Текст книги "Принцесса в Бодунах (СИ)"
Автор книги: Ольга Рузанова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)
Глава 57
Василина
Он большой! Твердый, горячий и бесстыжий!.. Проталкивается в мой рот и упирается в стенку глотки. Я закашливаюсь.
– Блядь... – выдыхает Антон, – Глубоко?.. Прости, Василий, не рассчитал...
– Я же говорила, что не умею, – проговариваю, проглотив обильную слюну, – Я очень – очень целомудренна!
– Я буду осторожнее, – обещает он, вновь опуская руку на мою макушку.
Обхватив ствол пальцами, я контролирую глубину погружения. Стараюсь, как могу, делаю все ровно так, в порно-роликах, которые я иногда просматривала с целью повышения уровня образованности и расширения собственного кругозора. Вот, пригодилось.
В видео-инструкциях говорили, что девушки не получают удовольствия от подобного вида ласк, но со мной происходит нечто странное. Член Баженова во рту как кипятильник нагревает меня изнутри. Сначала тепло разливается под кожей, потом проникает в кровоток и разгоняет сердце, а затем несет доведенную до кипения кровь в самый низ живота. Между ног становится очень мокро.
Мне нравится делать Антону приятно. А судя по опущенным векам, рваному дыханию и подрагивающему животу, ему тоже очень нравится. Откинув голову назад, он перебирает пальцами мои волосы, время от времени направляя мои действия.
– Стоп, – говорит неожидано, опустив на меня плывущий мутный взгляд, – Хватит...
– Что?.. Почему?.. Не так?
– Все так, Вася. Даже слишком. Моя очередь...
– А?..
Мои ноги затекли, и я едва не заваливаюсь назад, но Антон вовремя хватает руку чуть ниже локтя, поднимает и как-то ловко укладывает меня на кровать на спину. Я тяну к нему руки, ожидая, что он ляжет сверху и издаю испуганный смешок, когда вместо этого он разводит мои бедра и устраивается между них гораздо ниже.
– Эй!.. Антош, ты что задумал?
– Обещал ведь, – ухмыляется лукаво.
– Боже...
Мне неловко, но не до паники – там, куда он уставился, все в порядке. Мы с моей девочкой обе красивые. К тому же видео-курс на эту тему я тоже изучала. В нем советовали лечь, расслабиться и полностью довериться партнеру, думая не о том, как выглядишь со стороны, а о собственном удовольствии.
А Антон Баженов, кажется, очень – очень хороший партнер. То, что он вытворяет, сносит крышу. Лижет и целуется с ней, как если бы он это делал с моими губами. Быстрыми точными ударами по горошине доводит до сумасшествия. Я начинаю дрожать.
– Расслабься... – велит он, – Не торопись...
– Я... я не могу... Я хочу сейчас.
– М-м-м... сейчас?..
– Да, Антош, умоляю!..
Обстановка вокруг раскачивается, и меня закручивает в узкую воронку. Вцепившись пальцами в волосы на его голове, я стонами требую развязки.
И тем не менее она случается неожиданно. Вспыхивает алым пламенем, оглушая до беспамятства и заставляя тело выгибаться. Уносит в небо, а потом возвращает на грешную Землю хлопьями розовой ваты.
Антон, накрыв меня собой, уже внутри. Первый толчок жесткий, нетерпеливый. Второй чуть мягче, но чувствую, это не надолго. Мышцы нависающего надо мной Баженова звенят напряжением.
Я понемногу прихожу в себя. Все еще часто дыша, отвечаю на поцелуи и вдруг слышу странный скрежет. Он продолжается всего мгновение, затихает, но снова повторяется чуть позже.
– Что это?..
Антон отстраняется и поворачивается в сторону окна. Звук доносится именно оттуда. Словно кто-то, стоя снаружи, тихонько скребет по стеклу ногтем.
– Тоха... – вдруг раздается приглушенный голос Сморчка, – Антон, спишь?..
– Блядь!.. – выругивается он тихо.
– Тоха!..
– Чего тебе? – отзывается Баженов.
Замерев, я задерживаю дыхание. Как хорошо, что я догадалась задернуть шторы!
– Ты не видел гаечный ключ на шестнадцать?
– Сука... – бормочет Антон, упираясь лбом в мой.
– Я все обыскал...
– В ящике... – отвечает он, – В кузове пикапа.
