Текст книги "Препод. В тени запрета (СИ)"

Автор книги: Ольга Тимофеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Глава 10

– Мне пора на занятия, – отворачиваюсь от него и высматриваю Варю. Где она застряла? На ее мопеде даже в пробку попасть нельзя. Но машина за спиной не уезжает. Я выдыхаю и разворачиваюсь.

Рокотов, улыбаясь, смотрит на меня. Как будто знает, что я соглашусь, просто ждет.

– Я не кусаюсь.

– Угу, – киваю, – вы только шантажируете.

– После того как целовались, можно уже на “ты”.

– Слушайте, Тимур Константинович, что вам надо?

– Сдавайся.

Я усмехаюсь в ответ и прикусываю губу.

Он слишком хорош, гад, чтобы поверить ему.

Надо уходить.

Отрицательно машу головой и поворачиваю голову в сторону университета. И вижу, как к стоянке подъезжает отец на своем черном внедорожнике.

Вот черт.

Быстро разворачиваюсь и, быстро открыв дверь в машине Рокотова, запрыгиваю к нему и наклоняюсь к нему, пригибаясь.

– Оооо, даже так? – кладет руку мне на голову.

Чего? Извращенец!

Пытаюсь поднять голову, но он держит и не дает подняться.

– Отпустите!

Рокотов запускает пальцы мне в волосы и обхватывает пятерней голову, сжимая попеременно в разных частях.

Мне бы вырваться, а я упираюсь щекой ему в накачанное жесткое бедро.

– Отпустите меня! – пытаюсь вырваться, но он лишь сильнее сжимает, перетекая пальцами на шею и сминая ее.

– Там ректор едет, если увидит меня в вашей машине, меня отчислят.

– Ну, ладно, поверю, – Тимур усмехается и, отпустив меня, трогается с места.

Я аккуратно приподнимаю голову на уровень его груди и вижу, машина отца ещё паркуется, а мы выезжаем через другой выезд.

Только сейчас расслабляюсь и втягиваю знакомый аромат Рокотова. Вся визитка им пропахла.

И я за ночь запомнила, как он пахнет.

Так близко он. Пара сантиметров и вот его губы, которые целовали меня. Щетина в несколько миллиметров, что царапала мне кожу. Короткие волосы, которые даже не помню трогала или нет.

– Не смотри так на меня, я за рулем.

Быстро кидает взгляд на меня и возвращается к дороге.

Я от неловкости момента опускаю глаза и замечаю выпуклость в области паха.

Черт. Как птичка, что встрепенулась от неожиданности, дергаюсь и возвращаюсь на свое место.

– Пристегнись, – ухмыляется мне Рокотов.

Я нервно дергаю ремень. Его от резкого рывка клинит. Снова дергаю. Чуть выезжает и снова клинит.

Мы тормозим на красный.

– Давай помогу, – Рокотов поворачивается ко мне и, будто специально наклонившись к шее, натягивает ремень.

Я замираю и прикрываю глаза, когда чувствую, как ведет носом мне по шее. Шумно втягивает меня. Мой запах. Во мне роем под кожей просыпаются крошечные колибри и разлетаются по венам. Будоражат кровь и трепыхаются в сердце. Хотят, чтобы их выпустили и дали свободу.

– Нельзя на голодный желудок таких девушек в машине подвозить, – шепчет мне и застегивает спокойно ремень.

Я даже в его сторону боюсь повернуться. Как статуя сижу и не понимаю, что это было. Он меня нюхал. Вдыхал.

– Куда мы едем? – аккуратно спрашиваю.

– Позавтракать.

Позавтракать – позавтракать? Или позавтракать… кошусь на его брюки.

Там выпуклость в брюках стала, кажется, ещё больше.

Голодный, это он про что говорил?

– Расслабься, я умотался так на тренировке, что мне не до секса сейчас.

Ещё раз проверяю брюки и только потом поднимаю глаза на Рокотова.

– Но от минета бы не отказался.

