Текст книги "Препод. В тени запрета (СИ)"

Автор книги: Ольга Тимофеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Глава 13

Рокотов

Я сбрасываю вызов от секретаря, иначе Мия снова ускользнет. Я ж не мальчишка бегать за ней и ждать под универом перед парами.

Начали, значит, надо и продолжать.

Найти, с кем переспать вообще не проблема, но я сейчас её хочу. ещё с клуба этого, а уже две недели прошло и я на пределе.

– Да, Тимур Константинович, – мелкая подходит ко мне под ручку с покером малолетним, который всю пару её обхаживал и лапал.

Сказала же, что у неё нет никого.

Или уже нарисовался?

Что за херня вообще происходит?

– Волкова, вы хотели в мою фирму на практику, я не увидел направления вашей работы. Пришлете.

Мне нужен позарез ее телефон, чтобы не она тут правила устанавливала, а я.

– Какую практику, Тимур Константинович? – делает невинные глазки, – вы, наверное, меня с кем-то перепутали, – мило улыбается и жмется ближе к парню.

Не было бы тут этого покера, ты уже лежала на этом столе, грудью шлифуя столешницу.

– Да? Возможно. Тогда не задерживаю, – отвечаю ей в глаза.

– До свидания, Тимурррр, – лилейным голоском отвечает и натягивает улыбку. А у меня член напрягается от этого её …муррр.

Разворачиваются и идут к выходу из аудитории.

И я, мать его, не могу их остановить. Не хочу ни ее, ни себя подставлять.

– Тимур Константинович, – оборачивается Мия, – вы может, меня с Софией перепутали? Она хотела к вам на практику. – Глазищами своими стреляет напоследок. – Глеб, подвезешь меня до метро? – разворачивается к нему и тянет из аудитории.

Оставляет меня одного. В очередной раз со стояком. Она доиграется, что я не буду церемонится. Под ручку она с ним ходит… Подхожу к окну и выглядываю на улицу.

Выходят из здания они вместе, но уже не за руку. Что-то там ему объясняет и, быстро развернувшись, сбегает в другую сторону. Я веду взглядом по другим девушкам. Что там в этой-то такого? Ну ничего же. Да, симпатичная, да стройная, да смазливая. Так они тут через одну такие.

Но я сам не понимаю почему, но хочу именно эту. Целовать ее хочу, забраться под одежду, слушать как стонет и мурчит, оттрахать уже наконец хочу. А не бегать как пацан и выпрашивать номер.

Сука, доведет же любого.

На столе играет мобильный и возвращает в реальность.

– Да!

– Тимур Константинович, – тараторит моя секретарша Дарья, – у нас проблемы!

– Что случилось?

– Товар на границе задержали, сказали дня на два. Отдел продаж вас ищет, что им делать? Заказчики разрывают.

Черт. Это ещё.…

– Я сейчас приеду, разберемся, – спокойно ей отвечаю.

По дороге в офис разгребаю проблемы на таможне. Какую-то печать не поставили. Ерунда, а для переезда границы – это проблема.

– Вызовите такси или возьмите попутку, заплатите, чтобы привезли печать. Мы оплатим. Решаемая проблема.

– Водитель говорит, если уедет, то его очередь пройдет. Он не может оставить машину.

– Значит, найдите человека, который привезет эту печать и поставит в накладных.

– Там в одну сторону только три часа ехать.

– Решайте, я вам за это плачу.

В сроки уже точно не успеем, теперь надо придумать, как компенсировать заказчикам опоздание доставки. Набираю отдел продаж и через час даю задание предоставить мне варианты компенсации за задержку поставок.

– Тимур Константинович, – снова звонит Дарья, – тут вам из Министерства звонят, что сказать?

– По поводу бордюров? – Смотрю на часы.

– Да.

– Возьми телефон, я через сорок минут наберу. А у строителей запроси данные по реконструкции библиотек.

– Хорошо, Тимур Константинович.

Не успеваю отключить Дарью, как звонит Соня.

Я выдыхаю несколько раз, с ней нельзя так грубо, с моей нежной фиалкой.

– Привет, – успокоившись, отвечаю ей.

– Тим, привет, как дела?

