Текст книги "Любимая, останься (СИ)"

Автор книги: Ольга Обская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

– Что случилось? – он подошел поближе и проследил за направлением ее взгляда, но не смог разглядеть за окном хоть что-то подозрительное.

Марта развернулась к нему. До чего же бледным было ее лицо.

– Ничего не случилось. Видимо, мне просто показалось...

Генрих заметил, что она мужественно старается выглядеть невозмутимой, не показывать своего страха. За две недели, что они были знакомы, он ее уже хорошо изучил. Марта – отважная девушка, в ее характере – всегда держаться стойко, не проявлять слабость. Генриха поражала ее сила духа.

– Показалось? Ты видела кого-то за окном? Я велю охране тщательно обыскать двор.

Генрих вышел из комнаты отдать распоряжения и сразу же вернулся. Он застал Марту все в той же неподвижной позе у окна.

– Мои люди отыщут того, кто потревожил тебя, – он медленно приближался к ней, словно боялся спугнуть.

– Они никого не найдут. Я думаю, мне действительно показалось.

Марта развернулась к Генриху и даже улыбнулась, пытаясь убедить, что все в порядке, но он видел, что ей до сих пор сильно не по себе. Она дрожала. Его внимательный взгляд смутил ее – она снова развернулась к окну, пряча от Генриха страх.

Он подошел к ней со спины и положил руки на плечи. В тот момент им владели только два чувства – нежность и желание защитить. Хотя кого он обманывает? Иномирянка с первой встречи будила в нем еще и мужской интерес, который с каждым днем лишь нарастал. Генрих долго убеждал себя, что это пройдет. Момент был совершенно не подходящий, чтобы увлечься женщиной. На Генриха свалилась ответственность за герцогство и, более того, первоочередным долгом для него было сейчас разобраться в причинах смерти отца. Разве разумно в такой ситуации испытывать влечение к той, кто как раз и должен помочь с расследованием?

Но трудно было спорить с собой, со своими чувствами. Невозможно было сопротивляться магнетизму Марты. В ней все было необычно. Она его интриговала. Совсем непохожа на тех женщин, с кем ему доводилось встречаться до сих пор. Непосредственная и прямолинейная. В ней не было ни грамма кокетства. Ей просто были неизвестны те фальшивые игры, которым обучены местные светские дамы. Ее искренность и естественность удивительным образом сочеталась с природной привлекательностью, женственностью, нежностью.

Ладони Генриха пришли в движение. Будто сами по себе, помимо его воли. Как давно он мечтал снова ощутить волнующий бархат ее кожи. С дня их первой встречи, когда прижал Марту к себе, чтобы согреть. Тогда он хотел унять ее дрожь. Такое же желание было и сейчас. Хотя нет, сейчас он хотел гораздо большего, чем просто успокоить Марту.

Генрих жадно вдохнул аромат ее волос. Они пахли персиком и... соблазном. Он захмелел от этого запаха. Хотелось впитать его глубже. Генрих коснулся макушки губами, а потом опустился ниже – поцеловал нежную кожу шеи. Марта перестала дрожать – напряглась. И он замер, готовый отстраниться, если получит отказ. В тот момент у него бы еще наверно хватило сил остановиться. Но Марта не отпрянула, не стала гневно сбрасывать его руки с себя. И это ее робкое согласие окончательно помутило разум. Генрих проложил дорожку из поцелуев вдоль ее плеча. Желание нарастало, становясь нестерпимым. Он развернул Марту лицом к себе и жадно припал к ее губам. Они тоже пахли персиком. Их мягкие ответные движения сводили с ума. Еще никогда поцелуй не дарил такого острого наслаждения.

Чувства бесновались, заставляя заходить все дальше и дальше. Генрих отнес Марту на кровать на руках. Осыпал поцелуями, вдыхая ее тихие стоны, заключил в ласковый плен. Эта была особенная сумасшедшая близость. Он шептал ей, что никогда не отпустит.