– Хах… – на такую наглость да ещё в моем присутствии у меня даже слов не находится.

– Блд, – смотрит на меня, – твои губки созданы для минета, ты это знала.

– Высадите меня!

– Мы ещё не приехали, – спокойно отвечает.

В кармане куртки журчит мобильный.

– Да пошутил я, – успокаивает меня, – в кафе тут недалеко заедем, позавтракаем.

Я сбрасываю Варю.

Мия: “Я опоздаю, скорее всего приду ко второй паре. Скажи, что у меня живот заболел”

Варя: “А у тебя живот заболел?”

Мия: “Нет, всё нормально. Потом”

– Мне на пары надо.

– Ну, ты все равно уже опоздала на них, поэтому едем завтракать.

Тимур паркуется возле того ночного клуба, в котором мы познакомились.

– Идём, – кивает головой на выход и первым выходит из машины.

Я пока отстегиваю ремень, пока собираю свои вещи, чтобы ничего тут у него не забыть, Рокотов уже сам открывает мне дверь.

Но идём мы не в клуб, а в смежное с ним кафе.

Как-то неловко от слова “совсем”.

Как вообще к нему относиться? Он друг отца. Он старше меня. Он мой преподаватель. И чтобы добить, я уже успела с ним поцеловаться, а он не единожды намекал на секс.

– Выбирай, что хочешь, – протягивает мне меню.

Я не сильно хочу есть, но раз уж в таком заведении, то…

– Какао и сырники с молочным соусом.

– А мне.… – отрывает от меня взгляд Тимур, – мне то же давайте, какао и три порции сырников.

– Ого, куда столько влезет.

– Белок нужен после тренировки.

– Так чего ты пряталась от ректора?

– В университете запрещены любые отношения между студентами и преподавателями.

– У нас нет отношений.

– Мы целовались.

– Это не отношения, детка. Это знакомство. Но я знаком с ректором, могу за тебя слово замолвить. Нас не тронут.

– Нет! Лучше не надо. Можешь вообще не говорить про меня? Не хочу даже, чтобы он запомнил мою фамилию.

– Сама все, значит?

– Да. Не скажешь?

– Ну, окей, сама так сама. А чего ты пряталась в клубе? – расслабленно держа руль одной рукой, вполоборота разворачивается ко мне.

– Я там правда не работаю. Я там отдыхала. Клянусь, сердцем матери.

– О нет, – Тимур машет ладонью, – клятвы мне не нужны. Почему пряталась?

– Старый знакомый был с девушкой, я не хотела с ним встречаться.

– Ясно.

– Ваш заказ, – официантка ставит перед нами заказ. смешно так. Крупный бизнесмен предприниматель ест на завтрак тройную порцию сырников с какао.

– Любишь сырники? – накалывает на вилку целый сырник и сразу закидывает в рот.

– Мама любила, но у неё свой рецепт был, особенный. Нигде такого не могу найти, чтобы теперь повторить.

– А сейчас где мама? – спрашивает Тимур и кладет в рот ещё один.

– Мамы больше нет. Некому готовить.

При упоминании мамы по его лицу пробегает мрачная тень, как от неприятных воспоминаний, но он быстро усмиряет все накатившиеся эмоции.

– Почему международные отношения? – резко меняет тему.

– Отец так захотел.

– А ты что хотела?

– Я хотела танцевать.

– Хорошо танцуешь?

– Говорят, что да, – отламываю ещё половину сырника, Рокотов уже расправился с первой тарелкой.

– Покажешь?

– Что показать?

– Как танцуешь.

– С чего это я должна вам показывать?

– Любому творчеству и проявлению нужен зритель.

– Мне и без зрителей хорошо.

– Нравится, как в клубе на сцене танцевали?

– Хорошо двигались и как танцевали нравится, но сама бы так не хотела.

– Почему?

– Мне нравится заниматься танцами для себя, или возможно для своего парня. Но точно не разбазаривать себя для полсотни пьяных мужиков.