– Нормально, работаю, ты как?

– Я утром сходила на фитнес, потом на массаж, сейчас у меня курсы по нумерологии.

Закатываю на ходу глаза.

– Зачем?

– Хочу найти свое предназначение. Тебе тоже, кстати, могу просчитать. Оказывается, по дате рождения можно многое определить. А ты, кстати, знаешь, время своего рождения и место?

– Нет.

Вряд ли ей интересно будет узнать, что я родился в тюрьме. Время? Смешно. Хорошо, что хоть дату записали.

– Жаль, может, приблизительно? Неужели ничего не осталось. У меня так мама мои бирочки хранит.

Где моя мать я не знаю и знать не хочу. Может, уже подохла где-то на зоне.

– Нет, Сонь.

– Жаль, ладно, я думаю можно что-то придумать. Не волнуйся. А ещё там можно предсказать, как пойдет бизнес дальше и когда стоит начинать проект, а когда нет.

– Ясно, ладно, Сонь, мне пора, у меня дела, еду в офис.

– Конечно, я скучаю уже, хочу к тебе, – ласкает голосом, – скучаю по нашим вечерам, когда мы с тобой фильмы смотрели, ели мороженое и целовались.

Да уж, я бы лучше сексом занялся в это время, чем фильмы смотреть и целоваться.

– Да, Сонь, я тоже. Я приехал уже, мне пора.

– Целую, Тим.

– И я тебя.

Сбрасываю вызов. Все так с ней размеренно и спокойно. Никаких тебе качелей и интриг. Никогда попой не крутит и не заставляет ревновать. Для жены – идеальный вариант.

Но нутро выворачивается от другой, которая сводит с ума и не выходит из головы. И, если я ее не найду в ближайшие дни, то дрочить начну на то видео с ее танцем.

Но в ближайшее время становится пиздец как не до неё. Поставки, переговоры с заказчиками, контракты. Открытие нового торгового центра. Ремонт стадиона.

Про Волкову в таком Армагеддоне я вспоминаю случайно в пятницу вечером, после одиннадцати, когда с незнакомого номера приходит:

“Тимур, можешь меня отсюда забрать? Пожалуйста. Это Мия.”

И следующим сообщением геолокация на карте в каком-то лесном массиве.

Да ладно… Не знаю верить или нет, поэтому набираю её номер.

Глава 14

– Мий, а кто хозяин? – спрашивает Варя, когда подходим к особняку за городом.

– Рейгис. Глеб сказал, что это прокурорский сынок. Тот ещё засранец. Но мы с тобой чуток тусанем и уедем.

Подругу подбадриваю, но сама тоже настороже. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Глеба ещё нет.

– У меня такая задница, Варь, я хочу отвлечься. Смотри, тут много наших, всё нормально. Глеб тут где-то должен быть, – перекрикивая музыку, тяну Варю в дом.

Музыка проникает под кожу и растворяется в крови. Действует как энергетик и я специально тяну Варю среди целующихся и танцующих парочек вглубь.

Отчасти, я даже готова к тому, что отец это увидит. Ну и пусть. сама никогда не решусь уйти от него и что-то изменить, а если выгонит, то придётся крутиться и что-то придумывать.

Поэтому ловлю ритм и двигаюсь под него.

Варя устает быстрее и оставляет меня, чтобы подышать. Но как будто она здесь кого-то ищет. Тогда я могу быть лишней. И я даже догадываюсь кого.

Но танцевать и кайфовать в одиночестве, приходится недолго. Глеб сам меня находит.

– Скучаешь? – сразу притягивает к себе и, поймав мой темп, начинает двигаться со мной в унисон.

– Нет, – улыбаюсь в ответ.

Я не вру.

– Ты одна приехала? – интересуется, наклоняясь к уху.

То ли специально, то ли случайно мажет губами по мочке. сильнее прижимает к себе за талию.

– Нет, с Варькой. Она отошла.

– Может, прогуляемся?

– Неа, – отнекиваюсь. – Я пришла сюда потанцевать и…

И ещё назло отцу. Самой себе доказать, что я свободна и могу делать, что хочу.

Но Глебу об этом знать совсем не обязательно.

