Текст книги "Принцесса в Бодунах (СИ)"

Автор книги: Ольга Рузанова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

Глава 64

Василина

Темнеть стало раньше, да и вечера, сырые и прохладные, уже не располагают к прогулкам, однако я не намерена терять ни минуты из отведенного мне времени. К тому же разворачивающееся прямо перед моими глазами действие не дает шелохнуться.

– Картошка-то нынче совсем не уродилась, – произносит Кристина Ивановна стоящему перед ней нашему Сморчку.

Тот, приосанившись и сдвинув кепку небекрень, важно кивает.

– Не уродилась, да. Совсем плохая.

– А вот кабачков завались! – выдает соседка со смехом.

Незаметно поправив юбку, проводит ладонью по животу, пытаясь максимально его втянуть. Однако чем сильнее она втягивает его, тем явственнее выступает ее второй подбородок.

– Кабачков завались, – подтверждает он.

– Я уже двадцать банок кабачковой икры наделала!

Выставив обутую в корявый растоптанный сапог ногу, Георгий упирает руки в бока и выпячивает узкую грудь колесом. Я тихонько смеюсь в ладошку, потому что это очень уморительное зрелище. И смешнее всего то, что кроме меня их диалог подслушивает еще и Галина. Ее одетая в пестрый платок макушка то и дело мелькает за забором.

– Кабачковая икра – это хорошо! Кабачковая икра, считай дерикатес!..

– Да – да, – улыбается Кристина Ивановна, игриво сдувая волосы с лица, – Заходи на чай, Гоша. Посидим, покалякаем о жизни.

Ее соседка, видимо не пережив чужого счастья, в этот момент не выдерживает и распахивает калитку.

На ней халат до колена, из под которого выглядывает подол голубой хлопчатобумажной ночной сорочки, и калоши на вязаный носок.

– Георгий! – восклицает она, мастерски изображая удивление, – Добрый вечер!..

Мне кажется, даже его стоящая рядом тележка приосанивается от столь неприкрытого восхищения в голосе Галины. Сам же Сморчок выдвигает подбородок и довольно хмыкает. Дескать, дамы, вам придется побороться за самца.

– Ты же собиралась пораньше спать лечь, – сощуривает глаза Кристина Ивановна.

– А я и легла, – не сводя глаз с Георгия, обворожительно улыбается соседка, – Легла, а на сердце не спокойно.

Кладет ладонь на грудь и недвусмысленно сжимает ее. Сморчок тяжело сглатывает.

– Стучит... бах, бах... Даже жарко стало...

– Это сахар подскочил, – говорит Кристина Ивановна.

– Думаю, выйти надо... – продолжает соседка, не обращая на нее ни малейшего внимания, – Сердце зовет на улицу.

– Иди выпей таблетку и ложись спать. Не то давление подскочит.

Галина словно не видит и не слышит свою закадычную подругу и все ближе подбирается к Сморчку.

– Гоша... у меня кран в огороде подтекает... Не посмотришь?

– Не посмотрит! – цедит Кристина Ивановна, наступая на нее.

– Гоша?..

– Я?.. – несчастный Георгий, не на шутку напуганный вниманием женщин, делает шаг назад и, споткнувшись о колесо тележки, едва не падает, – Я...

– Что ты пристала к человеку?! – срывается на крик Кристина Ивановна, – Он и без тебя все дни в делах! Дай ты ему отдохнуть!..

– А я и дам!.. Ясно тебе?! Дам!.. Отдохнуть...

Сморчок потерянно озирается и вдруг хватается за живот.

– Бля-а-а-а...

– Что?!.. – восклицает Галина, – Что с тобой, Гоша?..

– Ой, бляха – муха!.. Я энто... пошел я!..

Хватается за ручки тележки и, быстро крутанувшись с ней на месте, вприпрыжку бежит через дорогу. Даже не замечая меня, врывается во двор и несется за дом.

