Текст книги "В тени гегемона (СИ)"

Автор книги: Ольга Валль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

На темном экране застыло окошко с надписью «Связь недоступна», а потом внезапно окно выключилось – и на главном мониторе появилось радостное лицо Эллима Волаза:

– Фредерик! – козырнул улыбающийся коммодор, увидел ошарашенного Нарху, довольного Ар-Даша, понял, что ситуация больше напоминает официальную, чем просто «звонок другу», и быстро поправился: Контр-адмирал!

– Ты где сейчас?

– Двигаемся с Камиззена на Ранезир. Расчетное время прибытия через три с половиной дня по местному времени, – к концу фразы его лицо стало совсем серьезным. Волаз считал настроение начальника и понял, что разговор превратился в совещание. – Какие будут распоряжения?

– Тебе сейчас перешлют файл с диспозицией и данные, которые мы тут собрали, – Фредерик кивнул Нархе, и тот распорядился начать передачу. – Теперь коротко: перед Ранезиром два дня назад появилось пять крупных кораблей. Бандиты выдвинули ультиматум: ресурсы, ученый с Камиззена и я. Завтра, в девять утра, мы должны им ответить. В нашем распоряжении линкор с неполным боекомплектом, при нем пять звеньев истребителей. Что у тебя?

– Ранезирский линкор в небоеспособном состоянии, мой линкор и пятнадцать эсминцев от Верде.

– Вооружение?

– Стандарный полный комплект. Ваши данные получил.

– Слушайте мой приказ, коммодор Волаз: загрузишь в программу тактического моделирования расписанную мной динамику сражения и сделаешь следующее…

Пока Фредерик рассказывал, выражение лица Эллима менялось на все более удивленное. Он даже забыл про субординацию:

– Фредерик, такая модель нереализуема. Может быть, вы навяжете ближний бой, затяните их в коридоры, и мы по прибытию их всех, как пробка в бутылке…

– Если мы поступим, как ты предлагаешь, то по прибытию ты увидишь тут трупы в коридорах. Ты ударишь им в спину, и просто мертвых станет больше.

– Но то, что ты придумал…

Фредерик изумленно поднял брови:

– Коммодор Волаз! За время моего отсутствия вы получили полномочия оспаривать приказы командования?!

– Никак нет, господин контр-адмирал! – Эллим вытянулся в кресле. – Приказ ясен и принят к исполнению! Разрешите приступать к изучению диспозиции?

– Идите, – кивнул Фредерик. – Мы на связи еще шесть часов. Дальше начинается драка, и я рассчитываю на тебя. До минуты рассчитываю!

– Как ваш друг и советник я не могу не отметить, что предложенное вами решение ни разу не применялось в космическом флоте.

– Мы с тобой специалисты по невозможному, Волаз, – Фредерик кивнул. – Приступайте, коммодор. До встречи на Ранезире!

Эллим козырнул и отключился. Нарха подошел ближе к Фреду:

– Я не очень понимаю в ваших распоряжениях. К чему нам готовиться?

– К сильному электромагнитному импульсу. И лучше б вызвать поближе вторую смену в зал управления: они могут пригодиться.

* * *

Остаток дня Фукс и Вагензайл проверяли собранные баррикады внутри ранезирских коридоров: укрепления выстроили по всем правила боя в ограниченном пространстве – и, слушая отчет полковника по каждой огневой позиции, генерал одобрительно кивал.

– Пошутили вы надо мной, конечно, изрядно, Руперт, – под конец сказал он. – Но завтра я пойду вместе с вами в бой, и я рад, что именно вы будете прикрывать мне спину.

Вагензайл молча кивнул, признавая за собеседником право и на правду, и на благодарность.

К вечеру Фредерик получил от Волаза окончательные расчеты и до полуночи вместе с программистами и навигаторами с «Ириды» вносил рассчитанный курс. Полученный план получился и так крайне авантюрным, поэтому для хотя бы какой-то подстраховки Фред приказал сделать три варианта: самый оптимальный и два – если противник окажется умнее. Корабельный навигационный компьютер программу принял, контр-адмирал запустил симуляцию полета, посмотрел, как рулевой ведет корабль и попросил Амарго завтра сесть за дублирующий пульт. Так сказать, во избежание возможных неприятностей.

