Текст книги "Наследники тьмы (СИ)"

Автор книги: Ольга Моисеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

– Г-годится, – опомнившись, выдавила она и каким-то уродским, дёрганым движением полезла в карман джинсов. – Сколько?

– Я угощаю! – отмахнулся он и направился к кассе.

«Да что же это со мной такое?!» – поражалась Вера, пока медленно плелась за Костей, – со спины он ещё больше походил на Шигорина, прямо вылитый. «Нет, я не должна на этом зацикливаться! Чушь, ерунда!.. Наваждение…» Ей вдруг мучительно захотелось его обнять и поцеловать. «Да что ж это за сумасшествие, в самом деле?!»

Костя расплатился, и они пошли к выходу, Вера – на ватных ногах и мысленно ругая себя на чём свет стоит.

– Прогуляемся? – он открыто, по-дружески, улыбнулся, протянув ей пломбир.

– Спасибо!.. – Вера почувствовала, как её потихоньку отпускает. – Давай вон туда, по бульвару! Там деревья и тень.

– ОК, – с готовностью кивнул Костя, и они двинулись в ту сторону, поедая мороженое. – А тебе тортик зачем?

– Какой тортик?.. – не сразу сообразила она, но быстро опомнилась: – А-а, это… да я для подружки хотела… День рождения.

– Ясно, – как-то очень печально произнёс парень и отвернулся, глядя куда-то в сторону.

Пересилив отвращение от собственной навязчивости, Вера снова устроила светакам контакт и поняла: друзей у Костика нет, девушки тоже, матери на него плевать, отчим пасынком вообще не интересуется.

– А чего, фиговый подарок? – спросила она.

– Нормальный, – он повернулся. – Я бы не отказался… – он заглянул ей в глаза: глубоко, насмешливо, вызывающе. – Люблю сладкое… А ты?

– …Иногда, – давя вновь поднявшееся волнение, ответила Вера. – А так я, вообще-то, не сладкоежка… – Ей вдруг стало весело. – Я, знаешь ли, больше по мясцу… – она хихикнула.

– Мясцо я тоже люблю! – он рассмеялся. – Ко мне тут папаша недавно вдруг заявился и сразу в ресторан повёл, ну, я стейков там обожрался – чуть не лопнул!

– Обожаю стейки!

– Ага, я тоже, особенно когда на халяву! Почаще бы он так приходил, а то… – Костик безнадёжно махнул рукой.

– Что, совсем редко видитесь?

– Да вообще не видимся! За восемь лет – первый раз.

– Офигеть! И чего хотел?

– В смысле?

– Ну… я просто подумала: если отец восемь лет не заходил, а тут вдруг явился, то вряд ли потому что внезапно соскучился?

– Не знаю, – Костя пожал плечами. – Пришёл такой весь из себя крутой, денег, типа, до хрена… Может, выпендриться хотел? Кредитку дал, визитку свою оставил, сказал, чаще надо встречаться… короче, муть какая-то! давай больше не будем про него, а?

– Ладно, – Вера могла бы надавить на него, как на Каптуша, чтобы он ей всё выложил, но… подумалось: если выкладывать-то, судя по всему, нечего, так зачем?..

– Давай лучше про тебя, – продолжил меж тем её спутник. – Ты, вообще, кто по жизни, чем занимаешься?

– Учусь пока. На биотехнолога. А ты?

– Я работаю… В пекарне. У матери брат есть, у него пекарня своя.

– О, я смотрю – это у вас семейное!

– Ну, с маминой стороны – да, хотя у неё это всегда только хобби было, так-то она раньше мебель продавала, пока работодатель не разорился… тогда она самозанятой и заделалась… а потом её отчим бросил, и понеслась! Но пока не бухала, тортики были суперские!..

– Ну, ясное дело! – энергично закивала Вера.

Раздалось громкое пиликанье.

– Напоминалка, – пояснил Костя, доставая из кармана телефон и отключая сигнал. – Мне надо идти!

– Ага, давай… Пока?

– Слушай, Вер… – он ненадолго замялся: – А можно я тебе позвоню… как-нибудь?

– Можно, – она улыбнулась. – И свой номер тоже оставь.

– Само собой!

