Текст книги "В тени гегемона (СИ)"

Автор книги: Ольга Валль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

Глава 7

Дворец Конфедерации был построен в самом центре новой столицы и по замыслу архитекторов должен был воплощать светлое будущее космической эры: вытянутое вверх тринадцатиэтажное здание сияло огромными панорамными окнами.

Большую часть пятого этажа занимал парадный зал, расписанный сценами из истории освоения планеты. Изящные горельефы плавно переходили с простенков в оформление гигансткого плафона на потолке. Наборный паркет блестел. В двух полукруглых нишах в конце зала разместили оркестр.

По случаю приема из зала вынесли все стулья, но вдоль стен расставили столы с угощением. Касанаве не любил долгие пафосные речи и предпочитал встречать гостей по максимально краткому дипломатическому протоколу, прекрасно понимая, что по-настоящему важные разговоры ведутся за закрытыми дверями. Но встретить офицеров прибывшего космофлота надо максимально пышно. В том числе, чтобы потом те никуда не отправили отчет, что на Камиззене не лояльны к короне.

Сопровождающие чиновники, протокольно улыбаясь, встретили подъехавших космолетчиков на ступенях Дворца Конфидерации, провели их по ковровым дорожкам и отступили на несколько шагов перед дверями с золотыми вензелями, предлагая гостям планеты войти в зал первыми. Фредерик улыбнулся краешком рта и вполголоса обратился к идущим сзади:

– На шаг позади меня, в шахматном порядке.

Коммодоры быстро перестроились и с гордым видом вступили в зал приемов.

Хозяева планеты выстроились в два ряда, освободив центр для прохода гостей. В центре зала их ждал Касанаве, справа от канцлера стояла его супруга – оба были одеты в лазоревые пиджаки под цвет флага Камиззена. Многие в зале носили лазоревую ленту через плечо.

– Добро пожаловать на нашу планету, – Касанаве протянул руку Фредерику, и его рукопожатие было крепким. – Всегда рады королевскому флоту!

– Взаимно, господин канцлер, – Фредерик демонстрировал самую искреннюю из своих улыбок. – Благодарю вас за готовность предоставить верфи для ремонта наших кораблей.

– Мы с глубоким уважением относимся к политике Его Величества Ларля Делайсиса и всегда готовы прийти на помощь.

– Мы в этом похожи, господин канцлер.

Касанаве сделал приглашающий жест, предлагаю Фредерику пройти по залу, взял под руку супругу.

– Предлагаю оставить формальные договорённости нашим подчиненным и сегодня хорошо отдохнуть. Познакомиться с вами приехали самые известные и уважаемые люди нашей планеты, а после мы с супругой надеемся сделать вам приятный сюрприз.

– Прерогатива нашей хозяйки – представить вам наших уважаемых соотечественников, – Касанаве выпустил руку супруги, и та пошла с Фредериком вдоль шеренги, задерживаясь перед носителями лазоревых лент: Министр финансов с супругой.

– Будем рады немного добавить вам денег на счета, господин министр, – протянул ему руку Фредерик.

– Министр иностранных дел с супругой.

– Рад знакомству.

– Глава Академии Наук планеты Камиззен, академик Лесли.

– Королевский дом Делайсис покровительствует развитию научных знаний. И хотя ударный флот имеет к науке крайне опосредованное отношение, мы служим под тем же знаменем.

– А мы очень вам благодарны, господин контр-адмирал. Ваш флот появился очень вовремя у планеты Визац – и вы спасли нашу археологическую экспедицию. И именно вы достали среди награбленного этими разбойниками наши находки.

– Мне сложно что-то сказать конкретное про находки, господин министр. Этот год мы провели почти в постоянных боях, но совершенно точно освобождали рабов, уничтожали бандитов и часть изъятого у них добра сейчас находится у меня в грузовых трюмах.

– Еще и рабов особождали, – охнул академик. – Я говорил сейчас про высокие красные вазы с черными орнаментами. Примерно, с вас ростом…

– Да, такие у нас были, – кивнул Фредерик, припоминая описи. – А что это?

