Текст книги "Препод. В тени запрета (СИ)"

Автор книги: Ольга Тимофеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Глава 22

– Спасибо, я уберу со стола, – встаю и складываю тарелки и вилки в посудомойку.

– И подмети ещё на кухне, – накидывает заданий мачеха.

– Хорошо, – но я спокойно со всем соглашаюсь.

– И листья фикуса в гостиной протри от пыли.

– Сейчас.

На этой неделе я пай-девочка. Сама звоню отцу, предупреждаю, что возвращаюсь домой. С мачехой и сестрой не ругаюсь, наоборот, делаю, что просят, и этим вызываю ещё большее смятение и психоз.

Но мне надо быть капец какой хорошей, чтобы папа без вопросов отпустил к “Варе” на все выходные. Вот сейчас надо чуть-чуть потерпеть, а потом Тимур обещал меня забрать в пятницу и до воскресенья.

Ну, как обещал, я выклянчила, что он может отвлекаться на работу, если ему надо, но я хочу побыть рядом.

И мой план срабатывает. Папа особо не сопротивляется. Так, в общих чертах спрашивает, что будем делать. По теории мы едем к ее дяде в деревню, побыть на свежем воздухе и отдохнуть.

Вроде все продумали, но меня аж потрясывает, так боюсь, что все вскроется и отец не отпустит. Или наоборот приедет туда, а нас там, естественно, нет. Хотя какого черта ему туда ехать?!

Рокотов рассказал про отца и что у него такой список требований к зятю, что лучше не начинать. Всё же надо скорее становиться самостоятельной и отпочковываться от отца. Тогда можно жить, как хочешь и с кем хочешь.

После обеда еду к Варе. Тимур должен освободиться не раньше семи, поэтому буду ждать его тут.

– Может, вам хоть пирожков испечь? – подкалывает подруга, – а то не до готовки будет.

– Закажем что-нибудь.

– Как будто у вас время там будет заказывать, – хихикает Варька.

– Найдем уж как-нибудь…

– Совсем препода нашего с ума свела. На пары опаздывает, раньше отпускает.

– А тебе плохо?

– Да шучу я, Мий, я за тебя волнуюсь.

– А чего за меня волноваться? – подтягиваю ногу к попе и упираюсь в край дивана.

– Как-то это все…. не знаю. Несерьёзно, что ли.

– А как серьёзно? Сразу в ЗАГС?

– Ну…

– Ты же знаешь отца. Он может и из универа отчислить, если узнает, что я с преподавателем. А ещё если всплывет, чья я дочка, то по его репутации это как катком проехать.

– Ну, а так что? Втихаря по углам?

– Пока так. А если вдруг решится, что хочет быть со мной постоянно, пусть делает предложение и тогда уже папа против законного брака ничего не скажет.

– А сделает ли Рокотов это предложение?

– Ай, Варь, ты загоняешься. Нам хорошо с ним сейчас. Мне эти статусы особо не нужны. Ни мне, ни ему не нужна сейчас огласка. А все остальное время он думает обо мне.

– На, – Варя протягивает мой играющий телефон, – у него там наверное уши горят. как мы его обсуждаем.

– Да, привет, – поднимаюсь и выхожу в другую комнату.

– Мия, слушай… – у меня все обрывается от его озабоченного тона, что-то не получается. – У меня планы поменялись.

Я так и знала.

И меня в них нет.

– Тебе надо быстро решить.

– Что?

– У тебя паспорт с собой?

– Да.

– Мне надо быть завтра в Питере. И я вроде как обещал провести время с тобой.

– Вроде обещал? Я тут сижу и жду, когда ты мне позвонишь и заберешь, а ты вроде как обещал? – часто дышу и поджимаю губы, чтобы не расплакаться.

– Подожди, я помню, что обещал. Слушай, полетели со мной.

– Куда?

– В Питер. На выходные.

– В смысле, полетели? Так это же..

– Ничего не там это же. Мне надо заказать билеты. Ты со мной летишь или остаешься.

– Лечу, только у меня вещей особо нет, мы же хотели у тебя просто побыть.

– Вещи купим. Летим?

– А когда назад?

– В воскресенье вернемся. Да или нет?

– Да, – отвечаю и сама ещё не понимаю во что ввязываюсь.

Я и Рокотов летим в Питер. Капец.

– Я перезвоню тебе, – отключается.

– Ну, что там? – выглядывает удивленная Варя.

Можно было не выходить из комнаты, все равно она слышала все.

