Текст книги "В тени гегемона (СИ)"

Автор книги: Ольга Валль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

Глава 21

Если посмотреть в мощный телескоп, то можно легко рассмотреть на фоне пояса астероидов совершенно ровный кружок. Это – искусственная планета Ранезир. Сторона, повернутая к солнцу, блестела серебристым металлом, а обратная – скрывалась в тени. За двадцать восемь лет службы по ее бокам ни разу не попадали астероиды, ее не корежили кометы, и даже мелким камешкам не давали подлетать к Ранезиру. Его любили и берегли.

Если вы не сотрудник «Рудной компании» и не капитан космического грузовика, то знакомство с Ранезиром вы начнете с гражданского космопорта. Вас встретит огромный пассажирский терминал, способный принять одновременно двадцать пассажирских лайнеров. Несколько из них вы точно увидите на стартовых площадках: трафик на Ранезире просто бешеный.

Кроме логистического хаба, грузовых доков и технических служб в терминал были включены зал ожидания, гостиница, развлекательная зона и огромное количество магазинчиков с бестолковыми сувенирчиками и красочными безделушками. Наибольшей популярностью пользовались брелки для рюкзаков, сделанные из осколков местных астероидов.

Отделка помещений всех залов была выдержана в одном дизайне: и общий пассажирский зал, и комнаты для ВИП-гостей были оформлены в стиле эпохи раннего освоения космоса. Сюжеты картин и мозаик, инфостойки в форме древних планшетов, форма сотрудников космопорта наводили на мысль о машине времени, которая перенесла тебя в Эпоху Искателей.

Каждый предмет словно нес на себе отпечаток времени и мог стать центром какой-нибудь удивительной истории из прошлого, когда корабли людей впервые вошли в атмосферу новой планеты, приземлились, распахнули двери шлюза – и на поверхность прыгнул первый смельчак, снял шлем и сказал: «Здравствуй, мир

Для прибывающей «Ириды» освободили главный причал, а в зале прилеты стояла делегация, среди которой с наибольшей почтительностью обращались к высокому синеглазому галактиду в простой коричневой куртке.

– Как вы думаете, Нарха, на кого похож этот контр-адмирал?

На мгновение Нарха представил, как сейчас по трапу будет пафосно спускаться контр-адмирал в парадном мундире, с ледяным взглядом и выправкой, по которой можно проверять строительный отвес.

– Амарго сказал, что он – нормальный, – команданте Ранезира пожал плечами и смиренно подставил голову секретарю, чтоб тот поправил скосившийся набок форменную фуражку. – Я уже послушал про него и от Боливара, и от Вагензайла. Оба рассказали много хорошего, а я им верю.

Нарха лукавил.

Три дня назад, сразу после разговора с Амарго, команданте отправил в штаб королевского космофлота письмо о найденном контр-адмирале, подчеркнул крайне разобранное состояние последнего, приписал даже пару строчек из отчёта Боливара. Даже в простом перечислении все эти трещины в костях, переломы и повреждения мягких тканей смотрелись впечатляющее. Вагензайл сказал еще проще: «Я нашел не человека, а почти готовый фарш! Удивительно, как он там с катушки не съехал, такое вытерпеть!»

А из штаба космофлота пришел документ, что в связи с подозрением о переходе на сторону потенциального противника дело пропавшего Фредерика Тэра находится в ведомстве контрразведки флота. Поэтому Нархе поручалось перебежчика задержать, обеспечить надзор и ждать представителей уполномоченных органов.

– Они мне его что, в тюрьму велят посадить?! – возмущался Нарха. Но возмущаться можно было сколько угодно, а через десять минут к нему должны были прибыть гости, и надо будет что-то говорить про этот ответ.

Хотел порадовать Фредерика, а теперь человеку, который недавно смог снова ходить без посторонней помощи, придётся рассказывать, что его записали в предатели.

Линкор встал на указанные метки, открыл главную аппарель, и Нарха, уже успевший нацепить протокольную улыбку, внезапно для себя начал улыбаться по-настоящему. Потому что первым по трапу спускался капитан Амарго, а сзади него – Фредерик Тэр, почетный гость, контр-адмирал королевского флота, герой войны и прочее и прочее, в одежде с чужого плеча (Нарха был уверен, что распознал куртку и брюки Вагензайла) держащий за руку Элизабет Озарис.