– Это краснофигурные вазы вымерших жителей Антареса. Мы три года оплакивали эту экспедицию. У Антареса была только одна обитаемая планета. Коренного народа там почти не осталось, и единственная община, которая сохранила древнейший культ, ушла на границу с пустыней. Они религиозные фанатики и вообще не подпускают ученых.

– Как же вы про них узнали?

– Есть несколько местных племен, которые удостоились чести кормить храмовых служителей. Как вы понимаете, они все коренные жители. Нам туда ходу нет.

– И тем не менее, вазы откуда-то появились.

– Это целая авантюрная история, – воодушевившись, замахал руками академик. – Антарессцы верят, что среди обычных людей рождаются те, кто может стать сосудом для нового воплощения бога. Одного из наших ученых они признали этим избранным и разрешили проходить обучение в храме, чтобы справиться с воплощением.

– Ну и как? Обучился?

– Он смог убедить главную жрицу отпустить его ещё немного пожить простым человеком. А та надарила ему ритуальных подарков. И вазы в том числе. Теперь вы понимаете: какая это ценность?

Фредерик потрясенно кивнул и повернулся к своим подчиненным:

– Господа офицеры, а на чьих кораблях сейчас хранятся подарки для будущего бога?

– На моих, – улыбнулся Верде. – Все найденные материальные ценности везу я. А если господину Лесли интересна судьба не только ваз, но и людей, то рабов мы распределили поровну.

– Археологи летят у меня, – вступил в разговор Каверхан. – Их там человек под сотню набралось. Главным они выбрали такого… невысокого, загорелого, в квадратных очках…

– И он еще теребит мочку уха, когда думает?! – поспешно спросил академик.

– Совершенно верно. Бесячая привычка.

– Это он! Избранный! Доктор исторических наук Гедоль. Единственный принятый на Антаресе!

– Ну, – усмехнулся Каверхан, – у меня на корабле он тоже единственно получивший разрешение присутствовать на капитанском мостике.

– Не зря обучался, – рассмеялся Волаз. – Чтобы уговорить Каверхана пустить постороннего на мостик, нужно чудо совершить.

Академик потряс руку Фредерику, а затем по очереди каждому коммодору:

– Вы спасли удивительного ученого!

– И вазы, – тихо съязвил Кимар.

– И пять полных ангаров черепков, – добавил Верде. – Мой завхоз задолбался их переписывать.

– Сразу понятно, что «делайсисы».

– Вляпаемся или в битву, или в ученых.

– Или в историческое наследие.

Фредерик закашлялся, чтобы академик не услышал зубоскаливших офицеров.

– Мы передадим вашей Академии по описи все, что смогли забрать во время зачистки пиратских баз. А что касается освобожденных рабов, то, думаю, Камиззен поможет этим бедолагам получить новые документы.

– Я лично возьму на контроль этот вопрос, – вступила в разговор супруга канцлера. – Ввиду беспрецедентной ситуации. А спасенные ценности могли бы стать сенсационной выставкой.

Пожав еще пару рук у господ с лазоревыми лентами, Фредерик проследовал обратно к канцлеру, но ровное построение уже смешалось, гости разошлись по залу, заиграла негромкая музыка. По периметру зала быстро сервировали столики с горячими закусками и сладостями, среди гостей аккуратно двигались официанты с бокалами на подносах.

В одной из боковых ниш четыре скрипача и виолончелист играли отрывки из пьес модного столичного композитора. Звуки были приятны и негромки, достаточные, чтобы можно было заглушить тихий разговор.

– Крайне не вовремя сюда прислали королевский флот, – посол Ушвы пригубил бокал игристого.

– Королевский ударный флот на орбите всегда был хорошим аргументом, – его собеседник, Массерер, был настоящим кортаном, редким геномом Галактики, в далеких звериных предках имеющих хорьков. Черные бусины глаз смотрели внимательно и цепко, аккуратный рот изгибался в улыбке, показывая острые резцы. Однако посол Ушвы склонялся перед ним не из-за редкого биологического вида, а потому что Массерер был номинуном королевского дома Дэров – нерожденным в королевском доме, но принятым в него за личные заслуги.