Он же сильнее прижимается бедрами и я, кажется, начинаю ощущать, как его палка в джинсах начинает упираться мне в ногу. И этот тоже, что ли? Я ещё ничего не сделала и не сказала, только прикоснулась, а они уже готовы мысли развернуть в определенном направлении.

– Глеб, отпусти, – аккуратно убираю его руки с себя.

Он утыкается носом в шею и начинает целовать.

А я никак не реагирую. Точнее, тело никак не реагирует. Мне вообще ни холодно ни жарко от его прикосновений. Это не Рокотов, от одной мысли о котором во рту пересыхает.

– Мне надо в туалет, – киваю Глебу и всё-таки уворачиваюсь от него.

Кажется, надо скорее сворачиваться, где только Варька застряла, не понимаю? Уже на улице, где потише, достаю из сумочки телефон и вижу несколько пропущенных звонков от нее и сообщение, что она уезжает домой.

Батарея на телефоне уже мигает красным. И я на всякий случай включаю режим экономии энергии и набираю Варе, но теперь не поднимает она.

Я ищу ещё знакомых, к кому бы пристроиться, но все, кого хоть как-то знаю или с парой или уже пьяные.

И скорее всего оставаться тут одной даже опасно.

Я застегиваю тонкую кожанку, потому что вечера уже прохладные и разворачиваюсь к воротам, чтобы выйти отсюда.

– Ты уходишь? – догоняет непонятно откуда взявшийся Глеб.

– Да, Варя домой поехала, я тоже за ней.

Возле ворот свет от прожекторов этой вечеринки тускнеет.

– Давай, я подвезу.

– Ты пьяный.

– Тебе кажется, я пару глотков всего сделал.

– Нет, Глеб. На такси доеду.

– Я лучшее такси, – притягивает к себе за талию и ведет к машине.

– Глеб, я не шучу, я на машине с тобой, пьяным, не поеду и тебя не пущу.

– А мы не поедем, мы посидим, поговорим.

– Я домой хочу, – настроение переворачивается, как песочные часы и то веселье и кайф, что было в избытке, сейчас постепенно просачивается вниз.

Глеб пиликает брелоком своей машины и открывает заднюю дверь.

– Садись, – кивает мне.

– Не хочу я садиться, – упираюсь и цепляюсь за дверь.

– Ну, че ты вот строишь.

– Ничего я не строю. Я не хочу.

– А зачем сюда приехала? Я за тебя поручился, за подружку твою, чтобы ты меня продинамила?

– Тут вход свободный. За кого ты поручился?

– Прям свободный. Давай садись.

Пьяные дикие глаза и напор хищника.

Глеб берет меня двумя руками за талию и заталкивает в машину.

Я же сажусь, но быстро, пока он сам садится и ещё не закрыл машину, дергаю ручку и выбегаю сразу на проезжую часть.

– Стой!

Ага. Сейчас. На ходу стягивая босоножки, пускаюсь босиком вдоль дороги. Глеб за спиной выбирается из авто и бежит за мной. Догонит же. А тут и не спрятаться негде.

Бегаю я быстро и мышцы натренированы, поэтому сворачиваю вправо, петляю между дворами.

Глеб отстает, а я ещё больше прибавляю.

Резко дома заканчиваются и начинается лес. Темный, густой, но как спасение. Я сворачиваю туда и бегу какое-то время, пока лунный свет подсвечивает очертания.

Глеб мне в спину светит фонариком и грозится, что будет хуже, если не остановлюсь. Шишки и ветки больно стирают ступни, но я понимаю, чего Глеб от меня хочет и лучше ноги в кровь, но себя не отдам.

Глаза постепенно начинают привыкать к темноте и я на этом адреналине бегу ещё минут десять вперед, пока не цепляюсь за какое-то бревно и не падаю. Неудачно, подворачиваю ногу.

Это как сковородкой по голове приводит в чувства и заменяет страх быть изнасилованной на страх быть съеденной хищником. Я оглядываюсь. Одна в полной темноте, среди леса, черт знает где.

Замираю и прислушиваюсь. Глеб идёт за мной или нет?

И я слышу шорох мышей, полет птиц, треск каких-то веточек. капец. Где я.

