Текст книги "Любимая, останься (СИ)"
Автор книги: Ольга Обская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)
Однако четыре недели пролетели быстро. На закрытии сезона спектакль был показан отдыхающим и персоналу и имел несомненный успех. А на следующее утро подростки разъехались по домам. Веня был то ли слишком юн, то ли слишком глуп, то ли слишком нерешителен, чтобы взять контакты Анюты. С тех пор они больше не виделись.
Прошло немало времени, но Вениамин не забыл свою первую любовь. Он несколько раз пытался ее найти, но у него не получалось. Он ведь даже фамилии ее не знал. Только имя. А сейчас, когда он взялся за экранизацию нежной истории любви, ему особенно сильно захотелось отыскать свою Анюту.
– Эта роль как будто специально писалась для нее, – со свойственной всем режиссерам запальчивостью выдал он. – Я пробовал много актрис. Но все не то. Вижу в этом образе только ее. Озорная улыбка, веснушки и серьезные грустные глаза.
Отыскать человека, след которого был утерян много лет назад? Да не вопрос. Виктор не боялся браться за подобные дела. У них с Мартой ушла на поиски не одна неделя. Слишком мало было зацепок. Вениамин был уверен, что Анюта сделала блестящую карьеру актрисы – у нее ведь были все задатки, и отыщется она в труппе какого-нибудь театра, пусть не столичного, но не менее знаменитого, пусть не драматического, но тогда нашумевшего андеграундного.
Марта и Виктор встречались с людьми, беседовали. Им даже удалось найти руководителя драмкружка, который когда-то работал в профсоюзном санатории – теперь уже почти восьмидесятилетнего пенсионера. Марта сканировала его. У нее получилось прочесть то, что сам он давно забыл. Потом были еще десятки разных людей. Так по крупицам они собрали нужную информацию и все-таки отыскали первую любовь Вениамина Стравицкого.
Но нашлась она не в театральной труппе. Нет. Все гораздо прозаичнее. Анюта работала кассиром в магазине бытовой техники. Все как описывал Вениамин. Озорная улыбка, веснушки и серьезные грустные глаза.
– Будете оплачивать картой или наличными?
Родители – алкоголики, нищета. После школы она сразу пошла работать. Какой институт? А тем более театральный.
– Это не про меня, – ответила кассирша Аня, когда Марта и Виктор рассказали, кто ее ищет и для чего.
Она не получила роль в новой романтической комедии режиссера Вениамина Стравицкого. Потому что чудес не бывает. Кассирши не становятся звездами экрана. Главную героиню в фильме сыграла великолепная актриса, на счету которой уже множество удачных ролей. Но у этой истории все-таки был счастливый конец.
Прошло три месяца после того, как заказчик получил координаты искомой персоны и дело о поиске Анюты было закрыто. Обычный день. Марта как всегда появилась в офисе около пяти вечера, когда закончились пары.
– Видела? – вместо того, чтобы поздороваться, Виктор протянул ей какой-то второсортный бульварный журнал.
В глаза сразу бросился один из заголовков «Новая пассия Вениамина Стравицкого» и фото режиссера, который обнимает рыжую девушку, мягко касаясь ее губ губами.
– Узнаешь?
Да, это была Анюта.
– Узнаю, но не знаю, радоваться ли за нее. Не уверена, что у Вениамина это серьезно.
– А ты почитай статью.
– А что тут?
Статья как статья. Самая обычная для бульварной газетенки.
На днях Стравицкий снова был замечен в компании своей новой пассии Анны Зотовой, студентки театрального института...
Марта бежала глазами дальше и дальше, пока вдруг не поняла, что самое важное она уже прочла – студентки!!!
– Анюта поступила в театральный?
– Да.
Вот теперь радость реально затопила Марту с головой. Как ей было обидно за талантливую девушку, которой судьба не позволила развить свой талант. И как же ликовало сердце, что у Анюты появился шанс. Что она нашла в себе силы кардинально поменять жизнь. Наверняка не обошлось без серьезной поддержки Вениамина.
