Текст книги "Принцесса в Бодунах (СИ)"

Автор книги: Ольга Рузанова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

Глава 67

Василина

В первый момент я даже дар речи теряю. Наглость Мии, а теперь еще и Кроликова просто ставит в тупик. Что им нужно от меня?!

Расположившись в кресле, как у себя дома, и широко расставив ноги, он прочесывает пальцами надушенную лосьоном шевелюру и томно мне улыбается.

– Вася... где ж ты была так долго? Я с ног сбился тебя искать.

– Ты?! – переспрашиваю ошеломленно, – С ног сбился?! Правда?..

– Конечно, правда, – сообщает мне вкрадчивым доверительным тоном, и будь я той, кем уезжала отсюда месяц назад, обязательно поверила бы каждому слову.

– И где же ты искал меня, Рафа? В трусах Мии?..

– Боже!.. – вздыхает он, болезненно поморщившись, – Не напоминай мне про эту ненормальную.

– Даже так?!

Ну, это уже совсем смешно! Сначала Мия за глаза унижает Рафу, а теперь он сам прискакал ко мне, чтобы оскорбить ее?.. Эти двое идеальная пара.

– Как только ты сбежала от меня на Бали, – склонив голову, начинает тихо рассказывать, – Она тут же взяла меня в осаду...

– Бедный!.. – ахаю я.

– Ни шагу ступить не давала. «Рафа, как ты?»... – изображает ее визгливым высоким голосом, – «Рафа, какие у тебя красивые глаза! Какая манящая улыбка!.. Как блестят твои волосы! И как сияет кожа!»

– И ты растаял? – спрашиваю сочувствующе.

– Конечно, нет! Я искал тебя! Отбивался от нее, как мог!.. Постоянно говорил, что люблю только тебя!.. Что только ты мне нужна!

– Как это мило!.. – всхлипываю тихонько.

Поверивший мне недалекий Рафаэль воодушевляется еще больше. Раздухарившись, повышает голос и начинает размахивать руками и брызгать слюнями. Я еле сдерживаю смех и мысленно сама себе поражаюсь – как?! Как я могла быть такой слепой?! Как мне могло нравится вот ЭТО?!

– Да!.. Так все и было! – восклицает Кроликов, очевидно уже сам проникшийся собственными россказнями, – Я постоянно звонил тебе, но твой номер был недоступен. А Мия кружила вокруг как акула, и все время шептала: «Ты ей не нужен! Она нашла другого!.. Она тебе изменяет!»

– Вот же сука!

– Ну, ты представь!.. Видит, как мне плохо, и сыплет соль на рану, а потом...

– Рафаэль, а почему ты ко мне домой не приехал?..

– К тебе домой? – теряется он, тут же заливаясь краской, – А я... я приезжал!.. Я приезжал, но никого не было! Звонил в звонок, стучал, кричал под окнами, но ко мне так никто и не вышел...

– Странно, – роняю я задумчиво, – У нас ведь есть камеры наблюдения...

– Камеры?.. – снова пугается не на шутку и, бешено вращая глазами, судорожно придумывает, что сказать, – А вспомнил! В тот день в вашем районе не было света! И наверняка камеры не работали!..

М-да... отмазки уровня начальной школы. Не умеешь врать – не берись.

– Как же так?.. – качаю головой, изображая печаль, – А что случилось потом?

– Потом?.. – машет двумя руками на взволнованное лицо, будто ему резко стало жарко, – Ты не поверишь, Василиночка, что было потом.

– Как же не поверю? – шепчу участливо, – Как же не поверю?.. Поверю! Расскажи мне Рафа!

– Мне было так плохо, что я пошел в клуб...

– Понимаю, все психологи советуют идти в клуб, когда плохо.

Словно почуяв подвох, он бросает на меня быстрый колкий взгляд, но выражение моего лица его успокаивает. Он мне верит.

– Да... я выпил один коктейль, и тут появилась... эта...

– Мия? – догадываюсь я.

– Она!.. В таком платье, что стыдно смотреть на нее было!

– И она стала приставать к тебе?