Не на шутку перепуганная, я тоже срываюсь с места и лечу за ним. Вижу только, как его клетчатая рубашка на миг мелькает в сумерках, а затем дверь деревянного туалета с грохотом захлопывается.

Господи!.. Неужели и правда живот заболел?!

С улицы все еще доносится ругань соседок, а я сажусь на сложенные в стопку доски и принимаюсь ждать. Вдруг ему нужна помощь!

Наконец, спустя несколько минут дверь клозета со скрипом открывается и из него выходит съежившийся Сморчок. Бледный и будто вмиг постаревший, он все еще держится за живот и смотрит на меня больным взглядом.

– Су-у-у-ка!..

– Я?! – шалею от несправедливого оскорбления.

– Да при чем тут ты?.. – с трудом переставляя ноги, добирается до стопки досок и присаживается в нескольких метрах от меня, – Валя, чтоб ее черти съели!.. Гадина, всю жихнь мне изломала!

– Бабушка Валентина?! Что она сделала?!

– Порчу на меня навела... На понос, как только ко мне другая женщина приблизится.

– Серьезно? – подавляю усмешку, – Разве бывают такие порчи.

– У нее какие хошь бывают, – злобно буркает старичок, – Я же слышал, как она шептала мне в спину: «Чтоб твое засрало, тебя всего обосрало»...

– Да она в шутку! – улыбаюсь я, – Зачем ей наводить на вас порчу?..

– Много ты понимаешь, – говорит он и вдруг снова хватается за живот, – Ведьма старая!.. Гореть тебе в аду!

Соскакивает с досок и, согнувшись в три погибели и часто перебирая кривыми ногами, снова бежит в туалет.

– Боже!.. У меня же есть средство!

Срываюсь с места и несусь в дом. Только бы вспомнить, куда я его положила! Влетаю в нашу с Антоном комнату и, остановившись, принимаюсь копаться в памяти. В итоге нахожу мешочек с порошком в косметичке с солнцезащитным кремом, мицеляркой и прочей фигней, о которой я тут напрочь позабыла. Зажимаю его в кулаке и бегу назад.

Сморчок выходит из туалета, в момент, когда я возвращаюсь на свое место.

– Вот!.. – кричу, тряся рукой над головой, – У меня есть надежное средство от живота!..

Он болезненно морщится и ждет моих пояснений.

– Лекарство!.. От всех болей в животе!..

– Что еще за лекарство?..

– Народное средство.

С подозрением глядит на мою раскрытую ладонь, но мешочек все же берет.

– Где взяла?

– Эмм... – наверное, не стоит признаваться, но Георгий догадывается сам.

– Эта... дала?

– Ага, мне дала, но он не пригодился.

– Точно тебе? Не говорила мне передать?

– Не говорила, – мотаю головой.

Больше не раздумывая, он развязывает мешочек и высыпает его содержимое сразу в рот. Запивает все набранной в ладони водой из-под крана и выжидающе смотрит на меня. Я, не дыша, на него.

– Ну, как?..

В этот момент из его живота доносится такое бурление, что больно становится даже мне.

– А-а-а!!! Сука-а-а-а!.. Змея подколодная!.. – вопит он, бросаясь к туалету.

Я, как пришибленная, пялюсь на закрытую дверь и даже не слышу, как подходит Людмила.

– Чего сидишь?.. Заняться нечем?

– А?..

– Ты селедку со стола не брала?

– Селедку? – переспрашиваю я, – Не брала.

– Сожрал, что ли, кто-то?

Хриплое рычание Сморчка в туалете прерывает наш разговор. Следом раздаются соответствующие звуки, от которых я краснею до корней волос.

– Кто там? – спрашивает Людка.

– Георгий.

– Теперь ясно, куда тухлая селедка делась. Тьфу, не успела выбросить!..

Глава 65

Василина

Намеренная дождаться Антона во что бы то ни стало, я пялюсь в потолок широко открытыми глазами. У него важные дела и новый контракт, который не станет ждать до сентября, поэтому мы не виделись уже два дня.