– А-а-а!.. Там-то я не посмотрел!
Наступает тишина. Сморчок, судя по всему, пошел к пикапу. Мы с Антоном смотрим друг другу в глаза.
– Это пиздец какой-то.
– Что, если он слышал меня?.. – спрашиваю, до смерти перепуганная тем, что завтра, возможно, весь двор будет судачить о моих стонах.
– Похер.
Боже, какой кошмар!
Антон, кажется, так не думает. Заводит мои руки вверх и, обхватив запястья, удерживает их над головой. Глубоко, чувственно целует и возобновляет толчки.
Финиширует, с продолжительным хриплым стоном и содрогаясь всем своим крепким телом.
– Нужно о защите подумать, – шепчет в ухо, упав сверху, – А то дотрахаемся.
– Да, мне еще вуз заканчивать...
Мысли об учебе, а значит и о возвращении в город, залетают в мою голову все чаще. Тревожат и немного портят настроение. Я ведь понятия не имею, что ждет нас с Антоном, когда это случится. Мы ни разу не обсуждали это.
В то, что у нас все серьезно, я верю безоговорочно, но наверное, стоит проговорить это вслух.
Решив непременно сделать это в ближайшее время, я вслед за Баженовым крепко засыпаю. Снится именно то, о чем я думала перед сном – наши встречи у моего вуза, походы в кино и рестораны. А также наша общая квартира – просторная, уютная и светлая. Повсюду наши вещи, милые безделушки и свечи в виде влюбленной пары.
А потом я просыпаюсь. За окном уже светло, но судя по крику петухов, еще очень рано. Антон, стоя у шкафа, одевается в серую футболку и голубые джинсы.
– Снова уезжаешь?
– Сегодня до города смотаться надо, – отвечает он тихо, – По делам фирмы.
– М-м-м...
Я перекатываюсь на бок и зажимаю одеяло между ног.
– Не скучай, – говорит он, склоняясь, чтобы поцеловать.
– Скоро осень.
– Ага, – отзывается он, снимая телефон с зарядки, – Видела, какой туман?
– Через неделю мне возвращаться...
– Соскучилась по родителям?
– Соскучилась, – вздыхаю, пряча вспыхнувшее в груди раздражение, – Антон, нам нужно кое-что обсудить.
– Обсудим, Вась, обсудим, – подмигивает он, открывая дверь.
В образовавшуюся щель тут же юркает Васька. Запрыгивает на кровать и, устроившись в мох ногах, принимается мыться.
– Доброе утро, – бормочу, заваливась на подушку.
Закрываю глаза и чувствую, как снова проваливаюсь в сон. Улыбаюсь, запрещая себе грустные мысли. Он сказал, что обсудим. Значит, обсудим и решим, где мы вместе будем жить в городе. Я верю Антону, он не причинит мне вреда. Иначе наши отцы его кастрируют.
Когда просыпаюсь, на часах в моем телефоне почти полдень, а на дисплее уведомление о трех пропущенных от мамы.
Больно закусив нижнюю губу, я ей перезваниваю.
Глава 58
Василина
Пока идут длинные гудки, скромно, словно мама может увидеть меня через экран, закрываю обнаженную грудь одеялом. Я ведь очень – очень стыдлива.
– Привет, чего трубку не берешь? С родителями говорить не хочешь? – с места в карьер начинает мама.
– Привет... Я спала, – признаюсь честно, – Эмм... А что случилось?
– Спала? А твой отец утверждает, что перевоспитание идет полным ходом, и ты от зари до заката трудишься аки пчела.
– Так и есть... Так и есть, – отвечаю Колькиными словами, – Вчера поздно легла.
Я предельно честна, потому что ноги, руки и плечи после сорока четырех ведер картошки ощутимо ноют. Уголки рта тоже, но это уже совсем другая история.
– Устала? – спрашивает мама тише спустя недолгую паузу.
– Я?.. Нет! Все хорошо!
– Твой папа сказал, что на следующей неделе приедет за тобой. Потерпи немного, совсем чуть-чуть осталось.
– На следующей неделе? – пугаюсь я, – Уже?
– Конечно!.. – смеется мама, – Тебе ведь еще к учебе подготовиться надо. Обновить гардероб и... после деревни привести себя в порядок.
– Я в порядке! – восклицаю эмоционально, – Со мной все хорошо!