– Господи!.. – бормочет, прикрыв глаза ладонью, – Я не помню, как все случилось, но она каким-то образом воспользовалась моим состоянием и...

– И?..

– И... – словно подбирая слова, машет руками перед лицом, – И... вынудила меня...

– Переспать с ней?

– Да!.. Да, Васенька!.. Это было отвратительно!

– Боже... Боже... – сетую, цокая, – Бедняжка!.. Как тебе пришлось несладко.

– Ужасно! Она такая стремная, эта твоя Мия!.. Неприятная, навязчивая! Она словно помешалась на мне и моем члене!

– Сколько раз она тебя принудила, Рафа?

Споткнувшись на своей исповеди, он отворачивается к окну и некоторое время сидит молча.

– Ты не помнишь, да? – спрашиваю, коснувшись его плеча.

Кроликов отчаянно мотает головой.

– Все было как в тумане... – проговаривает убито, – Я будто погряз в болоте и не знал, как из него выбраться!.. Но теперь все кончено!

– Какой кошмар, Рафа!..

Исходящего от него запаха приторного парфюма, лосьона, антиперспиранта, масла для волос, лицемерия и лжи становится так много, что к моего горлу подкатывает тошнота.

Я опускаю оба стекла и поворачиваю к нему голову.

– Прости меня, Василиночка! Прости!.. Мне было так плохо без тебя!..

– Ничего не выйдет, Рафа, – улыбаюсь я.

– Я замолю свою вину! Сделаю все, что скажешь!

– Я тебе изменила, Рафаэль, прости...

– Что?..

– Изменила!

– Как изменила?! С кем?! Как ты могла?!..

Его лицо всего за секунду из виноватого превращается в угрожающее. Перекашивается и становится похожим на стоптаный сапог Сморчка.

– Так вышло, – пожимаю плечами беспечно.

– Значит, Мия была права, когда говорила, что на Бали ты трахаешься с инструктором по медитации.

Вот сука!.. Хотя чему я удивляюсь?!

– Нет, Рафик, не с инструктором, а с очень крутым парнем!

– Шалава!.. – выдыхает он ошарашенно.

– Выметайся из моей машины.

– Еще скажи, что у него денег немерено и большой хер!.. – выкрикивает злобно.

– Очень большой, – показываю руками внушительную длину, – Просто здоровенный!

Захлебнувшись воздухом и покрывшись пятнами, он выскакивает из машины, а я в этот момент вижу вальяжно вкатывающийся на парковку универа пикап Баженова.

Антон!.. Антон приехал!

Забыв обо всем на свете, открываю дверь, вылетаю наружу и застываю, когда он приветственно, совсем как в Бодунах, подмигивает мне фарами.

– Кто это?.. – бормочет Рафа недоуменно, – Это он?..

– Он...

– Ты променяла меня на деревенщину?!

– На деревенщину с большим хером, Рафик... Смойся отсюда! – цежу, запоздало поняв, что Антон может может все неправильно понять.

Крутанувшись на месте, и благоразумно решив не связываться с неотесаным мужланом, Кроликов быстро ретируется.

А Антон, перегородив выезд как минимум шести припаркованным друг напротив друга машинам, выходит из пикапа и, подперев его плечом, складывает руки на груди.

Я стою примерно в десяти метрах и тоже не шевелюсь. Его не было три дня! Три дня, за которые я чуть не сошла с ума!

– Иди сюда, Вася... – проговаривает он негромко, но я отчетливо слышу каждое слово.

Ладно.

Смахнув волосы с лица, я медленно к нему приближаюсь.

– Привет.

– Здорово.

Еще шаг, и между нами не более двух метров.

– Как дела?.. Как Василий?

– Василий?.. – дергается его бровь.

– Так скучаю по нему!.. Он, наверное, тоже?..

Полные губы Антона изгибаются в улыбке, а в следующее мгновение он хватает мою руку чуть ниже локтя и рывком привлекает меня к себе.

– Где ты был, мать твою?! – шиплю я, обрушивая на него всю силу своего негодования, – Три дня, Антон!