Генрих проснулся затемно. Позволил себе несколько минут не вставать, наблюдая за любимой, в нежных объятиях сна. Да, тогда он впервые осознал, что любит. Ему казалось, он мог бы часами смотреть на нее, но обстоятельства требовали действовать. Генрих легко коснулся губами ее губ, а потом поднялся. Необходимо было поговорить с охраной – узнать, был ли кто-то посторонний на территории замка сегодняшней ночью.

– Ты нашел его? – спросил Генрих у начальника охраны.

– Да, Ваша Светлость. Но не его, а ее.

– Задержал?

– Она и не пыталась скрыться. Сказала, что у нее к вам приватный разговор. Дожидается в гостевом зале.

Генрих переступал порог зала, догадываясь, кто его там поджидает. Он знал только одну женщину, способную в одиночку гулять по ночам и не погнушавшуюся несколько часов провести в ожидании.

– Что ты хотела Лайма? – начал он сразу с прямого вопроса.

Генриху не понравилось ее появление. Сделка состоялась. Каждый выполнил свою часть обязательств. Что ей еще надо?

Чутье Генриха не обмануло. Лайма явилась с мерзкой миссией – шантаж. Она стала требовать увеличить плату.

– Теперь, когда ты убедился, что девочка хороша... во всех смыслах, – Лайма едко улыбнулась, – тебе не кажется, что она стоит дороже, чем ты за нее заплатил?

Генриха передернуло от этой фразы. Хотелось заставить Лайму замолчать, но та продолжала требовать денег и новые артефакты.

– Ты же не хочешь, чтобы я рассказала ей, по чьей прихоти она здесь появилась. Вряд ли после такого откровения она захочет делить с тобой постель и поможет узнать правду о смерти твоего отца.

У Генриха в глазах потемнело от гнева. Но злился он не только на Лайму, но и на себя. Конечно, с ее стороны подло и цинично угрожать рассказать Марте свой перекрученный вариант правды. Но ее угрозы были бы пустыми, если бы Марта уже знала обо всем, если бы Генрих сразу открыл ей все подробности ее появления здесь. Но он этого не сделал. Откладывал разговор на потом. По сути, это было малодушием. Надо было еще при первой встрече там, в Вальтанских пещерах, признаться, что он, хоть и невольно, причастен к ее несчастьям. Генрих ведь уже тогда понял, что Марта из другого мира и попала сюда недобровольно – ее обманули и предали. Но он не смог ей этого сказать. Она смотрела на него так доверчиво, видела в нем героя, явившегося, чтобы спасти. Как он мог разочаровать ее?..

Генрих попытался вразумить Лайму. Дал понять, что ни при каких условиях не поддастся на шантаж и если она не хочет неприятностей, то лучше разойтись без взаимных претензий. Ох, как Лайме не понравилось, что игра пошла не по ее правилам. Она злобно зашипела:

– Ты еще пожалеешь об этом.

Генрих велел Лайме убираться, а охране отдал приказ ни под каким предлогом не подпускать ее больше к замку. Себе же дал обещание, что сегодня же расскажет Марте о том, какую роль сыграл в ее появлении здесь.

Он решил, что сделает это за ужином. Сначала признается в том, что причастен к ее несчастьям, а потом честно расскажет о своих чувствах. Чувства ведь могут быть смягчающим обстоятельством? Он смел надеяться, что будет прощен. А после скажет еще кое о чем очень важном – попросит Марту стать его невестой. Настоящей невестой.

Он велел подготовить ему резвого скакуна и отправился в родовой замок. Там, в одном из тайников хранился артефакт – обручальное кольцо, которое по семейной традиции герцогов Сувельских необходимо подарить любимой, когда просишь ее руки и сердца.

Генрих неистово гнал коня. Дорога в обе стороны заняла у него не больше пяти часов. Но когда он вернулся, его ждала горькая новость – Марта исчезла. Генрих понял, что она попросту сбежала от него – он нашел в ее комнате на подоконнике прощальную записку. Дьявол! Генрих от досады и горечи в кровь разбил кулак о подоконник. Он осознал, почему она сбежала – услышала их с Лаймой разговор. Каким же мерзавцем предстал Генрих в глазах Марты после услышанного.

