Текст книги "В тени гегемона (СИ)"

Автор книги: Ольга Валль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)

Глава 13

Тьярро Верде дождался, пока Бруно выйдет из машины, и немедленно попросил связаться с мостиком флагмана.

Адъютант вел глайдер на предельно разрешенной скорости, и город за окном слился в реку сияющих огней вечного праздника. Из салона машины было видно, как стеклянные фасады небоскребов превращались в зеркальную реку, как нескончаемая вереница окон прерывалась на вспышку рекламной вывески. А потом глайдер вильнул – поднялся на скоростной диаметр на уровне двадцатых этажей, а следом – Верде почувствовал, как его слегка вдавило в кресло – еще выше: и теперь они двигались по междугородней трассе прочь из столицы.

– Какая сейчас скорость? – поинтересовался он, чтобы не уснуть. Часы показывали почти половину второго ночи, и глаза у Верде закрывались.

– Триста десять километров, – отозвался водитель. – Ехать около пяти с половиной часов. Вы бы поспали…

– Позже, – усталый голос Верде потеплел: он сам когда-то был вот таким адъютантом, бегал с документами, водил машину, мог не спать всю ночь и теперь понимал, каково быть вот таким… молодым, – Как мостик ответит, пусть соединят меня с полковником Глендом. Надо поговорить.

– Сделаю!

Верде услышал в голосе водителя недовольные нотки и закрыл глаза. Это было предсказуемо: мало кто из офицеров любил службу внутренней безопасности и ее бессменного начальника. А вот Тьярро Верде с большой теплотой отзывался об Акселе Гленде, периодически играл с ним в карты и без опасений выпивал в увольнительных. Единственно, что никогда не получалось у Верде, – застать Акселя врасплох. Вне зависимости от времени суток тот всегда появлялся затянутым в мундир.

Вот и сейчас, как только связь установили, на небольшом экранчике в машине возникла видео-проекция полковника, одетого по всей форме:

– Добрый вечер! – кажется, голос Акселя был каким-то тусклым, словно из него откачали все эмоции, но расширенные зрачки сразу рассказывали, что их хозяин не спал и сейчас работает, накачавшись стимуляторами.

– Что не спишь?

– Двое наших офицеров имели на планете подозрительные контакты, – Аксель попытался подавить зевок. – Проверяем.

– Подчиненным не мог отдать?

– Я ждал вашего звонка, – нахмурился Гленд, который своим педантизмом мог довести до белого каления кого-угодно, но не Верде, привыкшего к его манере общения.

– Ждал звонка, пытался не уснуть и поэтому начал работать?

– Не люблю нецелесообразно расходовать время.

Верде кивнул: несколько общих фраз давно стали для них своеобразным ритуалом, предшествующим серьезному разговору.

Впрочем, сам Верде сейчас выглядит, наверное, точно также. И Эллим всю неделю спит урывками, по два-три часа.

– Вам что-то удалось узнать, Тьярро?

– С посольством нам подсунули обманку. Тэра похитили на обратном пути от певицы к гостинице. Следователь отправился отправлять запросы в службу мониторинга дорожного движения и свидетелей будет искать. Но я пока ехал, все думал: а как можно узнать, в каком месте и когда будет человек?

– Если мы хотим узнать: где на планете находятся наши солдаты, можно по индивидуальному коду коммуникатора отследить?

– То есть ты можешь увидеть, как я сейчас еду на верфи?

– Могу, – кивнул Аксель. – Это базовая программа королевского флота. Называется «Планетарный поиск». Стоит на всех военных кораблях. Когда мы спускаемся на планету, служба безопасности может посмотреть: кто где находится. Ресурсов жрет много, но сканирует очень точно.

– Насколько точно?

– В пределах пять-шести метров.

– И как работает? Если не вдаваться в технические подробности?

– Так же, как радиомаяк при наведении цели, только вместо маяка – коммуникатор.

– Я тебе сейчас задам риторический вопрос, Аксель, но, может быть, ты знаешь: мы ведь искали Фредерика через планетарный поиск?

– Вопрос совершенно разумен, командующий, – по-прежнему без эмоционально ответил безопасник. – Мы запустили ее сразу, как вы отбыли на встречу с канцлером. Коммуникатор Фредерика Тэра на пинг не отзывался.

– Выключен?

– Или уничтожен.

Верде побарабанил пальцами по сиденью:

– А у гражданских такая система может быть?

