Текст книги "В тени гегемона (СИ)"

Автор книги: Ольга Валль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)

Глава 15

– Капитан! Мы засекли нетипичный корабль, – навигатор с улыбкой крутанулся на стуле.

– Отлично! – Де-Арси отбросил судовой журнал, который наконец-то сподобился заполнить. – Где он?

– Прошел по касательной орбиты пятой планеты и прет прямо на нас.

«Одиссей» уверенно шел вперед, команда полна задора, досмотр судов ни у кого не вызывал вопросов: капитаны кораблей с удовольствием обнимали ранезирцев, понимающе открывали отсеки и желали удачи. Радостное настроение капитана немного омрачалось внезапно обнаруженными странностями, которые по отдельности вроде были ничем не примечательны, но, когда они появились на странице журнала друг за другом, стали очевидны.

– Впервые это занудство по заполнению журнала оказалось полезным.

Во-первых, приборы показывали слишком быструю скорость движения для частной яхты. Во-вторых, – двухдневные проблемы со связью. Солнце выдавало вспышку за вспышкой – и магнитные бури превращали все сеансы связи с Ранезиром в игру «Угадай приказ командующего». Связист разводил руками, показывал цифры и очень убедительно говорил, что ничего сделать не может. Он же связист, а не Дэрквинд. Космофизику в академии Де-Арси проспал на задней парте, как можно стабилизировать эфир не знал. Но, в конце концов, приказ о досмотре кораблей и перехвате подозрительных личностей был понятен, летали они в своей системе, которую знали прекрасно. Успокоится звезда – и все снова наладится.

Ярко-красная точка двигалась по экрану прямо навстречу. Встреча была неизбежна.

Но уж как-то подозрительно быстро он двигается…

– Дайте мне на экран цифры скорости этой лоханки!

Повинуясь приказу, по экрану побежали данные. Черт! Что это за сумасшедшая скорость? И, судя по детектору массы, это вообще что-то странное. Авторский проект что ли?

– Ребята, необычный корабль! Слишком большой и быстрый… Отправьте им любезное предложение отрубить двигатели и сдаться.

Запрос ушел, для лучшего понимания «Одиссей» оскалился предупредительным выстрелом. Но чересчур быстрый транспорт не остановился и шел по-прежнему напрямик.

– Визуальный контакт! – отчитался по уставу навигатор. – Легкий эсминец «Д»-класса. Курс ровно на нас. Системы наведения не активны.

– Потрясающая наглость! – изумился Де-Арси. Корабли «Д-класса» были самыми быстрыми и маневренными, но этим их достоинства почти исчерпывались.

– Предупредительный поверх брони и повторите предложение, – капитан уже не улыбался. Что потребовалось от них эсминцу, думать было некогда. Но это явно были не те, кого они вылетали встречать. – Не на таран же они собрались?..

Корабли стремительно сближались.

– Психи какие-то! – Де-Арси врубил по кораблю боевую тревогу. – По двигателям, полный огонь!

«Одиссей» вздрогнул от одновременного выстрела всех передних батарей. Действия противника были лишены какой-либо логики. Чего они добиваются? Они не стреляют в ответ. Не выходят на связь. Им раскурочили двигатели – они отстрелили ходовую часть, чтобы сохранить инерцию разгона. Проскочили в «мертвую зону» орудий «Одиссея».

– Капитан, нас берут на абордаж!

– Какой нахрен абордаж?!

До того самого момента, когда взрыв на капитанской палубе, не положил конец побоищу, Де-Арси не покидало ощущение, что он попал в какую-то параллельную реальность, где происходит все, что не может происходить никогда.

* * *

Де-Арси плохо помнил, как выполз из-под упавшего кресла, щедро посыпанного сверху обрывкам проводов и колотым пластиком. Болело, кажется, почти всё. Затылок был липким от крови, пахло нестерпимо. Память обрывками показывала картинки какого-то самоубийственного абордажа, сотрясение рубки от взрывов в соседних отсеках, разлетающееся пластиковое крошево, королевских космодесантников, а потом кто-то крикнул: «Ложись!» – и всё. Дальше не помнил.