Вел себя Массерер очень скромно, стараясь не привлекать к себе внимания больше, чем нужно, и не злить Касанаве до начала переговоров по вопросам освоения астероидов. Прибывший королевский флот в сданной партии оказался внезапным джокером, и в уме Массерер уже выстраивал версии: по какой причине именно сейчас эти корабли остановились на Камиззене:

– Думаю, завтра или послезавтра нам следует ждать новостей. Сейчас дом Делайсис укрепил престол и крайне нуждается в видимости мира в галактике.

– Вы думаете, что контр-адмирал привез для Касанаве предложение из столицы?

– Я думаю, что ненавязчивое наблюдение не помешает.

Узнав о прибытие королевского флота, номинум сразу связался со своим патроном и поделился мыслями, что стоит подкорректировать в планах по освоению астероидного пояса.

Номинум легко выстраивал комбинации с политическими лидерами небольших планет, но не совался к военным. Войну он пережил в глубоком тылу, и не стремился взаимодействовать с теми, кто умеет не только держать оружие, но и пускает его в ход.

Граф Эрберхард Дэр крайне редко вмешивался в дела, предпочитая выбирать правильных подчиненных и не мешать им работать. Граф всегда ценил исполнителей, которые могли действовать самостоятельно. Наивысший уровень работы подчиненного – сделать то, что руководство не говорит, но в душе желает.

Массерер уже несколько раз выполнял подобную фигуру высшего пилотажа, хотя до этого дня среди участников игры никогда не было королевского ударного флота. Для графа Дэра в такой позиции, кстати, тоже имеется изъян: он не мог контролировать исполнителя, только принять готовое решение.

И принять за это решение ответственность.

Массерер посмотрел на разошедшихся по залу офицеров королевского флота, нашел глазами контр-адмирала, смеющегося над шуткой Касанаве, и решил, что готов принять на себя риски. А граф пусть принимает свои.

– Они утверждают, что прибыли сюда вынужденно и приземлились только для ремонта кораблей. Вы же слышали про пиратов и спасенную археологическую экспедицию?

– Про пиратов слышали уже все. Но флот, который не стреляет, – гораздо лучший аргумент, чем стреляющий. В любом случае, они здесь, – подытожил номинум. – И надо думать, что с этим делать!

– Я думал, что услышав о вашему предложении, больше заволнуется королевский дом Эрлингов, чем Делайсисы, – кивнул посол в сторону военных.

– Вы кого-то ждали?

– Я думал, что Эрлинги пришлют сюда своего эмиссара. Граф Финерасс Эрлинг – блестящий дипломат.

– А вы допустили бы Финерасса к переговорам?

– Конечно, нет! Я бы постарался предельно далеко держать его от любых встреч.

– Ну и зачем ему тогда сюда лететь? – дернул усами номинум. – Эрлинги умны: я не удивлюсь, когда узнаю, что именно они наняли тех пиратов, подставили научную экспедицию и сделали все, чтобы Ударный Флот ремонтировался на Камиззене. В отличии от Финерасса, который блестящий игрок на поле дипломатии, Эрлинги решили отправить нам послание на языке войны: они не будут вмешиваться, но, если мы не отступим, на нас могут нажаловаться королю.

– Думаете, этот контр-адмирал получает вторую зарплату от Эрлингов?

– Это сложно выяснить, но я уже попросил прислать об этом мальчике всю известную нам информацию. Завтра вечером мы послушаем: что удалось собрать.

– В любом случае, эти ребята действуют мне на нервы.

– Я их немного простимулирую и посмотрим на реакцию.

Интриги были не новым делом для посла, но пока он сталкивался только с планетарным уровнем. Ему было сложно даже представить, что замышляют королевские дома, играющие стратегические партии длиной в столетия.

Но зато у него было хорошее происхождение, дядя в министерстве, мама – руководитель крупнейшего банка Ушвы и родственные связи с ведущими промышленниками планеты. За его собеседником стояли ресурсы целого королевского дома!

