Текст книги "Любимая, останься (СИ)"

Автор книги: Ольга Обская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Ей казалось, она молотит его кулаками. Но на самом деле она едва трепыхалась, а он душил ее в объятиях. Его руки скользили по ее телу жадно, исступленно. А потом он вдруг замер. Аккуратно отстранил ее и, заглянув в глаза, повторил вопрос:

– С ним на самом деле все в порядке? Ты так меня напугала, Марта.

В груди кольнуло болезненно. Растеклось по телу бешеным волнением. Жарко. Холодно. Дрожь. Замирание. Осознание... Неужели этот мужчина и есть отец ее ребенка? В его взгляде столько неподдельной тревоги. Что он только что пережил! Марта уверяла его, что малыша уже нет...

– С ребенком все нормально, – повторила она и с жадностью впитала облегчение, отразившееся в его глазах. А потом задала свой вопрос: – Это действительно ты? Ты его отец, Генрих? Я ничего не помню. Это мучительно...

– Я, – Генрих нежно провел тыльной стороной ладони по ее щеке. – Может, вот так вспомнишь? – он неожиданно наклонился к ее губам и поцеловал...

Хорошо, что поддерживал. Ноги стали ватными. Мир подернулся туманной пеленой от чувственного медленного нежного движения его губ...

Глава 38. Я знаю, что делать

Это было нечестно – поцелуи, от которых кружилась голова... Вот так Генрих в свое время и соблазнил Марту? Она забылась в его объятиях. Нужно было столько всего обсудить, столько всего узнать, да и, в конце концов, рассказать про ультиматум Дитель. Время-то шло! Но здравые мысли покинули голову.

– Вспомнила? – Генрих на секунду оторвался от ее губ.

О чем это он? А, это же были не просто поцелуи, это Генрих пытается доказать, что он и есть отец ее ребенка. Убедительно, ничего не скажешь. Да, что-то такое Марта припоминает. Ну, как припоминает? Память молчала, зато тело реагировало остро. Оно отзывалось на прикосновения так, будто это прикасается любимый. Но Марта всего этого рассказывать не стала. Она еще сама не разобралась в своих чувствах.

– Нет, – покачала она головой. – Не помню.

– А так? – Генрих притянул ее к себе. Уткнулся носом в волосы. Вдохнул. А потом снова были поцелуи. Только теперь он опустился ниже. Шея, ключицы. Марта почувствовала, как его нетерпеливые руки занялись завязками на лифе ее платья. Поцелуи становились жарче. Генрих горел.

– Я так долго ждал этого, – его волнующий шепот заставлял дрожать.

Какой подозрительный способ напомнить Марте о том, что между ними было. Ей бы следовало умерить его пыл, но мешала сладкая истома, которая растекалась по телу от его ласк.

Однако нашелся человек, который сделал это вместо Марты.

– Да как ты посмел?! – неожиданно раздалось откуда-то сбоку, и тут же кто-то набросился на Генриха.

С сознания Марты начала постепенно спадать пелена, и она ошарашено наблюдала, как Бадди отчаянно оттесняет от нее герцога, пылая негодованием.

– Ах же ты, негодяй! Ишь руки распустил! Ей силы восстанавливать надо! Она работала. Она истощена.

Кто бы еще решился вот так воинственно напасть на, между прочим, хозяина замка? Но это же Бадди. Она за Марту любого на месте прибьет.

– Пей! – в руки Марты был вложен флакон. – Тут концентрированное зелье из змеиного моха.

Марта машинально сделала несколько глотков. Но потом все-таки решила заступиться за Генриха, хоть он и не заслуживал.

– Бадди, со мной все в порядке. Я не истощена. Раменвилс – тонкокорый. Я на него не много сил потратила.

Взгляд Бадди ни капли не смягчился. Ей все равно категорически не нравилось то, что здесь произошло. Впрочем, Генрих смотрел на нее так же неласково, как и она на него. И грозно указал на дверь.

– Оставь нас.

– И не подумаю, – атильда настырно уперла руки в бока и воинственно выпятила грудь. – Я ее компаньонка.

