Текст книги "В тени гегемона (СИ)"

Автор книги: Ольга Валль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

– Кто это?! – кричит Нарха. Ему кажется, что он оглох.

– Наши учебники только что устарели, – ошеломленно пробормотал Фукс и проверил: ведется ли запись боя. Чем бы не кончилось сражение, но эту информацию необходимо отправить в королевский дом Дэров.

– Я никогда не учился воевать, – Нарха утирает капающую кровь из носа. – Но точно знаю, что в гипере нельзя стрелять.

– Нельзя, – соглашается Фукс. – Если ты не Фредерик Тэр.

Шестнадцать кораблей смели четыре линкора за шесть минут. Видно, что у противника вместо перестроения – мешанина из обломков, между которых роем вьются спасательные боты: собирают выживших. Нарха попросил выставить радары на максимальное разрешение, чтобы убедиться, что пожаловали долгожданные гости – и на экране крупно вырисовываются серо-синие эсминцы с черными циркулями на бортах! Герб дома Делайсис. Королевский ударный флот.

Через несколько минут на экране загорелся прямоугольник новой сигнатуры: из гиперпространства вышла «Ирида». Искалеченная, подбившая три корабля, отошедшая с линии огня, чтобы не мешать королевскому флоту уничтожить остальных.

Чтобы не было сложности понять, где враг. Чтобы не задеть своих.

И Нарха плачет. Он совершенно невозможно счастлив.

Глава 27

В эту минуту «Ирида» больше всего напоминала растревоженный муравейник, если только муравьи могут орать, обниматься и приплясывать от радости.

Победа! Полная, окончательная, безоговорочная! Три корабля за считанные минуты снесены ураганным обстрелом прибывших королевских эсминцев. Филигранно рассчитанный маневр с координатами прибытия, прошедшая по предельно допустимой касательной сама «Ирида» и, конечно, никогда раньше не применявшийся огонь при выходе из гиперперехода.

Боливар заранее обговорил с Амарго, что реквизирует его кораблик, набил малыша медикаментами и лечебной аппаратурой и, как только стало безопасно, вместе с группой врачей и заскочившим в последний момент Вагензайлом вылетел на помощь раненым.

Полковник появился в командной рубке максимально быстро, насколько смог добраться от ангара до капитанского мостика. Он крепко обнял Амарго и хотел то же самое проделать с Фредериком, но тот сидел с закрытыми глазами в кресле капитана чуть ли не по стойке смирно и явно общаться ни с кем не желал. Офицеры мостика его деликатно обходили, с безграничным уважением косясь в сторону их временного командира. Но Вагензайл кланяться и благодарить с придыханием не планировал, поэтому сразу шагнул вперед.

– Да он у вас в обмороке! – при первом прикосновении к плечу Фредерик начал заваливаться набок. – Я еще в нашу первую встречу на том корабле удивился: как он умеет ровно стоять и не падать.

Тэр очнулся, попытался оттолкнуть Руперта и начал раздраженно выговаривать, чтобы тот оставил его в покое, и вообще, за ним уже прилетели. Но полковник на субординацию плевал еще в родном полку, поэтому молча упихал Фредерика обратно в кресло, и через плечо приказал по-быстрому притащить каких-нибудь одеял, потому что руки у Фреда ледяные.

Амарго скинул свою куртку, сказав, что одеяло долго ждать, а тут и быстро, и нагрето. А вообще это нестрашно: упадок сил после перенапряжения. Человек-то недолеченный. И лучше б такое коньяком лечить, а не одеялом.

– Вы что, черти, сговорились мне больного спаивать! – громыхнул рядом портативный ящик скорой помощи, и Боливар вместе с помощником оттеснил и Амарго, и Руперта. Совершенно не церемонясь, доктор вытащил из ящика блистер каких-то зеленых таблеток, выдавил на ладонь две штуки и засунул их в рот контр-адмиралу:

– Жуйте, Фредерик! А ты, – прикрикнул он на медбрата. – Одеяло быстро принеси! И не тонкое термо, а потяжелее, из каюты. И в кокон его завернешь! Чтобы было как в гнезде: тепло, уютно, со всех сторон прикрыто. Через полчаса приду.

