Текст книги "Я приду за тобой"
Автор книги: Ольга Островская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц)
От помощи я не отказываюсь. Тем более, что меня что-то сильно царапает в сегодняшнем облике красотки укротительницы зверей. Она… словно поблекла немного. И нервная. Хочется разобраться и, возможно, помочь. Мириам ведь меня поддержала вчера, нашла нужные слова, чтобы успокоить.
– С вами всё в порядке? – спрашиваю я обеспокоенно, когда мы сообща быстро освобождаем лошадей от сбруи. Я со своей стороны, она со своей.
Может, Микула ей сказал про то, что пару встретил? Конечно, Мири вроде как не отвечала на его ухаживания, но мало ли что девушка чувствовала на самом деле.
– Почему ты спрашиваешь? – поднимает она на меня взгляд.
– Мне показалось, вы расстроены чем-то. Вот и захотелось поддержать. Вы были очень добры ко мне, – признаюсь с участливой улыбкой. – И я вам очень признателен за поддержку. Хочу отблагодарить добром за добро.
Но от моих слов в её глазах по неведомым причинам появляется ещё больше теней. И чего-то очень похожего на вину и отчаяние.
– Я далеко не так добра, как тебе кажется, – смаргивает она внезапно набежавшие слёзы, гладит по морде пегого мерина, будто ища поддержки.
Удивлённо замерев на секунду, я оставляю в покое сбрую своего коня и, нырнув под его головой, подхожу к своей собеседнице.
– Вы так расстроились из-за того, что Микула свою истинную встретил? – не выдерживаю. Запоздало осознаю, что, возможно, зря это ляпнула. Вдруг, она не знает, и теперь расстроится ещё больше? Но слова не воробей, да…
– Нет, что ты, – на губах Мириам, появляется тень искренней улыбки. – Это замечательная новость. Он очень хороший. Судьба сделала невероятный подарок этой девочке.
Значит, знает. Тогда я в полной растерянности. Что же довело девушку до слёз?
А дальше она и вовсе меня несказанно удивляет, когда подступает ближе и тихо шепчет на ухо.
– Янко, я хочу тебя предупредить… ты же знаешь… про мою сестру? – умолкает, шумно вздыхая и зажмуриваясь.
– Да, тётушка Родна сказала мне, что превратила её… в общем, превратила, – киваю осторожно.
– Родна? – удивлённо распахивает глаза Мириам. – Нет. Это не она. У нас с ведьмой уговор. Родна обещала мне помочь найти спасение для Бриэнн и нашла вариант… сложный, но выполнимый. А я обязалась поработать на неё два года… но в общем неважно. Это не Родна сделала с нами. Видимо, просто пугала тебя, чтобы добиться своего. А тот, кто сделал… он очень силён, влиятелен и опасен. И мы с сестрой сильно зависим от него. Наши жизни зависят. Жизнь моей сестры зависит, понимаешь?
– Не очень, – признаюсь тихо, чувствуя, как сжимается всё внутри от нарастающей тревоги. Этот сбивчивый шёпот заставляет чувствовать себя так, будто я ступила в капкан, и малейший неверный шаг может стоить мне жизни.
– Не важно, – девушка в порыве чувств хватает меня за руку. – Просто знай, что это очень страшный человек. И он сегодня связался со мной. Спрашивал о княжеском замке. И о том, не появлялся ли из замка кто-то… необычный. Прости меня, Янко. Я не смею его ослушаться из-за магических клятв. И не смогла… не сказать ему о тебе. Уверена, что очень скоро за тобой придут. Но я не хочу, чтобы из-за меня с тобой случилась беда. Беги из табора, как можно скорее.
Мгновенно накрывшая меня паника сковывает душу и тело леденящим оцепенением. Пару секунд я непонимающе смотрю на Мириам, пока мозг тупит.
За мной идут… опять. Опять ищут. На этот раз точно, чтобы убить.
– Слышишь, Янко? Очнись, – девушка встряхивает меня за плечи. – Срочно. Беги.
