые, не глядя по сторонам, уже безмолвно и покорно брели в приданом направлении.

«Ферзь»…

Пока она действовала по плану Кости, хотя так до конца ему и не поверила…

Да, она приняла решение делать, как он просил, но всё равно невольно ждала подвоха и никак не могла отогнать от себя мысль, что сейчас можно взять и просто сбежать. Ведь если Пряхов пополнит хранилище и чернопёрые объединятся, а рыбка не активируется, Вере будет уже не спастись. И тогда никак не поможет то, что Костя не стал её зомбировать и даже объяснил, что делать, если сам он не сможет запустить ключ. Новорожденная тьма просто убьёт её, а вместе с ней Андрея, Вику и одну малюсенькую, ещё не родившуюся на свет «лампочку»… Однако сейчас, пока они идут по коридору, у Веры есть все шансы удрать: Костя включил ей состояние бойца, так что одним ударом вырубить чернокрового – раз плюнуть, тем более он этого точно не ожидает. Но что делать с друзьями?! Привести в чувство она их не может, пробовала, а если сбежит и Костя не задействует ключ – им конец… Но ведь если Десятов-младший всё ей наврал, то конец и ей тоже!..

Что ж… значит, так тому и быть: умрёт вместе со всеми!.. Она их не бросит, нет! Даже если бы вдруг и нашла в себе силы так поступить, то потом жить с этим будет всё равно невозможно. Нет!

Их, словно стадо тупых и безмолвных баранов, загнали в отдельный отсек с двумя дверьми: одна вела в кабинет «Дополнительной релаксации», другая в коридор, который заканчивался входом в зал, где сейчас собрались все чернокровые из «Второй жизни» в ожидании великой трансформации. Вере казалось, она даже отсюда, через две закрытые двери, чувствует их физически: застывшая на максимальном подъёме огромная чёрная волна – цунами, которая вот-вот обрушится ей на голову.

Спокойно! Соберись…

Дверь в кабинет «Дополнительной релаксации» открылась, и Вера, глядевшая вниз, чтобы походить на остальных «лапмочек», первым делом увидела валявшегося на полу Кафтырёва – без светака, а значит – мёртвого! Сердце гулко ударило, и очередная порция адреналина заставила Веру замереть, сдерживая дыхание. Она как бы нечаянно подняла блуждающий взгляд, но всё поле зрения перекрывала широкая спина охранника. Эх, нырнуть бы сейчас в свой светак и всё сразу стало бы видно! – да вот только брошенное тело вряд ли смогло бы самостоятельно косить под зомби…

Вера медленно, очень медленно и словно случайно, сместилась в сторону, надеясь увидеть Десятого-младшего. Охранник втолкнул Пряхова внутрь и, крякнув, тихонько притворил дверь, но, прежде чем она захлопнулась, в проёме, будто по Вериному заказу, возник Константин – прямо тут, совсем близко! Мазнул по ней бесстрастным взглядом, и… – и он был уже чернокровым!

Был или казался?!

* * *

«Я выкачаю у Кафтырёва всю чёрную кровь и буду держать в себе как бы отдельным пузырём, пока Лявис не наполнит хранилище. Внешне я должен выглядеть точь-в-точь как она и папаша, чтобы они ничего не заподозрили. Однако признаюсь, это крайне сложно и, в погоне за полным сходством, я могу не удержать границы. Тогда видимость превратится в реальность. Маска прирастёт к лицу и станет его истинным выражением.

Если «пузырь» лопнет, я не сумею заставить себя активировать ключ. А это надо будет сделать сразу же, как наполнится хранилище и начнётся объединение.

Поэтому ты должна внимательно следить, что происходит за дверью. Сначала загудит Лявис, выпрастывая чёрного пернатого «паука», а потом из-за скорости и агрессии, с которыми установка заставит семя расти и овладевать Пряховым, ему будет очень больно. Как ни печально говорить об этом, но ты наверняка услышишь его крики и, возможно, стук, если он забьётся в конвульсиях.

Потом всё стихнет, а спустя какое-то время Лявис завоет снова – это и будет означать объединение. В тот же миг вырубай охранника и врывайся в кабинет. Если ключ активирован, ты это увидишь…»

* * *

Из-за двери раздались дикие вопли Вадика, и Вера невольно вздрогнула. В ужасе метнула взгляд на охранника – засёк?! Нет, тот смотрел на дверь. Потом резко повернулся к «лампочкам», и Вера замерла, изображая пустой взгляд и безвольную позу. Чернокровый прошёлся между ними вперёд-назад. Остановился. Нет, он ничего не заметил… о Боже! Вера пыталась отрешиться от жутких взвизгов и завываний Вадика, но получалось плохо: адреналин так зашкаливал – как бы самой не заорать и не сорваться с места!..

