Текст книги "Любимая, останься (СИ)"
Автор книги: Ольга Обская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)
Кажется, Марта все же разозлила Генриха своим выпадом. Он подозрительно замолчал. И даже более того, она ощутила, как его мощная грудь начала сотрясаться. Хотя... стоп. Похоже, это не гнев. Его наглая Светлость – смеется. Да-да. Пусть безмолвно, но он явно потешается над ее словами. Вот такой реакции от мрачного герцога Марта точно не ожидала.
– Что забавного вы нашли в моих словах?
– Поговорим, когда сниму с тебя Путы.
– Тогда снимите прямо сейчас.
– Нельзя. Путы не только сковывают твое тело и сознание, но и защищают – они сбивают ищеек со следа.
– А когда Вы их снимете? В сторожке?
– Нет, – прозвучало довольно резко. – Не раньше, чем мы доберемся до моих владений. Там ты будешь в полной безопасности.
– Выходит, в сторожке небезопасно?
– Чужим непросто отыскать жилище старца Вилхерта. Он умеет прятать его от непрошенных гостей. Но все же не стоит рисковать. Просто доверься мне.
Довериться? Нет, не получалось. Но Марта решила не спорить. Зачем? У нее есть Ключ Воли. Если она разберется, как им пользоваться, то избавится от Пут без чьей-либо помощи.
Какое-то время отряд ехал вдоль берега ручья. Деревья в этой части леса были невысокими, кустарники попадались редко, но зато по земле стелился туман. И чем дальше продвигались всадники, тем туман становился плотнее.
Марта напряженно вглядывалась в картинку, подернутую синеватой мглой, в надежде разглядеть признаки жилья. Где обещанная сторожка? Ей смертельно хотелось хоть небольшой передышки. Тело ныло от неудобной позы. Ей бы сейчас вытянуться, принять горизонтальное положение, пусть не в кровати – она согласна хоть на солому, хоть на жесткий коврик на полу.
Однако хижины в поле зрения так и не было видать. Наоборот, туман вокруг сделался настолько плотным и непроглядным, что бесполезно было пытаться сориентироваться. Не было видно даже собственных пальцев, если вытянуть руку. Так вот что имел в виду Генрих, когда говорил, что Вилхерт умеет прятать свою сторожку?
Марта не могла понять, куда брели лошади в этой вязкой пелене. Как чуяли нужное направление? Дивно, но через несколько минут, туман неожиданно рассеялся, и взгляду открылся аккуратный домишко, приютившийся на высоком берегу ручья.
Хозяин сторожки поджидал гостей на крыльце. Марте понравилось его добродушное лицо, испещренное морщинами. У него был теплый понимающий мудрый взгляд человека, много повидавшего на своем веку. Он не стал ни о чем спрашивать гостей, будто и так знал, зачем они пожаловали. С приветливой улыбкой встретил их почтительные поклоны, а затем радушно распахнул двери.
Несмотря на свой преклонный возраст, Вилхерт оказался шустрым и расторопным. Не прошло и получаса, как все были пристроены: кони – на дворе под навесом, люди герцога – в небольшой гостиной. И сам герцог – там же. А вот для Марты выделили отдельную комнату. Крохотную, но чистенькую. Не забыл хозяин и про ужин. Пока гости приводили себя в порядок с дороги, на столе в гостиной появилась нехитрая еда – котелок с сытной горячей похлебкой и круглая буханка черного хлеба.
Было что-то удивительно уютное в этом позднем ужине. Маленький стол оказался тесным для такого количества гостей. Марту задевали локтями, сидящие с двух сторон от нее бойцы герцога. Но она не чувствовала раздражение. Наоборот, ее даже умиляло, с каким аппетитом набросились на еду уставшие проголодавшиеся мужчины. Она и себе не отказала в удовольствии, зажмурившись втянуть умопомрачительный аромат, исходящий от тарелки с похлебкой.