– Он позвал с собой на выходные в Питер.

– Увау. Ничего себе.

– Ага.

– Ты согласилась?

– Да, а что нам делать? Как отец?

– Да никак. Ты бы и так у меня не осталась.

– Но так я бы приехала к тебе на созвон с отцом.

– Значит, будем выкручиваться как-то иначе. А может, он и не позвонит.

– А может, тебе с нами полететь, а? Я попрошу Рокотова.

– Ну, я-то вам там зачем? – смеётся Варя. – Теперь уж пирожки точно лишние.

– А вот и нет, что мы там есть будем?

– Знаешь что, пусть достает свою карточку и угощает тебя.

– У меня даже одежды с собой нет.

Перебираю свою полку в Варином шкафу. На вечеринки и праздники я только от нее езжу. Но после последней я не хочу уже больше никуда. Только с Тимуром.

Перебираю свои платья на особые случаи, которые хранятся у Вари. И беру два с собой. Больше просто не влезут в рюкзак.

Рокотов присылает сообщение, что через два с половиной часа мне надо быть в аэропорту, а значит надо уже выезжать.

Все как в какой-то сказке.

Такси, аэропорт, самолет и обалденный мужчина.

– Что своим сказала? – наклоняется ко мне Тимур, целует в шею.

– Что с подругой поехала на дачу к ее дяде.

– Лихо.

– Угу, если вскроется, что я не там, тебе придётся сказать, что ты мой жених и мы вот-вот подаем заявление.

– Лихо, – наклоняется ещё ниже и ловит губами мою кожу. Мягко её втягивает и посасывает.

– Пошли в туалет, – настойчиво шепчет.

– Зачем?

– Покажу, как им пользоваться.

– Ну, я уж сама разберусь…

– Идём!

Поднимается и, взяв за руку, тянет меня за собой.

Он что себе там напридумывал?!

Не то, что я подумала, надеюсь…

– Что-то.…

– Девушку укачало, ей надо в туалет, – перебивает Рокотов стюардессу и заталкивает меня в узкую небольшую кабинку.

Щелкает замком. Прижимает к двери и впивается в губы.

Я наощупь шарю, чтобы опереться на что-то, потому что такой напор сдержать сложно.

Руки шарят по телу, под толстовку. В леггинсы.

Ау.

Как будто тут все его и я уже не владелица своего тела.

– А тут что можно? – пытаюсь выяснить детали, когда он тянет леггинсы с трусиками вниз.

– А кто нам запретит?

– А если услышат?

– Мы будем тихо, – шлепает пряжкой ремня и расстегивает пуговицу на брюках.

Все это опасение быть пойманными, сумасшедшая высота над землей, Рокотов с его постоянным желанием меня где-то трахнуть, заводят за пару секунд.

Мне с ним нравится и медленно, и спонтанно, и дико, и запретно.

Упираюсь в выступ в стене и прогибаюсь в пояснице.

Ловлю каждое движение во мне. Они ритмичные, сильные, быстрые. И это из-за меня. Я его возбуждаю так. Я его заставляю думать обо мне постоянно. Резинка трусиков впивается в икры, не давая расставить ноги шире.

Но от этого всё ещё плотнее и ярче.

Хлюпающие пошлые звуки от шлепков наших тел друг о друга будоражат мои рецепторы ещё сильнее. А когда Рокотов неожиданно шлепает меня по попе, я и вовсе вскрикиваю и кончаю, стягивая его член как в капкан внутри себя.

– Послушная девочка моя…

Да…

Вроде бы должно приедаться начать, но наоборот, каждый раз что-то новое и ещё ярче.

Я перевожу дыхание и бросаю взгляд на зеркало и свои раскрасневшиеся щеки.

– Я не очень похожа на ту, кому плохо, – на выдохе.

– Так я для этого с тобой и пошел, чтобы вылечить, – одевается Тимур и подмигивает мне и помогает одеться, на ходу ещё целуя меня в живот.

Я не смотрю на стюардессу, когда выхожу следом за Рокотовым из туалета. Просто стараюсь изобразить более болезненный вид.

Интересно, она поняла или нет?

Глава 23

Я падаю на белоснежные жесткие простыни из страйп сатина и вдыхаю свободу.

Она такая… непередаваемо.

Я могу делать, что хочу, с кем хочу и никому не отчитываясь за все это.