– Сюрприз готовил!..

– Что?! Какой еще сюрприз?! Я думала, ты меня бросил!

– Не дождешься, Василий! – усмехается он в ухо, – Поехали.

Глава 68

Василина

– Антон, погоди, я же на машине, – вспоминаю запоздало, уже удобно устроившись на переднем сидении его пикапа.

Толпящиеся у входа в корпус однокурсники пялятся на нас во все глаза, а мне настолько пофиг, что даже неудобно.

– Вернемся за ней позже, – говорит он, подмигнув.

– Погоди, – я пулей вылетаю наружу, несусь к своей машине, забираю из нее сумку и щелкаю сигнализацией.

А затем, послав знакомым воздушный поцелуй, дефилирую обратно.

– И где же ты был, Антош?.. – спрашиваю, пристегиваясь ремнем.

От трепета внутри, восторга и всеобъмлющей любви, которая не дает даже обижаться на Кроликова и Мию, хочеться плакать и визжать от радости одновременно. Я очень – очень счастливая!

– Сейчас увидишь.

Я ерзаю по сиденью до ощущения жжения на ягодицах. Так не терпится увидеть его сюрприз.

– Мог бы позвонить...

– И ты заставила бы меня приехать, а я и без того ничего не успевал...

– Я с ума тут сходила, между прочим... – вредничаю немного, – Думала, поигрался, как с котенком, и бросил.

– Так сходила с ума, что тут же посадила в свою машину какого-то хмыря?.. – бросает на меня острый взгляд.

Этот самый хмырь, все еще с красными пятнами на бледном лице неожиданно выныривает из-за машины прямо на проезжую часть.

– Это Рафаэль, – признаюсь честно, потому что у меня от природы отсутствует ген вранья.

Баженов ударяет по клаксону, и Кроликов, завизжав от страха, подлетает на метр от земли.

– Антон!.. У него же инфаркт будет! – хохочу, не сдержавшись.

– Что ему от тебя надо было?

– Поговорить, – продолжаю смеяться, – Люблю, говорит, света белого без тебя не вижу. Проси, что хошь, но прости, о Василина Прекрасная!

– Да?.. – заламывает бровь и неожиданно напрягается так, что скрипит оплетка руля под его пальцами, – И что же ему ответила Василина Прекрасная?

– Она сказала, что любит другого. И что будет ему верна еще два дня, а потом, если он не явится...

– Охренеть!.. – перебивает Антон, – Недолгая любовь у прекрасной Василины!..

– Женский век недолог, милый... Ты же не думаешь, что я бы стала тебя ждать как Пенелопа своего Одиссея?..

– Не стала бы?.. – бросает на меня взгляд.

– Пф-ф... – я падаю на спинку сидения и заправляю прядь волос за ухо, – Я очень злилась на тебя, ясно!

– Ясно, – не унимается Баженов, – Так что ты ему сказала?

– Послала, конечно!..

– Он действительно хотел тебя вернуть?

– Говорит, что да...

– Долбоеб.

Приятно-то как!.. Тихонько вздохнув, я счастливо улыбаюсь. Меня ревнует Антон Баженов! Любит, ревнует, и готов оторвать Рафаэлю все его три сантиметра. Это ли не чудо?!.. Это ли не настоящая любовь?!

– Что это?.. – выпрямляюсь и вытягиваю шею, когда его машина въезжает на охраняемую парковку жилого комплекса в центре города.

– Увидишь, – загадочно отвечает он.

– Ты хочешь показать мне квартиру, да? Ты снял для нас квартиру, Антон?!.. Мы будем жить вместе? Здесь? – пулемечу вопросами, не в силам держать себя в руках.

– Увидишь, – повторяет он, потешаясь надо мной.

– Блин – блин – блин!..

Я выбегаю из машины первой, едва она останавливается, и подскакиваю на месте от нетерпения, сжимая сумку обеими руками.

А-а-а-а!.. Мы будем жить вместе! Мы поженимся!.. И во-о-он на той площадке будут гулять наши детки!

