Текст книги "Препод. В тени запрета (СИ)"

Автор книги: Ольга Тимофеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Глава 50

Просыпаюсь от того, что луч солнца светит прямо в глаза. Зеваю и открываю глаза. Светло. Голова тяжелая, веки будто склеились.

Мы сидели, наверное, часов до четырех утра. Пока придумали, что лучше всего сделать. Потом поехали переночевать к Фету, чтобы не светиться у себя.

Когда выхожу на кухню, Фет за столом завтракает и что-то читает в телефоне.

– Здорова, что нового?

– Саня писал, что ещё не закончил. К Львовичу пока ехать нельзя.

– Много ещё работы?

– Над платежами сидит. Говорит, необходимо время, чтобы всё правильно настроить.

– Сколько ещё?

– Часа два-три минимум. Не дергайся пока.

– Скоро вскроется, что я не прилетел.

– Успеем.

– Кстати, Мия звонила.

– Когда? – меня бросает в жар. Вопрос вырывается слишком резко.

– Утром ещё. Я в душе был. Решил тебя не будить. – Протягивает мне мобильный. – Будешь звонить?

Черт.

Забираю телефон. Сказал, звони в любое время, а сам не отвечаю.

Поднимаюсь и набираю ее номер.

Телефон в трубке монотонно повторяет: «Абонент временно недоступен».

Сжимаю корпус телефона.

Набираю ещё раз.

Заблокирована.

Зубы сжимаются так, что челюсть начинает ныть. Она звонила. Что-то хотела. А теперь молчит и недоступна.

Может, у неё что-то случилось? Или опять обиделась?

Фет кивает.

– Недоступна.

– Ещё позвони. Связь такая, что с первого раза можно и не дозвониться.

– Да звонил я.

Грудь сдавливает так, будто бетонная плита легла прямо на сердце. Снова набираю. Ничего. Только тишина. Ощущение беспомощности тянет за собой злость. Хочется что-то разбить, сломать, но это не решит проблему.

– Может, у неё просто батарея села.

Фет всегда говорит спокойно, без суеты. Но это не помогает. В голове шум, как будто тысячи мыслей наперебой кричат, каждая громче другой.

– А если что-то случилось?

– Узнаешь, Тим. Сейчас главное – довести дело с Львовичем до конца. Если сорвёшься сейчас, то никому из нас не будет хорошо.

Набираю номер Амосова. Надо будет им в больницу купить что из оборудования, чтобы держали в курсе дел. Мие с её болезнью придётся ещё не раз там полежать, чувствую.

– Амосов.

– Добрый день, Рокотов. Артем Александрович, вы не подскажете, как там Волкова? Не могу дозвониться.

Вздыхает.

– Выписалась она.

– Как? Куда?

– Отец ее приехал, сказал, что больше оплачивать не будет. Она собрала вещи и ушла.

– Я же вам говорил, что оплачу все.

– Говорили, но я утром до вас не дозвонился, чтобы подтвердить, поэтому…

– Твою мать!

Надо было так совпасть всему ещё.

– Где она сейчас?

– Не знаю.

– А как вообще ее состояние? Ей можно из больницы уходить?

– Я предупредил, какие ей нужны таблетки и за чем наблюдать.

– Она с отцом ушла?

– Нет, одна.

– Ясно.

Отключаюсь и набираю Борисыча. Не так мы, конечно, должны были с ним поговорить, но теперь уже все равно.

– Да, Федя, – Роман Борисович отвечает сразу.

– Это Тимур. Роман Борисович, где Мия? – внутри всё кипит, но нельзя показывать слабость. Не с ним.

– Я не знаю, но не волнуйся, больше она тебя не будет беспокоить.

– Что значит, не будет беспокоить?

– Знай я все про то, как лезла к тебе, как соблазняла, чтобы зачет получить. Больше не полезет. Я предупредил, что если помешает твоей свадьбе, то я ее отчислю.

– Я не просил такой заботы.

– Да она прохвостка и обманщица.

– Где она сейчас? – повышаю голос.

– Не знаю. И знать больше не хочу. Пригрел… Ей же ничего, кроме денег, и не нужно было. Богатого спонсора себе искала.

– Мия где?

– Рокотов, ты слышишь, что я тебе говорю?

– Слышу! Как отец свою родную дочь выгнал из больницы и дома. Это я слышу!

– Ты тон-то поубавь. Я видел видео, где ты с ней. Думаешь, оно просто так появилось? Уверен, кто-то ей помог, а потом она бы тебя стала этим шантажировать.