Хотя нет, “с кем хочу” не хочу, с Тимуром хочу. Наблюдать, как он говорит по телефону, хмурясь и решая какие-то дела. Даже ждать его приятно, зная, что в свободную минуту он не будет зависать в телефоне без дела.

Закончит разговор и, убрав телефон, грохнется рядом со мной на кровать.

Притянет к себе и закинув мое бедро на себя уткнется в шею, сожмет ладонью грудь или запустит руки в трусики.

– Пойдем в душ, – мурлычет мне на ухо.

– Вдвоем?

– Тебе меня мало? – усмехается в ответ. – Ненасытная…

– Ну нет, – втягиваю воздух сквозь зубы, – я не это имела ввиду.

– А что? Девушку другую?

– Боже, Рокотов… Просто… я никогда не была в душе с мужчиной…

– Ну почти ничем не отличается, как если бы ты была там одна. Да, места меньше, но нам хватит. Прижму тебя к стене, – понижает голос и хрипит на ухо, – и хорошенько трахну.

Я сжимаю бедра и неконтролируемо возбуждаюсь.

– Хочешь?

Хочу? Да я этого хочу с минуты, как мы вышли из самолета, и он взял меня за руку, чтобы не потерять в аэропорту.

А я пошла чуть дальше и переплела наши пальцы, как будто мы пара. Рокотов только мельком глянул на наши руки, но не убрал и продолжил дальше разговаривать по телефону.

– А потом поужинаем, окей?

– Окей, – передразниваю его.

За что получаю шлепок по попе.

– Ау.

Быстрый душ выходит никак не быстрым, когда в душе мы оказываемся обнаженными. Горячая вода разогревает кожу и расслабляет мысли.

Тимур, не стесняясь вообще ничего, рассматривает мое тело. Гладит между ног.

Я не поправилась же? И вроде бы везде побрилась? Ему же нравится?

Так хочется знать, что он думает обо мне, но боюсь услышать какую-то критику, поэтому молчу и вкушаю то, что он дает мне.

– Возьми член в руку, – подсказывает мне, – потрогай.

Я вдыхаю воздух, но стесняясь беру. Обхватила ладошкой набухшую, огромную плоть.

– Сожми сильнее, – утыкается мне в шею, целует, сам толкаясь бедрами мне в руку.

Сжимаю и интуитивно расслабляю. Повторяю эти же движения. Добавляю вверх и вниз.

По его хриплому стону догадываюсь, что все так, и делаю все то же самое, но уверенней. Как он такой большой помещается во мне.

– Хочу, чтобы твои губки поскользили на нем, – мажет по губам и прикусывает. – М?

Я? Пхххх…

– Я…

Рокотов кладет руки мне на плечи и чуть надавливая, толкает меня вниз.

И я оказываюсь на коленях перед ним. Точнее перед его ровным темно-розовым членом с набухшими венками и в каплях воды.

Осторожно касаюсь губами головки, провожу кончиком языка по ней и низ живота приятно скручивает в удовольствии.

– Блядь, Мия, – стонет и зарывается пальцами мне в волосы, направляя глубже.

Одной рукой обхватываю ствол, начинаю поступательное движение. Само как-то получается, что надо.

Я рассматриваю как напрягается его пресс, бедра, как он руками упирается в кафель на головой, а я довожу его до этого состояния. Я сейчас главное в его жизни и то. ради чего он не отвечает на разрывающийся телефон в номере.

– Мия, лови.

Слышу его голос, но пока соображаю, о чем это Рокотов, он кончает мне в рот. Сладковатый непривычный вкус чувствуется на языке, но в целях безопасности не глотаю.

Все так идеально и так классно с ним, мы на какой-то вершине Кайфа, где словили джек-пот в виде друг друга. Он моя опора и первый мужчина, и я другого уже не захочу никогда. Мне нужен только этот.

А он как инь-ян. Открыт в отношении своего тела, но закрыт в душе черной створкой. И страшнее всего, что когда-то ему надоест мое тело, а в душу так и не пустит.

Я покачусь с нашего Олимпа, набивая синяки и шишки, а забраться к нему снова одна уже не смогу.

Идея с ужином в ресторане как-то сама перетекает в идею поесть в номере. Рокотов заказывает ужин, я выбираю фильм.

Мы как семейная парочка, у которой сейчас медовый месяц.

– Слушай, я такие интерьеры только на картинках видела. На одной стене кирпичи, на другой бетон. Зеркало как кирпичики, люстра как паутина. Огромные окна в пол… – пока все перечисляю, что вижу, Тимур молча слушает, усмехаясь уголком губ. – А вид этот из окна шикарный на проспект, – специально отодвигаю тюль, чтобы он тоже посмотрел. Хотя его, конечно, этим не удивишь.

