Текст книги "Любимая, останься (СИ)"
Автор книги: Ольга Обская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)
– Да. Поэтому он к нам и обратился. Просил найти того, кто ему вредит. Мы многих проверили. Устраивали тебе с ними встречи, и ты их читала. С герцогом Вальтеном, с братьями-близнецами графами Краульсами, с бароном Торритом – со всеми, кто сватался к Дитэль. Они все оказались чисты. Оставалось проверить только Генриха.
– Он что, тоже к ней сватался? – не понятно почему, но Марта испытала легкое разочарование.
– Сватался, не сватался, но интерес проявлял, – ехидно выдала Бадди. – Ровно на том балу, на какой Раменвилс не смог попасть из-за поврежденной ноги, Дитель и Генрих вместе танцевали и были замечены за весьма оживленными беседами. В своих напастях Раменвилс больше всего подозревал именно Генриха. Тем более, что они давние неприятели. Еще их отцы враждовали.
Улики против Генриха выглядели, по большому счету, весьма спорными. Местами даже притянутыми за уши. Марта пока, конечно, совсем мало знала этого мужчину, но ей казалось, он не способен на подлость. Он опасен, суров, мрачен, но не лишен прямоты и благородства. Такой если бы уж решил с кем-то выяснять отношения, то сделал бы это открыто, а не так вот – исподтишка.
– Ты должна была с ним встретиться и прочитать, – продолжила Бадди. – И мы подстроили тебе эту встречу.
Она замолчала перевести дыхание, а Марте просто не терпелось узнать, чем же все закончилось.
– И? Что я сказала после той встречи?
– Ты сказала, что он не виновен.
– Ну вот. Я так и думала.
У Марты отлегло от сердца. Однако Бадди не дала расслабиться. Она сощурилась и покачала перед лицом Марты указательным пальцем.
– Я знаю, что ты покривила душой.
– Почему это?
– Ты его не читала. Не знаю причину, но ты не стала применять к нему свой дар.
– Да с чего ты взяла?
– Ты моя напарница. Я тебя хорошо изучила. Я тебя чувствую, понимаю без слов. После того, как ты применяешь дар, ты истощаешься. Ты как тень. Тебя словно выжали. Но в тот раз ты была другой. Ты только делала вид, – кривой указательный палец обвиняюще уперся Марте в грудь.
Ну вот тебе новость. Неужели она и правда не стала читать Генриха и зачем-то солгала напарнице? Или Бадди просто показалось?
– После того случая ты стала задумчивой и скрытной. И мне все это не по душе. Не доверяю я ему. Ой, не доверяю, – Бадди приняла угрожающую позу – уперлась кулаками в колени. – При первом же удобном случае надо бежать.
Марта не знала, что и думать. Что же такого произошло между ней и Генрихом во время той встречи? Последние полчаса дороги прошли в безуспешной попытке найти ответ на этот вопрос.
Бадди тоже помалкивала. Только время от времени отодвигала шторку, чтобы выглянуть в окно. Наверно, строила план побега. А чем еще могли быть заняты ее мозги? Марта уже тоже хорошо изучила компаньонку. Кстати, надо отдать Бадди должное – ее изворотливый ум был хорошо заточен под такие мероприятия, как побеги. Все-таки ловко ей удалось переиграть ищеек короля. А сколько у нее еще скрытых талантов?
Марта и не догадывалась, что напарница удивит еще одним прямо сейчас. Бадди приподнялась и ловким движением скинула с себя безразмерный старушечий балахон. Марта на мгновение оторопела, боясь увидеть нижнее белье. Но нет, под балахоном обнаружилось довольно приличное платье. Немного пестроватое и, пожалуй, излишне обильно украшенное пышными оборками. Но все же оно ни в какое сравнение не шло с прежним нарядом.
– Подъезжаем, – кивнула Бадди на окно, убирая косматые волосы под непонятно откуда взявшийся чепец.
