Текст книги "Препод. В тени запрета (СИ)"

Автор книги: Ольга Тимофеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Глава 16

Тимур снимает свою жилетку и худи. И, стянув с меня куртку, надевает на меня свое худи. Я в его ещё теплой одежде до середины бедра, буквально утопаю, но сразу становится теплее.

Рокотов накидывает на меня ещё мою куртку. Пока сам надевает на футболку жилетку, я чуть наклоняюсь и втягиваю его аромат. Так пахнет надежность и мужественность.

Я обнимаю сама себя. Хочу вся пропитаться его запахом. Чтобы он под кожей у меня был, чтобы даже, когда его не будет рядом, он все равно был рядом.

Поднимаю свои босоножки.

– Ну, кроссовки я тебе свои не дам, – смеётся Рокотов. Для него это вообще все как приключение какое-то. А меня могли и съесть.

– Я и так дойду, лишь бы выйти отсюда.

Он только вздыхает в ответ. Может, даже закатывает глаза. Но больше ничего не спрашивает, отдает мне фонарик и молча подхватывает на руки.

Теперь я не чувствую землю, зато чувствую уверенные сильные руки, которые меня держат и несут в сторону дороги.

Я подсвечиваю одной рукой дорогу Тимуру, второй обхватываю его за шею, прижимаясь ближе.

Подушечками пальцев касаюсь его затылка и натыкаюсь на короткий ежик.

Действует как афродизиак и по телу пробегают уже знакомые мятные мурашки. От них такой приятный будоражащий холодок.

Рокотов сосредоточенно смотрит вперед, себе под ноги. На меня сейчас никак не отвлекается, только хмурится и рассматривает, что там впереди.

Парадокс.

– Почти ничего не изменилось, – озвучиваю ему свои мысли, – кроме того, что я в этом лесу теперь не одна. Но с тобой вообще не страшно.

Губы Рокотова трогает легкая улыбка и он оборачивается ко мне.

– Ты как тут оказалась? Рассказывай.

Приходится пересказать ему в общих чертах. Он, естественно не одобряет и припоминает, что я второй раз уже оказываюсь в одной и той же ситуации. И оба раза он рядом.

– Да я понимаю, но кто знал, что так получится.

– Кажется, что у тебя все время так, поэтому задумайся. Я мог не ответить, а ты могла просто не убежать и не спрятаться нигде, – поучает, как папочка.

Но в отличие от настоящего отца, этот хоть и ругает, но больше как тема для общения. Пока дочитывает лекцию, я рассматриваю пересохшие губы, которые хочется лизнуть и попробовать на вкус. Именно потому что знаю, как он целуется, хочется ещё больше.

Больше его губ на своих. Больше его касаний на теле. Больше вообще всего разом и вместе.

Мои сорок пять килограмм для него как пятерка. Несет и даже одышки нет. Сильный такой, красивый, надежный.

И это не просто слова. За каждым я уже понимаю, что стоит.

Мне кажется ему так холодно в одной жилетке, когда уже вечера не летние, что я утыкаюсь носом ему в шею и согреваю хотя бы небольшой участок кожи.

Рокотов ничего не говорит, но и шею не убирает. И я продолжаю его дразнить и тереться кончиком носа. Еле-еле задеваю губами.

И мне не кажется, что его грубая толстая кожа, тоже покрывается мурашками. Мы с ним оба чувствуем в унисон.

Но даже быстрее, чем мы думали, добираемся до машины.

Тимур опускает меня на переднее сидение, захлопывает дверь. Я бросаю босоножки на коврик и понимаю, что мало того, что босиком и замерзшая, так ещё в рваных колготках после лесной прогулки ночью.

Пока Рокотов не успел сесть за руль, быстро стягиваю колготки. Хоть убей, но в рваном он меня не увидит.

Когда Рокотов занимает свое место, я заканчиваю стягивать колготки, запихиваю их в сумочку и поднимаю заледеневшие ноги под попу.

Рокотов сам все понимает и сразу включает печку на полную.

– Грейся.

Заводит машину и отъезжает. Я с тяжестью на сердце уезжаю отсюда Тут могло случиться разное, и никому бы потом я не доказала ничего.

– Спасибо, что приехал.

Это вообще самое простое, что я могу сделать.