Однако случается непредвиденное – сраженная усталостью и ни с чем не сравнимыми впечатлениями я незаметно для себя вырубаюсь. Дрейфую в уютной темноте, наполненной приятными сновидениями и выныриваю из нее в момент, когда матрас на кровати рядом со мной прогибается.

– Это я, – проникает в ухо насмешливый шепот Антона, – Разбудил?

Я перекатываюсь на спину и, распахнув глаза, смотрю на его очерченный лунным светом силуэт.

– Нет. Я не спала.

– Серьезно? – смеется он, прижимаясь ко мне прохладным, чуть влажным после душа телом.

– Ага... – улыбаюсь, прогоняя остатки сна, – Тебя ждала.

– Ну какая молодец! Какая умница...

– Соскучилась, – добавляю, прильнув к нему всем телом, – Тебя долго не было.

– Дела в городе, – говорит он, не вдаваясь в подробности.

– Кикие дела?

– Взрослые, Вася.

– Взрослые?.. – мне даже немного обидно становится, будто в ожидании его я здесь несерьезной ерундой занимаюсь.

Знал бы Антон, сколько покалеченных людских судеб прошло через меня.

– Обиделась что ли?

– Нет, конечно, – буркаю я.

Он просовывает под меня руку и привлекает к себе, вынуждая положить голову на его плечо. Я тяжело вздыхаю.

– Расскажи, как прошел твой день... – просит негромко и вроде бы без улыбки.

– Всего день?..

– Расскажи, что нового, Вась, – перефразирует вопрос, наверное, не понимая, что именно меня не устроивает.

Я упираюсь ладошкой в его грудь и, поднявшись, смотрю в глаза, думая, что если увижу в них насмешку, то ни скажу ни слова. Однако они вполне серьезны, кроме того, в них плещется неподдельный интерес.

– Много всякого нового, – отвечаю неопределенно, не зная, с чего начать.

– Например?..

– Ну... например, ты знал, что дед Игнат ведет блог?

– Кто?..

– Дед Игнат, Антон!.. – восклицаю со смехом, заметив недоумение на его лице, – Тот, у которого самые вкусные в Бодунах яблоки.

– Про яблоки знаю. Я еще в детстве за ними лазил, и даже пару раз по сраке за это получал.

– Правда?!

Баженов, кивнув, тихо смеется.

– Так вот... – продолжаю рассказывать, – Он ведет блог о своем огороде. И мы с Колей немного помогли ему...

– Вы с Колей?.. – тут же настораживается Антон, – Вы там каким боком?

– Ну... мы случайно мимо проходили и увидели...

По сощурившемуся взгляду понимаю, что он верит не до конца.

– Дальше?..

Я рассказываю, как мы помогли записать деду Игнату целый выпуск и ввели в эфир попугая Оганеза. Антон слушает, не перебивая, время от времени ошеломленно качая головой.

– А вчера у Георгия живот заболел...

– Да ну?..

– Представляешь?.. – хихикаю я, – Он решил, что это порча Валентины.

– Бабки Валентины?..

– Ага... С которой у него был несчастный роман.

– Роман?! У Гоши?!

– Да, она его безответная любовь, – рассказываю шепотом, – Ты не знал?.. Теперь он хочет завести отношения с Кристиной Ивановной или Галиной, тем более, что обе не против...

– Чего?.. – выдыхает Антон шокированно.

– Но считает, что порча Валентины ему не дает.

– Погоди...

– А оказалось... – перебиваю со смехом, – оказалось, что он просто тухлую селедку съел...

– Вася, погоди, у меня сейчас мозг взорвется...

– Ты не знал, что у бабушки Валентины и Георгия роман был? – изображаю удивление, – Как так, Антош?..

– Роман?! Он же ее на дух не переносит!

– От любви до ненависти и обратно один шаг, – проговариваю с умным видом, – А про ее любовь с дедом Игнатом знал?..

– Блядь...

– А про нее и утонувшего деда Никодима?

– Про них что-то слышал... мутная история...