– Это она сказала?

– Скажет она…

– Тимур, совет тебе, забудь ты о ней. Не порти себе жизнь. Нормально все с ней будет, такая ещё… змея.

– Я не спрашивал ваш совет, я спрашиваю, куда она могла пойти?

– Без понятия.

– Где мне ее найти?

– У тебя свадьба. Успокойся. Ничего в ней такого нет.

– Не будет никакой свадьбы! Мия где?

– Ты с ума сошел?

– Сошел!

– Я тебе когда-нибудь что-то плохое советовал? – напирает Борисыч. Я молчу, потому что “нет”. – Забудь ты о ней.

Как забыть? Если ради нее тут все это затеял. Если ради нее свадьбу и сделку сорвал. Если…

– Она ничего не рассказала?

– Да все, что она говорит сплошная ложь, я и не верю.

– Почему вы её так ненавидите? – молчит. – Вы не знали, что она беременна?

Тишина на том конце линии. Его молчание кажется громче любых слов.

– Беременна? – голос Романа Борисовича звучит хрипло, как будто его ударили под дых.

– Да, – глухо отвечаю. – Она беременна. От меня.

– И ты ей веришь… – шепчет он, но уже без прежней уверенности. – Она сама это сказала?

– Не она. Врач.

– Тимур… У тебя же свадьба… Какой ребёнок?

– Мы с вами сейчас отвечаем за жизнь этого ребёнка. Если с Мией или ребёнком что-то случится…

– Ты вообще уверен, что это твой ребёнок?

– Вроде бы ваша дочь, а вы ее совсем не знаете...

– А когда это ты успел ее узнать? На переменках, когда трахал?

– Мы давно с ней вместе. А вам она ничего и не рассказывала, потому что такой вы отец. Она же тянулась к вам, семью хотела.

– У неё есть.… подруга… Варвара. Позвони ей… Может, она знает…

Диктует номер.

Да уж. Не знаю, что лучше… Никаких родителей, как у меня, или таких…

Глава 51

Мия что-то рассказывала про подругу, но где та живет, не знаю. И зря. Когда это все закончится, не выпущу Мию, пока не узнаю все о ней, чтобы не надо было вот так искать, не зная контактов.

Варвара эта тоже не отвечает.

– Ну, что? – Фет протягивает кружку кофе.

– Не знаю. У неё есть подруга, но где ее найти, я не знаю.

– Слушай, я подумал…

Делаю глоток и смотрю на него.

– Просто вспомнил, мы когда студентами были, денег-то не особо было, часто блокировали только потому, что они тупо заканчивались. Надо узнать ее баланс.

– Держи, – достаю из кармана пять косарей и протягиваю ему. – Положи ей на телефон.

– Да много, может.

– Клади.

– Окей.

– Когда их переведут-то?

– Да быстро обычно, – протягивает назад телефон.

Когда набираю следующий раз… гудки идут. Но теперь никто не отвечает.

– Да твою мать…. – замахиваюсь телефоном, когда вызов сбрасывается.

– Тшшш, Рокот, – тормозит Фет.

– Не отвечает теперь.

– Уже лучше, чем просто заблокирована. Значит, был прав.

– Мне надо найти ее.

– Слушай, давай сначала решим с Львовичем, а потом езжай куда хочешь.

– А вдруг он до неё добрался. У меня уже паранойя развивается. Везде видится подвох.

– Надо Сане звонить. Он поможет найти.

Мы переглядываемся с Фетом. Я только подумал об этом.

– Пусть он работает. Найдется она.

Набираю Сашку.

– Да, – резко, отрывисто.

– Сань, Рокот. Как дела?

– Почти. Не отвлекайте вы меня.

– Сань, можешь пробить один номер? Очень надо.

– Рокот, ну не сейчас.

– Сейчас.

– Мы делом занимаемся или….

– Или! – перебиваю его. – Она беременна, черт знает где, без денег и дома. Борисыч ее выгнал. Найди пока она глупостей не наделала.

– Бл*ть, ладно, диктуй номер… Скину сообщением.

Знаю, что не любит, когда его отвлекают, но сейчас вопрос жизни и смерти. И он не откажет.

Скидывает адрес.

– Держи телефон, – Фет протягивает ещё один, – я закинул туда денег. а то тебя потом будем искать.

– Спасибо, – накидываю куртку и обуваюсь.

– На ключи от машины. Быстрее будет.