На горизонте действительно показалось величественное каменное строение, обнесенное зубчатой каменной стеной. Марта хотела высказать компаньонке пару комплиментов по поводу ее чудесным образом изменившегося внешнего вида, но та не дала – принялась быстро нашептывать:
– Когда окажемся в замке, постарайся улучить момент и остаться с Генрихом наедине. И сразу настаивай, чтобы снял с тебя Путы. Как только он их снимет, к тебе вернется дар. Первым же делом примени его к герцогу – прочитай его. Не медли ни мгновения! А я подстрахую.
Глава 17. Последнее усилие
Бадди называла замок Генриха неприступной крепостью. Надо сказать, она нисколько не преувеличивала. Высокие стены и глубокий ров, которые охватывали строение по периметру, служили надежной защитой. А сам замок, монументальный и мрачноватый, очень подходил своему хозяину.
Однако, когда карета миновала все препятствия и въехала за решетчатые ворота, то картинка поменялась. Двор замка выглядел достаточно уютным. Много растительности – целая аллея фруктовых деревьев, аккуратно подстриженные кусты и даже клумбы. А Марта боялась, что площадь возле замка будет уныло серой – вся сплошь вымощенная камнем и ни единой травинки.
Встречать хозяина и его гостей вышел управляющий. Полненький невысокий лысый – колобок колобком, но очень расторопный и приветливый. Генрих проявил любезность – помог дамам выйти из кареты и представил их управляющему:
– Это леди Марта, моя дальняя родственница, и ее компаньонка Бадди. Они погостят у нас некоторое время.
– Свертон Вудиланстайн Одр'крафт младший, – поклонился управляющий, – для вас леди просто Одри. Добро пожаловать!
– Видимо, выходец с севера, – шепнула Бадди. – Только там мальчикам дают такие никудышные имена.
– Одри, выделишь дамам одну из лучших гостевых, – распорядился Генрих.
– На первом этаже, – тут же встряла атильда. – У меня болят колени сновать по лестницам.
Уголок рта Генриха приподнялся в ухмылке. Оно и понятно. Не далее как несколько часов назад Бадди демонстрировала редкие наездницкие таланты, которые весьма слабо сочетаются с артритом.
– Окна должны быть оборудованы современным механизмом, чтобы открывались настежь, – добавила Бадди. – От духоты мне становится дурно.
– Непременно, – услужливо склонил голову Одри. – Уверен, вам понравятся ваши покои. Следуйте за мной, я вас провожу. А за вашим багажом пришлю слуг.
Багажом? У Марты с Бадди на двоих был лишь небольшой саквояж, где кроме костюма официантки и безразмерного балахона, почти ничего и не было.
– Наш багаж подвезут позже, – нисколько не смутилась Бадди. – Мы путешествовали налегке.
Возможно, управляющего удивил сей факт, но вида он не подал. Был достаточно хорошо вышколен, чтобы не допускать высказывания по поводу странностей господ. Он направился к входу в замок, и Марта с Бадди последовали за ним.
Внутренне убранство замка Марте понравилось. Видно было, что за порядком тут следят основательно. Интерьеры недавно обновлялись. Все выглядело хоть и строго, но свежо. Генрих не пожалел дерева и дорогих тканей на облицовку стен. Еще большее впечатление произвели на Марту отведенные им с Бадди покои. Они состояли из трех комнат: просторной гостиной с камином и двух спален. Камин, разумеется, не был разожжен, ведь гостей не ждали. Но Марта представила, как уютно наверно сидеть в мягком глубоком кресле, обложившись подушечками, и смотреть на игру пламени.
– Ужин будет готов через два часа. К приезду гостей Феофан, наш повар, обычно подает двенадцать перемен блюд. Но возможно вы хотите заказать что-то особенное? – осведомился Одри.
Марта покачала головой. Что можно добавить к двенадцати блюдам? Ей сделалось хорошо только от той мысли, что после дня сухомятки удастся поесть чего-то горячего.
– Если понадобится прислуга, вызовите колокольчиком, – с этими словами Одри удалился.
Как только он скрылся за дверью, Бадди принялась исследовать покои. В первую очередь проверила, куда выходят окна и как они открываются.
– Я уже почти придумала план побега, – отчиталась она мимоходом, продолжая рыскать по комнате. – Но сначала надо избавиться от Пут. И тут без Генриха никак. Ключ Воли добыть очень сложно. Даже с моими связями. Тот, что отнял у тебя герцог, достался мне, ох, как не легко. Боюсь, раздобыть еще один не получится.