Аксель несколько минут думал, потом неуверенно сказал:

– Можно предположить, что по схожей системе работает мобильное приложение «Семья». Родители покупают телефон ребенку, оператор синхронизирует аппарат с геолокацией. И взрослый видит в реальном времени на карте города перемещение своего ребенка.

– Крайне простая схема.

– И очень популярная.

Собеседники молча посмотрели друг на друга. Аксель потянулся к горлу и расстегнул пуговицу на воротнике.

– Это невозможно, Верде! Чтобы провернуть такую штуку, надо знать уникальный код коммуникатора Фредерика. Это информация под грифом «совершенно секретно». Его знает только сам контр-адмирал, руководитель службы связи на нашем флоте и сотрудник в Генштабе. Больше ни у кого допусков нет.

– Забудь пока про Генштаб, Аксель, – рубанул Верде. – Все равно их мы не проверим. Ты мне скажи: наш начальник связистов мог сдать этот номер кому-нибудь?

Аксель нахмурился:

– Исключено.

– Тогда мы снова сталкиваемся с мифом, что Фредерик сам решил исчезнуть с планеты. А вывезти человека с планеты незаметно могли только Дэры.

– Тоже исключено, – покачал головой полковник. – Фредерик не мог перейти на сторону врага.

– Тогда как можно узнать код коммуникатора?! – рявкнул Верде. – Наши не сдавали, Фред не сдавал!

– Коммуникатор можно взломать, – глайдер вошел в грозу, и голос Акселя Гленда на несколько секунд прервался. – … на время.

– Что ты сказал? – переспросил Верде. – Связь прервалась. Повтори.

– Чтобы взломать коммуникатор, нужно, чтобы Фредерик отдал его на время.

– На сколько?

– Зависит от уровня хакера.

Верде помолчал, потом откинулся на подушку сиденья:

– У меня картинка сошлась.

– Расскажи. Я послушаю и проверю.

– Машину, на которой Фредерик уехал из отеля, нашли около посольства королевского дома Дэров. И если бы номинум не снял шумоподавление, мы бы ее очень долго искали. Одновременно с этим Фредерик приезжает к Кавальери мириться после ссоры, проводит с ней шесть часов и, по словам певицы, уезжает.

– Ты хочешь сказать, что первую машину специально пригнали к посольству Дэров, чтобы мы потеряли время на поиск по ложному следу?

– Именно. Если бы не Касанаве, который всю инициативу взял на себя, мы бы отправляли в Генштаб прошение о досмотре резиденции.

– Они бы на это не пошли, – покачал головой Аксель.

– Согласен, – кивнул ему Верде. – Действующее разрешение нашего генштаба на обыск посольства – это прямая провокация новой войны. Наш король повторной эскалации не хочет. И генштаб бы молчал.

– Пошли Касанаве бутылку хорошего вина! – Аксель понимал Верде с полуслова. – Он очень нам помог.

– Пошлю. Теперь давай про вторую машину. Как мне рассказал следователь Бруно, наш командующий вышел от Кавальери, сел в какой-то транспорт, но не приехал в гостиницу.

– А что показывают дорожные камеры?

– Ничего.

– Если Фредерика перехватили по дороге, то борьба могла быть или в машине, или во время остановки на светофоре, когда на транспорт напали грабители. Или внутри машины пустили сонный газ или ему сразу вкололи парализатор. Все это видно на камерах. Но для этого нужно точно знать, где именно будет командующий.

– Вот я и думаю: как могли отследить перемещение Фреда? Доступа к нашей программе у них нет. Подключить гражданскую систему они не могли: для этого нужен код. А певица его не знала.

– Отсутствие изображения на дорожных камерах – это подмена картинки, – уверенно сказал Аксель. – В момент посадки человека в транспорт и в момент его выхода. Но это очень высокопрофессиональная работа. Хакер, который влез в сеть дорожного мониторинга, должен быть мастером.

– И он же забрал коммуникатор, пока Фредерик был с певицей, взломал его и вернул на место.

– У нас стоит несколько степеней защит. Взломать их все за шесть часов не под силу хакеру с маленькой планеты на окраине галактике. Не уровень Камиззена.

– А если специально привезли? Чтобы похитить Фредерика.

– Для этого надо знать, где именно мы будем чиниться. А командующий сам это решил недавно. И хотя бы первые несколько степеней защиты надо знать, как обойти.