И посол был полон решимости разрешить этот политический кризис.

– Здравствуйте, коммодор!

Волаз, как раз в этот момент подцепивший кусок желейного торта на шпажку, вздрогнул – и кусок предательски шлепнулся обратно на тарелку.

– Извините, если напугал.

Эллим обернулся. Перед ним стоял кортан с аккуратными круглыми ушками, улыбающийся искренне и светло. Темные волосы были зачесаны назад по последней моде, костюм сидел идеально.

– Я Массерер, номинум королевского дома Дэров, – поскольку тарелку ставить было некуда, Волаз проигнорировал этикет, руки не подал и просто склонил голову в ответ.

– Как добрались?

– Не скажу, что хорошо, – постарался максимально нейтрально ответить Волаз. – Впрочем, вы наверняка слышали про пиратов в вашем секторе.

– Мы рады, что их стало меньше.

– Это наша работа, – пожал плечами Волаз.

– Я слышал, что некоторые корабли требуют серьезного ремонта.

– Это преувеличение, – Эллим сделал попытку дипломатически улыбнуться недавнему противнику. – Камиззен предоставил нам отличные ремонтные доки, мы скоро закончим.

– Камиззен всегда был хорошей аграрной планетой. Они кормят себя, соседей по солнечной системе, ведут экспорт продовольствия в соседние сектора. Но они никогда не делали хорошую технику. В этой системе за техникой обращаются только на Ушву. И мне жаль, что вы доверили свои корабли неправильным рукам. Вам их испортят, а потом вы двинетесь дальше и – потери будут на вашей совести.

Резкие слова прозвучали неожиданностью: во время светских приемов так откровенно унижать гостей было не принято. Волаз хотел ответить по-резче, но воспитание заставило его сохранять максимально нейтральный тон:

– Зачем вы все мне это рассказываете?

– В надежде на откровенный ответ с вашей стороны.

– И что же вы хотите узнать?

– Почему вас помиловали? – Массерер надеялся сбить Волаза с толку, но не получилось. Коммодор стоял перед ним с тем же выражением лица. – Когда вы вырвались из планетарной блокады Бруннена, на планете уже вступил в действие указ о переходе планеты под новый протекторат. После возвращения с королевскими солдатами, вы воевали против действующего правительства. Все ваши соратники на Бруннене были расстреляны по обвинению в госизмене. А вы живы. Кто за вас заступился? Контр-адмирал Тэр?

– Фредерик Тэр помог, – не стал скрывать Волаз.

– Оценил ваши таланты капитана?

– Была еще одна причина.

– И какая же?

– Как вы правильно рассказали, я нарушил приказ правительства планеты, но воевал не против Бруннена, а исключительно против дома Дэров. Когда-то они пытались забрать мою планету, и мы их выбили. Сейчас вы, кажется, пытаетесь забрать еще одну.

Массерер тоже умел держать лицо. Он кивнул и холодно произнес:

– Передайте вашему контр-адмиралу, что не стоит вмешивать силы королевского флота во внутренние дела планетарных систем. Занимайтесь тем, что у вас хорошо получается: гоняйте пиратов, изучайте космос и спасайте музейные редкости. И не забудьте проверить: как вам починят корабли. Будет обидно, если кто-то взорвется при старте.

– Необычно слышать от королевского дома Дэров пожелания к хорошему старту.

– Королевский дом Дэров занимается совершенствованием военных технологий. Ваши корабли построены по технологиям, разработанными нашими инженерами. Я просто не хочу, чтобы их открытия пошли прахом из-за неумелых рабочих.

Номинум отошел, Эллим сделал попытку снова подцепить желейный кусочек, но тот уже совсем подтаял и не хотел отправляться в рот. Волаз подошел к столу за новым тортом. В этот момент музыка стихла – и, плавно скользя по паркету, в роскошном алом платье с оголенной спиной, в зал вошла блондинка, усыпанная драгоценностями.