С этой частью плана Марта была согласна. Куда-то бежать сегодняшней ночью – спорный момент, а вот избавиться от обруча однозначно надо. Как же он ей уже надоел! Как хотелось все вспомнить и стать собой!
– До ужина еще два часа. Надо этим воспользоваться, – Бадди позвонила в колокольчик.
Прислуга явилась буквально через минуту. Под стать управляющему она была полненькой кругленькой и очень приветливой. Осведомилась, что госпожам нужно, на что Бадди ответила:
– Отыщи Его Светлость и передай, что леди Марта просит о встрече. Ей необходимо сказать ему нечто важное еще до ужина.
Прислуга удалилась выполнять задание, а Бадди принялась давать наставления Марте.
– Я уйду в свою спальную. Вроде как вздремнуть с дороги. Но буду на чеку. А ты действуй, как договаривались. Когда герцог явится, требуй, чтобы снял обруч. И как только снимет, сразу применяй к Его темной Светлости дар, – ехидная улыбка скользнула по ее лицу. – Надо вывести голубчика на чистую воду.
Пожалуй, с этой частью плана Марта тоже была согласна. Прочитать герцога не помешает. Хорошо, когда знаешь, чего ожидать от мужчины, с которым имеешь дело. Марта помнила, что в свое время пожалела, что не прочитала Виктора.
Бадди скрылась в спальной, а Марта села в кресло у не растопленного камина ждать Генриха. Может, это невежливо даже не дать ему отдышаться с дороги? Но с другой стороны, сколько можно тянуть? Он обещал снять с нее Путы, как только она окажется в безопасности – все, время пришло.
Генрих появился через четверть часа. Надо же, уже даже успел переодеться и освежиться. Марта поймала себя на мысли, что впервые видит его без плотной дорожной одежды. Ему шла простая полотняная рубашка. Ткань натягивалась на плечах, очерчивая выпуклые мышцы. Казалось, будто портной, пошивший рубаху, не угадал с размером, не поверив, что плечи бывают такими широкими. Мощь, исходившая от герцога, была почти физически осязаема. Даже в такой «домашней» одежде он казался опасным. Смягчало впечатление лишь легкая небрежность образа. Завязки ворота рубашки были немного расслаблены, и Марта могла видеть смуглую кожу груди.
– Ты хотела со мной поговорить?
– Да, Ваша Светлость.
– А где твоя компаньонка?
– Придремала с дороги.
Итак – в бой! Марта испытала легкое волнение, но смогла с ним справиться. Она поднялась навстречу Генриху.
– Ваша Светлость, снимите Путы. Вы обещали.
– Я думал, мы сначала поужинаем. Ты ведь проголодалась.
Нет, не выйдет. Марта твердо решила настоять на своем.
– Ваша Светлость, чего вы боитесь? Что такого я могу вспомнить? – она бесстрашно приблизилась к нему. – Снимайте!
В глазах цвета грозового неба промелькнули следы внутренней борьбы.
– Хорошо, сниму, – Генрих вынул из кармана Ключ Воли.
Но прежде чем начать освобождать Марту от Пут, он положил свободную руку ей на плечо. Она ощутила, как его пальцы сжались вокруг ее руки. Будто Генрих хотел удержать ее. Не дать улизнуть. Она что, должна вспомнить что-то такое, что захочет сбежать? Горячая ладонь вызывала странное смятение. Внутри рождались непонятные чувства. Нет, Бадди права. Это опасный мужчина. Как только он снимет Путы, нужно сразу применить к нему дар. Нужно понять, что он хочет.
Ключ Воли описал вокруг обруча круг, и Марта ощутила, как проясняется в голове. В прошлый раз было не так – бедную голову чуть не разорвало от нахлынувшего потока воспоминаний. Теперь же ощущения были другими – легкость и ясность. Мысли стали подвижными, живыми, чувства обострились.
