Текст книги "В тени гегемона (СИ)"

Автор книги: Ольга Валль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

– Где я, а где – королевский дом, – Ар-Даш в упор посмотрел на собеседника, потом перевел взгляд на Вагензайла и прочел согласие в его глазах. – Вы так говорите, как будто человек с улицы может прийти прямо в посольство и сказать: вот я и вот мои чертежи. Я гений! И сразу мне все поверят. Смешно!

– Насколько далеко работает ваша связь, Ар-Даш?

– Та, что на Ранезире? – астрофизик задумался. – В пределах системы Камиззен.

– То есть еще установка, – кивнул Фредерик. – Я так и думал. Когда вы мне сказали, что вам нужно три инженера, ящик оборудования и два часа, чтобы собрать передатчик, я уже тогда понял, что вы собираете такую штуку не впервые! Где стоит другая?!

– У шестой планеты, – ответил Ар-Даш. – Испытательная установка.

– Работающая?

– Запуск прошел успешно. Мы прозвонились в столицу.

Вагензайл присвистнул.

– Тогда полетели!

– Куда?!

– На вашу установку. Мой линкор будет на месте через четыре часа. Я дам вам номер, вы позвоните – и этот человек сможет организовать вашу встречу с представителями Дома Делайсис.

Ар-Даш нехотя поднялся из кресла.

– Вы так говорите, будто уверены, что за мной будет продолжаться эта охота.

– Она только началась, – Фредерик решительно шагнул к двери. – Если кто-то еще пронюхает, что вы изобрели совершенно новую связь, которая работает через полгалактики, сюда слетятся все авантюристы. Лучше договориться о масштабировании через королевский дом – целее будете.

– Есть еще меценаты, которые пожертвовали на мое изобретение.

– Уверен, что Делайсисы их не обидят.

На обратной дороге Фредерик набрал Волазу и велел готовить линкор к вылету. Вагензайл отпустил десантников, но на предложение Тэра полететь вместе, отказался, сославшись на занятость и должностные обязанности. Общаться с контр-адмиралом при исполнении полковнику не нравилось, а вытряхнуть Фредерика из мундира и превратить обратно в человека было пока невозможно.

Глава 29

Линкора королевского флота не было на Ранезире четыре дня. После стыковки Фредерик попросил Нарху его принять без свидетелей, проговорил с ним больше двух часов и после встречи оба вышли из кабинета команданте сильно встревоженные.

Услышав, что связь в системе Камиззен восстановилась, Фредерик повеселел, попросил соединить его с Тьярро Верде, и Нарха сразу провел контр-адмирала в центральный узел связи. Большой зал был полон, работали все каналы, на экранах мониторов исчезали и появлялись вновь коды приема и лица. Ранезирцы разговаривали с родными, успокаивали после вынужденного молчания.

Начальник смены увидел Нарху, заулыбался, протянул руку для приветствия, потом развернулся к Фредерику:

– Спасибо вашему командиру, – контр-адмирала в мундире сержанта он не узнал, – если бы не он, мы тут все погибли.

– Передам, – совершенно серьезно ответил Тэр. – Рад, что вы живы.

– Нам нужен канал связи на Камиззен, – еле удержался от улыбки команданте. – С высшим приоритетом.

– Конечно! Для королевского офицера! Сейчас все организуем!

Фредерик смотрел, как для него освобождают отдельную кабинку, подключают линию связи и чуть не прослушал тихий вопрос Нархи:

– Есть какой-то смысл в том, что ты шифруешься?

– Нет, – покачал головой Фредерик, потом помолчал и добавил. – Да. Есть.

– Расскажешь?

– Я хочу послушать, что думают ранезирцы. Контр-адмиралу они правды не скажут, а простому солдату могут и проболтаться.

– А что ты думаешь услышать, кроме благодарности?

– Не знаю, – поджал нижнюю губу Фредерик. – Но вдруг…

Нарха посмотрел на общую суету зала и сказал, будто бы вникуда:

– Я когда приехал строить Ранезир, первым делом начал притираться к команде. Они тут все друг на друга волками смотрели, спихивали ответственность, подворовывали понемножку. А я начал рассказывать, что мне мало построить Ранезир, мне его надо сделать домом для семи миллионов человек – и вот если строить это все по принципу: кто кого подставит, то у меня будут каждый день аварии. Они надо мной чуть ли не смеялись после таких речей. Поначалу.