И Боливар умчался с мостика обратно в лазарет.

Фредерик блаженно сидел в капитанском кресле и чувствовал себя ровно посередине общего воодушевления, как в сердце шторма: кругом все носится и шумит, а он в блаженстве тишины отдыхает от праведных трудов.

Одеяло быстро притащили и укутали Фредерика так, что был виден только нос и челка. Вагензайл подумал и решил остаться. Плюхнулся рядом с командирским креслом как был. Получившая серьезные повреждения, «Ирида» медленно ползла к докам Ранезира, зато было видно, как туда один за другим ныряют эсминцы королевского флота.

Амарго подумал и сел рядом, привалившись спиной к капитанскому креслу.

– Фред, – начал говорить Руперт, – я когда тебя в той каюте нашёл, думал: спасу человека – и будет ему счастье. А вышло так, что я притащил тебя на новую войну. Не думал, что так повернётся.

– Никто не думал! – Амарго посмотрел по сторонам и вытянул ноги. Стоило закрыть глаза, как сразу представлялась тонкая нитка курса, содрогание корпуса во время попадания, поднимающийся из глубин ужас и спокойный голос Фредерика, идущий сверху, с капитанского помоста: "С упреждением две минуты – огонь! "

– Фред, тебе в первом бою было страшно?

– Было, – приоткрыл глаза Фредерик. – И во втором было. А потом я начал мерить свою жизнь с точки зрения смерти, и мне стало легче.

– Это как? – заинтересовался Вагензайл.

Фред завозился и перераспределился в одеяле:

– Если мы жизни делаем добро, то после смерти на Синей Звезде нас ждут люди, которые нам благодарны. А если мы здесь никому не нужны, тогда после смерти попадем в вечное одиночество в Дэрквинду. Куда лично я не хочу совершенно. Я стараюсь оценивать свои поступки с точки зрения: куда они меня приведут. На том корабле я уже задыхался и думал, что вот теперь точно конец. И пытался вспомнить: совершил ли я что-то такое, что закроет для меня дорогу на Синюю звезду. А потом почувствовал, как ты дверь вышибаешь. Я тебя тогда почти не разглядел: только броню и погоны.

– И что?

– Я подумал, что умереть рядом с человеком, который спешит тебе на помощь, можно. А в этом бою мы вообще не имели право умирать: я слово дал.

– Какое слово?

– Пообещал Лизе вернуть её папу домой.

Амарго фыркнул, но по лицу было видно, как ему приятно.

– Капитан! – к живописной троице подошёл старпом. – Мы готовы заводить " Ириду" в доки. Ранезир даёт посадку на самый большой причал, говорят: вас там встречают.

– Это Волаз. Наверняка, парад устроил. Он любит, чтоб красиво, – удовлетворенно вздохнул Фредерик и начал выковыриваться из кресла, одеяла и куртки. – Дайте мне свой стимулятор, Вагензайл?

– Десантный стимулятор?! – Руперт посмотрел на решительного контр– адмирала: Да он и на здорового действует, как удар молотом. Не то, что на вас. Боливар меня убьёт. Похоже, он вас заочно зачислил ко мне в полк и оптом взял ответственность за ваше здоровье.

– Отмахнетесь произволом старшего по званию! Давайте!

Руперт набрал на браслете связи номер и позвонил в медотсек.

– А вы не с собой его носите?

– Фред, мы войска наземного базирования на промышленном кластере. До твоего прибытия у нас тут не война была, а курорт. Мы не носим при себе десантные стимуляторы. Нам не надо.

– Точно! – Фредерик махнул рукой. – Я привык, что у моих с собой всегда пакет обезбола, пакет антидота и стимулятор, чтоб вколоть и добежать до спасательного бота. Вы медсестру вызвали?

– Если бы, – пробурчал Амарго, успевший подняться с пола, пересесть за дублирующий пульт и теперь вместе с рулевым аккуратно заводящий корабль на причальные магнитные захваты. – Такое дело он ни одной медсестре не доверит: сейчас сам придёт.

– И даже не надейтесь отвертеться! – Боливар держал пистолет с инъекцией как обычно держат бластер и вид имел решительный: Плечо давайте!

