Текст книги "Препод. В тени запрета (СИ)"
Автор книги: Ольга Тимофеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)
Глава 25
– Как… свадьба? – поднимаю взгляд на Тимура. – В смысле свадьба?
Он молчит. Как будто дает мне время осознать то, что он сказал и принять это. Какая ещё нахрен свадьба?!
Дергаюсь и скидываю с себя его руки.
– То есть ты женишься и сейчас изменяешь своей невесте?
– Нет.
– Как нет?! Как нет, Рокотов?!
Я хочу быть сильной и держаться, но он своими словами подкашивает так, что эмоции держать в себе не получается никак. За ребрами неприятно тянет и больно трепыхается сердце.
– У нас с ней уговор, что до свадьбы я могу спать с кем хочу.
– Она знает обо мне?
– Нет, конечно.
– Я не понимаю ничего.
– Тебе не надо ничего понимать. Я тебе ничего не обещал и не предлагал. Мы просто с тобой классно проводим время вместе.
Я – просто классное время. Заебись.
– По твоему, это честно? Что ты не рассказал мне этого раньше?
– Зачем? Тебе же нравилось все. Ты и сейчас не хочешь это прекращать.
– А то, что у меня какие-то чувства есть, это тебе не важно?
– Я тебя хотел, ты – меня. Остальное – только бы усложнило все.
Я смотрю на него и не могу поверить в то, что слышу. Это как вообще?
– И много таких, как я?..
– Сейчас только ты.
– Давно?
– Как мы с тобой в клубе встретились.
– И когда твоя свадьба?
– Скоро.
У меня так много мыслей и вопросов, что я не знаю, как это все собрать в одну кучу и что спросить первым. Кто его невеста, почему так все странно, почему он других девушек ищет, что с ней не так, кто я вообще в его жизни?
– Мия, – Рокотов делает шаг ко мне.
– Не надо, – вытягиваю руки вперед, чтобы он не приближался ко мне.
Он все равно ступает и упирается грудью в мои ладони. Кожей ощущаю, как бьется его сердце там, он живой. И что все это значит, я не понимаю.
– Нам же хорошо вдвоем, зачем думать о том, что будет?
– Ты сейчас со мной, а не с ней.
– Да.
– Что во мне такого есть, чего нет в ней? Почему ты не с ней?
Рокотов своим признанием сам развязал мне руки. Если я его и так потеряю, то в чем смысл бояться спросить что-то не то.
– Потому что она должна быть невинна до свадьбы.
– Хах, она мусульманка, что ли?
– Нет, но не только у них такие правила.
– Окей, – я ослабеваю в локтях и сгибаю их, подпуская Тимура ближе., – а ты как… мммм, по договоренности это как?
– Я ей сказал, что мне нужен секс, она и ее семья против. Поэтому она согласна, если я буду раз в месяц снимать какую-то женщину и без любви трахаться с ней.
– Хах, раз в месяц? – упираюсь руками в стол и раскрываю себя Рокотову. – А ты прямо слепо следуешь тому, что она говорит.
– А зачем спорить? – делает ещё шаг ко мне и становится между моими раскрытыми бедрами. – Всех устраивает.
Я даже сейчас его хочу придушить и одновременно чувствую, как из меня сочится желание.
– И зачем тебе такой брак? – глядя в глаза, ныряю рукой под его халат и нащупываю набухший член.
– У меня слишком искалеченное детство, чтобы я кого-то полюбил, а она идеальна для семьи. Спокойная, тихая, домашняя. А от брака с ней будет выгодно и мне, и ее семье.
Жамкаю его и приотпускаю.
– А если бы от брака со мной было выгоднее, ты бы меня выбрал?
Отрицательно машет головой.
Я в ответ сильнее сжимаю член.
– У нас уже подписан брачный договор.
– Земля, недвижимость?
– Не важно, Мия.
– Ты берешь ее замуж в обмен на землю.
– Тебе не идёт быть циничной. Все немного не так, но…
– Но суть не меняется. А если она тебе в постели не понравится? То что? Будешь всю жизнь прятаться и изменять ей?