Утолив первый голод, мужчины заговорили о чем-то своем, кажется, о конской сбруе. Марта понимала их разговор с трудом и ее мысли потекли своим ходом. А подумать ей было о чем. Вскоре она уединится в комнате, которую ей отвел Вилхерт. Впервые с той минуты, как Марта очнулась, она останется без чьего-либо навязчивого надзора. Это очень удобный момент, чтобы попытаться снять Путы. Только вот вопрос: стоит ли это делать? Генрих убеждал, что Путы не только сковывают, но и защищают. Однако можно ли ему верить? Ведь не исключено, что герцогу просто выгодно такое зависимое положение Марты. Пока на ее ноге чертов браслет, а на голове обруч, она будто и не принадлежит сама себе – не может ни сопротивляться, ни сбежать.
Свобода или безопасность? Что важнее? Как поступить?
– Как поступить? – этот вопрос, произнесенный одним из людей герцога, заставил Марту вынырнуть из своих мыслей и снова попытаться уловить нить разговора окружавших ее мужчин.
Если Марта правильно поняла, они обращались к старцу за советом. Но что именно хотели выяснить, она упустила. Вилхерт ответил не сразу. Его сосредоточенный взгляд остановился почему-то на Марте.
– Вам решать, – изрек старец многозначительно. Потом, усмехнувшись, добавил. – Но если хотите подсказку, расскажу вам притчу.
Мужчины не против были послушать старца. Они уже не так усердно работали ложками.
– Один из моих учеников однажды пришел ко мне со словами: «Учитель, я уже превзошел твою мудрость. У меня есть вопрос, на который ты не сможешь ответить. В моих ладонях зажат мотылек. Как ты думаешь, жив он или мертв?». Мой ученик хитрил. Я знал, что мотылек жив. Пока. Но если я скажу: «Мотылек жив», ученик незаметно сожмет ладони плотнее и придавит его. Если же скажу: «Мотылек мертв», он аккуратно раскроет ладони и мотылек упорхнет.
– Вы нашли, что ответить ученику? – Генрих остановил заинтересованный взгляд на Вилхерте.
– Да. Я сказал: «Все в твоих руках».
– Мудро, – усмехнулся герцог.
Но старец не разделил его эмоцию – просто не заметил. Он был сосредоточен на Марте. Рассказывал притчу, не отпуская ее взгляд. И последнюю фразу он тоже произнес, пристально глядя в глаза. Ей показалось, что это неспроста. Как будто он говорил все это специально для нее.
Все в твоих руках...
Точно! Это подсказка! Вилхерт отвечал не на тот вопрос, что произнес вслух один из людей герцога, а на немой вопрос Марты. Ее ведь терзали мысли, как поступить. Что выбрать: свободу или безопасность. Ее словно мотылька, зажатого в ладонях, держат в путах. Но она тут им не мотылек! Вот он ответ – все в руках Марты. Надо действовать самой! Не ждать, когда кому-то придет в голову прихлопнуть ее, как глупого мотылька.
– Хорошая притча, Вилхерт, но как она поможет нам с выбором дороги? – вернул внимание старца к себе Генрих. – Ральф спрашивал тебя, где нынче больше ловушек вольников: по берегу ручья или в сосновом бору?
– Поезжайте берегом ручья, – невозмутимо посоветовал старец.
Ох, и хитрец. Он и сразу мог дать такой ответ, без всякой притчи. Марта еще сильнее убедилась, что притча была рассказана вовсе не для герцога и его людей, а специально для нее. Она с трудом дождалась окончания ужина и поспешила уединиться в своей комнате.
Ей не терпелось немедленно достать Ключ Воли и попробовать избавиться от Пут. Но она заставила себя подождать, пока звуки в гостиной стихнут. Только тогда решилась разглядеть под тусклой лампой подарок атильды. Плоский гладкий черный камешек – ничего особенного. Никакой инструкции, разумеется, к нему не прилагалось. Марта не придумала ничего лучшего, чем для начала просто приложить его к обручу на голове. Интуиция подсказала провести Ключом Воли по всей длине обруча. Что Марта и сделала. И как только круг замкнулся, в глазах вспыхнула яркая до рези вспышка. А следом за ней в голову горячей лавиной хлынули воспоминания...
Глава 5. Я редко тебя о чем-то прошу
Марта... Марта Берт...
Это ее имя и фамилия. В голове прояснилось. Картинки прошлого, яркие и четкие, легко всплывали в памяти. Какое это счастье – вспомнить себя.