И я бросаюсь бежать. Как в тумане. Поскальзываясь на каменной крошке. Подстёгиваемая ощущением, что на мой след опять вышли убийцы и монстры. Как Данила. Как те, что пришли в наш замок. Они опять вырежут всех, кто будет рядом со мной, кто хотя бы попытается защитить…
Каких-то остатков сознания хватает, чтобы ухватить сумку с телеги… а потом я как на стену налетаю, вспомнив про сумку в кибитке. Обыскать могут. И найдут. А там зелье. И запах мой, возможно. Нельзя подставлять парней. Да и Родну не хочется. Никого в таборе. Они дали мне укрытие на время. Приютили. Помогли. И уж точно не заслуживают смерти.
Надо забрать с собой всё, что может на меня указывать.
Эта отрезвляющая мысль помогает мне наконец взять себя в руки. И начать думать.
И первое, что приходит в голову…
– А вы? Вам ничего не будет за то, что вы меня предупредили? – резко разворачиваюсь к Мириам, застывшей у лошадей.
– Не переживай. Я… справлюсь, – криво улыбается та. – Если тебя здесь не будет, мне будет проще выкрутиться. И за табор не бойся. Родну не каждый осмелится зацепить серьёзно. Иди уже.
Поверить в её слова мне очень непросто. Не с моим прошлым. Княжескую семью тоже не каждый рискнул бы зацепить. А нас не просто зацепили… нас почти уничтожили. Но я понимаю, что всем будет хуже, если меня здесь найдут. Поэтому, кивнув, отворачиваюсь от Мири. И едва не налетаю на вернувшегося за мешками Микулу.
– Эй, ты куда? – непонимающе хмурится медведь.
– Мне надо. Прости, – бросаю практически на бегу, обминая его.
– Не задерживай мальчика, Мик. Я тебе всё объясню, – зовёт оборотня Мириам, отвлекая от меня.
Но я уже не слушаю их, пустившись бежать изо всех ног. Первым делом нужно к кибитке Юргена и Ванчека.
И только по пути вспоминаю, что рядом с ней стоит и кибитка Родны. Значит… и Дамиан тоже где-то там.
Точно. Дамиан.
Я обещала ему, что не убегу. Но бежать должна.
И как теперь?
Напрашивается единственный вариант ответа – сказать волку правду. Вот прямо сейчас. Заодно и Родну предупрежу. И долг отдам.
Миновав фургончики рабочих, что попроще, потом артистов, более цветастые и побогаче, пересекаю поляну и быстрым шагом направлюсь к нужным мне двум кибиткам, стоящим немного на отшибе. На меня никто особо не обращает внимания – за последние пару дней я уже хорошо примелькалась в таборе. Да и заняты все своими делами.
Ещё издалека замечаю Родну, сидящую на ступеньках своей кибитки с трубкой в зубах. И Юргена с Ванчеком, которые у её ног усердно вдвоём что-то перетирают в больших ступках. А князя нигде не вижу.
– Тётушка Родна, я могу вернуть вам долг уже сейчас, – заявляю, подходя к ведьме. Парни сразу забывают про своё занятие, и теперь смотрят на меня с нескрываемым любопытством.
Их ба заинтересованно поднимает на меня взгляд, пыхнув молочно-белым дымом. Засунув руку во внутренний карман, достаю золотую монету и протягиваю ей.
– Вот, возьмите. Я безмерно благодарен вам за то, что вы меня выручили и дали убежище в вашем таборе. Но сейчас мне срочно нужно уходить. Иначе у вас могут быть из-за меня неприятности.
У Юргена с Ванчеком глаза на лоб лезут при виде целого золотого.
Родна прищуривается и в её проницательном хитром взгляде откровенно читается усмешка.
– Хм. Спрячь. За тебя уже рассчитались, – небрежно роняет она.
– Кто? – удивлённо замираю, но тут до меня доходит: – Волк рассчитался? Почему? Где он?
Вместо ответа ведьма кивает на кибитку в которой, мы ночевали с парнями.
Резко обернувшись в ту сторону, я наталкиваюсь на злой взгляд Дамиана, как раз показавшегося в дверях. Играя желваками, волк неспешно спускается на землю, держа в руках мою сумку с зельем.
– Уходишь, значит? Я думал, мы договорились… Янко? – почти рычит, давя тяжёлым, как гранитная плита, взглядом.
Наблюдая, как он идёт ко мне, я едва справляюсь с желанием развернуться и броситься наутёк. Жуткий он. Жуткий, как бы не пытался перед этим втереться ко мне в доверие. Весь тёмный, хищный, жёсткий… пугающий до икоты. Но это во мне говорит многолетний страх, а не разум. В реальности же этот мужчина мне ничего плохого не сделал, насколько я знаю. Даже тогда, в детстве… спас меня. И сейчас он единственный, кто может мне помочь.
Поэтому, преодолев себя, я стою на месте. Даже заставляю себя повернуться ему навстречу, нервно теребя полы жакета, им же купленного.
– Я не от вас бегу, – произношу сдавленно, не решаясь поднять взгляд. – Мне Мириам кое-что сказала. Предупредила. Кто-то спрашивал про замок, и про меня. И она не смогла промолчать из-за магических клятв. Поэтому мне… – сглотнув комок в горле, я выдавливаю, исправляясь: – Нам, нужно уходить из табора. Я не хочу, чтобы здесь устроили резню… как… как в моём детстве. Пожалуйста, помогите.
Боже, я это сказала. Попросила помощи у того, кого столько лет считала монстром… и одним из убийц. Но разве есть у меня сейчас другой выход? Сама я далеко уйти не смогу. Выследят и найдут. С моим везением запросто могу снова нарваться на новые неприятности. Разобраться в ситуации, не выдавая себя, тоже пока даже не представляю как… вот и остаётся – просить помощи.
Только почему волк молчит? Неужели откажет?
Подняв голову, я понимаю, что он подошёл совсем близко. И взгляд его теперь… в нём глубокое какое-то хищное удовлетворение. И такой звериный голод, что уже привычные в его присутствии мурашки снова колючей волной прокатываются по телу вместе со странной пугливой дрожью.
Но сказать что-либо князь не успевает. Внезапно вскинув голову, он прислушивается к чему-то, всматриваясь вдаль, куда-то в сторону Мариски. И зло скалится, внезапно обнажая острые клыки.
– Сюда несётся конный отряд, – отрывисто сообщает мне. – По твою душу, судя по всему.
И прежде чем я успеваю как-либо отреагировать, вручает мне мою сумку, отступает на пару шагов и выверенным резким взмахом руки разрывает ткань пространства, открывая переход в метре от нас.
– Быстро в портал, – командует по-военному жёстко. Настолько, что ноги сами буквально несут меня в заданном направлении.
– А вы? – спрашиваю, стоя уже практически одной ногой по другую сторону и внезапно осознав, что сам князь с места даже не сдвинулся.
– А я сначала посмотрю, кто это пожаловал? А потом уже присоединюсь к тебе, ягнёночек – зловеще ухмыляется Дамиан, после чего меня буквально толкает в спину воздушным потоком, вынуждая влететь в пространственный переход и по инерции пробежать пару шагов
Ткань мироздания со смачным всплеском смыкается за моей спиной, оставляя ошарашенную посреди чьей-то спальни. Рядом с огроменной кроватью.
Ой-ой.
Кажется, сейчас я попала по-крупному.
Глава 28
Дамиан
Как только за княжной смыкается переход, я резко разворачиваюсь к хозяйке табора. Та, само собой, весь наш разговор слышала. И даже не пытается этого скрывать. Смотрит на меня и пыхтит своей трубкой, раздражая зверя неприятным едким запахом.
– Что можешь сказать об этой Мириам? – иду к Родне. – Где ты её откопала? Знаешь, на кого работает?
Враги ещё далеко, я успеваю выяснить всё, что нужно. Каменная крошка под копытами и эхо, несущееся по низине далеко впереди конного отряда, играют мне на руку.
– А не многовато ли, князюшка, девок у тебя на уме? И про ту расскажи, и про эту, – хитро щерится старуха. И взмахом руки отсылает своих внуков, у которых любопытство уже едва ли не из ушей лезет.
Те поднимаются и понуро уходят, бросая на меня взгляды, полные своойственной для щенков смеси любопытства, страха и восторга.
– Будем сейчас в игры играть? – раздражённо прищурившись, смотрю на старуху.
В моей спальне сейчас наконец находится та, кого я одиннадцать лет ждал. К кому я со вчерашнего дня ищу как подступиться, чтобы не сломать. Теперь только руку протяни, и моей может стать. А я тут вокруг да около пляски плясать вынужден и шутки старой ведьмы слушать.
– С тобой может бы и сыграла, будь я на пару веков помоложе, – фыркает насмешливо Родна. – Но ладно уж. Уступлю тебя твоему «ягнёночку». А Мириам не трожь. Без тебя девке досталось. Хорошая она, светлая. Только влипла в беду по чужой вине. На ниточках теперь висит, за которые дёргают. Не рыпнуться лишний раз.
– Ниточки, значит. Не Кукловод их держит, случайно? – бью наугад.
– Он, родимый, он, – вдруг кивает ведьма. И на этот раз в её взгляде отражается такая жгучая ненависть, что для другого это было бы смертельным приговором. Но не для начальника тайной полиции Бранагиля. Слишком живучая тварь.
Как я попал удачно. Кукловод, значит. Этого следовало ожидать.
– А здесь она зачем?
Неужели Влодек, или его покровитель, предполагали возможность возвращения Асири в родные края? Или уже знают наверняка? Слишком уж это всё… подозрительно.
– Не поверишь, князь. Выступает она у меня, уже полтора года. Такие номера даёт, сказка просто!
– Да неужели? Одна из шпионок Влодека Габжи и просто выступает? – не скрываю скепсис.
– А кто сказал «просто»? Девочке ниточки сильно жить мешают. Она хочет их, – ведьма изображает пальцами ножницы, – чик-чик. И себе, и проблеме своей главной. А я только рада помочь.
Ну да. И свою выгоду поиметь, конечно. В этом вся Родна.
Что ж. Это многое объясняет. Хотя всё равно не особо понятно, с какого перепугу эта «девочка на ниточках» вздумала предупредить Янко, что за ним идут. Они с моей ряженной княжной успели настолько сблизиться? Или, что гораздо более вероятно, у Мириам был свой интерес, ради которого можно рискнуть и на ярость босса нарваться?
Но с этим потом разберусь. Времени в обрез уже.
– Мои волки следы твоих мальчишек в замке уничтожили, как мы и договаривались. Не влипнут, если язык за зубами держать будут. О Янко ты ничего не знаешь. Дала работу на день, отработал, долг за еду и ночлег отдал и смылся, – велю, строго смотря в выцветшие глаза ведьмы. Оскаливаюсь в предупреждающей ухмылке: – Обо мне и вовсе не упоминаешь без надобности. Волк какой-то искал, морда незнакомая, если вдруг спросят. Сделаешь по-моему, не пожалеешь. Я умею быть благодарным не только в золоте, Родна. Со мной уж точно лучше быть по одну сторону.
– Я тебя услышала, князь, – кивает старуха, поднимаясь. – Иди уже. Не хочу потом табор с места снимать. Ещё увидят тебя эти молодчики, порешишь ведь тогда всех. Проблемы мне лишние… – И, забыв обо мне, она громко зовёт: – Юрген, Ванчек, а ну сюда идите!
Убедившись, что магический след портала, которым ушла Ася, уже развеялся, я действительно удаляюсь с открытого места. Скрывшись в тенях кибиток, незамеченным добираюсь до зверинца. Во-первых, чтобы убрать все возможные следы моей непоседливой занозы там, а во-вторых – меня заинтересовала эта Мириам.
Марионетка Кукловода, которая почти нашла способ освободиться – а иначе что она ещё может отрабатывать у Родны? – такую полезную особу точно стоит переманить к себе в штат. Или перехватить, тут уж как получится.
Но эта Мириам превосходит мои ожидания. В зверинце я её не нахожу. Как не нахожу и никаких следов моей вредной козочки. Вряд ли Ася сама смогла такое провернуть – у неё резерв только начал восстанавливаться – так что тут наверняка постаралась её старшая многоопытная и слишком многознающая подружка.
Микулы тоже нет.
Порталом ушли. Да таким занятным, что мой зверь даже следа не чует. Впечатляет.
Теперь точно надо Лукаша по её душу отправлять, с пометкой «доставить бережно». Грех такой талант упускать.
Скорее всего, эти двое в Мариску подались. У Медведя задница горит. Ему ни до кого нет дела, пока свою пару не отыщет.
Задумчиво обвожу взглядом крытый павильон зверинца.
Раз смотрителя на месте нет, то почему бы его не изобразить? Заодно послушаю, что эти молодчики, Кукловодом посланные, скажут. Наверняка, ведь явятся сюда.
У фургона, принадлежащего Микуле, и стоящего за павильоном на отшибе, практически между деревьев, как раз висит его постиранная одежда. Великовата мне будет. Да и в лицо меня могут узнать. Если не принять меры.
Чувствуя, как в крови бурлит злой азарт, я разминаю плечи и немного отпускаю зверя, позволяя ему исказить мои черты до неузнаваемости. Плечи раздаются, как и все мышцы в теле. С горла рвётся угрожающий рык. Пор-р-рвать бы всех, кто смеет охотиться на наше.
Но приходится твёрдой рукой взять внутреннюю сущность под контроль. Потом порвём. Всё это лишь пешки. Даже кукловод Влодек – пешка. Чтобы наше было в целости и сохранности, надо целиться в горло тому, кто стоит над ним.
Ася
Это его спальня. Дамиана. Вот на что угодно готова поспорить.
Постояв немного посреди огромной богато и явно по-мужски убранной комнаты, со страхом таращась на гигантское ложе с массивными деревянными столбиками, я чего только не надумала. И большинство мыслей были сплошь неприличного характера. Где он и я… на этом ложе…
Вот чего от себя совершенно не ожидала, так это того, что подобные картинки в моей голове будут восприниматься не такими уж и ужасными, наоборот непривычно волнующими. А щекотка в животе, которую я наотрез отказываюсь признавать за «бабочки» тёплым трепетом плавно стекла куда-то гораздо ниже, заставив вспыхнуть румянцем и наконец смущённо отвернуться.
Но время шло, Дамиан всё не появлялся, и, справившись с первым шоком, я в конце концов смогла взять себя в руки и пошла осматриваться. Если бы волк был против, то сказал бы, разве нет? Поле предстоящих боевых действий надо знать, особенно если силы не на моей стороне.
Оставив свои сумки на полу возле одного из кресел – само кресло, обитое тёмно-зелёным бархатом, мне стало жаль пачкать – первым делом двинулась к двери. Было у меня нехорошее подозрение, что она окажется закрытой.
Я ошиблась. В спальне меня не закрывали.
Но моя радость длилась недолго. Движимая желанием увериться, что Дамиан действительно не такой диктатор и тиран, как мне показалось, я тут же бросилась проверять остальные двери, сначала ведущие из личного будуара в прилегающую гостиную, а потом из гостиных комнат прочь из княжеских покоев. И тут меня ждало разочарование.
Эта дверь была не просто закрыта. Я даже ручки не смогла коснуться, напоровшись на колючий защитный контур. Хорошо, хоть не шибануло ничем. С одной стороны – я и выходить никуда не собиралась, а с другой – уж больно ситуация оказалась созвучной с моими опасениями.
И вот прошла уже, наверное, добрая четверть часа. За это время я успела и попсиховать на такое возмутительное ограничение моей свободы. И попытаться оправдать волка тем, что он отправил меня в самое безопасное место, которое пришло ему в голову. И осмотреться во всех доступных комнатах. И представить, что будет, если волк не явится, а я останусь тут одна взаперти… и снова попсиховать… И наконец задаться самым насущным, и самым сложным для меня вопросом, что же мне теперь делать, как быть… и как себя с ним вести?
А вдруг он прям сейчас захочет права на меня заявить? Или что там оборотни делают со своими парами?
В мыслях опять вспыхивает одна из тех пошлых картинок… на его кровати, будь она неладна. Где мускулистое мужское тело опускается на моё… А-а-а, нет-нет, не надо вот этого всего. Мотнув головой, я гоню прочь несвоевременные фантазии. Никогда особо мужчинами не интересовалась, с чем успела благополучно смириться, а тут на тебе. Да ещё тот мерещится, кто не нравится даже. Совсем.
Мне столько всего нужно осознать, продумать решить…
То, что мне удалось узнать за последнее время, породило ещё больше вопросов. И о князе волков. И о неизвестных мне врагах моей семьи и теперь моих личных. Маало что так же сильно пугает, как неизвестность.
К тому же, я по-прежнему не знаю, чего ждать от Дамиана. Казалось бы, карты вскрыты. Да не все. Что я для него значу? Какие у него намерения? Что меня теперь ждёт.
Страшно знать правду, но узнать я должна.
Когда же он вернётся? Что там в таборе происходит?
Вдруг резня?
Поморщившись, подхожу к окну, занавешенному массивными зелёными портьерами. Отодвигать не берусь. Вдруг Дамиан не хочет, чтобы о моём присутствии здесь кто-то узнал? Тем более, что выгляжу я мальчишкой подростком. Вопросы ненужные могут возникнуть.
Но от того, чтобы выглянуть в щёлочку, удержаться не могу. Там за окном то ли сад, то ли парк, а чуть дальше что-то наподобие тренировочной площадки с длинной и очень мудрёной полосой препятствий. И на ней громадный мужик гоняет с десяток таких же, но чуток помоложе. Обнажённые по пояс, мускулистые, быстрые и ловкие настолько, что дух захватывает, эти мужчины напоминают стаю красивых матёрых и сильных хищников. Завораживающее зрелище, если честно.
Я даже залипаю немного, наблюдая, как оборотни один за одним проходят полосу, показывая чудеса сноровки, скорости и силы.
– На что смотришь, ягнёночек? – раздаётся внезапно над моим ухом низкое злое рычание.
Взвизгнув от испуга и резко развернувшись, носом почти упираюсь в грудь невесть откуда взявшегося Дамиана. И снова внезапно-накатившая паника парализует дыхание, заставляя хватать ртом воздух. Не знаю сколько мне понадобится времени, чтобы перестать его бояться. Особенно, когда он так внезапно подкрадывается.
– Вы… вы… пугаете меня, – выдавливаю судорожно, вскидывая руки и упираясь в грудь мужчины, отчего-то прикрытую лишь тканью рубашки. Пытаюсь его оттолкнуть, но это равносильно попыткам сдвинуть с места скалу. Поэтому сама отступаю, вжимаясь спиной в оконную раму.
– А ты не бойся, Ася. Максимум, что тебе может угрожать с моей стороны, это быть отшлёпанной за то, что смотришь на кого-то другого, – рокочуще и вкрадчиво сообщает Дамиан. – Как сейчас.
– Я… я просто посмотрела, что за окном, – вспыхиваю возмущённо. – Вы ещё и ревнивец махровый? Между нами нет никаких отношений, так что можете оставить свои собственнические инстинкты при себе.
– Какая ты смелая, когда злишься, – хищно усмехается князь. – Мне нравится. И ещё больше понравится, когда ты снимешь с себя эту мальчишескую личину и наденешь обратно мой перстень.
И он тянется ко мне, явно нацелившись на ворот рубахи, под которым спрятана цепочка артефакта. Вот-вот подцепит и сорвёт.
Дальше я действую на одних эмоциях, совершенно не готовая вот так сразу уступить и выполнить все требования этого ревнивого шовиниста. Резко выдохнув, уклоняюсь. Со злостью наступаю каблуком ему на ногу, и, нырнув под руку, отскакиваю от мужчины куда-подальше. Сразу же забежав за высокое кресло, чтобы хоть какая-то преграда между нами была.
Хмыкнув, Дамиан разворачивается следом. Неспешно, будто время одуматься даёт. Склоняет голову набок, рассматривая меня, сужает глаза и в них всё сильнее зажигаются животные огоньки. Волк слишком близко. И, кажется, я тому виной. С хищником играть вздумала.
– Не снимешь, значит? Тогда я с удовольствием сделаю это сам, – и он шагает ко мне.
Глава 29
Расстояние между нами стремительно сокращается. Адреналин выплёскивается в кровь, ускоряя сердцебиение. И толкая на безумство. Иначе мои действия и не назовёшь.
Потому что вместо того, чтобы как-то договориться с Дамианом и не провоцировать его больше, я бросаюсь наутёк. Раз кресло не спасло, убегаю за диван, выставив волку преградой один из стульев от стола.
– Не надо ничего с меня снимать! – заявляю, вскинув подбородок.
– Надо, Ася. Ещё как надо. А будешь упираться, я тебя ещё и искупаю самолично, чтобы запахи зверинца смыть, – обещает грозно Дамиан, обманчиво небрежно обходя моё укрытие.
Ах вот он как! Значит, я воняю?! Зверинцем? Посмотрела бы я на него, будь он на моём месте. Я работала, а не в грязи ради забавы валялась. Чтобы пропитание себе обеспечить и хоть какую-то безопасность.
– Я не виновата, что мне негде было помыться так, чтобы не выдать себя! – рычу уже со злостью, бросая в него подушку и отступая.
– Если бы не бегала от меня, не пришлось бы прятаться, – перехватив мой метательный снаряд, князь буквально отталкивает с пути диван.
Вздрогнув, я стремительно скрываюсь за очередным креслом, настороженно наблюдая за надвигающимся на меня хищником. Кровь вскипает в венах, требуя бежать, бороться, противостоять этому тирану клыкастому.
– Как же мне было не убегать, если вы за мной гнались, рыча и клацая зубами на всю округу? – обвиняюще тычу в него пальцем. От обиды и переизбытка эмоций уже даже глаза жжёт. И сердце в ушах так грохочет, что оглохнуть можно. – А перед этим другой оборотень гнался и чуть не угробил. Откуда мне было знать, что вы не убивать меня явились? Я же не помнила ничего? Вашими стараниями, кстати?
Быстро моргаю, гоня прочь непрошенные слёзы. Вот ещё! Не буду из-за него реветь. Но мой преследователь именно этим мигом пользуется, чтобы мгновенно устремиться ко мне.
Взвизгнув, я стремглав бросаюсь бежать, даже почти успеваю добраться до двери будуара. А потом внезапно взмываю в воздух, перехваченная поперёк талии.
– Всё. Отбегалась, – урчит мне волк на ухо перед тем, как сорвать с шеи артефакт, меняющий личину. Сжимает хрустальную капельку в кулаке. Всё, что у меня было от Эбберта, не считая дранной грязной одежды.
– Отдайте, – всхлипываю, хватаясь за его запястье.
– Ася… – начинает раздражённо Дамиан.
– Это моего брата. Всё, что осталось от него. Вообще от моей семьи. Я… не помнила их столько лет… а сейчас… они будто вчера все погибли. Отдайте! Как вы не понимаете?
Во мне внезапно словно плотину прорывает, и все тщательно сдерживаемые чувства, весь пережитый страх, горе, боль, отчаяние, напряжение последних дней, всё это прорывается наружу слезами и горькими рыданиями. Я пытаюсь сдержаться, взять себя в руки, но получается лишь ещё сильнее задыхаться от плача. Наверное, я снова выгляжу жалкой и слабой. Ну и пусть. Может, отважу его от себя окончательно своим распухшим лицом и вонью зверинца.
Но вместо того, чтобы брезгливо отпустить, князь внезапно разворачивает меня к себе лицом. А потом делает что-то и вовсе неожиданное, невообразимое в моём восприятии. Он прижимает меня к себе, крепко обнимая. Накрывает голову ладонью, будто укрывая от всех опасностей на своей груди.
И это окончательно срывает краны. Я так не плакала даже в замке, когда вернулась. Возможно всё дело в том, что сейчас есть тот, кто может выслушать моё бессвязное бормотание, мои стенания и жалобы на несправедливость, на то, как мне плохо и больно, пожалеть, просто побыть рядом, понимая, кого я оплакиваю, о ком так безумно тоскую. Только он и знает, что я пережила.
К тому моменту, как слёзы иссякают, я вдруг осознаю, что сижу у Дамиана на руках, свернувшись чуть ли не калачиком, а сам он устроился в глубоком кресле, продолжая крепко обнимать и прижимать меня к себе, совершенно не обращая внимания на насквозь промоченную рубашку и грязные следы от моих сапог на обивке кресла. Мужская ладонь гладит мои волосы, даря успокоение и ту поддержку, которой я совершенно не ожидала получить именно от него.
– Вы знаете, кто приказал их убить? – шмыгаю носом.
– Да, – слышу чёткий и лаконичный ответ.
– Расскажите мне, – поднимаю голову, чтобы заглянуть князю в глаза. Надо бы встать, прекратить эту нечаянную близость, но сил на это у меня пока-что совершенно не наскребается.
– Расскажу, но не сейчас, – Дамиан неспешно поднимает руку, проводя пальцами по моей щеке. Стирает слёзы, изучающе меня рассматривая.
Представляю, какой вид ему открылся. Я точно не отношусь к тем девушкам, которые умеют красиво плакать. Глаза опухают, и нос становится красный.
– Почему не сейчас?
– Потому что этот разговор будет долгим и обстоятельным. А ты сейчас не в том состоянии, чтобы воспринимать информацию так как нужно, – как маленькому ребёнку, обьясняет он.
– Так как нужно вам? – не удерживаюсь от шпильки.
– Нам, Ася, – припечатывает волк, собственнически сжимая мою талию. – Ты моя истинная. И твои проблемы с некоторых пор стали моими. Как и враги.
– Пара? Почему вы так уверены в этом? Я же ребёнком была. Может, вам показалось?
– В этом практически нереально ошибиться, Ася. И у меня были годы, чтобы убедиться в том, что мой волк действительно определился со своим выбором. Независимо от нашего желания, мы с тобой связаны с того самого момента, как судьба нас столкнула.
– Но я… я ничего такого не испытываю. Никакой связи.
– Да неужели? – ухмыляется Дамиан. – Именно поэтому ты ни одного мужчину к себе не подпускала до сих пор?
Откуда он знает? Так тщательно присматривал? Или в перстне не только маячок был?
– Не знаю, откуда у вас такая информация. Но… Я и вас не подпускала. Вы мне даже не нравитесь, – фыркаю возмущённо. – И пугаете постоянно.
– Так уж и пугаю? – ухватив пальцами за подбородок, он заставляет посмотреть ему в глаза. – Даже сейчас, когда ты сидишь у меня на руках и теребишь пуговицу моей рубашки, испытывая выдержку на прочность?
Вспыхнув, я тут же отдёргиваю руку. Даже не заметила, что занимаюсь такими глупостями.
– Это нечаянно получилось. Вы застали меня врасплох. В растрёпанных чувствах. Гонялись за мной по всей комнате, отняли артефакт брата…
– Артефакт отдам, когда пообещаешь не надевать без надобности. А насчёт того, что гонялся… так ты же убегала, козочка моя дерзкая. И не только от страха, верно?
– Конечно от страха, – упрямо сужаю глаза. – Вы мне одиннадцать лет в кошмарах снились.
– А говоришь, связи нет, – довольно усмехается волк, неожиданно склоняясь ко мне слишком близко. – Обманывай себя дальше, княжна.
И он ловит мои губы своими, заставляя замолчать самым действенным способом, ошеломляя этим неожиданным соприкосновением, такой собственнической лаской и уверенным напором. Рука с подбородка перемещается на затылок, и первый в моей жизни поцелуй становится глубже, настойчивей. Разум мутится от шока… и совершенно неожиданного для меня удовольствия.
Этого не может быть. Я не могу такое к нему чувствовать. Не нравится он мне! Не нравится!
Но все доводы рассудка смывает напрочь сладким, как мёд с перцем, наслаждением. Низко застонав, я хватаюсь за широкие плечи, чтобы оттолкнуть, а вместо этого зачем-то притягиваю его ближе. А потом и вовсе обнимаю, за шею, зарываясь пальцами в жёсткие, немного кудрявые волосы на затылке. И вопреки всему… отвечаю на поцелуй.
Наверное, я сошла с ума. Или всё это мне снится. Вот сейчас проснусь на полу в кибитке под всхрап Юргена. Перевернусь на другой бок. И посмеюсь над тем, какой безумный выверт выдало моё подсознание.
Но пока что мне совершенно не смешно. Мне сладко и, немного стыдно. Мне горячо и томительно. Под кожей словно искорки бегают, зажигая кровь всё сильнее, а внизу живота затягивается тугой узел такого незнакомого для меня возбуждения.
Разве могла я знать, что в этих руках может быть так хорошо? А эти губы могут так целовать… заставляя забыть обо всём на свете.
– Ещё пугаешься? – хрипло спрашивает Дамиан, спустя безумную вечность оторвавшись от моего рта.
– Не знаю, – признаюсь, часто дыша и смущаясь его пылающего голодного взгляда. – Вы опять застали меня врасплох.
Мысли скачут пьяными зайцами. Но надо ведь собраться… Точно надо.