– А потом на вас забили?

– А потом сюда прислали Вагензайла, и он как-то быстро проникся моей философией. Парочку особо рьяных он прижал своими десантниками. Парочку других он поймал на коррупции прямо на строительной площадке. На меня несколько раз покушались – он мне охрану приставил. А после того, как Вагензайл устроил тут тотальную чистку разных полулегальных элементов и перестрелял наркодилеров, остальные притихли.

– Перестрелял? – переспросил не поверивший Фредерик.

– У нас тут за наркотики целая война была. Каждый день как последний. Хорошо Боливар госпиталь на себя принял.

Фредерик ошарашенно смотрел на толстенького Нарху и начинал понимать, что за этим добродушным фасадом космического философа скрывается какой-то совершенно другой человек, сумевший совершенно незаметно за три дня передружить контр-адмирала Делайсисов и генерала Дэров.

– Как?.. – выдавил из себя вопрос он.

– Мне Вагензайл рассказал о вашем разговоре во время возвращения. Ты хочешь попасть после смерти на Синюю Звезду. Я – тоже.

– Я встречал много людей, которые верят в Семь создателей, Звезду и Дэрквинда, но не один из них не делал такого, как ты.

Нарха развел руками, сразу превращаясь в недотепу:

– Я тоже не знаю. Как – то так… друзья помогает, а что-то само получается.

Начальник смены отрапортовал, что все подготовлено, и можно начинать прозвон. Несколько минут ушло на то, чтобы вбить код, право на эфир подтвердили, несколько минут на экране висело окошко с надписью «Настройка связи», и вот на экране возникло лицо.

– Привет, Тьярро, – кивнул другу Фредерик. – Теперь мы можем поговорить спокойно.

– Здравствуйте, командующий, – Верде выглядел совершенно спокойным, только в уголках глаз собрались морщинки. Глаза улыбались. – Рад вас видеть.

– Я через сутки вылетаю с Ранезира, и как мы окажемся в космосе, отправлю тебе все распоряжения. Там будет много слов, но прочитай их без второго и третьего смысла. А то я тебя знаю: любишь придумывать лишнее.

– Ты об этом мне позвонил? – нахмурился Верде.

– Пока только об этом. У меня есть два неотложных дела: оба касаются тебя и флота. Все остальное – ждет моего возвращения на флагман.

– Зато у меня есть неотложные новости, – прервал его Верде. – И ты должен знать об этом, как можно скорее.

– Что же?

– Во-первых, вскоре после твоего похищения я получил распоряжение из Генштаба о твоем отстранении от должности: твое личное дело передано контрразведке в связи с подозрением о переходе на сторону королевского дома Дэров. Я отправил им файлы расследования, где доказано, что тебя похитили религиозные фанатики, но контрразведка такими вещами никогда не останавливалась. И сейчас они копают против тебя. Мы с Акселем Глендом сдержим им, насколько сможем. Но лучше тебе приготовиться заранее.

– Судя по твоему тону, у тебя уже есть план. Верно?

– Верно. Я позвонил домой отцу. Ты, скорее всего, не помнишь, но он владеет одной из крупнейших юридических фирм на нашей планете. Папа напряг все свои связи и готов защищать тебя в суде. И еще я связался с адмиралом Габешайном.

– Зачем?

– Это единственный адмирал, который прощал твои выкрутасы на поле боя, и на заседаниях в генштабе был на твоей стороне.

Фредерик сжал пальцами край столешницы и впился взглядом в собеседника:

– Скажи еще раз: в чем меня обвиняют?!

– В переходе на сторону королевского дома Дэров.

– Обвинение пришло до того, как я сражался у Ранезира?

– Через четыре дня после твоего исчезновения.

Фредерик замолчал, восстанавливая ход событий. Четыре дня. В это время его пытали на корабле и говорили, что наказывают за коварство на поле боя. Его наказывали за победы. И в это же самое время Делайсисы обвинили его в предательстве.