Антон обходит пикап, смотрящийся в этом дворе чересчур эпатажно, и ведет меня к стеклянным тонированным дверям одного из подъездов.

– Какой этаж? – спрашиваю, когда мы подходим к лифту.

– Третий.

– Третий?.. Третий самый лучший, ты знаешь?

– Знаю, – улыбается довольно.

Очень удобно с люлькой ребенка и коляской – добавляю про себя. И потом, когда сынок подрастет – наблюдать с балкона, чтобы он не обижал других детей во дворе. Почему-то кажется, что наш Ванечка будет хулиган.

Вскоре мы выходим на нашем этаже, Баженов подходит к квартире номер семьдесят семь и, открыв ее, пропускает меня вперед.

Я волнуюсь страшно. Захожу внутрь и озираюсь.

Очень просторно. В почти прямоугольный холл выходят двери раздельного санузла, двух спален и большой кухни-студии.

– Боже мой, Антон!.. – восклицаю приглушенно, – Она такая... большая!..

– Нравится?

Пахнет свежим ремонтом и новой мебелью. Современный интерьер, включающий даже встроенный камин на полстены приводит меня в неописуемый восторг.

– Нравится!.. Очень!

– Будем здесь жить?

– Да!.. – прыгаю ему на шею, – Да!.. Да! Тысячу раз да!

– Тогда целуй... – просит он, тихо смеясь.

И я целую. Со всей любовью, со всей нежностью, на которую способна. Поочередно каждую губу и обе одновременно.

– Я люблю тебя, Антош!.. Ты даже не представляешь, как сильно!

– Я тоже, – хрипит он, подталкивая меня к стене.

Завожусь за секунду – от его голоса, силы, запаха и вкуса. От того, что точно знаю, на этот раз нас точно никто не потревожит.

Наши поцелуи меняют тональность. Антон ведет. Таранит языком мой рот, нетерпеливо пробираясь руками под кофточку. Моя сумка падает на пол. С полки, в которую я упираюсь затылком тоже что-то валится.

– Плевать, потом... – шепчет Баженов.

Он поддевает меня под ягодицы и толкает бедра на себя. Я стону в его губы и тоже лезу руками под его футболку. Горячая, покрытая мурашками, сухая кожа, литые, перекатывающиеся мышцы под ней сводят с ума.

Это все мое!.. Мое! Мой мужчина! Моя любовь, моя судьба!..

– Анто-о-он...

– Проверим кровать на прочность?.. Я пиздец, как соскучился!

– Я тоже... – лепечу, держась за его шею, когда он несет меня в одну из спален.

Там очень светло, свежо, по центру стоит огромная двухспальная кровать с новым матрасом, а на тумбе рядом внушительная стопка постельного белья в заводских упаковках.

Это прекрасный сюрприз!.. Шикарный!

Бушующие внутри эмоции пробиваются наружу слезами на моих глазах.

А потом становится не до этого. Комната наполняется шорохами, шелестом нашей одежды и несдержанными стонами. Сорвав с меня блузку и юбку, Антон жадно целует грудь и гладит между ног. Я извиваюсь, но трогать его, ласкать ладонями гладкую кожу не перестаю. Мне безумно его не хватало.

– Василий... хочу дико, – цедит, яростно дергая пряжку ремня на джинсах.

Я ему помогаю, находя пальцами собачку молнии, тяну ее вниз и оттягиваю резинку боксеров.

У меня еще не так много опыта в сексе, чтобы, проделывая это, я не волновалась жутко. Меня колотит – и от нервов, и от сильнейшего возбуждения.

Мы вместе освобождаем его эрекцию и вместе направляем ее в меня.

– О-о-о-о!.. Господи боже мой... – тараторю скороговоркой, когда она растягивает меня, упруго толкнувшись внутрь.

– Охуенно...

– Да-а-а!..

Так тесно... так жарко и так сладко!..

Низ живота лижут языки пламени. С каждым ударом Антона я все больше погружаюсь в свои ощущения. Они погружают в себя с головой, заставляя метаться из стороны в сторону и отчаянно хвататься за его шею и плечи. А потом внезапно ослепляют вспышкой и буквально расщепляют на атомы.