– А ты сама когда-нибудь танцевала на такой сцене?

– Нет и не буду.

– Тебе надо.

– Зачем?

– Ты зажата сильно. Всего боишься. Слушай, я тебя знаю, кажется, лучше, чем ты сама себя знаешь.

– Ты о чем?

– Хочешь казаться такой хорошей и прилежной девочкой, оболочка у тебя хорошая, крепкая, только я видел тебя другую. И тебе надо выпускать ее наружу, хотя бы иногда. Выгуливать, чтобы не попасть в переделку.

Тимур достает телефон и набирает кого-то.

– Сань, привет, слушай у тебя в клубе кто есть?.. Можно к тебе?

В смысле к тебе. Мне на пары надо.

Я машу головой отрицательно.

– Окей.

– Доедай и поехали, – кивает на мои два недоеденных сырника и берется за свою третью тарелку.

– Куда? У меня пары.

– Мы быстро. Пару минут.

Я заглатываю оставшиеся сырники и иду за Тимуром.

Он сворачивает в подсобки и дергает дверь.

И мы моментально оказывается в другой похожей.

– Это что?

– Это то, что тебе надо. Ну, и мне приятно будет посмотреть. Не отрицаю.

Глава 11

Рокотов

Тут темно. Прохладно. Пахнет чистотой. И.… вседозволенностью.

Закрываю за нами дверь на ключ.

– Где мы? Это вообще законно? – шепчет, как будто мы преступники.

– Нет, конечно, – подливаю адреналин ей в вены.

Телефоном подсвечиваю автоматы и ищу тот, который включает подсветку на сцене.

Нахожу быстро и щелкаю рубильником. Сцену заливает голубой неон по контуру снизу. Интим, как говорится, предлагать.

Беру Мию за прохладную ладонь, пропуская пальцы сквозь ее, и подвожу к лестнице на сцену.

– Хочешь посмотреть, где танцуют профессиональные танцовщицы?

Она шумно сглатывает в ответ. Оглядывается по сторонам.

– Никто не узнает. Мы тут одни, – тихо её подталкиваю к ступенькам.

Мы и правда тут одни. Я бы ни с кем не стал делить такую девочку.

– У меня проблем не будет?

Блт, как же ей хочется и как же она любит играть со своими страхами.

– Если будут, я улажу, – оставляю несколько процентов опасности для нее. – Поднимайся, – отпускаю ее руку.

Мия скидывает рюкзак на пол и поднимается на сцену.

Я иду в сторону диджейского пульта. Мы когда-то с ребятами начинали с дискотек, поэтому в общих чертах понимаю, что надо делать, чтобы включить ей медленный трек.

Настраиваю звук и подглядываю за Мией.

Мия…

– Ми-йа, – шепчу сам себе, смакуя редкое имя. Звучит как Моя. Моя девочка Мия. Только Моя.

Свет мягко освещает ее фигуру. Девушка кладет руку на металлический шест и не спеша ведет по нему. Сжимает, пробует на прочность.

Мия – как вылупившаяся бабочка, что скрыта ото всех паутиной страхов, укутанная в жесткую оболочку, как в кокон. Ее вообще кто-то видел настоящей?

Заканчиваю с музыкой и выхожу из-за пульта.

До одури хочется распаковать это все. Потому что будто в замочную скважину подсмотрел, какая она настоящая. Огненная, дерзкая, смелая, когда ничего не угрожает или наоборот вопреки чему-то. Разгадать так на ходу и не получается.

Мия обнимает ладонями пилон и с легкостью подтягивает себя выше. Собранные в высокий хвост волосы взлетают в воздухе. Она медленно и завораживающе движется на шесте, руки скользят по холодному металлу, а тело выгибается в такт музыке.

Я включаю камеру на телефону и снимаю ее.

Она выгибается на нем, словно сексом с ним занимается. Туника натягивается и очерчивает волнующие контуры фигуры. Бля, я бы вообще к х**м сорвал все и на голенькую посмотрел.