– А знаешь, я думаю, Аня обязательно сыграет в каком-нибудь фильме Стравицкого. Это только вопрос времени, – Виктор подошел, аккуратно забрал из рук Марты журнал и отложил в сторону. – И думаю, у него с ней все серьезно.
Его руки легли на плечи Марты, притянули.
– Это все благодаря тебе, – долгий взгляд глаза в глаза и... поцелуй. Да, в тот день Виктор впервые ее поцеловал...
– ...Вайерд, почему остановились? – голос конвоира разрезал тишину, и Марту сразу же выкинуло из воспоминаний в реальность.
Она заметила, что карета действительно стоит. Дверца открылась, потянуло влагой и болотной тиной. Внутрь просунулась голова второго конвоира.
– Тут местные говорят, что вольники мост повредили. Надо бы убедиться, выдержит ли он вес кареты.
– А это смотря сколько народу в карете, – раздался снаружи скрипучий старушечий голос. – Ежели один, то может и выдержит, а ежели больше уже вряд ли.
Марта от радости чуть на сиденье не подпрыгнула. Она узнала этот вредненький голосок, который в эту минуту показался таким родным – Бадди. Напарница не подвела. Примчалась на помощь! Вот только как она собирается отбить Марту у конвоиров? Их как минимум пятеро. Один внутри кареты, второй снаружи и еще, насколько Марта поняла, как минимум трое сопровождают процессию верхом. Что Бадди собралась делать одна против пятерых?
Глава 13. Избавление
Уловка Бадди сработала. Старший конвоир распорядился сделать остановку на время, пока не будет проверено, насколько серьезно поврежден мост. Однако, что толку? Сам он из кареты не вышел. Продолжал сидеть рядом с Мартой. Она догадывалась, что на самом деле мост цел. Не могла же атильда успеть его повредить? Откуда у нее на это силы и время? Тут непонятно, как ей удалось хотя бы нагнать ищеек, а что уж говорить о работах по разрушению инженерных сооружений. А раз так, значит, через несколько минут конвоиры убедятся, что можно спокойно продолжать путь, и Марта так и останется их пленницей.
Надо было как-то подыграть Бадди. Только вот как? Что та задумала? В голову не приходило ни одной идеи, но Марта понимала – для начала неплохо бы выбраться из кареты.
– Господин офицер, раз уж у нас вынужденная остановка, позвольте мне выйти... э-э-э... освежиться. Мы уже несколько часов в пути, а у меня еще не было такой возможности.
Во всех фильмах именно с этого и начинаются побеги – арестанты просят выпустить их по нужде.
– Очень надо, – добавила Марта, страдальчески изогнув брови, на что пошло все ее актерское мастерство.
Конвоир посмотрел на нее снисходительно. Думал не долго – пару секунд. Потом подхватил как тряпичную куклу и вынес из кареты. Марта опять была бесцеремонно перекинута через плечо. Но возмущаться пока не стала. У нее статус арестантки, обвиняемой в госизмене – сложно ожидать, что тебя будут носить на руках.
Она попыталась быстро оценить обстановку. Но трудно сориентироваться, когда тебя держат вниз головой. К тому же, уже начинало смеркаться, а от реки поднимался густой туман. Очертания моста терялись в густой пелене. Двое конных конвоиров двинулись проверять исправность сооружения, один остался дежурить возле кареты. А вот Бадди уже нигде не было видно.
Марту отнесли недалеко – всего метров на пять от дороги. Поставили на ноги возле небольших кустиков. Конвоир небрежно помахал кистью руки – мол, можешь делать свои дела, но при этом даже отвернуться не потрудился.
Чертовы Путы мешали ужасно – Марта с огромным усилием сделала несколько шагов, чтобы зайти за кусты. Но чем ей поможет эта жиденькая невысокая растительность, отделявшая ее от конвоира? В фильмах у арестантов, которые пытались сбежать во время вылазки по нужде, всегда был план. Но у Марты его не было. Надеяться оставалось только на Бадди. У нее-то должна быть какая-то задумка. Не зря же она все это затеяла.
Марта напряженно вглядывалась в полумрак сумерек, пытаясь заметить малейшее движение. Ей казалось, что кто-то там, в прибрежном тумане, есть...