– Только если эти несколько первых степеней им не передали, – припечатал Верде.

– Ты думаешь: у нас завелась крыса? – полковник впился глазами в собеседника, на мгновение показав свое настоящее лицо: жестокое и непрощающее. Он не стал вступать в спор с исполняющим обязанности командующего потому, что его служба давно установила за каждым высшим офицером самое плотное наблюдение – и если бы они хоть раз заподозрили кого-то из них в нелояльности, этот человек больше бы во флоте не служил.

– Займись этим, Аксель! Крыса смогла за несколько часов взломать наши системы, узнать коды и уйти непойманной.

– Если крыса сидит у нас, я найду ее. Не так много человек имеют доступ к этим данным, и еще меньше – умеющих его получить.

Аксель козырнул и отключился.

Верде закрыл глаза: до корабельных верфей осталось лететь около четырех часов, и это отличное время поспать. Потом навалится работа по управлению флотом. Может быть, Бруно пришлет результаты или Аксель успеет что-то выкопать. Вдвоем они быстрее найдут Фредерика.

В смерть друга Тьярро не верил категорически.

* * *

– Хорошо получилось, – Лоруак с удовольствием закончил печатать отчет и отправил его на центральный сервер, прикрепив к нужной папке. – Шеф, вы в систему планирования работы не внесли наше посещение Аатмы Кавальери. Не забудьте! Задним числом-то уже не поставить, а сутки почти закончились.

Бруно фон Ратцель кивнул и застучал пальцами по клавиатуре.

Лоруак ждал пояснений.

Получив задание подробно осмотреть все палисадники, пока фон Ратцель и космофлотчик будут разговаривать с певицей, лейтенант принялся перебирать каждую веточку, но, когда в цветах нашлись часы, что-то показалось ему неправильным. За прошедшие пять часов это чувство не исчезло, а продолжало подленько скрестись.

– Не переживайте, лейтенант, – устало произнес следователь. – Если бы наша певица неделю назад наняла адвокатов, а те запросили бы экспертизу прямо сейчас, то можно было бы доказать, что часы пролежали не три дня, а только одни сутки. Но время она упустила и сейчас ничего не докажешь… А потом: кому это надо? Признание – королева доказательств.

– То есть часы… Поддельные?!

– Не держите меня за дурака, Лоруак. Часы самые настоящие! Получены Фредериком Тэром в награду за какую-то там военную операцию. Я забрал их из каюты контр-адмирала на флагмане.

Лоруак хотел что-то сказать, но получилось только невнятное:

– Зачем?

– Потому что доброе имя дороже наградных часов, – припечатал фон Ратцель. – А певица наша дама театральная, за просто так ничего бы не рассказала.

– Вы всех разыграли, – вздохнул Лоруак. – Опять…

– Не нравятся мои методы – можешь написать прошение о переводе в другой отдел, – Бруно откинулся на спинку стула. – Но! Если бы я понял, что наша певица не врет, я бы тебя не вызвал. Мы бы извинились и ушли. И рисовали бы мы с тобой другую версию.

– То есть вариант с переходом контр-адмирала на сторону королевского дома Дэров вы не рассматривали?

– Нет. Я разговаривал с его подчиненными, Лоруак. Они пошли поперек своего генштаба, чтобы найти командира. Предлагали мне в помощь десант и боевые эсминцы, – он немного помолчал. – Они верят, что он их не бросил. Доверие и закон нельзя подменять презумпцией вины, и вот за это и я готов драться до последнего.

Бруно отошел к кофеварке, сделал себе полную чашку и встал у окна.

– Что удалось узнать о вылетевших с планеты кораблях?

– Мы получили йонные коды двигателей.

– Отправьте их команданте Ранезира. Попроси проинформировать нас, если эти корабли пройдут мимо них… Хотя вряд ли, вряд ли… Они же не идиоты, – следователь посмотрел в окно и вернулся за свой стол. – Кто-то очень умный посоветовал нашей оперной диве, как надо себя вести. Этот кто-то продумал похищение, и, скорее всего, убийство контр-адмирала. Без подброшенных часов и спектакля мы бы ничего не доказали. И этот кто-то смог заменить записи на всех видеокамерах в отелях, выкрасть личные документы из номера и обставить исчезновение как побег. Этот умный никогда не свяжется с нашей певицей… И вот пока мы не вычислили его, у нас с тобой еще много работы.