Фред послушно снял худи. Вагензайл встал, потянулся и отошёл за кресло.

– Вы, контр-адмирал, выпендрежник! И это я вам как медик говорю, – зашипел освобождающийся инжектор.

Щеки Фреда начали розоветь. Врач вздохнул:

– Но на стартовой полосе не протолкнуться от ваших и наших, и я вас понимаю, – он отключил впрыскиватель. – Пять часов активной жизни я вам гарантирую, а потом будьте на связи, пожалуйста, я пришлю моих ребят, мы аккуратно отнесем вас в квартиру – и вы проспите часов двадцать.

– Я дам вам номер Эллима Волаза. Отнесите меня спать на его корабль.

Космический корабль, заходящий в доки, – это очень красивое зрелище. Он медленно разворачивается, плавно снижает скорость, выверяет угол наклона, будто танцует старинный танец, и постепенно покидает космос, словно растворяясь в искусственной планете.

Но на этот раз заходящие на посадку о красоте не заботились: корабль почти падал в Ранезир. Обшивка была повреждена в нескольких местах, через несколько отсеков тянулся распаханных надрез с оплавленными краями, отражатели с обоих бортов были сбиты, носовые орудия держались на честном слове. Запах горячего металла, горелой изоляции, привкус таблеток во рту и особая легкость в голове – вот так и запоминается победа.

Главный посадочный причал Ранезира был полон народу. «Ириде» выделили центральную полосу, и пока линкор заходил в док, Фредерик с удовольствием разглядывал родные эсминцы. Друзья его ждали.

В сопровождении Вагензайла и Амарго он прошел по коридорам своего временного корабля, спустился на лифте вниз, к выходу, где снова столкнулся с Боливаром. От предложения присоединиться к торжественному выходу главврач больницы отмахнулся и сказал, что этого всего не любит, и лучше он вечером в казарму к десантникам зайдёт, посидит за рюмкой чая и послушает рассказы очевидцев. И вообще, он больше про здоровье Фреда волнуется и как у него раны на груди заживают, а какие медальки на эту грудь будут потом крепиться, беспокоят его гораздо меньше.

Эллим стоял на взлетной палубе рядом с Нархой и Фуксом в центре парадно выстроенного каре, ждал, когда откроется аппарель и начнут выходить космолетчики и думал, что даже в самых смелых фантазиях он не мог бы себе представить историю, когда на одной стороне будут сражаться королевский ударный флот, номинум дома Дэров, физик из академии Делайсисов и какие-то местные гражданские, которыми руководит этот тюфячок.

Волаз покосился на Нарху, а тот повернулся с такой солнечной обезоруживающей улыбкой, что все остальные мысли застряли у Эллима где-то на затылке:

– Со мной связался Амарго, господин Волаз, – чуть наклонил голову Нарха. – На корабле есть раненые, но ваш Фредерик не пострадал.

– Хорошие новости, – постарался вернуть любезность Эллим, которому больше всего на свете сейчас хотелось закончить с официальным протоколом и просто обнять друга.

– И программы расчета у вас очень хорошие, – добавил номинум.

– Это контр-адмирал и коммодор Верде постарались, – Волаз бросил взгляд на пока закрытый шлюз «Ириды». – У нас на всех кораблях стоит контр-адмиральский симулятор, мы учим наших капитанов.

– Ваша программа помогла спасти моих ранезирцев.

– Это наша работа, – отмахнулся Волаз и впился глазами в медленно опускающуюся аппарель и выходящего Фредерика.

Моргнул. Где-то рядом одновременно взметнулись в приветствии руки выстроенного каре и даже дэровский генерал приложил ладонь к козырку.

Фредерик был в белом спортивном костюме с синей адмиральской лентой через плечо. Как во сне!

Волаз еще раз моргнул и наваждение исчезло. Адмиральская лента оказалась широким шелковым шарфом, в который контр-адмирал положил загипсованную руку. И тут Волаз на выдержал и широким шагом пошел вперед. Плевать на всех.

– Фред! – он схватил друга за предплечья.

Фредерик улыбнулся:

– Я тоже рад тебя видеть! Спасибо, что успел.

