Текст книги "Дурманящий запах мяты Егер Ольга"
Автор книги: Ольга Егер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 51 (всего у книги 51 страниц)
По его неуловимой взгляду стражи бросились на моих друзей, хотели и меня поймать, но… Я уже стояла у Грани. И по приказу Руи, готовилась сделать самый безрассудный шаг в своей жизни.
“Будет больно!” – предупредил он.
Я ступила на Грань и сила всех стихий разом обрушилась на меня лавиной, давя, обжигая, норовя смять, уничтожить. Перстень раскалился, заблестел. Камень засиял ровным синим красным. Я ощущала, как за моей спиной встаёт высокий воин и вскидывает руки, разрывая, растягивая полотно разделяющей миры магии. Возможно, мне и не казалось, и вампиры замерли только потому, что тоже видели его.
“Терпи, девочка! Ты сможешь! – проговаривал призрак властелина. – Я буду присматривать за тобой! Так что не бойся!”
– Шел! Бегом! – прокричала я, стиснув зубы от боли, и жмурясь от яркого света.
Вампиры замерли в ужасе. Они не могли поверить собственным глазам. А Шелест, схватил за шкирку Тая и Тень и, придав им скорости пинком, бросил в образовавшийся рядом со мной проём. После чего и сам скользнул у меня под рукой, на лету, ухватив за пояс и увлекая за собой. Мы оказались на другой стороне. Лежали на земле и наблюдали, как беснуются с той стороны упыри, мечется по округе сестра Шелеста, пуская стрелы из лука в нас. Но они все превращались в пепел, стоило только им коснуться невидимой преграды. Сейол помахал нам рукой, почтительно склонился, прощаясь, и снова скрылся в своей комнатушке, пользуясь замешательством стражей.
– Вот оклемаюсь, отлуплю тебя розгами! – мечтал Шелест, валяясь около меня. А я пожелала ему помучиться ещё подольше, лишь бы мой зад остался цел и невредим.
Полежав минут пять мы смогли встать и побрели к своему лагерю, надеясь, что наши друзья не решили оставить нас в лесу.
– Тай, – вспомнился мне один момент, когда мы брели по лесной узкой тропинке. – Что ты хотел сказать мне, там в камере?
– Это уже не важно, – раздражёно отмахнулся советник.
– Хочешь, я ей расскажу! – предложил свои услуги вампир, обхватив меня за талию.
Тай злобно сверкнул глазами на Шелеста, тот гаденько расхохотался.
– Так не честно! – взмолилась я. – Даже Шелест что-то знает! Признавайся!
Но он специально ушёл вперёд, чтобы я его больше не доставала расспросами. А вампир, воспользовавшись моей рассеянностью, отпустил такую затрещину, что у меня всё перед глазами закружилось, и я чуть не вспахала носом землю.
– За что? – схватилась за голову я.
– Я тебя научу старших слушаться! – прикрикнул на меня Шелест, и я вынужденно повторила фокус Тая, помчавшись вперёд. Правда, меня поймали, уложили лицом вниз на колени и приготовились демонстрировать отцовскую любовь ладошкой по мягкому месту. Но семейную сцену прервал голос командующего.
– Что это вы тут делаете? – он стоял в окружении воинов, явно собиравшихся разыскивать нас по всему лесу, но мы очень удачно нашлись.
– Гадаем, – ухмыльнулся вампир. Тай только покачал головой, подошёл к другу и похлопал командующего по плечу, без слов показав, как рад видеть товарища. Ольгерд не обратил на это внимания, силясь сообразить, чего мы такого с упырём задумали, и где нас носило целые сутки.
– А можно гадать не на моей заднице? – ненавязчиво поинтересовалась я, и всё же получила смачный хлопок. Сидеть я после воспитательной работы не могла.
Глава 22. Битва всегда заканчивается потерями.