Марта ощутила, как вторая ладонь Генриха обхватывает ее второе плечо. Что он себе позволяет? Она ведь и так не убегает. Стоит, хлопает глазами. Для чего он ее держит? Возмущение вылилось в неистовое желание прочитать этого мужчину. Пробраться внутрь, нащупать самое сокровенное. Она поймала его взгляд. Черт! Какие все-таки красивые у него глаза. Эти грозовые тучи, с проблесками молний. Марта ринулась туда бесстрашно. Она знала, что делать. Пройти сквозь первую оболочку легко. Она тонкая, как папиросная бумага. Она мишура, которую человек надевает, в надежде спрятать свое внутреннее «я» от других. От других, но не от Марты. Она умеет видеть сквозь мишуру и шелуху, сквозь пелену, сквозь маску. Что там у Генриха? Что?
Она пробиралась сквозь слои, сквозь защитные редуты. И каждый отнимал много сил. Это всегда нелегко. Особенно, если хорошо знаешь человека. Чем он ближе, тем сложнее его читать. Но Генриха нельзя было назвать близким. Они знакомы всего несколько дней. Тогда почему же так сбивается дыхание? Почему шумит в ушах? Почему сердце бьется заполошно? Наверно, сказывается перерыв. Или чертовы путы временно ослабили дар. Но Марта не собиралась сдаваться. Она упорно пробиралась все дальше и дальше. Силы покидали ее, но она чувствовала, что осталось совсем чуть-чуть. Ну, Марта, давай, ты почти у цели... последнее усилие...
Глава 18. Сильный артефакт
В глаза бил свет, настолько яркий, что слепил даже сквозь закрытые веки. Марта сощурилась, пытаясь понять, что происходит. Странно. Она лежала в кровати под тонким парчовым одеялом, а в комнату сквозь окно пробирались косые солнечные лучи. Утро?
Вот, черт! Похоже, она потеряла сознание, когда пыталась прочесть Генриха. И что же? Провалялась в забытье целую ночь? Марта попыталась приподняться, опираясь на локоть, и к ней сразу же откуда-то сбоку метнулась тень.
Это оказалась Бадди в ворохе пышного платья.
– Очнулась? – атильда склонилась над кроватью.
Что за нелепая прическа? Марта невольно улыбнулась. В ее представлении образ Бадди слабо сочетался с гнездом на голове.
– Это все настойка из змеиного моха чудеса творит, – удовлетворенно хмыкнула напарница. – Я между прочим за мхом на Остенские болота моталась.
Да это ж не близкий путь. Когда Бадди успела?
– На вот, выпей, – она поднесла ко рту Марты чашку. – Лекарь прописал. Как будто мы без него не знали, чем тебя восстанавливать, – проскрипела язвительно.
Марта сделала несколько глотков густой тягучей жидкости. Вполне сносная микстура – ароматная и с кислинкой.
– Что со мной случилось? – Марта откинулась на подушки. – Это все из-за того, что я пыталась применить свой дар к Генриху?
– Пыталась? – в голосе Бадди проскочило разочарование. – Значит, не смогла его прочесть?
– Нет.
Марта помнила, что была близка к цели, но последнее усилие стоило ей обморока.
– Не надо было этого делать, – Бадди виновато отвела глаза. – Зря я тебя надоумила. Не учла, что ты будешь слаба после стольких дней в Путах. Надо было обождать.
Да, кое-кто действительно уж слишком Марту поторапливал. Правда, она и сама испытывала страстный азарт заглянуть в Генриха. В ней жило необъяснимое желание убедиться, что он, подобно своему замку, мрачный и опасный только снаружи. Вот и послушалась Бадди на свою голову.
– Выходит, я целую ночь провела в полуобморочном состоянии?
– Не ночь – три дня.
Ого! Звучало тревожно. Даже не верилось. Еще никогда Марте не становилось настолько плохо после применения дара.
– Генрих зол был, будто в него дьявол вселился. Грозился душу вытрясти из того, кто в твоей внезапной слабости виноват, – Бадди скривилась так, словно именно ее он и обвинял. – Но когда тебя осмотрел Ламмерт и сказал, что ничего опасного и скоро ты поправишься, герцога немного попустило.