Марта уже не первый раз видела, как Бадди и Генрих препираются из-за нее. И почему эта картина ее умиляла? Глаза у обоих горели, и руки у обоих так и чесались пристукнуть оппонента. Нет, на самом деле они, конечно, убивать друг друга не будут. Хотя... лучше не рисковать. Тем более время поджимало. Сколько там осталось до конца бала? Ультиматум Дитель пока в силе.

– Бадди, вернись в танцевальный зал. Нам с Генрихом надо поговорить наедине.

– Видела я ваши «разговоры», – недовольно фыркнула она.

– Бадди, – Марта посмотрела выразительно, пытаясь показать взглядом, что спорить бесполезно. – Выйди.

Ноздри атильды раздулись от возмущения, она резко вздернула подбородок и направилась к двери. Обиделась. Ничего, Марта потом объяснит ей что к чему. Бадди отходчивая.

Теперь главное – не позволить Генриху снова начать доказывать, что он отец ребенка. Сейчас важнее всего решить вопрос с Дитель. Не хотелось, чтобы она устроила скандал и начала распускать о Марте чудовищные слухи, которые ударят и по Генриху.

– Ваша Светлость, – придала Марта голосу отстраненный официальный тон. – Садитесь. Нам все-таки нужно поговорить. Это очень важно!

Они заняли кресла напротив друг друга, и Марта коротко рассказала об ультиматуме Дитель, стараясь выделить самые безотлагательные моменты. С каждым ее словом Генрих все больше и больше мрачнел. Чувствовалось, что его возмущает ложь и подлые намерения племянницы короля. Однако он быстро развеял страхи Марты, что Дитель может серьезно навредить.

– Я знаю, что делать, – успокоил он. – Я вернусь на бал и все улажу. А ты оставайся здесь. Бадди права, тебе действительно нужно отдохнуть.

Марта считала себя самостоятельной и стойкой. Но, оказывается, за последние дни она безумно устала от самостоятельности. От того, что нужно постоянно быть начеку, отбивать удары. Ей было безмерно приятно, что ее проблему кто-то взял на себя. Она испытала подзабытое уже чувство защищенности. Когда в последний раз ей было также уютно и легко? Когда в последний раз она слышала от мужчины слова: «Отдыхай, я все порешаю». Никогда. Разве что в детстве, когда ее маленькие бедки могли легко разрулить родители.

Генрих поднялся.

– Я вернусь, как только все улажу.

Этой фразой он хотел дать понять, что разговор не окончен, откладывается ненадолго. Да, им действительно нужно очень многое обсудить. У обоих было много вопросов. Но сейчас не время. Впрочем, один вопрос Генрих все-таки задал:

– Как ты узнала тайну Дитель? Как поняла, что она окуналась в Озеро Черных Камней?

Это был болезненный вопрос. Волнение заставило Марту подняться. Она сделала несколько нервных шагов к окну. Остановилась у подоконника. Оперлась на него спиной, как будто холодный камень в силах унять волнение.

– Ты тоже была там? – догадался Генрих. По его лицу пробежала серая тень.

Сердце Марты забилось мятежно.

– Я не помню. Но думаю, что была, – честно призналась она.

Генрих не спросил, зачем она наведывалась к Озеру. И так понятно, зачем приходят к водоему, вода которого избавляет от беременности. В его глазах не было осуждения, скорее тоска. Марта не выдержала этого взгляда – отвернулась к окну. Уставилась на синеву сумерек, так похожую по цвету на его глаза.

– Хорошо, что ты не решилась, – Генрих шагнул к Марте. Обнял ее сзади, прижал к себе.

Она была благодарна, что он не допытывается о причинах. Хотя чувствовала, что этот вопрос сильно мучает его. У нее тоже был вопрос, который терзал душу:

– Почему ты мне раньше не сказал, что ребенок твой? – она развернулась в кольце его рук и положила ладони на его грудь. – Почему ничего не говорил о нас?

Генрих молчал. Марта слышала только, как гулко стучит его сердце.

– Между нами случилось что-то нехорошее? – осторожно спросила она. Другой причины не находила.

– Да. Я даже обрадовался, что ты не помнишь. Но потом подумал, что это не правильно...

