332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Ольга Силаева » Одиссея Тёмного принца (СИ) » Текст книги (страница 17)
Одиссея Тёмного принца (СИ)
  • Текст добавлен: 10 июня 2021, 10:31

Текст книги "Одиссея Тёмного принца (СИ)"


Автор книги: Ольга Силаева






сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)

Таисса вздрогнула:

– Он убьёт меня? Моего отца?

– Не тебя и не твоего отца. – Лицо Найт омрачилось. – Но пострадаете все вы. Я не хочу говорить об этом, Таис.

Она поднялась и бросила взгляд на чайник:

– Думаю, всем сейчас не до кофе. Идём, Таис. Бокс готов.

Глава 22

Когда Таисса увидела Вернона в халате, маске и шапочке, ей немедленно овладело желание захихикать. Потому что он мгновенно напомнил ей того самого ниндзя в салоне самолёта, когда она впервые увидела его как Л.

– Ничего смешного, Пирс, – буркнул он. – Да, в моде теперь пробирки вместо нунчаков. Живи с этим.

– Я не смеюсь, – серьёзно сказала Таисса. – Я скучала по этому образу.

– А вот я совершенно не скучал. Эта маска – жутко неудобная штука, между прочим. И тут же становится влажной от дыхания.

Лара, облачённая в стерильную форму, как и они все, встала вплотную к Вернону.

– Начинай.

– Будет скучно, – предупредил Вернон.

– О, я буду наблюдать за процессом с куда большим интересом, чем за самым интересным фильмом, обещаю тебе, – промурлыкала Лара. – Дир, ты готов?

Дир, застывший у экранов, кивнул:

– Готов.

Таисса перевела взгляд на переплетение сверкающих труб. Найт мимоходом описала, что было бы, если бы бомбу обезвреживала не она. Картинки до сих пор стояли у Таиссы перед глазами.

– Вернон Лютер, – позвал Дир, глядя на синий огонёк нейросканера. – Ты собираешься саботировать процесс?

– Нет, – ровно произнёс Вернон.

– Ты собираешься нас предать?

– Я очень хочу вас предать, – мрачно сказал Вернон. – Знаешь, только идиот сказал бы что-нибудь другое. Я очень хочу получить противоядие, все мои мысли нацелены на это, и если я его не получу, то всё, через что я прошёл и через что чуть не провёл Пирс, потеряет смысл. Доволен?

– Насчёт того, что ты завёл нас с ней в ловушку, ты, как я вижу, угрызений совести не испытываешь вовсе.

– А ты недоволен, будущий глава Совета? – поинтересовался Вернон. – Я вижу, ты даже не поблагодарил свою спасительницу.

– Я не нашёл слов, – тихо сказал Дир. – Но будь уверен, я их найду.

Он смотрел на Таиссу, и ей хотелось плакать от этого взгляда. Никто никогда не смотрел на неё так, словно…

…Словно она была главным чудом во всей вселенной.

– Но это же был не сверхъестественный подвиг, – хрипло сказала Таисса. – Я просто спасла тебя от одной дурацкой акулы.

– Это была чертовски вредная акула.

Таисса фыркнула, Дир засмеялся, и даже Лара слабо улыбнулась вместе с ними. Вернон вздохнул:

– Всё, хватит веселья. Теперь всё будет по-настоящему.

И медленно, плавно поднял рубильник.

Процесс проходил в полной тишине. Таисса не видела, что Вернон и Дир делали до этого и как получали нужный материал, но ей это и не нужно было. На её глазах свершалось чудо, и ей не хотелось думать о реактивах и бактериях, о пункциях и ферментёрах. Лишь о драгоценном противоядии, сверкающем в её сознании.

Таисса обвела лабораторию взглядом, прощаясь. Ведь теперь, когда они получат противоядие, настанет пора возвращаться домой.

– Найт, – позвала Таисса. – Ты тоже волнуешься?

– Она обрабатывает информацию, – подал голос Дир. – Канал, который мы ей выделили, до предела загружен вычислениями. Не отвлекай её.

– Что теперь будет с Верноном? Вам ведь он по-прежнему нужен, верно?