Музыка наполняет клуб, задает ритм ее движениям. Она как бабочка в потоке ветра ловит темп, двигается то быстрее, то медленнее. Пластичная такая. Даже не знаю, в какой позе попробовать ее сразу.

Мия закрывает глаза и кажется даже забывает про меня, танцует очень чувственно и откровенно. Просто парящий сексуальный мотылек.

Устремляется вверх по пилону, капец что творит. Это с виду нежная и женственная, но без силы и мышц такое не просто повторить. Раздвигает ноги в шпагате и тут я реально жалею, что на ней надеты леггинсы.

Вот это я точно хочу без одежды увидеть. Когда переворачивается в воздухе, даже задерживаю дыхание. Они то, девчонки, что тут танцуют профессионально, могут все. Но навыки Мии не знаю. А если упадет?

Даже дергаюсь, чтобы подстраховать, когда отпускает руки и скользит вниз. Но торможу, когда она перехватывается и тормозит.

И опять мысль, что она на шесте точно занимается сексом. Я еле сдерживаюсь, чтобы не подняться туда к ней и не заменить ее партнера.

Она так во всем отличается. Она танцует не ради работы. Ей не надо демонстрировать свое тело несколько часов подряд, она кайфует тут. Глубокие, плавные движения головой, ногами, телом.

Музыка затихает и Мия спускается, касаясь пола.

Она устало вздыхает и улыбается сама себе. Довольная, что все получилось. Но не для меня, а для самой себя. На меня вообще не смотрела. Зато я смотрел.

Убираю телефон, пока не заметила.

Это только для меня.

– Браво, – хлопаю в ладоши. – Иди сюда, – подзываю к краю сцены.

– Что? – плетется ко мне.

– Давай помогу слезть, – подзываю пальцами ещё ближе.

Она подходит и присаживается на корточки. Умничка какая, сама ко мне в руки. Даже не поняла ещё…

Беру за талию так, что ей приходится упереться руками мне в плечи.

Ловлю ее взгляд и довольно усмехаюсь, что наконец у меня в руках. Расширенные зрачки, частое дыхание – для нее это точно был секс. Своеобразный.

Мия как будто понимает что-то, на выдохе приоткрывает свои пухлые цвета персика губы, чтобы сказать что-то, но поздно. Тяну на себя и помогаю самортизировать прыжок, а когда она касается пола, корпусом толкаю к сцене и прижимаю, чтобы не сбежала.

Блт, губы эти сочные. Без блеска и помады. Ее нельзя испортить, нельзя вымазаться. Они как будто созданы для того, чтобы я наклонился и впился в них.

Можно только брать полностью.

Губы на вкус такая мягкие и упругие, как в первый наш поцелуй. Пахнет чем-то еле уловимым и цветочным. Нежная моя бабочка. Так опасно ей сделать больно или надломить где-то, но порхать над ней ещё сложнее.

Беру её за хвост волос и накручиваю на руку. Пробую чуть сильнее, чтобы узнать ее границы.

Отвечает на поцелуй. Извивается в моих руках и трепещет, как мотылек. Куда же ты залетела, глупая?

Естественная такая, открытая, неопытная. И я ей помогу эти крылья раскрыть. Покажу другой мир. Удовольствий, секса, похоти.

Вжимаюсь в нее бедрами. Пусть почувствует, как хочу её. Как упирается в нее мой член. И как я сдерживаюсь, чтобы не раздеть ее сейчас.

Задираю тунику и пальцами впиваюсь в нежную бархатистую кожу. Оставляю на ней отметины. Сминаю упругую попу. В этой девочке вообще есть изъяны?

Она на каждое мое действие часто вдыхает и выдыхает, но не отталкивает.

И я пробиваю дальше ее границы. Запускаю руку под резинку леггинсов. Под трусики с кружевом, нащупывая мягкую, невинную плоть.

Мия сжимается и замирает.

– Тебе понравится, расслабься, – шепчу ей в шею и прикусываю кожу.