Глава 48. Побег

Это были только воспоминания, но Марта воспринимала их остро, будто все, что всплывает в памяти, происходит прямо сейчас. Она стоит у окна и не может дышать, растворившись в ощущениях, которые до сих пор ни разу не испытывала. Кожа горит в тех местах, к которым прикоснулись губы Генриха. Жар растекается по всему телу. Он разворачивает ее к себе лицом и целует, заставляя хмелеть от шальных чувств...

Был момент, когда Генрих замер, будто спрашивал разрешения. А у Марты не было сил противиться его ласковому напору. В то мгновение она ощущала непреодолимую потребность оставаться в его объятиях, чувствовать его всем естеством – чтобы глаза в глаза, чтобы одно дыхание на двоих. Это был ее осознанный выбор. Она всегда хотела, чтобы ее первая близость случилась с любимым мужчиной. В ту минуту она не сомневалась, что любит его, своего синеглазого спасителя.

Марта засыпала счастливая, нежась в его неспешных ласках. Он имел над ней какую-то магическую власть – пока был рядом, тревожные мысли отступали. Да, вообще, все мысли отступали. В голове только сладкий дурман.

Но когда Марта проснулась, Генриха уже не было рядом. Тревога вернулась. Марта в чужом мире, повсюду опасность. А она еще больше усложнила себе жизнь, сблизившись с Генрихом. Теперь Марта стала более уязвимой – она ведь не знала его намерений, мотивов его поступков. Но успокаивала себя, что Генрих не тот человек, кто способен ей навредить.

Как же горько она ошибалась!

Следующее воспоминание ожило в голове, чтобы разорвать душу в клочья. Марта шла по коридору – искала Генриха. Думала, обнаружит его в обеденном зале, но услышала его голос, доносящийся из другой комнаты. Наверно, прошла бы мимо, если неожиданно не осознала, кто является его собеседницей – Лайма. Вчера ночью, когда Марта увидела за окном женщину, которая сильно напомнила ей собственную тетку, она не поверила собственным глазам. Лаймы не должно было быть в замке Генриха. Марта подумала, что ей показалось. Разве может быть что-то общее у этих двух людей?

Оказалось, что может. Марта слушала их разговор, и земля уходила из-под ног. Лайма и Генрих торговались. Торговались по поводу цены за нее – за Марту.

– Теперь, когда ты убедился, что девочка хороша... во всех смыслах, тебе не кажется, что она стоит дороже, чем ты за нее заплатил?

Хотелось завыть, только бы не слышать этих ужасных слов. И циничного ответа Генриха, что он ни фолинса больше не даст. Грудь жгло так, что дышать стало сложно. Марту купили. По сходной цене. Вот так, по прихоти некоего герцога, ее выдернули из родного мира. Ему нужен был велич, он заплатил Лайме и получил, что хотел. А какой спектакль разыграл, прикинувшись ее спасителем...

Марта не помнила, как дошла до своей комнаты. Она упала на кровать и сложилась пополам в судороге безмолвных рыданий. Так больно ей не было никогда.

То, что нас не убивает, делает нас сильнее. Марта боролась с отчаянием, повторяя эти слова много-много раз, как мантру. Старалась трансформировать горечь обиды в злость. Прошло около часа, когда у нее родилось решение – бежать. Подальше от Генриха, от его подлости и предательства, подальше от чуждого мира – домой. Она надеялась, что сможет найти дорогу в Вальтанские пещеры, где расположен портал. Тогда она наивно полагала, что если портал пропустил ее в одну сторону, пропустит и обратно. Сомнения, конечно, были, но попробовать стоило. Куда еще ей податься, если не домой?

За эти две недели Марта прочла огромное количество книг, в том числе и по географии. Она знала, что от Йосменского замка до пещер два часа верхом. Значит, и пешком расстояние вполне преодолимое.

Ей повезло, что Генрих куда-то уехал. У нее получился небольшой выигрыш во времени. Она написала ему записку, чтобы не искал ее.