Но вдруг ее внимание привлекло громкое лошадиное ржание. Оно казалось каким-то неестественным – раздраженным, нетерпеливым, зловещим. Причем звуки издавала не одна лошадь – это был целый конский хор. Тут же послышались и зычные окрики конвоиров.
Марта смотрела во все глаза, что происходит на дороге, и не могла понять. Кони будто ополоумели. Не слушаясь людских команд, вставали на дыбы, неистово брыкались, а потом вдруг бешено понесли в противоположную от реки сторону. Это случилось одновременно со всеми лошадьми. И теми, что были запряжены в карету, и теми, на чьих спинах сидели стражники.
Неразбериха и переполох забрали все внимание конвоира, стоявшего по ту сторону кустов. Выкрикивая ругательства, он бросился к дороге. В этот момент кто-то бесшумно подкрался сзади.
– Ни звука, – шепнули Марте в самое ухо и подхватили на руки.
От неожиданности чуть сердце не выпрыгнуло из груди. Но страха не было. Другая мысль радостно билась в висок – спасение! Однако это точно была не Бадди. А кто? Генрих. Марта узнала эту мощную грудную клетку, к которой ее прижали. Эту ауру силы и уверенности. А он-то откуда здесь взялся? Они что, с атильдой заодно? Это их совместная операция по спасению Марты? Радость растекалась по жилам. В общем-то, Генрих ничем хорошим по отношению к ней пока не отличился, но откуда-то взялась уверенность, что если уж он лично участвует в операции, то Марта точно будет спасена.
Да, это-то хорошо. Но куда он ее тащит? Где-то должна быть его лошадь. Сейчас он посадит Марту на своего заговоренного Грома, на которого старец Вилхерт наложил заклинание неутомимости, и отвезет в безопасное место. Интересно, а что, все-таки случилось со скакунами конвоиров? Это Бадди постаралась?
Все эти мысли пронеслись в голове буквально за несколько секунд. И этих нескольких секунд хватило, чтобы Генрих гигантскими прыжками спустился к берегу реки. Но, вопреки ожиданиям Марты, там не было никакого скакуна – а только заросли высокого камыша. Герцог ловко пробрался через них к воде, и Марта увидела лодку, в которой сидели Бадди и двое людей Генриха.
Он выгрузил Марту на скамью рядом с Бадди, оттолкнул лодку от берега и запрыгнул сам. Его бойцы тут же взялись за весла. Атильда сняла с себя накидку и заботливо набросила Марте на плечи. Как же Марта была им всем рада. Такое чувство – будто от врагов попала к своим. И когда уже она успела так привязаться к этой разношерстой компании?
Ей хотелось расспросить, как они ее нашли, что, вообще, произошло, почему они в лодке, куда плывут. Но ей же сказали молчать, и она молчала. Через несколько минут Генрих заговорил сам.
– Скоро ты будешь в безопасности.
– Спасибо, Ваша Светлость, – благодарность была искренней, но голос противно скрипучим. На человеческую речь Марта пока была не способна из-за Пут на шее.
– Вообще-то, это меня надо в первую очередь благодарить, – задрала свой большой нос Бадди. – Я все придумала, я почти все сделала.
Марта была уверена, что без помощи Генриха и его бойцов, атильда вряд ли бы справилась, и еще не понятно, кто играл первую скрипку. Однако герцог спорить не стал, лишь чуть заметно усмехнулся, позволив Бадди взять лавры спасительницы себе.
Марта отсыпала порцию благодарностей своей компаньонке. Та осталась довольна и, кажется, была готова ответить на любой вопрос, чем Марта и воспользовалась.
– Почему мы в лодке, а не верхом? Где кони?
– Вниз по течению. Их нельзя было здесь оставлять. В этом и заключался план, – губы Бадди растянулись в хитрющей самодовольной улыбке. – Я рассыпала возле моста порошок Потай-травы, от которой лошади дуреют и становятся неуправляемыми. Я была уверена, что Цайкюст, глава тайной канцелярии, известный своей прижимистостью, жалеет денег на защитные зелья для лошадей своих подданных.