«А если Пряхов не выдержит и просто умрёт? – тогда ведь настанет черёд Андрея! А после – Викин… О нет, Господи, только не это! Пожалуйста, Господи, помоги, не дай мне струсить, а Тьме разгуляться, спаси нас всех, очень тебя прошу! Сейчас… как же там?.. а! Отче наш! Иже еси на Небесех, да светится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя яко на Небеси и на земли…» – Вера принялась раз за разом повторять про себя молитву, которую с детства, благодаря стараниям деда, единственную знала наизусть, стараясь вдумываться в каждое слово, – это отвлекало её и от криков и мыслей о том, что будет дальше.

Вопли перешли в хрипы и смолкли. Воцарилась тишина, в которой стали слышны собственное дыхание и толчки крови, охранник, похоже, вообще забыл про «лампочек» и переминался с ноги на ногу, упёршись взглядом в дверь, его защищённый светак дрожал: парень был возбуждён в предвкушении долгожданных великих перемен. Вера скосила глаза на свою левую руку: фрактальный рисунок был загнан в форму браслета и казался приподнятым над кожей, сияя разноцветными красками – не просто маскировка истинных масштабов её способностей (конечно, не таких, как у Десятова-младшего, но всё же!) – но ещё и защита: последний, оставленный ей Антоном, круг обороны.

А теперь Вере придётся его лишиться, чтобы активировать ключ, если «пузырь» с чёрной кровью Кафтырёва лопнул и Тьма захватила Костю.

За дверью родился новый звук, и все мысли разом вымело из головы. Вырубив охранника молниеносным ударом по шее, Вера ворвалась в кабинет. Лявис стояла, задрав голову, словно волчица, только покрытая не шерстью, а перьями, и выла сразу тысячей голосов, а Костя дрожал у стены напротив установки, глаза его были закрыты, посиневшие губы бормотали нечто невнятное. Вера ринулась к нему, фрактальный рисунок на запястье завибрировал, забился, стекая к кончикам пальцев – ключ? Где ключ?!

Путь перегородил Десятов-старший, но с ходу получил коленом в пах и согнулся. Правый крюк всем телом опрокинул его прямо на медсестринский стол с компьютером, а завершающий удар в живот отправил в долгий нокаут.

Кто-то налетел на неё сзади, хотел сбить с ног, но Вера безупречно проведённым приёмом перебросила его через бедро, грохнув спиной об пол. Это оказался Пряхов – точнее, уже не Пряхов, а монстр – рот оскален, белки чернее нефти! – вскочил, будто на пружинах, но один точный удар по печени свалил его обратно. Двинув монстра напоследок ногой, Вера вновь бросилась к Константину, краем глаза следя за Лявис. Та продолжала выть, раскинутые в стороны руки менялись – тварь явно не могла сейчас выйти из транса и напасть, и это давало возможность быстро обшарить Костю в поисках ключа: на груди, под футболкой – нет! – в карманах?! Она сунулась в брюки, как вдруг колени парня согнулись, и Вера отпрыгнула, уходя от удара двумя ногами. Костя рывком поднялся – глаза его были черны!

Пузырь лопнул! Десятов-младший оскалился, и Вера врезала ему ногой по коленной чашечке. А может, никакого пузыря вообще не было? Костя осел на пол, взгляд был прикован к фрактальному рисунку – узор сиял всеми цветами радуги и вибрировал, готовый сорваться с пальцев.

– Браслет хочешь? – прошипела Вера, собираясь влепить ему по зубам коленом, как вдруг заметила в глазах светлые пятна. Борется?!

– Ключ! – заорала она ему прямо в ухо, перекрикивая многоголосый вой Лявис. – Ключ!!

Костя полез в задний карман и, вытащив кулон, замер, глядя, как он наливается светом и начинает пульсировать. Вера протянула руку, но Десятов-младший вдруг резко дёрнулся и выбросил рыбку, словно она обожгла ему пальцы. Глаза его вновь были залиты тьмой. Кулон улетел под установку, Вера бросилась за ним.

Руки Лявис уже превратились в чёрные крылья-полотнища, она хлестнула ими, но Острожская успела перекатиться и нырнуть под койку. Полотнища раскололи ламинат, смяли пол и снова взлетели вверх. Вера схватила рыбку и метнулась назад, едва сумев увернуться от обломков, в которые, после очередного удара тёмных крыльев, превратилась койка. К счастью, Лявис лупила наугад, ибо продолжала выть, запрокинув голову, – видно, так требовалось для объединения.