– О, ещё как, – хмыкнул Вернон. – Аппаратура у них есть, но с компонентами будут некоторые затруднения. Все данные у меня в голове, копии в надёжном месте, и, пока я не получу способности, вы не увидите их как своих ушей. Насколько хорошо я умею терпеть боль, вы уже видели.

– Никакой боли, – тихо сказала Таисса. – Даже не думайте об этом.

– Нам следовало бы взять образцы, – холодно произнесла Лара.

– Увы, – развёл руками Вернон. – Чёртова герметичность, правда? Уверен, вы справитесь потом. Пришлёте сюда специалистов, перевернёте всё вверх дном… Я думаю, не стоит напоминать, что я не шевельну и пальцем, чтобы вам помочь, пока вы не вернёте способности Тёмным?

– Мы знаем, – бесстрастно сказала Лара.

– Наша первая задача – убедиться, что противоядие работает, и протестировать его на контрольных группах, – спокойно произнёс Дир. – Пока мы не знаем, подействует ли оно, не стоит забегать вперёд.

– А я думаю, – холодно сказал Вернон, – очень даже стоит.

– Совет вернёт способности всем, – произнесла Таисса. – И Светлым, и Тёмным. Иначе чем они лучше Рекса?

– Пирс, решение, которое затрагивает целый мир, не принимается за пять минут в ходе лёгкой беседы, – резко сказала Лара. – Пора бы тебе это уяснить.

– Именно так я разбила Источник и запретила Диру стать Стражем, – так же резко ответила Таисса. – В ходе лёгкой беседы за пять минут. И именно так я остановила вас от внушений через спутники. И именно так…

– Ты влезла в мозги мне, – завершил Вернон. – Так что на твоём месте я бы не превозносил ценность поспешных решений, Таисса-горячность.

Раздался короткий звон. Таисса вздрогнула.

– Осталось пять минут, – бесстрастно сказал Вернон. – Средство должно подействовать мгновенно, так что я надеюсь, что уже через шесть минут вы сделаете меня Тёмным. Иначе я очень обижусь.

Дир и Лара обменялись взглядами. Таиссу пронзило нехорошее предчувствие.

Они стояли и молчали, окружив невзрачный с виду агрегат. Совсем маленький, не больше обычного контейнера для донорских органов…

…Вот только этого донора ждал весь мир.

Снова короткий звон. Теперь вздрогнули все.

– Всё, – самым будничным тоном произнёс Вернон. – Мир спасён.

– Лютер, мне достаточно открыть дверцу, чтобы взять противоядие? – поинтересовался Дир. – Или здесь есть ловушка?

– Нужно ввести ещё один код, когда откроешь дверцу. И его знаю лишь я.

– Назови мне его.

Короткое молчание. Затем Вернон продиктовал код.

– Он не солгал, – кивнула Лара. – Что-нибудь ещё потребуется, чтобы забрать противоядие?

Вернон покачал головой:

– Нет.

– Тогда отойди. Ты и Таисса Пирс – отойдите.

– Сейчас? – неверяще произнесла Таисса. – После всего, что мы сделали, нам даже не дадут посмотреть на противоядие?

Лара смерила её холодным взглядом:

– Ты когда-нибудь слышала о мерах предосторожности?

– Думаешь, я разобью противоядие? Может, дам тебе по голове и украду его? Вы двое – сильнейшие Светлые в мире!

– Достаточно, – произнёс Дир тихо. – Таисса, оставайся. Лютер, прости, но тебе придётся выйти из бокса.

Таисса повернулась к Вернону. И похолодела, увидев его взгляд. Отчаянный, умоляющий… жалобный. Неужели это был тот самый Вернон? Гордый, ехидный, насмешливый, не лезущий за словом в карман? Вот этот несчастный мальчишка, у которого Светлые сейчас отбирали мечту?

«Верь мне, Пирс. Просто верь мне – и будь на моей стороне».

Таисса не колебалась. Она развернулась к Диру.

– Пожалуйста, – умоляюще сказала она. – Вернон не просто заслужил это – он привёл нас сюда! Он помог мне стать Светлой, спас меня, когда аквариум заливала вода. Он внедрился к Рексу, чёрт подери, его пытали – всё ради противоядия! Неужели это ничего не значит?