Подошел Нарха, благодарил. Потом обнимали Амарго. Вагензайл ненавязчиво намекал, что его ребята уже разбирают баррикады и пора праздновать победу. Капитаны линкоров подходили, козыряли, щелкали каблуками, улыбались. Докладывали, что корабли противника уничтожены полностью, а выживших собрали всех, кого нашли, и теперь они сидят по камерам на линкорах, и что служба безопасности уже допрашивает.

Как-то внезапно появились сотрудники Ранезира, подхватили всех почетных гостей, довезли до накрытых столов. Взволнованный Нарха половину тоста не мог сказать, утирал слезы. Под конец уже сам понял, что ничего не получается – и просто пошел обнимать Фредерика и Фукса. Потом прославляли капитанов королевского флота, отдельно кричали "виват" Ар-Дашу и Амарго.

Из этого шумящего, радостного, галдящего клубка Эллим с трудом смог выцепить Фредерика, но стоило им отойти, сразу рядом возник Фукс. Волаз сразу напрягся, но генерал, казалось, полностью проигнорировал тот факт, что королевских солдат теперь на Ранезире подавляющее большинство, и аккуратно отодвинув Эллима, попросил Фредерика составить ему компанию и обязательно пройти в командующий центр.

– Новая атака? – мгновенно посерьезнел Фредерик.

– Скорее, любопытные перспективы.

– Что вы хотели, генерал?

– Пока вы ползли к Ранезиру, я несколько раз прокрутил запись сегодняшнего сражения и сделал для себе некоторые выводы.

– Которыми хотите поделиться со мной? – иронично поинтересовался Фредерик.

– Они напрямую вас касаются, – генерал проигнорировал тон собеседника, но посмотрел настолько выразительно, что контр-адмирал почувствовал неловкость и далее решил не продолжать.

– До завтра никак не подождет? – Тэр был сильно уставшим, слегка нетрезвым и очень счастливым. Обсуждать что-то серьезное он совершенно не хотел. К тому же прошло уже почти четыре часа – и стоило подумать о движении в сторону каюты. За все время общения с Боливаром Фредерик проникся глубоким уважением к доктору и его порой парадоксальным методам лечения, но это не отменяло того факта, что несмотря на крайне плохое состояние при первой их встрече и крайне малый срок, теперь контр-адмирал почти здоров.

– Это недолго, но крайне важно.

– Давайте тогда никуда не пойдем, – Фредерик сел на первый свободный стул и предложил Фуксу пустой соседний. – Поговорим тут.

– Я посмотрел записи вашего боя, – повторил еще раз Фукс. – Сделал выводы, и мне они не понравились.

– Генерал, – Фредерик закинул ногу на ногу, – Вот точно такими же словами у меня всегда начинался диалог с моим Генштабом. Потом меня долго ругали, обвиняли в безответственности, рассказывали о последствиях и информировали о присвоении новой награды. Единственный, кто сразу начинал с награды, а потом ругал, – был адмирал Габешайн. Чем меня порадуете вы?

Фукс одобрительно хмыкнул.

– Я сейчас не об этом.

– О чем же?

– Я составил пояснительную записку о вашей тактике для твоего Генштаба и в этот документ включил следующее: ты взял на линкор только минимально необходимую команду для ведения боя, заранее задраил половину переборок на случай попадания, прошёл на пределе возможностей двигателей, вывел из строя три корабля. Все это завизировано мной как выпускником Академии и старшим по званию.

– То есть, – усмехнулся Фредерик, – ты..

– Да, – кивнул генерал. – В случае вашей гибели этот авантюрный марш-бросок превращался в официально разрешённый героизм. Под моей ответственностью.

– А теперь? Когда мы выжили?

– А теперь он стал продуманным планом, одобренным внешним независимым экспертом.

Фред кивнул и откинулся на спинку стула.

– Я так понимаю, что в Генштаб ты эту бумагу уже отправил?

– Отправил. Вместе с официальными благодарностями от Нархи и где-то ещё миллионов шесть подписей ранезирцев.

– Но это же явно не всё?

– Это первое.

– Теперь остальное, – хмыкнул Фред. – Всё-таки ругать собрался?