Кто она, Марта Берт? Какая она? Решительная, твердая, порой упрямая. Друзья называли ее Железной Мартой. Но при всей ее смелости, она не безрассудная, нет. Она не лишена осторожности и хладнокровия.
У нее разряд по дзюдо. Да, она умеет постоять за себя. Еще она красиво рисует. Она легко сходится с людьми. Окружающие считают ее общительной. Она любит комедии, у нее, вообще, тонкое чувство юмора.
А еще. еще у Марты есть странность. Это началось давно. После того, как родители погибли в автокатастрофе. Тогда ей было шестнадцать. Она тяжело переживала горе – замкнулась, ушла в себя. Но через какое-то время Марта нашла в себе силы вернуться в реальность, продолжить жить. Однако она стала другой. Начала по-особенному чувствовать людей. Тогда она еще не знала название своему дару. Зато теперь ей все известно о физиогномистике.
Физиогномисты умеют читать людей, распознавать их эмоции. Могут безошибочно определить, лжет человек или говорит правду. Что движет им, каким страстям подвержен. Здоров или болен. Устал или бодр. О чем думает. Что хочет скрыть.
Марта поначалу даже не могла понять, как это у нее получается. Но со временем дар развился. Она научилась раскладывать его по полочкам. Оказалось, она читает людей по их жестам, по их ужимкам, мимике, движению глаз. По позе, наклону туловища, по тембру голоса, даже по запаху.
Но чтение людей не подобно чтению книг. Это не развлечение. Это не доставляет удовольствия, наоборот, отнимает много сил. Марта не могла надолго включать свой дар. Минут десять – максимум. А дальше – полное изнеможение. Ей требовалось несколько дней, чтобы восстановиться.
Когда шестнадцатилетним подростком Марта обнаружила в себе эту странность, она испугалась. Она не знала, с кем поделиться. Со школьными подругами? Марта боялась, что те поднимут ее на смех. С бабушкой, которая заботилась о Марте после смерти родителей? Добрейшая душа, но близких отношений у них почему-то не сложилось. Марте не хотелось тревожить ее своими проблемами.
Два года она жила со своими страхами и сомнениями один на один. Но потом ей повезло встретить человека, который и понял, и поддержал, и помог. Он сам нашел ее. Просто одним прекрасным летним днем подсел к ней на лавочку в парке. Он представился Виктором. Высокий, молодой, обаятельный, улыбчивый. Начал с того, что знает о ее даре. И одно это сразу подкупило Марту. Она наконец-то смогла выговориться.
Он слушал внимательно. А под конец разговора пообещал помощь и поддержку. А еще предложил сотрудничество.
– У меня частное детективное агентство. Мне нужна такая как ты.
Они работали вместе два года. Виктор стал для Марты не только работодателем. Он опекал и поддерживал. Марта забыла, что такое финансовые проблемы. Но дело не только в деньгах. Виктор помогал совершенствовать дар. Находил литературу. Кое-что можно было почерпнуть из современных источников, но гораздо больше проку было от старинных рукописей. Именно благодаря им Марта усвоила много новых приемов, а заодно узнала, что раньше людей, умеющих читать по лицам, называли величами. Дар величей считался крайне редким.
Первый год Виктор поручал Марте лишь бумажную работу. Но постепенно он начал подключать ее к реальным делам. В агентство обращались с разными проблемами. Кто-то просил разыскать пропавшего домашнего любимца, кто-то навести справки о надежности бизнес-партнера, а кто-то уличить в неверности супруга. Вот эти последние дела об измене нравились Марте меньше всего. У нее было стойкое убеждение, что если между супругами нет доверия, то смысла в таком браке нет.
Виктор был в курсе, что Марта без энтузиазма относится к семейным разборкам, и старался не привлекать ее к подобным делам. Но однажды это все же случилось.
– У нас интересный клиент, – пригласив в свой кабинет, поделился он. – Не хочешь взглянуть бумаги?
– Ты об Антоне Майере, директоре «ИнТелеком», который приходит к нам уже третий раз за последние пару месяцев?
– О нем. Он хочет...
– Дай угадаю. Хочет убедиться, верна ли ему супруга?
