Текст книги "В тени гегемона (СИ)"

Автор книги: Ольга Валль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)

Эллим вздохнул и улыбнулся, показывая острые хищные зубы.

Орбитальный лифт спускал их шестнадцать минут: через прозрачные стекла кабины были видны нежные розовые облака, уходящие за горизонт леса, реки и дороги. Глайдер подали прямо к дверям. Встречающая делегация развлекала светской беседой: немного слов об истории освоении планеты, немного благодарности за разгром космических пиратов, немного светской хроники. Предсказуемо и скучно.

Через три часа скоростного полета кавалькада остановилась у собора Семи Создателей.

Судя по техно-стилю архитектуры, нынешнюю столицу планеты возводили в чистом поле и не более тысячи лет назад. Тогда была мода на геометрические конструкции и отсутствие облицовки. Фредерик перестал смотреть в окно уже через пять минут, потому что такие типовые дома он видел не раз, а функциональность минимализма ему приелась. На космических кораблях было все точно также. Хотелось увидеть необычного. Местного. А его не было.

Собор Семи Создателей Вселенной с его извивами декора, башенками на каждом из семи приделов и статуями внутри здания выглядел в этом царстве геометрии, как привезенный откуда-то извне и по причуде градостроителя поставленный на площадь без попыток вписать его в окружающее пространство.

На заре эры космических открытий, когда смельчаки уходили в Дальний Поиск, прощаясь с родной планетой навсегда, в Галактике зародилась новая вера, очень простая и понятная. Рожденная из тоски по дому.

Первый алтарь ставили Синей Звезде – где после смерти душа встретится с любимыми. Хранителем всех, кто бросил вызов расстояниям, и пожирателем недостойных стал космический князь фотонного ветра Дэрквинд. Ему ставили второй алтарь.

Своих офицеров Фредерик не спрашивал об их отношении к религии, но, когда однажды сказал, что хотел бы сначала пойти в храм, а только потом – в Адмиралтейство, коммодоры присоединились все.

Когда правительственный кортеж подъехал к собору, служба шла к завершению. Народа внутри было немного, священник читал проповедь, в противоположном конце храма тихо перезванивали колокольчики, вкусно пахло. Судя по горящим свечам в руках прихожан, молились Жизни.

– За полчаса успеем? – Фредерик повернулся к коммодорам. Те кивнули в ответ и разошлись по храму. Верде присоединился к службе. Волаз свернул левее, к статуе Воли, перед которой всегда молился за родной Бруненн.

Фредерик вежливо кивнул делегации и прошел в самую правую нишу. Огромный мраморный крылатый бог с перламутровыми глазами словно парил на фоне выложенного мозаикой звездного неба, сливаясь с его чернотой: так изображали Дэрквинда.

Фредерик опустился на колени перед статуей, распахнул руки.

– Снова пришел я к тебе, повелитель космоса, – прошептал он чуть слышно. – Всю мою жизнь тебе я отдал без остатка. Не прошу жалости – прошу милости.

* * *

Коммодор Кимарг первым закончил молитву, подошел к выходу и стал ждать остальных. Общаться с местными ему не хотелось, и он сделал вид, будто разглядывает витражи. Ближайшие из них украшали колонны в приделе Жизни и, как и положено, изображали что-то природное. Флору… или это фауна?

Вторым подошел Верде:

– Еще один хороший год– улыбнулся он.

– Больше двадцать сражений, потеряли линкор, у меня три корабля с ремонтом на миллиарды, раненые, – Кимарг управлял самой мобильной эскадрой и шел у Фредерика «под левой рукой». Ему всегда доставалось. Эскадра Верде работала в арьергарде, защищая от окружения «хвост».

– И у меня тоже, – спокойно согласился Верде, – Но ни одного убитого. Ты видишь, что делает командир?

Кимарг посмотрел на коленопреклоненного Фредерика и кивнул.

– Ты с Фредериком впервые. А я летаю с ним одиннадцать лет, Кимарг, – продолжил Верде. – И каждый раз после посадки он приходит только к Дэрквинду. Мы с Фредом, где только не повоевали. Однажды у нас флагман взорвался: мы с ним тогда служили адьютантами при адмирале. Только год как из учебки. Научились варить кофе, быстро бегать с документами и на совещаниях командования немножко тактику подглядели. А нам приказ: организовать срочную эвакуацию крейсера! Семь с половиной тысяч человек, из которых половина раненые, а вторая половина на боевых расчетах. Вот мы с Фредом бегали тогда! Развозили по другим кораблям: медчасти у всех переполнены, в коридорах клали. Он на последнем боте уходил, помогал тащить носилки и в том же коридоре лег на пол спать. Его медики чуть на операционный стол не повезли: бледный до зелени, весь в крови. Думали, что помирает. Мне док рассказывал.