– Несравненная Аатма Кавальери! – объявил распорядитель вечера. – В честь наших дорогих гостей из королевского космического флота: ария из оперы «Звездные ветра».

И зал застыл, внимая чарующему голосу.

Глава 8

«На запястье нитка вен,

В волосах – жемчуга нить…

Под музыку вечных проблем

В вечном вальсе кружится жизнь…»

Аатма игриво пробежалась пальцами по клавишам рояля и развернулась к Фредерику.

– Миленько, – он пригубил чашку с утренним чаем.

– Миленько? – нахмурилась певица. – И это все?

– Фредерик поставил чашку на столик и присел на клавиатуру. Рояль загудел.

– У тебя звездный голос, Аатма. Ты вчера пела нам арии, через эти звуки можно было разглядеть млечный путь! А эти песенки… Миленько, но не больше.

– Арии – это только для театров. Те, кто может позволить пригласить меня на авторские выступления, просят содержание полегче.

– Это говорит о дурном вкусе твоих нанимателей.

Аатма взяла несколько аккордов и заиграла рондо.

Двадцатиэтажное здание отеля «Глаза Галактики» располагалось в самом центре столицы, в историческом квартале города. Стоимость номеров варьировалась от «очень дорого» до «неприлично», предоставляя только люксы, супер-люксы и номера с авторскими названиями, которые выпадали из стандартных классификаций. На крыше отеля расположились два пентхауса, один из которых правительство Камиззена предложило занять контр-адмиралу королевского флота. Сам номер состоял из восьми комнат и террасы, превращенной силами ландшафтных дизайнеров в чудесный сад с небольшим бассейном.

Кавальери закончила играть и погладила Фредерика по бедру. Певица была одета в тонкую простыню, мокрые волосы она небрежно заколола шпилькой.

– Вина? – спросил Фредерик, массируя голову женщине.

– Оно уже выдохлось.

– Я сейчас позвоню, и нам принесут ещё.

– Не хочу.

– Тогда сока? Кофе?

– Не хочу никого видеть, – певица откинулась и поймала губами пальцы Фреда. – Только мы.

На приеме Аатма спела несколько арий, и стоило ей завершить выступление сразу оказалась в круге поклонников. Она раздала положенные улыбки и автографов, выслушала стандартные комплименты и легко выскользнула, ссылаясь на необходимость лично поблагодарить Касанаве за приглашение. Канцлера она попросила представить себя гостям, была обворожительна и остра на язык – и, сопровождаемая завистливыми взглядами, позволила увести себя с приема молодому контр-адмиралу.

Утреннее солнце застало их у бассейна, подсветив матовую кожу Аатмы, изящные выпуклости и приятные округлости, – и спать расхотелось. Фредерик гладил певицу по волосам, потом спустился ниже, женщина выгибалась под его руками. Он успел наговорить ей много комплиментов, а потом замолчал, потому что рот был занят поцелуями. Она успела узнать, что ему нравится, когда гладят шею, и что его кожа очень чувствительна.

А потом простыня соскользнула вниз, и они решили её не поднимать.

* * *

– Эрл! – голос звучал резко, но в пределах допустимого приличия. – Эрл!

– Что? – высоченный галактид дернул песьим ухом. – Еще не приехали. Что вам нужно?!

– До прибытия на точку три километра. Вы просили напомнить.

Эрл. Похоже больше на прозвище, чем на имя. На второй день проживания на Камиззене Эрл связался с командирами обеих групп, описал поставленную задачу, обсудил сложные моменты, показал резервный план действий.

Начало операции назначили на раннее утро.

Почему главным назначили именно Эрла, команде не сказали, но по обсуждению предстоящей работы, стало понятно, что навязанный им галактид – парень опытный, бывал в разных переделках и тонкостях диверсионной работы разбирается.

Эрл включил общий канал связи:

– Напоминаю. Наша задача – блокирование работы космопорта. Группа «Мышь», ваша приоритетная цель – захват управления планетарного зала космопорта. Зал управления должен быть вашим к девяти ноль-ноль. Руководителя космопорта командование хочет взять живым. Сотрудников – по возможности. Гражданским населением можно пренебречь.