Хитрый план, хоть и рискованный, и главное – сработало!
– У меня как раз кстати небольшой запас Потай-травы имелся, – лукаво пробубнила себе под нос атильда.
У Марты сложилось впечатление, что эта Потай-трава очень ценное редкое и возможно даже запрещенное зелье. И просто так, случайно, оно ни у кого не водится. И, видимо, Бадди тот еще фрукт, если на всякий случай носит с собой лошадиные психотропные. Скорее всего, не первый раз они ей пригождаются.
– А как вы успели догнать карету?
– Ехали наперерез, через лес. Мы выиграли во времени целый час.
Просто план «перехват» какой-то, как в боевиках и шпионских детективах. Мчали по бездорожью. Марта в очередной раз удивилась, как много усилий прикладывается для ее спасения. Неужели это все из-за ее дара?
Лодка причалила к берегу. Здесь не было камышей. Полоса песка, а дальше сразу лужайка. Но, несмотря на отсутствие препятствий, Марте все равно было сложно выбраться на берег, и ее опять подхватили на руки. Да что за наказание? Все время таскают как мешок с картошкой.
– Ваша Светлость, снимите эти чертовы Путы! – в сердцах выпалила Марта. – Я хочу передвигаться на свои двоих.
Получился, конечно, не возмущенный возглас, а только полухрип-полушепот.
Марта даже не надеялась, что ее просьбу выполнят. Никто почему-то не горит желанием высвободить ее, а только надевают все новые и новые оковы. Однако Генрих неожиданно внял чаяниям. Аккуратно поставил Марту на землю, достал из потайного кармана Ключ Воли и начал последовательно один за другим снимать с нее надоевшие до жути эластичные браслеты.
Глава 14. Их что-то связывает
Наверное, так чувствует себя водолаз-глубоководник, когда после нескольких часов работы на дне морском, его поднимают на корабль и снимают водолазный костюм. Марта ощущала необыкновенную легкость, бодрость и свободу. Казалось если хорошенько разбежаться и подпрыгнуть – то сможешь взлететь. Какое это счастье, когда тело больше не сковано, словно на тебе скафандр для выхода в открытый космос и тебе требуется прикладывать неимоверные усилия просто для того, чтобы поднять руку.
Еще бы и в мыслях такую же легкость – чтобы слетела мутная пелена с воспоминаний. Чтобы окончательно почувствовать себя самой собой. Но с этим возникла загвоздочка. Генрих снял все оковы, кроме обруча на голове.
– Ваша Светлость, избавьте меня и от этого, – Марта дотронулась до своего лба.
Голос уже вернулся в норму, и фраза получилась достаточно напористой.
– Сейчас не самое подходящее время. Нам надо спешить. Мы сбили ищеек короля со следа. Но надолго ли? – Генрих взял за руку и быстро повел через лужайку к лесу, куда уже направились его бойцы.
Бадди, которая постоянно крутилась рядом и ревностно наблюдала за процессом снятия Пут, заковыляла вместе с ними. Она молчала, но что творилось с ее лицом! Мимические мышцы ходили ходуном так красноречиво, что Марта догадалась, какие сигналы подавала ей компаньонка. Атильда намекала, что нужно продолжать требовать полного избавления от Пут. Воодушевленная ее бессловесным призывом, Марта предприняла новую попытку.
– Ваша Светлость, но вы же уже убедились, что обруч не защищает от ищеек короля. Он не помешал им меня найти.
– Возможно они взяли след, когда ты его ненадолго сняла. Им могло хватить и пары минут, – Генрих еще больше ускорил шаг. Они уже почти бежали. Хорошо, что Марте теперь легко давались физические нагрузки.
Бадди тоже без проблем выдерживала заданный герцогом темп. Нисколько не запыхалась и всем своим видом продолжала подавать многозначительные сигналы. Но, в общем-то, и без ее сигналов Марта чувствовала, что герцог не договаривает. Складывалось впечатление, что у него есть какие-то свои причины оставить пока злосчастный обруч на голове Марты.