Они обменялись телефонами и, попрощавшись, разошлись каждый в свою сторону. Глядя Косте в спину, Вера отправила за ним свой светак, почти решившись, пока он ещё не слишком далеко, устроить плотный контакт, как вдруг её кто-то громко окликнул по имени. Она обернулась и увидела молодую женщину с весьма интересным светаком. Костя в это время тоже посмотрел назад и усмехнулся, однако Вера, удивлённая встречей с незнакомкой, ничего не заметила.

* * *

Заражение тьмой у Острожской больше так и не выявилось, зато чернопёрости во «Второй жизни» явно прибавилось: сегодня утром Надя увидела ещё одного человека, оперённого так же густо, как уже известное ей трио – Кафтырёв, Лявис, Десятов. Теперь птицелюдей стало уже четверо, а может, и больше – Белкина не могла рассмотреть всех, кто пребывал в пансионате. Свежеиспечённый монстр пришёл в столовую с картой гостя, так что это никак не мог быть новый сотрудник, которого Надя не знала. Она отлично помнила разговор с Женей – он предупреждал её только о начальстве пансионата и других, заражённых в гораздо меньшей степени, сотрудниках, но ничего не говорил про гостей, тем более таких сильно чернопёрых! От этой мысли у Белкиной по позвоночнику побежали мурашки, и она поняла, что тянуть дальше с ключом праотцов нельзя – надо снова ехать к Острожской.

Всё руководящее «Второй жизнью» трио прямо с утра куда-то отчалило, что тоже казалось подозрительным, хоть Надя и не могла объяснить почему. Пансионат она покинула сразу, как начался обед, едва только убедилась, что её присутствие на кухне уже не обязательно. Девчонки лукаво улыбались и перешёптывались, и она догадывалась о чём: мол, у начальницы-трудоголика наконец-то мозги встали на место и появилась настоящая личная жизнь, а то сидит вечно на работе с утра до ночи, все смены по двенадцать часов зачем-то контролирует…

Эх, знали бы они, что тут в пансионате творится и какая на самом деле у неё личная жизнь, не улыбались бы!.. Ну, да ладно! Смахнув слезу от воспоминаний о единственном свидании с Женей, Надя въехала в Москву и остановилась, чтобы выяснить у рыбки, где искать Острожскую.

Та, к счастью, пребывала в том же секторе города, поэтому не прошло и получаса, как оставив на парковке машину, уже приноровившаяся идти по следу Надя обнаружила Веру – она медленно шла вдоль бульвара неподалёку, разговаривая с каким-то парнем. Оба ели мороженое и, похоже, просто гуляли. Может, взять, да и прямо сейчас подойти? Извиниться и, отозвав Острожскую в сторонку, договориться с ней о встрече? Или это слишком невежливо? Но, с другой стороны, не ждать же здесь целый день? Пока Надя медленно двигалась за молодыми людьми, прикидывая разные варианты, парень, к её вящей радости, получил какое-то сообщение на телефон и отвалил.

– Вера! – крикнула Белкина.

Острожская остановилась и обернулась: совсем молоденькая девчонка с разноцветной татуировкой на руке и странным, словно направленным в немыслимую даль, рассеянным взглядом.

– Здравствуйте! Мне надо с вами поговорить! – подбежав ближе, выпалила Надя и умолкла, потому что ей вдруг почудилось, будто под блузку забралась пчела.

Ойкнув, Белкина дёрнула ворот и заглянула внутрь: никакая это была не пчела – жужжал и вибрировал кулон-рыбка. Прижав его к телу рукой, она подняла глаза на Острожскую и остолбенела: тату на её предплечье переливалась всеми цветами радуги и двигалась. На запястье возникали и разрастались всё новые и новые детали узора, которые непрерывным потоком ползли по руке: вверху скрывались под рукавом футболки, а внизу – бежали по ладони и, стекая с кончиков пальцев, бесследно растворялись в воздухе.

– Блин! – Острожская прикрыла тату сумкой. – Давайте отойдём куда-нибудь в тихое место! – Она оглянулась по сторонам: лавочки стояли на самом виду, по бульвару бродили люди.

– У меня машина в соседнем переулке припаркована, – сказала Белкина. – Можем там посидеть.

– Да, отлично, давайте! Там и поговорим.