– Поэтому подарил Альс?

– Да.

– Это для меня очень важно, – Марта поблагодарила Генриха взглядом. – Сегодня вечером я смогу его применить. Сегодня я все вспомню.

На самом деле это можно было сделать прямо сейчас. Уже как раз прошло около суток с того момента, как Альс был помещен в очищающее зелье. Марта так долго мечтала об этом. Так долго ждала, когда наконец-то сможет все вспомнить. Но сейчас ей почему-то стало страшно вспоминать. Что случилось у них с Генрихом в прошлом?

– Я скоро вернусь, – он отстранился и вышел из покоев.

Глава 39. У нас мало времени

Только теперь, когда осталась одна в своих покоях, Марта почувствовала, насколько сильно устала. Все-таки применение дара забрало много сил, хоть сначала она этого и не заметила. Пока Генрих был рядом, пока между ними искрило, она не ощущала, насколько измотана. Зато сейчас слабость взяла свое – ноги подкашивались, и тянуло прилечь.

Марта зашла в свою спальную и едва удержалась, чтобы блаженно не распластаться на кровати. Какой соблазнительной казалась идея упасть и отключиться хотя бы ненадолго – на полчасика. Так было всегда – после применения дара жутко хотелось спать. Но в этот раз Марта себе не могла позлить подобной роскоши. Ей нужно было действовать.

Сегодня столько всего произошло, но она не знала, как на это реагировать. Она до сих пор не могла до конца поверить, что Генрих – отец ее ребенка. Хотя если подумать, подсказок было предостаточно. Он постоянно находился рядом. Не хотел отпускать ее от себя. Защищал, оберегал. Она думала, что все дело в ее даре и в том, что она нужна ему для поиска родового артефакта. Но теперь-то Марта понимала, что артефакт был предлогом. Генрих отыскал бы его и без нее. Это ли не доказательство, что его интерес к Марте был связан вовсе не с ее даром. А уж какие убедительные доказательства своего отцовства он привел сегодня. У Марты до сих пор губы горели. Коварный дьявол... он был так нежен, как будто знал, что Марту с ума сводит контраст между его грозностью и нежностью. Да, она поверила ему, что они были близки. Но чем была для него и для нее эта близость? Это был короткий эпизод или их связывали более длительные отношения? Они планировали продолжать? У Генриха были серьезные намерения или он воспринимал связь как развлечение? И какие намерения у него сейчас?

От ответа на эти вопросы многое зависело. Марте надо было знать, что случилось в прошлом, чтобы понимать, что происходит в настоящий момент. И ведь она может узнать. Прямо сейчас. Больше нет никаких препятствий. Альс очищен и готов к применению. Как им пользоваться Генрих рассказал – острием клыка необходимо начертить на правой ладони руну и тут же приложить ладонь ко лбу.

Марта заперла спальную – не хотела, чтобы кто-то помешал, а затем подошла к комоду. Флакон с очищающим зельем, в котором «откисал» артефакт, находился в третьем снизу выдвижном ящичке. Ящик запирался на ключ, а ключ Марта носила с собой в потайном кармане. Через пару секунд флакон уже был у нее в руках. Она вынула из него Альс и отерла салфеткой. Очищающее зелье подействовало. Вчера у клыка был матовый чуть желтоватый оттенок, а сегодня он сиял белоснежной белизной.

Марта зажала его в кулаке и села в кресло, чтобы настроиться. Генрих предупреждал, что воздействие Альса обычно переносится легко, но все же возвращение воспоминаний может быть болезненным. Что же Марта вспомнит? Она заметила, что у нее дрожат руки от волнения. Да ей было неспокойно. Она боялась своих воспоминаний. Там точно есть что-то очень нехорошее. Почему Марта наведывалась к Озеру Черных Камней? На такие поступки решаются не просто так. Ее туда могло привести только отчаяние. Есть вещи, которые лучше забыть. Случаются в жизни эпизоды, которые люди мечтают стереть из памяти. Может, и Марте не стоит вспоминать?