Жалею, что судьба свела нас, Ваша Светлость. Купите себе другого велича. Я на предателей не работаю.

Она облачилась в удобную одежду, взяла с собой самое необходимое и выскользнула из замка через черный ход. Как хорошо, что это был практически пустующий замок. Охрана только у ворот. Никто не видел, как Марта воспользовалась боковой неприметной калиткой.

Идти нужно было на север. Марта знала, что не собьется, если будет большую часть дороги держаться берега реки. Первые полчаса она почти бежала. Хотелось успеть уйти, как можно дальше, пока ее не хватятся. Она боялась погони. Боялась, что хоть и предупредила Генриха, что не будет работать на него, он все равно может решить догнать и силой заставить подчиняться ему. Еще несколько часов назад она бы ни за что не поверила, что он на такое способен. Сейчас же была уверена, что циничные подлые поступки вполне в его духе.

Это большая удача, но у Марты получилось добраться до пещер. А вот дальше удача покинула ее. Портальный камень выглядел безжизненным. Надежды рухнули. Марта поняла, что для открытия перехода нужна особая магия. Она села возле камня, обхватив колени руками. Мысли в голове крутились невеселые. Интуиция подсказывала, что если она так и продолжит здесь сидеть, то рискует вскоре быть найденной Генрихом. Он наверняка легко вычислит, где ее искать.

Перед глазами поплыли картины сегодняшней ночи. Жаркие поцелуи, дерзкие ласки. Она отдавала ему себя всю без остатка. Беззаветно. Искренне. Бесхитростно. А что он чувствовал при этом? Что чувствует мужчина к женщине, которую купил?

Нет. Марта не хочет больше видеть его. Не сможет больше смотреть в его циничные глаза...

Она поднялась и решительно направилась к выходу. Ей нужно в город. Она не пропадет. Попробует найти работу. Она же велич. Здесь ценится ее дар. Нужно заработать денег. Хорошую крупную сумму – такую, которая поможет отыскать желающего открыть для Марты портал.

Она вышла из пещеры и попыталась сориентироваться. Воскресила в голове карту местности. Где ближайший город? Снова нужно было выйти к реке и двигаться против течения. С направлением Марта не ошиблась, но не учла кое-что другое. Дубрава, по которой пролегал ее путь, была территорией вольников.

Глава 49. Надо было убираться

– Я же говорил, надо было убираться...

Встревоженный голос Бадди вырвал Марту из воспоминаний в реальность. Картинки прошлого рассеялись, и перед глазами предстала картина настораживающего настоящего. Одновременно с разных сторон показались всадники. Не меньше десятка. И все стремительно приближались к кустам, за которыми прятались Марта и Бадди. Первой мыслью было, что это нападение вольников. Однако догадку пришлось тут же отбросить. Вольники не отличаются особой аккуратностью в одежде, а всадники, мчавшиеся прямо на Марту, были в одинаковых черных камзолах. Гвардейцы тайной королевской канцелярии – вот это кто.

У Марты в груди похолодело. Последние бурные события заставили ее забыть, что она считается государственной преступницей, и у ищеек короля есть приказ взять ее под стражу. Генрих убеждал, что в его замке ей ничего не угрожает, но сейчас-то она не в замке.

Мысли понеслись бешеным галопом. Что делать?

Генрих, который стоял всего в паре шагов, уже, похоже, успел оценить ситуацию.

– Бадди, уводи Марту. Живо. Я их задержу, – скомандовал он тихо, но твердо и, развернувшись лицом к приближающимся всадникам, выставил ладонь вперед, широко разведя пальцы. Хоть бы у него получилось. Марта не представляла, как он собрался их задерживать голыми руками.

Бадди, в общем-то, в приказах не нуждался. Он и так уже тянул Марту в сторону – туда, где заросли казались непроходимыми даже для человека, не то что для лошади.

– Бежим.