Мы с Тенью медленно плелись, затесавшись между Таем и Шелестом, которые не выпускали нас из виду ни на секунду. Даже поход в кустики сопровождался упырём, причём вампир ещё и едко комментировал: “Бежит ручей, течёт ручей…” Тени было проще – задрал лапу, обгадил сапог Шелеста и гордой (но очень лохматой) ласточкой полетел в кусты, откуда тебя не вытаскивают ближайшие три часа, пока друг ищет кого ограбить на новую обувку. Я на такие подвиги была не сильна…
И главное – пожаловаться не кому! Войка, Фая и Кроха проявили сказочную солидарность с вампиром, после прослушанной повести: “Как одна дура в лес ходила, да Смерть свою нашла… Да ещё и друзьям сыскала, чтоб одной на том свете скучно не было”. Подлый Руи игнорировал меня, только подозрительно сверкал противным фиолетовым оттенком. Он меня нервировал и пугал. Лишь на третий день пути, сообразила, почему камень так странно вёл себя.
До широкого тракта, ведущего к границе Ладониса, нам оставалось всего несколько шагов. Справа раскинулись утёсы, вековые горы, где-то внизу должна была плескаться река, но кажется – высохла. Впереди уже виднелись поля и широкий путь для повозок…
Вдруг Шелест, сморщив нос, обернулся, устремив взгляд на край леса.
– Они пришли за нами! – прошипел, оскалив зубы, он.
Тай и Ольгерд переглянулись. Повинуясь едва уловимому взмаху руки командующего воины быстро выстроились в шеренгу, обнажив залежавшиеся без дела мечи, достав арбалеты, дубины (это Кроха со Славиком – кухарь так вообще половником вооружился, надеясь грозным немытым оружием “начерпать” по башке любому, кто покусится на его скарб из вонючего сыра). Амазонки тоже не теряли времени. Слезли с лошадей, проверяя наличие ножей в косах, подъюбниках. Вооружившись до зубов, Войка и Настасья задвинули себе за спины принца, глупо хлопавшего сонными глазками. Он даже не подозревал, какая беда спешила по нашим следам.
– Как они прошли сквозь Грань? – прошептал Тай, вспомнив наш личный, печальный опыт.
– Значит дыра в стене стала больше, – ответил ему Шелест, напряжённо всматриваясь в кусты черёмухи. – Настолько, что сквозь неё прошли десять или двадцать первенцев.
Я задохнулась от страха. В голове, назойливо вертелась беспокойная мысль: “Нам всем конец! Здесь и сейчас! Никого не останется в живых!”. Наверное, я сильно задрожала, потому что Тай слез с коня, стащил меня на землю и отвёл в сторонку, крепко сжав мою ладонь.
– Ори, – заговорил он, заглядывая мне в глаза, словно хотел запомнить или боялся забыть, как я выгляжу. – Постарайся, чтобы тебя не ранили! Ради меня. Останься живой. Попроси его защитить тебя. И ещё одно…
Тай же снял с себя перстень на цепочке, который носил под рубахой и навесил его на меня.
– Пусть будет с тобой!
– Не смей со мной прощаться, раньше времени! – выругалась я, а когда получила поцелуй в лоб, едва не придушила его.
Я посмотрела на Шелеста, но даже этот неисправимый оптимист не смог выдавить из себя достойную ухмылку – попытался, но вышло очень страшно. Мне оставалось только скрежетать зубами, встав рядом с Фаей и Крохой. По кивку вампира, оборотень занял готовую к атаке стойку немного впереди меня. Отважная тройка – Шел, Ольгерд и Тай – выдвинулись в первый ряд, не жалея себя. А там, откуда и ожидалась опасность, ломая кусты появились они – десятки вампиров. Хуже того – раненых и озверевших вампиров. Насколько мне было известно, теряя собственную кровь, представители расы первенцев начинали сходить с ума, и рубили всех и всё вокруг без разбору. Видимо, им досталось, когда они пробирались сквозь Грань.