Одним прыжком Вера оказалась возле Кости, в глазах его продолжали плавать чёрные пятна, то увеличиваясь, то уменьшаясь в размерах. Светак парня бился, всё нутро его сопротивлялось, пытаясь отторгнуть чёрную кровь, но – о да, пузырь точно лопнул! – она продолжала растекаться внутри, стремясь спеленать нормальные человеческие потоки, обернуться ими, словно красивым с виду одеялом, в котором, как в коконе, мгновенно вырастет и разовьётся голодный и безжалостный паразит.

* * *

«Если пузырь лопнул, вырубай меня как можно быстрее и рви центральные потоки, пока чёрная кровь не успела закрыть к ним доступ. Спираль активации будет прямо за ними, в самой серёдке, как только она откроется, сразу же прижми ключ к моему солнечному сплетению. Спираль поймает свет рыбки, и дальше всё случится само собой. Тут главное не опоздать: чёрная кровь ставит защиту, ты и сама это знаешь…»

О да, конечно! Вера это знала, как и то, что если разорвать центральные потоки светака, то физическое тело умрёт. То есть получается, она должна Костю убить?! – и ведь не возразишь уже и ничего не спросишь!.. может, для этого он и передал ей весь свой план вот так – единым пакетом?.. Чтоб не спорила… Или она просто чего-то недопонимает?.. Да нет, что уж тут понимать!.. Тем более суперлампочке. Всё совершенно ясно: разрыв центральных потоков означает смерть. Будь ты хоть супер-пупер мегаэкстралампочка, ничего тебя не спасёт: нет центральных потоков – нет жизни! на них всё остальное держится, как слои – на донце луковицы. И это верно для любого, абсолютно любого человека… стоп! Человека!

Но ведь Костю-то захватит Тьма, так что человеком он уже не будет!.. – так подумала Вера тогда, ещё в камере размышляя над планом. И успокоилась, решив, что убить чернопёрого монстра она точно сможет.

* * *

Однако на деле всё оказалось не так просто. Пузырь лопнул, но это совсем не походило на необратимое поглощение человеческой сущности, как представляла себе Вера: типа, чёрный паразит впрыснул смертельный яд и жрёт хозяина, которого уже никак не спасти! Нет, всё выглядело иначе: парень вовсе не был заранее обречён, он боролся и мог победить! Вырубить его сейчас – значило уничтожить сопротивление и дать чёрной крови полную свободу! И вот тогда назад хода точно уже не будет!..

Если Вера сейчас разорвёт потоки, то убьёт вовсе не монстра, а человека, который ещё не сдался и имеет шанс перебороть чёрную кровь…

Или такого шанса у него нет?

Вера подтолкнула свой светак к Костиному и сразу почувствовала, как нарастает между ними напряжение, которое она могла преодолеть – пока ещё могла, но скоро…

Вот же чёрт! Она «ухватила» центральные потоки, сминая их своим светаком, и увидела, как прямо за ними сверкнула яркая радужная спираль активации. И одновременно Вера почувствовала, как в её светак пытается впиться нечто тёмное, сосущее, враждебное!..

Парня трясло, поглощённый борьбой, он больше не пытался драться или вырвать рыбку, Вере достаточно было сделать всего одно резкое движение – и его центральным потокам придёт конец, как и чёрному кусачему «паразиту»! Но она медлила: «Это же всё ещё Костя, мой Костя!..»

Губы парня вдруг дрогнули: он пытался что-то сказать, а сдавленные Верой потоки мешали.

– Что? – она ослабила зажим и склонилась к Косте, но из коридора вдруг раздалось мощное топанье, словно сюда нёсся целый табун лошадей, и Вера ничего не услышала. Фракталы бежали с её пальцев на рыбку, и она разгоралась всё ярче, руку жгло, словно огнём, а чёрный «паразит» лез всё глубже, набирал мощь и впивался, впивался, впивался! Девушка снова смяла центральные потоки парня, одновременно прижимая кулон к его солнечному сплетению. Белое сияние ключа потянулось к приоткрытой спирали, но детёныш Тьмы был уже слишком силён! Вера закричала от боли и ужаса, пытаясь удержать Костины потоки в «кулаке», пока чёрная тварь крутила её потоки, как крокодил, вращаясь в воде, отрывает куски мяса от живой ещё жертвы. Ещё немного, и он действительно оторвёт! И станет жрать! Начнёт поглощать её человеческую сущность! и тогда будет уже не вырваться!

– Нет! – Вера отпустила Костины потоки и разорвала контакт светаков.

Она не смогла убить его!! не смогла!!!