В трубке снова слышится мамин мягкий смех.
– Говорят, ты там любовь с сыном Баженова крутишь?
– Кто говорит? – интересуюсь я, хотя знаю, что это наверняка сам Антоныч отцу проболтался.
– Так что, врут?
– Не врут! Мы с Антоном вместе.
– А как же твой ненаглядный, самый лучший, самый красивый и умный Кроликов? – спрашивает мама, перечисляя эпитеты, которыми я сама когда-то наградила Рафаэля.
– Мам...
– Что, мам?.. Прозрела, наконец?..
– Прозрела.
– Так-то...
Мы болтаем еще какое-то время, вернее, это она рассказывает, что интересного произошло у них за то время, пока меня не было дома. А я слушаю, и понимаю, что ничего интересного я не пропустила. По крайней мере, падение чистильщика бассейна в бассейн и случайно забежавшая во двор соседская собака совершенно точно не интереснее нашего с Колькой похода на озеро и разгоревшихся между Толиком и Людмилой страстей.
Если бы мама узнала хотя бы о части моих приключений, боюсь, с ней случился бы удар.
– Ладно, жди, – говорит она перед тем, как отключиться, – Скоро папа за тобой приедет. А то, наверное, совсем заскучала там.
Загрустив о том, что, пожалуй, лучшее в моей жизни лето подходит к концу, я одеваюсь в голубой сарафан, привожу себя в порядок и вместе с Василием направляюсь на кухню. Там никого. На столе накрытый салфеткой пластиковый тазик, из которого лезет тесто. Одна его сторона, свисая, вот-вот достанет до столешницы. Схватив деревянную ложку, я подбиваю его, возвращая в таз, и снова аккуратно накрываю хлопчатобумажной салфеткой.
Интересно, где Люда?.. Что, теперь вся кухня на мне?!
– Держи, – протягиваю коту кусочек сыра, стянутый с тарелки.
А затем, глянув в окно, замечаю обжимающихся у сарая Людмилу и Толика. Он лапает ее пышные бока, а она хохочет, закрывая рот ладонью и тряся перед его ошалевшим лицом своим объемным бюстом.
Я зажмуриваюсь. Это мое проклятие. Злой рок, преследующий мою чистую невинную душу.
Обратная сторона медали по имени Счастье.
Налив чаю и сделав бутерброд, я быстро закидываю в себя поздний завтрак и, прихватив яблоко, направляюсь за ворота. Обхожу оставленный прямо у въезда во двор трактор Анатолия и опускаюсь на лавку.
Шмыгнувший вслед за мной Васька прыгает на забор и усаживается на столбе.
– Да, суп я из твой хохлатки сварила! – вдруг доносится до меня голос одной из соседок, – Лапшу!
Калитка Галины распахивается, и со двора вылетает разъяренная Кристина Ивановна.
– Воровка! Убийца!.. Террористка! – кричит она на Галину, которая выходит на улицу вслед за ней.
– Меньше выебываться надо было, поняла!.. – корчит лицо, пародируя соседку, – Голладская порода!.. Элитная!
– Так ты от зависти! – задыхается Кристина Ивановна от возмущения, – Люди добрые!.. Вы посмотрите, что делается!.. Кур воруют среди бела дня!
– То ночью было, – вставляет Галина.
– Я на тебя в суд подам!.. Участкового натравлю! Порчу наведу, чтобы тебя ночная жаба задавила!
– А ты моего пса отравила! – выдвигает соседка встречное обвинение.
– Да кому он нужен?! – ахает вторая, – Он же у тебя от голоду подох!
– На моих харчах?.. От голоду?! – взрывается Галина.
Кристина Ивановна, показав ей неприличный жест, скрывается за своим забором, а ее подруга, уперев руки в бока, вдруг переводит взгляд на меня.
Я, вонзив зубы в жесткую плоть яблока, замираю. Только этого мне не хватало!
– А вы? – обращается ко мне, сузив глаза, – Вы когда кота своего кастрируете? У меня кошка снова брюхатая.
Позади меня раздается скрип, а когда я оборачиваюсь, Васьки на столбе уже нет.
– Мы?.. – едва не поперхиваюсь яблоком.
– Я еще прежних котят раздать не успела!.. – выкрикивает она, заходя во двор и хлопая калиткой, – Яйца бы ему оборвать!..