– Если не получится взять живым – валим?

– Валим, – подтвердил Эрл. – Группа «Хаббл» – ваша цель: вывод из строя космических лифтов. В восемь пятьдесят вы должны быть на позициях и ждать сигнала от «мышей». Окончание операции – десять тридцать.

– «Хаббл» принял! Вопросов нет.

– «Мышь» принял. Вопросов нет.

– Работаем! – Эрл отключил общую связь и переключился на личный комлинк:

– «Зоомагазин» на связи. Дедушке повезли хомячков. Встречайте на орбите.

Эрл откинулся в кресло и довольно оскалился: две группы наемников, которых ему выдали вместе с контрактом, не знали о существовании третьей – и это неплохо. Когда Эрл рассказал нанимателям свой план, они согласились, и этого было достаточно. И деньги вперед перечислили. Единственно о чем не знал наниматель, так это то, что Эрл для операции будет использовать собственный атмосферный шаттл. Предложенный щедрой рукой заказчика самолет был отдан в распоряжении отряду «Хаббл», и Эрл был готов поспорить на большую карамельную конфету, что этот кораблик обязательно случайно взорвется в атмосфере.

Потому что после выполнении задачи, на которую он подписался, исполнителей не оставляют.

А если заказчик не подсуетился сам, то на всякий случай Эрл заложил в шаттл и собственную взрывчатку. В таких вопросах лучше подстраховаться: а то иногда совесть и глупость внезапно и неприятно просыпаются. Подставляться Эрлу не хотелось.

Космопорт Камиззена был построен в лучших традициях гражданской архитектуры: на планете располагался большое и светлое здание, с огромными окнами, почти до самой крыши, с парковкой, с залами ожидания, храмами, ресторанными зонами, магазинами и множеством сопутствующих служб, которые позволяли ежедневно впускать и выпускать с планеты семь с половиной миллионов человек. На орбиту, где швартовались космические корабли, желающих поднимали огромные вакуумные лифты, до которых пассажиров довозили недлинные траволаторы.

Все управленческие службы космопорта стандартно размещали под землей, зарываясь на пятнадцать этажей в глубину. На минус четвертом этаже был центр управления космопортом – и в эту норку стремилась первая группа Эрла.

С первой группой – «Мышами» – Эрл обсуждал план очень подробно:

– Ваша задача – быстро проникнуть внутрь. Вариант первый – громко. Мы берем несколько боевых наземных машин, устанавливаем скорострельные огнеметы, сносим машины и окна – и пока внутри двое поливают все огнем, остальные занимают подземные этажи.

– Не получится, – хмуро прокомментировал Мавик. – Нас придавят пожарные и полиция. Они подорвутся по сигналу камер.

– Отлично! – ухмылялся Эрл. – Значит, надо сделать так, чтобы они не приехали. Как?

– Отрубим камеры наблюдения электромагнитным импульсом.

– Можно сделать ряд ложных сигналов, чтобы они несколько раз приехали на ложный вызов, а потом бы поленились приехать на настоящий, – предложил Эвой.

Все засмеялись. В каждой команде есть такой балагур с заранее выписанной индульгенцией на шутки. Эрлдаже не улыбнулся.

– Это тебя кто такую дурь надоумил ляпнуть?

– Это шутка, Эрл, – вступился Мавик. – Было так в одном средневековом фильме. Там что-то из музея крали. Статую, кажется.

– Дебильный фильм! Еще есть идеи?

В таком тоне они проговорили еще час, потом Эрл вывел голограмму космопорта, показал расположение целей и описал свой план. Команда для вида задала несколько вопросов, но в целом, признала, что план годный. И приняла.

Руководство всей операцией Эрл вел из кабины своего корабля, связь держал открытой, и картинку с камеры из арендованного автобуса получал отличную. На втором мониторе работала программа-навигатор водителя.