– Да.
– И?..
– Я собрал на нее досье. Она чиста.
– Тогда в чем проблема?
– Мне кажется, я что-то упускаю. Поговори с ней.
– Ты же знаешь, я не люблю подобные дела.
– Знаю. Но это очень важный клиент, который хорошо платит.
Марта покачала головой. Все ее нутро противилось рыться в чужом грязном белье.
– Дело не только в деньгах, – во взгляде Виктора проскочило какое-то напряжение. – Понимаешь, я ему сочувствую. Чисто по-мужски. Он очень ее любит.
Странная любовь. Когда любишь – доверяешь. И поведение Виктора Марте тоже показалось странным. Эта его настойчивость... Первый раз за все время знакомства ей захотелось просканировать его. Но она отбросила свои сомнения. Может быть, зря?
– Так ты поговоришь с ней? Завтра она идет в «Сити-холл» на презентацию новой коллекции весенне-летнего сезона. Я достал тебе пригласительный, – Виктор вынул из выдвижного ящика стола тисненую карточку. – Ваши места будут рядом.
Шестое чувство подсказывало не ввязываться.
– У меня послезавтра зачет по праву. Надо готовиться.
– Пожалуйста, – рука Виктора легла поверх руки Марты. – Я редко тебя о чем-то прошу.
Это была правда. За все время знакомства он только давал, никогда не брал. Благодарность к Виктору сидела в Марте глубоко и прочно. Она поддалась на его проникновенный взгляд. Карточка перекочевала в ее клатч.
– Я приеду за тобой после показа.
Марта кивнула. Если во время разговора с женой Майера она включит свой дар, то слабость и головокружение на весь оставшийся вечер ей гарантированы. Помощь не помешает.
На следующий день ровно в семь вечера Марта подъезжала на такси к «Сити-холлу». Она и подумать тогда не могла, во что невольно ввязалась. Какое испытание ее ждет впереди...
Глава 6. Запрет из древней рукописи
Сити-холл – роскошный современный бизнес-центр. Его залы и вестибюли созданы ослеплять публику. Слишком много света, блеска, сияния, которые льются отовсюду – с потолка, со стен, отражаются от полированной поверхности пола. Ну, и дамы, завсегдатаи светских мероприятий, своими украшениями и нарядами тоже постарались внести лепту в общую ауру лучезарности.
Марта пробиралась сквозь эту безликую сияющую толпу к демонстрационной площадке, чтобы занять свое место во втором ряду. Она была так сосредоточена, что неожиданный оклик застал ее врасплох.
– Марта? Марта, это ты?
Марта обернулась, и ее взгляд выхватил из пестроты людского моря женскую фигуру. Блондинка в ярко-красном платье, стройная высокая ухоженная до кончиков ногтей, помахала ей рукой. Марта всмотрелась в ее безупречное лицо. Разве они знакомы?
– Марта, ну иди же сюда, девочка моя, – расплылась в улыбке блондинка и распахнула объятия. – Не узнаешь меня?
Она подскочила и легонько приобняла, чмокнув воздух в сантиметре от щеки Марты.
– Какая же ты уже взрослая. Как вытянулась, как похорошела, – красотка, держа за плечи, принялась рассматривать Марту. – Ну, чего ж ты такая растерянная? Вспоминай, – рассмеялась она. – Я Лайма, двоюродная сестра твоей мамы.
Лайма... Теперь-то, наконец, нужные воспоминания начали всплывать в голове.
Двоюродная сестра мамы в свое время выскочила замуж за иностранца и переехала к нему, в какой-то небольшой итальянский городок. Она редко приезжала навестить родственников. Марта и забыла, когда видела ее в последний раз.
– Идем, – потянула она Марту за руку. – Познакомлю тебя с мужем.
Лайма совершила пару маневров, огибая группки людей, и подвела к солидному мужчине, в котором Марта к своему изумлению узнала клиента – Антона Майера, директора «ИнТелекома».
– Антон, смотри, кого я здесь встретила, – восторженно защебетала Лайма. – Это моя племянница, Марта. Помнишь, я рассказывала про нее?
– Да, – Майер мягко пожал Марте руку. – Рад знакомству.