Тимур наклоняется ко мне.
– Мия, я никого никогда не любил и не привязывался, секс он и Африке секс.
– Да? – смеюсь ему в лицо. – Ну-ну. Когда она будет лежать как бревно, не будет кончать от тебя, сухая вся будет, тогда ты мне расскажешь, что секс со всеми одинаков.
Отпускаю Тимура и, накинув на плечи халат, спрыгиваю со стола.
– Куда? – перехватывает меня одной рукой и разворачивает к окну.
– Спать! А ты иди ищи другую дуру.
– А я уже нашел, – прижимает меня телом к холодному панорамному окну в номере.
– Нет! – пытаюсь его спиной оттолкнуть, чтобы прикрыть наготу. Хоть в номере и темно, а мы на пятом этаже, но я стою обнаженной в окне с видом на проспект.
– Да! Я не отпускал тебя.
– Я не хочу!
Рокотов прикусывает с силой кожу на задней стороне шеи, и я как гирлянда моментально вспыхиваю. Остро, горячо, как свинцом наливается низ живота и он погружает в меня пальцы. Начинает ими двигать вверх и вниз.
– Не буду с тобой больше, понял?
– Будешь, – расставляет мои ноги шире. – На эти выходные мы вместе. И ты со мной. – Головкой члена водит мне между ног и аккуратно входит.
Мозгами понимаю, что надо оттолкнуть, но никто такую команду по нейронам не отдает телу. И как это сделать? Когда я предвкушаю уже, какой это будет кайф с не моим мужчиной. Последний раз… На прощание… Чтобы запомнить.
Нас не видно, если только мой силует, что прижат к стеклу, упираясь руками над головой.
Ощущение, что кто-то за нами подглядывает, повышает градус возбуждения в тысячу раз.
Рокотов, не скупясь на силу, входит в меня глубоко, растягивает максимально мои стеночки, а я чувствую его, твердого и ненасытного как никогда.
– Откажись от нее, – шепчу в темноту, – она же тебе не интересна, не нужна и секс с ней будет скучный и редкий. Если вообще будет.
– А я открыта ко всему, к любым экспериментам… хочу тебя всего… Каждый сантиметр твоего тела, член твой, венки на нем облизывать…
– Хватит, Волкова! – Рокотов рычит и затыкает мне рот ладонью. Чаще и сильнее двигается.
Я опускаю свою ладонь на складочки и начинаю двигать ей, иногда касаясь члена, чтобы он знал, как я хочу себя, когда он рядом.
Выгибаюсь ему навстречу и двигаю пальцами по клитору чаще. Закидывая себя на очередную волну оргазма.
В отражении зеркала наблюдаю, как он толкается в меня бедрами. Как сжимает их и напрягает. Как его косые мышцы напрягаются и уходят вниз.
Как сжимает мою грудь и, не останавливаясь, двигается.
Стекло возле лица запотевает от моего частого дыхания.
Машины внизу проносятся по делам, даже не представляя, что могут увидеть только подняв глаза. Другие мужчины.
Я прикусываю ему зубами кожу на пальцах, чтобы убрал руку от моего рта и продолжаю специально дразнить.
– И ты позволишь, чтобы меня кто-то другой вот так трахал? Да? Не ты касался. Не ты целовал. Не тебе буду делать минет.
– Сучка, – шлепает по попе и, стягивая мои волосы, входит глубже.
А меня от этой тянущей боли скручивает и взрывает на его члене.
– Блядь, – резко выходит из меня, кончая на ноги и ягодицы.
– Так как со мной, ни с кем не будет, – шепчу на выдохе.
Будет не будет, не знаю, но хочу, чтобы в этот момент, ему в голове именно эта мысль засела.
Во мне все пульсирует и пульсирует. Как никогда ярко и насыщенно. Что я уже снова хочу его.
– Твою мать, – часто дышит мне в шею. Я с тобой совсем забыл про презервативы!
Забыл?!
Испарина от только что произошедшего оргазма моментально превращается в холодный пот.