– Я тут первый раз остановился, когда первые деньги заработал. Она не то чтобы самая крутая, но уютная, в хорошем месте и вкусно кормят. Приятные воспоминания с ней связаны и я всегда тут останавливаюсь.

– Когда закончу универ, – поправляю белый банный халат на себе и сажусь на барный стул, – куплю себе такую же однушку.

– А сейчас ты где живешь? – как бы между прочим спрашивает Тимур.

Оеей.

– У отца.… с мачехой и их дочкой.

– Это как?

– Ну как… Нужна была помощь, я обратилась к отцу. Он предложил, пока учусь, пожить у него.

– А с мамой что?

– Болела и…

Закрываю ладонью рот и растираю лицо. Я не хочу вспоминать, а потом плакать. Не хочу портить вечер грустной историей. Ей там лучше. У неё ничего не болит.

– Извини.

Я грызу ноготь большого пальца и засматриваюсь в окно.

– Мне так ее не хватает. Иногда мне эгоистично хочется, чтобы она была жива, чтобы мне было с кем поговорить, спросить совет.

– Почему эгоистично?

– Потому что сейчас ей лучше, ничего не болит.

– Помочь нельзя было?

– Мы продали квартиру, чтобы ей помочь. Не помогло…

– Так ты поэтому живешь у отца?

– Да. И мечтаю скорее от них съехать.

– Я бы мог тебе предложить помощь…

– Не надо, – машу головой. – Я сама хочу, чтобы никому ничем не быть обязанной.

– Квартиру ты будешь так покупать всю жизнь.

– Почему? Выучусь, начну зарабатывать и возьму ипотеку, – выдыхаю, чтобы сбить грустный настрой и натягиваю улыбку. – Все у меня получится.

– Даже не сомневаюсь в тебе.

Мне так хочется Рокотова вывести на откровения. Узнать что-то про него, но он сам не спешит делиться личным.

– А ты? Кто твои родители? – осторожно делаю шаг на его территорию.

Пожимает плечами и разводит руками.

– В смысле?

– Я не знаю.

– Как не знаешь…?

Это настолько ошарашивает, что сбивает с мысли.

– Вот так. Не знаю.

– Ты? От тебя отказались? – язык вяло переворачивается, произнося эти слова и боясь сказать что-то обидное или задеть.

– Можно сказать и так, – Рокотов наливает себе в стакан воды и выпивает его залпом.

– А как ты… – смотрит на меня, ожидая вопроса, – ну как ты всего добился? Один? С нуля?

– У меня есть друзья, с которыми мы начинали. Но так да, с нуля.

– Ничего себе.

Как бы я всегда не жалела себя, но его мне сейчас жалко ещё больше.

– А ты вообще не знаешь своих родителей? Или они умерли?

– Отца вообще не знал. Мать… скажем так с двух лет, она отказалась от меня. И я попал в детдом.

– А потом она тебя не искала?

– Этого не знаю, но точно знаю, что не нашла.

– А ты сам не хотел найти ее?

– Зачем?

– Я бы полмира перевернула, чтобы найти свою маму, будь она жива.

– Мия, – Тимур ложится на кровать и утыкается взглядом в потолок. – Ты знала свою мать и любила ее, поэтому и искала бы. Все, что я знаю о своей, мне хочется забыть. Спасибо ей, конечно, что родила меня всё-таки здорового и без патологий, но честно, плевать я хотел, что с ней сейчас и как. Это был ее выбор.

– А я бы нашла ее даже ради того, чтобы посмотреть на нее и сказать, как она была не права, когда бросила своего ребёнка. А кто из него теперь вырос? Она бы гордилась тобой.

– Поверь, ей было все равно тогда. И сейчас, наверное, тоже. Ладно, давай тему сменим.

– Точно не хочешь ее найти? – я не могу так легко сменить тему.

– Мия, я попросил! – поворачивается ко мне. – Это та часть моей жизни, о которой я меньше всего хочу думать, вспоминать и знать, что там сейчас.

А мне вот интересно, что там у него произошло и что он не договаривает.

Глава 24

Я облизываю с пальцев соус, потом облизываю губы и ловлю очередной похотливый взгляд Рокотова в мою сторону.

Он как питон, не шевелясь смотрит на меня, но всем видом показывает, что я его очень интересую, как жертва, которую он бы с удовольствием затянул в объятия, обвил, придушил и поглотил.