Для мирного времени кораблем управляли прекрасно, но кто знает, как поведут себя эти гражданские, если за окном гудят от прямого попадания щиты, пол содрогается, а на экране впереди – враги.

В рабочем кабинете Фредерик и Фукс столкнулись поздним вечером, каждый позвал своих подчиненных, пригласили Нарху – и начали пошагово сверять завтрашние действия всех участников: корабль-приманка с Фредериком, бой в космосе, бой у Ранезира, бой в коридорах – план действий по самому отрицательному сценарию. Потом проговорили про ожидаемый сценарий, получше. Потом – про последний, самый желанный. Просидели почти до двух ночи.

До конца отведенного времени оставалось семь часов. Все участники совещания разошлись, и остались только двое военных, которые последний раз проговаривали слабые места на тактической схеме Ранезира. В комнате было темно и после шумных дней как-то необычно тихо. Тем более неожиданно разъехались двери, Боливар хозяйским взглядом осмотрел рабочий бардак в кабинете, задержался взглядом на столике с едой и напитками, пожал плечами:

– Вот почему я этому не удивляюсь?

– Вы что-то хотели, доктор? – Фукс взял на себя обязанности хозяина, поскольку Фредерик даже не оторвался от экрана.

– Хотели на самом деле вы, просто об этом пока вам никто не сказал, – доктор повернулся к коридору. – Сейчас всё будет. Заносите!

Двери снова разъехались, пропустив врача и двух крепких медбратьев, управляющих нагруженной гравиплатформой. Что бы на ней не стояло, оно было высоким, угловатым и укрытым.

– Так, ребята, разгружать будем вот сюда, подальше от нарховых окон, а то нашим подопечным в космос сейчас смотреть не надо.

Мужчины быстро сдвинули дальнего угла шкафы и тумбочки, аккуратно перенесли столик с чайниками и едой, скинули упаковочную ткань. Под ней оказались диваны.

– Команданте решил нас сюда перевезти окончательно?

– Это распоряжение врача, господин Фукс. Вы у меня пока здоровый, пьёте литрами чай, но глаза вас уже выдали. Три дня вы работаете на пределе, который можете из себя выжать. Как жителю Ранезира, который вы собрались защищать, мне приятно. Но организм вам этого не простит. Завтра – бой, а тело скинет интенсивность вполовину и будет требовать отдыха. Я догадываюсь, что вы начнёте пить стимуляторы, потом ими закидываться, а потом, если не ляжете ко мне в госпиталь с нервным истощением, то ляжете с инфарктом.

– Доктор, – устало потер глаза Фукс. – Откуда у вас такой тотальный пессимизм? Может быть, я вообще к вам в госпиталь не попаду. Умру на позиции.

Но Боливар вопрос проигнорировал.

– В общем, так, господа генералы! Завтра у вас очень трудный день, и я собрал вам в капельницы полезный коктейльчик, который вас поднимет на ноги, но не жахнет по печени как десантные стимуляторы. Проснетесь через пять часов и будете готовы к подвигам.

– А меня вы и так обещали долечить, – выключил Фредерик свой монитор.

– Конечно! Не могу же я отдать вас друзьям недолеченным

– Да… – попытался пошутить Фредерик. – Ещё ни разу мне не угрожал доктор.

– Смейся, смейся, – проворчал Боливар, контролируя установку кроватей и сбор треножников для капельниц. – Юмор – первый признак жизни.

Кровати им поставили в самый тёмный угол, между ними – невысокую длинную тумбочку, на которую выставили медицинский чемоданчик. Доктор достал подготовленный раствор, укрепил на держатели.

Фукс подошел первым, скинул одежду и растянулся на кровати. Поспать перед боем он совершенно точно планировал и даже думал попросить Нарху организовать себе что-то стимулирующее с утра. А доктор, оказывается, сам про это подумал.

Белье было мягкое, подушка в меру высокая, одеяло – ощутимо тяжёлое. Подчиняясь врачу, генерал выпростал руку и подставил вену под катетер:

– А что так по старинке, док? Нельзя через пневмоиньекцию?

