Текст книги "Препод. В тени запрета (СИ)"

Автор книги: Ольга Тимофеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Глава 3

Мия

Мои крылья. Желания. Запреты.

Надо будет завтра юбку погладить в универ и ещё тетрадей докупить.

Провожу по руке, а там, словно отпечаток, тут же оживают застывшие воспоминания. Как сильные руки сминают кожу.

Переворачиваюсь на другой бок на своем матрасе на полу.

Ручки, фломастеры вроде бы купила. Бутылку для воды новую, точно, старая же треснула.

Влажный, шершавый язык на коже до сих пор фантомно ласкает меня.

Снова переворачиваюсь уже на другой бок.

– Ми, всё нормально? – шепчет и приподнимается на локте Варя.

В полумраке ее силуэт на кровати возвышается надо мной как гора.

– Уснуть не могу.

– Что-то случилось? Репетитор сестры же тебя не поймал?

Не поймал…

Я прикладываю пальцы к до сих пор саднящим от поцелуев губам. На кончике языка всё ещё аромат табака.

До конца и не понимаю, что там произошло. Какая-то дурацкая ситуация, но в теле до сих пор фантомно вспыхивают ощущения от касаний и крохотные мурашки пробегают под кожей.

Бесит, что все это я мечтала ощутить с парнем, в которого влюблюсь, а не с посторонним мужчиной.

– Мия? – вырывает из мыслей Варя. – Поймал всё-таки, что ли? – садится на кровати и закутывается в одеяло, как мумия.

– Не застукал, но…

– Рассказывай давай.

Я выдыхаю, страшно до сих пор.

– Варь, только никому, – сажусь напротив нее.

– Ты же меня знаешь, я если только твоему отцу, а так нет, – смеется в ответ.

Если отец узнает.…

Самое интересное, что её он уважает. Варя сама поступила на международные отношения, в отличие от меня. Я собиралась идти в артисты, готовилась туда два года. А потом… потом мамы не стало, а в ее документах я нашла имя своего отца.

Никаких танцулек. Нужна серьёзная профессия. А так как на серьёзную профессию я просто не готовилась поступать, он пропихнул меня так.

Ректор всё-таки.

– Варь, я пока пряталась, столкнулась там… наверху… в одной комнате, с мужчиной.

– В смысле столкнулась?

– Ну… короче, он принял меня за проститутку.

– И чё? Приставал?

Я кутаюсь лучше в одеяло, а сама свободной рукой касаюсь груди.

– Поцеловал.

– Воу.

– Это так неожиданно было. Я даже не успела подумать.

Останавливаюсь и перевожу дыхание. Облизываю губы и они откликаются пощипыванием.

– И чё дальше?

– Я целовалась с ним, по-взрослому.

– С языком?

– С языком. Это знаешь как, по-другому совсем. Мальчишки они аккуратные, могут быть дерзкие, но все равно осторожные. Этот как танкер, прет на меня, прижал, поцеловал. Не спрашивал даже, хочу я или нет.

– Мне такое бы не понравилось.

– Я тоже думала, что мне так грубо не нравится. Но это как после парилки в холодный душ. Вроде не нравится сначала, но тело взрывается просто от такого контраста и реагирует по-другому.

– А потом что? Ты с ним…?

– Нет, ты что?! – Вспоминаю, как предлагал… Бе… Я такое делать точно не буду. – Он как поняла, что ему надо, так я сразу сбежала.

– Вообще не понимаю, как это? Прижал и поцеловал? А ты чего сразу не сбежала?

– Так как? Все так быстро было.

– Но ты же его не знаешь.

Может, как раз, если бы не знала и сбежала бы сразу. А тут как стоп-кран сорвал этими своими замашками.

– Ми? – снова вырывает из мыслей подруга. – Или знаешь?

– Это один знакомый отца, но он меня не узнал.

– Ёклмн. Ты целовалась со знакомым отца?

– Это плохо, да?

– Он хоть красивый был?

– Лучше бы некрасивый был.…

– Не влюбись только в него, Мимишка.