– Дело только в этом? В опасности быть выслеженной тайной канцелярией? – Марта забежала чуть вперед, чтобы настойчиво взглянуть в глаза Генриха. В самом-то деле, пусть говорит все начистоту! – Вы обмолвились, что хотите предложить мне сделку. Тогда и относитесь ко мне как к компаньону, а не как к пленнице.
Генрих замер. Его глаза помрачнели, сделались цвета грозового неба. Но он спокойно выдержал настойчивый взгляд Марты.
– Да, – отчеканил он. – Я не хочу снимать с тебя обруч не только потому, что это риск дать тебя выследить тайной канцелярии. Есть и другая причина.
Вот так. Не стал уходить от ответа. Отлично!
– Какая? – твердо спросила Марта, ощущая, как разгоняется в бешеном темпе сердце от внезапно нахлынувшего волнения.
– Если снять обруч, ты вспомнишь кое-что...
– О вас? – догадалась Марта.
– Да.
Она знала этого мужчину раньше? Так может, она ему нужна не только из-за дара? Волнение усилилось, хлынуло в кровь бурлящим адреналином.
– Вы сделали мне что-то плохое?
Грозовые тучи в глазах Генриха сгустились. Там уже полыхали молнии. Он ответил не сразу. Прошло несколько долгих секунд.
– Нет.
Верить ли?
– Тогда почему вы не хотите, чтобы я вспомнила это?
– Я не знаю, как ты расценишь эти воспоминания. Ты можешь передумать ехать со мной.
Да что ж там за воспоминания? Пространство между ними, эти несколько сантиметров, наполнилось напряжением. Густым, вибрирующим, томительным.
– Марта, поверь, так будет лучше. Для тебя, – Генрих сделал на этих словах упор. – Нам нужно как можно быстрее попасть в мои владения. Там ты будешь в полной безопасности. Никто не смеет появляться у меня в замке без приглашения. Никто не посмеет устроить в моих владениях обыск. Даже королевская тайная канцелярия. Как только мы окажемся на месте, я сразу же сниму с тебя обруч. Обещаю. И тогда ты решишь, как поступить дальше. Согласиться ли на мою сделку.
Звучало не так и плохо. Марта была близка к тому, чтобы смириться с чертовыми Путами еще на какое-то время, ради того, чтобы наконец-то оказаться в безопасности и получить хоть какую-то передышку.
Бадди, стоявшая неподалеку, несколько раз ехидно кашлянула, будто хотела сказать – не верь ни единому его слову. Да Марта и не спешила верить. Герцог – опасный человек. Она это чувствовала. Одни его намеки на какое-то событие в прошлом Марты чего стоят. С ним нужно быть предельно осторожной. Но его последние слова показались ей искренними.
– Буквально в паре десятков метров отсюда моими людьми разбит лагерь, – не обращая внимание на ехидный выпад атильды, продолжил Генрих. – Я велю собрать припасов, и мы с тобой немедленно отправимся в мои владения. Будем ехать без остановок всю сегодняшнюю ночь и завтрашний день. К вечеру прибудем в замок. Гром заговорен, заклинание еще в силе. Он спокойно выдержит путь.
– Эге, куда тебя, милый, понесло, – Бадди заковыляла к герцогу, не выдержала стоять в сторонке. Встряла в разговор самым беззастенчивым образом. – Ты подумал, какие пойдут слухи, если явишься в свои владения в одном седле с девушкой? Уж если тебе так не терпится привезти ее в свой замок, ты должен нанять карету для нее и для ее компаньонки.
– Нет, – отрезал Генрих. – Больше не хочу рисковать. Никаких карет, никаких привалов.
Лагерь, о котором говорил герцог, действительно оказался неподалеку. Бойцы ужинали, расстелив пледы на траве. Завидев командира, поднялись, готовые выполнять распоряжения. Заметила Марта среди людей Генриха и Ламмерта. Он улыбнулся ей светло и мягко, и сразу стало спокойнее на душе. Вот ведь добрый доктор Айболит – умеет приободрить одной улыбкой.
Герцог дал приказ собрать в дорогу припасы и подготовить Грома. Бойцы управились за несколько минут, и все эти несколько минут Бадди недовольно бурчала, что Марту спасли только благодаря ей, а теперь ее, спасительницу, игнорируют.