Девочка важно вышагивала, подстраиваясь под неторопливый шаг своего спутника.

И вместо сурового и гордого космического волка Нарха увидел простого человека, который трогательно держал детскую ладошку.

Позади них, – руки в карманы, – улыбающийся своей неотразимой белозубой улыбкой, шествовал Руперт фон Вагензайл. И Нарха был уверен, что идея процессии принадлежит именно этому выпендрежнику.

Фредерик посмотрел на зал прилета, увидел мельтешащую толпу и небольшую группу людей, прямиком к которой направился Амарго.

– Добро пожаловать на Ранезир, – подошли встречающие: Я – Нарха, команданте этого большого безобразия.

– Я много про вас слышал, – Фредерик отпустил лизину ладошку и пожал протянутую руку. – Фредерик Тэр.

– А я про вас.

Нарха оказался типичным галактидом: высоким, загорелым от космической радиации, четырехпалым – этим он напоминал Амарго, но на этом сходство заканчивалось. Судя по морщинам, команданте было лет шестьдесят, у него была широкая кость, и многие, кто видел его первый раз, думали, что он – толстячок.

Впрочем, впечатление было ошибочно лишь частично: Нарха любил вкусно покушать, а вот ходить в спортзал просто не успевал из-за работы, поэтому пару килограмм мог бы и сбросить. Но не хотел.

Большие глаза, густые брови, крупный прямой нос и выпирающий подбородок делали его лицо очень рельефным. Свои светлые, русые волосы команданте стриг коротким ежиком. Верхние две пуговицы на рубашке он расстегнул, и Фредерику была видна дешевая цепочка с маленькой синей шести-лучевой звездочкой.

– Как долетели?

– После того, как меня подобрали ваши, уже без происшествий.

– Теперь все будет хорошо, – Боливар одобряюще посмотрел на Фредерика и тоже пожал руку Нархе. – Больница уже не нужна, стационара на дому будет достаточно. А там и ваши прилетят.

– Пойдемте! – Нарха повернулся к выходу, где как-то незаметно появились десантники Вагензайла. – Вон Руперт нам уже охрану подогнал… Мы приготовили для вас гостевые апартаменты, потом можем Ранезир показать.

Фредерик покосился на Вагензайла, который, улыбаясь, кивнул:

– А вечером, если вас команданте отпустит и док разрешит, мы бы еще потусили. Ваших еще дней пять дожидаться.

– Я зайду, – кивнул Фредерику Боливар. – И посмотрим. Знаю я это ваше «потусим»…

Нарха увлек за собой контр-адмирала, свита двинулась за ним:

– Смотрю, мои уже взяли вас в оборот, господин контр-адмирал.

– Лучше просто Фредерик. Я вашим людям обязан жизнью, Нарха. После такого общаться на «ты» как-то глупо.

– Согласен, – кивнул команданте. – Тогда прошу к столу. А по дороге Ранезир посмотрите.

В кольце из десантников Фредерик и Нарха дошли до поданного глайдера. Руперт увязался за ними. Амарго подхватил дочку на руки и откланялся. По лицу капитана линкора было видно, что он отчаянно трусит перед встречей с женой, но форс будет держать до последнего. Лиза мрачнела и вздыхала, и в конце прощания не выдержала, попросила высокого Фредерика присесть и крепко-крепко обняла его, громко прошептав на ухо, что очень ждет его в гости, будет скучать и обидится навсегда, если тот не навестит их на Ранезире. Фредерик обещал. Боливар ушел контролировать выгрузку с линкора медицинского оборудования – и после громкого расставания машина тронулась.

Фредерик откинулся на сиденье и с интересом смотрел, как проносились за окном искусственные деревья, тротуары, двери огромных складов, идущие люди, другие машины и грузовые платформы.

– Как будто настоящая планета, – он показал на пейзаж.

– Мы постарались сымитировать реальность, максимально приближенную к Камиззену, – ответил Нарха. У нас есть даже оранжереи и парки.