– Прости, – выдыхает и вытирается халатом. – Я все решу сейчас. Закажем в аптеке таблетки.
Разворачивается и идёт к своему телефону. А я впервые, наверное, вижу его в замешательстве.
Сама же кладу руку на живот и вслушиваюсь. Хочу что-то почувствовать, но пока только остаточные спазмы от оргазма.
– А если я забеременею, – оборачиваюсь к нему и поднимаю свой халат, – кого ты выберешь?
Тимур замирает и растерянно поднимает на меня взгляд.
Глава 26
Рокотов
“Чем прервать беременность…”
Вбиваю в поисковике.
“Существует два вида искусственного прерывания нежелательной беременности: механический (хирургический аборт, вакуумная аспирация, или мини-аборт) и аборт таблетками…”
Что???
Чёрт. Не то.
“Экстренная контрацепция”
Вбиваю другой запрос.
Что такое экстренная контрацепция... Как работает… Статьи…
Наконец выкидывает на сайт с конкретными названиями лекарств.
– Тимур, – тихо зовет Мия, и я на автомате отрываю взгляд от телефона и смотрю, как она поднимает свой халат и, не скрывая наготы, спокойно его накидывает на плечи. – А если я забеременею, кого ты выберешь?
Девочка моя… Блядь, из-за меня же все. Она не виновата.
– Ты не забеременеешь, Мия, не волнуйся. Я сейчас закажу доставку из аптеки. Я нашел таблетки, все будет хорошо.
– Я, конечно, не видела твою невесту, но у нас бы точно получились красивые дети, – с укором мне бросает и проходит мимо меня, скрываясь в душевой.
Когда слышу шум воды за стеной, поджимаю яйца и возвращаюсь к телефону. Заказываю постинор – первое, что есть в списке и что можно купить без рецепта.
Я мудак. Конченый придурок и идиот в одном флаконе.
Сам не понимаю, как забыл обо всем с ней. Стерва мелкая. Вроде неопытная. Но на мозги надавила так, что переклинило на ней. Мало того, что презерватив забыл надеть, так я даже не вспомнил, что он в принципе не надет.
Только когда она начала кончать, понял, как это охеренно вживую с ней и почему так чувствую все остро. В последний момент опомнился, но было поздно.
И с собой ее не надо было брать, конечно. Но не смог удержаться, чтобы не провести с ней лишние выходные. Пресытиться хотелось. Чтобы проще было отпустить.
А че-то все херовей и наоборот, получается. Как заворожённый какой, думаю о ней постоянно. И хочу трогать. Целовать. Лежать. Трахать. Время проводить.
Даже сейчас, хочу пойти в душ за ней.
И черте какими силами останавливаю себя, чтобы это не сделать.
Без презервативов это конечно совершенно другое все. Она так чувствуется охуенно. Тугая такая и горячая.
От одной мысли, снова дубеет.
А если она забеременеет? Твою мать. Твою, сука, мать. Я и там не могу дать обратный ход. И ее не смогу просто так бросить и откупиться. Бросить своего ребёнка…?
Я откидываюсь на кровать и смотрю в белый потолок.
Рокотов, ты куда-то не туда свернул. Надо заканчивать с этой девчонкой.
Закончу. София все равно возвращается. Разрываться я не смогу. Но из этих выходных выжму все.
И пойти за ней в душ, останавливает только то, что может приехать доставка из аптеки.
Мия, София….
Мия – это вспышка, которая непонятно, когда и от чего может потухнуть. Да, сейчас крышу от нее сносит, но как будет завтра или через месяц.
И у нас разница в возрасте. Какие у нас интересы-то общие? Секс? И все? Далеко мы на этом уедем?
Главное, я теряю дохуя, если разорву этот контракт. В частности приличный кусок земли из “приданого”, на котором планировал построить торговый центр.
А что с Софией?
С ней тоже прыжок в омут неизвестности. Целовались пару раз. Поцелуй и поцелуй. Ничего такого, чтобы вспыхнуло и мерцало, но там как бы сразу красный свет горел, что нельзя с ней. Она идеальная жена, чтобы показать ее в обществе, чтобы сходить с ней на деловую встречу, на фотосессию.