– Твои корабли начали стрелять до того, как полностью вышли из канала гиперперехода, – Фукс замолчал, подбирая слова, понял, что заготовленная реплика звучит как-то странно и сказал чуть более резко, чем планировал:

– Нафиг этот политес! Фред, ты придумал другую войну! Так никто и никогда не делал! И если так можно, то…

– То что? – подался вперед Фред.

– Защиты от такого нападения нет!

– Боишься, что дом Делайсис станет главным?

– Делайсисы и так сейчас высшие среди равных! У них король на троне. Но сейчас любая власть хотя бы сменяема. А с таким оружием её будет не сменить. Будет один гегемон. Навсегда.

– Ты преувеличиваешь, – отмахнулся Фредерик. – Сейчас королевский дом Дэров разрабатывает новые вооружения и делится ими только когда обкатает на своих верфях.

– А дом Эрлингов отвечает за экономическую стабильность в галактике, и этой властью они не делятся ни с кем. Делайсисы отвечают за новые технологии – и первые внедрения всегда происходят у них. А Доль-Телешья ведут вперед нашу промышленность. Дом Катаргов открывает новые миры. Сейчас паритет, Фредерик. С твоей технологией дом Делайсис или навсегда станет первым, или мы получим новый виток войны за господство.

– Ты предлагаешь мне забыть мою идею?

– Я предлагаю стереть у твоих кораблей записи из бортовых компьютеров, – Фукс был предельно серьёзен. – Подменить классическим маневром: вышли из гиперперехода, перестроились, выстрелили.

– А если утечка все равно неизбежна, то стереть и меня, и Ранезир? – попытался пошутить Фредерик, но, посмотрев в глаза собеседнику, замолчал.

В глазах генерала можно было увидеть неотвратимость грядущей войны, взрывы кораблей, кровь и абсолютную власть победителя.

– Этот бой мы уже не сможем объяснить твоим одиноким катафрактом, Фред, – Фукс почувствовал, что собеседник все понял. – То, что ты сделал – это гениальность. Тебе нужно ехать учиться к Дэрам.

– В Академию?

– Я напишу от себя просьбу о собеседовании к графу Эберхарду Дэру. Он прилетает на Камиззен через неделю, сможет тебя принять.

– А если мне нафиг не сдалась твоя Академия? – Фред откинулся на спинку стула и внезапно вспомнил последнюю встречу с Аатмой Кавальери: та тоже просила его встретиться с графом Дэром.

– Тогда не поедешь, – тяжело поднялся Фукс со своего места. – Подумай над моими словами. Отдохни. Если захочешь, завтра вернемся к разговору.

Но вернуться к разговору на следующий день Фредерик не захотел совершенно. Он отлично провел время с друзьями, выспался на линкоре у Волаза, перебросился парой слов с Де-Арси и с головой ушел в расспросы раненых с кимарговского линкора. На ранезирского капитана – если честно – Тэру было наплевать: выжил, последствий нет – вопрос закрыт. В конце концов, именно этот балбес первым открыл огонь. А вот что за недоразумение произошло между кораблями волновало его очень сильно.

Глава 28

– Оскар, что у тебя случилось?! Никогда раньше ты меня не подводил! Все было обговорено заранее! Просчитано! Все шло запланировано – и вдруг я получаю от тебя такое!

Полковник молча смотрел на экран коммуникатора, и ему казалось, что через экран сейчас начнет капать яд. Кимарим Эрлинг был в бешенстве и не считал нужным это скрывать от подчиненного.

– Что ты молчишь? Я слушаю!

Оскар подавил в себе желание выругаться и предельно вежливо ответил:

– Ваша светлость, у меня нет ответа.

– Твою мать, Оскар! Почему ты не смог захватить Ар-Даша на Ранезире?!

Граф Эрлинг в истерике. Удивительная и редкая картина. В кино, в книгах, на плакатах, на открытках и в центральном информатории графов всегда изображают спокойными, молчаливыми и немножко загадочными – а как иначе могут вести себя королевские дома. Граф плачущий, сомневающийся, в депрессии – это персонажи дешевых бульварных романчиков и девичьих грез. Оскар вздохнул, подбирая правильные слова, но Кимарим уже взял себя в руки и спросил привычно спокойным деловым тоном:

– По твоему мнению, что пошло не так?