Глава 14

Экзо-планету Ранезир строили почти двадцать лет. Элементы основного каркаса монтировали на планете, потом транспортными кораблями доставляли на предполагаемую орбиту и уже в космосе собирали воедино. Создав внешние контуры, постепенно застраивали внутренние: жилые кварталы и заводы, ангары и доки, склады и технические службы. Чтобы избежать проблем с психикой, строители сменяли друг друга каждые три месяца. Исключением был только руководитель стройки – галактид Нарха.

Оказавшийся отличным хозяйственником, сначала он курировал рабочие процессы, а по окончанию – принял пост бессменного руководителя. Свой любимый Ранезир галактид не покидал, по-прежнему предпочитая видеть вокруг себя безграничную Вселенную, а не планетные закаты.

Слово «комендант» он произносил на своей галактической интерлингве как «команданте», и, на удивление словечко прижилось.

Не приходить на работу в собственный кабинет директору Ранезира было нельзя, но никто же не запрещал ему в нем отдыхать. И, разобравшись со всеми делами, Нарха к середине дня добрался до своих начальственных апартаментов, перевел директорское кресло в положение «полулежа» и развернулся от стола к огромному обзорному экрану. За прозрачным полимерным стеклом сияли далекие туманности и зеленела Беллатрикс.

Одним из первых своих распоряжений после вступления в должность Нарха выпустил приказ, чтобы в его кабинет все заходили без стука. Он ненавидел формальности.

– Капитан Де-Арси по вашему приказу прибыл, команданте! – серьезным тоном поздоровался вошедший со спинкой кресла, а потом, улыбаясь, добавил уже совершенно другим тоном. – Ты запрашивал сводки по нашим маневрам вдоль астероидов. Я все принес.

– Смотри, какая красота! – Нарха даже не повернулся.

– Не налюбуешься?

– Никогда, – из-за спинки махнула рука. – Неси сюда свои сводки! Я буду смотреть, а ты расскажешь, что там по маневрам? Есть что-нибудь интересное?

Де-Арси обошел стол, притащил второй стул и сел рядом:

– Все нормально у нас. Только недавно закончили ремонт, закупились запчастями, все вакансии закрыли. Новости с Камиззена идут дурнее некуда: народ нервничает. Как думаешь, не собираются и нам досыпать неприятностей?

Нарха понял, что Де-Арси зашел не только с докладом, но и поговорить, и стек в кресло еще ниже. Теперь он полулежал в той же позе, к которой привык, когда был хозяином своего собственного корабля и мотался по галактике.

– На Камиззене правит Касанаве. Он такой глупости не сделает. Помнишь, месяц назад со стороны Ушвы к нам корабли подошли и грозно маневрировали. А эти даже не пошевелились. На что хочешь спорю, командир там нормальный и держит своих вояк на сворке. Я больше за Ушву боюсь.

– Науськают их, думаешь?

– Мне отписали, что туда целый номинум дома Дэров прибыл. Не просто так.

– У нас тоже целый номинум гостит.

Де-Арси вздохнул.

Номинум Фукс, навязанный Нархе канцлером Ушвы, оказался крайне раздражающим гостем. Первый месяц он активно совал нос в системы безопасности Ранезира, а теперь почти на каждом совещании просил слова, призывал усилить оборону. Активно спорил.

Перед этой общей проблемой сплотились даже промышленники с разработчиками, что несказанно радовало Нарху, считающего что «союз меча и орала» сделало совещания гораздо продуктивнее. Правда «орало» как раз это недоразумение, а «меч» в виде шутника Де-Арси и полковника десантных войск Руперта фон Вагензайла ковался пока втайне.

И Нарха не хотел пока знать об этом ничего.

– Давай мы Фуксу что-нибудь устроим? – заныл Де-Арси. – Не может же один говнюк портить жизнь такому количеству хорошего народа?

– Не трогайте его, – вздохнул Нарха. – Это такой тип людей… Для него скандал – родная стихия. Он пока всем кровь не перепортит, отчет своему благодетелю написать не сможет. Тут ты ему не соперник.

Де-Арси почесал кончик носа, потом скрестил руки на груди и мечтательно улыбнулся. Судя по блуждающему взгляду, команданте его не убедил, и мысли капитана пошли продумывать это «что-нибудь» более тщательно.