Она разжала ладонь. Задумчиво смотрела на белоснежный клык. Медлила, сомневалась. Может, подождать Генриха? Пусть он придет, сядет рядом, возьмет за руку и тогда она приступит к ритуалу? А еще лучше, пусть он ее сначала морально подготовит. Расскажет в двух словах, что же там было, а уж потом и вспоминать не страшно, когда все и так знаешь.

Эти трусливые мысли владели Мартой несколько минут. Но потом она пристыдила себя. Она всегда была довольно решительной. Считала себя отважной и боевой, так чего же раскисла? Бояться своих воспоминаний – все равно, что бояться саму себя. Ну, же, Марта, вперед!

Она взяла Альс в левую руку и начала острием выводить на правой ладони нужный знак – зигзаг, похожий на росчерк молнии. Здесь это символ озарения, внезапной идеи или воскресших воспоминаний. Чтобы Альс сработал, на коже должны были остаться отметины – красные царапины. Но сильно давить не потребовалось. Клык был настолько острым, что даже без нажима оставлял след.

Боли Марта не чувствовала, хотя ощущения обострились до предела. Казалось, что она даже слышит, как свистит ветер и шуршит листва за окном. Странно, но шуршание становилось все громче и громче. В какой-то момент Марта осознала, что листья не могут производить такой звук. К шуршанию добавился еще и скрип. Откуда все эти подозрительные шорохи? Она вдруг поняла, что кто-то открывает дверь спальной. От неожиданности Марта вздрогнула. Альс выпал из руки и покатился по полу. Кто мог зайти к ней? Она ведь запиралась на ключ.

Боковым зрением Марта заметила, что к ней метнулся мужской силуэт. Она развернулась и обомлела. В первое мгновение не поверила глазам. От удивления, близкого к шоку, даже дышать стало трудно. Этого не может быть! Просто не может быть!

– Виктор???

Он подскочил, поднял ее с кресла и порывисто прижал к себе.

– Я так соскучился, любимая.

Марта почувствовала его губы на своих губах. Она была настолько ошеломлена, что не могла собрать воедино мечущиеся в голове разрозненные мысли. Благо, поцелуй был коротким.

– У нас мало времени, Марта. Идем.

Глава 40. Для твоего же блага

Виктор... Марта во все глаза смотрела на него: узнавала и не узнавала. Откуда он взялся? Затылок ломило от напряжения – никак не получалось осмыслить происходящее. Виктор не может быть здесь. Он из другого мира, из другой жизни. Однако одет он был так же, как одеваются местные. Может, у Марты галлюцинации начались от переутомления?

Но нет, это не галлюцинация, не сон – все слишком реалистично. Он взял ее за руку и потянул за собой.

– Все готово, – начал объяснять на ходу. – В замке есть мой человек, он поможет выбраться отсюда незамеченными. До пещер Вальтании доедем верхом. Аральзас уже открыт и будет полупрозрачным еще несколько часов. Мы должны успеть, но надо торопиться.

– Аральзас? – Марта с трудом понимала Виктора.

– Двухсторонний камень-переход.

Каким-то чудом Марта догадалась о чем речь. Виктор имеет в виду портал – переход между мирами. Она много думала о том, каким образом могла попасть сюда и как вернуться обратно, и ей приходила в голову мысль о портале. Ведь именно так описываются перемещения между мирами в книгах, где допускается существование разных миров. Марта надеялась, что когда память вернется, она будет знать, где искать портал, если именно через него и попала в этот мир.

Но память пока не вернулась. Марта не успела закончить ритуал. Ей не хватило всего-то нескольких секунд. Стало досадно – почему каждый раз ей что-то мешает?

– Подожди, – остановила она Виктора.

Марте хотелось отыскать, куда закатился Альс и закончить начатое.

– У нас совсем мало времени, – Виктор продолжил тянуть ее к выходу.

– Это важно, – покачала она головой и попыталась высвободить руку.

– Я пришел за тобой. Что может быть важнее? – в голосе Виктора проскочили стальные нотки.

Марта вырывалась. Он не отпускал. Наоборот, притянул к себе, обнял.

– Ты сегодня применяла дар? – его рука гладила спину. Голос сделался мягким. – Ты измотана. Ты устала. Но скоро все будет хорошо. Скоро мы будем дома. Я обо всем позабочусь.