И она побежала. Что есть мочи. С такой скоростью Марта не бегала никогда в жизни. Гигантскими шагами перепрыгивала через ухабины и буераки. Ветки хлестали ее по рукам и ногам. Она не обращала внимания. Только бы поскорее скрыться из вида, только бы не оказаться снова в руках королевских ищеек, только бы опять не стать пленницей, только бы не быть в который раз скованной ненавистными Путами.

От быстрого бега заложило уши и начало колоть в боку. Но Марта старалась не отставать от Бадди. Он сбавил скорость, только когда они миновали заросший кустарником овраг.

– Думаю, нам удалось оторваться, – переходя на шаг, успокоил он. – Теперь спустимся к берегу реки. Там неподалеку лагерь вольников. У меня с ними хорошие отношения. Они нам помогут.

Марта спорить не стала. Уж лучше вольники, чем ищейки короля. Насколько она успела вспомнить, не такие уж они и отъявленные негодяи. В основном, беглые преступники. Но у них есть свой кодекс чести. И одно из правил этого кодекса – вольники не обижают тех, кто попал в беду.

Бадди дал Марте отдышаться пару минут и повел к реке.

– До лагеря вольников рукой подать, – кивнул он в противоположную от оврага сторону.

У Марты крепла надежда, что побег удался, но ищейки короля оказались не так просты. Видимо, лес прочесывал не один, а несколько отрядов. Марта с Бадди не успели дойти до берега каких-то пару десятков метров, как оказались окружены всадниками в черном. Они возникли будто из ниоткуда.

Бадди крутил головой, пытаясь найти путь к спасению, но кольцо всадников становилось все теснее – не прорваться. Несколько гвардейцев спешились и направились к Марте. Бадди задвинул ее за спину, прикрывая собой. Но разве мог он противостоять десятку крепких мужчин?

– Старуху тоже взять под стражу, – распорядился один из всадников.

Он резко отличался от остальных. Тоже в черном, но покрой камзола другой. Золотые пуговицы, какие-то диковинные шевроны. И главное – светящийся медальон, свисавший с шеи, был крупнее обычного и обрамлен позолотой. Марта поняла, что он тут главный. Но и подумать не могла, насколько главный.

– Будет исполнено, Ваше Величество, – отрапортовал ему гвардеец.

Величество? Так это король? Марта во все глаза смотрела на него. На вид ему было чуть за сорок. Величественный, властный взгляд. Подтянут, даже можно сказать суховат. У Марты со словом «король» ассоциировался совсем другой образ. Что-то наподобие толстячка из мультфильма «Бременские музыканты». Перед Мартой же был совсем другой экземпляр. Решительный, безжалостный, опасный. И это ему Марта дорогу перешла? Ох, Марта, ты попала по полной. От такого пощады не жди.

Гвардейцы оттянули Бадди от Марты. Он сопротивлялся всеми доступными способами. Обещал проклясть каждого, кто посмеет обидеть «ее, даму в почтенном возрасте», и вдвойне проклясть того, кто посмеет обидеть беззащитную деву. Его спектакль не возымел действие. С ним обращались не особо вежливо и с Мартой тоже не стали церемониться. Она увидела в руках одного из гвардейцев ненавистные ленты Сталовых Пут. Ими уже принялись сковывать Бадди. Не трудно догадаться – следующей будет Марта. Отчаяние ударило бешеным пульсом в виски. Опять стать безвольной куклой?! Опять все забыть?! Нет!!! Марта только-только начала становиться собой, только-только начала по кусочкам собирать воспоминания о самых важных нескольких месяцах жизни.

Голова работала как никогда четко и быстро – исступленно искала хоть какие-то лазейки. Надо попробовать обратиться напрямую к королю. Просить и требовать особого к себе отношения. Она ведь для чего-то нужна ему. Сильно нужна. Если в планах было просто бросить Марту в застенки, зачем бы тогда королю самому лично возглавлять операцию по ее поимке?

– Ваше Величество, прикажите офицерам не использовать Путы, – Марта вскинула голову, посмотрела прямо в темные до черноты королевские глаза. – Или вы боитесь, что я смогу сбежать от пары десятков ваших гвардейцев?