Де-Арси медленно сел, сдержал два рвотных позыва, а третий не сдержал. Вытерся рукавом. Вся капитанская палуба была завалена телами. Взрыв был, похоже, объемный, потому что больше не шевелился никто. Немое мигание аварийного освещения делало обстановку еще более инфернальной.

Медленно проясняющееся сознание подкинуло информацию, что пахнет горелой изоляцией, кровью и мясом. Тоже горелым. Де-Арси протянул дрожащую руку и толкнул лежащего на пульте навигатора, тот медленно и тяжело упал на пол. Остальные были далеко – и Де-Арси не пополз. Они все лежали. Синие мундиры космического флота вперемешку с родными песочными. В ушах звенело, мерещились стоны.

– Внимание, повреждена система подачи воздуха, немедленно покиньте помещение! – обезличенный голос компьютера немного прояснил голову.

Опираясь на единственную ступеньку мостика, Де-Арси попробовал хотя бы сесть. Тело не выдержало такого кульбита и сделало попытку завалиться набок. Он едва удержался, зато увидел, как под завалом тел шевельнулась чья-то рука. Стараясь не думать о боли в ребрах и шуме в ушах, он принялся спихивать мертвые тела в сторону.

– Сейчас, сейчас, потерпи, достану, – Де-Арси был почти счастлив, что в этой мясорубке уцелел не он один, и каково же было разочарование, что обладатель руки был одет в синее.

Королевский флот!

Серебряные глаза с черными расширенными зрачками чистопородного кэтера, не двигаясь, смотрели в пустоту, дыхание едва было слышно, судорожно дергались пальцы на руке. Нога распорота – и крови с нее натекло: вся штанина мокрая.

Де-Арси с трудом выпутал с пояса кэтера ремень, насколько хватило сил, перетянул ногу выше раны – и с чувством выполненного долга привалился к консоли управления. Больше все равно ничего не сделаешь. Жаль, что раненый не пришел в сознание: когда рядом с тобой собеседник, выдерживать все это было бы проще. Аварийное оповещение продолжало повторять свой совет, но Де-Арси и сам уже чувствовал, что дышать становится все сложнее.

А еще, что до спасательной шлюпки ему не доползти.

Цепляясь за пульт, он с трудом поднялся, дотянулся до аварийного щитка, навалился на умерший навигационный стенд, вздохнул, взвыл от боли, стараясь сосредоточиться, открыл дверцу аварийного шкафчика и достал маску для дыхания. От проделанных усилий Де-Арси совсем замутило. Он подождал, пока пройдет приступ, снова вытер рот и, наконец, смог пристроить шланг к баллону с воздухом. Глубоко вздохнул, потом дополз до раненого, положил ему маску на лицо, открыл вентиль, подождал минуту, потом снова вдохнул сам. Сознание прояснилось – и Де-Арси обратил внимание на погоны на кителе:

– Ого! Целый коммодор. Что ж ты сам-то поперся?

Он считал до тридцати и дышал с раненым по очереди. Сознание периодически уплывало, голос автоматической системы звучал все глуше.

В стандартном баллоне воздуха на три часа, если поделить на двоих, – ровно вполовину меньше. Но корабль перешел в аварийный режим, постепенно будут опускаться переборки, перекрывая отсек за отсеком. И случится это раньше, чем закончится воздух.

А он даже встать больше не сможет, и бросить раненого тоже не сможет. Не сегодня.

И за ними никто не придет.

Бездарно, как же бездарно все заканчивается.

– Хотел бы я узнать, – прошептал Де-Арси, снова перекладывая маску на лицо раненого, – Ради чего мы здесь все подохли?

* * *

Галактид Амарго прибыл на Ранезир ровно через пять лет после того, как Нарха принял пост команданте. Космические дороги привели его сначала в космопорт Ушвы, где в припортовом баре он узнал про экзопланету и заодно подхватил пару заказов, которые нужно было доставить на Ранезир в обход полиции и торговых пошлин. А буквально за час до отлета к нему подсел человек, поинтересовавшийся: не может ли галактид подкинуть и пассажира?