– С замкнутым циклом?

– Конечно! Чем хороша природа – почти девяносто процентов себя она перерабатывает обратно.

– Знаете, – Фредерик повернулся к Нархе, – у меня в детстве было очень сложно с книгами, а вот когда я поступил в Военную Академию, то просто дорвался до чтения. Читал все подряд, наверстывал упущенное. Сверстники меня сильно обгоняли по начитанности. А я бесился от этого. Сильно комплексовал. Однажды на лекции нам рассказали про галактидов. Про то, что если смотреть эволюционно, то так только мы вышли в космос наш пищеварительный тракт становится анахронизмом. И поэтому вы – следующая ступень эволюции.

– Почему? – не понял Нарха, как от оранжерей контр-адмирал перескочил на эволюцию галактидов.

– Сейчас, – Фредерик прикрыл глаза. – Простите, у меня с детства очень хорошая память. В вузе я ее «прокачал» учебой… И привык говорить только выводы.

– Ничего-ничего, – качнул головой Нарха. – Зато я люблю слушать. И читать. Правда, я не только в юности этим занимался, но и сейчас. Если книжка интересная, то не оторвать. Так что там… про нас рассказывали в вашем институте?

– Оранжерея на космическом корабле – это огромная логистическая дыра, – начал Фредерик. – Гидропонная система, организация света, контроль воздуха, защита от радиации, создание искусственной гравитации. И все это только ради того, чтобы получить либо эстетическое удовольствие, либо пригодный в пищу объект, который превратиться в биологические отходы, которые тоже нужно конвертировать.

– Пока логических нарушений не вижу, – подтвердил Нарха.

– Гораздо проще поставить молекулярный синтезатор. Вы загрузите базовые углеродные, азотные и прочие резервуары, и машина напечатает пищевую плитку, в которой будет ровно столько микроволокон, макроэлементов, витаминов и аминокислот, сколько нужно каждому члену экипажа.

– А если задать параметры эстетики формы, то пищевой брикет можно будет сделать еще и аппетитным.

– Только если все время брикеты жевать, со скуки подохнуть можно, – вставил Вагензайл.

– Тем не менее, – продолжил Фредерик. – Наш пищеварительный тракт – сложнейший химический реактор, предназначенный эволюцией, чтобы перерабатывать сложную и иногда опасную пищу. Если пища становится простой и безопасной, тогда сложный желудок нам не нужен.

– И поэтому ваш лектор считал, что у галактидов пойдет упрощение внутренних органов? – недоверчива спросил Нарха.

– Именно так. Рост, цвет кожи и четыре пальца вместо пяти – это начало. Вы – новое человечество, – Фредерик улыбнулся. – Я всегда хотел встретиться с вами вживую.

– Ошибался ваш лектор, – припечатал Нарха и обратился к водителю. – В парк гони! Покажем нашему гостю, какие у нас деревья вымахали!

Руперт предвкущающе хмыкнул:

– Сады у нас охрененные, Фред!

– И как вы их поддерживаете?

– По тому же принципу, что живут галактиды, – пожал плечами Нарха. – Сырья в космосе – хоть отбавляй. Молекулярный водород и гелий – основы всего, что есть в Вселенной. Ставим на корабль реактор ядерного синтеза, и все. Синтезируй все, что пожелаешь. Хоть брикетики, хоть оранжерею.

– Оранжерею лучше, – добавил Вагензайл. – Там растут цветы, кусты, и можно пригласить девушку.

– Ну конечно, – смеясь хлопнул себя по коленке Нарха. – Куда же ты и без девушки?!

– Никуда! – вальяжно ответил полковник. – Это Амарго у нас примерный семьянин, а ты – закоренелый холостяк. А я – совершенно свободен и открыт к любым предложениям.

– Позер, – засмеялся Нарха. – Вы-то улетели, а мы Лизу три дня по всем складам искали. Ясмин чуть с ума не сошла.

– Мы сами прифигели, – Руперт мгновенно стал серьезным.

Фредерик кивнул.

– Как она? – спросил полковник. – Шумно было?