Дир вздохнул:

– Таис, это не увеселительная прогулка и не музей.

– Это дело всей его жизни.

– И судьба всех Светлых планеты, – голос Дира был непреклонен. – Нет, Таис.

Таисса бросила ещё один взгляд на Вернона. Его лицо было очень спокойным…

...Вот только в глазах стояли слёзы.

У Таиссы остановилось сердце.

– Вернон отдал мне сферу, – хрипло сказала она. – Он отдал Совету противоядие.

– Таис…

Таисса смотрела ему прямо в глаза. Они оба были в масках, но глаза говорили красноречивее лиц.

«Я спасла тебя и сделала Светлым», – могла бы сказать она.

Но Таисса никогда бы не произнесла этих слов.

– Ты должен мне желание, – вместо этого сказала она. – Помнишь? Я выбираю это.

Повисла звенящая тишина.

Секунда.

Вторая.

Третья.

– Лютер, ты можешь подойти, – произнёс Дир бесстрастно.

– Дир, не смей… – начала Лара, но он лишь покачал головой:

– Я принял решение.

Глаза Вернона просияли мальчишеской, совсем детской радостью, и он мгновенно оказался рядом с Ларой, потянув Таиссу за собой. Чуть сдвинулся, словно аккуратно выбирая место поудобнее, и Таисса поразилось, каким цепким вдруг стало выражение его глаз. А потом Вернон покосился на Дира и хозяйским жестом прижал Таиссу к себе, обняв за плечи.

«Если я возьму тебя за руку, не отдёргивай её».

Таисса кашлянула:

– Эй, сейчас не совсем время для объятий…

– Тише, Таисса-исцелительница, – негромко сказал Вернон. – Просто постой со мной. Это мой подарок на день рождения, в конце концов. Должен же кто-то разделить со мной эту минуту.

Дир протянул руку. Щёлкнула дверца, пискнули датчики, и перед ним развернулся виртуальный экран. Быстро и безошибочно Дир набрал код…

…И открылась ещё одна дверца.

Вторая. Последняя.

Пальцы Вернона сжали руку Таиссы.

– Готовность номер один, – выдохнул он. – Противоядие. Я глазам своим не верю…

Он осёкся, когда два манипулятора мягко вынесли из резервуара прозрачный флакон без пробки с бриллиантово-коньячной жидкостью.

– Пластик, конечно же, – произнёс Дир. – Просто так его не разбить.

– Я бы не стал пробовать, – предостерегающе сказал Вернон. – Пока в аппаратуру не загрузят нужное сырьё, второй порции вам не видать как своих ушей.

Он кивнул на драгоценный флакон:

– Подержать его мне, конечно же, никто не даст?

Дир лишь смерил его взглядом.

– Пока это кот в мешке, – сухо произнесла Лара. – Нужно отмерить минимальную дозу, растворить её и дать Пирс. Но идея подвергать внучку Александра опасности мне не нравится.

– Лара, не начинай, – устало сказала Таисса. – Мы все знаем, как ты обо мне заботишься.

– И верим в это всем сердцем, – расслабленно произнёс Вернон. – Ноль.

Перстень на пальце Таиссы завибрировал, и мир вокруг вспыхнул алым.

Вокруг них с Верноном выросли стены силового поля. Ровно такая же клетка, в которой сидел Вернон, когда был пленником Рекса.

Силовое поле обхватывало два прямоугольника восьмёркой. Тот, в котором Вернон прижимал к себе Таиссу…

…И тот, в котором находилось противоядие.

Мир вокруг сделался нереальным, сюрреалистическим. Не выпуская руки Таиссы, Вернон легко подхватил флакон и поднёс к губам. Одна-единственная капля…

Облако Тёмной ауры вспыхнуло вокруг него, как парус. У Таиссы перехватило дыхание.

Противоядие. Оно, чёрт подери, работало!

Лара метнулась к силовому полю первой. Но Вернон выставил вперёд руку, в которой поблёскивало противоядие.

– На твоём месте я бы не стал торопиться с угрозами, – заметил Вернон, поигрывая противоядием. – Ведь я могу эту штуку просто… перевернуть. Случайно. Правда будет обидно?