– Спасибо, брат, – хлопаю его по плечу и оставляю.

Дверь открывается медленно, как будто с неохотой. Свет из коридора разрезает полумрак комнаты, и в проеме появляется Мия. Волосы растрепаны, глаза прикрыты, будто она ещё спит. Она смотрит на меня так, словно не понимает, кто перед ней.

Дыхание сбивается, ноги словно прилипают к полу. Она стоит передо мной, в своей домашней футболке, немного помятой от сна, и я не могу ни двинуться, ни сказать слово. Только один шаг вперёд, и мои руки уже находят её талию. Пальцы ощущают мягкость ткани, прохладную кожу под ней.

Прижимаю её к себе, почти судорожно.

Ногой толкаю дверь, чтобы захлопнулась. Её тело теплое, хрупкое, а дыхание, слегка сбившееся от неожиданности, обжигает мою шею. Губы находят её лоб, скользят вниз, к виску. Сердце гремит в ушах, будто хочет пробиться наружу.

– Тимур? – шепчет и хлопает ресницами. – Как ты меня нашел?

Губы касаются её. Сначала осторожно, будто боясь сломать, но она не двигается. А потом её руки поднимаются, цепляются за мою куртку, словно ищут опору. Губы раскрываются, и воздух между нами взрывается, как если бы кто-то поджёг фитиль.

Целую так, как будто это наш последний раз. Горячий язык. сладкое дыхание. Маленькая моя. Хочется сжать, обнять и спрятать ото всех.

Поднимаю и усаживаю на комод, чтобы была повыше. Пьянею на ходу от нее. Руки выворачивает и ломит, так хочется ее всю сейчас. Но нельзя.

– Ты опять уйдешь? – шепчет в губы. Надрывно. Волнуется.

– Как ты себя чувствуешь? Как ребёнок?

– Нормально все. Как ты узнал?

– Искал тебя и узнал.

– Ты не ответил на мой вопрос, ты уйдешь?

– Да.

Отстраняется тут же.

– Собирайся, поедешь со мной, – неожиданно для себя предлагаю.

– Куда?

– Отвезу тебя в безопасное место, потом решу вопросы и вернусь за тобой.

– Какие вопросы?

– Мия, не важно.

– Важно. Ты мне не доверяешь?

– Доверяю, но не хочу, чтобы ты волновалась, – обнимаю ладонями ее лицо.

– Я так ещё больше волноваться буду. Я не понимаю, что происходит.

– Я не явился на подписание брачного договора. Сейчас меня будут искать. Но мы с ребятами кое-что придумали, Саня сейчас доделает и я поеду к Львовичу, это мой тесть не состоявшийся, буду с ним договариваться.

– А просто так нельзя уйти?

– Нет. Это бизнес, там большие деньги вложены.

– Это из-за меня все? – округляет свои глаза.

– Нет, это из-за меня, Мия. Ты не при чем.

– Я устала так, ты то приходишь, то уходишь. То бросаешь, то возвращаешь. Я не понимаю, чего ждать от тебя в следующий момент и поэтому переживаю ещё больше.

– Ещё одну проблему решу и больше никуда не уйду.

– Рокотов… как ты достал меня…

Скользит под мою куртку, тянет её вниз. Она падает на пол с глухим звуком. Пальцами нащупывает рубашку, тянется к пуговицам, но я хватаю её за запястья, останавливаю. Не сейчас. Не так.

Провожу пальцами по её щеке, кожа горит.

Глаза в глаза.

Приглаживаю растрепанные пряди.

Это так правильно сейчас. Быть с ней, бороться за нее и нашего ребёнка.

С тех пор как расстались тогда в машине, так хорошо, как сейчас, ещё не было.

Прижимаю её к себе.

Волосы щекочут лицо, запах кожи бьёт в голову, как самое крепкое вино. Залип на ней, как мальчишка.

– У тебя телефон в кармане, – шепчет мне в шею.

Прислушиваюсь, точно.

– Собирайся, поедем, – киваю Мие.

– Да у меня ничего нет, – пожимает плечами.

– Тогда одевайся. Да, – отвечаю Сане на мобильный.

– Рокот, все готово. Можно ехать.

Выдыхаю и подаю Мие пуховик.

– Понял. Спасибо за адрес, кстати.

– Нашел?

– Да.

Отключаюсь.

– Что случилось? – тут же спрашивает.

– Всё нормально, не волнуйся. Дела.