“Достань скилт!” – прорезался рычащий голос Руи.
– Чего? – не поняла я. На мой разговор с самой собой никто не обращал внимания – сейчас все были слишком заняты.
“Ту железяку, которую мы прихватили с тобой из подземелья! – пояснил призрак. – Вставь в отверстие кристалл и крепко держи рукоять!.. Сейчас мы будем крошить непослушных поганцев, восставших против батька!”
– Я же не умею с ним обращаться! – возмутилась я, исполняя приказ вампира, а Фая недоверчиво на меня посмотрела, справедливо полагая, что мой и без того повреждённый мозг больше не вылечить – сумасшествие наступило!
“Ты не умеешь, зато я – прекрасно владею!” – рявкнул Руи и мои пальцы сами сжались на рукоять креп-крепко. Даже косточки побелели. Под мизинцем что-то хрустнуло и железяка вытянулась, резко превращаясь в длинный такой штык, с наконечниками по краям.
Шелест искоса глянул на сие творение вампирское в моих руках и рыкнул. Я только пожала плечами, мол, сама не понимаю, как он тут оказался, откуда вообще взялся и какая скотина сунула мне его! Но бросить палку не смогла.
– Они смертны, как и вы! – выкрикнул друг. – Цельтесь в голову!
Первый упырь рванул к нам, напоровшись на мощный и чёткий, рассчитанный до мелочей удар Шелеста. Вампир с игривой лёгкостью отсёк башку своему соплеменнику, и тело несчастного упало на траву, украшая зелень багровыми пятнами. Поднялся дикий гвалт: выл и рычал оборотень, отдавал какие-то команды Ольгерд, амазонки разом затянули боевой клич (кажется, и я тоже кричала), матерился Кроха, обещая повыдёргивать кровопийцам всё, что только можно и нельзя, и запихать куда только попадётся, Славик с другой стороны успевал проговаривать “Ух”, “Эх”, “Их”, “На х…”
Брызгала кровь, летели отрубленные конечности. И во всём этом адском хаосе плясала я, поражая подступающих ко мне вампиров оружием их правителя – скилтом, пульсирующим в моих руках, как живая субстанция. От его прикосновения они рассыпались прахом, а я двигалась дальше, ведомая мстителем Руи.
В какой-то момент я совсем обезумела, забылась. Перед глазами стояла багровая пелена, во рту чувствовался сводящий с ума привкус солёной крови. Она наполняла мой рот. Вдруг стало противно от самой себя! От того, что я стала такой… То есть не собой. Это ведь не я!
“Не время!” – рычал Руи в моих мыслях, но не заглушил стонов раненых и умирающих.
Моё замешательство посреди поля брани сыграло в пользу врага, и двое вампиров, навалившись разом, сбили меня с ног, роняя лицом в грязь. Я потеряла сознание. А когда пришла в себя, усаживаясь среди трупов на земле, увидела истинное отвратительное лицо Войны и Смерти.
Рядом упала Марта, которой какой-то светлоглазый вампир просто свернул шею, как деревянной игрушке. И она теперь лежит такая грустная, пустая, сломанная и смотрит на меня застывшим взглядом мертвеца. Мирра бросается на обидчика, рвёт его на куски, отсекая руки, потом отрубая ноги, и успокаивается только срезав ему голову, как бутон цветка. Но и её достаёт упырь. Другой. Он вгрызается в горло сестры и пьёт, пьёт… Она кричит, проклинает его и зовёт пресветлую Мать. А я слышу, как хрустят её кости под натиском зубов и рук врага.