– И что?

– Он после той истории только к Дэрквинду приходит.

Кимарг развернулся к собеседнику убежденно ответил:

– Это невозможно.

– У меня тоже корабли в решето, но ни одного убитого. Так что я думаю: наш Фред как-тос ним договаривается, – Верде кивнул в сторону встающего с колен контр-адмирала. – Кроме, как метафизикой, я не могу это объяснить. Потери в боях – это нормально, и хороший командир сведет их к минимуму. У Фредерика потерь нет. Только раненые. Иногда они умирают в медчасти. Но в бою никогда.

Контр-адмирал подошел к подчиненным:

– Ну что, королевский космофлот, высшим поклонились – поехали послушаем местного канцлера. Вдруг будет что-то новенькое!

Глава 3

Любой город, построенный по одному архитектурному плану, удивляет приезжего человека стерильностью мысли. Когда человек понимает замысел архитектора, ему становится тошно от однообразия, и он обязательно начинает искать необычные формы: кривую улочку, цветы на подоконнике, опавшие листья на тротуаре, уютный дворик с качельками и песочницей, спрятавшийся за вылизанными фасадами. Может быть, поэтому старые города были привлекательнее для туристов, чем претенциозные постройки современности с их триумфальным шествием стекла, стали, супербетона, искусственного отделочного камня и металлизированного пластика.

В одном из таких старинных городков на Камиззене, в тихом жилом районе, располагался двухэтажный дом с табличкой у обшарпанной двери, «Некоммерческое общество исследований биологических форм жизни». Когда-то здание было покрашено розовой краской, но сейчас штукатурка местами облетела, а местами – выцвела, и стало понятно, что муниципальная постройка ждет очереди на косметический ремонт.

Окна первого этажа были забраны решетками, а если какой-нибудь любопытный прохожий и решался заглянуть, чем же заняты люди в конторе с таким названием, то видел только папки с бумагами на подоконниках. Бюджетной организации денег не хватало – вот и использовали вместо шкафов.

Двери дома чаще всего были закрыты, и со стороны могло показаться, что организация и вовсе не работает, а табличка висит так, по недосмотру властей. Хотя само помещение выставлено на торги, и пока найдется новых хозяин, городской муниципалитет подсуетился, и сдал площадь в краткосрочную аренду какой-нибудь фирме. Из дома редко выходили служащие, но кто переступал порог, знал, что вся эта офисная деятельность – муляж: в конторе с непримечательным названием располагалась служба внешней разведки королевского дома Делайсис.

Рэм не знал, кого ему следует бояться больше. Оба собеседника вызывали у него неконтролируемую тревогу, которую старался спрятать поглубже.

Прямо перед ним, за столом, сидел пожилой толстячок, сутуловатый, с залысинами, одетый в недорогой костюм, мятую рубашку и дешевые очки в пластиковой оправе с толстыми стеклами. В руках он держал открытую толстую папку, проглядывал бумаги и периодически кивал, приговаривая: «Так-так-так…»

Рядом со столом стоял молодой мужчина с обходительными манерами и вежливой улыбкой. Первого Рэм знал и насчет внешнего вида бухгалтера-неудачника не обольщался. Это был глава военной разведки в сектора Ориона, позывной «Клерк». О втором было неизвестно ничего, кроме имени, котором он представился. Левочка.

– Рады, что вы присоединились к нашей беседе, – начал он, – Может быть, чаю?

Вопрос прозвучал безукоризненно вежливо, но глаза не врали, глаза оставались равнодушными. Левочке было совершенно безразлично, станет ли пить чай полностью раздетый Рэм, прикованный к стулу. Не дождавшись ответа, Левочка вздохнул и повернулся к сидящему начальнику:

– Позволите?

Тот протянул верхний лист из папки. Глубоким концертным баритоном Левочка начал читать: «Ромуаль Дерриш, позывной „Рэм“, служит в разведке королевского дома Эрлинг в отделе технического шпионажа под руководством графа Кимарима. Пять лет назад был отмечен орденом за проведение успешной операции прикрытия во время эвакуации в сектор Эрлингов профессора по киберпсихологии Людвига Дараля. Женат. Имеет трех сыновей, старший в этом году пошел в школу номер два по адресу…»

«Клерк» махнул рукой:

– Достаточно, я уверен, что наш гость оценил степень нашей информированности.