Марте почему-то тепло на душе стало при мысли, что ее лечащим врачом назначен добрый доктор Айболит. Она не знала, чем это объяснить, но из всех кого повстречала в последнее время, больше всего доверяла ему.
Утренняя истома постепенно отступала, Марта ощущала, что силы возвращаются и вместе с ними тысячу вопросов, но поговорить им с Бадди пока не удалось – явился посетитель. Причем, как раз тот, о ком только что думала – Ламмерт. На его юном лице как всегда светилась теплая улыбка. Однако на Бадди он поглядывал куда более неприветливо, но атильду его взгляд не смутил. Она посчитала нужным независимым голосом отчитаться.
– Марта только что пришла в себя. Я дала ей настойки из змеиного моха.
Ламмерт подошел к кровати и сел рядом на стул. Бадди норовила пристроиться неподалеку – подтянула поближе к месту событий кресло.
– Я уже осматривал тебя, когда ты была в беспамятстве. А теперь, когда пришла в себя, должен сделать это еще раз.
– Хорошо, – Марта была не против осмотра.
Но Ламмерт не спешил приступать, посмотрел на Бадди многозначительно и кивнул в сторону двери. Даже Марта поняла намек. Лекарь просил атильду на выход.
– Меня, компаньонку, – Бадди потыкала себя в грудь, – выгоняют?
Она обиженно сложила руки на груди и задрала вверх подбородок, показывая, что не собирается выполнять требование лекаря, но Ламмерт остался непреклонен. Несмотря на свою юность, он умел быть настойчивым. Не сказал ни слова, но что-то в его облике убедило атильду. Она поднялась с кресла и заковыляла к выходу, не преминув проворчать нелестные слова в адрес медицины в целом, и этого конкретного медика в частности.
Когда за ней закрылась дверь, Ламмерт наклонился к Марте и положил ладонь ей на лоб. Его карие глаза смотрели внимательно. Взгляд глубокий, серьезный, острый. Марте подумалось, что, по всей видимости, Ламмерт тоже читает людей, как и она. Только Марте дано заглянуть в самое «я», а лекарь видит телесные недуги.
– Это займет какое-то время, – предупредил он. – Расслабься.
Марта попыталась. Как ни странно, ей это быстро удалось. И как только она расслабилась, текущие проблемы отошли в сторону. Внезапно пришло понимание – неважно, что происходит здесь и сейчас. Важно, кто такая Марта вообще. С нее ведь сняли обруч, теперь она снова стала собой.
Марта... Марта Берт... Она родилась не здесь. Ее дом далеко. Там, в родном мире, остались друзья, учеба, работа. Там осталась другая жизнь. Но теперь Марта в совершенно иной реальности. Осознание потери ударило болью. Обруч давил глубокие чувства. Когда он был на голове, Марта не видела трагедии в том, что ее жизнь поделена на до и после. Что она потеряла связь с родным миром, возможно, навсегда. Но теперь ей стало жутко. А как же близкие, оставшиеся в том, другом, мире? Они будут тосковать. Бабушка, наверное, места себе не находит. А еще Виктор. Ведь они с ним были не просто напарниками. В последнее время у них завязались отношения.
Но как? Как Марта оказалась здесь? Обруча на голове не было, но она все равно не могла вспомнить. Кусок ее жизни, несколько месяцев, выпал из головы. Последнее, что она помнила – это тот злополучный показ мод в Сити-холл. А дальше – встреча в храме с Генрихом, куда ее привезли в Путах. Что случилось между этими двумя событиями? Будто бы кто-то взял и вырезал кусок кинопленки. Все что до, и все что после – восстановилось в памяти превосходно – яркие сочные картинки, детали, подробности, но между ними – абсолютно белое пятно.
– Почему я не помню? – вопрос вырвался сам собой.
Ламмерт, кажется, не очень удивился. Он оставался сосредоточенным, продолжал держать руку на лбу. Спросил только:
– Агенты тайной канцелярии проводили с тобой какие-то ритуалы?
– Да вроде бы нет.
Марта вспомнила, как ищейки напали на нее возле сарая, надели дополнительные
Путы и запихали в карету. А потом...
– Подожди.// мне светили каким-то кристаллом в глаза.
– Свет был синим?
– Да.