– Случайность, ваша светлость.

Пару секунд граф молчал, потом процедил:

– У каждой случайности в этом мире есть имя. И даже иногда фамилия. И как же зовут нашу?

Оскар представил, как граф откинулся в кресле на террасе в своем поместье, смотрит на черные пески побережья и постукивает пальцем по подлокотнику. Как на плакатах. «Граф Эрлинг, невозмутимо прозревающий будущее».

– Как мне доложили, защитой Ранезира занимались контр-адмирал Фредерик Тэр и номинум генерал Фукс.

– Убитый тобой Фредерик Тэр?

– Да.

Кимарим молчал. Оскар тоже.

– Твое решение выкрасть контр-адмирала Делайсисов и показать это, как повод к возможной войне я одобрил. Но Фредерик Тэр должен был исчезнуть. Как вышло, что он выжил?

– Его спасли ранезирцы. Команданте отправил линкор на перехват всех кораблей. Наш попался случайно.

– Почему ты не перехватил корабль с Ар-Дашем в космосе?

– Рядом проходили эсминцы королевского флота. Они успели бы прийти на помощь.

– А эсминцы появились, потому что они искали своего контр-адмирала.

– Да.

В этот раз граф молчал значительно дольше.

Как могло такое случиться, что в огромном космосе встречаются совершенно два независимых корабля? Как поведет себя контр-адмирал? Будет подавать жалобу или промолчит? Надо ли будет прикармливать генштаб? И есть ли там уже кто-то, кто сможет положить донесение под сукно?

– Позволите несколько комментариев, – кашлянул Оскар. – Есть кое-что о чем я не сообщил в документах.

– Хотели сказать лично? Рассказывайте.

– Ар-Даш вылетит с Ранезира по расписанию, мы перехватим его чуть позже. Камиззен нам больше не нужен, и я предлагаю операцию на Камиззене сворачивать.

– Сворачивайте, – согласился Кимарим. – Их внутренние дела нам неинтересны. Появились слухи, что Дом Дэров собирается покупать какие-то разработки на астероидах в этой системе. Даже если это правда, мы не вмешиваемся.

– Смею предположить, что слухи появились очень своевременно. Почти одновременно с информационными вбросами о стабильности политической обстановки. Ровно в пику нам.

– Королевский дом Дэров был заинтересован в том, чтобы правительство нервничало поменьше, – Оскар услышал, как тихо звякнул фарфор: видимо, граф поставил чашку на стол. – Главное, что Дэры ничего не знают про изобретение Ар-Даша. Затирайте следы и уезжайте.

– Часть наших исполнителей была захвачена во время боя. Сейчас их расспрашивают на Ранезире.

Кимарим нахмурился: отправленные на операцию корабли были укомплектованы наемниками, и он не горел желанием узнать, что их перекупили.

– Их нанимал Эрл от своего имени, ваша светлость, – произнес Оскар, догадавшийся о мыслях начальника. – Там утечки не будет. Но есть опасность, что контр-адмирал возьмет ученого под свою защиту, и тогда его захват сильно усложниться.

– Это обычный военный, – отмахнулся Кимарим. – У него есть приказ генштаба патрулировать сектор, и против приказа они не пойдут. Выделять корабли в сопровождение он тоже права не имеет. А сам он сейчас смещен с должности и числится то ли пропавшим без вести, то ли погибшим, то ли перебежчиком. Забудь о контр-адмирале, ему сейчас будет чем заняться.

– Хорошо, – согласился Оскар. – Мы покидаем Камиззен и организовываем перехват Ар-Даша после вылета с Ранезира.

Прямоугольник на экране мигнул и погас. Оскар закрыл крышку лептопа и невидящим взглядом уткнулся в стенку. Все было очень плохо. Расшатать политическую обстановку на Камиззене удалось почти идеально: газеты вопили про политический кризис, канцлер расшаркивался то перед номинумом Дэров, то перед новым контр-адмиралом ударного флота… как его… Тьярро Верде. На орбите стояли корабли в боевой готовности, и все это позволило отправить Ар-Даша с планеты. Из-под вездесущих камер наблюдения и охраны министерства обороны.