Но Генрих остался к ее претензиям глух. Как только все было готово, они с Мартой покинули лагерь. Перед отъездом он отдал своим людям приказ разбиться на два отряда и двумя разными путями не спеша с длительными привалами возвращаться в замок. Видимо, для того, чтобы запутать ищеек короля, если те начнут преследование.
Генрих пустил Грома вдоль берега реки. Вокруг уже стемнело настолько, что не будь у него светящегося медальона, дороги совсем не было бы видно. От реки шел сырой воздух, насыщенный запахом тины. Квакали лягушки, время от времени подавала голос какая-то ночная птица. А вот Генрих молчал. Сказал только, что Марта вполне может придремать. Но Марта не представляла, как можно уснуть в седле. А вот думалось в седле вполне неплохо. Больше всего ее занимал вопрос, как же все-таки она связана с Генрихом? О каком воспоминании он намекал? Может, герцог тоже был их с Бадди клиентом? Тогда не удивительно, что у Марты с ним могло случиться недопонимание. С клиентами иногда происходят очень спорные ситуации. Марта знала это по опыту работы в детективном агентстве. Вспомнить хотя бы дамочку пенсионного возраста, которая обратилась в агентство с просьбой отыскать ее собачку. Марта с Виктором отыскали, но пенсионерка отказалась ее принять, потому что не узнала в упитанном до состояния колобка песике свою стройную аристократическую малышку Мальточку. Все те четыре месяца, что собачка числилась пропавшей, она провела на территории летней кафешки, где очень полюбилась местной поварихе.
Марта вспоминала, сколько трудов стоило пристроить в хорошие руки песика, от которого отказалась хозяйка. А потом ее мысли переметнулись совсем в другую неожиданную сторону. Она вдруг осознала, что в дурацких надоевших до чертиков Путах был все-таки кое-какой плюс. Они не только сковывали тело, но и блокировали тактильные ощущения. Теперь, когда браслеты сняли, тело стало реагировать на все острее. Необходимость долго оставаться в одной позе гораздо сильнее действовала на нервы. А еще Марта стала ощущать смятение от близости мужчины. Она ведь была плотно прижата к его груди. Настолько плотно, что слои одежды не мешали чувствовать малейшие его движения. Его прикосновения будоражили ее. Она поерзала, пытаясь найти позу, которая бы дала немного расслабиться.
– Почему не спишь? – Марту прижали еще теснее.
Заснешь тут. Может, попросить Генриха вернуть Путы? Марта беззвучно рассмеялась своим глупым мыслям. Вот бы он удивился подобной просьбе. А, вообще-то, какая ему разница спит она или нет. Главное, чтобы Светлость сам не отключился, так сказать, за рулем.
Что интересно, Марта все-таки уснула. Даже не заметила как. Глаза сомкнулись сами собой, а когда разомкнулись, уже брезжил рассвет. Марта возвращалась из дремы постепенно. Хлопала веками, вглядывалась в раскинувшиеся перед ней дали. Сколько прошло времени? Сколько преодолено верст? Река затерялась где-то там, в ночи. Теперь слева по ходу серебрилась гладь небольшого озерца. А впереди – сплошь зеленые холмы.
Генрих, заметив, что Марта начала подавать признаки жизни, чуть притормозил коня.
– Сделаем короткий привал.
О! Это кстати! Марта не отказалась бы освежиться. Да и тело размять хоть немного. А то после ночи в седле мышцы закостенели настолько, будто на Марте снова надеты Путы.
Генрих направил Грома к берегу озера и, выбрав подходящее место, спешился и снял из седла Марту. Наконец-то ощутить под ногами землю после целой ночи непрерывного сидения в седле, было блаженством. Марта с трудом сдерживалась, чтобы не начать потягиваться как кошка. Ничего, еще успеет. Сейчас, как принято во всех походах, где присутствуют путешественники обоих полов, они с Генрихом разойдутся в разные стороны для утренних процедур. Но разойтись они не успели. Марта заметила, как герцог насторожился и резко развернул голову. Она тоже развернулась.