– Куда тебя везти?

– Домой мне нельзя, я вообще у подруги ночую.

Ухмыляется, что-то придумывая.

– Ну… подруга перебьется.

– В смысле?

– В смысле, что сегодня ты ночуешь у меня.

От его низкого хрипловатого баса я даже сказать “нет” не могу. И не хочу. Провести у него ночь – это что-то за гранью. Я вообще не представляю какого это, целоваться всю ночь, лечь с мужчиной спать и с ним же проснуться.

– Согрелась?

– Ещё нет.

– Вытяни сюда свои ноги, – кивает мне и хлопает по своей ноге рукой.

И сейчас его приказ не выглядит как унижение, скорее, как забота.

И я как послушная девочка вытягиваю ноги, Тимур их укладывает себе на бедро и свободной от управления автомобилем рукой, растирает пальчики на ногах и разминает. На пятках хоть и самая грубая кожа, но я чувствую его возбуждение. Рокотов снова хочет меня.

Перебирает пальцы моих ног, гладит лодыжки. И в какой-то момент надавливает чуть сильнее, а у меня ногу пронзает резкая боль и я дергаю ей.

– Что?

– Я ногу подвернула, когда бежала, она у меня болит.

– Может, к врачу?

– Не надо, потянула скорее всего. Если только бинт эластичный.

– У меня дома должен быть.

И так смотрит, что я бы даже заплатила, чтобы он специально меня полечил.

Наконец мы добираемся до его квартиры. Варя звонила и писала, но я в ответ набираю, что сегодня не ночую дома.

Это выглядит странно, когда Рокотов заносит меня полураздетую в подъезд, но ему все равно. Он не боится осуждения или насмешек, просто делает то, что хочет сам.

Даже, когда в час ночи несет меня на руках полураздетую, а встретившиеся соседи с брезгливым и любопытством нас рассматривают.

Но раз Тимуру все равно, мне тем более. Не мне тут жить… хотя… кто знает.

– Давай сразу в душ, отогревайся, – провожает меня туда и опускает перед зеркалом.

Напирает и прижимает к тумбочке.

– А полотенца у тебя есть?

– Там в шкафчике, – кивает, но пройти не дает. Не отводя взгляд от меня в зеркале, целует в шею.

Руками сжимает талию и впивается в кожу.

И я наблюдаю за ним. Как губы захватывают кожу и чуть оттягивают.

А тело превращается в патоку и не может сопротивляться.

Рука тянется через ткань по животу. К груди.

И мне нравится быть эдаким пластилином, который мнут играя. Который выкручивают так, что это лучшее и самое приятное, что со мной было.

Только с ним вообще такое чувствую.

От шага в пропасть нас останавливает только звонок его мобильного.

– Ответь.

Все понимаю.

Но не знаю кто это и злюсь. Закрываю за Тимуром дверь и скинув с себя все, захожу в душ. Вода приятно обжигает кожу и я постепенно оттаиваю. На полке в душевой только одна бутылка с шампунем, мужским, поэтому я Выдавливаю в руку немного его шампуня, намыливаю голову.

Как тут все пахнет им. Как будто это Тимур рядом. Как будто он мне массирует голову. Растирает плечи. Расслабляет все тело, но при этом собирает всю энергию внизу живота.

Даже не знаю, какие у него планы на вечер, что будет делать, как себя вести.

Почему с ним это все вроде бы запретное кажется правильным?

Почему с ним можно быть собой, не переживая, как я выгляжу?

Почему со мной он другой, не такой как был в первую нашу встречу?

Глава 17

Приняв душ, вытираю тело насухо полотенцем и рассматриваю себя в зеркало. Раскрасневшиеся от горячей воды щеки, влажные волосы без укладки, уставший взгляд.

Но при этом возбужденная грудь и торчащие соски. Находиться тут один большой сплошной запрет, от которого под коленками приятно тянет.

Белье я постирала, поэтому снимаю с крючка белый халат и надеваю на голое тело. Пушистая ткань приятно щекочет разогретую кожу. Завязываю туже на поясе халат и выхожу.

Тимур сидит за столом. Из еды тут сыр, ветчина и вино.

– Напоить меня хочешь? – поднимает на меня взгляд, скользя от голых ступней, по халату вверх.