Девушки поспешили к парковке. Пока шли, движение тату и вибрация кулона прекратились, Надя вздохнула с облегчением и стала мысленно прикидывать, как бы побыстрее и почётче всё изложить Вере, чтоб понятно и без лишних подробностей, но Острожская вдруг заявила:

– Не мучайтесь, Надежда Игоревна, я и так всё уже знаю: и про Женю Морозова, и про чёрных пернатых тварей, которые гнездятся в пансионате «Вторая жизнь», где вы работаете старшим поваром.

– Но… как?.. – растерялась Белкина. – Почему? откуда? – Она открыла машину, и девушки забрались внутрь.

– Ну… у меня такие способности: могу считывать инфу о жизненных событиях и физическом состоянии человека.

– Что прямо всё-всё-всё? И личное тоже?! – округлила глаза Надя.

– В глубоко личное я всегда стараюсь не лезть. Особенно без разрешения. Но про ваши чувства к Жене я знаю – слишком плотно это со всем остальным связано, уж извините!..

Надя не ответила, закусив губу и сдерживая слёзы, – Вера была младше её лет на десять, наверное, но в ней чувствовалась такая твёрдость уже закалённого жизнью бойца, что очень не хотелось самой проявлять слабость. Белкина скосила глаза на Острожскую: та сидела, глядя прямо перед собой, спокойная и собранная, явно дожидаясь, когда же эта тридцатилетняя тётка справится, наконец, со своими эмоциями.

Надя быстро глубоко вдохнула и длинно выдохнула, гоня так предательски накатившую тоску, потом решительно сняла кулон-рыбку и протянула его девочке:

– Вот, Вера, возьмите. Это ключ праотцов, а вы – та достойная, кто сможет им воспользоваться. Впрочем, вы и сами всё знаете.

– Нет, Надежда Игоревна, не всё, к сожалению!

– Можно просто Надя!

– Ладно, Надя, – Острожская улыбнулась, принимая из её рук рыбку. – Спасибо, конечно, вам за доверие, но… – она осторожно вертела в пальцах кулон, поглядывая на свою татуировку, но рисунок больше не двигался. – В общем, я понятия не имею, что мне с этой штукой делать! К тому же, – Вера вновь посмотрела сквозь собеседницу куда-то в немыслимую даль, если вы мне её отдадите, то, скорее всего, перестанете видеть, кто чернопёрый, а кто нет.

– Ну и чёрт с ним! Я всё равно ничего не могу этим тварям сделать!

– А что вы хотите им сделать?

– Я… – Надя сжала губы, меж бровей залегла глубокая складка. «Почему она это спрашивает? – её вдруг обдало холодным страхом. – На чьей она стороне?» Вырвав рыбку – Острожская даже не попыталась её удержать, – Белкина сжала кулон, впившись в девчонку взглядом: никакой чернопёрости у той не было и в помине.

– Они в лесу его закопали! – Надя вернула ключ праотцов, сунув его Острожской прямо в руки. – Моего Женю! Убили и закопали. Как собаку! Уроды поганые, я хочу наказать их! Уничтожить!.. Не знаю… – вспышка гнева угасла, и она сникла, сжавшись на сидении, словно прохудившийся воздушный шарик. – Вы… вы в любом случае лучше меня с ними разберётесь, ведь я ничего в этом не понимаю и не умею!.. Пряхова сказала, что напитает ключ своей энергией, и он сам откликнется на достаточно высокий уровень силы, а ваша тату задвигалась – это же, наверное, и был отклик? Значит, я должна отдать рыбку… Господи! – она закрыла лицо руками и покачала головой. – Всё это так бредово звучит, но… она ведь целый год этого ждала… в смысле, Пряхова! – так она мне сказала… – Надя уронила руки и посмотрела на собеседницу.

– Пряхова, Пряхова… Знакомая фамилия!.. – бормотала та, доставая смартфон.

– Зовут Елизавета Васильевна, седенькая совсем…

– Подождите-ка минутку! Я сейчас уточню, – Вера стала кому-то звонить. – Алло, Вик, привет, это я!..

Решив не мешать чужому разговору, Надя вышла из машины – размять ноги и подышать свежим воздухом. Походив взад-вперёд по тротуару, набрала помощницу – на работе всё оказалось в порядке и проблем не предвиделось, но Белкина всё равно пообещала скоро подъехать, проверить меню и готовность к завтрашнему дню. Завершив вызов, она продолжила гулять по переулку, поглядывая на Острожскую – та разговаривала ещё минут десять, прежде чем вылезла из машины и сообщила:

– Пряхова – бабушка одного нашего знакомого – Вадима Пряхова, умерла в прошлом году прямо у него на глазах.