– Как обычно, – пожал плечами Нарха. – Сначала она хотела Лизу крепко отругать, потом неистово наказать, а потом молилась: лишь бы была живой. Так что сейчас Амарго придет домой, и ждет их, скорее всего, много слез счастья. Ну а свою законную трепку Лиза получит чуть попозже. Что, в общем, правильно.

Глайдер пролетел по искусственным улицам, пересек несколько перекрестков, плавно поднялся по развязке на несколько уровней выше и остановился перед площадью, в конце которой были три арки и за ними зеленели деревья.

– Вы сможете прогуляться немного? – спросил Нарха. – Или посмотрим сверху, а зайдем попозже, когда окрепните?

– Давайте сейчас, – Фредерик вышел из машины. – А то у меня с парками не очень хорошая ассоциация. Пусть ваше ранезирские оранжереи ее перекроют.

Они дошли до сада и пошли по широкой аллее. С двух сторон росли невысокие, аккуратно подстриженные кусты, периодически встречались лавочки, гуляли люди, многие здоровались с Нархой. Сверху плыли облака.

– Нас очень выручает эта система, – команданте с любовью погладил листья. – Планетчики приходят сюда нервы лечить.

– Это те, кто выросли на планетах, не галактиды, – прокомментировал Вагензайл.

– У нас их большинство, и многим трудно жить весь год в замкнутом пространстве. А с такими садами – полегче.

– А облака откуда? Пароиспарители?

Нарха остановился и запрокинул голову: как раз облака разошлись, и ему на лицо упал солнечный луч.

– Голограмма.

Команданте постоял немного, потом двинулся дальше:

– Свернем в боковую аллею, оттуда до нашего ресторана идти ближе.

Фредерик изумленно смотрел по сторонам, слушал пение птиц, видел как ветер качает листья, скачут по дороге солнечные зайчики… Даже если это все – имитация, но кажется, что идешь по планете, а не внутри огромной мертвой коробки.

– Красиво?

– Обалденно, – согласился он со словами Руперта. – Честно! Не ожидал.

– А какие у вас ассоциации с парками?

Фредерик махнул рукой:

– Гораздо более прозаичные. Мы тогда закончили сражения в системе Веги, и господарь планеты пригласил нас посмотреть, как он восстановил планету за два мирных года.

Адмирал прилетел на планету принимать парад в честь установления мира. Мы – я один из восьми капитанов – при нем. Свита. Сопровождающий нас экскурсовод пафосно размахивала указкой и восторженно рассказывала, сколько сил и средств было затрачено на реновацию. Я стоял за спиной адмирала и слышал, как он сказал своему «вицу»: «Когда мы с тобой пять лет назад прилетали на эту планету, то по обеим берегам реки висели трупы».

– И даже речь была похожей. Тоже про светлое будущее.

– Именно.

– Молодые миры всегда бегут в авангарде, – хмыкнул «виц».

Я смотрел на берега реки, и увидел красивые гранитные набережные, модные небоскребы и парк с резными беседками.

Вечером, когда адмирал отослал ординарца, чтобы тот принес ему ужин, и остался в каюте один, я воспользовался его расслабленно-благодушным настроением и решил сыграть роль прилежного ученика. Я рассказал, что услышал их разговор, и попросил дать совет, что стоит делать мне. Адмирал взял сигарету, закурил и ответил: «Если вы хотите для себя спокойную старость в достойных чинах, попробуйте оставаться в стороне и надейтесь на лучшее. Затихариться, молчать и ни во что не вмешиваться – тоже работающая стратегия. Не все способны на большее».

– Ну и как тебе совет? – Нарха искоса посмотрел на контр-адмирала.

– Хреновый совет, – махнул здоровой рукой Фредерик. – Я не представляю, как можно жить и не желать сделать что-то настоящее. Пусть не большое.

– Покрасить забор, поцеловать девушку, – усмехнулся Вагензайл.

– Даже если «покрасил забор»! – парировал Фредерик. – Ты построил, я покрасил. Мир сам себя улучшать еще не научился.

– А меня к заборам лучше вообще не допускать, – примирительно добавил Нарха. – Я заборы не люблю.

– Да-да, – хмыкнул Руперт. – Ты просто восемь лет отвечал за стройку Ранезира, а сейчас отвечаешь на семь миллионов нас, которые тут живут.