– Пойми, Де-Арси, я очень боюсь, что наши планетарные канцлеры сами себя перехитрят. На Ушве выборы через месяц, а на Камиззене – через три, и я почти уверен, что в борьбе за власть кто-то обязательно ухватится за такую наживку, как протекторат королевского дома.

– А еще может вылезти какая-нибудь внезапная оппозиция, которая на Дэровы деньги устроит что-нибудь громкое и грязное.

Де-Арси был уроженцем западного материка Ушвы, и в детстве видел, как рухнуло прежнее государство, как бандиты рвали власть друг у друга – а потом с восточного материка пришел Адальберт фон Рихенза, навел порядок и всей планетой был выбран общим канцлером. Прожив половину жизни в мире и покое, Де-Арси совершенно не хотел повторения того разгула, которое видел ребенком.

– Рад, что мы понимаем друг друга правильно, – тихо сказал Нарха. – Лично я ничего против Касанаве не имею: он, наверняка, имеет огромный доходы с нашей промышленности, но он любит Камиззен и будет стоять за него до конца. В этом я на его стороне. Человек должен любить свою Родину. Особенно, когда этот человек у власти.

– По-моему, ты его идеализируешь…

– Команданте! Новости с Камиззена! – в кабинет заскочил секретарь. – Включите второй канал!

Нарха запустил присланный ролик о взрыве космопорта, и с каждой минутой лица собеседников становились все более мрачными.

– Страшная трагедия, – выдавил Де-Арси. – Столько людей погибло…

– Сразу говорят, что теракт. Как и у нас с геологами.

– Как думаешь: кому это было нужно?

– Не знаю, Де-Арси. Выборы же скоро. А, может быть, это как-то с королевским флотом связано. Я получил сводку, что они в нашу систему чиниться прилетели. Может быть, это бандиты пытались кому-то из командования отомстить?

– А там и королевские солдаты погибли?

Нарха вздохнул и с сожалением сел в кресле:

– Да кто ж нам скажет… Но за Ранезир я боюсь. И давай-ка мы вот что сделаем: ты берешь свой линкор, встаешь на пути кораблей с Камиззена на Ушву и проводишь тотальный досмотр. Как заметишь что-нибудь подозрительное, сразу отправляешь мне сигнал. Я отправлю помощь.

– Думаешь, мы кому-то интересны? – усмехнулся Де-Арси.

– Боюсь пропустить какой-нибудь невзрачный кораблик, который попросится к нам пополнить запасы воздуха, мы их пустим, а потом про Ранезир будут такие же новости показывать.

– Чтоб отправить надолго целый линкор нужен какой-то очень серьезный повод?

Нарха улыбнулся.

– Вы с Рупертом уже придумали, как пошутить над Фуксом?

Де-Арси изобразил оскорбленную невинность. Нарха улыбнулся:

– Да понял я, понял. Давайте, сегодня шутите, завтра я издам приказ, чтоб Фукс посчитал это дисциплинаркой, – и ты уматываешь. А я тут поднапрягусь с нашей милицией. Вагензайла с его десантниками привлеку, запустим фильтрацию – может, их агенты тут уже давно. А Фукс так, для шума больше.

– Ты так говоришь, будто собираешься превращать Ранезир в закрытую территорию?

– Мы вместе смотрели новости, Де-Арси. Если с таким же размахом эти гады бомбанут у нас, половина Ранезира разлетится. Миллионы погибнут. Да я военное положение и комендантский час введу, чтобы этого не повторилось! Народ на боевые расчеты поставляю! Фукс вообще сиять будет как елка новогодняя.

– Я понял, понял. Согласился. Ухожу. Готовь свою ругательную бумажку к завтрашнемуу совещанию.

* * *

– Команданте, я уже много раз докладывал вам, что дисциплина в войсках Ранезира нуждается в кардинальной замене командующего! Но сегодня они перешли все допустимые границы!

Нарха с чувством внутреннего удовлетворения смотрел на перекошенную физиономию Фукса и нервный тик над левым глазом.

– Вы совершенно правы, господин Фукс, этого оставлять никак нельзя.

Сидящие за общим столом представители управляющих департаментов тихо давились от смеха, представляя по рассказу пострадавшего, как метко разыграли посланника Де-Арси и Руперт фон Вагензайл. Капитан линкора и полковник космодесанта подружились в первый год совместной службы, и были главными возмутителями спокойствия на Ранезире. Больше всего доставалось от Де-Арси, который помимо розыгрышей еще вел сатирический канал в информатории и не скупился на фельетоны. Язык у Де-Арси был острый, чувство юмора и меры присутствовало в равных пропорциях, а сарказма и злобы – наоборот, не имелось совсем. Среди десантников Вагензайла нашелся неплохой художник-самоучка, и блог Де-Арси расцвел авторской иллюстрацией.