– Теперь главное, с ним не пересечься. Все, давай спать.

– Только ты ложись и не ворочайся как лаваш на сковороде, – Варя ложится на кровать и натягивает на себя одеяло.

– Спокойной ночи.

– И тебе, пусть тебе приснится твой принц.

– Пусть тебе приснится Квазимодо.

Мы ещё смеемся, но потом затихаем. Я не шевелюсь, поэтому Варя скоро засыпает.

Я снова переворачиваюсь.

И о чём бы ни начинала думать, мысли возвращаются к Рокотову Тимуру.

Мы встречались один раз. Тот день весной надолго врезался в память.

Я забежала перед тренировкой на кухню, чтобы набрать воды, а там они с папой за столом.

Отец представил меня, как старшую дочь. Без имени и фамилии. Пока я наливала воду, они что-то обсуждали, не обращая внимания на меня. Мне казалось, что не обращали, но, когда уходила, заметила, как мужчина наблюдал, рассматривая меня.

Одним словом, любая бы хотела с таким быть.

И он берет не внешностью, хотя, конечно, это первое, что бросается в глаза. Такой расслабленной уверенностью в себе. Непоколебимой даже. Несмотря на разницу в возрасте с отцом, он держится наравне. Не льстит. Не боится. Не идёт на поводу.

Чего не скажешь обо мне.

Я тогда была в спортивной одежде, толстовке, волосы собраны в пучок. На лице солнцезащитные очки. Ничего общего с той, кого он увидел сегодня. Поэтому и не узнал, похоже.

Больше я его не видела у нас. Но потом ещё пару раз слышала фамилию Рокотов. Порылась в интернете и нашла его. Рокотов Тимур – бизнесмен.

О нём вообще было мало информации. В соцсетях нет, в интеренете только общие фотографии.

Но та встреча отпечаталась надолго. Я все представляла, как он влюбится в меня и приедет просить у отца моей руки. Или найдет повод, чтобы снова к нам приехать. Или тайно где-то меня подкараулит и скажет, что не может забыть. Он же знал, кто я, где живу.

Сколько раз, смотря ночью под одеялом фильмы восемнадцать плюс, я представляла его. Каким он будет нежным. Внимательным. Аккуратным.

Но вдруг не случилось.

А сегодня будто эту печать сорвали, и я подумала “а вдруг”… поэтому и не ушла. Но все иллюзии рассыпались, как только я поняла, что он не тот, кого я придумала. Этот – грубый, напористый хам.

Ро-ко-тов Ти-мур.

Мои сломанные крылья. Мои несбывшиеся желания. Мои порочные запреты.

Глава 4

Мия

Я могла бы вызвать такси, но еду сначала на автобусе, потом на метро, потом опять на автобусе. Лишь бы вернуться домой позже.

Возвращаюсь домой ближе к двум. Быстро разуваюсь и иду к себе в комнату, чтобы скорее спрятать платье и туфли, в которых вчера была в клубе.

– Куда крадешься? – выглядывает из кухни младшая сестра и жует бутерброд, неряшливо кроша на пол.

Она невзлюбила меня сразу, как только отец привел меня в дом. Она и ее мама. Ещё бы, не было никого, а тут вдруг нарисовалась ещё одна дочь незаконнорожденная. И хоть отец мне поверил, когда показала ему фотографию мамы, мачеха заставила сдать тест ДНК.

Они все боятся, что мне нужно его наследство. А мне просто не к кому было пойти. Мама погибла, квартира была корпоративной и так как мамы больше нет, то её забрали. Да, меня было жалко, но таковы правила.

Мне, как несовершеннолетней, тогда предложили интернат. Но я пошла к отцу.

Маме я этого никогда не говорила, но я знала, кто мой отец. Как-то случайно нашла среди ее книг его фотографию. Потом по ней нашла его в интернете. Мое отчество совпадало с его именем.

Но раз мама никогда о нем не рассказывала, я тоже не лезла. Она одна меня вырастила, одна всему научила. И я безмерно ей за это благодарна.