– И за трех моих ярков, – вздохнул команданте.

– Настоящих ярков?! – повернулся Фредерик. – Я про них столько книг читал! Но никогда не видел!

– А про что ты не читал? – влез Вагензайл.

– Про до хрена еще не читал, – одернул его Фред. – А можно будет ваших ярков посмотреть.

– И даже покормить и погладить, – Нарха остановился на пороге небольшого одноэтажного дома с открытой террасой. – Наш ресторан, Фредерик. Давайте сначала отобедаем.

Обед им накрыли на отдельной террасе, откуда открывался отличный вид на цветники, по сезону полные плотных белых цветочных кистей с одуряющим ароматом. Нарха сразу спросил: насколько полусерпиоту нормально получить такой ароматический удар? Фредерик заверил, что проблем нет – и пересаживаться они не стали.

Руперт рассказывал смешные случаи из десантной жизни, Нарха – веселые случаи во время строительства Ранезира. Фредерик спросил: как они смогли на такую почти настоящую планету заманить галактида Амарго, и Руперт выдал ему большую историю, как эпично капитан линкора ходил в наручниках. Разговор постепенно перешел к теме о време наркотиков, Вагензайл чуть ли рыча рассказывал, сколько этой дряни было на почтовике, откуда они забрали Фредерика. И вот тут Нарха задал вопрос, после которого они все замолчали:

– Бой в астероидах, взрыв космопорта, похищение контр-адмирала… Вы верите в совпадения?

– Нет, – первым ответил Руперт. – Только мне не понятно, кому это выгодно. Горняки погибли – и Камиззен чуть не поссорился с Ушвой. Космопорт взорвали – вообще не понятно, кому выгодно.

– А меня зачем украли тогда? – спросил Фредерик. – Если не брать во внимание, что я – воплощение дьявола и вообще редкий подлец.

– Почему подлец? – удивился Нарха. – Им-то вы что сделали?

– Лично им ничего, но я совершенно подло выигрывал сражения в войне с Дэрами.

– Прости, Фред, – покачал головой Вагензайл. – Но это полная фигня. Отродье дьявола и выигранные битвы – это как бы немного из разных плоскостей.

– Я тебе больше скажу: это совершенно из разных плоскостей.

– Буду честен! – Руперт взял бокал. – Я не понимаю: кто все это затеял и кому это нужно. Может быть, это какой-то общий план, а может быть, просто череда совпадений, потому что Семи Создателям надо привезти вас, Фредерик, на Ранезир.

– Зачем? – удивился контр-адмирал.

– Да хоть посмотреть на оранжереи, ярков погладить… Лизу в морской бой обыграть? Вы же не знаете: какие планы на вас у Жизни?

– Скорее, у Дэрквинда, – ухмыльнулся Фредерик. – Он нас в космосе оберегает и покарает, если что, тоже он.

– Я понимаю так, – спокойно сказал Нарха. – Вы сидите здесь живой, не в плену, ни в каком-нибудь грузовом контейнере, реанимационной капсуле или устремляетесь набором фотонов по солнечному ветру. И вот то, что вы тут живой – это главное.

Фредерик покрутил пальцами ножку бокала.

– Значит, пока, то что мы делаем – правильно.

– Вот и будем продолжать, – подытожил Нарха. – Ужинать, смотреть на оранжерею, потомк моим яркам сходим. Вы же хотели их погладить.

Вагензайл поднял свой бокал:

– Предлагаю выпить за то, что вы живы. И за то, что никто ничего не понимает, то хотя бы не в одиночку!

Фредерик отпил из своего бокала и поставил его на стол. Кушать одной рукой было неудобно, но он уже приноровился. Чаще менял нож и вилку в здоровой руке.

– Через три-четыре дня прилетят мои, – заметил он, когда подали десерт. – Будет шестнадцать кораблей, на причал можно поставить один, остальные готовы дрейфовать, пока я поднимусь на борт.

– Мы всех примем, – махнул Нарха. – Воздухом можем дозаправить, если понадобится. Вашим солдатам по Ранезиру погулять: у меня есть, где разместить.