И не привести свои мысли в исполнение ему мешает только очередной телефонный звонок.

Я надуваю губы и выдыхаю. Когда они уже перестанут ему звонить.

– Да, завтра в десять.

Складываю грязную посуду на поднос.

– Да, я взял все документы, юрист проверил, подпишем.

Сколько ещё будет решать свои вопросы, не знаю, поэтому забираюсь с ногами на кровать и, тихо включив телевизор, листаю каналы в поисках фильма. Ему надо расслабиться.

Массаж, может, сделать?

– Да, я буду один, – бросает на меня взгляд. – Эмммм, нет… Да… – И уходит в другую комнату.

Как будто есть что-то, чего я не должна слышать.

Хм. Но меня же взорвет, если не узнаю, о ком говорит.

Я поднимаюсь и на цыпочках подхожу к двери.

– Нет, ее нет в стране сейчас…

Кого её? Мерзкие мурашки ревниво разбегаются по рукам и груди.

Ее нет…

– Сам разберусь…. Нет… Да, все в силе. Это так… релакс… Давай, завтра увидимся.

Релакс? Это так… Релакс…?

Я бесшумно на цыпочках возвращаюсь в кровать, пока Рокотов меня не засек, что я подслушивала.

И мне хочется верить, что он говорил про какую-то машину, или поездку, или еду, или ещё что-то, но уже воспаленное и зараженное им подсознание как сигнальной лампочкой горит, что речь может быть обо мне.

Я не хочу быть просто релаксом. Каким-то там релаксом. Я хочу быть чем-то более значимым в его жизни. И вообще я думала, что уже им и являюсь. Он столько времени проводит со мной, взял с собой в поездку.

Где-то глубоко-глубоко наедине с собой, я даже надеялась, что он предложит стать его девушкой или как там это у них называется.

Что делать с отцом я, правда, не знаю, но думать об этом буду по ходу.

– Мия, я выйду покурить, скоро вернусь, – Рокотов в одном халате выходит на балкон и закрывает за собой дверь.

Облокачивается на перила и, закурив, смотрит вдаль. У него такая своеобразная привычка. Он не курит постоянно, только какими-то периодами на него накатывает, что он достает сигареты, которые при этом всегда с ним.

Сейчас с ним что-то не так.

Я нервно грызу костяшку большого пальца. Всё же так хорошо было. Не из-за меня же точно.

Вздыхаю, нахожу какую-то американскую мелодраму. Но ощущения и настрой такой, что все равно уже, что смотреть.

Просто хочется, чтобы он был рядом, потому что чувствую, что вся эта идиллия должна вот-вот закончиться.

Его закрытость и молчание не просто так, когда-то же все должно вырваться.

Наконец Тимур возвращается, запуская за собой в комнату прохладный осенний воздух с нотками табака.

Как реагировать, если сейчас скажет, что все? Зачем везти меня сюда было, если все? А может, про папу узнал?

– Ты чего? – натягивает улыбку и кивает мне.

Самой спросить? Или не нагнетать лучше?

– Тебя жду. Случилось что-то? – борясь с внутренним пессимистом, улыбаюсь Рокотову.

Смотрит на меня секунды две и, стряхнув с себя задумчивость, качает головой.

– Нет. Завтра много дел. Надо все успеть.

– А сегодня?

– Сегодня отдыхаем, – ложится рядом и подтягивает меня к себе.

Мы проводим вечер в обнимку. Рокотов все тот же в физическом плане. Все те же руки обнимают меня, то же плечо, на котором я лежу. Пальцы, которыми он поглаживает мою кожу по линии роста волос на затылке.

Но мыслями как будто где-то не со мной. Потому что когда со мной, он сексуальный маньяк, желающий мое тело во всех возможных позах, сейчас он какой-то домашний, ламповый. Другой.

Разный. Но такой мне тоже нравится.

– Я завтра до обеда буду занят, может, сходишь по магазинам?

– Зачем?

– Купишь себе что-нибудь.

– Я плохо выгляжу?

– Нет, но тебе скучно будет тут целый день сидеть и ждать меня.

– Подожду и у меня все есть, что мне нужно.

– Никогда не отказывайся, когда мужчина хочет потратить на тебя деньги.

Мелодрама, которую я выбрала, Рокотову явно уже наскучила и он, уткнувшись мне в шею, начинает целовать.

– Ты так говоришь, как будто хочешь откупиться от меня или извиниться.