– Адмирал Габешайн что-нибудь ответил? – голос Тэра звучал непривычно глухо.

– Посоветовал мне ускориться с расследованием и найти тебя раньше, чем до Камиззена долетят следователи. Ну и еще много слов о твоем характере… И еще…

– Что еще?

– Старик тебя очень ценит, Фред, – голос Верде потеплел. – Я на знаю: готов ли адмирал за тебя поручиться, но, я бы на твоем месте его попросил. По крайней мере, это я хотел сказать тебе до вчерашнего утра.

– Что изменилось?

– Я получил экстренную депешу из Генштаба: мне приказывают выделить тебе корабль и сопроводить со всеми надлежащими мерами безопасности на встречу к графу Эберхарду Дэру. Ты что-то понимаешь в этом, Фредерик?

– Граф Дэр приглашает меня на собеседование.

– То есть ты действительно переходишь с Дэрам?!

– Меня зовут в Академию Войны. Я защищал Ранезир вместе с ее выпускником. Он обещал, что напишет рекомендацию – и, видимо, слово сдержал.

Верде замолчал, потом протянул руку куда-то за пределы камеры, положил перед собой бумаги, полистал, отложил, снова посмотрел на Фредерика:

– Я хотел тебе сказать, что меня назначили исполняющим обязанности флота до момента окончания проверки и твоего восстановления в должности. Но это уже не важно… Это великая честь. Академия Дэров! Помнишь, мы с тобой в учебке мечтали, как станем самыми лучшими?!

– Помню. Практика третьего курса. Мы с тобой тогда на мостике служили. Кстати, у Габешайна! Я с бумажками по кораблю бегал, а тебя к навигаторам определили. Надо мной все офицеры тогда смеялись, спрашивали: какую красотку я так прогневал, что меня с такой мордашкой запихнули на линию фронта.

Но Верде на подначку не велся.

– В Академию же приглашают самых лучших! Фред, ты просто обязан туда пройти.

– Верде! И вот об этом будет мое распоряжение!

– Со флотом все будет в порядке, – отмахнулся Верде. – Я уже почти всех починил, все закупки на следующий год завершены, медики готовы, персонал почти весь вернулся из увольнительных… там тоже все по плану… К наградам всех представил, зарплаты выплатил. В общем, не переживай. На собеседование тогда лети на Волазе и шесть эсминцев бери с собой. На всякий случай. Мне спокойнее будет. Я флот проведу через систему Камиззена, оставшиеся шесть линкоров подберем у Ранезира и двинемся прежним курсом – а вы к нам присоединитесь, как ты закончишь.

– Верде, стоп!

– Что?

– Я отправлю тебе шесть линкоров и на одном из них будет уникальный человек. Его надо максимально вежливо довезти до Рендолла.

– Я не ошибся сейчас? – Верде прищурился, сразу став похожим на охотничью собаку перед тем, как ее спустят с поводка. – Ты велишь мне выделить шесть эсминцев, чтобы через полгалактики довезти в столицу одного гражданского?

– Совершенно верно, – кивнул Фредерик. – Тебе поступит точно такой же приказ через день или два. Но он точно будет, и я сообщаю тебе о нем заранее. Так вот: этот гражданский сейчас ценнее всего. Его зовут Ар-Даш. И его ждут на Рендолле.

– Зачем ему шесть эсминцев?

– И это не все, – Тэр задумался, словно подыскивая слова. – Поговори с навигатором, которому ты доверяешь больше, чем себе. Пусть рассчитает им траекторию с гиперпрыжками по какой-нибудь сложной траектории. Нелинейной. Чтобы нельзя было спрогнозировать, где они выскочат в следующий раз.

– Посвяти меня: в чем такая ценность этого Ар-Даша, раз ты так беспокоишься о его доставке?

– Не хочу подвергать тебя риску, Тьярро. Если не знаешь ответа – не пострадаешь за ответ.

– А думаешь, что риск есть?