Он не узнал ее. Да и не мог узнать. Когда он приходил в детективное агентство, общался только с Виктором. Марта ни разу не присутствовала при их беседе. Да, в общем-то, ее бы нисколько не смутило, даже если бы клиент все-таки понял, что перед ним одна из сотрудниц агентства. Гораздо больше Марту беспокоило другое. Когда Лайма успела развестись со своим итальянцем и стать женой Майера?
– Антон, ты должен договориться насчет места, – Лайма обворожительно улыбнулась мужу. – Хочу, чтобы Марта сидела с нами. Мне не терпится обо всем ее расспросить.
– Не стоит. Это неудобно, – для вида запротестовала Марта.
Пару ждет сюрприз – ее место и так окажется соседним. Виктор же подсуетился, чтобы Марта сидела рядом с женой Майера.
Черт! Ситуация, прямо скажем, выходила из-под контроля. Марта и так не горела желанием помогать в деле о супружеской неверности, а тут еще и оказалось, что в неверности подозревается собственная тетя. Нельзя сказать, что Марта испытывала по отношению к ней особые родственные чувства. Чувств не было никаких, словно чужой человек. Но все же это верх неэтичности – вести дело против родственницы.
– Простите, – Марта мило улыбнулась супружеской паре, – мне нужно ненадолго отлучиться, попудрить носик.
Дело, разумеется, было не в том, что Марте срочно понадобилось в санузел. Ей необходимо было уединиться, чтобы позвонить Виктору – объяснить, что, к сожалению, его задание она выполнить не сможет. И дело не только в неэтичности копать под собственную тетю. Была еще одна веская причина отказаться от поручения. Дар нельзя использовать на друзьях и родственниках. В особенности, на кровных родственниках. Это считается крайне опасным. Марта прочла об этом в древних рукописях, по которым училась. Величи никогда не сканировали близких. Это забирало слишком много сил. Чем больше тебя связывает с человеком, тем сильнее будет истощение после применения дара. Они называли это состояние откатом. Боль, ломота, отрешение, полное изнеможение – последствия могут быть самыми непредсказуемыми. Поэтому на подобное применение дара накладывался строгий запрет. Не понятно, чем для Марты могло бы обернуться нарушение древнего запрета.
Она вышла из холла и направилась по коридору к лестнице. Решила воспользоваться санузлом, расположенным этажом выше, чтобы ее разговору с Виктором гарантированно никто не помешал. Расчет оказался верным. Сияющий белым кафелем санузел был девственно пуст.
Марта набрала Виктора, но он не отвечал. Длинные гудки уныло давили на ухо. Странно. Обычно он всегда на связи. Она набрала еще раз. И снова в ответ лишь безразличное мычание мобильного. Неприятное предчувствие холодком растеклось по груди.
– Вот ты где, а я тебя везде ищу, – раздалось из-за спины.
Марта стояла лицом к зеркалу и в отражении увидела Лайму. Та зашла внутрь и плотно прикрыла за собой дверь.
– Показ уже вот-вот начнется, – невинная фраза, но от нее вело чем-то мрачным, потусторонним. Лайма двигалась прямо на Марту. Выражение лица – холодная маска. Неживая до жути.
Марта медленно развернулась. Где-то внутри родилось стойкое ощущение, что сейчас случится что-то нехорошее. Лайма подошла вплотную. Ни единая мимическая мышца на ее лице не шевельнулась. Живыми были только глаза – зеленые жуткие.
– Ты из этих? – это был не вопрос – утверждение.
Что Лайма имеет в виду? Дар Марты? Как она догадалась?
Откуда-то повеяло сыростью, затхлостью и плесенью. В горле запершило. Захотелось прокашляться.
– Не вздумай меня сканировать, – холодно процедила Лайма. – Скажешь своему дружку, что проверила меня и ничего подозрительного не нашла.
– Ты изменяешь мужу? – вопрос вырвался сам собой.
Тетя хочет скрыть свои похождения налево? Эх, вот не зря же Марте не хотелось ввязываться в это дело. Такие вопросы супруги должны решать между собой, не вмешивая посторонних.
– Не твое дело, – неестественным злобным смехом зашлась Лайма. Глаза сделалась ядовито-зелеными.