– Ладно, – махнул Фредерик и замолчал.

Впереди было еще несколько спокойных суток. Боливар просил дойти до больницы, но предупредил, что, если будет тяжело, готов прислать бригаду в гостевую квартиру, которую отдадут контр-адмиралу. А пока можно было просто сидеть на террасе, есть пирог, разговаривать про ярков, ждать друзей и думать: что все обошлось.

Глава 22

– Господин, контр-адмирал, вставайте, пожалуйста! У нас беда!

Фредерик сел на кровати быстрее, чем открыл глаза, и несколько секунд промаргивался, пытаясь осознать: где находится. Вчера они замечательно посидели в ресторане, потом контр-адмирала отвезли к гостиничному крылу и показали комнаты: весьма недурные, по его мнению. Гостиная, спальня, небольшая кухня, в окнах вмонтированы экраны с пейзажными видео-роликами. Фредерик сразу настроил себе в одной комнате космос, а в другой – туманный берег осенней реки.

В больнице ему сделали перевязки и выдали обезболивающих таблеток, но те не понадобились. После вчерашней встречи спал он на удивление хорошо и даже, наверное, выспался бы, если не этот голос из-за двери.

– Что случилось?

– Команданте вас зовет. Очень просит прийти, как можно скорее.

– Ну раз просит, иду.

Фредерик потянулся, оделся, привел какое-то подобие аккуратной прически порядком отросшие волосы и открыл дверь. Секретарь Нархи ходил по коридору взад-вперед и, увидев выходящего контр-адмирала, стремительно шагнул к нему:

– Спасибо, что так быстро. Идемте, я провожу.

– Вы мне по дороге в общих чертах расскажите: что у вас случилось?

Коридор искусственной планеты больше всего напоминал гостиницу средней руки: чисто, тихо, ряды пронумерованных дверей с двух сторон, на полу искусственное покрытие, вдоль стен кадки с зелеными и синими растениями, мягкий «дневной» свет. Метров через сорок показался лифтовый холл.

Секретарь нажал на кнопку вызова – через несколько минут двери лифта открылись, и они зашли в кабину.

– Я слушаю, – Фредерик облокотился на стену.

– Когда меня посылали за вами, команданте подозревал нападение.

– На Ранезир?! – изумился Фред. – Да кому вы нужны, такая махина?! Одни заводы! Чтобы серьезно вам угрожать, нужен нормальный флот и пару полков медведей, типа тех, что служат у вашего Вагензайла. Но все равно это бессмысленно! Станки дешевле на планете купить.

– Ничего не могу сказать, – голос секретаря уверенным не был. – Последнее время мы все опасались террористов с Камиззена, команданте отправил линкоры досматривать идущие на Ранезир корабли, у нас организовали фильтрацию всех пребывающих. Мы думали, что это будет маленький кораблик. А они…

Лифт остановился, двери раскрылись, и секретарь шагнул в большой коридор, полный людей.

– Мы на административном этаже, – представил секретарь. – Идемте.

У входа в командный центр их нагнал полковник десантников, на ходу скрепляющий магнитный воротник форменной куртки и одновременно жующий бутерброд.

– Руперт, – Фредерик пожал протянутую руку, – хоть ты можешь объяснить, что тут у вас?

– Поднят по тревоге, – кратко ответил Вагензайл, постаравшийся вложить в три слова весь объём данных, которыми располагал. – Сейчас Нарха прояснит, что случилось и кто так оборзел, чтоб угрожать Ранезиру.

В большом зале управления было шумно. По периметру сидели за столами управляющие секторами, координирующие процессы добычи и доставки руды, на центральном подиуме располагался широкий экран, сейчас изображающий ближний космос, расчерченный навигационной сеткой. Показывая пальцем на изображение, что-то говорил мужчина с короткими ежиком волос. Стоящий напротив Нарха согласно кивал.

– Утро не доброе, команданте? – Фредерик протянул руку для рукопожатия. – Что у вас?

– На нас напали, – Нарха махнул в сторону экрана: там горело три прямоугольника тактической схемы. – Они требуют продукцию с наших складов, вас и еще одного человека, который, по их словам, должен находится сейчас на Ранезире.