– У меня есть подозрение, что все, что случилось с нами в системе Камиззен, было сделано ради поимки Ар-Даша. Пираты, наш ремонт, уничтожение космопорта, мое похищение… И если б меня случайно не спасли, у них бы уже все получилось.

– У тебя есть доказательства?

– Никаких, – мотнул головой Фред. – Поэтому пока всё это это не стало смахивать на теорию заговора, мы с тобой поступим так: пока меня нет, ты по-прежнему командуешь флотом и делаешь все то, что запланировал. Я отправляюсь на собеседование к Дэрам. А Ар-Даша мы отправляем в столицу сложным маршрутом. И мне еще нужна моя одежда.

Верде посмотрел на темно-фиолетовый мундир с лейтенантскими погонами, синий шарф, руку с гипсопласте и процедил:

– Форму – как я вижу – Волаз из запасников кастеляна достал. А гипс когда тебе снимут?

– Завтра утром.

– Ближе к ночи тогда ждите легкий транспортник. Отправлю все для перелета в столицу и твои вещи.

– Спасибо, – Фредерик поднес руку к виску и отдал честь. – Командующий!

– У меня остались вопросы, Фредерик.

– Я отвечу на то, что смогу.

– Кто ждет твоего гражданского на Рендолле?

– Тьярро, – Тэр впервые с начало опустил глаза. – В благодарность за прохождение маскировки «Туманность Андромеды» Делайсисы прислали мне личную благодарность короля и разрешение напрямую позвонить любому из королевского дома и попросить о помощи.

– То есть ты использовал этот уникальный подарок для того, чтобы договориться о каком-то неизвестном тебе астрофизике?!

– Да, – кивнул Фредерик. – Он изобрел уникальную технологию связи, и я решил, что пусть она достанется Делайсисам, которые отвечают перед Создателями за развитие науки, чем достанется местному канцлеру или пиратскому клану.

– Иногда мне кажется, что я никогда не пойму: какими потаенными тропами ходят твои мысли, Фредерик. Мы с тобой давно живем в реальном мире! Воюем, черт возьми. Столько всего видели и пережили. Откуда в тебе столько романтики?!

– Не ругайся, Тьярро, – Тэр поднял глаза, и Верде сразу увидел то выражение лица, которое друг очень редко показывал, предпочитая скрывать его за маской непокорного вояки, ловеласа и циника. – Я так решил и сделал.

– Лучше б ты позвонил Делайсисам и попросил снять с себя обвинения, – буркнул он.

– Мне будет грош цена, если я не смогу доказать это самостоятельно, Верде.

– Ты не понимаешь, что для наших некоторых штабистов ты – как кость в горле. И пока мирное время, твои победы на поле боя вроде как уже не нужны, они ухватятся за это обвинение и постараются утопить тебя по полной. И высылкой ты не отделаешься! Тебя расстреляют за измену.

– Спасибо за помощь, Тьярро. И за папу. И за звонок Габешайну. Давай пошагово. Ты сделал все, что мог. Завтра вечером я встречу транспортник с вещами и вылечу на собеседование. Если меня примут в Академию Войны, я автоматически исчезаю из юрисдикции нашего флота и его контрразведки.

– Тогда я желаю тебе удачи, Фред! И… свяжись со мной, как только станет понятно: да или нет.

– Обязательно! – контр-адмирал улыбнулся. – И поздравляю с повышением, друг!

– Не при таких обстоятельствах, – махнул рукой Верде. – Но спасибо!

Вечером контр-адмирал пришел в ранезирский госпиталь. Боливар просветил руку, убедился в целостности костей и снял гипс. Но прощаться с Фредериком отказался наотрез и предложил – пользуясь свободным временем последнего – еще один курс интенсивной терапии перед грядущими подвигами. Фредерик прикинул, что именно сейчас он действительно совершенно свободен, отзвонил Волазу, чтобы тот не ждал, и остался в госпитале на ночь: получать процедуры и спать.

На полчаса до отбоя в дверь медицинского бокса вошел Вагензайл.

– Привет, – Фредерик отложил книгу, которую подсунули ему медсестры как средство от скуки. – Не отпускает меня твой Боливар.