– Да-да, Никодим утонул случайно, когда на озеро за кувшинками ночью пошел...

– Которых у нас в Бодунах отродясь не водилось, – договаривает Антон.

– И знал, что раньше бабка Валентина крупным бизнесом занималась?

– Отец что-то говорил об этом, – отвечает он задумчиво, – Но я все равно сейчас в шоке. Не уверен, что хотел знать все это...

Я целую его в щеку и смеюсь.

– Толик с Людой помирились.

Баженов смотрит в мои глаза и, медленно моргнув, уточняет:

– Тоже твоя заслуга?

– А как же!.. Пришлось взять их счастье в свои руки, – пожимаю плечами.

– М-да...

– Теперь понимаешь, как сложно мне бросить подопечных и вернуться в город? – спрашиваю вкрадчиво.

– А бросить учебу в вузе тебе не жалко?

– Я не собираюсь бросать! Просто... – вздыхаю горько.

– Что?..

– Просто буду очень скучать.

Антон обхватывает пальцами мой подбородок и подушечкой большого пальца обводит ямочку. Красивые губы изгибаются в ленивой улыбке.

– Не за горами новый год, а потом... следующее лето.

Всхлипнув, я киваю и прижимаюсь лицом к основанию его шеи.

Утром, когда я просыпаюсь, его снова нет. Где-то вдалеке в соседнем дворе, надрываясь, кричит петух. Через приоткрытое окно из огорода доносятся голоса девчонок, и все как обычно, только сердце сжимает нехорошее предчувствие.

Откинув одеяло, я поднимаюсь, быстро одеваюсь в джинсы и футболку и выхожу из комнаты. Умываюсь и сразу иду на улицу – быть может моя тоска связана с волнением за живот Сморчка?..

– Привет! – машу рукой девчонкам.

Спустившись с крыльца, поворачиваю за дом и вдруг вижу отца. Он стоит в компании Антоныча и Георгия и оживленно с ними беседует.

– Папа?!..

– Васька! – поворачивает голову и широко улыбается, – Я за тобой!

– Как?..

– Не ждала, что ли? – хохочет он, выдвигаясь в мою сторону.

Я стою как истукан, когда он подходит и сгребает меня в крепкие объятия. Оторвав от земли, немного потряхивает, как мешок с картошкой, и ставит на ноги.

– Беги собирайся, мать дома заждалась.

– Я не хочу, – хнычу тихо, но меня, кажется, никто не слышит.

– Еще ж два дня до осени, – говорит вдруг Сморчок, – Куда торопишься?

– Ей через два дня в институт... – машет отец рукой, – А вы тут поди итак от нее устали.

– Да чо ж устали-то... – бормочет Георгий, почесав затылок, – Ничо не устали.

Моя челюсть отваливается и падает на грудь.

– Считай, весь крольчатник на ней был... и вон... – показывает кивком головы в сторону, – На заднем дворе помогала.

– Серьезно?! – шалеет папа, – Васька помогала?

– Помогала, – подтверждает вполне серьезно, – и булки вкусные пекла.

Через час отец грузит мои пять чемоданов в багажник и на заднее сидение. Я еле сдерживаю слезы. Стоящая у ворот Людмила нервно теребит подол юбки и все время тяжело вздыхает. Толик, хмурый и неразговорчивый, крутится около трактора и курит сигареты одну за другой.

– Ты уже написала свою диссертацию, да? – спрашивает шепотом Нина.

– Написала, ага... – роняю я и обращаюсь к молча наблюдающей за нами Насте, – Обрати внимание на Колю, пожалуйста... Такой парень растет. Упустишь, потом локти кусать будешь.

Сестренка Людмилы густо краснеет и смущенно отворачивается. Только Виталина не скрывает своей радости по поводу моего отъезда. Лузгая семечки и смачно сплевывая шелуху на землю, она откровенно усмехается.

«Бычьи яйца тебе на глаза!» – повторяю трижды и открываю дверь, чтобы сесть в машину.