Ну ничего себе! Марта глазам своим не поверила...
Глава 15. Герцог сказал – герцог сделал
Это смотрелось немного комично – к озеру стремительно приближалась Бадди в безразмерном старушечьем балахоне на пегой лошади, которая скакала бешеным галопом. Кто бы мог подумать, что атильда умеет так хорошо держаться в седле? Генрих, глядя на эту эпическую картину, в сердцах выругался. Негромко, но Марта уловила пару нелестных слов, адресованных сумасшедшей наезднице. Однако сама Марта была рада видеть свою компаньонку.
– Как ты умудрилась нас догнать? – спросила она первым делом, как только взмыленная Бадди спешилась.
Генрих одарил атильду тяжелым взглядом и хоть ничего не сказал, но Марта знала, что его интересует в точности тот же вопрос, который задала она.
– А вы думаете, заговаривать лошадей умеет только старец Вилхерт? – разродилась атильда ехидной фразой, гордо вздернув нос.
– Ты тоже? – Марта округлила глаза. Да у Бадди, оказывается, талантов не меряно.
– Почему я? Есть у меня некоторые сбережения... А за деньги можно добыть, что угодно. Даже заговоренную лошадь.
Видимо, Бадди пришлось хорошо раскошелиться. Интуиция подсказывала, что добыть поздним вечером скакуна, на которого наложено заклятие неутомимости, задача не из легких. И все это только ради того, чтобы догнать Марту? Впечатляет. А вот у Генриха прыть атильды не вызвала восторгов.
– Зачем явилась? – спросил неласково.
– Все за тем же. Деве нужна компаньонка, – назидательно выдала Бадди, игнорируя неприветливую интонацию Генриха. – Я поеду с вами. Заодно и лошадь твою разгрузим. Часть пути Марта может ехать со мной в седле.
Генрих усмехнулся наглости собеседницы и покачал головой.
– Она будет всю оставшуюся дорогу ехать со мной. Это вопрос ее безопасности.
– Нет, – не унималась Бадди. Она выпятила грудь и пошла на герцога. – Она будет скакать с тобой в седле только до границы твоих владений. Въехать в ворота замка она должна в карете на пару со своей компаньонкой. Одетая, как подобает леди, а не в костюме горничной. Ее должны принять в замке как дорогую гостью, а не как дешевую девку, которую ты подобрал в таверне.
С каждым словом Бадди подходила все ближе и ближе к Генриху и последнюю фразу произнесла уперев указательный палец ему в грудь.
– В Клостене наймешь нам с ней карету и купишь ей дорогое платье. Надеюсь, у тебя с собой достаточно денег, – смерила она герцога уничижительным взглядом. – И еще скажи спасибо, что я не требую с тебя плату за обязанности компаньонки, а выполняю работу на добровольных началах.
Марта наблюдала за перепалкой молча и, честно говоря, даже получала от нее какое-то удовольствие. Бадди была бесподобна в своем пламенном напоре. А как выкрутила! Генрих еще, оказывается, благодарить ее должен. Хотя судя по его взгляду в его намерениях было скорее убить ее.
– А что касается безопасности, – продолжила атильда, – так я вот что тебе скажу. Одеть деву в дорогое платье и представить как леди – это отличная маскировка. Кому в голову придет, что знатная дама может оказаться величем?
Генрих и Бадди еще несколько секунд вели безмолвную борьбу взглядами и, наконец, он сдался:
– Хорошо, платье и карета будут.
Герцог сказал – герцог сделал. Под вечер они добрались до небольшого городка – Клостена. Заезжать не стали. Генрих с Мартой расположились на привал в тихой пригородной рощице, а Бадди была отправлена в город, чтобы осуществить свою задумку.
Она обернулась за час. Прям как добрая фея из сказки про Золушку – обеспечила и карету, и кучера, и роскошное платье, правда, не по мановению волшебной палочки, а на деньги герцога, но не суть.
Переодеваться пришлось в кустах. Марта скрылась в зарослях в наряде горничной, а вышла оттуда в бархатном дорожном костюме знатной леди. Бадди с размером угадала. Темно коричневое мягкое платье село идеально. К нему в комплект шла накидка, отороченная мехом. Туфли тоже бархатные. Шляпка, перчатки. В общем, Марта влетела герцогу в копеечку.