Но дальше…
И я лукавил, конечно, в разговоре с Мией, когда говорил, что секс он и в Африке секс. Со всеми он разный. И с Софией может быть вообще непредсказуем. И, если будет что-то не так, то мне придётся найти любовницу.
А образ любовницы, которую я хочу до чертиков – это сейчас Мия.
Вода в душевой стихает. Я снова сажусь на кровать и как зомбированный жду, когда выйдет Мия. Светлые волосы собраны наверху в небрежный пучок. Кожа распаренная и чуть розоватые щеки. Завязанный на узел белый халат.
– Привезли?
– Нет ещё. Мия, иди сюда, – пальцами подзываю к себе и она слушается, не спорит.
Когда подходит ближе, тяну к себе на колени и утыкаюсь ей в шею, втягиваю аромат геля для душа.
– Прости.
– Тимур, хочешь, я рожу тебе ребёнка? – обнимает меня за шею, прижимаясь щекой.
Стрелами пробивает броню, которой я постарался закрыть все чувства.
– Мия, мы совсем не знаем друг друга. Ты росла без отца. Я рос вообще без родителей. А если у нас не получится, с кем он останется? Как будем делить?
– А если у тебя с невестой не получится, как ты будешь делить? – как будто уже думала об этом.
– С ней я пока не планирую детей.
– Со мной тоже не планировал, а вон как получилось.
– Ты ещё не беременна. Это даже не аборт. Просто предотвращает овуляцию.
Поглаживаю через халат ее тело. Знаю его уже лучше, чем она сама.
– Я слишком бедная, чтобы от меня рожать детей?
– Нет, Мия.
Смотрит мне в глаза, что-то там хочет прочитать. Вздыхает и поднимается.
– Я думала, что ты лучше, что у тебя вот тут сердце, а не золотой слиток, который ты как копилку пополняешь ещё большим богатством. Зачем тебе столько, если ты даже не хочешь найти свою мать и показать ей, чего ты достиг без нее?
Я только открываю рот, чтобы ответить, как у меня оживает телефон и высвечивается незнакомый номер.
– Да.
– Это доставка из аптеки, куда подняться?
– Я спущусь, ждите в фойе.
Специально даю себе время, чтобы подумать, а ей остыть.
Нам обоим пока не нужен этот ребёнок. Никто его не планировал и никто не ждал. Не хочется делать его заведомо сиротой.
Не спеша поднимаюсь в номер. Все правильно. Не сейчас.
Возвращаюсь в номер, вскрываю пакет и достаю таблетки. Выщелкиваю одну из блистера и протягиваю Мие со стаканом воды.
– Уверен? – в глаза смотрит, как будто осуждая.
– Мия, все должно быть в срок и тогда, когда должно быть.
– А если бы я уже была беременна, ты бы и на аборт отправил?
– Нет. Но ты ещё не беременна и это не аборт. Просто ставим на паузу твою физиологию. Может, ты и не забеременела бы сейчас, это же все тоже в определенные дни происходит.
– А если бы твоя невеста так попала, ты бы ее тоже пичкал таблетками?
– Мия, давай не будем предполагать. Пей, – протягиваю ей таблетку.
Она ненавидит меня сейчас, но потом спасибо скажет, что у неё нет ребёнка. Забирает таблетку и воду. Отворачивается к окну.
Подносит руку ко рту, запрокидывает голову и следом запивает водой.
– Все, – протягивает мне стакан с остатками воды. – У тебя нет детей от меня.
Разворачивается и ложится в халате на кровать, скручиваясь и закрываясь от меня.
Ничего. Позлится, потом спасибо скажет.
Глава 27
– Мия, я освободился, – Рокотов звонит после обеда, – ты как себя чувствуешь? Может, прогуляемся?
Прекрасно!
– Да, давай, вроде ничего, надо развеяться.
– Сколько тебе надо времени, чтобы собраться?
– Минут двадцать хватит, – спокойно отвечаю ему.