Отвезти надо было срочно, а вопросы про документы не задавать.

Амарго не очень любил такие истории: если вскроется нелегальный груз – всегда можно было ответственность спихнуть на заказчика. А человека не спихнешь. С другой стороны, на искусственной планете живет семь с половиной миллионов, что им еще один.

Амарго прикинул риски, подумал, что в каждом доме всегда будет парадный вход, задняя калитка, красивые окна и крысиные норы. Координаты для полета по такой «норке» ему заказчик предоставил. И платит вперед. А человек тоже платит вперед. Причем в пять раз больше. И лицо приятное…

По дороге пассажир смог найти нелегальный груз, Амарго получить некоторое количество неприятных минут. У выхода из «крысиной норы» их ждал взвод полиции, который быстро скрутил обоих – и вот из богатенького космического бродяги галактид превратился в заключенного камеры-одиночки на Ранезире.

Через сутки его повели в комнату для допросов. Усадили за стол, наручники не снимали. Минут на тридцать оставили одного, видимо, для более глубокого осознания своей вины. А когда дверь, наконец, открывалась, в комнату вошел не только полицейский, но и бывший пассажир. Только одет он был теперь не в поношенную куртку, а в чистенькую военную форму с какими-то статусными погонами на плечах.

– Освободите! – махнул он в сторону Амарго. – Теперь давай познакомимся.

– Я тебя знаю, – галактид откинулся на стул. – Ты – Руперт. Имя настоящее?

– Совершенно настоящее, – бывший пассажир выдвинул стул и сел напротив. – Руперт фон Вагензайл, полковник десантного полка. Четыре месяца назад к нам на Ранезир какие-то уроды организовали постоянную доставку наркоты с Ушвы. Мы с ребятами ищем курьеров и «крысиные норы». Поэтому все корабли, которые приходят к нам не через официальный космопорт, получают попутчиков. Так никто не может удрать.

– А попутчики, я так понимаю, ваши люди?

– Правильно понимаешь, – кивнул Вагензайл и положил мощные руки на стол.

– Неужели ваши поставщики ни разу не заинтересовались, куда деваются их посланцы?

– Они всегда нанимали галактидов и платили за дорогу в один конец.

Амарго отвернулся: он вляпался. В такой ситуации доказать свою непричастность было почти нереально. Но Руперт подождал немного, забрал у стоящего рядом полицейского планшет и протянул его собеседнику:

– Подписывайте!

– Что это?

– Ранезир не имеет к вам претензий. С вашей помощью мы вычислили ещё одну «крысиную нору». Всю дрянь, которую вам загрузили, мы уничтожили. Вы свободны.

– А мой корабль?

– Стоит в одном из наших доков. Я выделю вам сопровождающего, он проводит.

– А деньги?

Вагензайл засмеялся. Смех у полковника был молодым и задорным.

– Мы не трогали ваши деньги, Амарго. И то, что я вам заплатил за билет, тоже можете оставить себе, – он перестал смеяться. – Но если не секрет: что такого случилось, если вы решились связаться с наркотой?

– Корабль надо чинить, – криво улыбнулся галактид. – Двигатель, считай, под замену. Совсем старичок износился.

– Ясно, – десантник побарабанил пальцами по столу. – А ты с рождения в космосе?

– Конечно. У меня родители галактиды. Отец с матерью даже на больших кораблях летали.

– А ты почему на таком маленьком?

– Зато на собственном! – резко возразил Амарго.

– Ясно, – поднялся со стула Вагензайл. – Тогда у меня к тебе есть хорошее предложение.

– Нужно что-то отвезти на Ушву?

– Мы сейчас организовываем собственный охранный флот, Амарго. Команданте уговорил канцлеров выделить нам бюджет на корабли, но капитанов мы договорились набрать сами. И галактидов мы любим.

– С какой стати?

– При всей своей красивой оболочке, Ранезир – это огромный космический корабль, и планетчикам у нас бывает непривычно. Психологи помогают, конечно, но галактиды быстрее приживаются.

– И насколько вы предлагаете мне у вас остаться?