– Блефуешь.

Вернон пожал плечами. И подкинул флакон в воздух.

Совсем невысоко. Но Таисса перестала дышать, видя, как не меньше четверти жидкости выплеснулось в воздух…

…И пролилось на лабораторный халат Вернона. Ни капли не упало на пол.

Вернон небрежно поймал флакон, и у Таиссы чуть не остановилось сердце, когда тот вновь дрогнул в его руках.

– Ну? – поинтересовался Вернон, чуть наклоняя флакон. – Все убедились, что жонглёр из меня не очень?

Лицо Дира под маской закаменело.

– Ты не выйдешь отсюда, – ровным голосом произнесла Лара, остановившись в шаге от силового поля.

– Или противоядие будет у меня, или оно не достанется никому, – пожал плечами Вернон. – Это моя база, Светлые. Мой план. И моё… противоядие…

Его вдруг согнуло пополам. Бледное лицо перекосило болью, и он едва удержал флакон.

– Вернон!

– Тихо, Пирс, – прошипел он, до боли вцепляясь в руку Таиссы. – Молчи, только молчи. Это не оттого, что я Тёмный, это от чёртовой инъекции… дьявол, всё по второму разу… – Он почти прижался губами к её перстню. – Единица.

Каменная плита, рядом с которой они с Таиссой стояли, вдруг сдвинулась, и Таисса увидела лежащий под ней рядом с небольшим контейнером генератор портативного силового поля.

Вернон на сверхскорости подобрал контейнер и генератор, и в следующий миг вокруг них с Таиссой вспыхнула золотистая оболочка. А мгновение спустя за силовым полем зашипел воздух.

– Лютер! – зарычала Лара.

– Я же говорил: в любой непонятной ситуации пускай газ, – спокойно произнёс Вернон, насмешливо глядя на Лару. – Думали, я так и не исполню свою угрозу, Светлые? Я с самого начала мечтал использовать этот трюк. Так, на всякий случай, чтобы вы не особенно тут орудовали, пока я не закончу со своими делами.

Вокруг Лары и Дира вспыхнули переносные силовые поля.

– Найт! – позвала Лара, сдирая маску. – Сделай что-нибудь!

– Я её отключил, – бодро произнёс Вернон. – Команда «ноль» в числе всего прочего вырубает связь начисто. Какая жалость, правда?

Лицо Дира было спокойным, но сквозь броню в его ошеломлённом взгляде проглядывало потрясение. Он слишком через многое прошёл в эти сутки, слишком устал, спасая людей, они все так устали, но у Светлых наконец появилась надежда, а теперь…

Что теперь?

Таисса открыла рот, сама не зная, что сейчас скажет и поможет ли это, но Вернон повернул её лицом к себе и прохладные пальцы мягко легли ей на губы сквозь маску.

– Прости, – тихо произнёс Вернон. – Сейчас мой выход, детка. Не порть мой бенефис пустыми командами. Перстень больше не считает тебя Таиссой Лютер, помнишь? Так что распоряжаюсь сейчас я. – Он поймал её изумлённый взгляд. – О да, хозяйка перстня – ты. Я не врал: другого хозяина это кольцо не признает. Но ты правда думала, что я не оставил себе лазейку? Ты очень удачно сказала Светлым, что никто другой воспользоваться твоим перстнем не сможет… вот только именно этих слов я тебе не говорил.

Таисса вдруг поняла, как перед ними совсем недавно открылся шлюз. «Минус один». Команда, которую произнёс Вернон, не она.

– Лютер, ты поплатишься, – хрипло произнесла Лара. – Пирс, убей его, когда подвернётся случай. Отбери противоядие. Выдай его нам. Любыми способами.

– Да-да, – кивнул Вернон. – Уверен, она легко меня одолеет.

Стояла полная, абсолютная тишина.

– Помнишь, ты хотела изменить мир и дать Тёмным свободу? – небрежно спросил Вернон, прижимая её крепче. Его аура горела так, словно вокруг Таиссы плавилось звёздное небо. – Вот так оно и делается. Я забираю тебя с собой.