– Разговор не получится – предупредил Рэм.

– Решил сопротивляться допросу, – тоном уставшего от жизни человека, спросил «Клерк».

– Вы знаете правила, – Рэм нашел в себе силы говорить уверенно, – Дом Эрлинг не воюет с Домом Делайсис, вы не имеете права такими методами получать служебную информацию.

– Перед тем, как отправить вас работать «в поля», над вами поработали психо-инженеры, – мягко заговорил Левочка. – В госпитале вам вживили в мозг специальный чип, который должен запустить программу вашего уничтожения в случае угрозы доступа к тайнам королевского Дома.

– Чип не единственное, что у меня есть.

– Не переживайте. Мы знаем, как работает гипнотерапевты Эрлингов, и если бы вы были знатных кровей, ваши защиты были бы совершенны. Но вы обычный. Вас ведь уверили, что защита абсолютная?

Рэм кивнул.

– Если бы мы попробовали погрузить вас в транс или ввести вам сыворотку правды, ваша программа остановила бы ваше сердце.

– Да, – спокойно произнес Рэм.

– Разработка дома Эрлинг настолько хороша, что имеет собственный интеллект, оценивающий степень угрозы. Но поскольку человек умнее машины, мы нашли в вашем ИИ изъян.

– Какой? – облизнул верхнюю губу Рэм.

– Он не реагирует на физическую боль. И совершенно логично, между прочим. Было бы глупо потерять ценного агента из пореза пальца.

– Я умею блокировать боль, – процедил Рэм.

– Конечно, – кивнул «Клерк». – Нас всех этому учат, но не учитывают, что при правильном подборе стимулов можно пробиться через любые гипноблоки и нейропрограммирование. Левочка, напомни, о чем твоя дипломная работа?

– История японских восстаний в средние века на первой Земле.

– Ты, Рэм, должен понимать, что наша служба в мирное время трудится гораздо интенсивнее чем в военное. Можно сказать, что наша работа как раз и делается для того, чтобы эту войну предотвратить. И информация в нашей войне – главное оружие. Чтобы ее получить, мне нужны умные аналитики и хороший дознаватель. А ты и представить себе не можешь: какую смекалку проявляли наши далекие предки, когда еще не было ни «сыворотки правды», ни гипнообучения.

Рэм с ненавистью посмотрел на Левочку. Вежливый. Безупречный. Рэм насмотрелся на таких. Не любил. Этот, наверняка, такой же. Высокооплачиваемая работа. Премии в конце года. Хорошая квартира. Молодая жена, которая ждет мужа с работы и готовит ему пирог. Иногда любимый супруг задерживается, и она с горечью думает, что придется подогревать.

– Господин Рэм, – снова эта чертова вежливость. – Я уважаю ваш выбор и нисколько не сомневаюсь в вашей стойкости. Уверен, что вы способны молчать до тех пор, пока не умрете от болевого шока. Но, поверьте, я этого не допущу.

«Чертов дознаватель», – мысленно выругался Рэм.

– Зачем я вам?!

«Клерк» прищурился и посмотрел на Рэма в упор, на мгновение сбросив маску бухгалтера-неудачника. Сейчас перед ним сидел волк: бессердечный, безжалостный, привыкший к крови.

– Мне нужно кое-что проверить.

– Меня будут искать.

– Самолет, на котором ты летел, официально упал в океан. Для своих ты уже мертв, Рэм. Зато у нас есть для тебя любопытный ролик.

«Клерк» достал из ящика стола планшет, нажал несколько кнопок и передал устройство Левочке. Тот развернул экран, чтобы сидящему на стуле было видно изображение.

– Я работал в лаборатории номер четыре, – говорил человек на экране. – Пять лет назад ко мне обратился человек из королевского дома Эрлинг и попросил слушать и запоминать все разговоры о разработках Ар-Даша. Раз в месяц я передавал свои записи через анонимный пункт выдачи.

– Дом Эрлинг заинтересован в перспективных проектах. Они занимаются инвестициями, и в этом нет ничего удивительного, – осторожно произнес Рэм.

– Если бы я был столь доверчив, ваши Эрлинги уже были бы хозяевами всех передовых технологий.