– Это сильнейший артефакт. Коготь амаралового коршуна – Стиус. Он стирает память. Небольшой отрезок жизни.
Марту взяло отчаяние. Да что с ней не так? Почему напасти сыплются как из рога изобилия? То Путы, то артефакты, стирающие память. Хотя она, конечно, догадывалась, почему ищейки первым делом сделали именно это. Король полагает, что Марта, прочитав жену посла, узнала какую-то государственную тайну, вот и отдал приказ стереть ей память.
– Не волнуйся, – Марта почувствовала, как от ладони Ламмерта пошло приятное тепло. – Память можно восстановить. Есть артефакт, который нейтрализует действие Стиуса.
Ласковый тембр голоса подействовал успокаивающе. Но следующая фраза Ламмерта ввергла в глубокий ступор.
– Главное, что ритуал, который провели агенты тайной канцелярии, не навредил ни твоему здоровью, ни здоровью ребенка.
Что? Марте послышалось? Ребенка??? Какого ребенка???
Глава 19. Не выдавай!
Видимо, вид у Марты был вопиюще растерянный – Ламмерт сразу догадался почему.
– Ты не знала? – не спросил, а скорее констатировал он.
– Не знала... – испуганным шепотом подтвердила Марта.
Это был шок. Она беременна? Но как такое может быть? Нет, ей не верилось. Не хотелось верить. Ламмерт ошибается. Как он мог это определить, лишь подержав ладонь на лбу?
– Ты уверен? – Марта приподнялась и вцепилась в его руку. Пусть, пусть Ламмерт скажет, что ничего неясно, что это только предположение. Ну, пожалуйста! Она посмотрела с немой мольбой.
Он не стал горячо убеждать, только качнул головой:
– Абсолютно уверен. Оно уже бьется.
– Что бьется? – Марта совершенно отупела от потрясения.
– Сердце твоего дитя, – мягко улыбнулся Ламмерт.
Марта глубоко вдохнула и откинулась на подушки. Мысленно она продолжала себя успокаивать, что все это какая-то чудовищная ошибка. Но долго ли она сможет себя обманывать? Если у Ламмерта есть дар, подобный тому, каким обладает Марта, то он может безошибочно считывать с человека состояние его тела. И если Ламмерт расслышал биение маленького сердца, значит, так и есть – Марта беременна.
Господи, маленькое сердечко. Ребенок. У Марты в груди скрутилась тугая пружина отчаяния. У нее столько проблем, она не может сейчас взять ответственность за еще одну жизнь, когда со своей-то непонятно, что делать.
– Тебе понадобится помощь, – оборвал ее мятежные мысли голос Ламмерта. – Ты можешь назвать мне имя. Я свяжусь с этим человеком.
Имя? О чем это Ламмерт? Марта скользнула по лицу своего доброго доктора непонимающим взглядом. И тут до нее дошло – он просит назвать имя отца ребенка. Да, у малыша же должен быть отец. Марте оставалось только горько рассмеяться. Она не знала, кто он. Она ни с кем никогда не была близка. Вернее, видимо, была, раз уж оказалась беременной, но случилось это как раз в тот отрезок времени, который стерт у нее из памяти. Она даже не знает, где это произошло: в ее родном мире, или уже здесь.
Нет, нет, нет. «Здесь» однозначно отпадает. Здесь она находится не так давно, она бы не успела сойтись с кем-то настолько близко, чтобы допустить интим. Марта знала себя. Она не была сторонницей легких ничего не значащих связей. Она мечтала, что у нее будет взаимная любовь с тем мужчиной, с кем у нее случится первый секс.
Тогда выходит, это все же произошло в земном мире? Отец ее ребенка там, на Земле? Тогда это может быть только Виктор. Последние месяцы он стал проявлять знаки внимания. Цветы, подарки, ужины в ресторане. Марта принимала ухаживания с осторожностью. Ей нравился напарник. Она была ему очень благодарна за все, что он для нее сделал. Но Марте казалось, есть что-то неправильное в том, чтобы сделать отношения более интимными.