– Стандартный контракт – один полный оборот вокруг солнца. Но если что, контракт бессрочный. Я тоже хотел только год тут послужить, а потом как-то пошло-пошло, и через пару месяцев мы с команданте отметим пять лет совместного ранезирства.

Амарго выслушал условия и подумал, что методы подбора персонала у этих людей очень странные, но… деньги предлагают неплохие. Год стабильной жизни, проживание, питание и лечение за счет работодателя. Огромные скидки на техобслуживание… Родной кораблик можно будет почти даром модернизировать.

И согласился.

Через месяц капитан Амарго без памяти влюбился в химика-технолога Ясмину Озарис и первым приглашенным гостем на свадьбу стал полковник космодесанта. В свою командировку на Ранезир Ясмина привезла семилетнюю дочку от первого брака, через год после свадьбы снова родилась девочка – счастливый галактид говорил, что он окружен любящими женщинами, а для полового равновесия завёл попугая по имени Капрал.

Но иногда даже в самой любящей семье случались сложные дни.

Считается, что для жен галактидов природа предусмотрела специальные подпорки, чтобы не сносило крышу. Из вольфрама и титана и с покрытием из нержавейки. Но бывают такие дни, когда не выдерживает ничего и вылетают самые надежные крепежи.

Ясмина устала. От вечно одинакового космоса за окном, от одних и тех же лиц на работе, от страшных новостей про стрельбу и теракты и больше всего – от дурацких обучающих программ. Обновления не скачивались, видеозаписи были рассчитаны на идиотов, дочка ничего не понимала и приходилось объяснять все заново.

Амарго был с этим согласен заранее. Горячо сочувствовал. Помогал по мере сил. Он выписывал палочки в прописях и объяснял таблицу умножения «на два» и «на три», даже если после трудового дня валился с ног от усталости. Все своё свободное время он посвящал семье.

В конце концов, не он составлял эти чертовы программы!

Но когда у Ясмины наступал плохой день, все свои аргументы спокойнее было держать при себе: пока гроза не отгремит, все равно не успокоится.

Ясмина не ругалась, но с такой яростью перестилала белье и вытирала пыль, что любой попавший под эти флюиды должен был добровольно осознать себя ничтожеством и пойти топиться в раковине. Даже если в ней не было воды. Особенно если в ней не было воды! А еще Ясмина могла ласковым голосом высказать какое-нибудь замечание, после которого Амарго ощущал себя полным ничтожеством и думал, что уж лучше б его жена била тарелки и кидалась в него подушками, чем вот это вот всё.

В дополнение ко всему сегодня ещё была и нескучная ночь: системы дальней разведки обнаружили странные маневры в астероидах, дежурная служба Ранезира сообщила об этом Руперту фон Вагензайлу, тот поднял по тревоге весь летучий отряд – и Амарго, капитан линкора, через двадцать минут уже командовал: «К вылету готов!», стараясь одновременно выпить глоток кофе и попасть рукой в форменную куртку.

Амарго даже не пытался объяснить Ясмине, что ему тоже не нравится по ложной тревоге носится как подорванный заяц. Он вообще бы вместо этого с огромным удовольствием проспал эту ночь под теплым одеялом, обнимая любимую жену. Но что делать, если дикие скачки из кровати на корабль и обратно – тоже его долг. Такой же, как долг отца и мужа.

Ясмина молчала, яростно нарезая салат на ужин. Элизабет Озарис тихо плакала, уткнувшись в рукав приемного отца. На столе лежала раскрытая пропись с кривыми палочками и ровными крючочками и казалась доказательством приговора к расстрелу. Амарго пытался продемонстрировать спокойствие, чтобы дочь почувствовала себя под защитой, но чувствовал, что получается плохо. У самого на душе было тошно. Вот-вот война начнется, он полночи всматривался в радары, сзади на капитанском мостике сидел Вагензайл в десантной броне – только шлем снял – готовый резать обшивки кораблей и убивать террористов. Пилоты дежурили в истребителях. «Мы готовы!» – пело смертоносное железо. А тут такие переживания из-за каких-то чертовых прописей!