Однако слышу в этот момент звонкий Колькин голос:

– Ва-а-аська-а-а!..

Он летит на велосипеде по улице, спрыгивает на ходу и, отбросив его в сторону, бежит ко мне и повисает на шее.

– Васька!.. Все, да?!.. Домой?!

– Домой, Коль, – плачу, не стесняясь, – Лето закончило-о-ось!!!

– Я тоже сегодня домой, – шмыгает носом, – Ба сказала, я в девятый класс иду!

Попрощавшись, я сажусь в машину рядом с отцом и отчаянно машу руками, пока дом Антоныча не скрывается из виду.

А Антон...

Антона я буду ждать в городе. Ближайшие дни решат нашу судьбу.

Глава 66

Василина

Аудитория не заполнена даже наполовину. Очевидно третьекурсники считают ниже своего достоинства начать посещать лекции, когда лето еще не уступило осени свои права.

Сегодня второе сентября, и на вчерашнюю дурацкую линейку я тоже не пошла – нет настроения, и нет желания встречаться с некоторыми из бывших друзей.

– Василинчик! – восклицает Дана, увидев меня.

Поставив на парту брендовую сумку из последней коллекции, она опускает руки на мои плечи и расцеловывает воздух у моих щек.

– Боже... красотка!.. – сощурив глаза, смотрит на меня близоруко, – Загар – олива и миндаль!.. Мальдивы?.. Тай? Бали?

– Эмм...

– Нет же! – перебивает меня, смеясь сама над собой, – Это Майами! В прошлом году, когда...

– Это Бодуны, – сообщаю я с улыбкой.

– Кобуны?.. – переспрашивает она, вдруг испугавшись, что отстала от моды и не в курсе новых трендов, – Это Милос?.. Кефалония?

– Бодуны, – смеюсь я, – Ты почти угадала.

– О, Боже! – театрально обмахивает лицо ладошкой, – Мне срочно нужно туда!.. Твои глаза как водная лазурь!..

Подходят еще две девчонки, Аня и Саша, и они тоже в восторге от моего загара и свежей отдохнувшей кожи. Я рада видеть их, но не настолько, чтобы перестать чувствовать терзающую сердце тоску. Уже три дня от Антона ничего нет. Он позвонил мне вечером того дня, когда отец забрал меня домой, и сказал, что скоро приедет. Я была настолько счастлива, что даже не уточнила, куда приедет и зачем.

А потом наступила тишина, которую я могла бы, но не хочу прерывать первой. Внутренний голосок, тоненький и очень упрямый, настойчиво шепчет мне подождать. Из нас двоих мужчина – Баженов.

Потом все рассаживаются, и начинается пара, в течение которой нам представляют нового куратора и знакомят с расписанием на первый семестр.

Мия и Рафаэль заявляются с опозданием. Извинившись и по очереди бросив на меня виновато – вороватые взгляды, они юркают вдоль стены к задней парте.

Я почти ничего не чувствую. Неприязнь вперемешку с брезгливостью вместо острой боли от предательства двух некогда близких людей. Переживание из-за отсутствия Антона вытеснило из моей груди все ненужное.

Однако когда пары заканчиваются и я, болтая с Даной, которая никак не может найти в интернете элитный курорт с названием «Бодуны», выхожу из аудитории в общем галдящем потоке в холл универа, меня окликает взволнованный голос Мии.

Прикинувшись глухой, я продолжаю шагать в сторону лестницы на первый этаж, но бывшая подруга все равно догоняет меня на второй степени.

– Вася! – повторяет тихо, но настойчиво, и затем и вовсе берет за локоть.

Я дергаю рукой и посылаю ей гневный взгляд.

– Чего тебе?

– Я поговорить хотела...

– Боже, отвяжись, Мия!.. Даже не представляю, о чем нам с тобой разговаривать.

Ничего не понимающая Дана хлопает глазами и вскоре теряется в толпе, а Мия плетется следом, не отставая ни на шаг. Я выхожу на крыльцо, и она за мной, я иду на парковку – и она рядом.