Дома. Какое сладкое слово. До Марты будто бы только сейчас дошло, что означает появление Виктора. Он может забрать ее домой. Неужели это возможно? Неужели Марта действительно может вернуться в привычную жизнь? Институт, друзья, работа в агентстве. Интернет, смартфон, цивилизация. Она так мечтала об этом.

– Идем, – Марту снова потянули к двери.

Мечтала... но... сегодня она узнала, что отец ее ребенка не Виктор, и не кто-либо другой из земного мира. Отец ее ребенка тут. Образ Генриха встал перед глазами. Сердце заныло. Нет, Марта не готова. Не готова вот так стремительно на ходу принимать решения. Ей нужна пауза, передышка. Ей нужно время. Но дать ей время не собирались.

– Надо спешить, – с нажимом произнес Виктор. – Каждая секунда на счету. Больше такой возможности может не представиться.

В его взгляде горело нетерпение. Как же Марту сбивала эта спешка. Она еще не восстановилась после применения дара. И ладно физическая слабость, но и восприятие происходящего давалось с трудом. Виктор взял слишком быстрый темп.

– Почему не представится?

– Я все объясню по дороге. А сейчас просто доверься.

Довериться? Когда-то Марта безоговорочно доверяла Виктору. Но три месяца, что выпали из памяти, сделали ее подозрительной. Ей нужно все вспомнить! А потом она примет решение.

– Ты, что, не хочешь домой? – Виктор начал выходить из терпения.

– Хочу, но...

– Тогда идем, – не дослушал он. – Другого шанса не будет.

Марта не сдвинулась с места. Виктор помрачнел.

– Это из-за него?

Кого он имеет в виду? Генриха?

– Не думал, что сможешь простить ему.

– Простить ему что?

– Забыла, как он тебя купил? – губы Виктора скривились в циничной улыбке.

Марте захотелось закричать. Вот просто взять и заорать во все горло. Она совсем перестала что-либо понимать. Что Виктор имеет в виду? Это и есть то не очень хорошее, что было между Мартой и Генрихом? Но откуда Виктор знает? Дайте Марте вспомнить. Просто дайте ей все вспомнить!!!

– Пусти! – Марта попыталась высвободиться. – Пусти! – она повысила голос.

– Не хотел этого делать, но придется.

В одно мгновение в руках Виктора оказался такой знакомый ненавистный Марте предмет – эластичные ленты Сталовых Пут. Она не успела вскрикнуть, как вокруг ее горла обвилась мерзкая полоска. Марта отчаянно боролась, но силы были неравны. Еще одна лента сомкнулась на запястье, и третья – на лодыжке.

Скованная Путами она утратила способность сопротивляться и звать на помощь. Могла издавать только хрипы. Горькое разочарование затопило душу. Марта не ожидала, что Виктор способен на подобное.

– Прости, любимая, для твоего же блага, – он подхватил ее на руки и метнулся к двери.

Когда Виктор с Мартой на руках выскочил в коридор, ее ждало новое разочарование. Она увидела, что под дверью дежурил управляющий. Однако он не удивился, что Марта – практически пленница в руках у Виктора, и не кинулся ей на помощь. Эх, Одри, Одри, неужели он с Виктором заодно? Одри склонил голову и шепнул:

– Во всем левом крыле ни души.

Протянув Виктору небольшой металлический предмет, добавил:

– Ключи от потайного хода, Магистр.

Магистр? Тут так обращались к могущественным магам. Зачем Виктор представился управляющему Магистром? Зачем солгал? Чтобы запугать и заставить содействовать?

Виктор быстрым шагом направился вдоль коридора, а Марте оставалось только надеяться, что Одри ошибся и хоть одна живая душа в левом крыле все-таки есть. А на что Марте еще надеяться? У Генриха сейчас другая головная боль – Дитель. Это серьезная проблема и потребует много времени. А Бадди... Бадди всегда спешила на помощь, но во время их последнего разговора атильда серьезно обиделась.