– Одна инъекция будет организму как удар кулаком в висок. Слишком резко. Много времени уйдёт на подавление имунного ответа. А капельница мягко погрузит в кровь нужный объём. Пока вы спите, кровь все развезет по клеткам. Двадцать минут полежите, потом я отключу.

Фукс поворочался, перевернулся на бок и принялся ждать. На соседней кушетке с такой же иголкой лежал Фредерик.

Говорить уже не хотелось. Но был один вопрос, который не давал покоя генералу:

– Фред!

– М-м-м, – открыл глаза засыпающий контр-адмирал.

– Нам в Академии Дэров несколько раз давали разбирать твою тактику. Про Рудрам даже отдельную лекцию читали. Сейчас ты придумал план по защите Ранезира, и он тоже фантастический. Откуда у тебя такие идеи? Кто тебя учил?

Фредерик вздохнул и повернулся на бок, чтобы видеть собеседника:

– Меня много раз спрашивали об этом, Фукс. В чем секрет. Нет секрета.

– Тогда «как»?

– Мои родители пристрастили меня к чтению. Я читал всегда много и очень разного. В военной академии у нас был прекрасный преподаватель по истории. Капитан запаса. Он разбирал с нами войны прошлых веков и заставлял находить параллели с нашим временем. В древности один вооруженный рыцарь был легкой добычей, а строй из рыцарей стал непробиваемым щитом. Если их посадить на лошадей, то получится мобильная бронированная группа. Их называли «катафракты». Потом придумали сделать их механическими, поставили на гусеницы и началось то же самое: один танк победить можно, а армия из танков – мобильная группа, которая за месяц завоевала полпланеты.

– И как эта глубокая древность относится к твоим планам?!

– Я научился хорошо экстраполировать и работать с дополнительными факторами, генерал. У меня на орбите Камиззена целый флот, считай: те же танковые клинья, только в большем масштабе и в космосе. А сейчас – я взял пример из прошлого и экстраполировал на современную технику, и все.

– Совсем все?

– Совсем. До нас были тысячелетия войн, и в них все время кто-то выигрывал.

Фредерик закрыл глаза:

– Мой секрет – это хорошая память, знание истории и умение увидеть в космическом линкоре одинокого катафракта.

Глава 26

Фредерик проснулся первым. В кабинете было тихо и сумрачно. Часы показывали половину седьмого утра. Тэр спустил ноги с кровати и усмехнулся: «Снова встал за полтора часа до начала дневной вахты. Ну значит, выздоровел».

Он дошел до центрального узла связи, снова набрал Волаза. Эллим ответил сразу же, подтвердил приказ, еще раз проговорил все детали. Всем внешним видом коммодор демонстрировал готовность выполнить приказ, но по глазам было видно, как тот нервничает и в успех предприятия не верит совершенно.

Убедившись, что его поняли правильно, Фредерик вернулся в штаб, плотно позавтракал вместе с Нархой и Фуксом и, пожав обоим руку, отправился на «Ириду»: по плану в девять утра Нарха должен связаться с бандитами и сказать, что согласен с их требованиями и отправляет Фредерика и Ар-Даша на линкоре. А за ранезирской добычей пусть уже они сами подходят к выделенным грузовым терминалам.

Фукс остался в центре управления – ему оттуда руководить боями в Ранезире – Нарха готовился к разговору, а Вагензайл, пользуясь свободным часом, вызвался проводить контр-адмирала до корабля.

– У меня к тебе будет две просьбы, Руперт, – остановился Фредерик, как только они отошли достаточно далеко от командного центра.

– До боя или после? – ухмыльнувшись, уточнил полковник.

– Вместо, – поддержал Фред его полушутливый тон. – Первая касается Ар-Даша. Ты же не отменял его охрану, так?

– Нет.

– Его надо сохранить любой ценой, Руперт. Если я не вернусь, передай коммодору Волазу, что Ар-Даша надо забрать на флот и с почестями представить в посольстве Делайсисов. Уверен, они помогут с его изобретением.

– Хорошо, – кивнул Вагензайл. – Волазу я все передам, а уговаривать физика уже будет он сам. Какая вторая просьба?