– Хотел бы я почитать этот фельетончик, – склонился к уху соседа глава департамента образования.

– Сейчас команданте для вида покричит, потом какой-нибудь приказ подмахнет и отправит нашего героя отдохнуть на гауптвахту, – тем же тоном ответил ему глава департамента логистики. – Вот он там и настрочит. Нам на радость и себе на развлечение. Надо будет ему комментариев побольше отсыпать, чтоб на «губе» было не скучно.

– Я уже не первый раз сталкиваюсь с предвзятым отношением у вас, команданте! – продолжал разоряться Фукс.

– Не стоит переходить на личности, господин номинум. Мой подчиненный совершил правонарушение. Согласно уставу Ранезира, ему полагается дисциплинарное взыскание. И он обязательно его получит!

– Очень рассчитываю, команданте, что вы остановите это безобразие, – процедил Фукс и сел обратно.

Совещание потекло своим чередом, под конец Фукс снова попросил слова, предложил провести разведку по обе стороны астероидного пояса в целях «профилактики возможной угрозы». И внезапно для всех команданте эту идею поддержал. Продиктовал приказ, в котором вместе переплелись дисциплинарное взыскание шутнику Де-Арси и необходимость обязательного патрулирования навигационного коридора.

В итоге проштрафившемуся капитану полагалось взять свой корабль и вылетать на две недели болтаться в космосе и осматривать каждый корабль, двигающийся со стороны Камиззена на Ранезир.

* * *

Двое суток с момента посещения певицы не принесли ничего нового. Засидевшись за просмотром очередных записей с камер дорожного наблюдения, Волаз сделал попытку уснуть прямо за столом, но взял себя в руки, дотащился до кровати и упал на подушку.

А проснулся в холодном поту, резко сел на кровати и впился глазами в висящий на стуле китель, чтобы гарантированно понять, в какой реальности находится. Ему снился Фредерик. Впервые с дня пропажи. Друг был полупрозрачный. Он шел по главному коридору флагмана, одетый в какой-то спортивный костюм белого цвета, но при полных орденах и с синей адмиральской лентой через плечо. «Ты куда так вырядился?» – спросил Волаз во сне. Фредерик остановился и начал осыпаться пеплом. Было настолько страшно, что Эллим не выдержал и выскочил из сна. А через минуту в его каюту поскребся адъютант.

– Де-Силей хоть представился, кто он такой и почему он хотел поговорить именно со мной? – Волаз на ходу пытался застегнуть китель и начать снова логически думать, выпутываясь из одуряющего сна.

Адъютант суетился в гостиничном номере, настраивал видео-связь с флагманом, откуда среди ночи пришел экстренный вызов и приказ разбудить командира.

– Так точно! Он уроженец Ушвы, водит почтовик по системе Камиззен. Сказал, что имеет точные сведения о контр-адмирале Фредерике Тэре и расскажет только его заместителю. Никому больше говорить их не будет.

Эллим рванулся к столу. Экран передатчика светился, показывал комнату для допросов, пленника и руководителя службы внутренней безопасности Акселя Гленда.

– Полковник, – Эллим вскинул три пальца к виску.

– Коммодор Волаз, – козырнул ему «безопасник», – Я настроил второй канал на коммуникатор командующего Верде.

На мониторе открылся еще один экран, на котором было лицо Тьярро, такое же заспанное. Конечно, половина третьего ночи. Самое время страшных снов.

– Приступайте, – сипло приказал Верде и потянулся за стаканом воды.

Де-Силей был одет в форму почтовой службы, немножко порванную, но Эллим решил, что даже спрашивать не будет: когда и кем. Если это сделали его ребята, то он их понимает, а если нет – тогда тем более все равно. Эллим откинулся на стуле, скрестил руки на груди:

– Ты сказал, что знаешь, где находит контр-адмирал Тэр. Я его старший помощник, коммодор Эллим Волаз. Слушаю тебя.

Де-Силей заговорил – и рваный рукав, и жуткий сон – все отошло на второй план.