А потом эти метания кораблей по системе все похоронили.

Биржевые торги шли своим чередом. Оскар не слишком разбирался в хитросплетениях финансовых игр, знал только, что граф отправил хорошего игрока. Но воспитанная годами привычка лично проверять работу подчиненных не дала ему встать из-за стола, не посмотрев: как идут дела на «втором фронте».

Утренние результаты торгов показывали, что покупка всех трех компаний, на которые нацелились Эрлинги идет даже быстрее, чем планировалось. Первые две компании уже перешли к новому владельцу, напротив третьей уже второй день застыла цифра – 87,4 % акций. Аналитик, наверняка, уже рассказал Кимариму, как изящно провел торги и получил доступ к контрольному пакету акций.

Оскар лениво щелкнул клавишей, чтобы посмотреть стоимость оставшегося актива, поперхнулся и набрал Рунелю.

Биржевой маклер ответил через три минуты, голос его чуть дрожал.

– Приветствую, Рунель! Смотрю сейчас на биржевые новости…

– Я только закончил разговаривать с его светлостью. Нас обыграли.

– Что ты сказал?!

– Нам расставили ловушку, Оскар. Вся моя биржевая игра была заранее спланирована противником. Мы сразу зашли играть на чужое поле. Сейчас все акции наших компаний скуплены полностью.

– Так! – повысил голос полковник. – Пошагово! Четко!

– Мы начали скупать акции, биржа увидела повышение нашей капитализации и начала скупать наши собственные акции, которые были в свободной продаже. Это нормальное поведение брокеров: идущую вверх компанию приобретают. Выкупали частные игроки и мелкие брокерские фирмы. Мы не обращали внимания на мелкую рыбу. А когда опомнились, поняли, что эти мелкие игроки скупили почти все. Мы выкупали заказанные мне конторы, а в это время кто-то купил нас!

– Ты не можешь выкупить акции обратно?

– Они исчезли с рынка. Это спланированная игра, Оскар. Нам подсунули «Бюро 500», спровоцировали скачок стоимости акции, и мы попались. Сейчас я выкуплю оставшиеся тринадцать процентов «Вангарда», но свою фирму потеряю вместе с выкупленным.

– И нет никаких шансов?

– Змея сожрет собственных хвост, полковник. Даже если мы не потратим остальные деньги и оставим часть «Вангарда» на бирже, нашу фирму мы не вернем.

– Единственный способ получить технологию – выкрасть изобретателя, – подумал Оскар. – Надо срочно вылетать на Ранезир.

Полковник послушал еще несколько минут о биржевой ситуации и закончил разговор. Была ли вся эта операция изначальным провалом? Вряд ли… На Камиззене все отлично прошло, геологи, взрыв космопорта, похищение контр-адмирала – все прошло, как по нотам. Местные СМИ отлично разгоняли панику, офицеры из королевского флота искали своего начальника, бегали к канцлеру, боевой тахар в столице посадили, чуть с Дэрами не поссорились… Нигде им не было противодействия. Фредерик выжил, но очень невовремя и в неправильном месте. Подобрал бы его какой-нибудь другой корабль. Вмешается? Полковник вспомнил досье контр-адмирала. Черт его знает. Лучше не рисковать. Дождаться, когда Ар-Даш вылетит с Ранезира, и под видом пиратов перехватить.

Граф Эрлинг уверен, что этот физик сделал какое-то фантастическое открытие. Не может же это быть тщательно спланированной дезинформацией? Даже если это так – зачем? Кому это выгодно? Сейчас в системе Камиззен нет ни одного крупного игрока! Или его просто не видно?

Оскар знал, что паранойя у него профессионально воспитанная и для успокоения сел за анализ операции еще раз. Ведь если игрока не видно, не значит, что его нет. Может быть, он просто настолько большой, что нужно изменить расстояние, чтобы его увидеть?

До Ранезира три дня полета – вот и будет чем заняться после вылета.

* * *

С каждым днем Фредерику становилось все лучше. И дело было не только в заживающих ранах. Ранезир отбили, рядом свой флот, Эллим развлекал байками о том, как они искали командующего. Тэр оценил маневр следователя с розыгрышем Аатмы Кавальери, а на рассказ про испорченные часы махнул рукой: мол, согласен. Доброе имя ценнее.