– Я всегда буду за тебя волноваться. Поэтому лучше рассказывай. Что у вас за дела?

Глава 52

Тимур ведет одной рукой машину, второй – сжимает мою ладонь. Сосредоточен, молчит. Про свои дела рассказывать не хочет.

А я и так догадываюсь, о чем они.

Рокотов сейчас выглядит так, словно на его плечах мир, который вот-вот рухнет.

Не узнаю. Тот Тимур, что ворвался в мою жизнь, ломал все, соблазнял, добивался, сейчас хочет все исправить.

– Почему ты вообще согласился на этот брак? – слова вырываются, прежде чем успеваю их обдумать.

На светофоре тормозит и оборачивается ко мне. Будто ощупывает каждую частичку моего лица. Ещё секунду молчит, а потом вздыхает, медленно проводит рукой по волосам.

– Мы с Львовичем, отцом Софи, познакомились год назад. Был общий проект, потом он познакомил меня с дочерью, – говорит ровно, почти без эмоций.

Загорается зеленый, снова едем.

– Слово за слово, Львович начал продавливать меня и предлагать выгодный всем союз. Я не хотел детей. Его дочка не могла их иметь. У неё проблемы со здоровьем. В общем, для него это была гарантия, что Софи не останется одна. Взамен я получаю хорошее приданое. Ну ты видела.

Та земля.

– Она не сможет забеременеть?

– Да. Но по их брачному договору и мне пришлось бы сделать операцию, чтобы тоже не иметь детей. Фактически, они обезопасили себя, что их семейный капитал никуда не ушел.

– А кому они собирались оставить все свое наследство?

– Нашего ребёнка бы выносила суррогатная мать.

– И ты на это согласился?

– Почему нет? Детей я не хотел. А власть и деньги – да.

– А наш ребёнок? Его ты тоже не хочешь?

– Мия, давай не будем торопиться. Сейчас это пока только слова, я не могу это почувствовать или потрогать. Я не могу сказать, что я не хочу то, чего я не понимаю. А я не понимаю, потому что у самого ничего этого не было. Но я точно знаю, что хочу быть с тобой, – крепче сжимает мою руку. – С ребёнком ты будешь или без. И за тебя я буду бороться.

Мне приятно. Но осадок все равно присутствует.

Он не хочет детей. С другой стороны, сам не понимает, что это. А может, ему даже понравится?

– Не опасно сейчас идти против него?

– Не опасно, но сложно. Надо будет договариваться. Я тебя отвезу к себе, подождешь меня там.

– А если этот Львович предложит что-то ещё более выгодное?

– Выгоднее тебя? – усмехается мне уголком губ.

Меня….

– У меня ничего нет. Ноль приданого. Что не предложи, все будет выгоднее меня.

– Перестань, – снова сжимает мою ладонь, – я и так заработаю денег, на нас двоих или троих. Лучшее приданое это ты сама.

Да. За меня так отец не топил, чтобы вышла выгодно замуж.

– Отец сегодня приходил.

– Я знаю, говорил с ним.

– Обо мне?

– Да, представляешь, – сворачивает за угол, – сказал, что ты со мной из-за денег.

Усмехаюсь сама себе.

– Хочу сразу предупредить, – смеётся Рокотов, – скоро денег у меня станет значительно меньше, так что ещё есть время передумать и сбежать.

– И ты отпустишь?

– Нет, но предупредить должен.

Дурак.

Тимур привозит меня к себе.

– Жди меня здесь. И отвечай только мне, – голос резкий, отрывистый, будто приказывает. Но весь напряжен, скорее просто слишком переживает за меня. – Никуда не уходи.

Смотрю на него, но не успеваю ничего сказать.

– Обещай.

Киваю, потому что слов не находится. Его взгляд смягчается, и на мгновение он касается моей щеки, горячие пальцы обжигают кожу.

– Я скоро вернусь, Мия. Но если что, звони Фету. Он поможет.

Напоследок вжимаюсь в него и целую в шею.

– Можно я с тобой? Я боюсь за тебя. – Знаю, что не возьмет, но так не хочется оставаться тут, одной.

– Мия, это просто переговоры.

– Не просто.

– Посмотри какой-нибудь фильм и отдохни, – отпускает меня.

– Тимур, – снова его обнимаю и поднимаю глаза. – Я тебя люблю.

Он только молча целует в губы. Для него такие слова сказать – это через себя переступить. Знаю, что тоже любит, и когда-то дождусь от него этого в ответ. Просто сейчас не тот момент.