– Вася! – восклицает со слезами в голосе, – Ну, пожалуйста! Давай поговорим! Мне очень – очень плохо!..

– Это твои проблемы.

– Я хочу все исправить, правда!..

– Серьезно? – останавливаюсь у своей машины и в шоке оборачиваюсь, – Каким образом, интересно? Вернешь мне Рафаэля и сделаешь вид, что не предавала меня?

– Да! – восклицает она хрипло, но тут же осекается, – То есть... нет, конечно!.. Верну Рафаэля и буду молить тебя о прощении.

Обойдя меня, складывает руки в молитвенном жесте и смотрит глазами побитой собаки. Мое врожденное милосердие, мои доброта и сострадание должны были поколебать решительность, с которой я была настроена не прощать предателей, но этого не происходит.

Огромный жизненный опыт, полученный мною в Бодунах, говорит о том, что от таких людей нужно держаться подальше. Что истинное отношение не проверяется красотой слов, оно в поступках и делах.

– Ты серьезно думаешь, что я возьму его после тебя?..

Господи, она слепая, что ли?! На мне загар олива с миндалем, и глаза как лазурь. Неужели она думает, что я стану довольствоваться объедками?!

Но Мия словно не в себе. Об этом говорят и нервные суетливые жесты, и пятна на щеках и шее, и диковатый оскал, делающий ее похожей на гиену, и бегающие по орбите зрачки.

– Вася... Васенька... – шепчет она задушенно, оттесняя меня к машине.

Я теряюсь от такого напора и вскоре оказываюсь прижатой поясницей к нагретому солнцем металлу.

– Вася, прости ты его дурака...

– Ни за что!

– Прости, пожалуйста!.. И забери его обратно!

– С чего бы это?..

В ее глазах, столько отчаяния, что на мгновение мне становится страшно. Что между ними происходит?!

– Не могу я больше с ним!.. Понимаешь, не могу!

– Кто тебя заставляет?..

– Он влюблен в меня по уши, Вася!.. Жить без меня не может!

– Я тут при чем?

Отодвигаю ее плечом и щелкаю сигнализацией.

– Забери его, умоляю!.. Сил моих нет его терпеть! – просит она, все же пустив слезу.

– Раньше думать надо было, когда клеилась к нему за моей спиной.

– Ну, прости ты меня! Дурой была!.. Завидовала!

– А теперь что?

– Он противный!.. Душный, липкий и неприятный!

Тут я с ней соглашусь. Диву даюсь, вспоминая свою увлеченность Кроликовым. Ведь за смазливой мордахой и умением вешать лапшу на уши в нем ничего больше нет.

– Даже так? – усмехаюсь, пытаясь открыть дверь, но Мия не дает.

– И член у него крохотный! – показывает большим и указательным пальцами, между которыми расстояние не больше трех сантиметров.

Мне, к счастью, не пришлось познакомиться с малюткой так близко, поэтому смеха сдержать не удается. Мия, куснув губы, неожиданно тоже начинает хохотать.

– Прости меня, Васька!.. Мне хотелось быть как ты!.. Чтобы такая же машина, телефон и парень!

Я лишь пожимаю плечами. Зла ни на нее, ни на Рафу у меня нет, но дружить с ними обоими я уже не хочу.

– Выглядишь на сотку, – вздыхает она, – Теперь я тоже хочу на Бали.

– Пока, Мия, – говорю я, открыв водительскую дверь с третьей попытки.

– Не держи на меня зла, ладно?..

– Окей.

Не решившись обнять и поцеловать меня, как раньше, она машет рукой и уходит. Я же сажусь за руль, нажимаю кнопку старта, но в момент, когда готовлюсь тронуть машину с места, пассажирская дверь распахивается, и на сиденье падает Рафаэль.

Черт!.. Да что ж такое?!

– Вася... Василек!.. Моя королева! – подаваясь ко мне, шепчет с придыханием, – Не вели казнить, вели слово молвить!