Марта смотрела на нее и вдруг совершенно отчетливо осознала: Лайма хочет скрыть что-то другое. Не измены. Она боится, что если Марта просканирует ее, вскроется что-то ужасное.
– Пошли, – скомандовала тетя.
Нет. Идти Марте не хотелось. На нее напало непреодолимое желание немедленно просканировать Лайму. Ей казалось это крайне важным. Исключительно важным – узнать, что она скрывает. Как будто от этого зависело очень многое. Как будто это было целью жизни.
Марта приняла решение, а дальше действовала как робот, почти не отдавала себе отчет в своих действиях. Сконцентрировалась, собрала внутреннее тепло в одной точке – в солнечном сплетении. Эту методику она тоже почерпнула из древних рукописей. Задержала дыхание, отрешилась от всего. Все внимание – на Ламу. В первую очередь – на ее глаза.
Пробить внешнюю защитную оболочку человека легко. Сверху всегда шелуха – наносное. Театральная маска, притворство, игра – сквозь них пробраться нетрудно. А вот дальше сложнее. Дальше – внутренний блок. То, что человек пытается скрыть от себя, от своей совести... Тут нужно усилие. Марта натренировалась это делать филигранно. Но в этот раз было тяжело. Она почувствовала головокружение. Нет, нельзя давать слабинку. Еще одно усилие, еще одно. О боже! Что там?! Как страшно! Этого не может быть! Неужели это правда?! Нет! Нееееет!!!!!
– Не-е-е-е-ет! – Марта оглохла от собственного крика.
Несколько секунд не могла понять, что происходит. Она обнаружила, что сидит на кровати в маленькой комнатке, которую освещает лишь тусклая лампа на столе. Ах да, она же в сторожке старца Вилхерта. Те картины, которые сейчас стояли перед глазами, были лишь воспоминаниями. А новая жизнь Марты здесь.
Не успела она окончательно прийти в себя, как в комнату вбежал Генрих. Решительный, грозный, готовый отражать нападение. Только никто на Марту не нападал. Он подскочил к ней:
– Цела? Что случилось? – взял ее за плечи, внимательно изучил. – Сняла Путы? – Генрих нахмурился. – Я же говорил, пока нельзя этого делать.
Марта ощутила, как на ее голову надели что-то эластичное. Генрих снова вернул обруч? А затем ее пальцы мягко разжали и забрали Ключ Воли. Она растерянно смотрела, как вещица перекочевала герцогу в карман. Вообще-то, это было очень беспардонно с его стороны, и если бы Марта не была так сильно измождена, она бы поборолось за свое добро. Но ничего, когда она выспится и немного наберется сил, она еще повоюет!
Глава 7. Компаньонка
Марту разбудили рано. За окном чуть брезжил рассвет, когда в ее комнату постучались.
– Через полчаса выезжаем. Завтрак уже на столе, – раздалось из-за двери.
Она обнаружила, что спала одетой. Честно говоря, даже не помнила, как заснула – настолько вчерашний день вымотал ее.
Прежде чем выйти в гостиную и присоединиться к завтраку, Марте хотелось хоть немного привести себя в порядок, но как? На маленьком столике она заметила кувшин с водой и миску. Вроде бы вчера их здесь не было. Спасибо, кто-то позаботился. Правда, эти нехитрые гигиенические средства, мало чем помогут. Единственное, что Марта могла сделать – это ополоснуть лицо. Как никогда остро она ощутила, насколько это неуютно, когда совсем нет личных вещей. Даже обыкновенной расчески.
Марта сплела волосы в косу. Хорошо, что они у нее немного вьются и будут какое-то время держаться сплетенными даже без ленты и заколки. На этом наведение марафета было закончено, и Марта вышла к завтраку.
Старца Вилхерта в гостиной не было, зато мужчины из сопровождения Генриха в полном составе уже сидели за столом. Включая юного Айболита. Марта обрадовалась ему, словно увидела близкого человека. Нет, ну, по сути-то он и был на данный момент для нее самым близким. Пожалуй, Ламмерт сказал ей больше слов, чем все остальные, кто ее окружает, вместе взятые.