– Последним моим заданием было узнать, какое оборудование закупают и когда планируются испытания, – продолжал рассказывать человек на экране. – Я передал эту информацию, получил деньги и приказ немедленно уволится и уехать на другую планету. Когда я спросил: почему такая спешка, мне ответили: что в нашем НИИ планируется изъятие данных, и ситуация может стать опасной.

Рэм молчал.

Левочка остановил запись и вышел из комнаты. Через несколько минут он вернулся в белоснежном медицинском халате с небольшим чемоданчиком в руке.

* * *

Левочка закрыл дверь учреждения и, проводив начальника до машины, любезно распахнул перед ним дверцу:

– Можно узнать?

– Зачем сегодня все это было?

– Да. Мы же знали, что Эрлинги нацелились на Ар-Даша. Знали и то, что они дождутся испытаний, но действовать будут через подставных лиц. Ничего нового для нас Рэм не сказал.

«Клерк» пригладил волосы:

– Мы получили подтверждение всему, что знали. Это немало.

– Будете играть на опережение.

– Ни в коем случае. Пусть все идет, как задумали наши коллеги. Мы приставим наблюдателей и посмотрим. Вмешаемся, когда большую часть работы Эрлинги сделают за нас.

* * *

– Оливеру? Взыскание?

– И предупреждение о неполном служебном, – Де-Бразе настроил коммуникатор, чтобы ведущим каналом была связь с соседним кораблем, а связь с базой – только на прием. Незачем им там, в диспетчерской, слушать пилотские сплетни.

– За что его так?

– А ты не слышал?! – Де-Бразе заулыбался, предвкушая веселый рассказ. – Помнишь, Оливера в доках задержали, где наши корабли на техническую профилактику загнали?

– Неделю назад? Помню.

На искусственной планете Ранезир были выстроены не только заводы по переработке ценнейшей астероидной руды. Мини-планета вмещала и жилые кварталы, и бульвары, и торговые центры, и несколько кварталов развлечений, и административные корпуса и, конечно, систему защиты на непредвиденные случаи. Для поддержания внутреннего порядка на Ранезир откомандировали полк стражей порядка, для отражения внешней угрозы приписали полк космодесантников и небольшой космический флот, состоявший из двух линкоров с неполным вооружением и шести звеньев космических истребителей. Большинство вооружения появилось на Ранезире «для профилактики возможной агрессии», хотя эту агрессию тут никто в глаза не видел, но в документах было принято писать именно так. Вот пилоты и гоняли в свое удовольствие, получив предписание о «регулярном патрулировании территории активной навигации».

– Техники закончили работы на полдня раньше, Оливер с приятелем решили проверить машинки в космосе. А чтобы было не скучно, захватили по девчонке из сервисных систем.

– Остренькие, наверное, ощущения были.

– Не то слово! Командир приходит на взлётку, все – в строю, двух машин нет. У нас алярм, поиск по радарам, и тут они влетают, красавцы. Оливер скорость не рассчитал и врубился в причальные шванцы. Как только не сломал!

– И что командир?

– Ты ж его знаешь. Ему без повода поорать – раз плюнуть. А тут еще Оливер вылезает из кабины, морда счастливая, форма мятая. За ним – Марта. Форма мятая, на подбородке губная помада размазалась… Такой крик стоял.

– Оливер просто придурок: девочек надо было после приемки катать.

Хорошо быть пилотом. Первый раз Де-Бразе увидел эти корабли в восемь лет: в дождливое воскресенье они решили вместе с отцом сходить в кино. Фильм был научно-популярный, про открытие новой планеты и какие-то там приключения с инопланетянами, но этого всего маленький Де-Бразе не запомнил. А вот взлет истребителя и звездные просторы сохранились в его памяти на всю жизнь. С тех пор книги про космос поселились на его полках, потеснив динозавров и волшебников. Потом ему сказали в летном училище, что таланта летать у него нет, но Де-Бразе наплевал на мнение учителей и подал документы и в охранный флот Ранезира, и в космическую почтовую службу. Куда бы его не взяли, он все равно окажется в этой манящей с детства кабине.

Де-Бразе еще раз запустил программу сканирования ближнего космоса: на экране появилось что-то непонятное:

– Мне не нравится седьмой квадрат. Запусти у себя проверку, давай перекрестно посмотрим!

– У меня тоже сканер не добивает. Подойдем поближе.

– Принято.