– Я так и думала, – кивнула Надя, стараясь выглядеть бесстрастно и, заметив, что взгляд Веры снова стал каким-то странным, добавила: – Я поняла, что разговаривала с привидением. Наверное, она умерла скоропостижно? Так быстро, что внук ничего не успел сделать?

– Её… её убили.

– Убили? Бабушку-божий-одуванчик?! За что?!

– …Её поглотило зло, – после некоторой заминки «объяснила» Острожская, породив у Белкиной целую кучу вопросов и в то же время стойкое ощущение, что это какая-то тайна посвящённых, поэтому получить чёткий ответ бесполезно даже пытаться, только хуже будет.

– А внук? – всё же вырвалось у Нади.

– Внук уцелел.

Чувство, что не стоит дальше вдаваться в подробности вновь завладело Белкиной, да так сильно, что захотелось свалить отсюда побыстрее.

– Знаете, Вера, мне вообще-то уже пора… на работу надо.

– Телефон свой оставьте мне, пожалуйста, – попросила Острожская, – а я дам вам свой.

– Да-да, конечно!

* * *

– Вас куда-нибудь подвезти? – спросила Белкина, после того, как они обменялись контактами.

– Ну, вообще-то мне сейчас надо на Ленинградский проспект, и если это вам по дороге…

– Не совсем, – улыбаясь, честно призналась Надя, – но вы садитесь, садитесь, я вас довезу.

– Спасибо! – не стала упрямиться Вера.

Когда она позвонила Вике, та сразу вспомнила Вадика Пряхова: он, на общем сборе выживших «лампочек», рассказывал, как аватар пил его бабушку и вдруг испарился (и все остальные аватары тоже, потому что именно в тот момент на лысорей обрушился адский коктейль) – вот как Елизавета Васильевна сделалась призраком.

Наведывалась, наверняка, к внуку и другим, «лампочкам», но и её Вадик, и замаскированная браслетом Вера, и Андрей с Викой – жили обычной жизнью. Мешать им смысла не было, и Пряхова стала терпеливо ждать, когда же подвернётся возможность эффективно растратиться, чтобы обрести покой не абы как, а с пользой для выживших…

И дождалась! Леночка Макеева своё цветочно-огненное шоу устроила. Такое, что отлетавшая душа Жени Морозова сумела родовое беспокойство о старинном могучем артефакте наружу выплеснуть и до других донести – жаль только, что другие – не упокоенными мёртвыми оказались, а живые-то всё знания о ключе праотцов к тому времени полностью утратили. Виноваты в этом, конечно же, были предки Морозова, которые отчего-то решили, что раз артефакт достался именно им, то и самая великая «лампочка» вырастет в их роду – боже, ну и снобизм, блин! Столько десятилетий передавать кулон из поколения в поколение, что забыть в итоге его назначение!

Хорошо, хоть Елизавета Васильевна всё ещё здесь, на Земле, оставалась! Ведь запросто могла бы, например, являться чувствительным людям и пугать их, пока не израсходуется, или ещё какую-нибудь подобную ерунду придумать, лишь бы быстрее из ловушки между жизнью и смертью выбраться и продолжить тот путь, что положен каждой душе умершего! Но нет! Она так не хотела! Бабушка-божий-одуванчик… Год целый невидимым привидением возле людей из плоти и крови проболталась, выискивая подходящий случай, и в итоге нашла: сумела и внуку своему и вообще всем «лампочкам» послужить.

Так же в своё время сделал и Верин родной дедушка: пришёл в самый нужный момент и отдал всё, что имел, внучке, жизнью ради неё пожертвовал, и от этой мысли всегда вставал в горле комок…

«Да уж! – Острожская решительно надела кулон на шею. – Придётся мне как-то поднапрячься, не могу же я обмануть ожидания стариков!»

Белкина покосилась на сидевшую рядом пассажирку, но спрашивать ничего не стала – Вера с этим хорошо постаралась, и сейчас ей от этого сделалось неуютно: сказала Наде, что не лезет без спроса в личное, а сама так беспардонно на неё надавила… Но с другой стороны – а что ещё было делать? Открывать Белкиной тайну «лампочек» – пусть даже та и видела какое-то время чернопёрость – Вера не могла, права морального не имела, да и как объяснить это непосвящённому человеку? Даже детишкам, малым «лампочкам», такое не описывали, а вкладывали инфу напрямую, минуя человеческую говорильню, ибо слова в таких делах всё только запутывают!..