Она ощущала к Виктору какую-то родственную теплоту, как к старшему брату или отцу. Она привыкла воспринимать его именно так. Его поначалу тоже устраивало, что они просто хорошие друзья и напарники. Но потом все поменялось. Марта заметила, что у Виктора появился к ней особый интерес. Но она не готова была переходить в отношениях на новый уровень. Она просила Виктора не спешить. Дать ей время. И он старался не быть настойчивым, хотя Марта, конечно, не могла не чувствовать, что ему, взрослому мужчине, хочется большего от девушки, которая его влечет.
В голове всплыл один из их последних совместных вечеров. Они работали над делом о пропаже семейного архива фотографий. Да, для кого-то потерять фото – это настоящая трагедия, будто лишиться части себя. Дело завело их с Виктором за город, где пришлось проторчать почти до ночи. Утром им снова нужно было продолжить работу здесь, поэтому Виктор предложил не возвращаться в город, а остановиться на ночь в небольшом отельчике. Марта согласилась.
Они поужинали на открытой террасе с видом на романтический закат. Виктор был особенно внимательным. Наговорил кучу комплиментов, а после ужина пошел проводить. Марта чувствовала, что он взведен. Как только они зашли в ее номер, он обрушился на нее с шальными поцелуями. Его ласки были настойчивыми. И Марта позволяла – тоже была в плену этого романтического вечера. Но перейти границу она не дала. Не смогла. Ей снова показалось, что это все неправильно.
Но, видимо, один из следующих вечеров, который стерт из памяти артефактом, закончился все же по-другому. Похоже, настойчивость Виктора пробила броню Марты. У них случилась близость – и вот он, результат. Где-то там, внутри Марты, бьется крохотное сердечко. А Виктор ничего не знает. Не знает где Марта, и не знает, что станет отцом.
– Так кого я должен отыскать? – Ламмерт убрал руку со лба, но приятное тепло осталось.
Марта покачала головой:
– Никого.
Добрый доктор при всем желании не сможет отыскать человека из другого мира. Он не сможет, но Марта должна. Она должна найти способ вернуться домой. Она не помнила, что в точности случилось у них с Виктором. Не факт, что все зашло настолько далеко, что он сделал ей предложение, но в любом случае, он должен узнать о ребенке. Марта была уверена, что Виктор не останется равнодушным к тому, что ему предстоит стать отцом.
– Никого? – переспросил Ламмерт. – Ты уверена?
Какие изумительные понимающие у него глаза. Никогда не подумаешь, что они принадлежат совсем юному парню. Взгляд твердый, как у настоящего мужчины.
– Ты в любом случае можешь рассчитывать на мою помощь.
– Спасибо, добрый доктор, – Марта впервые за сегодняшнее сумасшедшее утро улыбнулась.
Улыбка продержалась недолго. В дверь постучались и, не очень-то дожидаясь разрешения, вошли. Марта почему-то не сомневалась, что увидит на пороге Генриха. А кто еще, кроме хозяина замка позволит себе такую неучтивость?
Бадди предупреждала, что Генрих эти дни был не совсем в духе, а, вернее, грозный, как дьявол. Но Марта нашла его все же чуть более приветливым, чем дьявол. В глазах, правда, далеко не безоблачно, но голос прозвучал мягко:
– Я рад, что ты пришла в себя.
Генрих подошел к кровати и сел в то кресло, которое несколькими минутами ранее Бадди пододвинула поближе к месту событий.
– Нам надо поговорить, – эти слова адресовались Марте, но взглянул Генрих на Ламмерта. – Как она? Ты уже закончил осмотр?
– Да. Закончил. Не вижу поводов для беспокойства. Через день-два она полностью вернется в норму.
Облачность в глазах Генриха сделалась чуть менее грозовой.
– Хорошо. Тогда ступай.
Ламмерт поднялся.
– Я назначу настойку, очень полезную в твоем состоянии, – сказал он Марте, прежде чем уйти. – Будешь принимать по ложке утром и вечером.
– О чем речь? – насторожился Генрих.
Ой, нет. Только не это! Марте ужасно не хотелось, чтобы Ламмерт рассказал Генриху о том, что она беременна. Будет лучше, если пока никто не будет знать. Марта понимала, что в этом мире отношение к девушкам, попавшим в такое положение, как она, совсем не такое, как в земном мире. Здесь на подобное смотрят косо. А Марте сейчас таких проблем не нужно.