– Док дело говорит, – полковник повернул стул и по привычке сел на него верхом. – У него всегда была такая манера. Если он чего-то не знает, то промолчит. Но, если сказал, – верь.

За искусственным окном транслировалось видео с обзорной камеры: были видны проплывающие астероиды и далекая туманность. Свет был включен в формате «вечер», и мягкий желтый оттенок стелился по приборам, столу, больничному покрывалу. В темно-рыжих волосах Фредерика проблескивали золото.

– Я пришел сказать: «Спасибо», Фред. Без помпы и официального построения. Завтра, перед твоим вылетом, мы все придем тебя проводить. Нарха, конечно, расстарается, и все, что он скажет, будет правдой от чистого сердца. Но. мне кажется, что этого все равно мало. Ты сделал для нас гораздо больше.

Фредерик шевельнул здоровой кистью, словно отмахиваясь:

– Это моя работа, Руперт, – он словно примеривался к словам и продолжил. – Даже не так. Это смысл моей жизни.

– Сражаться? – прищурился Вагензайл. – Так ты из тех мальчишек, кто с детства мечтал служить в космофлоте?

– Не из тех, – Фредерик не стал отпираться. – Я в детстве хотел стать психологом. Мечтал разобраться, почему люди не могут договориться друг с другом. А потом жизнь поменялась, и я захотел отомстить тем, кто лишил меня родителей.

– Жить ради мести – тоже неплохо. Но…

– Нет. Это хреново, – Фредерик почесал кончик носа. – Мстил я только ограниченное время, а все остальное я ходил какой-то пустой. И пытался заполнить эту пустоту книгами, друзьями, учебой.

– Женщинами?

– И женщинами.

– Не смог?

Тэр сделал вид, что не услышал вопроса.

– Понял, что космофлот – это не только защита одних, нападение на других и месть третьим. Это еще и политика, и приказы, которые не обсуждаются, и люди, которых так легко начать называть «восполняемые потери». Мне предлагали уйти в отставку, а я остался. Испугался, что, если уйду, то на мое место могут поставить человека, который разучился в людях видеть людей.

– Ты едва выжил после похищения, Фред, – Вагензайл подпер щеку рукой. – Бой ты провел на таблетках, а сразу после драки док накачивал тебя десантными стимуляторами. Боливар говорит: тебе полгодика перерыв хорошо бы сделать… Курорт, тишина, никаких перегрузок и искусственной гравитации.

Фредерик помолчал, потом сел на кровати так, чтобы смотреть Вагензайлу прямо в глаза:

– Я понимаю. Если я напишу сейчас просьбу об отпуске и приложу все выписки Боливара, мне ее подпишут через три дня. И выпинают из флота за неделю. Мне трудно. Ребра болят, я быстро устаю и иногда просыпаюсь в том прошлом, где ты еще не брал этот чертов корабль на абордаж. Кричу во сне. Но как говорил мне генерал Фукс, задача человека войны – защищать мирных людей. Я это умею лучше всего. Уйти будет правильно. И правильно будет остаться. И то, и другое – правда. Просто вторая правда мне нравится больше.

Вагензайл усмехнулся:

– Красивая речь, Фред. И я тебе завидую, если честно.

– Это не речь, – Фредерик повел плечами и лег обратно. – Я просто ответил на твой вопрос. Если бы я умел красиво говорить, я бы пошел в политику, а не в космофлот.

– А если тебе прикажут пойти в отставку?

– Я подчинюсь приказу, Руперт. Ты сам знаешь: принимаешь присягу, одеваешь мундир и соглашаешься с правилами. Но я бы постарался максимально отсрочить этот день. Просто потому, что сверху кто-то что-то не смог предвидеть. Многие вещи на расстоянии вообще не заметны.

– Знаешь, что тебе мешает?

– Гонор?

– Нет, – Вагензайл посмотрел на него долгим внимательным взглядом. – Ты не умеешь делать из своего решения позу. Я думаю, что твоему генштабу нужен герой, который встанет красиво на фоне боевого корабля и скажет: «Моя жизнь принадлежит Делайсисам». А ты говоришь: «Я служу, потому что одна правда мне нравится больше другой». Такое не напишешь на плакатах.