«Уж, простите, Надежда Игоревна, но пришлось мне с вашим светаком немножко поработать… Как у Каптуша, только «с обратным знаком»: парню я язык развязала, чтоб всё выболтал, а вам, наоборот, желание выспрашивать постаралась отбить… неплохо получилось вроде!.. Может, я и правда, та самая достойная?»

Вера накрыла ключ праотцов ладонью, следя за фрактальным узором на запястье – тот и не думал больше двигаться. Но ведь, когда Надя только подошла, он среагировал, как и кулон, который тоже вибрировал – для чего?.. Чтобы я этот ключ праотцов себе забрала? Ну, вот я взяла его, и?.. по-прежнему ни малейшего понятия не имею, что с ним делать… А ведь кто-то же знал! Откуда вообще взялся этот ключ праотцов, кто стал его самым первым обладателем и почему… Теперь уж и не выяснить: все, кто был в курсе, погибли!..»

– Пряхова назвала меня солнечным человеком, – поделилась Надя, выезжая из переулков на крупную магистраль. – Сказала, я могу легко отторгать тьму и запасать свет. Даже делиться им с теми, кого люблю, как я сделала с Женей…

– Вы и вправду солнечная! – подтвердила Вера, разглядывая чужой светак: многие потоки в нём отливали золотистым сиянием, и даже воронки и вмятины от боли и неприятностей выглядели светлее и меньше, чем у других. – Хороший, светлый человек.

– Значит, если чёрнопёрые попытаются меня заразить, у них не получится?

– Я думаю, они не станут даже пытаться, но раз вы боитесь, то лучше увольняйтесь оттуда – гоняться за вами они точно не будут, а работу вы, с вашим опытом и ответственностью, легко найдёте, даже не сомневайтесь!

– Я на самом деле боюсь! – созналась Надя, останавливаясь на светофоре. – Особенно Кафтырёва, Лявис и Десятова. Сегодня на завтрак явился очень сильно заражённый гость, я таких раньше не видела, зато всё это чёртово трио с утра куда-то отчалило. Мне кажется, они явно усилили свою тёмную деятельность, а я теперь, без рыбки, больше не смогу видеть чернопёрости!

– На сто процентов я не уверена, но скорее всего – да, не сможете… что? – брови Веры взметнулись вверх. – Хотите забрать кулон назад?

– Н-нет! – Белкина помотала головой вопреки тому, что было заметно из её светака. – Нет, не хочу… пусть! Пусть я не увижу новых заражённых, главное, тех, кто «командует парадом» я уже знаю, а ключ… Ключ праотцов должен нормально работать, а не служить у какой-то трусихи индикатором! И из пансионата я не уйду – буду там вашим агентом, – она криво улыбнулась, – и… И ещё я хочу собственными глазами увидеть, как эти твари загнутся… вот такой светлый я человек! – она хмыкнула.

– Вы хотите наказать их за смерть вашего парня, – пожала плечами Вера. – Это нормально для любого, даже самого светлого, человека – хотеть справедливости!

Зажёгся зелёный, и Надя молча поехала дальше.

Глава 14
Бойцовские навыки

Разговор насчёт Пряховой завершился тем, что Вика спросила про встречу с матерью Кости Десятова, и Вера рассказала, как столкнулась с самим парнем, и обнаружилось, что он – не «лампочка», так что предупреждать его пока незачем.

«А я, кажется, отца его сегодня утром видела! – внезапно заявила Вика. – Когда хлеб покупала. В кассу уже стояла, как вдруг – мужик! – так похож на Илью Десятова! Ну, я сразу туда дёрнулась, а он уже спиной повернулся и – к выходу, народу там полно, все мешаются, но я всё-таки успела! Успела светотень его посмотреть…»

«Ну, и?!» – поторопила Вера подругу, наблюдая, как Белкина ходит взад-вперёд по переулку и тоже кому-то звонит.

«Ну, и – ничего! Ни тьмы, ни дыр, ни каких-то ещё ужасных вещей я в его светотени не увидела!»