Мне хватило пары ночей в интернате, жестокости детей, которые там выросли, которые в первую же ночь украли у меня красивые футболки и кроссовки. Тогда я затолкала гордость подальше и пришла к отцу.

Не то чтобы он вспыхнул горячими чувствами, но не выгнал. Да, с будущим танцовщицей пришлось завязать. Я и так стала бельмом, объявившись как внебрачная дочь ректора одного из самых крутых ВУЗов города, поэтому портить его репутацию ещё больше не могла, а наоборот должна была поддерживать имидж правильной девочки.

А вот когда отец узнал, что я собираюсь поступать на танцевальное отделение, то был скандал и ультиматум. Или я иду получать нормальную специальность, или возвращаюсь туда, откуда пришла.

Но там, откуда пришла, не было ничего. Тут было все.

– Отец дома? – киваю сестре.

– Уехал уже, вызвали по работе. Ты опоздала.

Она достает из кармана телефон и набирает кого-то.

Я прохожу мимо и поднимаюсь по лестнице к себе в комнату.

– Пап, Мийка только приехала… – Докладывает уже. – Не знаю, заспанная какая-то, будто не спала всю ночь.

Я оборачиваюсь на нее и поджимаю губы, чтобы не сказать в ответ.

Дал же Бог сестру.

– Не знаю, спросила, где ты и пошла к себе.

Каждый шаг мой что ли теперь докладывать будет? Достала.

Я отворачиваюсь и иду дальше к себе.

– Папуль, а ты меня любишь? … И я тебя.

Наконец добираюсь до своей комнаты и хлопаю дверью.

Сучка. Я люблю порядок. Не помешана, но люблю. И поэтому крошки от батона уж никак бы не оставила на столе.

Мелкая была у меня в комнате. Что уже искала?!

Я бросаю рюкзак и выхожу назад.

– Аня! – кричу ей и спускаюсь вниз.

– Ну что? – снова вылазит и крошит своим батоном.

– Что ты у меня в комнате делала, а? – наступаю на нее.

Да хоть и хорохорится, но боится.

– А что ты, прячешь что-то?

– Не твое дело.

– Не мое, но я нашла кое-что.

Твою мать.

– Что?

– Кое-что. Одну маленькую черную штучку на серебряной цепочке.

– Отдай, это не твое.

– Не мое, но раз там пароль, значит какие-то секретики есть. А я люблю секретики.

Если она отдаст мою флешку в опытные руки, то её распаролят на раз-два.

– Я в твоих вещах не роюсь, отдай мое.

– Я папе отдам. Пусть он посмотрит и вернет.

– Отдай, – хватаю ее за руку.

– Ай, больно, – начинает выкручивать руку и вырываться.

– Отдай. Мою. Флешку.

– А чего ты так боишься? – зудит мелкая пигалица.

Там записи моих танцев. Не народные, естественно. Хоть и тренировочные, но я там полураздета и на камеру снимали меня, чтобы я посмотрела на себя со стороны.

– Там память о моей маме.

– Подумаешь.… – вырывает руку и идёт на кухню.

– Отдай, пожалуйста, – я за ней, пытаюсь договориться по-хорошему. Я даже предложить ей ничего не могу взамен, потому что у неё нет обязанностей, нет дел. Ходи себе и колбасу с батоном ешь.

– Я подумаю, что попросить взамен.

Хоть так.

– Быстрее думай.

– Давай ты уедешь из нашего дома.

– Нет, давай я не буду уезжать, прыгать с крыш и куда-то исчезать и делать что-то противозаконное. Давай я за тебя какой-нибудь урок сделать.

– Банальщина.

Как тяжело с подростками. Я ведь не была такой.

– Придумаешь и скажешь, я выполню, но сейчас отдашь то, что взяла.

– Ты меня обманешь.

– Нет, обещаю.

– Так я тебе и поверила, – смеется и возвращается на кухню.

Я за ней. Аня аккуратно режет батон, выдавливает на него майонез и придавливает сверху ломтиком ветчины. Капля майонеза стекает на стол, но ей все равно.