– Хорошо, наберу, когда подъеду.
Рокотов отключается, а я поднимаюсь на кровати и начинаю прыгать.
– Царица, Царица…
напеваю сама себе.
После вчерашнего очень переменился, как развернуло его на сто восемьдесят градусов. Ну и раз хочет поухаживать и пожалеть… сам же сказал, чтоб не отказывалась от подарков и внимания.
А я только уточнила, что мужчину уже выбрала. Другой мне не нужен.
Напеваю и быстро собираюсь. Все равно даже, куда мы пойдем, в кафе, в кино или просто погулять. Мне нравится с ним всё.
Через двадцать минут спускаюсь к выходу, Рокотов уже ждет, с букетом цветов. И стрелами ещё больше заполняет мое сердце. Сборный букет, из которого я знаю только гортензию и гипсофилу, но это вообще не важно. Просто утыкаюсь носом в воздушный, пастельный букет и вдыхаю цветочный, прохладный аромат.
– Очень красивые, спасибо. Куда мы идём?
– Давай где-нибудь поедим и сходим по магазинам, может?
– Как хочешь.
– А как ты хочешь?
– А мне с тобой все интересно, – беру его за локоть.
– Ничего не болит?
– Ээээ… нет, а что должно болеть?
– Живот.
Чёрт.
– Нет, ну так… немного тянет, но всё нормально.
– Но если устанешь, скажи, поедем в гостиницу.
– Хорошо.
Но я не чувствую никакой усталости. Ещё бы я упустила такую возможность, погулять с ним по городу, вкусно поесть. Гуляя потом по торговому центру, Тимур заводит меня в бутик. Нижнее белье почему-то игнорирует, зато выбирает два комплекта атласных с кружевами. Один сорочку, второй топ на бретелях, шортики и халат.
Все такое нежное и приятное к телу. Даже с закрытыми глазами можно понять, как это дорого и качественно.
А ещё сексуально, когда Рокотов даже в примерочной не может сдержаться, чтобы не зажать меня и там. И я не представляю даже, какие титанические силы, он прикладывает, чтобы не заняться тут сексом.
Потом затягиваю его в кино, ещё и на мелодраму какую-то. Как подростки покупаем билеты на последний ряд. Диванчик на двоих. Огромный стакан попкорна.
Как только в зале выключили свет, Я стягиваю обувь и закидываю Рокотову на колени ноги. Он посматривает сначала на мои лодыжки, потом по сторонам.
Но мы никому не интересны. У каждого тут цель посмотреть фильм – у меня провести время с Тимуром. Время, которое как в песочных часах утекает от меня, а я каждый раз отчаянно переворачиваю часы, чтобы продлить ещё хоть на чуть-чуть.
Не хочу это останавливать. Не хочу, чтобы бросал меня, не хочу его свадьбы.
Все как в каком-то фильме или книге, где обязательно будет хэппи-энд. И я так хочу. Поправляю одну ногу и упираюсь ему в пах, специально шевелю там пяткой.
Рокотов вздыхает и бросает на меня в темноте предупредительный взгляд.
А мне плевать. Я его и тут хочу.
Не откажусь сама ни за что. Невесты, свадьбы… Да плевать.
Он мой. У этой липовой невесты вообще на него нет никаких прав. Она никто. Тень, которая когда-то там должна приобрести очертания. А я реальная, живая, со мной он такой, каким ни с кем не был и не будет.
Тимур поглаживает мои икры, второй рукой закидывает в рот попкорн, а я просто любуюсь его профилем, на который отбрасывается свет от экрана кинотеатра. Как дергается его кадык, когда сглатывает. Как же мне нравится все это. Как я люблю все это. Как он почесывает указательным пальцем нос, когда чувствует неловкость ситуации, а я чувствую пяткой, его стояк.
Да, ему нелегко, но мне тоже сложно.
Наконец, не выдерживая, убирает мои ноги и двигается ко мне ближе.
Одной рукой ест попкорн и, продолжая увлеченно смотреть фильм, свободной рукой поднимается выше. Пока не нащупывает шов от ширинки, что тянется ниже. Нажимая на него ведет вниз.