Глава 41. Магия Аральзаса

Марта не знала о существовании в замке потайного хода. Она иногда гуляла по коридорам, но никогда ей не доводилось забрести в неприметный проход, по которому сейчас быстро шагал Виктор. Он держал ее на руках бережно, совсем не так, как таскали Марту ищейки короля. Но это не меняло дело. Она скована Путами. Она пленница. Как противно быть беспомощной, тряпичной куклой, которую буксируют куда вздумается, не спрашивая разрешения. Но Марта не раскисала. Пыталась придумать, как взять ситуацию под контроль. Эх, вот бы кто-нибудь из обитателей замка попался по дороге. Куда все делись? Обычно коридоры не были настолько пустыми. Видимо, Одри постарался завалить слуг работой в других частях замка.

Пара минут – и Виктор с Мартой оказались возле дубовой двери – абсолютно гладкой – ни ручки, ни замочной скважины. Виктор начертил на дверном полотне руну ключом, который получил от Одри, и дверь со скрипом открылась.

Пахнуло сыростью и землей. Виктор двинулся дальше. Стоило ему сделать пару шагов, как дверь сама собой закрылась, отрезав от жилой части замка. Здесь было мрачно, как в тюремном подземелье. Марта с грустью осознала, что если уж до сих пор не встретилось ни одной живой души, то в этом унылом месте и подавно людей не увидишь.

Пол коридора имел довольно заметный наклон вниз. Значит, коридор уходит под землю. Для того, наверное, чтобы, минуя площадь перед замком, сразу вывести за ворота. А может, и подальше от них. Плохо. Очень плохо. Люди Генриха, которые дежурят возле стен замка, ничего не заметят.

Худшие опасения Марты подтвердились. Тайный ход действительно вывел за ворота замка – в поросшую кустарником и невысокими деревцами низинку. Марта покрутила головой – оценить ситуацию. Опять никого, если не считать лошади, привязанной к одному из деревьев. Наверняка, заговоренная. Такая без устали сможет скакать с двумя седоками несколько часов к ряду.

Если до этой минуты у Марты еще теплилась надежда на спасение, то теперь окончательно растаяла.

Виктор, изрядно запыхавшийся после марафона, опустил ее с рук на землю. Она, куль кулем, еле удержалась на ногах.

– Вот видишь, все идет по плану. Выбрались незамеченными, – он привалился спиной к дереву, чтобы отдышаться.

Слова прозвучали так, будто Марта еще и возрадоваться должна, что их никто не видел. Да она бы сейчас все отдала лишь бы попасться хоть кому-то на глаза. Но, похоже, действительно план Виктора выбраться незамеченными сработал. Хотя... Марта вдруг ощутила на себе чей-то взгляд. Странное чувство. Рядом совершенно точно никого кроме Виктора не было, но ей казалось, что кто-то за ней наблюдает.

Она принялась вглядываться в окрестные кусты. Ничего особенного не высмотрела. Подняла взгляд выше и вдруг заметила на ветке соседнего дерева крупную птицу. Да это же Каррас – какаду профессора изящных искусств! В душе всколыхнулась горячая живая радость, будто встретила кого-то родного. Желтые внимательные глаза были устремлены прямо на нее. Марте показалось, или пернатый на самом деле подмигнул? Она на всякий случай тоже подмигнула. Каррас, миленький, лети к Диглану, а еще лучше сразу к Генриху!

Какаду будто понял ее. Расправил пестрые крылья и ломанулся в сторону замка. Марта почувствовала волну воодушевления и ликования. Хотя чему она радуется? Ну, прилетит Каррас к профессору. А дальше? Говорить он не умеет.

– Пора. Времени в обрез, – Виктор отвязал коня. Подсадил Марту в седло и следом заскочил сам.

Его руки обхватили за талию и бережно прижали.

– Через пару часов будем в Вальтанских пещерах. Пройдем через Аральзас – и мы дома. Дома, Марта! – губы Виктора нежно коснулись шеи.

У Марты его поведение вызывало противоречивые чувства. Похоже, он искренне верил, что действует во благо. Но с чего он взял, что в праве решать, что для Марты благо, а что нет?