– Проверь, чтобы Лизы на корабле не было.

Вагензайл хмыкнул.

– И еще.

– Это уже третья просьба.

– Если у меня ничего не получится, постарайся остаться в живых, поймай парочку особо рьяных и допроси потом: кто и какого хрена они сюда полезли?! Я предполагаю, что из-за разработки Ар-Даша, но вдруг мы еще чего-то не знаем.

– Вернись – и спросим вместе, – от привычной вальяжности полковника не осталось и следа.

Перед аппарелью он крепко пожал руку Фредерику и тихо пожелал ему удачи на фотонных ветрах.

Линкор вышел из дока и, развернувшись в сторону нападающих, медленно отошел от Ранезира.

* * *

Нарха стоял в командном центре перед обзорным экраном, который сейчас был расчерчен навигационной сеткой, на управляющем экране были видны прямоугольники с данными всех кораблей: пять чужаков и медленно набирающая скорость «Ирида».

За ночь с корабля вытащили все ненужное, заранее загерметизировали половину отсеков, максимально зарядили щиты и батареи. В самом нижнем углу экрана подключилась прямая трансляция с мостика. Звук немного задерживался, и пока были виден общий обзор, сидящие по местам космолетчики и что-то говорящий Фредерик со сверкающими азартными глазами.

– … и вот это, господа ранезирцы, нам и предстоит сделать! – наконец пошла полная трансляция.

Тактическая карта показала, что вражеские корабли разворачиваются и встают полукругом, вогнутой стороной навстречу, словно ловят фокус обстрела, хотя все их порты были закрыты и батареи неактивны. Впрочем, Нарха уже выступил со своей смиренной речью – и те должны быть уверены только в том, что сейчас ранезирский линкор везет двух заложников.

А Нарха, Фукс, Вагензайл и весь оперативный штаб, собравшийся в центральном зале управления Ранезира, слушали Фредерика:

– Мы с вами сейчас делаем самую опасную работу. Поэтому бояться вы имеете полное право. Но бояться надо правильно! Не того, что может случится, а того, что случится точно, если кто-то из вас запаникует, раньше времени начнет разгон, преждевременно выстрелит или сойдет с курса. Вот этого надо бояться.

На мостике все смотрели на Фредерика. Нарха на Ранезире забыл, как дышать.

– Сейчас мы не в проигрышной позиции, – продолжал Фредерик, сидя на возвышении в капитанском кресле. – Мы в опасной позиции. Проигрыш – это когда у тебя нет больше ходов. Опасная позиция – когда цена ошибки очень высока. Поэтому, – и тут контр-адмирал улыбнулся и сказал уже обычным, не командирским, голосом, – наша задача очень проста: не ошибиться. И достаточно.

Вагензайл переглянулся с Фуксом и увидел, как генерал одобрительно кивает услышанной речи.

Линкор отходил от Ранезира все дальше и дальше, и прямая трансляция отключилась.

– Откуда только берутся такие бандиты? – пробормотал капитан.

Дублирующий пульт управления находился достаточно близко от Фредерика, чтобы тот услышал риторический вопрос. До точки возможного контакта лететь было еще минут пятнадцать, и делать пока было нечего.

– Вряд ли это бандиты, – Фредерик глянул на отчет, присланный из машинного отделения. – Мы уничтожили четыре крупные банды в этом районе. А одиночек с такими деньгами и требованиями не бывает. Хотя нам с тобой без разницы: раз они объявились – будем вычищать.

– Ну пока они собираются убить тебя. Видимо, теперь решили живым не брать.

– Я слишком вредный и несговорчивый, – хищно улыбнулся Фредерик. – Живым дорого обхожусь. Начинаем разгон! Вперед, самый полный!

– Есть разгон!

– Орудия по левому и правому борту приготовиться! Вы должны сбить им прицел.

Амарго вцепился в дублирующие рычаги, удерживая ровно в перекрестье пока еще закрытые пушки центрального противника. О том, что их расстреляют другие корабли, он старался не думать.

– Курс на десять градусов!

– Курс на десять зафиксирован.

– Отклонение по высоте на девятнадцать!