Уму непостижимо!
То есть, ее кошка не виновата?.. Это не она крутит хвостом перед нашим Василием? Не она строит ему глазки? Не она раздвигает перед ним лапы?!
Какая несправедливость!
Откусываю еще один кусочек яблока и, поморщивщись от его кислого вкуса, неожиданно вижу велосипед Кольки и Кольку на нем в начале улицы. Выписывая восьмерки, он неторопливо ко мне приближается.
Тормозит упираясь ногой в лавку, на которой я сижу, и спрыгивает со своего стального коня.
– Привет!.. – сдувает упавшую на лицо челку, – Ты где вчера была? Я тебя искал.
На нем сегодня трико, короткие и с вытянувшимися коленками, и футболка с надписью «С новым годом, братва!»
– Привет, у бабки Валентины.
– Да ладно! – ахает он, падая рядом со мной, – Зачем ходила?
Улыбнувшись, я неопределенно пожимаю плечами. Не охота рассказывать, что пара блинов с вареньем мне стоили сорока четырех поднятых из подвала ведер картошки. И врать тоже не хочется.
– Наверное, новым заклинаниям научила, да? – шепчет пацан.
– Так, немного, – отвечаю негромко.
– Вау!.. Ты почти что настоящая ведьма теперь, да, Васька?
– Ну...
– Это ж мы теперь сможем незамеченными к деду Игнату за яблоками ходить!.. Ты же сможешь сделать нас невидимыми?
– Коля! – смеюсь я, – Это у меня еще пока плохо получается!
Он смотрит на мое недоеденное жесткое кислое яблоко и закусывает нижнюю губу.
– Слу-у-ушай... Говорят, он в Борисовку на пару дней уехал. Прогуляемся до его яблони?
От яблока Антоныча сводит челюсти. В нем очень мало фруктозы, а ее недостаток, как известно, опасен нарушением обмена веществ и снижением остроты зрения.
Вряд ли Антон будет рад слепой жене.
Глава 59
Василина
Или разговор с мамой так на меня повлиял, или действительно в воздухе запахло осенью. Сегодня не так жарко, как обычно, и солнце уже не такое яркое.
Надо... надо успевать набираться витаминов.
– Скоро школа, – говорю беззаботно катящемуся на велосипеде Кольке.
– А?.. – переспрашивает, словно услышал иностранную речь.
– Школа, Коля!.. Лето заканчивается!..
– А сколько осталось?
– Не больше недели, – смеюсь я, – Ты готов?
– К чему?
На какой-то момент меня ужасает мысль, что здесь, в Бодунах, и про школу не слыхали, но потом я вспоминаю, что Колька сюда только на лето приезжает.
– К школе. Ты в какой класс идешь?
– В восьмой, – отвечает он беспечно, но тут же исправляется, – Ой!.. Или в девятый?..
– Я не знаю, – смеюсь весело, поглядывая на его озадаченное лицо.
– Первого сентября узнаю.
Осторожно, чтобы не ужалиться заполонившей все вокруг высокой крапивой, проходим по узкому проулку и останавливаемся на повороте на соседнюю улицу.
– Я здесь велосипед оставлю, – говорит Колька, слезая с него, и закатывая в заросли травы.
– Зачем?
– Чтобы работать слаженнее, – отвечает он со знанием дела.
– Ты же сказал, что деда Игната дома нет.
– Ну?.. Его и нет. А если соседи увидят?
Я хватаю его за руку.
– Коля, я не пойду!.. Если увидят соседи и расскажут Баженовым, что я яблоки...
– Да не увидят! – отмахивается пацан, – Там же напротив только бабка Аграфена живет. Она слепая, как крот!
– Точно?..
– Сто пудов!
Еще раз осмотрев пустую улицу, мы выходим из проулка и спокойным прогулочным шагом, таким, как если бы мы просто решили подышать свежим воздухом и насладиться теплом уходящего лета, идем по обочине в сторону дома деда Игната.
Даже когда до него остается добрых сто метров, я вижу, как под тяжестью спелых плодов склонила ветки к земле его яблоня. Рот моментально наполняется слюной.
– Сюда, – толкает Колька на другую сторону улицы.
Оглянувшись мы быстро перебегаем дорогу, перепрыгиваем негрубокую канаву и припадаем спинами к забору деда-блогера.