– Я не хочу на плакаты, – Фредерик дернул одеяло. – Мне нужно, чтобы мои люди знали: я с ними не потому, что положено, а потому что я так выбрал.

Стрелка на больничных часах подошла к десяти вечера, и Руперт поднялся со стула:

– Я пойду, – сказал он. – Боливар убьет нас обоих, если ты пропустишь вечерние перевязки.

– Я как раз собирался сказать, что служу королю Делайсису, а тут опять бинты и мази, – Фредерик морщась встал, но не удержался от смешка. – Видишь, Вагензайл, снова правда: я хочу служить, но ребра болят, и рука пока не может двигаться как раньше. Физиологию не переспоришь.

– Это ты сейчас сам признал, что спорить бесполезно? – Руперт подержал дверь палаты для товарища.

– Я временно уступил, – улыбнулся Фредерик. – Отошел на заранее подготовленные позиции, оставив себе место для маневра.

– До свиданья, Фред.

– До завтра.

– Нет, – покачал головой полковник. – Завтра ты снова всунешься в мундир, и мы потеряем классного человека по имени Фредерик Тэр, которого вытащили из петли, с которым играли в покер на бахрому со флагов, катали на плечах Лизу и защищали Ранезир. Завтра ты станешь контр-адмиралом, а я не хочу делать вид, что я что-то там думаю о больших чинах в королевском космофлоте. На них мне плевать. А вот ты – классный мужик, и, если решить завернуть снова на Ранезир, прилетай!

– Прощай, Руперт, – Фредерик протянул руку.

Фон Вагензайл аккуратно пожал только освободившиеся от гипса пальцы.

Глава 30

Планета, куда на собеседование пригласили Фредерика Тэра, в звездном атласе не имела имени. В короткой статье было написано про население в пять с половиной миллиардов человек, развитую промышленность, отсутствие редкоземельных ископаемых и резиденцию графа Эрберхарда Дэра на центральном континенте.

Волаз вел корабль, заметно нервничая. На границе звездной системы они вышли из гиперпрыжка и двинулись к четвертой планете. У седьмой их окружили сорок кораблей королевского дома Дэров, в не слишком вежливых выражениях поинтересовались: что же забыл в этих безднах королевский ударный флот – и целых два часа держали их под прицелами, пока не получили подтверждение из канцелярии графа в том, что приглашение подлинное.

Потом попросили допустить их солдат на флагман и в капитанскую рубку.

Чтобы не провоцировать конфликт, Тэр разрешение отправил, и следующие семь часов движения по внутреннему маршруту системы провел в окружении то ли гостей, то ли конвойных. Пройдя пятую планету, Фредерик решил, что этого агрессивного молчания с него достаточно, и ушел в каюту.

За пятнадцать минут до посадки к нему Фредерику ненавязчиво постучали.

– Мы приземляемся, контр-адмирал. Транспорт будет подан к трапу, сопровождающие вас ждут, его светлость примет вас незамедлительно.

Фредерик открыл дверь и кивнул в ответ. Ко встрече он подготовился заранее – и теперь с удовольствием смотрел, как сдерживает свои чувства присланный солдат при виде парадного мундира королевского флота дома Делайсис. Фредерик отдельно хотел позлорадствовать над графом Дэром, надев все свои ордена, где каждый было вручен за победу над дэровскими войсками.

Конечно, сейчас в галактике мир, но по этикету контр-адмирал обязан явиться к представителю королевского дома в парадной форме. Вот он и придет. С орденами и наградной лентой дома Делайсис. Скрипите зубами!

Корабль посадили на специально выделенную полосу, к аппарели подкатили глайдер. По периметру космодрома стояла гвардия дома Дэров: черные бронекостюмы, зеркальные шлемы с бегущей цепочкой разноцветных огоньков по лбу. То ли киборги, то ли люди – при такой форме не разберешь.