– Есть отклонение по высоте!

– Штурман, что расчеты!

– Расчеты гиперпрыжка скорректированы, господин контр-адмирал! Безопасная точка входа в подпространство находится через треть световой секунды от построения врага.

– Отлично! Ходовая – прибавить скорости, мы начинаем разгон для гиперперехода. Батареи, корректирует наводку с учетом ускорения. Штурман, нам надо пройти максимально близко к корпусу центрального. Капитан, подстрахуйте.

Амарго переключился на штурманский пульт и подхватил управление курсом:

– Пульт «Б», дублирую функции. Смещение курса на три градуса влево. Ускорение тридцать четыре процента.

– До огневого контакта двенадцать минут! – навигатор слева.

– Ускорение – сорок процентов!

– Смещение курса на десять градусов выполнено!

– Батареи готовы.

– Ускорение – пятьдесят процентов. Двадцать три минуты до прыжка.

– До огневого контакта девять минут!

– Истребители вышли на огневые позиции.

– Ускорение – шестьдесят процентов!

– Вот теперь повоюем, – улыбается Фредерик своим мыслям с по привычке смотрит на запястье, где всегда были наградные часы, а сейчас – боливаровский гипс на синем шелковом шарфе. – Полный вперед!

Только сейчас, стоя перед обзорным экраном у командного пульта Ранезира, Нарха в полной мере осознал, кого случайно спасла его команда. Потому что с такой безрассудной отвагой мог действовать только контр-адмирал Тэр. Вместо того, чтобы аккуратными маневрами увести агрессоров подальше от Ранезира и тянуть переговоры до последнего, ожидая подкрепления, линкор пер вперед прямо на врага, стремительно наращивая скорость.

Когда корабли противника поняли, что никто сдаваться им не собирается, «Ирида» уже отправила несколько ракет по двигательным секциям ближайшего корабля и яркая россыпь огоньков вдоль борта подтверждала пробоину в энергетическом щите и разгерметизацию отсеков. На боевых качествах противника это нисколько не отражалось, а вот на моральном духе – весьма.

Два самых крайних корабля открыли огонь по наглецу, но, видимо, тоже не рассчитывали на такую наглость, поэтому оба заряда ушли по сектору, который линкор уже проскочил. Фредерик посмотрел на короткие иглы разрядов и презрительно хмыкнул: пока противник играл по его правилам. И отдавать инициативу он не собирался.

– Контр-адмирал! Входящий вызов!

– Что?

– Вас вызывает противник.

– Очень хорошо, – Фредерик посмотрел на экран с показателями о состоянии корабля. – У нас все готово?

– Да, господин контр-адмирал, осталось только…

– Я знаю, что осталось, – Фредерик помолчал несколько секунд, собираясь с мыслями, после чего повернулся к радисту. – Соединяй!

– Говорит командир корабля контр-адмирал Фредерик Тэр. Прием.

– Говорит Рэт, – прозвучало в динамике. – Хотел поговорить с вами, Фредерик, пока все не началось. Прием.

– Хотите чем-то удивить меня?

– Как ты вообще там оказался, Фредерик? Я приказал убить тебя, и мне присылали видео, где ты умирал.

– Рад, что ты оценил усилия ранезирских врачей.

– Я не держу на тебя зла, Фред, – с прежним благодушием продолжил Рэт. – В конце концов, мы закончим начатое сегодня, и ты все равно умрешь в системе Камиззен.

– Так ты просто наемный убийца?

– Далеко не просто, Фредерик. Ты один, а у меня пять кораблей – у тебя шансов нет. Сначала мы разнесем тебя, потом выпотрошим Ранезир, и через пару месяцев я отдам заказчику красивое видео о том, как ты разлетаешься на кусочки.

– Представляю, как они расстроятся, когда план сорвется.

С той стороны канала послышался тяжелый вздох.

– У них просто не было выбора, – честно ответил Рэт. – Мои заказчики искали человека, который сможет сделать планету более сговорчивой. Меня порекомендовали – и я не отказался.

– И тебе доверили такой дипломатический процесс?