Достаю телефон и пытаюсь поймать геолокацию. Я черте где. И дороги есть, но с одной стороны болото, с другой поселок коттеджный, от которого теперь почему-то меня отделяет река. Откуда она вообще тут появилась.

Надо вызвать такси, но тут меня точно никто не заберет. Батарея подсказывает что всего четырнадцать процентов осталось. И прохладный туман опускается на плечи.

Я набираю Варе. Гудки все идут, идут, но она не отвечает.

Ладно, сама выберусь.

Поднимаюсь, ступаю на ногу и мышца отдается острой болью в щиколотке.

Черт.

Тело передергивает от сквозившего между стволами деревьев и пробирающегося под платье и куртку ветра. Растираю ладошки, чтобы чуть-чуть согреться.

Тринадцать процентов.

Геолокация беспечно жрет такие важные проценты.

Ещё и фонарик включаю, чтобы найти хоть какую-то палку и опереться на нее.

Двенадцать…

Как только нахожу палку, прихрамывая иду в сторону дороги. Туда дальше, но только по лесу, не надо через реку и болото.

Начинаю двигаться, но ступать все больнее. Через каждые пять шагов останавливаюсь и прислушиваюсь. Превращаюсь в одно сплошное ухо, и что делать, если сейчас выскочит зверь, не знаю. На дерево лезть… если только.

Одиннадцать…

Останавливаюсь и настраиваюсь на маршрут пешком, до дороги двадцать пять минут. Плюс я ковыляю. Минут сорок выйдет. Захожу в приложение, чтобы вызвать такси. Но в такую глушь ночью ценник выставляют такой, что на Луну дешевле слетать.

Тупо не хватает денег.

Снова Варю набираю, она не поднимает.

Десять…

Так надо что-то решать. Кому-то звонить. Папе? Так лучше сразу с волками встретиться, чем отцу набрать. Тем более я Волкова, они волки, глядишь, не тронут.

Подбадриваю себя.

Помню, как с мамой однажды в лесу заблудились. Так это днем было. И то страху набрались, пока нашли выход. А тут ночь. Холодно. Ещё и ногу подвернула.

Девять…

Открываю мессенджер и пишу в чат нашей группы. Но там молчание.

Потому что все, наверное на вечеринке, с которой я сбежала или по своим делам. Даже не прочитано.

Восемь…

Я листаю телефонный справочник и ищу, кому написать, кто денег перекинет, а лучше заберет.

Семь.…

Слёзы начинают собираться в уголках глаз, когда понимаю, что никого-то и нет. Кто более-менее не отвечает. Глебу звонить бессмысленно. Теперь уже навсегда.

Рокотов?

Нет… Он не поможет.

А если поможет, потом такое запросит в ответ...

Шесть.

Черт. Я если и выберусь на дорогу сама, то фиг потом доеду без денег.

Стыдно капец и объясняться потом надо будет, но лучше с ним, чем с отцом. И лучше пожертвовать номером.

Мало ли он с девушкой, не хочу его подставлять, поэтому пишу сообщение.

Мия: “Тимур, можешь меня отсюда забрать? Пожалуйста. Это Мия.”

И скидываю ему свою геолокацию.

Мия: “Или хотя бы скинь денег на такси. Надо 5 косарей. Я все отдам”

Доставлено. Прочитано.

Глава 15

Пять чертовых процентов остается на телефоне, когда принимаю входящий.

– Алло, Тимур?

– Я, – недоверчиво отвечает и не торопится меня спасать.

– Пожалуйста, я не знаю как, но помоги мне.

Пытаюсь придать голосу уверенности, но меня знобит и в голосе чувствуется дрожь.

– Ты где?

– Я в…. лесу, – звучит бредово, конечно, – я заблудилась, телефон разрядился.

– Что ты делаешь в лесу в одиннадцать вечера?

Смотрю на часы. Точно одиннадцать. И заряд…

– У меня на телефоне четыре процента. Сейчас он разрядится, – включаю динамик и открываю приложение с картами, – у меня ни телефона, ни фонарика, ни gps не будет. – Делаю скриншот экрана.

– Как ты там оказалась?