Поэтому, когда на коммуникаторе высветился номер входящего звонка, Амарго даже порадовался: Нарха написал, что ждёт в своей каюте его и Руперта. Пока просто поговорить.

– Что-то серьезное? – сразу пришел видео-кружок от Вагензайла.

– Не могу сказать, – отписал Нарха. – Но чем раньше обсудим, тем быстрее решим.

Амарго решительно встал, Элизабет вцепилась ему рукав:

– Папа, можно с тобой?

– Я иду домой к команданте. Там будет взрослый разговор.

Красный от плача носик, глаза снова налились слезами – Амарго быстро отвел взгляд. Дочка всхлипнула:

– Я тихо-тихо посижу.

Амарго хотел было сказать обычное «Ну если мама…», но осекся. Он сейчас уйдет, а Лиза останется самой виноватой, хотя прописи писали вместе:

– Идем! Хватит на сегодня учебы!

Ясмина сжала губы и выразительно посмотрела на мужа, но галактид уже все решил:

– Если совещание затянется, Лиза придет домой сама. Тут же всего три этажа разницы, – взял дочку на руки и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Глава 16

* * *

Ярки, вечные спутники галактидов, были маленькими зверьками с пушистыми хвостиками, темно-зеленым мехом и ярко-синими глазами. Несколько лет назад они прилетели вместе с Нархой, а теперь прижились на Ранезире и были местной достопримечательностью. Когда девочка гладила их по головкам, они забавно верещали, а в остальное время клянчили кусочки хлеба и носились друг за дружкой. Команданте в этом году отметил уже пятидесятилетие, но семьей до сих пор не обзавелся и поэтому особенно нежно относился к чужим детям.

Доносившийся из соседней комнаты смех девочки был радостен – а вот на «домашнем» совещании настроение было крайне тревожным.

Нарха рассказал, что четвертый день в системе усиливается солнечный ветер, связь шалит, Де-Арси не выходит на связь, и если вчера еще его можно было увидеть на системах дальнего обнаружения, то сегодня утром он пропал совсем. Как отрезало. Конечно, связь – штука подлая, и факт ее отсутствия ничего не значит, но не в нынешней обстановке. Нарха включил на домашнем ПК звездную карту и очертил электронным карандашом зону наиболее активной навигации:

– Я крайне опасаюсь повторения камиззенской катастрофы на Ранезире, – команданте закрашивал астероиды. – Поэтому отправил линкор встать заслоном с обязательной проверкой всех кораблей.

– Вот тут у нас узкое место, – ткнул пальцем в экран Вагензайл. – И ты правильно его сюда поставил.

– Только связи с ним нет, – припечатал Нарха. – Зато есть кое-что еще любопытное.

Нарха достал маркер другого цвета и нарисовал неправильную трапецию:

– Вот в этом квадрате последовательно от Камиззена на Ушву наши «лапочки» засекли очень странное движение: судя по траектории, это или частный корабль, идущий на предельной скорости. Или кто-то из военных.

– Думаешь, королевский флот?

– Не знаю, – Нарха положил маркеры и потянулся к чашке с чаем. – «Лапочки» не могут потрогать.

– Если наши системы обнаружения не могут потрогать, значит, корабль включил «невидимку». А насколько я помню, гражданским кораблям запрещено носить такую маскировку.

– И получается: с Камиззена на Ушву прет военный корабль королевского флота, который мимо Де-Арси не пройдет. А тот будет требовать открыть шлюз и разрешить досмотр. Эти его пошлют куда подальше, и Де-Арси попытается провести досмотр силой. Хочешь, я угадаю, что сделают в ответ военные?

– Нарха, не драматизируй, – Руперт тоже потянулся за чашкой. – Я и так знаю, что будет дальше. Но мы нафиг не сдались ударному флоту. Ранезир – промышленный кластер в космосе.

– Если этот гонщик не изменит свой курс, то через полтора дня он встретится с Де-Арси. А тот получил приказ: не пропускать никого.

– Дальше можешь не продолжать, – Амарго прислушался, как за стенкой смеется дочка. – Если связаться с Де-Арси не получается, надо лететь. Предупредить или помочь. Смотря, кто там летит навстречу.