– Мне доверили сделать канцлера более сговорчивым, – рассмеялся Рэт. – Канцлер, у которого перед выборами мрут геологи, взрывается космопорт и погибает королевский контр-адмирал, быстрее идет на компромисс.

– Вы обвинили Касанаве в моей смерти?

– Пока еще нет. А вот через пару дней совершенно точно ваши имена прозвучат в одном заголовке.

– Почему они решились выступить против королевского флота?

– Заказчик сказал, что ты нестандартно мыслишь и тебе никогда не бывает «все равно». Поэтому ты сможешь просчитать ситуацию и вмешаться. Мы этого не хотели.

– И ты натворил все это на Камиззене, чтобы показать канцлеру его перспективы?

– Конечно. Ты сам знаешь, что страх за будущее всегда действует лучше, когда ты демонстрируешь его живыми примерами.

Фредерик промолчал, повернулся к штурману и вопросительно кивнул. Тот показал десять пальцев.

До огневого контакта десять минут.

– В общем, я тебе даже благодарен. За твою смерть мне доплатят хорошо и дополнительно, один ранезирский линкор пропал, второй ты сам сейчас вывел на нас. А после того, как мы тебя уничтожим, я заберу изобретение и еще много-много ценного на Ранезире.

– Я тебе не отдам ничего из этого.

– Да я и не в обиде, – вздохнул Рэт. – Но ты же понимаешь, что для вас это конец?

– Я хотел бы поговорить с тобой подробно, но не так, – голос Фредерика был совершенно спокоен. – А в камере, со следователем и под запись. Очень интересны мне твои заказчики.

– Ты им тоже интересен. Жаль, что ты не продаешься.

Фредерик махнул, чтобы связь отключили. Молча поправил перевязь на гипсопласте, посмотрел на космическое пространство в обзорном экране и громко спросил:

– Амарго! Курс?

– Идем как планировали. Ускорение восемьдесят два, до огневого контакта – семь минут.

– Взять бы его живым, – процедил сквозь зубы Фредерик. – Да хрен получится.

И тут в рубке раздается резкий и высокий сигнал тревоги.

– Контр-адмирал! Вышли на точку.

– Истребители, к бою.

Семь звеньев истребителей вьются вдоль бортов ранезирского линкора, не позволяя подойти к нему близко, связывают боем противника, успевают как-то отстреляться по большим кораблям, и опять подныривают под своего. Но «Ирида» разогналась так, что легкие кораблики не поспевают за ней.

– Третье звено, выше!

– Второе идет вдоль борта!

– Открываем огонь по готовности! Не подставляться!

– Огонь!

– Ушел!

– Не успеваем!

Фредерик принял решение мгновенно. Амарго еще подстраивал курс, пытаясь увидеть через приборы истребители противника, а контр-адмирал уже подскочил к штурманскому пульту, перехватил управление и резко увеличил угол подъема. В самые первые секунды он спас корабль от самой опасной атаки – попадания в борта.

– Огневая палуба! – голос Фредерика, усиленный динамиком, звенел по всему кораблю. – Полный огонь по готовности! Захват цели через три минуты.

«Ирида» мелко задрожала: на орудиях происходил подъем мощности перед выстрелами. Истребители поняли замысел ранезирцев и стали расходиться в стороны по широкой дуге, одновременно окружая жертву снизу и сверху. Враги торопились. «Ирида» уже почти дошла до зоны боя больших кораблей – и там они бы все попали под лазеры своих же. Смещение курса стало для них совершенной неожиданностью, и поэтому чтобы хоть как-то успеть, они открыли огонь с предельной дистанции. В ответ им врезали ранезирские истребители.

– Все в порядке, – Фредерик чувствовал дрожь корабля. – Как мы войдем в зону боя, отправляй истребители на Ранезир. Они нас прикрыли на подходе, дальше от них не будет эффекта. И пусть не задерживаются! Мне нужен этот сектор предельно чистым.

– Распределяю цели батарей, – звучал в наушнике голос командующего артиллерийскими расчетами: Установки работают в тройках: каждая работает по одной цели. Стрельба по инициативе отменяется. Стреляем с максимальной нагрузкой, чтобы наверняка.