Я кончаю, содрогаясь всем телом.

– Антон... – шепчу позже, когда он придавливает меня собой и затихает, – Антош, давай заберем сюда Василия.

– Тебе обязательно нужно, чтобы в нашей спальне был кто-то третий? – усмехается сипло, царапая подбородком мой висок.

– Блин!.. Нет, конечно!.. – смеюсь я, – Просто боюсь, он там пропадет без меня.

Глава 69

Василина

– Погоди немного, – говорит Антон, когда мы вместе выходим из подъезда.

По случаю визита к моим родителям он надел брюки и рубашку и теперь выглядит так, что я готова драться из-за одного только брошенного на него какой-нибудь девчонкой случайного взгляда. Убью любую, кто на него посмотрит.

Мое!

– Ты куда?..

– Машины поменяю, – отвечает он, переходя проезжую часть перед подъездом и шагая к своему пикапу.

Я не совсем понимаю, о чем он, и, повесив сумку на плечо, наблюдаю за тем, как он заводит внедорожник и аккуратно загоняет его в подземный гараж.

Выйдя из тени на нагретый солнцем участок асфальта, я нетерпеливо жду, когда он вернется. А через пару минут вижу, как оттуда, где исчез недавно пикап Антона, выезжает черный глянцевый седан. Подмигивает мне фарами и останавливается прямо около меня.

Я теряю дар речи. Хлопаю ресницами и ртом и вообще забываю, как меня звать.

– Прыгай, Василий, – усмехается Антон, опустив стекло.

Я отмираю, открываю дверь и опускаю свои шокированные булочки в комфортное кожаное сидение.

– Ты и машину новую купил? – спрашиваю я.

– Почему купил?.. Два года уже на ней езжу.

– Я... я не видела.

– Она для города. Для Бодунов пикап, – объясняет он с улыбкой.

Я оборачиваюсь и сразу прикидываю, что на заднем сидении хватит места и для детского кресла, и для переноски Васьки. Идеальный вариант, идеальный!..

На парковке у вуза мы с Антоном рассаживаемся по разным машинам. Я прыгаю в мою белоснежную малышку и еду вслед за ним по городским улицам, громко напевая модный хит. Его машина двигается медленно, очевидно, чтобы я не заблудилась и не дай бог никого не зацепила.

Ох, Антоше только предстоит узнать, что водитель я превосходный и ни разу в жизни еще не была в авариях. Папин Майбах горькое исключение, но моей вины в той ситуации нет.

Через час наши автомобили подъезжают к дому моих родителей. Ворота, будто нас ждали, медленно открываются, и мы оказываемся на территории особняка.

– Даже не знаю, как отреагируют родители, – взволнованно облизываю губы и торопливо исследую взглядом окна дома.

– Нервничаешь? – кладет руку на мою поясницу, подтягивая к себе.

– Папа может вспылить, когда узнает, что я переезжаю к тебе, поправляю воротничок его рубашки, за которым не очень надежно прячется оставленная мною в порыве страсти царапина.

– Да ну...

Медленно, словно оттягивая важный разговор с родителями, бредем к дому мимо пышных кустов гортензии.

– Чего ему злится? – рассуждает Антон, – Хата у меня не маленькая и даже канар... как ее?.. Канализация есть...

– Антон! – прыскаю я, пихнув его в бок, – Теперь всю жизнь припоминать мне будешь?

Негромко посмеиваясь, он заходит со мной в дом. Я бросаю сумку и на банкетку и скидываю туфли.

– Проходи, – приглашаю с улыбкой.

Настроена я решительно, если не сказать – воинственно. Мне уже не пятнадцать, и я сама вправе решать, где и с кем жить. Тем более Антон не кто попало, он моя любовь, судьба. Отец моих будущих детей.

Родителям придется смириться.

– Мам!.. Папа! – зову их, остановившись в круглом холле.

Они оба появляются одновременно. Выходят из гостиной с одинаковыми улыбками на лицах. А только после этого я замечаю выставленные в ряд у лестницы чемоданы.