– Почему? – усмехается, но он явно понимает о чем я.

– Ты говоришь про каких-то мужчин, хотя у меня только один мужчина. Или ты… – откашливаюсь, – собрался меня бросить?

Тимур останавливается и замирает.

Я же не права…?

– Я тебя не бросаю, Мия.

Я выдыхаю и отстраняюсь.

– Что тогда?

– Просто у нас с тобой немного времени осталось.

– Немного до чего?

– Давай потом об этом поговорим, не сегодня.

Тянет хвостик пояса, чтобы развязать узел.

– Стоять! – Останавливаю его руку. – Ты предлагаешь мне спать с тобой, зная, что скоро ты меня бросишь? И сколько это продлится?

– Я тебя не бросаю. Никогда не говори так о себе, – проскальзывает рукой под край халата и касается обнаженного бедра.

– А как говорить?

Дергаюсь и резко переворачиваюсь, чтобы встать, Рокотов пытается меня поймать, но успевает только захватить пояс от халата и вытянуть его из шлевок.

– Как эскортница, что ли? – разворачиваюсь к нему и вскидываю вверх руки.

Тимур, облизнувшись, рассматривает меня, не слыша даже, чем я возмущаюсь.

А я только сейчас понимаю, что под халатом у меня ничего нет, а пояс в руках у Тимура.

Тут же запахиваю халат.

Рокотов, подмигнув, машет головой из стороны в сторону и дергается ко мне.

– Нет! – Я убегаю в другую комнату, как будто тут спасешься от него.

Два метра и догоняет меня, подхватывает на руки, прижимая к себе, и несет назад.

Нет, не назад, сворачивает к столу и усаживает на высокую барную стойку, за которой окно и проспект.

– Ты должна себя чувствовать, – кладет руки мне на талию, и толкает на себя, – как девушка, которую я безумно хочу.

Утыкаюсь промежностью в выпуклость под его халатом.

– И что от этого? – смотрю ему в глаза. Пусть отвечает. – Что мне от этого? Если ты хочешь очередной раз мной воспользоваться, а потом… как ты там сказал? Релакс? Это про меня, да?

– Какая плохая девочка, подслушивает, – Тимур шлепает по попе через халат и, задрав его, впивается пальцами в ягодицы.

– Пусти меня, – хватаю его запястья и отрываю от себя. – Я тебе не релакс какой-то.

Я зла на него так, что придушила бы, но при этом, когда он проявляет ко мне силу, а не такую нежность как обычно, это заводит ещё больше. Мне даже нравится, как он сводит за спиной мои руки и удерживает их за запястья одной рукой, а второй – стягивает с моих плеч халат, обнажая грудь. Наклоняется к ней.

– Я не хочу, – пытаюсь выкрутиться, но только больнее рукам от этого.

– Чшшш… – языком ласкает сосок и как бы я ни ненавидела сейчас его, но возбуждаюсь ещё сильнее. Грудь набухает.

А Рокотов как профи по женскому телу аккуратно прикусывает, что не больно, а только сильнее возбуждает.

– Тимур, не надо, – только мозг ещё анализирует, что будет дальше и сдерживается.

– Мы оба этого хотим, – языком скользит на другую грудь.

– Когда мы вернемся, все закончится? – обхватываю его бедрами и прижимаюсь ближе. – Мне надо знать.

– Да, – выдыхает и отпускает руки.

Обнимает, сминает, прижимает.

Не хочет, но так почему-то делает.

Я отчаянно цепляюсь в его. Хочу его всего запомнить и не хочу отпускать одновременно.

– Почему? – шепчу в сухие губы.

– Бизнес.

– Я что, мешаю твоему бизнесу? – запускаю руки ему в волосы и стягиваю их.

– Ты много говоришь, – ласкает меня пальцами и водит от клитора вниз. То надавливает, то ослабляет нажим. – Я же сказал “потом”.

– Я хочу знать почему.

– Дело не в тебе, – запускает в меня палец и вибрирует там. – Дело во мне.

– Мне все равно на твое прошлое, на твой бизнес и все остальное. Я не буду мешать, обещаю. Если ты хочешь, можем встречаться раз в неделю или реже.

– Мия, не надо.

– Нам же так хорошо, – мне так жалко себя и нас, что я еле сдерживаюсь, чтобы не заплакать. – Я сделаю, как ты скажешь.

– Мия, у меня свадьба скоро, ты хочешь стать моей любовницей после неё?