На линкоре королевского флота он чувствовал себя дома. На второй день Фредерик переоделся в привычный мундир, хотя и без знаков отличий. Но от перевязи не отказался, и теперь солдаты козыряли командиру, узнавая его по сломанной руке в синем шарфе.

Три дня Фредерик ходил слушать допросы. Спасенные бандиты оказались обычными наемниками, которые выполняли заказ такого же наемника. Допрос под сывороткой правды, к большому огорчению Фредерика, не приблизил их к разгадке: зачем обычным космическим пиратам понадобился физик и контр-адмирал.

На третий день Эллим доложил, что к Фредерику пришел полковник ранезирских десантников и просит принять.

– С чего такие формальности, Руперт! – Тэр вышел с корабля к Вагензайлу.

– Дело есть, – нахмурился полковник. Он стоял на взлетной полосе, положа руки в карманы, и с неодобрением смотрел на стоящий за контр-адмиралом эскорт. – Поговорить надо… Лучше бы наедине.

– Это свои, – Фредерик обернулся к сопровождающим. – Это мои солдаты. Мы вместе – королевский флот. Какое дело?

Вагензайл хмыкнул, посмотрел на синий мундир и криво улыбнулся:

– К тебе как-то теперь уже неловко по имени обращаться, ваше превосходительство. В общем, по вашему приказанию, я задержал астрофизика. Но по закону больше, чем три дня без обвинений я не имею права его удерживать. Ранезиру больше ничего не угрожает. Причин для повышенных мер безопасности нет – и я собираюсь его отпускать.

– Я с ним поговорю, и потом отпустишь.

– Он нервничает, – Вагензайл повел плечом. – Мои ребята – тоже. И это неправильно. Держать его дальше взаперти. Так что, может быть, ваше превосходительство поторопится?

– Хватит, Руперт! – холодно сказал Фредерик. – Ты вытащил меня из петли, мы вместе защищали твой дом.

– Тогда вспомни о том, что ты – не только большой начальник! – мгновенно окрысился Вагензайл. – И пойдем отпускать Ар-Даша.

– Вот прямо сейчас и пойдем! – кивнул Фредерик. – Вызывай машину. Охрана поедет со мной.

– Не доверяешь?

– Хочу перестраховаться.

Выставленная Вагензайлом охрана посторонилась, и оба военных вошли в комнату. Астрофизик сидел в кресле и читал. Увидев, что гости заходят, ученый медленно положил планшет на стол, но вставать не стал.

– Вы, наконец, сподобились меня отпустить?

– Мы закончили с допросами ваших неудачливых похитителей, – Фредерик сел в соседнее кресло. – Мелкие исполнители… К сожалению, командиров кораблей захватить не удалось: возможно, они что-то знали. Но сейчас уже говорить об этом поздно.

– То есть я свободен, верно?

– Почти, – отвел глаза Фредерик. – Я не смог узнать: кто хочет вас похитить, но поневоле воспользовался вашим открытием перед битвой. И мне очень интересно, что вы намерены с ним делать дальше.

– Выполнять обязательства, Фредерик.

– Какие?

– Скажем так… Несколько хороших людей вложили свои средства в мой проект. И сейчас я выполнил часть своих обязательств. Чтобы выполнить их все, мне нужно уехать на другую планету.

– Я хочу дать вам охрану, Ар-Даш, – встал Фредерик. – Ваше изобретение уникально… И поэтому мы с вами сделаем так: вы демонтируете ваш «передатчик» с Ранезира, мы погрузим его на один из моих кораблей и сопроводим вас до планеты, которую вы мне назовете.

– Снова под конвоем? – сыронизировал физик.

– Снова под охраной, – будто бы не заметил язвительного тона Фредерик. – И я бы предложил вам связаться с посольством королевского дома Делайсис.

– Зачем?

– Для обеспечения дальнейшей охраны и помощи при внедрении вашей разработки. Я не специалист по космической связи, но даже мне понятно, что ваше изобретение – уникально. Поэтому за вами сейчас продолжится охота. Королевский дом сможет защитить.