Тело парня выгнулось дугой, пятна в глазах стали увеличиваться, он широко открыл рот, но оттуда вырвался только хрип. Центральные потоки стали расправляться, скрывая спираль активации, но прежде чем исчез её последний проблеск, с рыбки вдруг сорвался тончайший ручеёк света, и Вера, недолго думая, сунула ключ Косте прямо в глотку.

– Прости, но я больше не знаю, что делать! – прошептала она.

Он тупо, похоже, чисто автоматически, клацнул зубами, но, к счастью, девушка успела выдернуть пальцы. Дошёл ли лучик до спирали?.. Фракталы продолжали литься с руки, ручейком утекая между губ парня…

А был ли лучик вообще, может, ей только показалось?!

Чёрные пятна в глазах Кости перестали расти и замерли. Дверь в кабинет распахнулась, Вера обернулась и увидела Вику с Андреем, а за их спинами – огромную чёрную волну. Она наползала и пучилась, готовясь накрыть их с головой. Друзья ворвались в кабинет и прыгнули к Вере, повалили спиной прямо на Костю, сами бухнулись рядом, пригвоздив парня к полу. «Задавят!» – мелькнула у Веры мысль, как вдруг что-то внутри, в её теле замкнулось, затрепетало, зазвенело, и она увидела, как светаки друзей сами прильнули к её светаку и лампочные фиолетки в них стали кружиться, всё быстрее и быстрее, изнутри наливаясь белым свечением.

Ключ! – поняла она. – Это включился ключ!!

Сменив фиолетовый свет на белый, лампочные «рыбки» вытягивались в потоки и тут же – будто прошедшие через призму солнечные лучи – распадались на радужные цвета, чтобы немедленно влиться в водоворот спирали активации.

Вера подняла взгляд над светаками: чёрная волна дыбилась над порогом, уходя вверх, к потолку, готовая вот-вот обрушиться внутрь кабинета. Как заворожённая, не в силах оторвать глаз от подрагивавшей в последнем, пиковом напряжении, массы, Вера смотрела, как подобрав последние крохи черноты, гигантская волна застыла на максимальном замахе. А потом внутри неё вдруг что-то вспыхнуло, сочно, неистово, яростно, словно там взорвалась белая звезда, и лучи её, пробив толщу чёрной воды, вырвались на волю, заливая все вокруг нестерпимо ярким сиянием.

Вера зажмурилась: на красном фоне век буйствовали разноцветные пятна. А когда они наконец расступились, перед глазами внезапно возник Антон.

Он был гол и сидел в радужной трубе, а вокруг бесновалось нечто чёрное, с колыхавшейся тьмой вместо тела и миллиардом голов, щупалец, клювов. Это был последний круг обороны, и лысори атаковали его, заставляя стенки трубы истончаться. Когда они стали протаивать сразу во многих местах, в дыры рванулись тёмные щупальца, но горевшее светлячком сознание Антона вспыхнуло пламенем, заставив чёрные языки зашипеть от боли, и они прыснули в стороны, давая дорогу световому мосту, на другом конце которого стояла она, Вера. И тогда Антон ринулся к ней, чтобы протянуть свой свет…

А теперь вот пришла Верина очередь.

* * *

«Твои друзья не смогут мне сопротивляться, они всё отдадут легко и безболезненно, но ты, Вера! Ты – особенная и зомбировать тебя – значило бы лишиться единственной страховки, а я не могу себе такого позволить. Мы все не можем позволить! Поэтому тебе придётся сделать это добровольно, иначе моему плану – хана!» – эти слова завершали пакет Костиной инфы.

* * *

В прошлый раз Вера была «рукой шахматиста», а сейчас стала тем, кто протягивает свой свет, – радужная сила лилась из неё прямо в активированный ключ, туда же текли ресурсы Андрея и Вики. А потом Вера увидела, как откуда-то с неба, проникая сквозь потолок, бегут, наполняя рыбку, всё новые и новые разноцветные потоки – ключ (или Костя?) сумел дотянуться и до «лампочек» из других городов! И теперь все, кто выжил после нашествия аватаров, тоже поддерживали его своими радужными силами!