«Значит, это был не он, тебе просто показалось!» – логично заключила Вера, не понимая, чего тогда Вика вообще стала это обсуждать.

«Может быть… – голос подруги отчего-то оставался обеспокоенным. – Только знаешь, светак этого мужика всё равно был каким-то странным!»

«В смысле?»

«Да там совсем ничего тёмного не было, понимаешь? ни единого пятнышка, вороночки, полосочки, капельки, вообще по нулям!»

«Так не бывает! Ты просто не разглядела!»

«Ну, не знаю… – задумчиво протянула Вика. – Может и так, конечно… только всё равно! Светотень была очень уж правильной: всё такое гладкое, цветное, красивое… слишком красивое!»

«Но он ведь ушёл?»

«Ушёл… но мне почему-то страшно! Хотела Андрюшке позвонить, потом вспомнила, у него сегодня какие-то важные встречи, переговоры. Сказал, задержится… Вот я и подумала: фигли мужика дёргать, ничего ведь не случилось, так, страхи какие-то необоснованные!»

«Ну и забей тогда, раз необоснованные! Слушай, Вик, – заторопилась Вера, глядя, как Белкина, давно закончив разговор, продолжает тактично бродить по переулку, дожидаясь, когда Острожская наконец наговорится. – Мне пора, человек ждёт, неудобно!»

«Подожди, Вер, а ты потом… как, сильно занята? Может, заскочишь ко мне, а? Посидим, поболтаем, чайку попьём! Ну, пожалуйста!»

«Ладно, заеду! Всё, Вик, пока».

* * *

– Ленинградский проспект, – сообщила Надя. – Приехали.

– Ага, вон там, у магазина, остановитесь, пожалуйста.

– Будем на связи!

– Да, Надя, спасибо, звоните мне обязательно! Можно в любое время.

– И вы тоже держите меня в курсе.

– Я постараюсь.

Едва Вера вылезла из машины, как от Вики пришло сообщение: «Где ты? Ты скоро?».

«Я уже здесь, у магазина, что купить?» – «Жди, спускаюсь!»

«Зачем?» – хотела было написать Вера, но тут же передумала: гормоны, что с беременной возьмёшь? «Небось мороженого – да не любого, а строго конкретного! – захотела, причём с солёными огурцами вместе».

Вздохнув, она убрала смартфон в карман и стала медленно прохаживаться у входа в магазин, ожидая Вику, потом завернула за угол и оглядела двор: что-то долго она спускается!..

В груди шевельнулось нехорошее предчувствие, и ноги сами понесли Веру к подъезду подруги. Вспомнилось вдруг, как Белкина сказала, что сегодня всё трио чернопёрых куда-то из пансионата отчалило, и Вера, спринтерским рывком преодолев последние метры, влетела в подъезд. Сверху раздавались стуки, громкий шорох, сдавленное мычание!

Она бросилась по лестнице и между третьим и вторым этажом почти столкнулась с двумя мужиками в чёрных масках, которые волокли Вику вниз: один держал захватом сзади, зажимая ладонью рот, второй тащил за ноги, как мешок с картошкой.

Вера выметнула свой светак навстречу чужакам, но в самый последний момент успела дёрнуть его назад, когда что-то тёмное, сосущее вдруг потянулось навстречу. Что это, откуда взялось?! Сразу вспомнились прошлогодние «медузы». Защита от воздействия! Причём агрессивная! К счастью, кусачие чужаки были несамостоятельны и неповоротливы, контакта удалось избежать, но что делать-то теперь?!

Без доступа к светакам все способности «суперлампочки» бесполезны!

Она беспомощна!

Из-за спин тащивших Вику мужиков вдруг выскочил третий и сильно толкнул Веру – она упала на плитку задницей и взвизгнула, а мужик прыгнул вперёд и, придавив к полу, ударил ладонью по лицу. Боль обожгла щёку, и тут вдруг с Вериным светаком что-то случилось.

Он сам собой резко раздался в стороны и тут же собрался вновь, перетряхнув потоки в совершенно новую конфигурацию, – всё произошло быстро, очень быстро, мгновенно! Бац! – скорость, место, толщина и цвет части переливов стали другими, в глазах потемнело, внутри всё резко сжалось, и тут же распрямилось вновь, словно бомба взорвалась. Девушка глухо охнула, на краткий миг потеряв всякое ощущение себя и мира вокруг, а потом открыла глаза и поняла, что время замедлилось, а тело налилось новой, звенящей силой.

Удар двумя ладонями по ушам застал мужика врасплох, он клюнул носом, валясь на девушку, а она уже захватила его правую руку, дёрнула вниз, прижимая боком к земле, и одним резким движением сбросила с себя. А едва он оказался на спине, ударила сцепленными в замок руками в живот и потом по голове. Оглушённый, он скорчился, не в силах подняться. Зато Вера уже вскочила и с размаху саданула ногой прямо в пах того, кто держал её подругу за голени. Руки его разжались, он согнулся и тут же получил коленом в голову. Мужик упал и покатился вниз по лестнице, а его подельник отшвырнул придушенную захватом Вику и атаковал Веру.

Удары пришлись в пустоту – девушка была слабее и ниже противника, но при этом гораздо проворней: легко уходила в сторону, ныряла, уклоняясь от его кулаков так, что он не мог её даже зацепить. Зато она, словно танцуя перед громилой, то и дело пробивала его в любые плохо защищённые места: по рёбрам, в живот, куда доставала, пусть и не причиняя сильного вреда, но изматывая, пока не улучила момент, чтобы, размахнувшись всем корпусом, нанести снизу вверх мощный апперкот. Голова мужика ушла вверх, и Вера ударила его ещё раз, по кадыку, отправив в нокаут.

– Вика! – она кинулась к подруге – та лежала у стены без чувств – и яростно встряхнула её за плечи. – Вика, очнись!

Первый мужик стал медленно подниматься, и Вера ударила его по шее ногой, вынудив снова бухнуться на пол, но перед глазами замельтешили чёрные точки, и она почувствовала, что не хватает воздуха. Тряхнув головой, чтобы прогнать усталость и муть, она повернулась к подруге – та слабо шевелилась, тихонько постанывая. Снизу раздавался шорох – видно, второй бандит тоже уже приходил в себя.

– Бежим! – Вера схватила подругу за руку и потянула вверх.

– А? – Вика открыла глаза и, увидев распростёртое на полу тело мужика, вскочила на ноги. – К-к-куда?

– Обратно в квартиру! Быстрей, меня надолго не хватит!

Подруги бросились к лестнице и побежали наверх. Вера задыхалась, сердце лупило, как бешеный молот, руки-ноги отяжелели… третий этаж… её стало мотать из стороны в сторону, тело почти не слушалось… четвёртый! Перед глазами темнело, ещё пролёт… площадка, остался последний подъём. Сквозь шум крови в ушах, она слышала, как Вика звенит ключами, отпирая дверь, мимо прошёл вызванный вниз лифт. Вера с трудом, почти на четвереньках доползла до пятого этажа, где её подхватила подруга и буквально втащила в квартиру, захлопнув дверь, когда двери лифта открылись.

Вика приникла к глазку.

– Это тот мужик, что схватил меня, когда я вышла, – прошептала она, обернувшись к подруге.

Раздался звонок в дверь, лифт снова пошёл вниз.

– Вызывай полицию… – выдавила Вера и, прежде чем зрение на пару минут пропало, успела заметить, как её светак опять перетряхивает потоки.

Снова краткая дезориентация, «взрыв бомбы» внутри, и всё легло на свои места: она открыла глаза и поняла, что вновь стала самой собой. Тело ломило, руки ныли, костяшки были сбиты в кровь, и слабость одолевала страшная. Вика что-то говорила по телефону, но Вера не слушала, а, сидя прямо на полу в прихожей, с изумлением смотрела на свою правую руку, вспоминая, как мощно, подключив силу всего тела, врезала громиле снизу в челюсть. А потом ещё и по кадыку, наотмашь, тыльной стороной пальцев – кто и когда мог научить её такому?! Никто. Она откуда-то всё знала сама, вернее, тело её знало!.. Пертурбации в светаке! – это они!.. Они сделали Веру бойцом! вот только физических сил у неё оказалось маловато – ведь никаких специальных тренировок она не проходила… Хорошо, хоть фитнесом иногда занималась, не то сердце вообще бы, наверное, лопнуло…

– Господи, Верка, ну ты как?! – покончив с телефонными переговорами, Вика бросилась к ней.

– Да фигово чё-то…

Раздались громовые удары в дверь.