Тут надо быть осторожней. Дать время привыкнуть.

Зализываю мягкую кожу на месте укуса и перемещаюсь на губы.

Мия только шумно дышит в ответ. Доверяет.

Спускаюсь пальцами ниже. Задеваю клитор, на что она прикусывает от неожиданности мне губу. Блин, как же я хочу её вот тут, прям на сцене обнаженную, на ее пилоне. Не сегодня, но я это исполню. Будет у меня висеть на нем, а я ее оттрахаю.

Скольжу между влажными складочками и круговыми движениями нащупываю цель. Ввожу аккуратно в нее один палец. Такая тугая. Гладкая. Сочная там.

– Я… – договорить не успевает, зато сжимает внутренними мышцами мне палец так, что я ее чувствую, палец мой как в коконе.

Большим пальцем медленно вожу по клитору. Необходимо найти ту единственную точку, которая подарит ей удовольствие.

Блт, она мокрая как из-под водопада. И в ней этого неизрасходованного желания и возбуждения бесконечность.

– Подвигайся сама, как тебе приятно, Моя…

Специально меняю имя. Теперь только так. Я первый нашел ее и не отпущу, пока не придёт насыщение.

Мия становится смелее сама и трется об мою ладонь. Желанием заполняет мою ладонь. Скользит по ней.

Я вжимаясь в ее губы и языком насилую ее рот. Она ещё не догадывается, что её ждет. Но ей точно понравится. Тут и смазка не понадобится. А вот…

– Теперь всегда носи с собой запасное нижнее белье, – усмехаюсь ей в губы. – Похотливая моя девочка, хочу, чтобы ты кончила.

Молчит. Хорошо, если вообще меня слышит.

– Это не стыдно. Это классно, Моя девочка. Хочу, чтобы, когда ласкаешь себя, думала обо мне. Поняла?

Она только стонет в ответ и двигается быстрее.

– Не слышу ответ.

– Да, – на выдохе. – Аааах...

И я останавливаюсь.

– Нет, Тимууурр, – сладко стонет и сама льнет ко мне. – Ещё чуть-чуть.

– По имени меня назови.

– Да, Тимуууррр.

Блт.

Почему никто раньше не говорил это …муррр так, кошка.

Разворачиваю ее к себе спиной и прижимаю к сцене. Теперь я позади нее, как кот, трусь членом о её попу и соблазняю клитор.

А ей по ходу плевать, что я чувствую, она вообще не хочет мне угодить и доставить удовольствие. Только она сейчас в эпицентре и это, твою мать, заводит. Она вся. Сладкая такая, мурчащая, кайфовая.

– Рокотов, да.

Сам почти кончаю от её редких фраз томным голоском.

Выгибается и пульсирует внутри. Кончает на мои пальцы, измазав своей смазкой и похотью.

Хочется ее всю, забрать и утянуть

Ногтями впивается мне в шею, оставляя там отметины. Но скорее всего это неосознанно сейчас.

– Нельзя меня так трогать. Слышишь?! – кусаю ее губу. – Коготки свои спрячь!

Наклоняю голову, чтобы увернуться, но она сильнее вонзается мне в кожу.

А я не могу убрать руку, потому что ещё хочу чувствовать ее на своих пальцах. Это будет охуенно с ней и болезненно одновременно. Особый тип бдсм, не физический, а психологический.

Разворачиваю к себе и смотрю в опьяневшие глаза. Такая она манкая, нежная, офигенная.

Подношу свои влажные пальцы к ее губам.

– Высуни язык.

Послушная девочка вытягивает острый язычок и я провожу средним пальцем по нему. Она автоматически смыкает губы и облизывает свой вкус. Смакует себя же… И как у неё это получается не наигранно, чтобы меня завести, а естестественно?

– Пробовала себя раньше?

Отрицательно машет головой.

– Правильная такая девочка, – мы с ней на одной волне, на полутонах и полушепоте, чтобы эту атмосферу не сбить.