Дверь квартиры закрывается за ним, оставляя меня один на один с гулкой тишиной. Просторная, но пустая, кажется чужой. Только запах Тимура, его едва уловимый аромат в воздухе, напоминает, что я не одна.

Провожу ладонью по спинке дивана, снимаю обувь и осматриваюсь. На кухне обнаруживаю чайник и заварку. Ставлю воду, наблюдая, как пузырьки начинают скапливаться на дне. Звук кипящей воды немного успокаивает, но внутри все равно гулко стучит.

Пальцы обхватывают кружку, горячий пар щекочет лицо. Чай согревает руки, но не успокаивает.

У меня был единственный родной человек, и сегодня я его потеряла. Да, нашла что-то гораздо большее, встретила Тимура. Но какой бы ни был отец, он был. А меня для него и не было никогда. Так, замолить грехи перед мамой. И на этом, пожалуй, все.

А с Рокотовым мы как два одиночества, что пересеклись и столкнулись, создав что-то новое. Новую жизнь.

Кладу руки на живот и глажу его.

Мы справимся и одни.

Теперь уже не так страшно.

Секунды убегают будто замедленные. Каждая минута тянется, как час. Что там с ним? Почему он не звонит? Обещал вернуться. Уже три часа прошло, а его нет. А если что-то случилось?

Телефон лежит на столе. Хочется позвонить, но стоит ли?

За окном уже темнеет. Рокотова всё нет. На звонки не отвечает.

Не выдерживаю и набираю Федора. Он же должен знать хоть что-то.

– Да.

– Здравствуйте, Федор, это Мия. А вы знаете, где Тимур? Не могу до него дозвониться.

– Да. Мы в больнице.

Телефон роняю, а сама оседаю на пол.

Там в динамике что-то говорят, а я не могу ничего ответить, потому что дыхание перехватывает снова. Как тогда, в универе.

Но Федор продолжает громко звать меня. Как будто не отпускает.

Я хочу знать и одновременно боюсь этого.

– Мия!

– Да, – беру телефон и шепчу в ответ.

Глава 53

– Что с ним?

– Сердечный приступ.

Мое сердце тут же тоже словно останавливается. Щемит и еле проворачивается. За что мне это?

– Как…. В какой вы больнице?

– Артемида. Тимур сейчас говорит с лечащим врачом…

– Как говорит? А у кого приступ?

– У вашего отца.

– А с Рокотовым что? – сердце снова начинает стучать, только теперь долбит в виски и подташнивает в горле.

– Я же говорю, он с врачом говорит.

Я выдыхаю и упираюсь затылком в стену.

Слава Богу, с ним все в порядке.

– Вы подумали, с Тимуром что-то?

– Да, – выдыхаю, но больше сказать ничего не могу.

– Я с отцом утром ещё говорила..

– А потом Рокот говорил и у него снова приступ.

– Я приеду сейчас. Предупредите Тимура.

– Давайте, я лучше пришлю за вами машину. Так спокойней будет.

– Хорошо.

Отключаюсь.

Черт. Не спросила, как прошла встреча. И вообще прошла ли?

Мне надо его увидеть, чтобы понимать, что всё хорошо с ним. Остальные… Остальным я не важна.

Больничные стены давят своим стерильным спокойствием. Кажется, что каждый звук здесь громче, каждый шорох – как выстрел.

Я захожу в отделение, в котором ещё утром лежала сама. На стульях напротив друг друга Тимур с друзьями, чуть ближе мачеха.

– Ты что тут делаешь? – первой поднимает на меня взгляд и выходит вперед, преграждая путь. – Из-за тебя всё, – отравляет все вокруг, – ты как тут появилась…

Поверх ее плеча замечаю, как Тимур поднимается и идёт ко мне.

– Так все у отца с сердцем и началось!

– Я не виновата в том, что он решил выгнать меня из дома, – голос звучит с надломом, но я стараюсь говорить твердо. – Вы хотя бы разобрались сначала, а не кидались обвинениями.

– Разобралась? Ты со своими жалобами уже всем надоела. Тебя всегда все жалеют, да? И ты этим пользуешься. Твой отец… Он всегда знал, что ты проблемная. И он пытался тебе помочь. Но ты что? Тебе этого мало?

– Хватит, – Тимур говорит тихо, но в нем слышится угроза и мачеха затихает.

Она вся багровеет и замолкает.