Перед Фредериком развернулось голографическое окно управления: оптические данные и анализ сенсоров расчеты сошлись в одном рисунке: «Ирида» была готова убивать.

* * *

– Я ожидал от него большего, – Рэт сделал большой глоток из бутылки и переложил ногу на ногу. Командование над кораблями он принимать не стал, подумав, что он линкоры не водил – пусть сражаются вояки. Они это умеют. Им за это платят. Но в присутствии на мостике себе не отказал. Распорядился, чтобы принесли удобное кресло – и сейчас наблюдал за боем, сидя рядом с капитаном. На обзорном экране был виден космос с наложенной сеткой тактической схемы: квадратиками отображались истребители – периодически квадратики пропадали. – С космопортом вышло эффектнее.

– Они приняли правильное решение: прикрыть верх и низ истребителями, – невозмутимо ответил капитан. – Такой большой корабль в любом случае не уничтожить с одного выстрела.

– А как же прямое попадание в открытую пушку в момент наивысшего заряда.

– Фантастика из глупых фильмов! В жизни асов такого уровня не существует.

– И что теперь?

– Мы ждем ранезирский линкор на огневом расстоянии.

– Скучно, – Рэт снова присосался к бутылке.

– Скоро все будет веселее. Они смещаются правее, мы немного подкорректируем курс и встретим их из всех орудий. Вы по-прежнему не хотите брать их живыми?

– За мертвого Фредерика мне заплатят так же, как за живого. А возни меньше. Так что стреляйте, капитан. Я уже понял: нашего физика там нет. Взрывайте нахрен этих самоубийц и высаживайте своих головорезов на Ранезир. Мне нужен физик – остальное ваше!

– Право руля на пятнадцать!

– Есть право руля на пятнадцать.

– Капитан, ранезирец идет слишком быстро. Мы не успеем перестроить прицелы.

На корабле Рэта тоже было неплохое вооружение, поэтому он понял суть разговоров на мостике: разогнавшийся линкор выигрывал в скорости и маневренности – и уже выставленные прицелы были бессмысленны. И не ошибся: выстрел боковых корабельных орудий ушел в пустоту.

– Какой шустрый, – хмыкнул он.

– Не уйдет, – спокойно произнес капитан. – Сейчас он идет на сближение с центральным, чтоб поставить наши корабли напротив друг друга. Но мы знаем, что делать в таком случае.

– И что же вы хотите?

– Будем стрелять на три точки: возьмем в клещи с кормы и носа, а кто-то из нас – добавит сбоку.

– Противник смещается правее! Перестраиваем прицелы, огонь на поражение!

«Ирида» ворвалась в полукольцо, образованное пятью кораблями, ее борта уже светились: пушки наращивают мощность для выстрелов. А у врагов борта всё ещё неактивны. Перестройка системы наведения занимает совсем немного времени, но этим скотам не дадут и такой малости. Судя по всему, сумасшедшие во главе с контр-адмиралом собирались проскочить между центральным и вторым слева от центра судами.

Аналитическая система вывела на центральный экран снятые параметры кораблей.

– Скорость четыреста девятнадцать и семь, шестьсот двадцать два и четыре, семьсот тридцать восемь и шесть, – Вагензайл сбился, потому что цифры скорости менялись быстрее, чем он успевал их произносить. – Он влево уходит.

– Это же космос, – подаётся вперёд Нарха, смотрящий на бой и через обзорный экран, и на квадратах тактической схемы. – Их же там течение не сносит! Куда они отклоняются?

Правый корабль агрессоров начинает смещаться вниз, чтобы зайти в тыл, а его сосед подаёт назад, освобождая путь. Но «Ирида» отклоняется ещё сильнее.

– Я даже не знал, что на таком расстоянии между кораблями можно так маневрировать…

– Никто не знал.

И противник, кажется, тоже не предполагал, потому что его корабли продолжают движение прежним курсом. Борта окрашиваются вспышками выстрелов батарей.

– Шесть минут!

Выстрелы проходят мимо: они не достигают цели, потому что цели уже в этом месте нет. «Ирида» проскакивает опасный квадрат и уходит ещё ближе к центральному кораблю. Чтобы не задеть своего, врагу теперь придётся стрелять аккуратно, тратить время на наведение огня. Зато ранезирцы ничем не связаны и дают залп из всех орудий правого борта.