Сейчас кажется, что она готова на все. А я как готов...

Поддеваю резинку её леггинсов, но как по заказу у меня в кармане начинает играть мобильный

Ну, твою мать. Кто ещё?! Если это Саня…

Мне все равно надо достать мобильный, чтобы сбросить вызов и отключить.

Входящий от Софи. Откуда…? Не сбрасываю ее, но выключаю звук. Не сейчас.

– Кто такая Софи? – отстраняется Мия и смотрит на экран.

Лучше тебе не знать детка.

– Не важно! – отрезаю и не хочу больше об этом говорить. – Давай продолжим.

Тянусь к ее талии.

– Я не.… простите.

Мия ловко выпархивает из моих рук, на ходу хватает вещи и бежит в сторону двери.

– Подожди, – кидаюсь за ней, – да стой ты, Мотылек.

Но она не тюфяк, ловкая и быстрая.

Выпархивает из клуба через ту дверь, откуда зашли. Я бы догнал, конечно, по итогу, но куда мне… Я не успеваю догнать, как выскакивает туда и оставляет, твою мать, с колом в штанах, осиновым, блт.

Не выходить же в таком виде, в полицию ещё загребут.

И номер ее опять не взял.

Ладно. Никуда не денешься, Мой Мотылек. Подождем до следующих занятий. Ты знаешь теперь, что я могу с тобой сделать.

Будешь ждать нашей встречи.

Истекать вся.

Думать обо мне.

Мурчать.

Стонать во сне от воспоминаний.

Только не влюбляйся, пожалуйста.

Глава 12

– Привет, малышка, может, на вечеринку сгоняем, – Глеб подсаживается ко мне и по-свойски кладет руку на плечо.

– Когда? – разворачиваюсь к нему и улыбаюсь.

– На выходных.

– Посмотрим, не знаю ещё какие у меня планы.

Папа вроде поговорил с мачехой и сестрой, никто передо мной, конечно, не извинялся, но хотя бы не дергают теперь.

Да и мне не до них было. Пар и заданий с каждым днем становится все больше. А свободного времени для учебы не так много. Ещё и голос Рокотова постоянно комментирует что-то у меня в голове.

Что вообще тогда было? Меня так затянула сама идея станцевать на такой сцене, но чтобы никого не было, никто не обсуждал и не осуждал, что повелась на его предложение. а потом эти его жесткие губы, сильные руки и волшебные пальцы сделали что-то невероятное.

Настолько, что испугавшись сбежала. Сначала на пары, где слова не могла сказать Варе, потом уже дома. Отойдя от всего, полезла в интернет искать больше про Рокотова. И нашла его с этой Софией. И что-то она не особо похожа на сестру.

Маленькая, миниатюрная, леди-лебедь такая. И последние общие фотографии полторы недели назад с подписью “люблю, скучаю”.

Я на ее фоне как гадкий, только вылупившийся утенок.

И сейчас это всё ещё больше подбешивает, потому что пара у Рокотова и я на нее пришла, чтобы задавать свои неудобные вопросы.

Бесит так.

– Привет, Миеныш, – ко мне подсаживается Варя с другой стороны.

– Привет, – обнимаю в ответ. – Чего опоздала?

– Да… – фокусируется взглядом где-то за мной и прикусывает губу. – Мефодьева достала.

– Не обращай внимания. Она тебе завидует, – подмигиваю ей.

– Приветствую, – по аудитории волной прокатывается голос Рокотова, а я автоматически на него реагирую и оборачиваюсь. Одновременно с этим под кожей ощущаю прилив приятной, волнующей дрожи.

Тимур Константинович ставит на стол бутылку с водой и обводит аудиторию взглядом, мажет по мне взглядом, на доли секунды ловит мой и еле заметно довольно улыбается.

А у меня только от одного взгляда на него кожу начинает приятно покалывать. За эту неделю я что только ни делала с его именем. И шептала, когда принимала душ и ласкала себя, и ненавидела, когда смотрела на его фотки с девушкой, и плакала, потому что он не звонил, и ненавидела себя, что думаю о нем теперь постоянно.