Все участники группы «Мышь» уже напылили на лица нано-маски, изменившие внешности, переоделись в выданную форму охраны космопорта и были обеспечены удостоверениями сотрудников. Заказчик ручался, что все документы будут подлинные – и не подвел: автобус без задержек проехал через сканирующие рамки, считал идентификационные карты и пропустил их на территорию. Куда заказчик дел настоящих охранников, Эрлу было неинтересно: они были ему не нужны – их не стало.

В остальном космопорт работал, как обычно. Ближайшие два лифта отправлялись на орбиту в десять утра, к ним выстроились очереди отъезжающих на проверку билетов. Чуть вдали три киборга забирали багаж с ленты траволатора и размещали на платформу погрузки. Четвертый лифт наполнялся крупногабаритными грузами, которые перегружали при помощи небольших кранов из трейлеров или монорельсовой платформы.

В космопорте никогда не бывает тихо.

– Не забудь мне позвонить, как доедешь!

– Мы все документы отправили, от вас ждут презентации и демонстрации образцов. И если будут вопросы по контракту, сразу пишите юристам: мы все на связи.

– Мама! А можно мне вот того желтого пушистика?

– Первый раз в отпуске за восемь лет… Можно же себе позволить!

Гул голосов похож на море: тише или громче, но все время одно и то же.

«Мыши» рассредоточились по залу и, не торопясь, прошли на пульт охраны. Это была первая часть плана: оружие с собой они пронести не могли из-за сканеров, поэтому его нужно было доставить отдельно.

– Восемь двадцать. Пересменка охраны через пять минут, – шепот в клипсе. Это Джером, руководитель первой группы. – Вперед!

Мавик и Ором приложили к замку двери магнитный ключ и, как только та открылась, стремительно бросились на сидящих солдат. Два удара – два раздробленных горла, и Мавик открывает дверь, приглашая остальных.

Лальсо сразу сел к компьютерам: отключить семь камер наблюдения вдоль периметра, разблокировать силовые контуры – и оставшиеся «мыши» просачиваются на территорию космопорта. В полном вооружении, с боевыми дронами поддержки и отдельным мобильным РЭБом для подавления сигналов противника.

– Восемь тридцать! Мы на позиции!

– Есть! – улыбается Лальсо, и космопорт накрывает мягко гудящая волна: последствие размыкания контура силового поля. Напоследок программер отключает все камеры видеонаблюдения по первому этажу, и вместе с Мавиком и Оромом выскакивает навстречу товарищам.

По протоколу первыми под землю отправлялись дроны-разведчики, считывали геометрию коридоров и технических устройств, рисовали оперативную карту. Потом отправлялись боевые дроны для огневого подавления потенциального противника и зачистки территории. Беспилотники могли стрелять сверхзвуковыми ракетами, слезоточивыми гранатами, пулеметными очередями или издавать ультразвуковое волны, от которой у любой расы пойдет кровь из ушей. Для подземных этажей космопорта Рэт предложил использовать сонный газ, а необходимую поддержку обеспечить небольшими реактивными пулеметами.

– Убить всех, кто не спит! – Джером быстро вручил противогазы подбежавшим, и нырнул на первый минус этаж.

Первая комната оказалась пустой, и в нее нырнул Лальсо с портативным компьютером, на ходу активизируя связь с дронами и связь в наушнике.

– Лальсо! – это Джером, на фоне голоса слышны далекие выстрелы. – Что у нас?

– Дроны дошли до четвертого этажа. Все чисто. Движения нет, устройств нет.

– Роботы?

– Нет.

– Мавик, отправляй свою группу по параллельному коридору. Ором, твоя группа блокирует лифты.

– Выдвигаемся!

– Принято!

Картинка на компьютере немножко дергается. Дроны прошли уже до седьмого этажа, пока один выпускает сонный газ, второй прикрывает и отстреливается от внезапного нападения. Лальсо видит на экране девять тепловых сигнатур – и без задержки отправляет в место их скопления мини-ракету.

Пол чуть вздрагивает.