– Ты понимаешь, что, если это вояки, у вас шансов нет?

– Руперт, – галактид почесал за ухом, – Я ж не идиот, воевать с ударным флотом. Мы просто предупредим Де-Арси.

Вагензайл посмотрел на раскрашенную карту на мониторе:

– А если это не военные, то тебе нужна будет огневая поддержка и мобильный отряд для абордажа. Я дам тебе десантные боты и три взвода.

Нарха застонал:

– Какого абордажа?

Дальнейший спор получился очень бурный: Вагензайл настаивал, что космодесант надо брать обязательно и десяток истребителей тоже не помешают. Нарха отвечал, что отправлять второй и последний ранезирский линкор смысла нет: сгонять предупредить можно и на чем-то легком. Вспомнил про личный корабль Амарго, который тот загнал в один из ангаров искусственной планеты полтора года назад, когда думал, что скоро снова улетит в вечные странствия по галактике.

В процессе спора Амарго обнаружил, что Лиза уже давно сидит рядом с ними и греет уши спором взрослых дядей. Устыдился, предложил заказать пиццу. Руперт возразил, что пиццей тут никто не наестся, а сидеть им ещё долго, – и заказал целый обед из ближайшего ресторана. Пока все ели и подкармливали ярков, решили, что Де-Арси надо спасать. И лучше полететь на полноценном линкоре, а то мало ли: кто там такой шустрый летит по космосу. А Нарха параллельно будет пытаться достучаться до капитана по стандартному каналу связи.

Руперт помчался собирать своих людей, потому что с десантниками так всегда: лучше они просто так покатаются, чем понадобятся – а их нет. Тут возмутился уже Амарго и сказал, что, если так серьезно собираются, то бригада доктора Боливара ему тоже положена.

Боливара привез на Ранезир Вагензайл и отрекомендовал его как лучшего врача всех времен и народов. Чем главу хирургического отделения центрального госпиталя Ушвы смог заманить в космические приключения авантюрист-полковник, было неизвестно. Сам Руперт утверждал, что обещал врачу обширное поле для практики и полное невмешательство в медицинские вопросы. Нарха пару раз поговорил с Рупертом, потом с Боливаром, добавил крайне щедрые премиальные и отдал врачу всю огромную больницу Ранезира.

– Это называется «купил», – ухмылялся Руперт во время очередных посиделок. – И это нечестно! Вот откомандируют нас обратно на Ушву, и останемся мы без нормального врача.

– Не поедете вы на Ушву, – улыбался в ответ Нарха, привычно закидывая ноги на директорский стол. – Я полгода назад подал прошение в министерство обороны о постоянном дислоцировании вашего полка на Ранезире. Мне все подписали.

– Ну ты и выжига! – изумился Руперт. – Как же ты это провернул?

– Не бери в голову, – махнул Нарха рукой. – Я просто воспользовался тем, что вы военные. Если, чтобы друг остался со мной на Ранезире, нужно подмахнуть бумажку в генштабе, – я добился подписи. Делов-то!

Нарха вызвал секретаря, быстренько написал приказ об очередной необходимости патрулирования. Амарго поцеловал дочку, сказал ей идти домой, а сам помчался на стартовую площадку. Вызовы разбежались на коммуникаторы экипажа, созывая на корабль. Завхоз носился по площадке, сверяя списки на погрузку. Доктор Боливар считал коробки с лекарствами. По трапу забегали медсестры, реаниматолог остановил старпома вопросами о состоянии госпиталя на корабле.

Амарго стоял на мостике, смотрел, как оживает корабль, забегают и рассаживаются офицеры, ползет по управляющему экрану бегунок статуса готовности отсеков. А он даже не успел зайти попрощаться с Ясминой, а, с другой стороны, пусть теперь поволнуется и поймет, что на самом деле важно.

А не вот эти палочки-крючочки.