Он пустил коня по лесной тропе. Начинало смеркаться. Марта надеялась, что это замедлит скорость передвижения. Если ее все-таки хватятся и начнут искать, то чем медленнее будет скакать лошадь Виктора, тем больше шансов, что их настигнут. Однако оказалось, что у Виктора был с собой светящийся медальон, какой используют местные мужчины, чтобы подсвечивать дорогу в ночное время. Поэтому он мог позволить лошади скакать галопом. И когда он только научился так заправски держаться в седле? Всю жизнь ведь прожил в мегаполисе. Хотя стоит ли этому удивляться, когда тут все, что касается Виктора, непостижимо и не укладывается в голове? Как он попал в этот мир? Как успел тут настолько освоиться? Как нашел Марту? Сплошные «как?».

Лошадь неслась, и время неслось. Что такое два часа? Много или мало? Если ничего не делать, то судьба Марты будет решена за нее. Виктор поставил цель во что бы то ни стало вернуть ее домой. А хочет ли этого Марта? Хочет, черт побери! Это была ее мечта – оказаться в родном мире. Так может, Виктор прав? Может, не стоит противиться? Отдать свою судьбу в его руки?

– Скоро ты забудешь все, что здесь произошло, как страшный сон, – шептал он ей.

Забудет, как страшный сон? Нет, она уже никогда ничего не забудет. С ней навсегда останется частичка этого мира – ее ребенок. Ее и Генриха. Подходящее ли это было время думать о малыше? Но Марта думала. Это будет девочка или мальчик? Будет ли кроха похож на отца? Унаследует ли он глаза цвета неба, которые завораживают пронзительной синевой, а иногда бывают мрачными, как серо-фиолетовые грозовые тучи. Нет, Марта уже никогда не забудет этот мир, и никогда не забудет мужчину, который стал отцом ее ребенка.

Говорить было очень трудно – мешали чертовы Путы на горле, но все же Марта попыталась прохрипеть:

– Сними.

Зачем они теперь, ведь Виктор и Марта уже далеко от замка? Виктору нет смысла бояться, что она начнет звать на помощь – никто не услышит. Ей хотелось получить хотя бы такую свободу – свободу говорить. Она подумала, что если расскажет Виктору о ребенке, тот передумает проявлять настойчивость. Зачем ему Марта? Он хочет серьезных отношений? Он живет тем, что у них было три месяца назад. Но ведь теперь все поменялось.

– Потом. Я не хочу рисковать. Потерпи, осталось совсем чуть-чуть.

Ах, так?! Ладно, Виктор, но ты все равно услышишь то, что Марта хочет сказать. Она собрала все силы и прохрипела:

– Ребенок...

– Все хорошо, Марта. Не волнуйся, – Виктор прижал ее к себе плотнее. – Ему не навредит переход. Лайма заверила, что это безопасно.

Марта не знала, чему поразилась больше: тому, что Виктор знает о ребенке, или тому, что он упомянул имя ее тети. При чем тут Лайма? В голове всплыл пресловутый санузел Сити-холла, где Марта просканировала Лайму. Она узнала о ней что-то нехорошее, что-то ужасное, что-то такое, что ввергло в шок. Марте совершенно не понравилось, что Виктор как-то связан с Лаймой.

– Останови, – прохрипела она в отчаянии.

И Виктор действительно притормозил коня. Но, как оказалось, не от того, что об этом попросила Марта.

– Мы на месте, – объяснил он, выбираясь из седла.

Марта не увидела никаких пещер. Вокруг были только деревья. Виктор снял ее с лошади и, не опуская на землю, сразу подхватил на руки. Он шел быстро, почти бежал. Куда? Марта пригляделась и заметила невдалеке земляную насыпь. Это было что-то рукотворное – не похоже на естественные особенности рельефа. Вскоре она разглядела круглый вход, зияющий чернотой. Бункер какой-то. Это и есть Вальтанские пещеры, в которых находится портал? Место специально такое неприметное, чтобы никто не мог его отыскать?

Виктор ринулся внутрь. Марта успела оглянуться. С тоской посмотрела на безлюдные лесные заросли. Никто не пришел ее спасать. Никто не хватился ее, а если и хватился, то не успел...