Ни одна мимическая мышца не шевельнулась на монаршем лице. Однако он сделал едва заметный жест, который заставил гвардейца с Путами повременить. Повисла напряженная пауза. Марта заметила, как один из всадников, все время державшийся поодаль, вывел своего скакуна из тени и подъехал к королю вплотную. Только теперь стало понятно, что всадник – женщина. Черный офицерский камзол сидел как влитой и подчеркивал выразительные женские формы.

Всадница наклонилась к королю и принялась что-то шептать. А Марта с ужасом осознала, что узнает женщину. Чувство, сродни шоку, сдавило грудь, мешая сделать полноценный вдох. Перед глазами пошли разноцветные круги. Эта женщина – Лайма. Как такое может быть? Она, что, работает на короля?

Вот он – еще один толчок, который оживил воспоминания. Они ворвались в голову внезапно. Горячим болезненным потоком. Реальность сделалась бледной, растворилась, а вместо нее ощущениями завладели события, которые произошли несколько месяцев назад еще в земном мире.

Санузел Сити-холла. Марта и Лайма стоят друг напротив друга...

Глава 50. Круг сомкнулся

Марта знала, что нельзя применять дар к родственникам. Это опасно – отбирает слишком много сил. Но, там, в санузле Сити-холла, находясь лицом к лицу со своей двоюродной теткой, она забыла об опасности. В ней вспыхнуло запредельное желание прочитать Лайму, и она это сделала.

Открывшаяся Марте правда шокировала. В это невозможно было поверить. Марта взламывала защитные оболочки Лаймы, пробиралась все дальше и дальше – до самой сути, надеясь, что ошибается. Но чем детальнее становилась картина, тем меньше оставалось сомнений: Лайма – непростая женщина. У нее, как и Марты, есть необычные для земного мира способности. Вот только она не велич, а – альгапея.

Альгапея, или черная жрица – так в древних рукописях называли женщин с особым опасным даром. Марте попадалась информация о них в тех источниках, которыми снабжал ее Виктор. И хоть ее гораздо больше интересовали сведения о величах, но в памяти невольно отложилось множество деталей и об альгапеях.

В земном мире есть понятие «энергетический вампир». Как правило, никто не вкладывает в это словосочетание мистический смысл. Обычно таким эпитетом награждают людей с тяжелым характером, к примеру, начальника, который любит попить кровушки у подчиненных.

Но на самом деле человеку со скверным характером под силу только испортить окружающим настроение. К энергетическому вампиризму это не имеет никакого отношения. Способность впитывать чужую энергию, истощать жизненные силы другого человека, пополняя свои – редчайший и опаснейший дар. Альгапеи начинают ощущать его в период созревания. Когда из девочек превращаются в совершеннолетних девушек.

Их жертвы – мужчины. Их дар действует только на противоположный пол. Альгапеям от природы свойственна необычайная женская привлекательность. Они с легкостью охмуряют и очаровывают, сводят с ума, кружат головы. Возраст не играет роли – любой, будь то едва оперившийся юноша или седой старец – легко поддаются соблазну. Альгапеи не чураются иметь и мужа, и любовников. Но в поле их интереса попадает не каждый. Они охотятся на богатых и знатных. Им важно, чтобы у мужчины был высокий статус. Чем выше ранг жертвы, тем слаще его энергетический коктейль.

Тот, кого они держат под прицелом, обычно ни о чем не догадывается. Альгапеи действуют исподтишка. Истощают медленно, но до дна. Жертвы сгорают иногда за месяц. А иногда держатся пару лет.

Альгапеи никогда не бывают сыты до конца. Им всегда мало. Иссушив одного мужчину, берутся за другого. Но даже если насытятся, продолжат охоту. В их натуре – азарт. Расставлять ловушки и наслаждаться мучениями угодивших в них жертв – вот их основная страсть, смысл жизни. На счету у каждой альгапеи по нескольку загубленных душ.