Он прищурился.

– А, и ещё одно, последнее. Двойка. Запустить цикл очистки.

Раздалось мерное гудение, и Таисса застыла, поняв, что оно означает.

Цикл очистки. Все материалы, все образцы сред и препаратов, из которых было получено противоядие, уничтожались в эту самую секунду.

Дир шагнул вперёд. Он тоже снял маску.

– Мы не будем тебя преследовать, – тихо-тихо произнёс он. – Но прошу тебя, поделись с нами. Оставь нам хоть немного. Хотя бы одну каплю.

Лицо Вернона было очень спокойно.

– Ты знаешь мой ответ. На моих условиях.

– Лютер, ты не представляешь, что сейчас начнётся. Когда узнают, что противоядие у тебя…

– Я знаю, – ровным голосом сказал Вернон. – Поверь, у меня было время об этом подумать.

Взгляд Дира упал на Таиссу.

– И ты не предложишь противоядие даже девушке, которой спас жизнь?

Вернон издал короткий смешок:

– После того как она получила приказ меня убить? Боюсь, твоя Светлая подружка задала мне непростую задачу.

– Зачем тебе Таисса?

– Зачем мне единственная наследница парня, который гуляет туда-сюда во времени вместо вечернего чая? Даже не знаю, что тебе сказать. Она нужна тебе, а значит, она козырь в нашей игре. К тому же, пока она со мной, добрый дедушка не сможет изводить её новыми приказами. Не поверишь, но меня это радует.

Лара глядела на него с такой ненавистью, что Таиссе сделалось по-настоящему страшно.

– Ты уже мертвец! Я убью тебя, клянусь! Когда мы тебя поймаем…

Вернон сорвал маску и сверкнул зубами в беспечной ухмылке:

– Да? Так попробуйте!

– Лара, стоять на месте! – услышала Таисса бешеный голос Дира.

А потом перед глазами Таиссы потемнело и навстречу им рванулась вода.

Эпилог

Люди шли молча. И каждый нёс в руке зажжённую свечу.

В метро не горел свет. По всему городу потухли окна. Небоскрёбы стояли молчаливые и немые, словно скалы в закатном небе.

– Траур, – проговорила Таисса, стоящая у перил. – Они оплакивают Елену.

– И себя, – произнёс Вернон. Он сидел позади неё на балконе, закинув ногу на ногу. – Мир, которым больше не правят Светлые.

– Многие хотят жить в прежнем мире. Но не все.

– Не все, – согласился Вернон. – И на этом я собираюсь сыграть.

Он встал, разливая по бокалам белое вино. Он выглядел старше, вдруг заметила Таисса. Эта мелкая морщинка на лбу… её не было раньше. И глаза смотрели по-иному. С той самой минуты, когда он взял в руку флакон с противоядием, он больше не был тем восемнадцатилетним Верноном, которого она знала. Словно он жил всё это время на одной планете, а теперь переехал на другую.

И перевёз с собой весь мир.

– Тебе и впрямь исполнилось девятнадцать, – произнесла Таисса вслух.

– Да, Таисса-очевидность. – Вернон поставил бутылку. – И двадцать уже не исполнится, как мне вчера радостно сообщили врачи. Предлагаю за это выпить.

Таисса повернулась к своему второму спутнику.

– Сколько раз ты прослушал сообщение Рекса? – негромко спросила она.

Павел не шелохнулся.

– Двести раз. Или триста? Я перестал считать. Просто включаю и зацикливаю запись, когда ложусь.

– И засыпаешь?

– Нет.

Они замолчали. Им не нужно было слов. Только знание, что они вместе и поддерживают друг друга.

Таисса обернулась к Вернону.

– Так что мы здесь делаем? – спросила она. – Здесь, где каждый Светлый мечтает тебя прикончить?

– Вот именно, мечтает, потому что здесь меня никто не ищет и не ждёт, – ухмыльнулся Вернон. – Я где-то там, собираю армию и готовлюсь завоевать мир, не забыла?

– Такое забудешь, – пробормотал Павел. – Ты вообще понимаешь, что затеял?