Темное нутро бункера жадно проглотило ее. Марта смотрела по сторонам. Она и не ожидала, что бункер окажется длинным узким коридором, уходящим вниз. Стены, потолок, пол – все каменное. Очертания неровные и причудливые. Вскоре начали попадаться боковые ответвления. Действительно похоже на пещеры.

Виктор знал, куда идти. На каждой развилке уверенно выбирал нужный проход. И вскоре они оказались в довольно просторном каменном зале. Марта сразу поняла, что они у цели. Посреди зала находился огромный, в два человеческих роста, камень. Полупрозрачный, будто из матового стекла. Она не сомневалась, что это и есть Аральзас – переход между мирами, о котором говорил Виктор.

Камень приковывал взгляд. Он выглядел совершенным – будто в нем сосредоточена вся гармония мира. Марта смотрела на него, затаив дыхание. В пещере было тихо, но казалось, что из Аральзаса льется музыка.

– Тянет? – вкрадчиво прошептал Виктор.

Да. Марту тянуло. Тянуло словно магнитом. Неведомая сила манила, обольщала, звала. Там, за отполированной гранью камня, привычный родной мир. Сделать несколько шагов и оказаться дома – такая сладкая мысль.

Виктор поставил Марту на ноги и начал снимать Путы. Сначала освободил горло, потом запястье и лодыжку. Свобода! Тело словно невесомое. Но даже радость избавления от Пут меркла перед другим чувством, наполнившим все естество – непреодолимым желанием пройти через манящую перегородку между двумя мирами.

Марта сделала шаг, еще один и еще. Ее ладонь коснулась отполированной грани. Еще сильнее захотелось туда – за грань.

– Марта, нет! – знакомый голос, раскатистым эхом разнесшийся по каменному залу, вырвал ее из транса. Будь это какой-нибудь другой голос, она бы, наверно, и внимания не обратила – ею владела магия Аральзаса. Но это был ЕГО голос. Марта обернулась. Он стремительно приближался к ней, пронзая синим взглядом.

– Любимая, останься.

Глава 42. Пикантная деталь

Марту от Генриха отделяло всего несколько метров. Душу терзали мятежные чувства. Она не знала, какое желание сильнее. Ей хотелось в манящую привычность родного мира, она близка была к тому, чтобы переступить мерцающий раздел, и в то же время, она мечтала, чтобы Генрих не дал ей этого сделать – успел подскочить, подхватить, прижать к себе и не отпускать.

Она балансировала на грани. Решительность его синего взгляда не давала ей полностью отдаться во власть магии Аральзаса. Но их контакту глаза в глаза помешали – Виктор встал между ними.

– Она моя. Всегда была моей, – его голос изменился до не узнаваемости – сделался стальным. – Она уйдет со мной.

– Марта сама должна решить, с кем останется, – Генрих продолжал надвигаться. Расстояние между мужчинами стремительно сокращалось.

– Она уже все решила. Иначе бы не была здесь.

– Ты вез ее сюда в Путах, как пленницу, – резко бросил Генрих.

– Брал пример с тебя, – цинично отбил обвинение Виктор.

Их разделяло не больше метра. Пространство между ними вибрировало от напряжения. И это не метафора. Марта с изумлением заметила, как воздух начал сгущаться, натянулся пленкой. Она не столько видела эту жуткую туманную стену, сколько чувствовала. От нее веяло холодом и магией. Неужели это Виктор так натянул пространство? Одри называл его Магистром. Он что, и в правду маг?

Шаг Генриха замедлился – мешала невидимая стена, но он все равно шел. Виктор посерел от гнева:

– Думаешь, если купил ее, то имеешь на нее право? Сколько ты заплатил Лайме? Сто? Двести? Я верну тебе деньги...

Марте стало нехорошо от этой фразы Виктора. Однажды он уже говорил, что-то подобное. «Купил» – это слово выворачивало наизнанку. Неужели правда? И при чем тут Лайма? Захотелось закрыть уши руками, лишь бы не слышать этих чудовищных слов. А еще лучше сбежать... сбежать от проблем... сбежать в родной мир... забыть все, что тут произошло, как страшный сон...