– Вася!.. Доченька! – проговаривает мама елейным голосом.

– Антон! – басит отец, протягивая ему руку.

Я ничего не понимаю. Они ведут себя так, словно заранее знали о приезде Баженова.

– Что происходит? – спрашиваю у мамы.

Не очень натурально изобразив удивление, она пожимает плечами.

– Я хотела сказать... – смотрю на родителей поочередно и оборачиваюсь к Антону, – То есть, мы хотели сказать, что решили жить вместе.

– Правда?! – восклицает мама, всплеснув руками, – Счастье-то какое!

– Мы давно встерчаемся с Антоном, и любим друг друга...

– Я в свою очередь обещаю позаботиться о вашей дочери, – говорит он, кивая.

– Ох, Боже мой!..

– Неожиданно, – бормочет папа, еще раз пожимая Антону руку.

Так ли неожиданно?.. В моей голове зарождаются смутные сомнения.

Смотрю на родителей снова и снова. Мамины глаза лучатся радостью, а отца я таким счастливым вообще никогда не видела.

– Вы куда-то собрались? – спрашиваю, указывая взглядом на чемоданы у лестницы.

– Мы?.. – дергает бровями мама, – Мы нет.

– А кто собрался?

С улыбкой склонив голову набок, она двигается на меня и обвивает рукой мой локоть.

– Ты не поверишь!.. – проговаривает на ухо со смехом, – Мне сегодня приснился вещий сон!

Замечаю усмешку на лице Антона. Папа, покряхтывая, смотрит в пол.

– Серьезно?..

– Я видела тебя в красивом изумрудном платье!.. А вокруг ходили разноцветные курочки и котята!..

– И что все это значит?

– А потом... – счастливо вздыхает мама, – Потом открылась золотая дверь и ты в нее вышла!.. Вместе со всем своим хозяйством.

– И ты решила, что мне пора свалить от вас?

– Нет, конечно! Ты разве не знаешь, что изумрудное платье снится к свадьбе?! А курочки и котята к достатку и детям?! Я просто предчувствовала это всем своим материнским сердцем!

Рука Антона в этот момент обнимает мои плечи, и наши взгляды встречаются.

– Это я предупредил твоих родителей, – говорит он, почесав бровь.

– Ты?.. Ты приезжал сюда? Когда?

– Звонил. Постоянно.

Боже, это похоже на заговор. Я не знала, что Баженов общался с ними так тесно!

– Я же говорил, что рано или поздно вы поженитесь, – вдруг подает голос отец.

Я смотрю на него во все глаза.

– Ты постоянно говорил это, папа! Что выдашь меня замуж за того, за кого захочешь!

– Это был Тоха.

– В смысле?.. – мотаю головой.

– В смысле я тебе уже десять лет твержу, что выдам замуж за сына Ивана.

И тут я начинаю вспоминать.

Сын Ивана.

Сын Ивана.

Сын Ивана...

Папа говорил о нем так часто, что я перестала обращать на это внимание. Откуда мне было знать, что это Антон?! Моя любовь, моя судьба?! Отец моих будущих детей!

– Ты знал? – поворачиваюсь к Баженову, – Знал, что тебя рано или поздно женят на дочке Никиты?

– Слышал это с детства, – отвечает он, обнимая меня крепче.

– И что?.. Меня навязали тебе силой?

– Вася! – ахает мама.

– Мне?.. – уточняет Баженов, заломив бровь, – Силой?

Вижу, что не угадала.

– Антон?..

– Даже твой отец с арбалетом не заставит меня сделать то, чего я не хочу, – шепчет очень тихо на ухо.

Волна дрожи прокатывается по моему телу, и я прижимаюсь к нему теснее.

– Пойдем соберем твои вещи, – говорит чуть громче, – Нам пора.

– А я пока распоряжусь, чтобы накрыли на стол, – сообщает мама с улыбкой и неожиданно всхлипывает, – Горе-то какое! Наш птенчик вылетает из родительского гнезда!