Обхожу её и утыкаюсь Рокотову в грудь, обнимаю за талию, а он в ответ обхватывает меня и прижимает к себе.

В движениях и дыхании дикая усталость.

– Пойдем, поговорим где-нибудь? – шепчу ему в шею.

– Идём, тут кафе есть.

Берет меня за руку.

Мажу взглядом по Федору, он легко кивает, не улыбается, но взглядом поддерживает. У второго его друга, Александра, взгляд холодный. Как лезвием ножа проходится по мне. Его раздражение почти осязаемо. На мачеху не смотрю.

– Прости, не ответил сразу. Замотался. Ты как?

– Нормально. Что у тебя, съездил?

– Угу. Выбирай, что будешь есть?

– Чай и вон тот кекс. Два.

Пока Рокотов делает заказ, занимаю столик.

– Ты переживаешь за него больше, чем я, – откровенно говорю Тимуру, когда он садится напротив, и делаю глоток чая.

– Может, – усмехается грустно, – потому что я твоего отца знаю дольше, чем ты.

– Как вы познакомились?

– Мы в универе учились с ребятами. В какой-то момент сложно так стало, денег не хватало, учеба казалась бессмысленной. Вся жизнь казалась бессмысленной, поэтому я начал забивать, драться. В общем, один раз напоролся на сына то ли прокурора, то ли судьи. Меня хотели уже отчислять и срок грозил. Ни за что. Просто потому что правду сказал. Роман Борисович заступился, помог. У него же знакомств, как у ректора, много было, с нужными людьми познакомил, они научили кое-чему, дали толчок, а дальше мы сами.

– Отец этой Софи был одним из них?

– Он появился позже, но, в общем-то, да.

– Ты встречался с ним?

Кивает молча.

– И что?

– Всё уладил.

– Ты больше ему ничего не должен?

– Нет.

– Ты не спал ночь, меня спрятал, и вот так просто все?

– Мия, не просто, но тебе не надо волноваться.

– Я волнуюсь больше от того, что не понимаю. Ты как будто скрываешь что-то, а я хочу все знать и понимать масштабы того, что из-за меня произошло.

– Это произошло не из-за тебя. Я раньше согласился на этот брак. Поэтому сам виноват.

– Твой друг Саша меня ненавидит.

Рокотов усмехается.

– Нет. Он со всеми такой. Его просто надо таким принимать.

– Что ты потерял? – откусываю кекс и запиваю чаем.

– Правильнее спросить, что я приобрел.

– Рокотов!

– Поговорили мы с ним. Львович был не то чтобы в гневе, он хотел меня убить. За срыв свадьбы, за срыв сделки, за подпорченную репутацию перед его партнерами, за дочку ещё….

– И что, он так просто дал тебе вольную?

– Нет, но когда услышал, что у меня есть другая девушка, что забыть я ее не смогу и что она ждет от меня ребёнка, поутих со своими желаниями.

– Но всё же что-то он от тебя потребовал?.

– Я думал будет хуже. Пришлось отдать ему фирму…

– Свою?

– Да, деньги Сани и Фета я вывел, перед ребятами я чист. С партнерами уже будет разбираться фирма. А она принадлежит не мне.

– Ты столько в нее вложил.

– Банкротство – это всего лишь этап. Заработаю ещё. Так даже интереснее начинать.

– Мне кажется, это так страшно. Одному с нуля.

– Во-первых, я не один, у меня есть ты и ребята. Во-вторых, не совсем с нуля. Кое-что из недвижимости осталось. Продам. Начнем новый проект. умение договариваться и добиваться – не отобрать. Главное, чтобы Борисыч выкарабкался.

– Да. Но я не представляю, как мы будем общаться. Ты, я и он.

– Он успокоится, когда увидит, что у нас всё хорошо.

– Мегера зато никогда не успокоится.

– Это её проблемы.

У Тимура играет телефон, пока отвечает, я пью чай и доедаю кекс.

Рокотов бледнеет, но быстро делает безэмоциональное лицо.

– Я сейчас, – поднимается. И мнется, подбирая слова?

А у меня от липкого, противного предчувствия сводит в горле.

– Что с ним?

– Инсульт.

– Как…

Несмотря на то, что он мне наговорил, я все равно не желаю ему ничего плохого. В определённый этап жизни он мне помог. Как умел, как получалось, но помог. Не отвернулся.

– Не плачь, – я и не чувствую, как слёзы сами медленно катятся, как Тимур их вытирает. – Врачи делают все возможное.