– Что за человек?

– Какой-то ученый с Камиззена, профессор астрофизики. Сидит у меня в пересадочном контуре, ждет ближайшего лайнера на Андаранталею. Откуда только они узнали, что он тут?

– Так, – поднял руку контр-адмирал, призывая Нарху остановиться. – Ранезир – перерабатывающая система. У вас добыча руды, доки для хранения, заводы и комплексы для проживания обслуживающего персонала, включая социальные службы. Космопорт откуда?

– Зарабатываем на всем, где можно, Фредерик, – команданте демонстративно развел руками. – Наши инвесторы мне всю плешь проели со своей экономической эффективностью.

У Нархи посеревшее лицо и глубокая складка на переносице. А взгляд прямой, честный. Не увиливающий. Хороший взгляд.

– Ты зачем меня позвал, Нарха?

– У меня нет опыта военных действий, Фредерик. Я – строитель, и, как выяснилось, хороший хозяйственник, – он говорит эти слова громко и твердо, чтобы все стоящие рядом слышали. – Я никогда не стремился воевать и тем более не хочу делать это сейчас, когда на Ранезире живет почти семь миллионов человек.

Фредерик отлично знал, что такое «хороший хозяйственник». У него на флоте есть начальник интендантской службы, с которым они как за каменной спиной. И он склоняет голову, признавая за Нархой право на дальнейшую откровенность – Тэру понятно, о чем его будет просить команданте.

– Я, конечно, уже отправил запрос о помощи на обе наши планеты. Но они не успеют. Далеко. Придется отбиваться самим. А я все испорчу, – продолжает Нарха, считывая в глазах собеседника это понимание. – Будут жертвы. Но отдать вас снова на мучения и смерть мы не можем. И профессора не можем. И никто не даст гарантий, что даже при обмене они остановятся.

– Я могу вам подсказывать, – Фредерик говорит тихо, только для них двоих. – Никто не услышит.

– Нет! У меня тоже есть гордость, контр-адмирал. Если вы хотите помочь, я отдам защиту Ранезира в ваши руки.

И он отступает, приглашая пройти к командирскому пульту чужаку, гостю системы Камиззен, волей случая спасенному из петли и привезенному на экзопланету подождать обмена. Фредерик медленно кивнул: он не привык врать самому себе. Ранезирцы всегда видели в нем не чужака, а человека, попавшего в беду, достойного уважения и сочувствия.

Их забота была искренней – и, если бы Фредерик сейчас сказал: что готов отработать долг, – он бы только унизил их.

– Уверены, Нарха? – а вот переспросить напоследок стоит.

– Я правда хороший хозяйственник, контр-адмирал, и отлично умею увидеть: где навыкам человека лучшее применение. Пожалуйста, выручите нас.

Фредерик окинул взглядом стоящих вокруг и пожал плечами:

– Нарха, я не могу обещать победы, пока не узнаю: с чем мы имеем дело и чем располагает Ранезир.

– У нас есть линкор, на котором вы прилетели, три десятка истребителей, у самого Ранезира энергетический щит, который нам поставили на случай метеоритной опасности.

– Две тысячи моих десантников, – добавил Вагензайл. – Милиция. Еще тысяча человек.

– И двенадцать пушек малой мощности по экватору, – добавил Нарха. – Могу еще попросить владельцев частных кораблей помочь?

– Каких частных кораблей?! – изумился Фредерик. – Прогулочных яхт? Пассажирских лайнеров?!

– У нас работает много галактидов, – припечатал Нарха. – Я – один из них. Мы проводим нашу жизнь в космосе, и привыкли отбиваться от врагов самостоятельно. Да, наши корабли – это не ваши военные махины, но нас много, и каждый наш корабль умеет стрелять.

– И сколько вас? – ошеломленно спросил Фредерик, который никогда не видел в галактидах военной силы, хотя, если подумать: они же действительно летают в одиночку и привыкли отбиваться сами.

– Двадцать четыре.

Фредерик посмотрел на экран с диспозицией, прочитал параметры кораблей агрессоров и повернулся к Нархе: По первой прикидке: шансов у нас нет. Против них выставить можно только «Ириду». Но корабли такого класса сметут ее на подлете.