Марта скользнула взглядом по его правому бедру и с удовольствием заметила, что штаны отстираны и аккуратно зашиты. Вот как! Добрый доктор умеет шить не только раны.
Ей выделили место за столом и угостили свежей краюхой хлеба и горячим чаем. Но трапеза длилась недолго.
– Пора выезжать, – скомандовал Генрих, как только его бойцы расправились со своими порциями.
Марта последовала за мужчинами к выходу из сторожки.
Утро встретило прохладой, туманом, лесным бодрящим ароматом. Рассветную тишину нарушали звуки просыпавшейся природы: голоса птиц и лягушек. Хозяин сторожки нашелся во дворе. Он отвязывал лошадей, готовясь провожать гостей.
Марта наивно полагала, что ее опять подсадят к Ламмерту. Уже направилась к нему, предвкушая, что в дороге их ждет интересная беседа. Но Генрих распорядился по-своему:
– Поедешь со мной, – он кивнул, подзывая к себе.
– А как же ваша лошадь? – у Марты был железный аргумент. – Она ведь быстро выбьется из сил. Мне лучше ехать в одном седле с самым легким седоком.
– С моим Громом все будет в порядке. – Генрих похлопал по шее скакуна, которого подвел к нему старец, и вскочил в седло. Затем, бесцеремонно подхватив Марту, усадил ее перед собой. – Вилхерт по моей просьбе заговорил Грома. Теперь он с легкостью выдержит двоих. На нем заклинание неутомимости.
Конь, будто в подтверждение слов хозяина, негромко, но достаточно оптимистично заржал. Вот так железные аргументы Марты были мгновенно разбиты. Генрих коротко поблагодарил старца и отдал бойцам команду выдвигаться в путь.
– Тронута вашим гостеприимством, – Марта тоже решила сказать Вилхерту слова благодарности на прощание.
Тот в ответ улыбнулся тепло, по-отечески. Морщинки собрались в уголках глаз, делая его лицо мягче. Она ждала, что, может, он даст ей какой-то знак, намек. Подскажет, как действовать дальше, что предпринять. Но старец молчал. Отряд удалялся, и фигура Вилхерта вместе с его сторожкой растворялась в тумане.
Первые несколько минут пути прошли в безмолвии, но вскоре Марта решила, что неразумно оставаться безропотной пленницей ситуации и Его бесцеремонной Светлости. Она имеет право знать, куда и зачем ее везут. Да и неплохо было бы отчитать герцога за то, что забрал у нее Ключ Воли, и потребовать его назад. Хотя «отчитать» и «потребовать» – это, пожалуй, не слишком подходящие к ситуации слова. У Марты, конечно, есть разряд по дзюдо, но в данный момент она скована Путами, да и противник явно не в ее весовой категории. Но все-таки обозначить проблему она решилась.
– Ваша Светлость, вчера вы забрали у меня мою вещь. Будьте добры вернуть...
Генрих проигнорировал ее слова и невозмутимо сменил тему:
– Почему ты кричала?
Ох, знал же что спросить. Марта прикрыла глаза. Закричишь тут, когда воспоминания вдруг обрушиваются на тебя сплошной стеной. Когда с предельной ясностью вспоминаешь себя настоящую и понимаешь, что твоя жизнь почему-то поделена на «тогда и там» и «сейчас и здесь». И они, эти две реальности, разительно отличаются. И в той, другой, прошлой реальности, произошло нечто ужасное. Когда Марта сняла Сталовы Путы с головы, она отчетливо вспомнила всю свою жизнь именно до этого страшного момента. Там, в том сияющим белым кафелем санузле, Марте все же удалось просканировать Лайму, пробраться до самой ее сути, прочесть самое потаенное. Оно оказалось непереносимо жутким. Марта помнила, какой это вызвало у нее шок. Но что именно она узнала, сканируя Лайму, Марта вспомнить не успела. Именно в этот момент явился Генрих и вернул чертов обруч на голову.
Конечно, она не стала рассказывать ему обо всем этом. Не доверяла.
– Приснился страшный сон, Ваша Светлость, – таким вот примитивным способом объяснила свой ночной крик Марта. – Так что насчет моей вещицы?