И не понимаю его. Если у него есть девушка, то зачем ему я. Если нет и я понравилась, то почему не нашел за эту неделю? Или я что-то не так сделала или понял, что ничего не умею и решил не связываться?

Не по-ни-ма-ю.

– Книгу все купили?

Запустила бы в него книжкой этой. Будь возможность.

Смотрит в ту часть аудитории, где меня нет.

– Я купила, – тянет руку староста.

– Отлично. Итак, начнем. Сегодня говорим про проактивность.

– Я вам опишу идею, а вы прочитаете потом главу с примерами и на следующей лекции обсудим. Первая и, возможно, одна из самых важных идей, которую Кови поднимает, – это концепция проактивности. В нашем мире, полном перемен и неопределенности, проактивность становится основополагающим навыком. Запомните эти два понятия – проактивность и реактивность. Реактивность от слова реакция, вы даете эмоциональную реакцию на какое-то событие, проактивность от английского proactive – это умение отслеживать свои эмоции до того, как дать импульсивную реакцию, как при реактивности, это умение управлять своей жизнью без оглядки на то, что происходит вокруг.

– Тут понятно?

Аудитория кивает, я тоже. Но то, как он рассказывает про бизнес ещё больше меня возбуждает.

– Проактивные люди берут ответственность за свою жизнь. Они понимают, что их выборы, а не обстоятельства, определяют их судьбу. Реактивные люди, наоборот, позволяют внешним факторам управлять ими. Они часто винят других в своих неудачах и не принимают активных мер для улучшения своей ситуации. Это только ваш выбор. Вестись на кого-то или вести за собой. Давайте, выполним упражнение. Мне нужны четыре добровольца.

Я тоже тяну руку.

– Решила Рокотова позлить? – хихикает Варя. – Или соскучилась?

Тимур вызывает старосту, новенького, Мефодьеву и мою Варю, игнорируя мою поднятую руку.

Варька от неожиданности дергается ко мне.

– Ты иди. Он ошибся.

– Волкова, подружку подтолкни к нам.

Теперь уже не отвертеться. Варя спускается по лестнице к Рокотову. А я придвигаюсь ближе к Глебу.

– Делимся на пары. Как зовут?

Все называют имена, и Варю ставят в пару с Бестужевым.

– Первой паре задание. Варвара у нас проактивный человек. Денис – реактивный. Представьте, что вы не сдали мой экзамен. Вот не сдали и все. Ден, что будет делать и говорить реактивный студент?

– Это будет нецензурно, – усмехается парень.

– Давай, смелее, ты студент, говори как есть.

– Препод – долбоеб.

– То есть препод виноват в том, что ты не сдал экзамен?

– Ну, не я же.

– Окей, а что скажет твой оппонент Варвара? Она у нас проактивный студент.

– По сути, я должна взять ответственность на себя. Значит, я виновата в том, что не подготовилась.

– И?

– И…. – пока Варя обдумывает ответ ее перебивает Бестужев.

– Найду того, кто меня подтянет по этому предмету, – подсказывает ей.

– В следующий раз начну готовиться заранее и выучу все.

Глеб тянется ко мне.

– Так что с вечеринкой, Мия?

Я смотрю на Рокотова. Не понимаю его. Он же хотел меня там в клубе, я чувствовала все. А потом не дала и он решил, что меня вот так можно игнорировать? Или очухался, что у него есть девушка?

– Я с Варей поговорю, – поворачиваюсь к Глебу, – если ее вытяну, то схожу. Но одна точно туда не пойду.

– Да что ты ее таскаешь везде? Пошли вдвоем.

– Волкова! – сразу узнаю голос Рокотова и и перевожу взгляд с Глеба на него. – Встань!

Приказывает мне при всех. Как будто не боится даже, что я могу встать и рассказать, про него и меня. Похвастаться захочу.

– Повторите требования на моих лекциях.