Ну же, Ламмерт, не подведи. В любом мире медики – это медики. Существует же врачебная тайна. Добрый доктор, не выдавай! Она поймала его взгляд. В карих глазах – понимание. Он еще ничего не сказал, но она уже знала – не выдаст.
– Я назначил Марте бодрящую настойку. Три дня забытья ослабили ее организм. Настойка будет крайне полезна.
С этими словами Ламмерт вышел из комнаты, оставив Марту наедине с Генрихом.
Глава 20. Сделка
– У меня для тебя подарок, – Генрих протянул Марте небольшой деревянный футляр.
Подарок? Это было настолько неожиданно, что она растерялась. Ждала от герцога скорее неприятных сюрпризов, чем приятных. Даже не знала, как к этому относиться. Может, отказаться – не принимать? Но рука уже тянулась к изящной коробочке. Во-первых, было любопытно, что там внутри, а, во-вторых, у Марты, лишенной в последнее время хоть каких-то личных вещей, развился собственнический инстинкт. Ей хотелось иметь что-то свое.
Генрих внимательно наблюдал за ее реакцией. А она принялась с интересом изучать подарок. Футляр был украшен искусной резьбой – растительные узоры и загадочные символы. Совершенно изумительная работа. Что же хранят в коробочке, которая сама по себе произведение искусства? Марта догадалась – чтобы заглянуть внутрь, надо сдвинуть верхнюю крышку. Та поддалась легко. И из футляра полилась музыка – нежный перезвон. Ну надо же!
На дне Марта обнаружила гладкий продолговатый предмет, ярко красного цвета, похожий на кристалл. В нем было проделано небольшое отверстие и вставлена тонкая цепочка – возможно для того, чтобы носить на шее. Но на украшение похоже не было – огранка нисколько не симметричная.
Марта покрутила кристалл в руках.
– Что это? – удивленно посмотрела на Генриха.
Он, похоже, такого вопроса не ожидал и тоже удивился.
– Не помнишь?
А должна? Это как-то связано с той встречей, что произошла у Марты с Генрихом в прошлом?
– Ваша Светлость, хоть вы и сняли с меня Путы, но вспомнила я далеко не все. Агенты тайной канцелярии использовали Стиус, чтобы стереть мне память, – смысла скрывать этот факт не было.
Герцог на мгновение впал в задумчивость.
– Какой отрезок времени выпал у тебя из памяти?
– Я точно не знаю, но, думаю, месяца три.
Марте показалось, что Генриха не сильно расстроил этот факт. Даже больше – на его неожиданно ставшей довольной физиономии было написано: так будет лучше. Марту, разумеется, это возмутило, и она пошла в наступление.
– Раз я не помню, может, вы расскажете мне, что означает ваш подарок?
– Это ценная вещица, – синие глаза прояснились почти до состояния безоблачного неба. – Артефакт-оберег. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Ты мне нужна. Помнишь, я говорил, что хочу предложить тебе сделку?
Ой, не все тут так просто. Вот чувствовала Марта, что есть и другие причины. Герцоги так просто ценными подарками не разбрасываются. Это как-то связано с их прежней встречей. Если верить Бадди, Марта тогда почему-то не стала применять к Генриху дар, хоть он и числился в подозреваемых. А теперь он ее подарками задабривает. Совпадение?
Марта положила оберег назад в футляр и задвинула крышку. Музыка смолкла, но нежный перезвон продолжал звучать в голове, вызывая глупые сентиментальные чувства. В каких бы темных делах ни подозревала Марта Генриха, но ничего не могла с собой поделать – подарок ей понравился. Ей еще никто никогда не дарил оберег. Будет ли она его носить – еще вопрос, но отказываться от подарка точно не станет. Марта отложила футляр на прикроватную тумбу с мыслью, что позже, когда герцог уйдет, у нее будет предостаточно времени как следует его изучить.
– Благодарю вас, Ваша Светлость, – произнесла с искренней улыбкой. – Так что за сделку вы хотите мне предложить?