– Она в надежном мефте, – жуя, невнятно бормочет мне, – я как придумаю, то верну. Не отстанешь, папе расскажу.

Скорее бы уже доучиться и съехать от них.

Злит ещё, что я не могу ей ничего сделать и рассказать отцу. Будут вопросы, что за флешка, почему спрятана, что там хранится.

Хорошо, что она не может пробраться в голову и прочитать мои мысли, а то мысли о Тимуре вообще бы ее свели с ума. А мысли там уже почти сутки не самые невинные.

На первом этаже слышу звонок в дверь и выхожу. В этом доме есть правило, когда возвращается отец, надо выйти к нему и поцеловать. А так как сестра дома, то больше некому.

Я быстро натягиваю шорты и футболку до середины бедра и спускаюсь вниз.

В дверях Илья, репетитор сестры. Тот самый, которого вчера встретила в клубе.

Они крышей поехали, что ли? Ещё школа не началась, а у неё уже репетитор по математике?

– Здравствуйте, – киваю и смотрю на него, тормозя на середине лестницы.

Парень в ответ здоровается и улыбается. Я-то его видела вчера в клубе.

Вопрос, видел ли он меня?

Но смотрит так внимательно. Скользит взглядом по голым ногам и вверх к глазам. Будто сравнивая вчерашний мираж с эталоном.

Всё внутри леденеет, если он сейчас скажет, хоть слово при ней, то я труп.

Глава 5

– Варюш, – бросаю рюкзак на скамейку, – прикроешь меня сегодня? У меня треня по танцам нарисовалась после пар.

– Да без проблем. Если что идём ко мне делать лабы по экономике.

– У нас есть лабы по экономике?

– С моей сестрой есть, – показывает жестом два пальца в рот. – Сказала, что это очень важный предмет и она будет давать практические занятия на дом.

– Как ты с ней живешь…

– Слава Птицу я с ней не живу.

Сейчас поточная лекция, три группы плотно занимают места подальше. Но Мы уже не первый год в универе. Целый второй. Поэтому просекли, что приходить надо пораньше, чтобы занять места подальше. А чтобы ещё успеть выпить кофе, то надо разделиться.

– Как же неудобно тут сидеть, уже жопа квадратная, а тут две пары, – жалуется Варька.

– Держи и не ной, – ставлю перед подругой стаканчик с ее любимым кофе,

По ступенькам тоже к галерке поднимается новенький. Бросает на Варю взгляд с ухмылочкой и облизывает нижнюю губу.

– Придурок, – ругается про себя, но выходит вслух.

Боковым зрением только вижу, как занимает свободное место за нами.

– Ты ему понравилась, так смотрел на тебя, – наклоняюсь и шепчу подружке на ухо.

Варя поворачивает голову ко мне, но косится назад, на новенького.

– Зато он мне нет! Хам и идиот, – шуршит Варька.

Зацепил.

– Как он отмывал-то твоё послание на стекле?

– Откуда я знаю?

Варя отвлекается на телефон.

– Кому это не надо можете сразу уйти, – слышу строгий мужской голос. Но такой знакомый, что волоски на коже начинают поднимаются.

Перевожу взгляд на преподавателя и замираю.

Рокотов?

Зажмуриваюсь и снова открываю глаза.

Он что вообще тут делает?

Он же.… Бред какой-то.

– Я никого не держу. Если кто-то все знает, можете сразу на экзамен приходить. Никаких перекличек. Проверок ДЗ.

Темные брюки. Дорогие туфли. Темно-синяя рубашка с расстегнутыми двумя верхними пуговицами. Такой же властный, уверенный и жесткий.

Я прям чувствую общее женское немое “вау”. Ещё бы. Знали они, как он целуется.

– Так получилось, что ваш преподаватель попал в больницу. Неопределенно на сколько Два-три месяца его точно не будет. Даже не знаю плохо это для вас или хорошо. Мне похрен на ваши оценики. И на то, что пишут в книжках. Я вам рассказываю практику и, если так получиться, что я буду принимать экзамен, то буду спрашивать про то, что рассказывал. Если экзамен будет принимать ваш основный преподаватель, то готовьтесь зубрить книги. Вопросы есть?