Он окинул преобразившуюся Марту оценивающим взглядом, усмехнулся каким-то своим мыслям и велел немедленно трогаться в путь.
Последний отрезок дороги обещал пройти с комфортом. Марта с удовольствием отметила, что сидения в карете обиты мягкой тканью. Кроме того, она обнаружила несколько подушечек, которые можно было подкладывать под спину или шею. Она не стала пренебрегать предложенными удобствами – обложилась подушками и откинулась на спинку.
Бадди, наоборот, удобства проигнорировала. Плюхнулась на соседнее сидение и как только карета тронулась, начала нашептывать:
– Пока сбежать не получится. Герцог не даст – все время настороже, – она отодвинула шторку, посмотрела в окно, и снова задвинула. – Вон, окаянный, гарцует рядом. Но ничего, попробуем улизнуть сегодня ночью. Хотя из замка сделать это будет непросто. Там не замок – целая крепость. Но что-нибудь придумаем. Деньги у меня есть. Я свою пегую лошадку заговоренную продала. С выгодой, – в голосе Бадди проскочили нотки гордости.
Марта и не сомневалась в ее коммерческих талантах. Была уверена, что компаньонке ничего не стоит продать что-то дороже, чем купила. Но какими бы выдающимися ни были ее способности, насчет побега Марта уверена не была. Она так устала за последние дни. Эти бесконечные поездки и погони. Хотелось хоть немного отдохнуть. А компаньонка предлагает опять бежать?
– Нет, Бадди, только не сегодня ночью. Куда торопиться? Надо осмотреться. Понять, что хочет Генрих.
– Вот этого-то я и боюсь, – нетерпеливо перебила атильда.
– Чего?
– Того, чего он хочет, – Бадди сделала непонятный жест руками.
Марта чувствовала, что дальше последуют объяснения, и приготовилась слушать.
– Ему нельзя доверять, – ничего нового не сказала атильда.
– Почему ты так настроена против него?
– Потому что мы уже однажды имели с ним дело. Вернее, не мы, а ты.
– Герцог был нашим клиентом?
Марта так и думала.
– Нет. Не клиентом – наоборот, один из наших клиентов подозревал, что герцог может быть замешан в темном деле.
Глава 16. Вот тебе новость
Бадди снизила голос до шепота и принялась рассказывать.
– Некоторое время назад к нам обратился герцог Раменвилс, сосед Генриха. Раменвилс владеет землями к западу от герцогства Сувельского. Человек он солидный и обстоятельный, хоть и не так богат, как Генрих.
– А что его к нам привело?
– Крайние обстоятельства... – Бадди выкатила глаза, демонстрируя, что речь о серьезных вещах. – Напасти стали на него сыпаться: одна за другой. А началось все с того, что он посватался к племяннице короля, леди Дитель. Вообще-то, к ней многие сватаются. Она невеста завидная.
– Красавица?
– Да, собой хороша. Но ее бы и дурнушкой любой в жены взял. Король за нее баснословное приданое дает – земли, титул и высокую должность при дворе.
– То есть женихи в очередь выстраиваются?
– Можно и так сказать. Но у Раменвилса самый большой шанс был. Ему король благоволит. Герцог долго перед ним выслуживался. Завоевал доверие. И на первых порах все шло как по маслу. Стали поговаривать, что Его Величество близок к тому, чтобы огласить помолвку. И вот тут-то и началось... – Бадди сделала многозначительную паузу, зловеще скривив физиономию. – Сначала Раменвилс с лошади неудачно упал – ногу повредил. Хотя наездник он отменный. Потом другая болезнь – сыпь и кашель. Потом внезапная тугоухость. Вот король и решил пока повременить с помолвкой, да получше присмотреться к другим женихам. Призадумался, видно, на кой ему болезный зять.
– И после всего этого Раменвилс начал подозревать, что напасти подстроены? – догадалась Марта. – Он полагает, что кто-то из его соперников специально хочет вывести его из борьбы?