Не спеша вверх.
Снова вниз. Снова вверх.
И все это с невозмутимым лицом, отчего ещё больше бесит и возбуждает.
Я тоже отвлекаюсь на фильм. Пытаюсь уловить, как зовут героев и в чем вообще суть, а Роктов продолжает распускать руки.
Я бы тут сейчас и расстегнула ширинку, и джинсы бы приспустила, но нельзя. Поэтому прикусываю до боли губу, чтобы не стонать от его волшебных пальцев.
Сжимаюсь и пульсируя внутри, сладко кончаю от его рук.
На губах Рокотова лишь легкая ухмылка.
Даже не посмотрел на меня.
Как же я его люблю. Вроде серьёзный мужчина, а со мной, как мальчишка.
Но все сбивает один звонок. Быстро достаю телефон, чтобы не мешать.
Отец.
Черт. Быстрый взгляд на Тимура. Выйти или… нет? Тут я не могу говорить. Пока мечусь, вызов прекращается.
Я не ответила отцу.
Ну и что?!
Мне же не пятнадцать, чтобы каждый мой шаг отслеживать. И что он мне сделает? Когда рядом со мной любимый мужчина, который защитит. Может, вообще с ним навсегда останусь. Так что, папа, извини.
Через пять минут звонит Варя. Ей тоже не отвечаю, тогда она пишет сообщение и предупреждает, что меня искали и она прикрыла.
Ну и отлично.
Никто не испортит мне вечер.
Наш вечер.
Который мы заканчиваем сначала в душе, занимаясь каким-то сладким, ванильным сексом, потом ещё в кровати. Я как зефирка, с которой надо аккуратно и очень бережно, потому что я в зоне риска забеременеть.
Мы не говорим больше о нашем будущем. Я не хочу ничего слышать, просто хочу, чтобы он почувствовал все сам, как ему со мной хорошо. Что Рокотов просто ошибся и пока ещё есть время все обдумать и исправить.
И судя по тому, какие гневные сообщения слал мне отец в воскресенье, он с лихвой компенсирует мне такие незабываемые выходные.
Глава 28
– Где ты была? – ошарашивает отец с порога.
– С Варей ездила, я же говорила, – скидываю с плеча рюкзак и разуваюсь.
– Только до неё я почему-то дозвонился, а до тебя нет, – отец подходит, встречая меня, заглядывает в глаза.
– Пап, я не маленькая, – стягиваю куртку и вешаю на крючок. – Сказала же, куда мы ездили.
– Или не ездили? Обманула меня? – ловит взгляд и продавливает.
– Мне двадцать, мне каждый шаг свой надо рассказывать? Во сколько пописала, во сколько покакала?
– Ты у меня живешь. И ты знаешь, какие тут правила.
– У тебя, но не в тюрьме, – поднимаю с пола рюкзак и иду к себе.
– Мия! Я не закончил.
– Мы ездили с Варей, – оборачиваюсь к нему. – Со мной все в порядке, я просто хотела хоть пару дней побыть не под твоим контролем. Можно?
– Нет. Ты понимаешь, какой пост я занимаю? И что будет, если всплывет, что моя дочь в чем-то замешана, даже если не хотела этого.
– Никто не знает. И я никому говорить не собираюсь, что у ректора есть внебрачная дочь!
Отец от злости начинает чаще дышать.
– Я что хоть раз дала повод так думать? Где-то замечена была? Мне двадцать…
– Тебе двадцать, но живешь ты у меня и я за тебя отвечаю! – отец растягивает горловину домашней футболки.
– Ты каждый раз так говоришь, как будто так и ждешь, чтобы я уехала, – захожу к себе в комнату и бросаю рюкзак на пол. Как же я хочу побыть одна, чтобы вспомнить каждую секунду с Тимуром. Чтобы навсегда эти моменты запомнить.
– Вся в мать. Такая же упрямая.
Упрямая?