– Есть, – выступает наша староста Маша, которой позарез надо получить пятерку, а с такими расплывчатыми границами это крайне сложно. – А автоматы будут?

Переглядываемся с Варей и закатываем глаза. Кому что…

– Итак, все остаются? – кивает наш новый препод. – Отлично. Меня зовут Рокотов Тимур Константинович. Я буду вести…

– Ой, капец, – закрываю ладошками лицо и ложусь на парту. Он ещё и вести у нас будет…

– Ты чего? – толкает в бок Варя.

Чего там Рокотов говорит мимо все. Что делать теперь?

– Мийка!

Я поворачиваюсь к Варе.

– Помнишь в клубе тогда, рассказывала, что с мужчиной познакомилась?

– Ну.

– Это он, – киваю головой на Рокотова.

– Кто он? – громким шепотом переспрашивает Варя.

– С кем я там целовалась.

– Он же препод.

– Ну я же не знала, что он препод. На нем не было написано. И вел он себя не как препод, а как… мудак.

– Девушки, – голос Рокотова раскатывается по аудитории.

И по тому, как все на нас оборачиваюсь, это относится к нам.

– Встаньте.

Сначала поднимается Варя. Я боюсь.

– Вторая тоже!

Это уже ко мне.

Хоть бы не узнал. Хоть бы не узнал. Перекрещиваю пальцы и поднимаюсь.

Смотреть даже на него боюсь, но когда наконец решаюсь перевести взгляд, то вижу, как Тимур рассматривает меня. Там вперемешку шок и вспышка. Вот теперь узнал.

– Для всех, – откашливается, и на нас смотрит, в частности на меня, – кто не понял. Вот такое поведение недопустимо. Не интересно, до свидания. Встречаемся на экзамене. Садитесь, – цыкает на нас.

Мы как мышки опускаемся на свои места.

Варька с кем-то усердно продолжает переписываться, а мне нужен срочно какой-то план, что делать дальше. Вчера чуть репетитор не спалил, сегодня Рокотов. Я уже жалею, что ходила тогда в клуб, одни проблемы после него.

– С этого и начнем первое занятие, – откладывает на стол телефон Рокотов. Что самое ценное в нашей жизни? Кто знает? Отвечаем по поднятой руке.

– Семья.

Качает головой из стороны в сторону.

– Деньги.

Снова мимо.

– Успешный успех.

– Любовь.

– Вы куда вообще пришли учиться? – разводит руками Тимур. – Пиздец.

Я понимаю к чему клонит, но лишний раз не хочу цеплять и привлекать его внимание. Вообще лучше, чтобы забыл обо мне. А ещё лучше может и не ходить на лекции. Встретимся на экзамене. А там возьму больничный и попрошу папу.

– Галерка, чего молчим? – кивает на нас с Варей. – Или только ногти и помады можем обсуждать? – Ловит мой взгляд и кивает. – Твой вариант, что самое ценное? Может, тело? Или богатый любовник?

Вот гад. Я же сказала, что я не такая.

Поднимаюсь со своего места.

– Время?

Даже отсюда вижу, как вскидывает бровь и ухмыляется.

– Верно. Самое ценное и невосполнимое в нашей жизни время. Как зовут?

Чтобы найти меня потом? Может хочет обсудить, что лучше скрыть о том, что произошло в клубе? Я бы за автомат умолчала обо всем.

– Мия.

– Фамилия!

– Волкова.

И слава небесам, что я не взяла фамилию отца, а осталась на маминой. Не будет лишних вопросов. Хотя, стремно, что он может говорить с отцом, раз они общаются и ляпнуть, что знает такую Мию Волкову и видел в клубе тогда, когда не должен был.

– Садись, Мия Волкова.

Я опускаюсь на место.

– Чё он к тебе цепляется? – шуршит Варя.