Я в нем, конечно, просто утонула.

Улыбается и кивает на стул.

– Чтобы не заболеть, выпей.

Берет бокал и наливает мне вино.

Ведет себя как со взрослой, точнее не делает разницы, что я намного младше его.

Я, прихрамывая на больную ногу, подхожу к столу и сажусь. Беру бокал и делаю глоток, чуть кисловатое, но с ярким виноградным вкусом вино.

– Вкусно.

– Как нога?

– Болит. Может, у тебя бинт эластичный есть? Я им обычно растяжение обматываю.

– Сейчас.

Поднимается и уходит. Я делаю ещё глоток, закусывая кусочком сыра.

– Дай свою ногу, – Тимур садится напротив и раскладывает на столе бинты.

– Ты врач? – Протягиваю ему ногу.

– Нет, но часто травмы были, поэтому дома всегда что-то есть, чтобы не бежать в больницу.

Тимур, поглаживая мою лодыжку, укладывает мою ногу себе на колени проверяет, что с ней. А у меня от его касаний ко всем нервным окончаниями бегут импульсы.

Тимур большим пальцем растирает кожу на ноге, прощупывает. Движения такие уверенные, сильные, пальцы у него волшебные какие-то.

Я окунаюсь в воспоминания, как ласкал меня там, в клубе. И хочу больше. Только больше, дольше, настойчивей.

– Где болит? Можешь показать?

Я наверное слишком резко наклоняюсь вперед и протягиваю руку к своей ноге, заметив, что взгляд Рокотова, фокусируется на оттопыреной стойке халата. А я понимаю, что у меня там нет белья.

Сходу поправляю его и показываю, где болит.

Рокотов, зажимая одной рукой бинт, второй аккуратно обматывает его вокруг ноги. И так выпуклые вены на крупных запястья напрягаются ещё больше. Сильные мужские пальцы делают все точно. Ему бы хирургом быть, а не…

Я даже толком не знаю, кто он. И тем занимается, и этим. Пока ехали до дома, два раза с кем-то разговаривал о делах.

Хм… Софи.

Ревностно поднимаю на него взгляд. Кто она такая? Сестра, как говорил? Или нет?

Хотя будь она его девушкой, я бы тут не сидела сейчас. Он бы с ней был. И даже если бы захотел иметь любовницу, то привез бы ее в отель, а не в квартиру. Ну, так логично.

– Кто такая Софи?

Мой язык мне не подчиняется и я, даже не подумав, задаю этот вопрос.

Тимур поднимает на меня взгляд.

Темный. Опасный. Запретный.

На ощупь закрепляет эластичный бинт на ноге.

Складка между бровей становится глубже.

А кончики пальцев откидывают половинку халата и скользят вверх. Мимо колена. По внутренней стороне бедра.

– Сестра, – в ответ.

Но я не верю что-то.

– А я кто?

В такой интимный момент хочется полной откровенности.

Кожа покрывается мелкими мурашками, которые, кажется, даже внутри меня все всполошили.

– А ты та, – пододвигается ближе ко мне, запуская уже и вторую руку по моему бедру, – кого я хочу. И уже давно.

Дергает на себя и я как то оказываюсь на его бедрах. Халат слетает с плечей, неловко раскрывается, держась только на талии узкой полоской ткани. Ногами обвиваю его торс.

Тимур тут же меня обнимает, как будто правда давно поджидал и как хищник теперь рад, что я попалась. Мнет мое тело сквозь халат. Целует ключицы.

Сидя на нем и став без трусиков будто в тысячу раз чувствительней, ощущаю, как он возбуждается. Как упирается в меня набухшим уже членом.

И я как безумная кошка хочу его там. Он нужен мне как доза. И не важно, что потом будет привыкание, ломка, какие-то последствия. Я просто до жжения хочу его.

Рокотов нащупывает узел пояса между нами, единственное, что нас сейчас разделяет.

Жестче целует. Как будто тоже уже терпеть не может.

Пояс наконец поддается и он рывком стягивает с меня халат, оставляя обнаженной.

И, захватывая рукой меня за горло, чуть уводит на зад и отстраняется.

Жадно рассматривает.