Сердце тарабанит о ребра, и от волнения слабеют колени, но проникающий в нос сладковатый аромат глушит неприятные ощущения и наполняет живот трепетом предвкушения.
– Вот это яблочки!.. – тянет восхищенно Колька, – Хоть на выставку!..
– Ага...
Передвигаясь гуськом друг за другом, мы медленно приближаемся к дереву. Уставшая от обильного материнства яблоня уже начала скидывать пожелтевшие листья.
– Бедняжка... – шепчу, устраиваясь под ее ветвями, – Все соки из тебя высосали!.. Разве так можно?!
И чего дед Игнат жалеет яблок?.. Бедное дерево истощено до невозможности! Оно же заболеет и в следующем году вообще откажется давать урожай!..
Выставив ладонь в мою сторону с требованием не открывать рот и припав одним глазом к щели в заборе, Колька с видом профессионала разведует обстановку. Затем тихо перемещается на два метра правее и снова осматривает огород деда.
– Ну?..
– Смотри... – подзывает меня пальцем.
Я подползаю на коленках и смотрю в соседнюю щелку.
Перед домом установлен стол, на котором разложены различные овощи: морковь, картофель, томаты, огурцы и большая ярко-оранжевая тыква. Посередине стоит бутыль с мутным содержимым.
– Ты же говорил, его нет дома! – шиплю в ухо Кольки.
– Его и нет!.. – заверяет пацан, выпучив глаза, – Просто приготовил все для записи нового видео.
Я почти не дышу и внимательно осматриваю весь двор деда Игната. Кроме спящего на завалинке облезшего кота – никого. Оборачиваюсь и гляжу на дом, в котором по словам Кольки живет слепая бабка. Там тоже тихо.
Получается выдохнуть и немного успокоиться. Усаживаюсь прямо на траву и, протянув руку, срываю с ветки идеальное на мой взгляд яблоко – желтое с красным бочком и безумно ароматное.
– М-м-м... – вгрызаюсь в него зубами и закатываю глаза от удовольствия, – Как вкушно!..
– Да-а-а... – вторит мне пацан, откусывая сразу половину.
– Почему у других яблоки не такие вкусные?
– А у деда Игната яблоня заколдованная.
– Чего?.. – смеюсь я, – Что значит, заколдованная?
Колька тщательно прожевывает мякоть, проглатывает, а затем, придвинувшись ко мне, шепчет в самое ухо.
– Говорят, это бабка Валентина ему подарок наколдовала...
– Подарок?.. За что?
– Ну, – он оглядывается, словно опасаясь, что нас могут подслушать, – За это...
– За что? – не понимаю я.
– Ну... любовь у них когда-то была...
– Да ты что?! – восклицаю, не удержавшись.
– Тихо ты! – шикает Колька и продолжает, – Любовь... Даже жили вместе здесь.
– В этом доме?
– А то!..
– И что случилось? Почему они сейчас не вместе?
– Никодим случился, – рассказывает он, – Бабка Валентина бросила деда Игната и ушла жить к деду Никодиму.
– К тому, который в озере утонул?! – ахаю, в ужасе откусывая яблоко.
– Да!
– Да, ты что?! Почему ушла?!
– Полюбила, наверное, – пожимает он плечами, – А когда уходила, говорят, пописяла под этой яблоней, и с тех пор яблоки на ней стали урождаться сладкие и сочные. Всем в округе на зависть.
Я шокировано застываю. А спустя мгновение, когда до меня доходит смысл сказанных Колькой слов, закашливаюсь и быстро выплевываю недожеванное яблоко в траву.
– Пописяла?!..
– Да, – кивает он, недоуменно наблюдая за моей тихой истерикой, – С тех пор дед Игнат и стал такой злой и жадный до яблок.
– Боже!.. Боже, какой кошмар! – вытираю язык подолом футболки, – Почему ты мне раньше не рассказал?!
Колька, хрюкнув, заходится в хохоте, но в этом момент в фокус моего зрения попадает дуло двустволки деда Игната.
Вскрикнув, я бросаюсь было в сторону, но сильная рука хватает меня зашиворот и дергает, как щенка.
– Попались, оглоеды!!! – раздается рык над нашими головами.
Я немею от страха. Готовая тут же сдаться, поднимаю обе руки над головой. Колька, оцепенев с ворованым яблоком во рту, таращится на грозного деда во все глаза.