Вернон закатил глаза:

– Надеюсь, настанет момент, когда меня перестанут об этом спрашивать. Да, понимаю. Но сейчас мы тут немного не за этим. По крайней мере, дружеское чаепитие со Светлыми в мои сегодняшние планы не входит.

– А что входит? – резко спросила Таисса. – Почему ты нас сюда притащил?

Вместо ответа Вернон подошёл к перилам.

– Не поверите, от чего может иногда зависеть судьба мира, – задумчиво произнёс он, наклоняясь вперёд. – К примеру, от того, что где-то одна-единственная яйцеклетка встретилась… впрочем, вы ещё маловаты, чтобы знать подобные вещи. Так вот, когда-то мир изменился, потому что я появился на свет. А теперь я буду менять мир под себя.

Он резко обернулся.

– И начну я с Александра: он мне здорово поднадоел. Точнее, с лаборатории, оттуда посылают сигнал, чтобы изменить мощность твоего нанораствора. Хочешь заехать туда и порыться в пробирках, Таисса-авантюристка? Проверим, как далеко Александр продвинулся в поисках противоядия к нанораствору, перемелем его аппаратуру в пыль… ну и захватим с собой образцы.

Таисса смотрела на него ровно три секунды. Потом сглотнула.

– Ты сделаешь это… для меня?

– А что мы теряем? Если повезёт, твоему другу Павлу не придётся контролировать каждое твоё движение. Тебе не придётся морщиться от боли, борясь с желанием залезть в мой номер в пять утра и проверить, насколько крепко я сплю. А я наконец смогу вернуть тебе способности. Потому что, извини, держать поблизости сильную Тёмную, которой приказали меня прирезать, – это самоубийство и для меня, и для тебя.

– Ты настолько уверен, что у тебя всё получится?

Его глаза блеснули:

– Настолько.

– И откуда у тебя координаты лаборатории?

– Есть кое-кто, кто способен на невозможное, как и твой отец. – Вернон вдруг усмехнулся. – Именно он помог Альбини найти логово варианта «ноль». Скоро я вас познакомлю.

Таисса долго молчала, глядя на него.

– Вот-вот начнутся переговоры со Светлыми, – произнесла она наконец. – Весь мир висит на волоске и зависит от твоей прихоти. А ты подставляешь спину мне и отправляешься в логово Александра – чтобы попробовать спасти меня от нанораствора?

Павел кашлянул:

– Мне вот тоже интересно. Хотя я бы на твоём месте не стал уточнять, подруга. Вдруг этот парень и впрямь решит, что ему это невыгодно?

Вернон молча протянул Таиссе бокал. Помедлил, оглядывая импланты Павла, усмехнулся и протянул ему второй. Взял себе третий бокал, поднял над перилами, и последний луч заходящего солнца зазолотил вино за прозрачным стеклом.

Тысячи свечей внизу. Горящие бумажные фонарики в гаснущем небе. Память о Елене, память о прежнем мире.

Дир. Лара. Разобщённый Совет. Планета, лишённая владычества Светлых и Тёмных.

И Вернон Лютер, совершенно такой же, как обычно. Единственный Тёмный на планете, у которого было противоядие.

– В соседней реальности нанораствор вкололи мне, и я очень хорошо помню, каково это было, – негромко произнёс Вернон. – Уверен, Александр будет счастлив, если в мою шею вонзится игла инъектора. Для начала я просто хочу, чтобы этой дряни больше не существовало.

– Угу, ты думаешь только о себе. И совершенно не жаждешь побыть рыцарем Таиссы и подарить ей свободу, – невинно заметил Павел.

– Ни малейшего желания.

– Так я тебе и поверил. – Павел помедлил. – Но спасибо, что ты меня позвал. Сам знаешь, я всё сделаю.

Он отпил из бокала, глядя на горизонт, и Вернон последовал его примеру. Таисса тоже машинально отпила, предаваясь воспоминаниям.

…Когда они оказались в безопасности, Вернон прислал к ней врача и позаботился обо всём необходимом, дав связаться и с матерью, и с Рамоной, чтобы та передала новости отцу Таиссы. Вот только Вернон не ответил ни на один вопрос Таиссы о своих планах и почти сразу же оставил её одну. Таисса знала, что дело было в приказе Светлых, но чувствовала себя покинутой всё равно. И улететь к бывшим Тёмным она тоже не решилась: Вернон без слов помог бы ей в этом, но у неё сердце было не на месте при мысли, что придётся оставить его одного.