– Ты о том, что не сделала аборт? – кричу в ответ и выхожу назад из комнаты. – Так спасибо ей! Иначе меня бы не было.
Отец молча присаживается на диван и растирает ладонью область груди.
– Тебе было бы, конечно, проще, если бы тогда она сделал аборт. Так? Но она упрямая…
– Домашний арест тебе… Расписание твое я знаю. Не хочешь подчиняться… – хватается за шею и начинает растирать ее. – Воды принеси мне, – отец на глазах начинает бледнеть и хватать ртом воздух.
– Сейчас, – бегу на кухню и хватаю стакан, наливаю воды, но когда разворачиваюсь, случайно наталкиваюсь на край стола и, выскочив из рук, стакан падает и разбивается.
Черт.
Я хватаю быстро другой и уже с кувшином бегу в гостиную.
– Пап, ты как…
Часто дышит и не отвечает. На лбу, пока я бегала, выступили капли пота.
– Пап, скорую?
– Таблетки… в кухне…
– Ага, если совсем плохо станет… у меня в телефоне…
– Пап я за таблетками! – бросаюсь на кухню.
– Доронин, – слышу в спину.
Хватаю коробку с его лекарствами, там разберусь. Дыхание у него замедляется, сам становится в мгновение бледным.
– Пап, вот таблетки, держи. Сколько?
И не успевая их выпить, падает в обморок.
– Пап, папа, – бью его слегка по щекам, как в фильмах. – Папочка. Не оставляй и ты меня, пожалуйста. Пап…
Скорая!
Да, скорая.
Хватаю его телефон и… он сказал врача вызвать. Как его Ддддддд….
Листая телефонную книгу, даринов, дворецкий… дикий… Дима… Доронин…
Да! Точно! Доронин.
Набираю сама не знаю кого. Слышала пару раз эту фамилию, а кто и что…
– Да, Роман Борисович, – отвечает взрослый мужской голос.
– Папе плохо стало, он сознание потерял, успел только сказать, чтобы я вам набрала! Спасите его, пожалуйста.
Под пиканье приборов в такт его сердцу за дверью в палате, сижу на стуле в коридоре. Напротив мачеха и Аня.
Любит, наверное, отца. На ней вообще лица нет.
– Скорая быстро приехала, может обойдется…
– Что ты ему сказала? – шипит на меня.
– Ничего, – смотрю в глаза и вру.
– Ничего… Приютили гадюку. Хочешь, чтобы он скорее помер и себе все его наследство прибрать? Не будет этого. Можешь даже не надеяться.
– Об этом сейчас надо говорить? Ему плохо! И ничего мне не надо от него.
– Чего тогда трешься у нас, если не надо. М? Только одни переживания из-за тебя. За выходные извелся, где пропала. Явилась, красавица… Если я узнаю, что у него приступ из-за тебя…
Не мог так переживать, что довел себя до этого состояния. Я ему почти никто, чтобы так переживать. А вот, чтобы меня отругать и поучить, вот на это он мог тратить силы.
– Здравствуйте, Валерий Андреевич, лечащий врач вашего мужа.
– Что с ним? – поднимается мачеха, я за ней, но не вмешиваюсь.
– Гипертонический криз. Сильно поднялось давление.
– И как он сейчас? – ее голос дрожит, не играет, правда, волнуется за него.
– Мы провели необходимые процедуры и сейчас его состояние стабилизировалось. Он немного уставший, но это нормально после такого стресса для организма.
– Можно его увидеть.
– Давайте не сейчас, пусть отдохнет.
– А когда его можно будет забрать домой?
– Думаю, что если все будет продолжать идти хорошо, его можно будет выписать завтра. Мы хотим убедиться, что его состояние полностью стабильно.
– А что именно произошло? Почему это случилось?
– Это могло быть вызвано разными факторами, такими как стресс, неправильное питание или недостаток физической активности.
– Я хочу его увидеть.
– Буквально на минуту. Главное для него сейчас отдых и восстановление.
Папу выписывают через несколько дней и я, как бы ни ругалась с ним, но рада, потому что одной в доме с этими двумя совсем никак. Им как руки развязали. И они меня этими же путами связали.