– Тшшш, – шепчу в ответ, – больше быть центром внимания я не хочу.

– Мия правильно ответила. Время – это ваш самый ценный ресурс, и чем раньше вы это поймете, тем быстрее будете двигаться к своим целям. Каждую секунду, минуту, час, что мы тратим, не вернуть.

Ага, а снимать в шлюх это тоже трата времени?

– Время надо использовать мудро, инвестировать в знания и навыки, создавать возможности. Успешные люди не просто ждут подходящего момента – они создают его сами.

– Можно вопрос? – поднимаю руку.

– Да, Мия.

– Скажите, а когда бизнесмены ходят в клубы и снимают там девушек, они во что инвестируют?

Рокотов ухмыляется и расстегивает не спеша пуговицы на манжетах, закатывает рукава. Оголяет мощные, накачанные руки. А у меня рябь под кожей. Помню, как трогал меня, сминал, целовал.

– Инвестирование – это не всегда про деньги. Главное – чтобы каждая инвестиция приносила хотя бы немного радости, даже если это просто веселая ночь. Но, кстати, всегда важно помнить о диверсификации. Думайте, какие “активы” – берет последнее слово в кавычки жестом, – действительно приносят удовлетворение и долгосрочную ценность. В конце концов, истинная инвестиция – это не только о деньгах, но и о том, как мы проводим время и с кем.

Выкрутился, завернул так, что если такое спросит на экзамене, то закапает точно.

– Всем рекомендую начать с книги “7 навыков высокоэффективных людей”. автор Стивен Кови. Так вот Стив говорил, что важно не только управлять своим временем, но и расставлять приоритеты. Определите, что действительно важно для вас. Задайтесь вопросом: “Как я могу использовать это время, чтобы приблизиться к своей мечте?” Ваши действия сегодня – это инвестиции в ваше будущее. Так что не упускайте ни одного шанса, чтобы сделать каждый момент значимым. Возвращаясь, к вопросу Волковой.

Опять я в центре внимания. Да что такое!

– Если вы точно знаете, что пойдя в клуб, вы трахните там проституку и это поможет заключить многомиллионную сделку, делайте это.

Препод из него конечно, как из меня космонавт. Никакого фильтра. И по ходу никакого контроля и полная анархия. Вообще не понимаю, как папа такое допустил.

– А как же семья? – переспрашивает кто-то с первых пар.

– Это вопрос приоритетов. Расставляйте приоритеты. Если девушка или дети важнее, то найдите другой способ заработать свой миллион. Всегда задавайте себе вопрос КАК. Это основополагающее.

Тимур Константинович отворачивается и берет маркер.

Четким и прямым почерком пишет на доске автора и название книги.

– На следующее занятие всем принести.

– А если я уже читал? – спрашивает за нашей спиной новенький.

– Важно, не сколько ты прочитал, а сколько ты внедрил, – отвечает ему Рокотов и мажет взглядом по мне.

– Он на тя смотрит постоянно, – шепчет Варька. – Узнал?

– Узнал, – поворачиваюсь к ней и киваю.

– Волкова! – снова как раскат грома голос Тимура. – Я жду.

Я сначала сжимаюсь, потом поднимаю на него взгляд.

Огромный муравейник аудитории замирает, как по волшебству. Всем интересно, что будет дальше. Мне нет.

Смотрю на него и не понимаю, чего ждет.

– Аудиторию покиньте.

– Я уточнила название книги, не вижу с последней парты.

– Так садитесь ближе! – я молчу. Специально ко мне цепляется же, потому что не дала что ли? – После занятий подойдите ко мне.

Чтоб тебя. После занятий мне надо на тренировку бежать. И я не собираюсь ее прогуливать.

Рокотов переходит к лекции, а у меня вообще не вяжется с образом препода. Там в клубе лапал меня, целовал, палец в рот мне запихивал. Как вспоминаю, так от стыда сводит ноги.

Наконец лекция заканчивается.

– Волкова, – жестом указывает спуститься к нему. – Остальные свободны.