– Отдам, когда доберемся до моих владений, – с твердой непреклонностью выдал Генрих. – Кстати, откуда она у тебя?
– Всегда ношу с собой на всякий случай, – не моргнув глазом, соврала Марта. Она не собиралась выдавать атильду. Неизвестно, какие мотивы были у старухи, но вдруг действительно просто хотела помочь от чистого сердца?
– Не правда, – не купился герцог. – Не поверю, что тебя не обыскали, прежде чем вести ко мне.
– Обыскали, но не нашли, – Марта продолжала гнуть свое. – Ключ был в укромном месте.
– В каком? – в голосе герцога проскочили вкрадчивые нотки.
Марта уже однажды ощущала подобное – его грудь, к которой она была плотно прижата, начала безмолвно сотрясаться. И она уже знала, что это не гнев. Его наглая Светлость снова смеется? Потешается над Мартой?
– На то оно и укромное, чтобы никто не знал, – расплывчато ответила она.
Генрих уточнять не стал, но она ощутила, как его рука, придерживающая за талию, немного переместилась вверх, будто наглая Светлость намекал, что прекрасно понимает о каком укромном месте речь.
Но вдруг Генрих замер – напрягся. Его скакун начал замедлять ход. Остальные всадники тоже как по команде насторожились и остановили своих лошадей. Что? Опять засада? Марте невольно передалось волнение. Она вслушивалась в звуки леса, пытаясь понять, что не так. Генрих почему-то не отдавал приказ уходить врассыпную, как в прошлый раз, а внимательно смотрел куда-то в сторону ближайшего куста.
– Чего тебе? – бросил он кусту не очень-то вежливо, и из-за ветвей показалась... старая знакомая – атильда.
Она вразвалочку заковыляла к герцогу.
– Есть разговор, – хмыкнула себе под нос. – Важный.
Генриха ее многозначительные намеки не впечатлили.
– Мы спешим. Есть что сказать – говори.
– Ишь какой скорый, – ехидно пробурчала атильда, продолжая все также неспешно приближаться.
Генрих взялся за поводья, показывая, что готов дать коню команду продолжить путь. Тогда атильда, наконец, снизошла до конкретики:
– Про нее хочу поговорить, – она кивнула на Марту.
– Про нее? – заинтересовался Генрих.
– Да. У тебя тут одни мужчины. А она девушка.
– К чему ты клонишь?
– Подумай сам, – укоризненно постучала она крючковатым пальцем по своей голове, намекая, тем не менее, на его голову. – Пойдут слухи. Ей нужна компаньонка.
– Уж не себя ли ты предлагаешь? – усмехнулся Генрих.
– Себя. А чем я тебе не гожусь?
– Да какая из тебя компаньонка?
– Прекрасная компаньонка, – авторитетно крякнула атильда. – Я вон смотри, девке-то твоей кое-какие вещички собрала, – старуха показала на заплечный мешок, что болтался у нее на спине. – Она вон у тебя не чесана даже. А скоро дорога выйдет из леса. А у меня тут все есть. И гребень, и зеркальце, и одежка кой-какая сменная.
Марте все перечисленное показалось настоящим богатством. И потом она ведь и правда страдала без женского общества.
– Ваша Светлость, мне действительно нужна компаньонка. И гребень с зеркальцем, кстати, тоже, – Марта попыталась развернуться в седле и проесть кое-кого красноречивым взглядом.
Кажется, Генрих не был в восторге от всей этой ситуации, но все же сдался под давлением обстоятельств.
– Ладно, – кивнул он атильде, – поедешь с нами. Ламмерт, возьмешь ее к себе в седло.
Глава 8. Напарники
Через несколько часов дорога вывела из леса, и по обеим ее сторонам потянулись бескрайние поля. Марте не терпелось поговорить с атильдой. Но пока они даже взглядами обмениваться не могли. Генрих с Мартой ехали во главе отряда, а Ламмерт, которому пришлось взять атильду к себе в седло, наоборот замыкал процессию.
Наверно, юный лекарь был не в восторге от такого соседства. До ушей Марты время от времени долетали недовольные ехидные слова атильды. О чем это она Ламмерту рассказывает? Чего от бедолаги хочет?