Почти в упор. Нам миг корабль превращается во вспышку, и почти сразу в облако раскаленных обломков. Мгновенно замерзших обломков.

Не снижая скорости, Фредерик сдвинул корабль еще левее.

– Минута!

– Амарго, отправляй наши истребители на Ранезир. Все! Больше они тут не нужны.

Мостик сотрясается. Линкор продолжает идти вперед, каждый раз успевая уйти из-под обстрела противника, но сам не оставляя пощады. ровно, методично, холодно, как приговор, который еще не зачитали вслух, но уже подписали.

– Попадание! Отсеки сто семь и сто девятнадцать повреждены.

– Герметизируйте, – невозмутимо отвечает Фредерик. – Батареи, к бою! Ходовая, скорости!

– Ускорение девяносто четыре!

– Амарго, смещение курса на семнадцать влево! Они пытаются зажать нас в клещи, мы должны выскочить.

– Есть на семнадцать влево!

– Ускорение девяносто шесть!

– Орудийная палуба, стрелять по готовности.

Справа начинает вырисовываться бок корабля противника.

– С упреждением две минуты, огонь!

Амарго держит штурвал, не отрываясь от тонкой полоски курса на экране. Она идет дугой прочерченной прямо по созвездиям звездной карты, и корабль двигается по этой тонкой ниточке. Только б не сорваться! Удержать!

На такой скорости Амарго никогда не летал, в бою ни разу не был, и ему страшно. Но страшно сейчас всем. И Нархе на Ранезире, из-за которого весь этот бой, и стрелкам, которые сейчас смотрят в прицелы лазерных пушек, и начальнику машинного отделения, у которого раскаляются двигатели. Амарго старается не думать: как же сейчас страшно Ясмин, а Лиза, наверное, забралась под одеяло с головой и прижимает к себе свою собаку. Нет-нет, об этом точно нельзя думать. Об этом – потом.

Фредерику, наверное, тоже страшно. Он тоже идет по тонкой нитке на экране.

«Ирида» прошла почти вплотную к противнику и ударила из всех орудий. Корабль дернулся, но Амарго стиснул руки до боли в пальцах и вернул корабль на нитку.

– Ускорение девяносто пять!

– Держим! Орудийная палуба, по готовности – огонь!

Мостик дергается, Фредерик вцепляется в кресло командующего.

– Попадание в отсеки три и триста девять. Повреждения некритичные. Герметизация.

– Ускорение девяносто семь! Контр-адмирал, мы готовы к прыжку!

– Огонь!

Центральное судно противника даёт ответный залп, но «Ириды» в этой точке снова нет, зато есть свой же, один раз получивший… И пушки бьют на полную мощность.

Взрыв!

Обломки корабля летят шлейфом по космосу.

Оставшиеся корабли встали плотным кольцом, но не стреляют, потому что «Ирида» проходит почти впритирку с центральным и выскакивает за пределы линии противника. Центральное судно прорванного строя зависло и перестало двигаться, и, хотя из-за дальности неясно, что случилось, но Нарха предположил, что это Фредерик, пролетающий мимо, успел пройтись по обшивке ранезирскими пушками.

Минус три за один пролёт. Радары показывают стремительно удаляющуюся точку и прыжок в гиперпространство.

– Что это?!

– Кто это?!

– Твою мать! – заорал никогда не считающий себя воспитанным человеком Нарха.

Перед Ранезиром показались пульсирующие точки: выходы из гиперпространства. На экране наливались алым и разворачивались, словно бутоны, каналы перехода, выпуская из себя вместо тычинок белые полосы лазеров дальнобойных орудий, а вслед за ними – корабли. Один. Два. Три… Восемь. Одиннадцать. Шестнадцать! Хищные боевые корабли.

Выход из гиперперехода был слишком близок – и Ранезир накрыло невидимой волной резкого развертывания магнитных полей: Нарха физически почувствовал во рту металлический вкус электричества, по экранам компьютеров побежали помехи, на несколько секунд Ранезир оглох и ослеп.