– Какая разница, – открываю мессенджер и скидываю геолокацию. – Я тут и я не понимаю, куда мне надо идти. Я скинула свои координаты. Если тут умру, хотя бы найдешь меня.

– Блд, Мия, какого черта тебя туда занесло? – движение голоса меняется и Рокотов куда-то идёт.

– Поможешь? – с надеждой спрашиваю.

– Будь там и никуда не уходи. Можешь выключить телефон, чтобы сохранить заряд. Минут через двадцать мне перезвони. Поняла?

– Да. Я в сторону дороги пойду. Мне тут страшно.

Лучше на месте оставайся, чтобы я нашел тебя потом.

– Хорошо.

Делаю, как говорит, и отключаюсь. Ещё раз сверяюсь с картой и направлением дороги и выключаю телефон, снова погружая себя в темноту.

Это не просто лес. Кажется, что за каждым деревом тут стоит хищник и поджидает меня.

Делаю несколько шагов и прислушиваюсь.

Мелкий шорох и шелест макушек деревьев. Ноги в одних тонких капронках задубели уже, но если надену босоножки, что ношу до сих пор в руках, то точно что-нибудь сломаю.

Глаза после телефона постепенно снова привыкают к темноте, и я начинаю различать очертания деревьев. Нахожу какой-то пень и, сев на него, начинаю растирать ноги. Правая ноет и отдает тупой болью. Растянула скорее всего. Значит, пока будет не до танцев.

Боже, какие танцы. Тут бы самой живой выбраться.

Хотя я уже столько наврала, что самой стыдно.

Растираю заледеневшие руки и ноги, дую в ладошки, чтобы хоть чуть-чуть согреться, но выдох еле греет.

Сидеть ещё холоднее, поэтому поднимаюсь и хоть по чуть-чуть но двигаюсь в сторону дороги. Хоть бы он поверил и приехал, а не подумал, что обманываю.

И домой нельзя. И денег нет. И я словно добровольно сдаюсь Рокотову в лапищи. Что-то плохое он мне все равно ни разу и не сделал, только угрожал больше.

Но даже сейчас приятные мурашки по телу от воспоминаний в клубе. И я всегда могу достать козырь и рассказать, кто мой отец. Это точно его остановит.

Если я, конечно, захочу остановиться.

Холод сковывает икры и идти все сложнее. Останавливаясь, чтобы передохнуть и, держась за дерево, пытаюсь присесть несколько раз, чтобы разогнать кровь.

Двадцать минут прошло интересно или нет? Достаю телефон, чтобы набрать Тимура и узнать, где он, как возле себя слышу громкий треск и замираю, прячась за дерево.

Мне конец. Куда бежать и от кого? Рядом со мной громкий треск и громкое дыхание.

Закрываю рот ладошкой, чтобы не выдать себя. Страх и холод сжимают и как будто изнутри выдавливают.

Кто-то хрустит и направляется в мою сторону.

Я выглядываю из-за дерева, вижу какой-то силуэт большой и кто-то смотрит в мою сторону.

Не знаю, какие инстинкты срабатывают, но я обхватывают дерево руками, упираюсь туда ступнями и поднимаюсь. От танцев, оказывается, руки достаточно сильные, чтобы я смогла подняться выше. Треск и хруст внизу становится громче, Звуки все так близко, вокруг, что кажется мне в затылок дышит волк.

А у меня зарождается и набухает смелость и желание жить.

Я могу забраться на дерево. Нащупываю сук и подтягиваюсь к нему. Там одно называние, обрубок какой-то, но всё же два или три метра у меня есть. Теперь главное, дождаться Рокотова или утра.

Чуть ближе снова начинает кто-то ходить и жевать, и дышать. Только бы не медведь. Только бы не медведь. Они умеют лазить по деревьям. Остальные – нет.

Я включаю телефон и набираю Тимура.

– Я скоро буду, – отвечает сразу.

– Тут кто-то возле меня. Я боюсь.

– Кто?

– Я не знаю. Большой кто-то.

– А ты где?

– Я на дерево залезла.

– Как? Хотя… – усмехается даже, – я понял.

– Я через девять минут приеду. Сколько у тебя зарядки?