Де-Бразе посмотрел на табло со скоростью полета: минут через двадцать сигнал будет уже устойчивым, и можно будет попробовать снова. Выданная нитка маршрута пролегала широким полукругом от Ранезира до пояса астероидов, потом вдоль него против движения камней, разворот и обратно. Информацию о том, что где-то на разработках произошли неприятности, передали на Ранезир с почтового грузовика.

Команданте приказал вылетать немедленно, потребовал погрузить дополнительные медицинские боксы и посильнее передатчики. Боекомплект забил под завязку. Хотя, скорее всего, это просто браконьеры промышляют на полезных ископаемых.

У Де-Бразе и у его напарника еще не было боевого опыта, поэтому оба надеялись, что встретятся с черными копателями и замечательно постреляют. Однако об этом они уже поговорили, бабника Оливера тоже обсудили – и разговор постепенно смолкал.

– Ты слышал, по нашей системе будет проходить Ударный Флот Его Величества.

– Я вчера новости смотрел: они разогнали крупное пиратское гнездо и спасли какие-то музейные редкости. Блогер их долго перечислял, я переключил. Все равно в этом не разбираюсь. Но говорили, что прямо что-то уникальное. И еще они людей освободили, которых пираты в рабстве у себя держали. Будут их всех на Камиззене высаживать.

– Думаешь, к нам на астероиды эти недобитки прилетели?

– Смотри! – Де-Бразе резко осадил болтовню напарника. – База! В девять ноль четыре обнаружен спасательный бот. Расстояние до нас: тринадцать минут. Данные со сканера: девять живых объектов. Бот принадлежит Рудной компании. Идем на сближение, готовимся принять на борт.

– База подтверждает решение. Ждем доклада по итогу встречи.

Тахары рванули вперед. Через пять минут было уже видно невооруженным глазом небольшой спасательный модуль, рассчитанный на десять человек и проблеск аварийного маячка на лицевой части.

– Почему они не посылают сигнала?

– Черт их знает! Приготовится к стыковке!

Первый тахар завис над ботом, пристыковался, открыл шлюз для перехода, принял пятерых. Потом второй истребитель повторил тот же маневр.

– База, прием. На связи Де-Бразе! Приняли на борт горняков. Пять здоровых, у четверых легкие ранения.

– Что случилось?

– Садитесь рядом, – Де-Бразе попросил встать второго пилота, дождался пока на его место сядет один из спасенных и передал ему наушники.

– Здравствуй, Ранезир! – усмехнулся бородач. – Говорит Эми Де-Горже, бригадир отряда сто четырнадцать. Мы вели добычу на астероиде КА-сто. Позавчера на наш астероид пришел военный корабль с планеты Ушва и потребовал, чтобы мы немедленно отдали им добычу и убирались с астероида, назвав его своей личной собственностью.

– Они так сказали?!

– С нами говорил только их командир.

– Они там проснулись век назад?! Все разработки на астероидах ведет Ранезир!

– Тихо! – рявкнуло из динамика. – Продолжайте, Де-Горже. Что было дальше?

– Они отобрали добытую породу, разделили нас на группы и затолкали в спасательные модули. Потом выстрелили нами в космос. Нам повезло: мы были вторыми и прошли через астероидное окно в открытый космос.

– А остальные?

– Не прошли.

Спасательный модуль отстрелили, не просчитав скорость несущихся астероидов, – и ни в чем не виноватые люди взорвались при столкновении с безжизненными камнями.

– Мы подождали четыре часа, чтобы отлететь подальше, и начали отправлять запрос о спасении. Надеялись, что кто-то услышит и подберет. А потом у нас сдох передатчик…

Все было понятно. Сначала человеческая подлость, потом неоправданная жестокость, набор несчастливых случайностей, страх – и вот восемьдесят человек пошли по дороге фотонного ветра. Восемьдесят умелых, отважных ребят, которые не боялись работать в космосе.

– Ушва должна ответить! – ударил по креслу Де-Бразе.

Боевые машины с полностью заряженным боекомплектом намекали: мы готовы убивать. В этой тишине снова ожил комлинк:

– Говорит Нарха, команданте Ранезира. Спасибо за службу, ребята. Мы обязательно разберемся и накажем виновных, но сейчас у вас на борту спасенные и раненые люди. Они уже чуть не погибли. Не надо подвергать их опасности второй раз. Возвращайтесь.

– Слушаюсь, команданте!

И истребители синхронно развернулись на Ранезир.