– Я полицию вызвала! – вздрогнув, прокричала Вика. – Уже едут!

– Помоги встать! – ухватившись за руку подруги, Вера поднялась.

– Что с тобой, тебе плохо?

– Ничего, нормально, не волнуйся! – она доплелась до дивана и плюхнулась, откинувшись на спинку. – Надо только отдохнуть чуточку, и всё пройдёт.

– Ладно, – Вика присела рядом и прислушалась: в дверь больше никто не колотил, на лестнице стало тихо. – Сбежали, похоже, уроды поганые!

– Что это, блин, вообще за мужики?!

– Да хрен его знает! – дёрнула плечами Вика. – Маски-шоу! Не успела лифт вызвать, как они набросились! Не поняла даже, откуда выскочили.

– Самое неприятное, что их светаки были защищены! У всех троих!

– Как это?

– А вот так! Кусаются и невозможно воздействовать! Хорошо хоть, управлять ими мужики не умеют, но свой-то мне пришлось держать на расстоянии!

– Но тогда… – лицо Вики вытянулось от удивления. Тогда как же мы от них сбежали?.. Подожди! Я видела, как один бросил тебя на пол и влепил пощёчину, а потом… этот, сзади, вдруг начал меня душить, и я отключилась… Я не понимаю – ты что, вырубила их… чисто физически?! Трёх здоровенных бандитов?

– А ты думаешь, чего мне теперь так хреново? Перерасход!

– Перерасход? – Вика совсем растерялась.

– Что-то переколбасило мой светак – и я мгновенно научилась драться.

– И что же это? Что твой светак переколбасило?

С улицы раздались завывания полицейских сирен.

– Едут! – Вика вскочила и метнулась к окну. – Сейчас будут здесь. Что мы им скажем?

– Правду. На тебя напали, но удалось сбежать.

– Они сидели в засаде. Ты, когда ко мне приехала, ничего подозрительного не заметила? Машину, например…

– Да нет, – покачала головой Вера. – Белкина высадила меня у… блин, Белкина! – Вера вытаращила глаза – как же она могла забыть?! – и принялась ощупывать шею и грудь. – Ключ праотцов! Где он? Где ключ праотцов?!

– Какой ещё ключ? – не поняла Вика, но тут раздались настойчивые звонки в дверь, и она вскочила с дивана. – Полиция!

– Его нет!.. – в ужасе пролепетала Вера.

* * *

– Что значит – ушла? Да ты что, Китаец, совсем, мать твою, охренел?! – взбесился, едва дослушав доклад, Кафтырёв.

– Виноват!

– Да что мне с твоего «виноват»? – доктор вскочил, стукнув ладонью по столу. – Малолетка, чуть за двадцать, адрес её пробили, чего ж вам ещё?! – Он подошёл к стоявшим посреди кабинета боевикам и принялся ходить, заглядывая каждому в лицо: – Как можно было втроём! – я ещё раз повторяю: втроём!! – её упустить? Одну девчонку?

– Она была не одна, – обронил Неон.

– Муж, что ли, не вовремя явился? – поднял брови Кафтырёв и, остановившись напротив, ткнул пальцем прямо в синяк на его скуле, но подчинённый даже не дёрнулся, только губы плотнее сжал. – Это он тебе в табло зарядил?.. А? Не слышу ответа!

– Нет.

– А кто же? Неужто девчонка себе телохранителя наняла? – криво усмехнувшись, доктор перешёл к Приколисту и впился в него взглядом.

– С ней была другая девица, – вынужден был сознаться тот.

– Другая девица? Это она вас так уделала? девица?! Она что, боевик? Агент спецслужбы? Как выглядела?

– Обычная девка, на вид лет двадцать… – пожал плечами Неон. – Но дралась как… – он сдвинул брови, пытаясь подобрать слова, – …как потерявший форму профи.

– Что?.. – Кафтырёв повернулся к нему и, осенённый какой-то мыслью замер, сверля яростным взглядом.

– Они сбежали в квартиру и вызвали полицию, – сказал Китаец. – Пришлось нам уйти, чтоб не светиться.

– Профи лет двадцати… – напряжённо над чем-то думая, пробормотал под нос доктор и вдруг громко осведомился: – Эта вторая девица тоже была «лампочкой»?

– Вопрос не к нам, – ответил Китаец.