Волаз было сунулся вперед, но его вежливо оттерли в сторону, пояснив, что приглашение было выписано только на имя контр-адмирала Фредерика Тэра. Военные королевского дома почтут за честь сопроводить гостя его светлость в резиденцию и гарантируют его безопасность, но про остальных посетителей планеты речи в письме не было. Поэтому они рекомендуют пределы корабля не покидать. И подчиняясь кивку контр-адмирала Эллим остался.

Машина представительского класса и ее кортеж ждали у выхода из космопорта. Четверо гвардейцев сели вместе с Фредериком в поданную машину.

Всю дорогу сопровождающие молчали: двое аккуратно подпирали Фредерика, почти не давая шелохнутся. Двое сидели напротив. В зеркальных шлемах отражалось лицо контр-адмирала, серебряное шитье мундира и солнечные зайчики. Также, не выпуская из виду, на предельно допустимом близком расстоянии они прошли с Фредериком в резиденцию, и остановились только перед закрытыми дверями.

– Господин граф ожидает контр-адмирала Фредерика Тэра, – слегка склонился перед ними ливрейный лакей в полумаске собаки.

Сопровождающие расступились, и перед Фредериком распахнули двери замка.

Кабинет графа Дэра был заставлен книжными шкафами: на полках – сотни дисков с информацией. В центре комнаты, за столом, сидел хозяин дома, как и все Дэры – в красном кителе без знаков отличий и гладкой зеркальной полумаске с золотой гравировкой. Сквозь прорези на контр-адмирала смотрели ярко-оранжевые глаза без зрачков.

– Ваше светлость, – Фредерик церемонно поклонился.

– Приветствую вас, контр-адмирал, – граф остался сидеть, но широким жестом указал на кресло напротив.

Как только Фредерик сел, дверь позади открылась, и слуга вкатил изящный столик, сервированный закусками, пузатым чайником и крохотной чашечкой из полупрозрачного фарфора. Второй слуга молча сервировал закуски: канапе, фрукты, предложил бутылку элитного вина и повинуясь кивку Фредерика, наполнил бокал. Граф молчал. Тэр также молча ждал, пока слуги уйдут и только после того, как закрылась дверь, пригубил вина.

– Чем обязан приглашению вашей светлости?

– Любопытством, контр-адмирал. Наш королевский дом отвечает за военные технологии. Как вам известно, корабли вашего флота работают благодаря нашим разработкам. Не менее интересны нам и методы их применения. Вы очень удачно задержались с ремонтом на Камиззене, и у нас появилась возможность поговорить.

– В таком случае, я также воспользуюсь возможностью и поблагодарю вас за разработки: мои корабли эффективно выполняют задачи Его Величества.

– Как вы прошли «Туманность Андромеды»?

Фредерик пригубил вина еще раз и невинно улыбнулся, глядя в зеркальную маску графа Дэра. Золотая гравировка украшала виски, плавно изгибаясь на лоб. В изящный узор ювелиры превратили девиз королевского дома, который все титулованные представители были обязаны носить. Масок Дэры не снимали никогда.

Структура соподчинения Дэров была точно такой же, как и в других королевских домах: глава – герцог с правом на трон, потом наследники первой линии – дети родные или приравненные к ним. А дальше по нисходящей. Внутри Дома Дэров можно было улучшить личный статус за счет вклада в развитие дома. Отличиться на войне, спонсировать уникальные военные разработки, изобрести самому. Впрочем, можно было продвинуться, будучи военным аналитиком. В прошлом столетии один из графов получил статус маркиза в благодарность за учебник по тактике в астероидных полях повышенной плотности. Фредерик по нему учился в Военной Академии. Отличный учебник!

Среди его преподавателей в Академии был виконт Дэр: он читал стратегическое планирование в снабжении флотов. На первую его лекцию пришел даже декан факультета: произнес пафосную речь на тему: «Как вам повезло, что сам королевский дом Дэров будет вам преподавать!» Студенты, увидев такое отношение, на первой паре сидели в гробовом молчании. Но потом как-то отпустило. Виконт рассказывал интересно, знал много случаев из практики, ставил интересные задачи, спорил с ними, пару раз даже анекдот рассказал. Спрашивал на экзамене строго, но честно – и единственно, чем выделялся: это зеркальная маска с золотой гравировкой. По имени он не представился, обращались к нему «ваше высокопревосходительство», в расписании стояло «Профессор, виконт Дома Дэр».