* * *

Спокойный взгляд серых глаз Тьярро Верде создавал обманное впечатление о флегматичной натуре командующего. Последние две недели он продолжал, как автомат, исполнять служебные обязанности, но Волаз, помнивший, и как ведет себя командующий арьергардом в бою, и виражи в тахаре над столицей, чувствовал, что перемены происходят. И не факт, что к лучшему. Если бы они все были на гражданке, Волаз бы назвал это глубоким горем, но поскольку они все давно воевали, смерть была всегда рядом, говорить между собой у них об этом было не принято. Если совсем припирало, то на флоте работала служба штатных психологов – было кому выговориться.

Последние десять минут Верде аккуратно подравнивал стопку бумаг толщиной с хороший именинный торт. Изящные сухопарые кисти двигались размеренно, повторяя одни и те же движения.

– Следователь прислал новые результаты, – повернулся он к экрану дальней связи, где замерло изображение Волаза. – Он вычислил, на каком корабле увезли Фредерика и что это за люди.

– Код корабля мне вышли, – сощурился Эллим. – Я сейчас между пятой и шестой планетами. Они должны быть где-то в нашем районе.

– Его выкрали сектанты, – негромко проговорил Верде. – Фанатики, считающие серпиотов детьми дьявола. Чтобы изгнать зло обратно, они проводят очистительные обряды.

– Насколько это серьезно?

– С момента кражи прошло две недели, – Эллим слышал, как командующий тщетно и мучительно пытается держать официальный тон. – Он не выдержит. Его убили.

– Я отомщу, – прорычал Волаз. – Так страшно, как могу придумать! Так страшно, чтобы об этом побоялись рассказывать даже легенды! Даже если это будет стоить мне жизни.

– Твоя смерть не вернет Фредерика.

– Командующий!

– Я задолжал ему три жизни, – Верде смотрел все тем же мертвым взглядом. – Но так быть не должно. Код корабля я отправил. Их надо найти и передать суду. Для веерного поиска я отправлю тебе пятнадцать кораблей. Кимарга пока не тормози, пусть тоже ищет.

– Мне до него еще часов восемь.

Верде с трудом перевел дыхание:

– Если от Фредерика что-то осталось, привези для похорон.

Связь прервалась. Эллим сделал попытку встать, но не смог. Так и сидел дурак-дураком.

* * *

Руперт зашел на капитанский мостик пораньше. Необходимости быть в центре управления у полковника десантных войск не было, но он любил лично видеть причину приказов, которые отдавались его ребятам. Весь обзорный экран был расчерчен навигационной сеткой, и на ней яркой красной точкой пульсировал корабль, который они так искали.

Руперт подошел к капитану, встал за правым плечом.

– Уверен, что это они?

– Уверен, – развернулся в кресле Амарго. – Мы их нашли!

– Не похож на тот самый корабль. Это какой-то почтовик… Хотя… мчится, конечно, очень резво. Какая траектория курса, а?!

– Думаешь, пропустить?

– Да ладно. Мы все равно пока здесь, а Нарха приказал проверять все корабли. Досмотрим.

– Если бы «лапочки» обнаружили военный корабль, у нас по всему навигационному коридору вопил алярм. Так что если это тот, который подозревает Нарха, то это умно придумано. Старенький почтовик. Кто ж заподозрит в нем террористов…

Амарго засмеялся:

– Носовые орудия, предупредительный выстрел! Здороваемся! И отправьте им требование о досмотре.

Но гражданское судно в ответ дало залп из таких орудий, которых по определению не должно было быть на этом классе кораблей.

– Твою ж мать! – Вагензайл вскочил из-за кресла, куда успел нырнуть за секунду до попадания. – Как хорошо, что у нас щиты!

– Орудийная палуба, – рявкнул злой как черт Амарго, – Впритирку над двигателями огонь! Аккуратно. Чтоб остановились. Руперт, приготовься со своими ребятами…

– Уже ушел, – Руперт хлопнул Амарго по плечу. – Пригаси им двигатель, а мы двумя ботами взрежем это корыто!