Темные глаза пылают и смотрит, то на меня, то на Глеба.

Не понимаю, злится, что разговариваю, или что разговаривала именно с Глебом.

– Я не помню, повторите, – хмыкаю в ответ. Плевать я хотела на то, что он там говорит. У самого девушка, а мне ещё что-то говорить будет.

– Остаетесь после занятий! – кивает мне. – Садитесь. Итак продолжим.

Дальше разбирают упражнения, а я прикусываю губу.

– Чего он на тебя взъелся?

– Не знаю, – отмахиваюсь и отодвигаюсь.

Они заканчивают упражнение, Варя возвращается за наш стол и бухтит на Бестужева. Я бы тоже сейчас побухтела, только на нашего препода.

– Вторым пунктом после проактивности и реактивности вы должны знать понятия круга влияния и круга заботы. Круг заботы – это болото, которое включает в себя все, что вас беспокоит: проблемы в мире, экономические кризисы, споры с друзьями и так далее. На это вы никак повлиять не можете. И это болото, которому вы можете отдать все самое ценное, что у нас есть. Время. И есть круг влияния – это те вещи, которые вы можете контролировать: ваши действия, ваши реакции, ваши решения. Ваши. Проактивные люди на чем будут сосредотачиваться?

– На круге влияния, – сходу отвечает староста.

– Верно, они понимают, что, если они хотят изменить свою жизнь, им нужно действовать в тех областях, где они могут оказать влияние.

– Тут все понятно? Есть вопросы?

Ещё бы. Я поднимаю руку.

– Вам бы всем брать пример у Волковой, – кивает на меня Тимур, – если нет вопросов, значит вы плохо усваиваете материал. – Тимур разворачивается к столу и, взяв бутылку с водой, откручивает крышку. – Вопросы должны быть всегда. Да, Мия, я тебя слушаю, – кивает мне и делает несколько глотков воды.

Ведет себя так непринужденно, будто и не было ничего между нами. Не он там терся об меня, нагло-озабоченно целуя. Может, мне приснилось и показалось?

– Тимур Константинович, – поднимаюсь с места, – а как вы думаете, если у мужчины есть любовница, это больше относится к его кругу влияния или кругу заботы по Кови? Ему же надо заботиться, чтобы она ничего не рассказала невесте, при этом он должен ее контролировать.

Рокотов ухмыляется и раскатывает меня взглядом. Делает ещё глоток и ставит воду на стол.

– Это скорее попадает в его круг заботы, потому что мужчина заботится о том, чтобы не запутаться в этом треугольнике! Кругом влияния это станет, если только любовница решит заняться политикой. – Аудитории это нравится и все начинают хихикать и дополнять его, чем ещё могла бы заняться любовница. – Я ответил на ваш вопрос, Волкова?

Я ухмыляюсь также ему в ответ и молча сажусь.

Вопрос и ответ были по сути не важны. Хотела его реакцию посмотреть. Права я или нет?

Но как он и говорил, реактивность не про него, он умеет держать эмоции и не вестись на провокации. Что ему плохо удается, так это не реагировать на мое тело. Тут все его теории идут лесом.

Рокотов проводит ещё одно практическое занятие и дальше игнорирует меня. Как будто на расстоянии держит, не хочет подпускать.

– На следующей паре продолжим. Задание на эту неделю всем. Посмотреть фильм “Время”, выписать десять инсайтов, мыслей, фраз. Прочитать первую главу Кови и каждый день писать конспект, что вы сделали по каждому из пунктов. Кому я говорил остаться, тот остается.

Все его благодарят за интересную лекцию.

– Иди, Варь, – киваю подруге, – я задержусь.

– Звони.

– Тебя подождать? – предлагает Глеб, после того как Варя сбегает.

Я понимаю, что ждать меня не надо, и что я сама хочу остаться с Тимуром наедине. Есть что сказать. Но ещё больше, прям, до жути, мне хочется позлить Рокотова, чтобы приревновал.