А я в этом стрессе даже ни на Тимура не смогла отвлечься и позвонить, ни в универ сходить. Все поменялось в один миг. Тот, кто был важным, вдруг отошел на второй план, а кто не важный – вдруг стал дорог, как единственный родной человек.
Вроде и нет у нас ничего с ним, как у отца с дочерью, а все равно переживаю за него. Это все из-за меня. Надо было вот мне именно тогда и именно так наговорить всего. Могла же промолчать. Нет, вот язык.
Обедаю со всеми за столом, но веду себя тише мыши. Не хочу, чтобы плохо стало из-за меня. И даже не спорю, когда меня водитель отвозит в универ и забирает строго после пар. Вырваться никуда нельзя.
Да и страшно волновать отца. Не нужны мне его деньги и наследство, мне страшно остаться совсем одной.
– Дорогая, – слышу в гостиной, как отец зовет мачеху и идёт на кухню, и на автомате замираю, прислушиваясь, – Мне Федя звонил, хотят с ребятами заехать ко мне и проведать.
– То их не затянуть…
– Ну вот… лучше сейчас соберемся, чем на мои похороны.
Папа как скажет…
– Вот типун тебе на язык, – ругается на него мачеха, а я, наверное, впервые, с ней согласна.
– Ты там, может, закажи что, чтоб не готовить. А то все ж с работы, уставшие, голодные.
Вот ещё гостей ему не хватает. И эти тоже, как будто не понимают, что папе отдыхать надо.
– Конечно, ты не волнуйся только, сейчас организуем что-нибудь.
– Они часов в семь приедут.
Меня же, надеюсь, не будут трогать?
Да, скорее всего. Папа меня скрывает, поэтому не будет распространяться. Скорее всего вообще скажут сидеть у себя и не выходить.
Ну и мне даже проще.
Пока все занимаются гостями, я набираю себе в тарелку еды, делаю запас воды и закрываюсь у себя, чтобы про меня просто забыли. Повторяю лекции. Листаю телефон, где в папке с паролем спрятаны фотографии с Тимуром. Списываюсь с Варей, обсуждаем курсовую. Когда доходим до подробностей ее отношений с Бесом, я закрываю дверь в комнату.
И я бы хотела уже десятый раз обсудить с ней Тимура, но тут нельзя. Даже у себя в комнате. кто знает, кто меня тут прослушивает.
– Выйди в гостиную, – бесцеремонно в комнату открывает дверь младшая сестра в черных широких брюках и свободной белой рубашке. Никак не домашний наряд у неё.
– Зачем?
– Папа тебя позвал, – и кривит передо мной губы мне.
– А что случилось?
– Я не знаю, сказал позвать тебя.
Я слышу там незнакомые мужские голоса. Его ученики, что ли, пришли? А я тут при чем? Он же прячет меня или вдруг решил показать?
Ох, черт.
Убираю учебники и поднимаюсь.
– Оденься хоть наряднее, – кивает на мои домашние брюки и топ с широким вырезом на одно плечо.
– Ты, что ли, нарядно одета? – усмехаюсь и, поправив только на ходу волосы, так и иду в гостиную.
– Какой кринж, – закатывает глаза Аня.
А мне даже ещё сильнее хочется ее побесить.
– О нет, я точно пас, – говорит один из мужчин, что сидит ко мне мне лицом и улыбается отцу. Темноволосый, с татуировками на руках. Ничего себе у папы ученики… – я думал это только сейчас женщины на такие уловки идут, чтобы детей заделать, а потом бабки с нас поиметь.
Слова режут по мыслям, как будто подслушивая то, что творится у меня внутри. Как примитивно думают мужчины, что женщинам нужны только их деньги.
Папа оборачивается и замечает меня.
– Младшую вы видели, а это моя старшая дочь – Мия.
Не понимаю, зачем эти смотрины, но подхожу к папе, чтобы не волновать его.
– Здравствуйте, – оборачиваюсь к мужчинам и среди них встречаю взгляд Рокотова.
Ой.