А если что-то не так? Если не понравлюсь ему? Что он там любит? Явно же есть, с чем сравнить.

О чём думает, мне не говорит, но я сейчас даже больше не хочу, чтобы передумал и остановил все. Я кажется ещё никогда не была так возбуждена.

Начинаю сама двигаться на его члене. Трусь самым чувствительным местом о его брюки.

– Хочу тебя, – рывком притягивает к себе и погружает язык мне в рот. Целует неистово и глубоко.

Я подхватываю низ его футболки и задирая ее, прижимаюсь к его обнаженной груди.

Хочу раствориться в нем. С ним. Под ним.

Ощущаю себя Дюймовочкой в руках властного мужчины.

Кайфую от того, как он сжимает меня и мнет. Уверенный такой в себе, опытный.

– Откуда ты такая взялась…

Мне так много ему надо рассказать, но не сейчас. Потом. Сейчас я хочу, чтобы это не заканчивалось.

В голове как дурман. Чтобы этот мужчина обнимал меня и человек. Делал, что хочет. Все с ним хочу попробовать.

Тимур поднимает меня за попу и встает. Несет куда-то. И мне в принципе все равно. Лишь бы не останавливался и не придумал.

Я себя такой желанной и классной ещё никогда не ощущала. Потому что все до этого – это было само с собой. Теперь же каждой клеточкой ощущаю, как меня хочет мужчина. Взрослый, успешный, опытный. Которому есть с чем сравнить.

Рокотово опускает меня на кровать. Придавливает сверху своим телом.

Мнет, целует, прикусывает кожу. Как будто всю хочет проглотить.

Его так много, что я как в океана растворяюсь в этом.

Полурак помогает ещё больше расслабиться. не думать о том, как я выгляжу.

Но Рокотов поднимается стягивает с себя брюки я в очертаниях его тела вижу напряженный член. Жаль в темноте не рассмотреть все.

Но кончики пальцев подрагиваю. Хочется его потрогать.

Опускается на колени и касается горячими губами чувствительного места между ног. Широкими влажным языком ведет по складочкам. Поднимая там настоящий ураган. Я и стесняюсь, и наслаждаюсь, и не знаю, что мне делать с этим.

А если он скажет сейчас мне сделать то же самое ему?? Я ж tyt умею

Ах…

Губами затягивает клитор, создавая вокруг него вакуум и поглаживает языком. Вверх-вниз. Вверх-вниз. Верх, мать его вниз.

Капец.

Одним пальцем размазывает смазку, которая постыдно сочится из меня и я не могу это контролировать и проталкивает палец внутрь. Аккуратно ласкает стеночки внутри.

Я невольно поджимаю кончики пальцев на ногах.

С каждым движением пальца внутри меня, загораюсь ещё сильнее.

Не сдерживаясь часто и громко дышу.

Прикусываю пересохшие губы.

Бедрами подаюсь к нему.

Хочу больше. Его внутри. Всего. Мало этого.

Зацепляю ногтями за кожу на плечах и тяну на себя. Рокотов подыгрывает, отпускает и поднимается выше, ложится на меня. Вдавливает в матрас. Припечатывает к кровати. Я будто его полностью становлюсь. Отдаю себя всю. И это то, чего я сейчас больше всего хочу.

Напряженный член упирается в складочки. Горячий, большой, упругий.

– Возьми меня, – сама не верю, что произношу это.

Но произношу. Ключ от своего тела этим даю и от своей души.

Тимур тянется к верхней полке тумбочки, что-то берет оттуда и разводит мне ноги в стороны.

На него падает отражение лунного света и подсвечивает накачанную грудь и руки. Рокотов разрывает упаковку и достает судя по всему презерватив.

Я не отрываясь слежу, как он одной рукой крепко держит свой член, второй натягивает на него презерватив. Между ног изнывает ещё сильнее.

Знает он, что я первый раз или нет? Надо бы сказать, но я боюсь. А вдруг передумает. А вдруг … не хочу сбивать его, поэтому промолчу.

Но когда в меня пропихивает член невольно замираю и сжимаюсь. Это не больно, но непривычно, даже некомфортно.

– Расслабься, – целует в губы.

Проталкивает в меня язык и одновременно входит. Медленно, аккуратно и… на всю длину.