– Два процента, – дрожу и чувствую, как по ледяным щекам катились горячие слёзы. – Я боюсь, Тимур. Не отключайся, пожалуйста.

– Мия, телефон разрядится, а я должен тебя как-то найти ещё.

– Координаты мои у тебя есть, я боюсь тут одна, пожалуйста, поговори со мной.

– Ладно, я тут. Ты же на дереве, никто тебя не достанет.

– А змеи? И жуки разные.

– Спят все ночью. Я подростком, – расслабляет голосом Рокотов, – часто убегал в лес. Бродил там один. Мог до утра. Спал даже иногда. Я тебе скажу, что среди людей опасней, чем в лесу ночью. Тебе и зрение не нужно даже, потому что ты смотришь только в одну сторону, а звуки ты слышишь отовсюду на триста шестьдесят.

Его голос такой успокаивающий. И так интересно узнать о нем чуть больше.

– Тимур, …

Экран гаснет и телефон отключается, погружая меня снова в темноту.

Дышу на ладони и растираю кожу. Палка больно впивается в попу, ноги затекают. Даже нос начинает закладывать.

Быстрее, ну пожалуйста, сколько так можно выдержать?

В кустах рядом кто-то так и хрустит чем-то. Пальцы настолько задубели, что уже тяжело держаться за дерево.

Зачем я вообще на эту вечеринку пошла? Эмоций захотелось? Получите, гражданка Волкова.

Мамочка, пожалуйста, помоги. Приведи его ко мне. Я обещаю. Больше никуда не пойду и обманывать отца не буду. Ну, о танцах только не буду говорить. Никаких больше тусовок непонятных. Обещаю.

– Мия, – слышу далеко, но свое имя.

Он тут. Он тут!

Я откашливаюсь и зову в ответ. Но голос то ли от холода, то ли от страха осип.

– Тимур!

Но понимаю, что он слишком далеко, чтобы меня найти.

А спускаться боюсь. Я вся заледеневшая, не добегу, если кто-то за мной погонится.

Тимура слышу громче и четче и как будто уже недалеко. Наконец замечаю между деревьев, как мелькает по земле свет фонарика. Смело идёт в мою сторону, даже не боится, что тут звери дикие.

– Тимур! – Снова откашливаюсь и зову его в ответ.

Наконец Рокотов отзывается, что слышит меня.

Теперь замираю я, слушаю. Где мой зверь? Кто тут вообще? А если он сейчас на Тимура нападет и.… что-то ему сделает?

– Мия, – слышу его уже ближе.

– Я тут.

Он водит фонариком, слышит меня, но найти не может.

– Я тут, – отзываюсь сверху.

– Фью, – присвистывает, когда замечает меня, – лихо ты…

Его не узнать. В теплом светлом спортивном костюме, поверх накинута жилетка, на голове кепка.

– Там в кустах кто-то, – показываю, где звери.

Когда отводит в сторону фонарик, улыбаюсь сама себе и плачу одновременно. Спрыгнуть даже готова отсюда, лишь бы не оставлял меня.

– Это косули. Смотри, какие красавицы.

Я смотрю в сторону, и правда, две молодые козочки смотрят на Тимура и жуют куст.

Ой, дура. Но лучше дурой сидеть на суку, чем умной в пасти волка.

– Давай, прыгай, – слепит меня фонариком, рассматривая.

– Ты не поймаешь. Я лучше слезу.

Опять обнимаю ствол и хочу спуститься, но руки почти не держат, так замерзли.

– Шикарный вид снизу у тебя, Волкова.

Я не отвечаю, но понимаю, что подол платья безбожно задрался и моя пятая точка во всей красе перед Рокотовым.

– Но на пилоне ты смотришься более сексуально, – подшучивает надо мной.

Настоящую уверенность я чувствую, когда ощущаю его руки на своих лодыжках.

– Ты босиком, что ли?

– А что, мне в босоножках по деревьям лазить?

Наконец Рокотов подхватывает меня на руки и опускает вниз.

– Спасибо, – на эмоциях, утыкаюсь ему в грудь и обнимаю.

Он прижимается горячей щекой к моему заледеневшему уху и обнимает.

– Какая ты холодная… Иди погрею.