Марта читала Лайму и ужасалась чудовищным деталям. Та уже давно открыла собственный смертельный счет. Сколько их, богатых и успешных, попавшихся в ее ловушку? Первый муж, итальянец, давно в могиле. После него было еще несколько...

Марта не смогла продолжить чтение – слишком мучительно. Силы покидали ее. Применение дара к родственнице так истощило, что она не заметила, как потеряла сознание.

– Хорошо, будешь доставлена во дворец без Пут, – стальной голос короля вернул Марту из воспоминаний в реальность. – Гольфред, отвечаешь за девчонку головой.

Марту подсадили в седло к здоровяку, который без преувеличения был раза в три крупнее ее. Он бесцеремонно прижал Марту к себе так плотно, что стало больно вдохнуть – ничуть не лучше Пут.

Отряд по приказу короля тут же выдвинулся в дорогу. Марта успела заметить, что их с Бадди разделили. Его даже на лошадь садить не стали. Повели куда-то, скованного Путами. Он всегда выручал ее, мчался на помощь, выпутывал из всех передряг, а теперь сам нуждается в помощи. Только вот откуда ее ждать, эту помощь? От Генриха? Сердце заныло, будто кто-то ковырнул застарелую рану. Кто Марта для Генриха, чтобы ее спасать? Товар, за который деньги уплачены, и только. Надеяться можно исключительно на себя. И у Марты был нехитрый план – узнать, что нужно королю, а дальше торговаться.

Отряд вскоре выехал из леса на дорогу. Там процессию поджидало несколько карет. В одну из них пересадили Марту. Надо же, дальше, выходит, поедет с комфортом? Она думала, что оставшиеся три места займут конвоиры. Но они заняли только два. Еще одним пассажиром кареты решила стать Лайма. Марту, аж передернуло – не к добру. Та села напротив и уставилась. Немигающие глаза и ядовитая ухмылка. Марта видеть ее не могла. Ни к кому еще она не испытывала такой дикой неприязни, как к собственной тетке. Ей резко стало дурно. Начали душить приступы тошноты. Марта не могла понять, отчего так свело желудок. Это реакция на Лайму или... Марте повезло легко переносить беременность – никакого токсикоза до сих пор не было. Но именно в этот момент организм дал сбой.

– Офицер, меня тошнит. Срочно нужно на свежий воздух, – не попросила – потребовала. Еще чуть-чуть и ее вывернет.

Конвоир собирался что-то возразить, но, видимо, цвет лица Марты приобрел такой неестественный оттенок, что стало ясно – она не притворяется. Он едва успел вывести Марту, как ее сложило пополам. Именно в этот момент, когда начало сотрясать от спазмов, новые порции воспоминаний взорвали голову.

После инцидента в Сити-холле Марта несколько дней тяжело болела. То приходила в сознание, то снова отключалась. За ней ухаживал Виктор. Он отвез ее к себе, окружил заботой и вниманием. Именно тогда они максимально сблизились. Виктор признался в чувствах, начал называть любимой. Марта была ему благодарна за заботу, но испытывала ли ответные чувства? Она не хотела торопить события.

Когда Марте стало чуть легче, она рассказала Виктору о том, что произошло. Просила сделать что-нибудь, чтобы обезопасить теперешнего мужа Лаймы. Но Виктор не воспринял ее рассказ всерьез. Убеждал, что Марта ошибается.

– Все страхи тебе привиделись, любимая. Ты забыла главное правило – нельзя применять дар к родственникам. Это затуманивает сознание.

Марта, в конце концов, и сама начала сомневаться в себе. Может и правда, она отключилась раньше, чем думает. Все те ужасы, что она разглядела в тетке, могли быть просто игрой ее перенапряженного сознания.

Марта понемногу поправлялась и крепла, и через пару недель вернулась к обычной жизни – учеба, работа в агентстве. Но ее продолжала тревожить мысль: что если все те страшные вещи, касающиеся Лаймы, ей вовсе не привиделись? Она снова и снова поднимала эту тему в разговорах с Виктором. И однажды он ей сказал:

– Я придумал, как тебя успокоить. Я организую тебе еще одну встречу с Лаймой. Ты с ней поговоришь, и поймешь, что она не может быть монстром, которого ты себе навоображала. Она развеет все твои страхи.