– ау, – дергаюсь от неожиданно, когда резкая боль болит внутри.

Но также быстро проходит.

– Что такое?

– Все.

– Что все? – хрипит шепотом.

– Все, ты мой первый мужчина.

– В смысле? – приподнимается на локтях.

– В том самом смысле.

– Ты что девственница?

– Уже нет. Я думала ты знаешь.

– Я не Ванга и не врач, чтобы знать такие подробности. Больно?

– Нормально, продолжай.

Он всё равно двигается аккуратно. Не спешит.

– я могу остановится.

– Нет! – хватаю его за плечи. – Я сейчас.

Он замирает внутри меня. Растягивает членом стеночки. Я постепенно привыкаю к новым ощущениям. и

– Расслабься, – нежно целует в губы.

А внутри чувствую, как подрагивает член. Внутри меня. Я не девушка уже. Я женщина. И Рокотов хочет меня.

Выбрал меня.

Толкается языком мне в рот и одновременно двигает бедрами врезаясь в меня.

Обхватываю его ногами. Сжимаю под собой пальцами прохладную ткань. Ноющая боль постепенно уходит на второй план, а телом овладевает возбуждение. Они притупляет небольшую резь.

Я даже не думала, что быть с мужчиной это настолько кайфово. Чувствовать себя желанной, сексуальной, естественной. И это нравится кому-то.

– Моя девочка, – Рокотов начинает двигаться быстрее. Одновременно кладет руку мне на лобок и пальцами массируя клитор.

Смесь мужского тела, напористых движений, густого тембра голоса, его жара волной накрывает и взрывает внутри. Выгибает неестественно.

Рокотов делает несколько движений и дергается во мне. Расслабляется и ложится на меня.

– Нехера у тебя оргазм сильный.

– Сама не ожидала, что так будет. Это плохо?

– Неа, наоборот. Ты такая тугая внутри, так стягиваешь, Всегда так кончай. Это охуенно.

Глава 18

Тимур

Непривычно просыпаться под девичье пение где-то за стеной и аромат завтрака.

Софи обычно встает тихо. Ей надо много времени, чтобы принять душ, сделать маски-намазки, прическу, макияж, чтобы когда я проснулся, она была идеальной для меня. На завтрак кофе и бутерброд.

Да и, в принципе, женщины утром пьют со мной кофе и я отвожу их домой.

Сейчас точно какое-то кулинарное безобразие на кухне.

Улыбаюсь сам себе и усмехаюсь. Интересно даже посмотреть.

Поднимаюсь. Натягиваю боксеры и иду на кухню.

Мия в моей футболке, на несколько размеров больше, с затянутыми в небрежный пучок волосами танцует вокруг барного стула, подтянутого к плите. Вместо микрофона у неё лопатка для переворачивания.

Подпирая плечом стену, наблюдаю за ней. Как пластично и сексуально двигается, как раскрепощена. Что сейчас, что ночью со мной.

Поднимает кверху руки, задирая футболку и показывая край кружевных трусиков на подтянутой попе.

Я поглядываю на часы. Десять уже. Надо бы расходиться, но я не хочу её никуда увозить. Не готов расстаться.

С ней просто, ненапряжно и она то, чего мне сейчас не хватает.

Делает поворот на ноге и замечает меня.

Ой, тут же подбирается. – Доброе утро.

– Привет, – отталкиваюсь от стены и иду к ней.

– Я тебя разбудила?

– Да, – подхожу к ней ближе, – но мне понравилось такое пробуждение. Что готовишь?

– Мясо было размораживать долго, я решила сделать сырники. Если ты не ешь, то…

– Я ем, – перебиваю ее и подхожу ближе.

– Ой, – дергается и разворачивается к плите, переворачивая сырники. – Ничего, что я твою футболку надела?

– Ничего, – утыкаюсь носом ей в волосы и втягиваю аромат. Необычная девушка. Тут домашняя панда, в постели как тигрица, на людях – лань.

Кладу руки ей на талию и сжимаю ее. Мия вздыхает глубоко в ответ. Предвкушает то, что сделаю сейчас с ней.

Но я не тороплюсь. Веду губами по коже на шее. Прикусываю едва, только чтобы обозначить, что мое все.