* * *

«Версия времён твоей бабушки, будто бы ключ праотцов открывает безопасный путь для всех душ, – чистая выдумка. Ничего кулон-рыбка на самом деле не открывает, и вообще никакой это не ключ, – с таких объяснений начинался переданный Костей план действий. – Обнулитель – было бы правильней. Не слишком красивое название, зато по сути гораздо более верное. Ты думала, ключ праотцов способен переводить чёрную кровь в радужную силу – о! это было бы супер как здорово! однако вынужден тебя разочаровать: кулон ничего подобного не делает. И Морозову вовсе не ключ помог перебороть чёрное семя: Женя – слишком слабая «лампочка» с совсем небольшим количеством радужной силы, к тому же он не умел пользоваться кулоном, но зато он умел любить! Его любовь к солнечной Наде была взаимна и так велика, что чёрное семя в ней просто сгорело. Любящие души способны на многое…

А ключ праотцов лишь сводит радужную силу и чёрную кровь так, чтобы они уничтожали друг друга. Как огонь и вода, кислота и щёлочь – стоит соединить их вместе, и они тут же нейтрализуют друг друга.

Однако чтобы запустить реакцию, «лампочка» должна так перестроить свои потоки, чтобы создать спираль активации и стать на время сосудом, где сольются и взаимно уничтожатся две противоположные силы. Моих способностей хватит на это, вопрос только в том, хватит ли радужной силы всех выживших лампочек, чтобы нейтрализовать всю чёрную кровь. Я верю, что да, её будет достаточно, поэтому хочу запустить ключ, когда все чернокровые объединятся – тогда мы одним махом погасим их сразу всех! Никто не должен сбежать и где-нибудь затаиться, чтобы потом всё началось по новой. Надеюсь, ты мне поможешь…»

* * *

Когда видение Антона пропало, а под веками воцарилась темнота, Вера рискнула осторожно приоткрыть глаза. На пороге, вместо гигантской чёрной волны, прямо друг на друге, вповалку, лежали люди. Справа и слева возились и стонали, словно очнувшись от мучительных кошмаров, Андрей и Вика. Сверху, прямо на расколоченной вдребезги койке, застыла Лявис – в такой неестественной позе, что сразу понятно: мертва. В груди её, там, где должно быть сердце, зияла чёрная дыра размером с мужской кулак. В дальнем углу бесформенным кулём валялся Кафтырёв – похоже, труп просто отпинали туда ногами, чтоб не мешался. Голова оказалась повёрнута к Вере – вместо одного глаза чернело глубокое отверстие, но крови, так же как и у Лявис, на теле доктора не было. Под столом с разбитым компьютерным монитором, скрючился Илья Десятов – жив или нет – непонятно.

– Вика? – раздался голос Андрея.

– А-а? – пискнула она в ответ.

– Привет! – сказала им Вера, медленно поднимаясь с пола.

– Ага, – невпопад ответила Вика, ощупывая свой живот и прислушиваясь к тому, что происходит в её организме: похоже, всё было в порядке.

– О чёрт! – Андрей так резко вскочил, что чуть было снова не грохнулся оземь. – Тюрьма, камера! Меня оглушили, я очнулся в запертой камере…

– Да-да! – жена протянула ему руку. – Меня тоже похитили!..

– И что?! Они тебе ничего не сделали?.. – обеспокоился муж, помогая ей встать.

– Да нет, нормально всё вроде… цела!

– Ах, ты моя зая! – Андрей коротко, но крепко её обнял и чмокнул в щёку.

Тем временем Костя, уже освобождённый от навалившихся на него тел, стал медленно подниматься, кряхтя, словно старый дед. Наконец ему удалось выпрямиться, и, выплюнув в ладонь кулон, парень на время застыл, поражённо глядя на ключ – теперь он казался просто старой металлической рыбкой на простой цепочке. Беззвучно пробормотав что-то себе под нос, Костя восхищённо воззрился на Веру.

– Ты живой? – глупо спросила та и так сильно закашлялась, будто это ей в горло засунули ключ.

– Ну, ты, блин, даёшь! – Костя покачал головой и рассмеялся.

– Кто это? – Вика с изумлением уставилась на плюющегося кулонами парня.

– Константин Десятов, сама же меня искала, вообще, что ль, не помнишь?

– А-а!.. – Лазарева потёрла голову. – Да… ну так и… – она растеряно огляделась вокруг. – Вот это разгром! Мы… в смысле, где мы?

– В подвале медицинского корпуса пансиона «Вторая жизнь», – откашлявшись, пробурчала Вера и хотела посмотреть светаки друзей – убедиться, что всё с ними в порядке, но… – О господи! Господи… – голос её упал до шёпота. – Я их не вижу… Не вижу! – уже громче проговорила она.

– Кого? – в один голос спросили Андрей и Вика.

– Светаки! Ваши светаки! Они… – Вера огляделась, перебегая взглядом от одного человека к другому – многие на входе уже шевелились, пытаясь вылезти из кучи тел и подняться. – Они все!.. Все пропали!

– Не мудрено… – сунув кулон в карман, философски заметил Костя.