– Яблоки мои воровать!!! Бандиты!.. Уголовники!!!
– Мы...
– Жулики!..
– Мы... – лепечу дрожащим голосом, – Мы не воровать... Мы к вам в гости пришли...
– Какие еще, на хрен, гости?! Я никого не звал!..
Я, понимая, что в моих руках сейчас не только моя жизнь, жизнь наших с Антоном будущих детей и его счастье, но еще и жизнь пятнадцатилетнего мальчишки, собираю волю в кулак и действую.
– Мы хотели помочь вам с вашим... каналом...
– Чего?! – теряется дед.
– С вашим каналом, – уточняю, выдавив улыбку, – «Михалыч и его помидоры»... Мы с Колей знаем, как его раскрутить.
Глава 60
Василина
В который раз за последние пару недель жизнь проносится перед глазами. Несмотря на моя браваду, по венам течет страх. Съеденное яблоко камнем лежит в желудке, отравляя изнутри чудодейственным нектаром бабки Валентины. К горлу подкатывает тошнота.
– Ну, пошли, – прикладом ружья подталкивает в спину дед Игнат.
Я как Жанна Д'Арк, сцепив зубы и запрещая себе плакать, иду на костер. Колька, повесив голову, бледный и трясущийся, плетется рядом.
Заведя нас во двор Михалыч с треском захлопывает калитку. Пес, рванувшийся с цепи, злобно скалит зубы.
– Фу, Барон!.. – гаркает на него дед, – Захлопни пасть!
Барон тут же замолкает и возвращается спать в будку.
– Давайте, рассказывайте. Откуда про мой канал узнали?
Колькина глаза делаются квадратными. Бросив на меня полный паники взгляд, он бледнеет до синевы.
– Это я... – выговариваю тихо, – Это мне в рекомендуемом попалось...
– Где? – хмурится дед Игнат, словно вообще не в курсе, как работают алгоритмы платформы, на которой он зарегистрирован.
– В рекомендуемом, – повторяю, стараясь, чтобы ни мой вид, ни мое поведение даже не натолкнули его на мысль сомневаться в моих словах, – Я очень люблю каналы про... помидоры и огурцы...
– Да?..
– Да. И вот ваш канал мне попался на глаза...
– Подписалась? – сразу сощуривает глаза.
– Как раз собиралась, но пропал интернет...
– А я подписался! – говорит Коля, – И три лайка поставил.
И тут, словно забыв о нашем присутствии, дед Игнат, бросает двустволку в траву и, ссутулив плечи, идет мимо небольшого приземистого дома в сторону огорода.
Мы могли бы сбежать. Юркнуть вдоль забора к выходу и лететь отсюда, сверкая пятками, однако почему-то не делаем этого – не сговариваясь плетемся вслед за ним.
– Никому дела нет ни до помидоров, ни до баклажанов! – вдруг восклицает, взмахнув обеими руками.
Мы молчим, а он продолжает возмущаться:
– Им бы перед камерами кривляться, да жопами крутить!..
– Да... – подает голос Колька.
– То собачек снимают, то то кошечек!.. А много ли них проку?..
– Нету проку, – поддакивает пацан.
– Хороших-то каналов по пальцам пересчитать можно! А они на говно всякое подписываются!.. – разоряется дед.
– Так и есть... Так и есть...
– Я им такие рецепты рассказываю, а они нос воротят!.. Лайк жмутся поставить! Что за люди!.. Пропащее поколение!
– Ц-ц-ц... – цокает Колька, – Слов нет.
Мы проходим мимо кустов малины, я незаметно стягиваю ягодку и сую ее в рот. Надеюсь, бабка Валентина с ней не феячила.
А затем, когда за домом показывается стол, за которым дед сидит во время трансляции, изображаю удивление, словно я вижу его впервые.
– Сколько всего!.. – восклицаю, остановившись перед ним, – Хороший урожай!
– А!.. – машет рукой дед Игнат, – Толку-то!
Колька встает по центру перед столом и, сощурив глаза, с видом профессионального видеооператора, смотрит через сложенные в прямоугольник пальцы.
– Фон надо поменять.
Тут он прав. Старое деревянное окно на заднем плане сильно снижает градус доверия и уважения аудитории.
– Может, на фоне малины? – предлагаю я, незаметно проглотив ягодку.