В моей футболке, без макияжа и прически – и мне это нравится. Естественность эта ее.

– У меня все готово, – тянется к тарелке, но я придавливаю ее ладонь к столешнице.

Я просто не смогу спокойно есть, если сейчас не возьму её. Можно прямо тут.

Разворачиваю к себе и усаживаю на столешницу.

– Тимур, мне домой надо.

– Я тебя отвезу.

Опускаюсь перед этой мелкой пигалицей на колени и оттягивая трусики в сторону.

– Ну, нет, Тимур… Ау…

Медленно веду языком по клитору. Вверх – всасываю его и вниз.

Мия аж колени к моей голове подтягивает, так ее выворачивает.

И я знаю, что делать. И как.

Продолжаю мучить ее.

А девушка выгибается и сама подается мне навстречу.

Мой невинный бутон передо мной набухает и начинает сочиться. Пиздец она чувствительная. Отзывается на мои ласки и расставляет ножки шире, упираясь пятками в столешницу.

Эта порочная невинность сносит крышу и мне. Начинаю трахать ее языком, сжимая руками попу. Она, сдерживаясь, то стонет, то выгибается, то шумно дышит.

– Тимуррр… аааах.… не останавливайся, пожалуйста.

А я хочу на нее посмотреть, поэтому её пальчики и кладу на клитор. Сам снова языком ласкаю ее дырочку.

Чую, что пахнет горелым, но к херам пусть квартира сгорит, но она кончит мне в рот.

И моя маленькая девочка сжимается вся, а потом выгибается как на пилоне. Сладкая такая, охеренно-сексуальная, открытая. Я уже хочу её снова.

– Сырники! – вдруг вскакивает, задевая коленями мою голову, Мия.

Усмехаюсь сам себе, что ещё успел отпрыгнуть, перед там как она вскочила, схватила сковороду со сгоревшими сырниками и бросила ее в раковину заливая холодной водой.

Я включаю вытяжку и открываю окно.

– Это из-за тебя все! – рычит на меня такая вся запыхавшаяся и вспотевшая секси.

– Из-за меня у тебя сейчас трусики мокрые, – дразню в ответ. – Я тебе не говорил, носить с собой запасное белье?

Прикусывает губу, смущаясь.

Я бы тоже ее прикусил. Все ее губки.

– Сейчас я ещё пожарю, тут осталось немного, – выкидывает неудачную партию в мусорку.

– Пока ждем, как раз продолжим.

– Нет, Рокотов, – выставляет вперед сковородку. – Иди, делай, что ты там по утрам делаешь. А я буду жарить.

– Чтобы сделать то, что я люблю делать по утрам, мне нужна ты. И твой ротик.

От моей откровенности у неё аж брови поднимаются вверх.

– Больше творога нет.

– Я буду все контролировать.

– Нет. Сначала сырники.

– Сырники, конечно, круто на завтрак, но ты – вкуснее.

Выдыхает, поджимая губы и смущаясь.

– Пожалуйста, можно я приготовлю? Мне это нравится и важно.

В глазах поволока грусти, и я не хочу её расстраивать ещё больше.

– Ладно, жарь, пойду схожу в душ. Можешь ко мне присоединиться.

– Я буду тебя тут ждать, – Мия дерзит в ответ и отворачивается к плите, накладывая на сковороду новые сырники.

Не успеваю за ее сменой эмоций. Переключает их тумблером туда-сюда.

И мне надо подумать.

Моя бы воля, я б ее никуда не отпускал. Что вообще значит, ей надо домой? Ей сколько лет, чтобы отпрашиваться у кого-то? Мне, конечно. сравнить не с чем. Матери я лишился в два, отца вообще не знаю.

Может, надо было бы найти его, интересно даже, кто он. С другой стороны, если алкоголик какой, так нахер он мне упал. А если приличный человек, то.… как так получилось?

Я не хочу, но всё равно сравниваю их все время. Мию, Софию, остальных.

Софи для статуса и признания. Все остальные чисто для секса. Мия для души. Я ее знаю всего ничего, но те пустоты внутри, что у меня есть, она как-то гармонично заполняет. И не хочется даже думать о других.

Блд, реально же две недели все мысли только о ней и больше ни с кем я и не спал.

Да уж. Опасно так увлекаться.