– Я оказался плохим гражданином, господин офицер, – монотонно говорил работник почты, подводя историю к концу. – Как оказалось, есть предел моей верности. Номинум совсем обезумел от безнаказанности. Когда он раздробил вашему адмиралу пальцы, я понял, что больше не могу им служить. Я дождался, пока мы будем проходить максимально близко к путям сообщения и сбежал на аварийной капсуле.

Эллим с трудом протолкнул через сжатые зубы вопрос:

– Зачем они везут его на Ушву?

– Если переговоры закончатся неудачей, номинум приказал… Искалеченный труп подкинуть на космодром. Чтобы Камиззен и Ушва не смогли позвать на помощь. Вы же не простите, если мы вашего… того…

Эллим молчал.

– Я не знал! – выкрикнул Де-Силей, – Мой корабль – простой почтовый курьер. Нам сказали, что будет живой груз особой ценности. Думали: опять птиц везут в зоопарк. А потом я увидел, как его по коридору протащили и подручные орали на доктора, что пленник есть отказывается и чтоб зондом его кормил. А через неделю номинум проговорился. Он тогда совсем вызверился: когда ваш командир что-то про Дэрквинда сказал. Потом стало совсем плохо. Я боюсь, что…

Де-Силей сглотнул и закончил совсем тихо:

Я же не выгораживаю себя! Надо было вам рассказать, что ваш командир не предатель. И наша Ушва не имеет к этому никакого отношения!

– Спасибо, – Верде кивнул Акселю, показывая, что услышал достаточно. – Сейчас такие времена, что иногда сложно понять: где правда. Но я понял, что ваша планета не виновата. Подробности расскажешь моему коллеге.

Тьярро переключил обе линии на мостик и первое, что увидел, как принявший вызов дежурный, удерживает зевок. Конечно. Четыре утра…

– Командующий, – вскинулся радист, увидев два перекошенных лица высших офицеров.

– Срочно свяжите меня с командирами эскадр! – приказал Верде. – Скажите, что есть сведения про Фредерика Тэра. Эллим, готовься вылетать с планеты!

Когда через десять минут Волазу пришел встречный вызов, мостик уже напоминал растревоженный улей. Навигатор понимающе развернул на обзорном экране расположение флота: геометрические фигуры ближайшей луны, множество светящихся точек, дрейфующих на орбите.

Слева в прямоугольниках видео-вызова замерли встревоженные коммодоры. Взмахом руки Верде оборвал приветствие:

– Волаз, докладывайте!

– Примерно восемь суток назад с Камиззена на Ушву вылетел малый транспортный корабль почтовой службы этой звездной системы, арендованный номинумом дома Дэров. На борту – Эллим сглотнут, – находится заложник – контр-адмирал Фредерик Тэр.

Коммодоры переглянулись, Дегаратье даже наклонился над экраном:

– Командующий, у меня есть линкор с новейшим двигателем, среди наших он самый быстроходный. Разрешите…

– Нет! Кимарг, твои корабли стоят перед чистым космосом, – Верде перешел на «ты» даже не заметив. – Остальные заперты активной навигацией сектора, им долго вылетать. Бери свой самый быстрый корабль, догони и останови их. Они быстро не идут, чтобы не привлекать внимание. Эллим возьмет линкор у Дегаратье и вылетает за тобой следом. Пожалуйста, Кимарг, выпотроши их, но достань командира.

– Приказ принят! Мы отобьем его! – взволнованный коммодор козырнул и отключился.

– Эллим, поднимаешься с планеты, на орбите тебя будет ждать скоростной десантный бот, который отвезет на линкор к Дегаратье.

– Ближайший орбитальный лифт взорвали, придется ехать на другой континент. Черт! – Эллим в бессильном гневе ударил кулаком по столу. – Командующий Верде, приказ принят, выезжаю немедленно!

– Отправляю бот и готовлю линкор к старту по прибытию Эллима Волаза, – козырнул Дегаратье и тоже отключился.

Волаз вскочил и подозвал адьютанта:

– Собираемся! Заказывай машину: через полчаса мы должны уехать из этого города.

Мышиная возня экстренных сборов шла мимо Эллима. Не задумываясь о сохранности, вместе с адьютантом они в четыре руки бросали в чемоданы вещи. Потом пришло оповещение, что такси до монорельса ждет внизу. Волаз ехал, невидяще смотрел в окно и беззвучно шептал:

– Ты только держись там, Фредерик… Не смей умирать. Не смей… в пепел…