В Академии перед ним все кланялись.

Тогда же Фредерик и залез в информаторий спрашивать: почему все Дэры закрывают лицо. А нашел только большую статью про аналогию с какими-то древними рыцарями, прикрывающими лица забралами. Не поверил. Спросить у виконта лично не решился. И вот теперь перед ним снова сидел носитель титулованной крови королевского дома. На зеркальной маске золотой вязью сияло: «Должен – значит, можешь». У них у всех была эта одинаковая надпись.

– А я не проходил «Туманность Андромеды», – Тэр придал лицу наиболее уважительное отношение. – Я тогда был капитаном соединения из трех кораблей. В наступление шел со всеми вместе. Мне пришел приказ из штаба объединенных флотов занять выделенный квадрат и координаты, куда стрелять.

– И дальше?

– Мы заняли свое место, открыли огонь и вскоре из пространства начали проявляться корабли противника. Времени я не помню, но вам, наверное, штаб флота не откажет и отправит бортовой журнал.

– Не надо, контр-адмирал.

– Простите, не понял?..

Граф поднялся из-за стола, подошел к пульту управления, встроенному в один из стеллажей, настроил голографическую проекцию и вызвал виртуальную консоль. Теперь половина кабинета превратилась в систему Веги. Над полом кружились по орбитам планеты. Граф еще поколдовал над кнопками – и среди планет прорисовались кораблики флотов.

– Предлагаю посмотреть на запись вашего боя как на интересный тактический этюд, – граф махнул рукой, приглашая Фредерика встать. – О том, что флот ведет себя необычно, мы узнали, как только вы начали перестроение. Если бы не пройденная «Туманность», это сражение можно было бы назвать классическим, и оно не стоило бы внимания. Но тут есть любопытная особенность.

– Я не понимаю ход ваших рассуждений.

– Это потому, что вы смотрите на сражение изнутри, контр-адмирал. Особенно вам мешает то, что вы сами там были. Это ваш первый бой с нами, не так ли?

Фредерик согласно склонил голову:

– До Веги меня не удостаивали чести сражаться против королевского дома, ваша светлость.

Граф кивнул – на зеркальной маске блеснули проекции планет. Было не понятно: удовлетворился ли он ответом или нет.

– Попробуйте посмотреть на это сражение, как на задачу из учебника. Назовем ее «Тактический симулятор номер восемь. Со звездочкой. Только для анализа контр-адмиралами». Устраивает такое название?

– Почему вы называет ее восьмой?

– Номер непринципиален. Я взял по числу задействованных эскадр. У нас было три, опытный адмирал и уникальная система маскировки. У Делайсисов было пять и командующий, который отличается внезапными атаками. Этим он хорош в быстром бою, но регулярно проигрывает в стратегических расстановках. Делайсисы не должны были выиграть. Но выиграли. И как нам передали аналитики: причина была во внезапной атаке и прицельном огне. Как будто вы видели нас.

– У меня были координаты секторов обзора, ваша светлость. Более ничего.

– Вы мне врете, контр-адмирал, – граф подошел к проекции флота Делайсисов и начал движениями рук увеличивать масштаб. – Мы все равно докопаемся до истины, впишем ее в характеристику нашей разработки, и когда она станет доступной для всех, там будет эта сноска. Про уникальный и единственный метод прохождения через систему маскировки «Туманность Андромеды». Этот метод можно назвать вашим именем, Фредерик Тэр. А может быть, мы придумаем, как ему противодействовать, – и тогда лет через двадцать мы еще раз сразимся с вами, и посмотрим: кто победит теперь. Вы к этому времени, наверняка, станете адмиралом. Так что все лавры победы или поражения сможете забрать себе.

– Почему вы так уверены, что это я?!

– Смотрите вот сюда! – граф ткнул пальцем в проекцию и приказал виртуальной консоли управления максимально увеличить воспроизведение.

Планеты медленно оборачивались вокруг звезды. С маленького кораблика на левом фланге Делайсисов вылетело несколько зондов и направилось к противнику.