И встреча действительно состоялась. Прямо из офиса Виктор отвез Марту загород. Он высадил ее у красивого старинного здания.

– Это поместье графа Реутова, переоборудованное под отель, – объяснил он, – Лайма заказала столик на двоих в здешнем ресторане.

Виктор передал Марту на попечение метрдотеля и откланялся:

– Не буду вам с Лаймой мешать.

Сейчас Марта понимала, что метрдотель был подставной. Да и вообще, вся эта встреча была ловушкой Лаймы. Марту вели коридорами и лестницами, и в итоге она оказалась не в ресторанном зале, а в подвале, где ее поджидала Лайма. В этом старинном здании вообще не было ни ресторана, ни отеля. Сюда пускают только избранных. Тут расположен двухсторонний камень-переход Аральзас. Тогда она ничего этого не знала. Даже подумать не могла, что полупрозрачная каменюка в два человеческих роста – это портал.

Ловушка была подстроена безупречно. Когда Марта поняла, что ее привели не в безопасный ресторан, где полно народу, а в глухой подвал, было поздно. Магия Аральзаса начала действовать. Марту затянуло в портал.

А дальше – темнота Вальтанских пещер. Холод, сырость, неизвестность... и неожиданное появление его – ее спасителя, как она тогда думала. А на самом деле, Генрих прибыл принять товар.

Все. Круг воспоминаний сомкнулся.

Глава 51. Ведь мы же родственники

Бывает, что и у конвоиров в их каменной душе пробуждаются эмоции. Марта видела в глазах офицера, проблески сочувствия. Дождавшись, когда Марту перестали мучить приступы тошноты, он протянул ей свою флягу с водой. А потом даже полил Марте на руки, чтобы она смогла умыться. Правда, на этом его сострадание закончилось. Ее снова довольно бесцеремонно затащили в карету.

Как только Марта уселась, карета сразу же тронулась. Еще никогда путешествие не казалось ей настолько неприятным и мучительным. И дело даже не в том, что тяготила неизвестность. Гораздо больше досаждало присутствие Лаймы. Марта испытывала к ней отвращение, причем не только моральное, но и физическое. Стоило поднять на нее взгляд, как тут же к горлу подступал тошнотворный комок.

Марта посчитала за лучшее смотреть в окно. Но не на короля и его людей, которые сопровождали карету верхом, а на умиротворяющий пейзаж – поросшие лесами холмы, видневшиеся на горизонте. Восточный край неба уже начал светлеть – скоро утро. Какой сумасшедшей была прошедшая ночь. Неимоверно вымотала. Марта прикидывала, сколько времени займет дорога. Может, попытаться вздремнуть? По приезду во дворец силы Марте, ох, как понадобятся. Нет, спать глупо. Лучше обдумать ситуацию. Мысли Марты снова и снова возвращались к тем событиям, которые недавно всплыли у нее в памяти. Ей хотелось понять, какова была роль Виктора в ее судьбе. Что ему было известно про Лайму? Когда он вез Марту загород на встречу с ней, понимал ли, что фактически везет в ловушку? Он был с Лаймой заодно или она использовала и подставила его? Скорее всего, Виктор пытался вести какую-то свою игру, но Лайме это было только на руку. Она манипулировала им, как манипулировала и другими мужчинами.

Марте вспомнился еще один эпизод, связанный с Лаймой и одним из самых проблемных клиентов, о котором упоминал Бадди – темпераментным послом-южанином, подозревавшим супругу в изменах. Марте организовали встречу с его женой, чтобы она применила к ней свой дар. Бадди всегда старался сделать так, чтобы обстоятельства встречи выглядели естественно и жертва даже не догадалась, что ее прочли. Вот и в этот раз он постарался – Марта и супруга посла должны были пересечься в модном салоне. Известно было, что посол привезет жену к портнихе с утра. Марту доставили в салон на четверть часа раньше.