– А если пустить их на Ранезир, а как пристыкуются, навязать бой в коридорах? – спросил Вагензайл.

– Твой полк поляжет весь, – отрезал Фредерик. – Там только десанта в два раза больше, не считая остальных.

Нарха схватился за голову:

– Я так боялся, что камиззенские террористы доберутся и до нас. Даже выслал патрули на перехват! Но думал, что это будет что-то маленькое. Какие-нибудь диверсанты-одиночки. Но не вот так! В наглую!

Фредерик отвернулся обратно к экрану, сделал попытку засунуть руки в карманы, не нашел их на выданной одежде, нахмурился. Нарха тихо ругался, глядя в космос.

– Фред, а если… – начал полковник.

– Потом, Руперт! – резко осадил его Фред. – Я думаю!

Команданте мгновенно замолчал.

– Сколько вам дали времени на сдачу Ранезира?

– Два дня. Но уже чуть меньше.

– Мне нужны полные полномочия, Нарха. Два адьютанта. Планы Ранезира. Информация по вашей системе. Плотность астероидного поля, притяжения соседних планет и особенно, линии трасс пассажирского потока. Попозже мне будет нужна связь с моим флотом. И с ученым, которого требуют выдать, я тоже хочу побеседовать.

– Все будет.

– Тогда начнем с информации и завтрака!

Нарха проводил Фредерика из командного пункта к себе, в кабинет центрального управления станцией, по дороге секретари успели сбегать в ресторан, и теперь поспешно накрывали на стол.

Длинный стол для совещаний был завален бумагами, центральные гнезда с входами для подключений были открыты, и заместитель Нархи, отвечающий за оборону Ранезира, уже командовал подчиненными, чтоб те поскорее подключали свои лептопы и выводили командующему картинку на экран.

– Вот звездные карты по сектору, – перед Фредериком развернули вирт-экран. – Мы можем вывести вам любой параметр. Какой вам нужен?

Фредерик взял с тарелки кусок мяса и обреченно вздохнул.

– Выводите пока просто звездную карту с физическими параметрами. Буду знакомиться с вашей системой.

– Фред, если ты скажешь: хотя бы в какую сторону думать, мы сможем быть более полезнее.

– Нарха! Я пока сам не знаю: в какую сторону правильно думать. У меня пока ориентировочно есть четыре варианта. Поэтому давай я пока сам оценю, что будет наименее фантастическим. Позови лучше сюда вашего главного по обороне. А пока он идет, я доем и дочитаю.

Команданте махнул рукой, приказывая своему заместителю срочно вызвать нужных людей, а сам сел рядом с Фредом и ухватил с тарелки порезанное яблоко. Руки у команданте слегка подрагивали. Контр-адмирал быстро читал описание планетарного окружения Ранезира, жевал бутерброды и пил кофе.

Приближение Руперта было слышно задолго до его появления: глава обороны экзопланеты с кем-то отчаянно ругался по дороге, и как только дверь распахнули, в кабинет Нархи ворвался целый шквал эмоций, небрежно уложенный в последнюю прозвучавшую фразу оппонента:

– … и противоастероидные ракеты!

– Простите, команданте, – в сердцах рявкнул Вагензайл. – Я не мог его остановить!

– И не надо меня останавливать! – припечатал собеседник и повернулся Фредерику: Выпускник Королевской Академии дома Дэров, специалист по планетарным оборонам, генерал Фукс.

На лацкане пиджака вошедшего блестел значок выпускника: два крещенных меча и сверху звездочка.

Вагензайл застыл с открытым ртом. Фредерик встал и молча отдал честь. В этой комнате все знали, что Королевские Академии – это место обучения самых талантливых. Каждый королевский дом искал людей, которые имели потенциал достигнуть большего, и приглашал к себе, превращая алмаз в бриллиант.

В тишине прошипела вновь открываемая дверь, и в сопровождении двух милиционеров в кабинет вошел мужчина среднего роста, с залысинами и недовольным выражением лица. Он был одет в куртку свободного кроя, на воротнике которой блестел значок: циркуль и звездочка над ним.