– Какое взрежем?! Ты забыл, что мы не на войне?! Только через шлюз! Вдруг там просто капитан нервный, а мы им корабль испортим – и придётся платить потом. Нарха будет орать…

– Да он всегда орет, – полковник переключил коммуникатор на своих, но говорить начал ещё в рубке, чтобы было слышно и капитану корабля: Выдвигаемся двумя отрядами. Жду у десантного бота через десять минут. Первый отряд возглавляю я, второй – майор Коннор.

С этим чертовым кораблем всё было не так! После первого выстрела он пытался резко сменить курс, потом еще раз пальнул, но как-то спешно, бестолково и в обратную сторону, потом открыл шлюзы.

Два десантных бота влетели в совершенно пустой ангар, два отряда разбежались по кораблю веером, поддерживая связь по рации, встроенной в шлемы.

Нижний, технический, этаж был пуст. На втором, жилом, их встретили не люди, а странный запах и выстрелы. Космодесантники удивились, перестроились в боевой порядок и ответили. Организованное сопротивление закончилось быстрее, чем Руперт ожидал, а неорганизованное вызывало недоумение.

– Что они тут употребляли? – хмуро поинтересовался Коннор, не понимающий причин, по которым гражданские решили атаковать космодесант. Вопрос был риторический. Стоило снять шлем, как в нос шибанул отчетливый запах хуаны.

Десантники продолжили продвижение по коридорам корабля. Выскочив из-за поворота, какой-то штатский попытался выстрелить в Вагензайла из бластера, но луч легко отразился от доспехов из синей стали, оставив на стене черное выжженое пятно. Руперт приложил смельчака с размаха рукавицей и продолжил пробежку, не отвлекаясь на сползающее по стене тело.

В наушнике монотонно ругался брезгливый Коннор, который нашел чью-то личную каюту. Содержимое для десантника интереса не представляло, но майор в красках расписывал, как бы хотел пригласить сюда следователей. И прокурора в придачу. А лучше сразу расстрельную команду.

– Любишь ты, Коннор, крайние меры, – проворчал Руперт, простреливая замок очередной каюты и распахивая дверь с ноги. Его ждал повешенный. То есть сперва Руперт увидел неподвижный силуэт, и это единственное, что помешало ему выстрелить, потому что человек висел низко, чуть касаясь пола.

Мужчина. Молодой, волосы в колтунах и крови, голый по пояс, босиком. Через миг Руперт увидел и натянутую веревку, и спину с отвратительными ранами и стянутые сзади руки.

– Вашу ж мать, – выругался Руперт, поводя стволом бластера по периметру каюты. – Кому ж тут так неймется-то?

Он шагнул в каюту, убедился, что палача в комнате нет – и вдруг на потемневшем лице казненного открылись глаза. Огромные голубые глаза, медленно фокусирующиеся на Руперте узкими змеиными зрачками. Живые и полные муки.

Руперт ошибся. Это была не казнь, это была пытка. Ноги повешенного доставали до пола, стоя на цыпочках. Вагензайл выстрелил, пережигая веревку, и человек пошатнулся, с хрипом потянув на себя воздух, а потом начал молча заваливаться.

Руперт подтащил тело к стулу, раздернул узел петли на шее, под десантным ножом разошлась веревка на руках, и Вагензайл выругался еще раз, рассмотрев искалеченные руки. Тот даже не застонал, когда изломанная синюшная кисть упала на бедро. Сел. Но идти он не сможет. И если вести под руки… под руку… Да там даже держать не за что! Вообще не понятно, как он до сих пор в сознании. Где не порез, там ожоги или гной.

– Коннор! Я на второй палубе. Нужны носилки для эвакуации раненого.

Майор забурчал про то, что для нормального десанта позор брать на абордаж корабль укуренных идиотов, но Вагензайл знал, что носилки будут и очень скоро. Руперт быстро осмотрел каюту, нашел графин с водой, подошел к сидящему на стуле, потряс за плечо и, дождавшись хотя бы какого-то взгляда в свою сторону, прислонил графин к губам, поддерживая запрокинувшуюся голову упрямца.

– Давай, давай, дружище… по чуть-чуть, – Вагензайл лил потихонечку, стараясь не представлять, насколько больно дается этому змеиноглазому каждый глоток.