Дед Игнат переводит хмурый взгляд на кусты и задумывается.
– Красные ягоды будут очень красиво смотреться в кадре.
– Ладно... надо стол перетащить, – соглашает все же, – Хоть какая-то польза этой малины будет. Вся червивая нынче.
Пока они вдвоем освобождают заваленный овощами стол, я, повернувшись к ним спиной и изо всех сил борясь с позывами к рвоте, выплевываю все, что могло остаться во рту.
Упаси Боже хоть что-нибудь еще здесь попробовать!
– Вася, ты чего? – окликает друг.
– Соринка!.. – отзываюсь сипло, – Соринка в рот попала.
– Давай его сюда, – командует дед Игнат, когда они вдвоем поднимают стол.
– Правее, – говорит Колька, – Чтобы тень от дома не падала.
– А-а-а... и то верно...
Выставив стол в идеальную горизонталь, они начинают раскладывать на нем томаты и огурцы.
– Слишком много всего, – вступаю в разговор, – Будет отвлекать внимание.
Дед, подперев бок рукой, второй почесывает седую бороду.
– Про что вы будете снимать ролик?
– Про самогон хотел.
– Значит, оставляем самогон и... – внимательно рассматриваю ассортимент, – и огурцы...
– И все? – удивляется блогер, – А все остальное куда ж?..
– Во всем хороша мера, – замечаю я, – не будем устраивать винегрет в кадре.
Густые белесые брови на сморщенном лице деда Игната приходят в движение. Сначала подпрыгивает одна, потом вторая, а затем сразу обе. Не споря с профи, он позволяет нам с Колькой создать экспозицию на столе.
– Есть что-нибудь цветущее?
– А?.. Цветущее?.. Все уж отцвело давно. Вон даже огурцы уже не завязываются.
– Цветы, – уточняю я.
– Астры...
Мой коллега, тут сообразивший, что от него требуется, находит глазами цветной островок посреди теряющей свою яркость зелени огорода и бросается к клумбе.
– А ваза?.. – спрашиваю я.
– Откуда? Банка трехлитровая пойдет?
В итоге Коля находит в сарае глиняный старый кувшин с отколотым краем. Но так даже колоритнее.
– Садитесь, – приглашаю деда Игната за стол.
Он усаживается на раскладной стул и от смущения немного краснеет.
Я прикидываю кадр, который увидят его подписчики и от досады прикусываю губу. Слишком блекло, даже несмотря на живописный букет слева от него. Не хватает какой-то фишки.
– Вот если бы ваши волосы были ярко-рыжего цвета...
– Или синие, – подхватывает Колька.
– Чего?! – морщится дед брезгливо, – Вы меня за кого принимаете?!
– Просто зацепить внимание подписчиков не так легко... – пытаюсь объяснить с мягкой улыбкой, – Нужен какой-то акцент...
– Животное в кадре, – подсказывает коллега.
– Да!.. – восклицаю я, – У вас же есть кот?
– На хрена он тут нужен?
Я оборачиваюсь и смотрю на спящего на завалинке облезлого кота. Вообще не вариант, ему до нашего харизматичного Василия как до Милана пешком.
– А пес? – спрашиваю у деда.
– Барон? Этот дурак здесь все перевернет.
– Жаль, выдыхает Колька печально, – А то такой контент бы запилили...
– У меня попугай есть, – вдруг осеняет деда Игната, – Принести?
– Конечно! – едва не подпрыгиваю от радости, – Попугай еще лучше! Попугаи сейчас в тренде!..
Потирая руки, пока блогер не принес своего питомца, мы с Колькой нарезаем круги по студии. То микрофон поправим, то – тянущийся в траве к столу удлинитель.
Наконец дед выходит из дома с внушительной клеткой в руках. Покачиваясь на перекладине и и диковато озираясь, в ней сидит большой зеленый попугай.
– Ого!.. – вскрикивает Коля, – Ого, какой!
– Ну-ну, осторожнее, – ворчит дед Игнат, устанавливая клетку на столе.
– Огонь!.. – потираю руки, – Это стопроцентное попадание!
Не успеваю подойти чуть ближе, чтобы полюбоваться птицей, как она, раззинув клюв, вдруг начинает орать на весь огород:
– Игнат!.. Сымай трусы! Сымай!.. Сымай, сымай трусы!!!