Ракета в замкнутом коридоре – это без шансов. Зачем выскочили эти идиоты? Решили красиво самоубиться о боевой дрон? Красиво не получится. Там сейчас в коридоре уже не кричат, только капли и элементы органики.

«Мыши» экипированы в облегченную наземную тактическую броню – комбинезоны, которые можно носить под одеждой как трико. Они не защитят от прямого попадания атомной бомбы, но отразят пулю, лазерный луч и регулируют температуру тела. После работы боевых дронов зачищать нечего, но Лальсо забаррикадировался в своей комнатке на минус первом и не теряет контроль над техникой, потому что программеры из космопорта могли перехватить управление машиной. А вот люди не подводят.

Эрл сидел в удобном кресле первого класса бизнес-джета, совершающего неторопливый полет с одного континента на другой. На столе перед ним стоял раскрытый лэптоп, в ушах белели модные аудио-клипсы, а на экране отображалась дорожка. На первый взгляд, может показаться, что он слушает музыку. Справа стоял второй лэптоп с картинкой, напоминающей компьютерную игру-стрелялку с бегающими солдатиками.

Периодически на картинку попадают широкие планы, картинка дергается, и солдатики падают. Очень реалистичная графика. Тем более, когда она – про настоящее, существующее, подлинное. И солдатики живые. Впрочем, уже не все.

Эрл подключился сразу ко всем каналам связи и слушал, как выполняется организованная им работа.

– Мавик на связи. Мы на минус девятом. Чисто.

– Ормос, это Джейсон, что у тебя?

– Мы застряли на восьмом. Сильный заградительный огонь. Устройств нет.

– Я иду параллельным коридором. Выйду в тыл. Лальсо, дай точку.

– Принято. Точку скинул.

Выстрелы. Солдатики бегают и падают. Яркая вспышка засвечивает экран – значит, еще одна ракета пошла. И среди какофонии криков в звуковую дорожку встраивается голос из другой клипсы:

– Клетка с хомячком для дядюшки отправлена. Прошу встретить багаж у пятой платформы.

Эрл посмотрел на часы, сделал небольшой глоток сока и довольно прищурился. Эти шумные людишки в бронескафандрах отлично бегают по подземным переходам, но тонкую работу им доверять нельзя.

– Джейсон, мы у зала управления. Там глушилка, потеря сигнала с дрона-разведчика.

– Работаем по плану «А».

Лальсо отправляет им портативный РЭБ и продолжает взламывать коды доступа двери.

– Есть! Я перехватил управление техникой. Две минуты.

Мавик с бойцами смотрит на стрелку секундомера и ждет. За стеной слышны выстрелы и крики: Лальсо развлекается, заставляя охранный дроид стрелять по своим. Через полторы минуты разъезжаются двери в зале управления космопортом. Через раскрытые двери влетает РЭБ – и наступает тишина.

На секунду становится темно, потом электрические реле переходят на аварийный режим, и большом зале все становится желтоватым. Кроме больших пятен на полу: они – коричневые. Система перегрузилась – и снова все работает. Из отряда три бойца занимают места у пультов. Остальные рассредотачиваются по залу.

– Люблю свою работу, – звучит в наушниках голос Лальсо, а вслед ему вдоль стен поводит пулеметными стволами охранный дроид.

– Меньше кровожадности, – напоминает Мавик. – Ищем директора, его просили живым.

Двое бойцов прикрывают вход, остальные разбегаются по залу, заглядывая в лицо сидящим и лежащим сотрудникам космопорта.

– Почему Эрл сказал, что он будет здесь? Директору же полагается собственный кабинет!

– Зачистка завершена! – звучит в левом ухе у Эрла отчет Орома. – Мы контролируем все этажи. Блокируем лифты и лестницы.

Пол периодически сотрясается от микровзрывов. Видимо, Ором не рискует – и просто обрушивает за собой проходы.

План подземных этажей космопорта команда изучила со всей возможной тщательностью и точно знала, что есть три выхода: наверху через общий зал, аварийный и тот технический туннель, по которому они пролезли.

– Камеры наблюдения наши! Подменная трансляция включена!