В ту ночь она долго сидела без сна над чашкой кофе, глядя в окно, и не заметила, как встретила рассвет. А к полудню, когда она всё-таки проснулась, Вернон Лютер уже начал строить свою новую империю. Без неё.

Но, как оказалось, куда больше он хотел вернуть ей свободу.

– Я понимаю твою неприязнь к нанораствору, – произнесла Таисса, глядя на Вернона. – И понимаю, что ты хочешь освободить меня. Но ведь по сравнению с противоядием, которое ты получил, это такая мелочь, правда? Почему она так тебе важна, Вернон? Почему сейчас?

Вернон смотрел на Таиссу очень долго. А потом произнёс совершенно не то, чего она ожидала:

– Если бы Эйвен Пирс тебя не любил, не гордился бы тобой, не принимал тебя и не думал о тебе с любовью ни одного дня, что бы ты для него сделала?

– Всё, – мгновенно вырвалось у Таиссы.

– Даже если бы он совершил что-то чудовищное? Убил тысячи людей?

Таисса хотела сказать, что на прошлой войне счёт шёл отнюдь не на тысячи, но закрыла рот.

– Я бы всё равно его любила, – тихо сказала она. – В тюрьме, в силовом коконе или в криокамере. Неважно.

– А ты рискнула бы всем, чтобы вытащить его из криокамеры? Сделала бы всё, чтобы спасти его, если бы он был заражён дрянью вроде нанораствора? Даже если бы ты сама его заразила?

– Разумеется, я бы… – Таисса вдруг осеклась.

Она поняла, о ком шла речь. Не об Эйвене Пирсе. О Майлзе Лютере.

– Если бы ты умирала, ты бы сделала всё, чтобы твой отец был свободным, пусть даже где-нибудь на уединённом острове, – спокойно сказал Вернон. – Без нанораствора и криокамер. И ты сделала бы всё, чтобы Светлые не могли просто выкинуть его тело на помойку, как кусок размороженного мяса, если бы им что-то не понравилось в твоём поведении.

– Твой отец, – прошептала Таисса. – Ты говоришь о нём.

– О Майлзе Лютере собственной персоной, – кивнул Вернон. – Хочешь посмотреть на него воочию? По словам моего талантливого друга, криокамера хранится там же, где и бесценный нанораствор Александра: в таинственной и загадочной лаборатории, которая сделает тебя свободной. Самое время его навестить.

– Ты понимаешь, какой это риск?

– Мой отец – всё, что у меня есть, Пирс, – просто сказал Вернон. – Я хотел лишить его власти, но не отдавать его Светлым. И теперь у меня есть шанс его освободить.

– Твой отец хочет тебя убить!

– Знаю, – пожал плечами Вернон. – Придумаю что-нибудь. В крайнем случае выпью с ним пива и засажу его обратно в криокамеру. Но как есть я дело не оставлю.

Таисса и Павел переглянулись.

– Зачем тебе нужна я? – спросила Таисса.

– Чтобы уболтать Найт. Чтобы Александр не пристрелил меня сразу, если я попадусь. И… – Вернон вздохнул, – чтобы немного помочь тебе, например.

Он вновь замолчал. Солнце успело скрыться за горизонт, стемнело, холодный ветер развевал теперь волосы Таиссы, но внизу, под балконом отеля, где стояли они втроём, люди продолжали идти.

Тысячи свечей, тысячи огоньков. Имя Елены у всех на устах.

Елены, которая приказала ввести Таиссе и Диру нанораствор.

Кто будет следующим? Маленький Тьен?

Нет. Она этого не допустит.

Взгляды Вернона и Таиссы встретились. Внизу горело море свечей, над ними зажигались звёзды, но видела Таисса лишь одно.

Серые глаза, которые внимательно смотрели на неё.

– Я с тобой, – негромко сказала Таисса.

Конец восьмой книги.



    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю