Текст книги "Я приду за тобой"
Автор книги: Ольга Островская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)
Неужели не узнал? Ведь не узнал же! Иначе, разве бы отпустил?
Отскочив от него на пару шагов, я с огромным трудом заставляю себя вспомнить, что стремглав бежать сейчас ни в коем случае нельзя. Во-первых, потому что нет лучше способа спровоцировать хищника на погоню. А во-вторых – этим я сразу себя выдам. Поэтому и замираю испуганным зайцем, пристально наблюдая за тёмной фигурой.
– Ну да, – расхрабрившийся Ванчек даже хмыкает. – Я-то немного привычный к оборотням. А Янко, наверное, первый раз вашего брата в темноте увидел. Вы волк, наверное, да?
Небо, этот парнишка реально безбашенный, если смеет так смело разговаривать с этим жутким оборотнем. Вопросы ему задавать… И что он имеет в виду, называя себя привычным? В таборе есть оборотни? Кто?
– Да, волк, – ровным тоном подтверждает князь Дамиан. – А с вашим табором медведь ездит, как я чую? Мне бы поговорить с ним.
– Это вы завтра приходите. Ба не любит, когда кого-то во время представления от работы отвлекают. И нас она сейчас ждёт. Ещё влетит из-за вас. Так что мы пойдём. Да, Янко?
Мой защитник с демонстративной смелостью шагает в нужном направлении мимо оборотня.
– Да, – выдавливаю я задушено и часто киваю, для убедительности. И, следуя за парнишкой, бочком пробираюсь к просвету между кибитками.
– И вы это… не ходите тут всё-таки, – напоследок кричит Ванчек оставшемуся стоять на месте волку. – Ба узнает, и разозлится. А когда она злится, то может и проклясть ненароком. Вам оно надо?
И к моему облегчению он снова пускается бегом. Это и мне служит сигналом, что можно припустить быстрее, унося ноги.
Небо, неужели пронесло… опять? Долго такое везение длиться не может.
– Как… как ты понял, что он волк? – спрашиваю у парня на бегу.
– Глаза горят, как волчьи, жёлтым. У медведей белым ночью бликуют, – объясняет мне запыхавшийся Ванчек. Выбежав к парадному входу шатра, мы убавляем шаг. И меня продолжают просвещать: – У кошаков всяких, как мне Микула говорил, в основном зеленовато-жёлтым, но они есть разные. Правда, рысей редко можно встретить за пределами их земель. Тигров ещё реже, а уж о заморских всяких котах тут и вовсе мало кто знает.
А он, оказывается, действительно в теме. А ещё очень сообразительный. И язык хорошо подвешан. Не представляю, что бы я без него делала. Вот и ещё один спаситель у меня появился. И ещё один долг.
– А кто тот медведь, о котором говорил… этот волк? – решаюсь я спросить. Перебираю в памяти всех, с кем успела познакомиться в таборе, и что-то никто в голову не приходит. Всё нормальные и довольно приятные.
– Так Микула же, – оглянувшись, парень смотрит на меня, как на дурачка. – Только он с чужаками не разговаривает. И волков не любит. Сам мне говорил. Так что этому вряд ли разговор светит.
Наверное, дурачком я и выгляжу с отвисшей челюстью. То есть… я целый день проработала бок о бок с оборотнем и даже не поняла этого? Но он… ничем себя не выдал… и вообще мне понравился, как… человек. А он… оборотень, оказывается.
И волк на табор как-то вышел. Рыскает тут, вынюхивает. И расспрашивать наверняка будет. Может и не сегодня, но завтра точно.
Мне в этот момент до ужаса хочется, сломя голову, ломануться к кибиткам, забрать сумку с зельем, которое я утром очень кстати на всякий случай приняла чтобы не забыть, и удрать из табора куда глаза глядят. Судя по всему, я так и сделаю. Но не сейчас, когда мой преследователь тут крутится. Догонит в два счёта. Утром, на рассвете уйду, до того, как табор проснётся.
Зря я вообще тут оставалась. Зря понадеялась… как бы беду не навлекла ни на кого.
Но как он меня нашёл? Как выследил? Или… не нашёл? Может, просто пришёл поговорить с Микулой? Ага, я знаю, что тешу себя ложными надеждами.
Бежать надо. Только с умом. Не наобум на эмоциях.
Надо тётушке Родне как-то дать знать. Объяснить, кто тут бродит в её таборе и почему.
С этой мыслью я и захожу вслед за Ванчеком в шатёр гадалки. А там уже действительно сидит мэтр Гануш собственной персоной. Ну и тётушка Родна само собой. Опять в ворохе разноцветных подушек. И смотрит так сурово и недовольно, что я сразу вспоминаю о том, что от неё можно и проклятие схлопотать, если разозлить.
– Ба, ты не поверишь, – с ходу восклицает мой товарищ, опередив моё намерение. – Мы с Янко только что волка-оборотня встретили за главным шатром. Бродит там в темноте между кибитками. Мы на него буквально налетели. А когда я спросил, что он там делает, навешал нам лапши на уши, что заблудился. Представляешь? А так мы бы гораздо быстрее прибежали.
А я смотрю, как подбирается вампир, недобро сверкнув багровыми глазами. И начинаю понимать, почему оборотень мог появиться здесь, в таборе.
– Волк бродит, говоришь? – поджимает губы старая Родна. Кряхтя, поднимается с подушек. – А ну сидите тут, а я пойду посмотрю, что там за волк без моего ведома бродит.
Едва высунувшись из палатки, она как рявкает на весь табор.
– Пако, а ну подь сюда, – и уже, на улице командует кому-то: – Становись у входа и зевак гоняй. Говори всем, что гадалка занята, пока я не вернусь.
В ответ раздаётся какое-то согласное бормотание и на входную занавеску падает огромная тень. Наверное, она тролля-силача позвала. Мне за день так и не довелось услышать, как его зовут.
Ванчек, стоящий радом со мной, неловко переминается с ноги на ногу, с опаской поглядывая на посетителя своей ба. Мне тоже приходится вспомнить, что помимо нас в палатке ещё и вампир сидит. И пришёл он не только к Родне.
Медленно обернувшись, я натыкаюсь на пристальный взгляд багровых глаз и невольно сглатываю. Что-то мне сегодня везёт на клыкастых жутиков с пылающими глазами. И почему-то мне кажется, что то, на кого я сейчас смотрю, привёл на хвосте второго.
Представляю, какой это удар по самолюбию вампира. Если только я права, конечно.
– Добрый вечер, мэтр Гануш, – здороваюсь тихо. – Вы хотели меня увидеть?
– Хотел, – кивает задумчиво вампир. Склоняет голову набок, сужает глаза, будто просчитывает что-то.
– Чтобы озвучить список принимаемых благодарностей? – с толикой грустной самоиронии спрашиваю я. И как мне бежать, если я уже стольким должна?
– Была у меня такая мысль, – кивает зельевар. – Но, пожалуй, не буду ничего у тебя требовать. Пока что. Будешь мне… должен взаимную услугу. Возможно, когда-нибудь я захочу обратиться к тебе с просьбой.
– А вдруг мы никогда не встретимся? Или я не смогу выполнить вашу просьбу? – недоверчиво уточняю.
– Встретимся, если так будет нужно. Уж поверь, – ухмыляется Гануш. – А что касается второго твоего вопроса… Чутьё мне подсказывает, что ты сильно преуменьшаешь свою… значимость. И совершенно не знаешь своих возможностей.
Как бы мне ни хотелось спросить, что он имеет в виду, я понимаю, что не готова услышать ответ. И ещё больше не готова отвечать на вопросы, которые могут за ним последовать. Поэтому лишь киваю, принимая решение вампира. Услуга, значит, услуга.
На этом весь наш разговор и заканчивается. Вампир с каким-то хищным удовлетворённым предвкушением откидывается на подушки, продолжая изучающе наблюдать за мной. А мы с Ванчеком так и продолжаем стоять у входа, ожидая возвращения хозяйки табора.
Ждать приходится достаточно долго, чтобы я уже начала нервничать. С одной стороны старая ведьма не так проста, и скорее всего может за себя постоять. А с другой разъярённому оборотню она не противник. Наверное. Хотя что я знаю о ведьмах? Ничтожно мало, если разобраться.
И когда я уже открываю рот, чтобы спросить, не пора ли идти спасать хозяйку табора от нежеланного посетителя, она сама возвращается, резко откинув цветастую занавеску.
– Поговорили? – бросает пронзительные взгляды на меня и вампира.
– Конечно, дражайшая Родна, – кивает с нечитаемым выражением лица Гануш. – А ты? Узнала, кого вынюхивал у твоих кибиток оборотень?
– Микулу он искал. Говорит, новость важная для него имеется. Из дома, – небрежно сообщает ведьма. Кивает на нас с Ванчеком: – Если тебе эти охламоны больше не нужны, пускай идут делом занимаются.
– Я разве против? Пускай идут, – сузив багровые глаза, соглашается вампир.
– Слыхали? – поворачивается к нам Родна. Щурится грозно: – Чего встали? Шагом марш отсюда.
И столько силы в её голосе, что нас как ветром с места сдувает. Первым из палатки выскакивает Ванчек. Я устремляюсь следом. Но меня внезапно уже у самого выхода останавливает резкий окрик тётушки Родны:
– Янко, стой!
Я будто на стену налетаю. Оглядываюсь с опаской на ведьму. А та внезапно оказывается прямо позади меня. Совсем рядом. Смотрит в глаза, проникая, кажется, в саму душу. Щерится насмешливо.
– Не тебя он искал в таборе. А я очень не люблю, когда моё доверие обманывают. Надумаешь сбежать не отдав долг, прокляну так, что мало не покажется. Видал сову Мириам?
– Да, – киваю, не понимая к чему она клонит.
– Это её сестра, – зловеще ухмыляется ведьма. – Рискнёшь? Пожалеешь. Иди уже. Тебя Микула ждёт.
И пока я ошарашенно таращусь на старуху, она бесцеремонно выталкивает меня из палатки.
Глава 20
Судя по тому, что парадный вход в главный шатёр ещё занавешен, и оттуда не валит толпа зрителей, представление ещё не закончилось. И зевак вокруг не так много, чтобы их прям гонять приходилось. Видимо, Родна просто опасалась, что может задержаться. Потому и поставила Пако на страже у палатки, чтобы перестраховаться. А Микула сейчас, наверное, лошадьми занимается. В зверинце. И лишние руки ему, действительно не помешают. Надо же покормить всех четырехлапых артистов. Они здорово выложились сегодня.
И Ванчек уже убежал, у него своих обязанностей, скорее всего, полно.
Все эти мысли сумбурным потоком проносятся в голове, но я так и продолжаю стоять, оголтело смотря в одну точку. На качающуюся занавеску палатки, за которой скрылась старая ведьма.
Ну вот тебя и щёлкнули по носу, Аська. Нечего такой доверчивой быть. Бежать думала, ещё что-то. А тут… как бы в сову не превратили за долги. Или ещё в какую-нибудь живность. А потом будут на манеже показывать, как дресированную.
О небо, неужели это правда? Неужели неясыть Бриэнн на самом деле заколдованная девушка? Это в голове не укладывается. Но и проверять на своей шкуре не хочется.
И снова я не знаю, что делать. Слишком мало информации. Слишком много неизвестных. И слишком огромный риск, куда не ткнись.
Шумно выдохнув, наконец нахожу в себе силы отвернуться от палатки. И смотрю на утопающие в вечерней сумрачной тьме кибитки.
Чтобы попасть к зверинцу, нужно снова пройти тем самым маршрутом, на котором мы наткнулись на оборотня. А вдруг он всё ещё там? Или ещё хуже… в зверинце, с Микулой говорит?
– Эй, малой, с тобой всё в порядке? – отрывает меня от раздумий басовитый голос Пако. А я и не заметила, что он никуда не ушёл после возвращения Родны.
Местный силач подпирает могучим плечом одну из опор палатки и смотрит на меня с простодушной и весьма неожиданной заботой.
– Да, спасибо, – киваю, бросив на полу-тролля благодарный взгляд. – Просто… услышал от тётушки Родны кое-что… очень впечатляющее.
– А-а-а, это она умеет, – понимающе хмыкает Пако. – Хозяйка у нас строгая. Но справедливая по-своему. Делай, как велит, и не обидит.
Вздохнув, я признательно киваю. Вот ни капли он меня не успокоил. Справедливость у каждого, как и правда, своя. Мало ли что там старая ведьма считает справедливым.
Но об этом я подумаю позже. Ночью. А сейчас попросту некогда. Мне дали задание и красноречиво намекнули, что будет, если я не буду выполнять взятые на себя обязательства.
Надо идти к зверинцу.
Сделав глубокий вдох, решительно шагаю в сторону утопающих в тенях кибиток.
Дорога до зверинца запоминается мне частым сердцебиением в ушах и постоянным ожиданием появлением князя волков, когда каждая тень кажется подозрительной и жуткой. К тому моменту, как я добираюсь до цели, мои нервы натянуты настолько, что тронь пальцем, и я с визгом брошусь куда глаза глядят. Поэтому замираю в тени повозки, чтобы унять эмоции, прежде чем показываться на глаза своему непосредственному начальнику. Оборотню медведю. Мамочки, и как меня угораздило-то?!
Наверное, это ненормально так бояться. Микула за весь день на меня даже косо ни разу не взглянул. А князь Дамиан… Мне ведь сказали, что волк не меня тут искал. Зачем бы Родна мне врала? Вряд ли я такой ценный рабочий. И ему ей врать незачем, наоборот бы расспросил, не появлялся ли кто-то новый в таборе. И сцапал бы, как только вычислил, что я появилась тут как раз тогда, когда от него княжна сбежала.
А если, действительно, не по мою душу явился, то бежать будет очень глупо. Он меня видел в этом облике. Знает, как выгляжу. Если сбегу сейчас, пока он в городе рыскает, выдам себя с головой. У меня нет ни денег, ни связей, ни знаний о теперешних реалиях Ниморэда. Ещё и врагом в лице ведьмы обзаведусь.
Голова пухнет уже от попыток найти правильные решения и варианты действий. И чем дальше, тем хуже.
От жалости к себе, даже слёзы на глаза наворачиваются.
Поэтому я и тихие шаги не сразу слышу.
– Янко? Это ты? – окликает меня знакомый девичий голос.
И рядом оказывается Мириам. На плечо ложится нежная рука.
– Что-то случилось? Тебя кто-то обидел? – обеспокоенно заглядывает она в лицо.
– А? Нет. Нет, что вы? – трясу головой, поспешно отворачиваясь. – Просто в глаз что-то попало.
– Не обижайся, но я чувствую, что ты врёшь, – тихо фыркает девушка. И неожиданно приглаживает мои растрёпанные волосы. – Почему ты тут стоишь, а не идёшь в зверинец? Микула тебя уже искал.
– Просто… мне сказали, что он оборотень, – выдавливаю я, чувствуя странную потребность поделиться своими тревогами. Хоть немного. Просто почувствовать чью-то поддержку. А рядом с Мириам почему-то так хорошо и спокойно.
– И почему это тебя так расстроило? – участливо спрашивает она.
И вот тут бы мне остановиться. Нельзя говорить правду.
– Оборотни когда-то убили мою семью. Я… боюсь их до оцепенения, – признаюсь совершенно неожиданно для себя. Не в силах промолчать.
– О небо. Бедный мальчик, – вздыхает потрясённо Мириам и шагает ближе, внезапно заключая меня в утешающие объятия. Снова гладит по голове. – Представляю, как тебе тяжело сейчас. Возможно, это тебя не сильно успокоит, но я тебе с полной уверенностью могу сказать, что оборотни все разные. Как и люди. Как и представители всех остальных рас. Конечно, есть какие-то общие определяющие черты, но нельзя по кому-то одному судить остальных. Есть среди них и хорошие и плохие. Микула очень хороший и добрый. Он никогда не обидит невиновного и очень предан своим друзьям. Не обижай его такими подозрениями.
– Я постараюсь, – шмыгаю носом.
Она права, наверное. Микула, действительно, не давал мне оснований бояться его. Был добр и по-своему заботлив. Вот только… Родна тоже была добра со мной. А несколько минут назад пригрозила в сову превратить.
Вспомнив слова старой ведьмы, я отстраняюсь от Мириам. Хорошо ещё, что стою к ней немного боком, и она, обнимая меня, по идее не должна была почувствовать некоторые неположенные парню части тела.
Насколько это возможно, всматриваюсь в лицо девушки, что так старалась меня утешить. И мне немного совестно от того, что я вынуждена задать ей этот вопрос и, возможно, расстроить. Но мне жизненно необходимо знать, не блефует ли старуха.
– Мириам, можно я у вас кое-что спрошу? Ваша неясыть… это, правда, ваша сестра? – смотрю жалобно на брюнетку. – Простите, что лезу не в своё дело. Но мне очень важно это знать.
Тонкие брови хмуро сдвигаются, и на красивое лицо набегают тени.
– Это тебе Родна сказала? – лишённым каких-либо эмоций голосом интересуется Мириам. Правда, тут же невесело хмыкает: – Конечно, она. Больше ведь никто и не знает.
– Так это правда? – выдыхаю сипло.
– Да. Но Янко. Пожалуйста, обещай мне… поклянись, что никому не скажешь, – требовательно смотрит на меня Мириам. И нежный голос теперь звенит сталью.
– Конечно. Я обещаю, что никогда и никому не скажу. Клянусь.
И мой едва на донышке восстановленный магический резерв отзывается тонкой трелью, скрепляя добровольно принесённую клятву.
– Спасибо, – снова ласково улыбается Мириам. Гладит меня по плечу и, наклонившись ближе, тихо шепчет на ухо: – Будь осторожен с Родной, Янко. Она ведьма не тёмная и зла просто так никому не делает… но всегда в первую очередь блюдёт только свои интересы. И добра с кем-то только тогда, когда ей это выгодно.
– Я… уже это понял, – медленно киваю.
Правда, у меня в голове не укладывается, как её слова про непричинение зла просто так вяжутся с превращением человека в сову. Значит, ведьма это не просто так сделала? Или сестра Мириам это как-то заслужила? Вопросов теперь стало ещё больше, но вряд ли мне на них кто-нибудь ответит.
– Молодец, раз так. Пойдём к Микуле, Янко. Поможем покормить и подготовить к отдыху наших общих подопечных, а потом немного отпразднуем первое представление в Мариске. Мы все сегодня заслужили, – подхватив под локоть, девушка увлекает меня к зверинцу.
Миновав несколько кибиток мы наконец выходим на хорошо освещённую площадку перед просторным накрытым брезентом павильоном, где расположены клетки со зверями.
– Микула, ты где? Мы помогать пришли, – окликает смотрителя четырехлапых артистов Мириам, когда мы нигде не обнаруживаем мужчину.
– Здесь я. Иду – отзывается он откуда-то из-за кустов.
И вскоре на тропинке, убегающей к реке, появляется громадная фигура… оборотня-медведя. А позади него не такая массивная, но гораздо более пугающая для меня – князя волков.
– О, Янко, – довольно кивает мой начальник, увидев оцепеневшую меня. – Хорошо, что тебя Родна уже отпустила. Ночью гроза будет. Нужно проверить все крепежи павильона и опустить брезент со всех сторон.
– Гроза? – расстроенно переспрашивает Мириам и, отпустив мой локоть, идёт к клеткам. – Не люблю грозу.
Даже одетая в простую рубашку, штаны для верховой езды и высокие сапоги, она выглядит воплощением женственности. И буквально притягивает мужские взгляды. Один так уж точно.
– А ты ко мне ночью приходи, звёздочка. Со мной грозы не страшны, – урчит ей ласково Микула, шагая следом и ревниво заслоняя девушку своей мощной спиной от волка.
– Мик, мы же уже говорили об этом, – грустно вздыхает она. – Вот зачем ты опять? Тебе твоя истинная нужна. Хорошая, милая, мягкая, чтобы полюбила тебя сразу и навсегда, беспроблемная и без груза прошлого за плечами… А не я.
– Вот опять глупости говоришь. Я эту истинную, может, никогда и не встречу. Особенно, если искать не буду. А проблемы женщины должен решать её мужчина… – слышу я ворчание медведя, и они скрываются в павильоне.
А я остаюсь стоять там, где стояла, не в силах сдвинуться с места. Не в силах определиться, куда мне бежать и что делать. И испуганно таращась на мужчину из своих кошмаров, который с интересом рассматривает меня в ответ.
– Опять трясёшься? – прищуривается он недовольно.
Наверное, я действительно выгляжу жалким трусишкой. Но главное, чтобы не княжной.
– П-простите, – выдавливаю из себя дрожащим голосом. Волка даже перекашивает немного.
Ну да. Понимаю. Жалкое зрелище.
Всё. Хватит! Соберись, тряпка! Он тебе ничего не делает. И не узнал. Взяла ноги в руки и пошла изображать нужную роль.
И я уже почти наскребаю в себе силы, чтобы последовать за начальством, как вдруг понимаю, что волк неспешно идёт ко мне. Пока не останавливается в шаге, заслоняя собой павильон. И смотрит, так внимательно, так… словно хищник в засаде.
Бр-р-р, жуткий.
– Янко, значит? – тянет вкрадчиво. – И давно ты на Родну работаешь, Янко?
– Недавно, – отвечаю сипло. Мне даже голос понижать специально не нужно.
– Местный? – продолжается допрос.
– Да, – киваю осторожно. К чему он клонит? И что мне отвечать, если спросит, что-то более конкретное? Ложь ведь наверняка почует. А правду никак нельзя.
– Ну раз местный, то можешь мне помочь, – довольно ухмыляется оборотень. – Хочешь подзаработать, Янко?
Он, что издевается? Или это судьба надо мной так пошутить решила? Мне предлагает подзаработать тот, от кого я бегу и прячусь?
– П-простите, но у меня уже есть работа и совсем нет времени на другую, – пытаюсь я увильнуть.
– А это не займёт много твоёго времени. Мне всего лишь нужны твои глаза и уши, – многозначительно ухмыляется князь волков, демонстрируя выступающие резцы. Такой улыбочкой запросто можно до инфаркта довести. И до многолетних кошмаров. Проверено на личном опыте.
– Что? – я отступаю на шаг, невольно закрывая уши руками. Понимаю, что он имеет в виду совсем другое, но слишком уж плотоядно звучит.
Волк фыркает насмешливо и снова подступает, неожиданно хватая меня за локоть. Нависает всей своей немаленькой мощью. Склоняется к уху.
– Я хочу, чтобы ты вспомнил, не видел ли вчера чего-то странного в таборе, или в городе. Может слышал что? Или заметил кого-то непохожего на местных? – произносит тихо, обдавая кожу жарким дыханием. – Расспроси аккуратно в таборе, и своих дружков, вдруг они что видели. А завтра расскажешь мне. Договорились?
– Э-э-э-э, – тяну ошарашенно, не веря своим ушам. Потрясение от его просьбы настолько велико, что я даже свой испуг от его близости забываю.
– Держи, – мне в ладонь кладут массивную монету, и заставляют сжать пальцы. – Сделаешь, как я велю, и получишь больше.
– А если не сделаю? – выдавливаю хрипло, пытаясь выдернуть руку из его захвата. Хватит с меня уже Родны с её угрозами.
– Тогда, не получишь, – хмыкает волк, внезапно отпуская меня. – До завтра, Янко.
И не дав мне даже шанса отказаться, или вернуть ему деньги, попросту уходит прочь.
А я, разжав кулак, потрясённо смотрю на золотую монету.
Глава 21
Мне заплатили за то, чтобы я сдала саму себя. Было бы смешно, если бы не было так дико.
И как это всё понимать? Почему он обратился с этим именно к пугливому пареньку Янко? Из-за того, что остальные в таборе отказались ему что-либо рассказывать? Из-за моей «местности»? Из-за того, что заподозрил что-то?
Как понять?
Микула был прав. Ночью действительно началась гроза. По крыше кибитки барабанит настоящий ливень. Темноту то и дело расцвечивают вспышки молний и от раскатистых звуков грома всё внутри то и дело испуганно вздрагивает и сжимается. Я гроз не боюсь, но сложно не впечатлиться буйством стихии, особенно когда нервы и так на взводе.
Укутавшись чуть ли не с головой в покрывало на своём тюфяке я уже который час лежу, слушая шум дождя, сопение моих соседей, и думаю обо всём, что случилось сегодня. Золотая монета, врученная мне Дамианом Волдхардом, до сих пор жжёт ладонь, но почему-то я не могу себя заставить спрятать её в кошель и в сумку. Возможно, потому, что она служит мне доказательством реальности случившегося.
Я действительно несколько часов назад общалась лицом к лицу с князем волков. Он держал меня за локоть. Стоял так близко. Говорил на ухо, обжигая своим дыханием шею, подавляя своей хищной мощностью.
Но я жива и по-прежнему свободна. Даже более, чем до встречи с ним. Теперь у меня есть деньги, чтобы вернуть долг Родне и податься куда угодно.
И я могу бежать уже хоть завтра, точнее уже сегодня утром. Достаточно будет лишь поменять свалившееся на меня богатство. Рассчитаться с ведьмой, купить себе одежды, еды… и все направления открыты передо мной. Можно будет даже поискать в Мариске портального мага, который за плату откроет мне портал куда подальше.
Разве стал бы давать мне такую свободу мой преследователь, если бы узнал? Вот уж вряд ли.
Монета в моей руке действительно даёт мне много вариантов и возможностей. Вот только… какой из них будет самым разумным?
Бежать… а нужно ли? Это на эмоциях, когда от адреналина в ушах шумит, и страх застилает глаза, ещё можно сломя голову нестись в неизвестном направлении.
Но сейчас я отчётливо понимаю, что понятия не имею, куда двигаться дальше. Куда мне податься?
Искать своего бывшего жениха Рэйнара и просить его о помощи в память о нашей помолвке и погибших родителях? А зачем ему это? Что я могу дать ему взамен? Ровным счётом ничего. Разве что лишних врагов.
Скитаться по миру без цели и направления… тоже не мой вариант. Осесть где-то, и оставить всё, как есть – тем более.
Может это во мне частично говорит желание зацепиться хоть за какую-то видимость безопасности в виде облика Янко и жизни в таборе. Не последнюю роль играет ностальгия по родным местам и воспоминания. Может ещё что-то… Какая разница, что именно? Я отвечаю только перед самой собой и только за себя, если уж на чистоту. Я полная сирота. Приёмная семья в другом мире и в безопасности. Табору, судя по всему, ничего не грозит из-за меня. Иначе Родна бы не позволила мне остаться. Так что… я могу действовать так, как чувствую и считаю правильным. Для себя.
Если сначала, гонимая страхом быть пойманной, я намеревалась покинуть Лагот как можно быстрее и залечь где-то на дно, чтобы выжить, то сейчас начинаю понимать, что не хочу так. Не хочу быть дрожащей трусихой, которая только и умеет, что бежать и прятаться.
Мне нужно выяснить, кто и зачем убил мою семью. И кто теперь охотится на меня. Мне нужно… Ну признайся уже хотя бы сама себе, Ася. Ты хочешь расплаты. Хочешь, чтобы убийцам воздалось сторицей. За всё. Хочешь стать тем самым перстом возмездия, о котором говорила ведьма.
А для этого, убийц нужно найти. И начинать поиск стоит именно здесь, в родном княжестве.
Но для этого мне нужно тщательно всё взвесить и осмыслить.
Что я имею?
Судя по всему, о том, что я в Лаготе, знает только один… оборотень. Дамиан.
Он один рыщет по округе, разыскивая меня. И явно не горит желанием афишировать ни своё присутствие в горном княжестве, ни реальную причину своего здесь пребывания.
Получается, что у него есть личные причины гоняться за мной.
Этот вывод отнюдь не делает князя волков более безопасным для меня, возможно, даже наоборот, но хотя бы даёт надежду, что никому другому он не скажет, что я вернулась в родной мир и родное княжество.
Кто ещё может обо мне знать?
Тот, кто послал Данилу, само собой. Но Данила мёртв. В этом нет сомнений. И даже если его тело найдут, никто уже не сможет понять куда я делась оттуда. К тому же, почему-то мне кажется, что князь, пока восстанавливал свой резерв уж точно позаботился о том, чтобы скрыть свои следы. Может, и труп спрятал.
Снова всё сводится к тому, что только он знает, где меня нужно искать. Всегда знал.
Зачем ему я?
Этот вопрос грызёт меня, как никогда, прежде. Не даёт забыться сном после тяжёлого дня, вынуждая до рези пялиться в тёмный потолок кибитки и думать… думать… думать.
Может ли такое быть, что именно он перенёс меня на Землю… спрятал там?
Получается, что может. Более того… исходя из имеющейся у меня информации, это самый вероятный вариант. Спас тогда в лесу, стёр память, повесил маяк на шею… и спрятал там, где никто кроме него не найдёт.
Но зачем?! Зачем? Зачем?..
А смерть моей семьи? Он был среди тех монстров? Он один из них? Он знает, кто их послал убивать?
Я знаю, кто может мне ответить на все эти вопросы.
Вот только готова ли я узнать ответы? Готова ли заплатить ту цену, которую с меня потребуют за них? Вчера бы я сказала, что точно нет. Сейчас… Не знаю.
Вздохнув, переворачиваюсь на бок. Накрываюсь с головой. Снова сжимаю в кулаке монету. Она горячая… как его дыхание.
Бежать, или нет? Получается, что нет.
Но тогда нужно решить, что сказать князю, когда он явится за информацией. Куда его послать в погоню за княжной. Нужно же отработать свою свободу.
Но об этом лучше подумаю с утра. На свежую голову.
С этой мыслью я и засыпаю наконец беспробудным сном без кошмаров и сновидений.
Пока рассвет не будит меня птичьей трелью за окошком кибитки.
После ночной грозы на долину опустился густой молочно-сизый туман. И всё вокруг кажется нереальным, будто чей-то сон.
Приняв зелье, и выбравшись из фургончика я зябко обхватываю свои плечи, чувствуя, как пробирается сырость и холод под одежду. Мне бы куртку какую-то купить. Или хотя бы более тёплый шерстяной жакет. По размеру. И кепку с шарфом. В горах Эванлир бывает очень холодно даже летом, а сейчас пока ещё весна. Да и вообще смена одежды срочно нужна, эта уже провоняла зверинцем. Мне, наверное, и зелье не обязательно употреблять, чтобы волку нюх перебить.
Окинув взглядом спящий пока ещё табор, утопающий в густом мареве, поспешно сбегаю вниз по ступенькам и направляюсь к речке. Пора начинать новый день.
Приведя себя в порядок, насколько это возможно, я решаю первым делом отправиться к Родне. Она мне аванс вообще-то обещала. Монету я, подумав, ещё когда проснулась, спрятала во внутренний карман своего тонкого суконного жакета. Там надёжней, чем в сумке.
Хозяйку табора застаю у её кибитки. И, поздоровавшись, застываю в сторонке, ожидая пока она умоется возле умывальника.
– Экий ты ранний, – ворчит незлобно, вытирая лицо льняным полотенцем. Бросает на меня насмешливый взгляд. – Не сбежал, смотрю?
– Нет, – качаю головой. Смотрю на неё уверенно и твёрдо: – И долг вам верну, как и договаривались. Можно мне аванс, который вы обещали? Когда будет время сегодня, схожу в город за покупками.
– А чего ж нельзя, раз обещала, – благодушно щерится ведьма, показывая золотые зубы. Повесив полотенце на небольшой крючок, приделанный к стояку умывальника, и приглашающе махнув мне рукой, идёт к двери своей кибитки. – Микула тебя хвалил. Остаёшься при нём постоянным помощником. Предупредишь, что тебе нужно отлучиться в город.
Пока она ищет в своём кошеле мой законно-заработанный медяк, или сколько там мне положено в качестве аванса, я терпеливо жду у порога. Слова о похвале Микулы отзываются на душе приятным теплом, почти стерев ту настороженность, которую я начала испытывать к нему вчера. И, не окажись он оборотнем, я бы несказанно радовалась сейчас.
Но он оборотень.
И дело даже не в том, что я боюсь подобных ему. Просто, это означает, что Микула легче многих может меня раскусить. И сдать князю волков. Мэтр Гануш ведь говорил, что под руку Дамиана Волдхарда даже медведи пошли.
Хотя… у меня ведь есть возможность сбить волка со своего следа. Надо только придумать, как это грамотно сделать. Пока что я совершенно не знаю, что ему сказать, когда явится. А он явится. Это точно.
Родна вручает мне вместо одного медяка, целых три, несказанно удивив такой щедростью. Но спорить я, конечно же даже не пытаюсь. Ещё неизвестно, получится ли у меня без проблем поменять сегодня золотой. Так что, поблагодарив старую ведьму, прячу свою первую в этом мире зарплату в хлипкий кошель и, засунув его в другой внутренний карман жакета, отправляюсь искать своего начальника.