Что-то жутко горячее течёт по моим щекам, и я не сразу понимаю, что это слёзы. Возле меня присаживается на колени Ринара, успокаивающе поглаживает меня по спине… Я хочу сказать ей, как мне больно от всего этого, как глупа эта битва, лишающая друзей…
Знаете почему женщины остаются дома и не идут на войну? Потому что они – матери всего живого. Они чувствуют боль и ответственность. Когда мужчина лишает кого-то жизнь, он испытывает ненависть, ярость, силу, уверенность в себе, а женщина – чувствует каждой своей клеточкой боль того, кому её причиняет. Она ощущает её наравне. Её душа может уйти вслед за тем, кто умер от рук женщины. Мы – матери мира, и мы не способны лишить жизни собственное дитя…
Я поворачиваюсь, ищу взглядом Тая. Нахожу. Он сражается, что есть сил, против вампира, ловко орудующего своим мечом. Пятится назад. Получает лезвием между рёбер, наносит ответный удар, раня противника в шею. Но тут же ловит меч грудью и захлёбывается кровью, зажимая дыру в теле ладонями. Роняет меч. Смотрит на меня, а я не могу пошевелиться. Что-то не позволяет. От этого вдвойне горше. Огромным усилием воли, заставляю ноги повиноваться, встаю. Иду вперёд, и благодаря Руи, протыкаю одного вампира, второго… Но не могу добраться до Тая. Уже слишком поздно. Его глаза закатились. Он исчезает из поля зрения, падая куда-то назад…
“Ненавижу! Ненавижу! – пульсом отдаётся одна мысль на двоих, и зубы стискиваются до боли. – Не хочу терять!”
В груди поднимается такой шквал негодования, что никаких звуков кроме собственного болезного стука сердца не слышно. Хочется крушить, уничтожить виновных. Знаете, в чём ещё проблема женщин? Лишившись кого-то важного мы отказываемся от всего остального, и уходим, проклиная.
Кристалл светится всё сильнее, набирая мощи. И хорошо! Я знаю, что будет, когда он засияет, как солнце!
Ещё один друг пал замертво. Славик испустив дыхание распластался прямо у моих ног…
Кровь наполнила мой рот. Гнев окутал всю душу. Кристалл вспыхнул… И никого не пощадил…
*
Последнее, что помнила, когда очнулась: Локай, пробирающийся ко мне и Шелест. Причём мастер, насколько я поняла, даже в такой ситуации не вытащил меч из ножен, орудуя ножнами, как наказующей дубиной.
Сейчас оба мужчины стояли надо мной, хмуря брови.
– С ней всё в порядке! – успокоила их Ринара, придерживающая мою голову у себя на коленях.
Я завертелась, подав признаки жизни. Друзья шумно выдохнули. Оборотень обрадовался больше всех, полез целоваться, облобызал всю с ног до головы и попутно чуть не затоптал. Его с трудом оттянул Шелест.
– Ну, ты мать и напугала! – пробурчала рядом Фая.
Я повернула голову. Сестра сидела на траве, придерживая разъезжающиеся края солидной раны на плече. Кроха топтался поодаль, не зная, что делать с телом погибшего друга.
Резко сев, я окинула взглядом масштабы побоища. Из десяти амазонок живых осталось только пятеро: мы с Фаей, Настасья, Войка и Рада. Мужчин тоже поубавилось – всего пятнадцать. Шелеста, Ольегрда, Локая, принца и кухаря (чудом оставшегося целым – судя по трупу с запхнутым во рту вонючим сыром, то он таки убил кого-то своей кулинарией!) я не считала.
– Как? – смогла промямлить я.
Ринара не отставала от меня, играя в заботливую мамашу, пыталась прижать к груди, но я вырывалась из её объятий. Локай, мудро рассудив, что мне нужно пространство, оттянул супругу за плечо. Она обиженно на него уставилась, пригрозив пальчиком, и вперила в меня жалостливый взгляд.
– Не знаю, что с тобой сотворил Руи, – заговорил Шелест, отвечая на мой немой вопрос о том, как нам удалось победить вампиров. – Но ты вдруг стала совершенно невменяемой! Ухватилась за скилт, выставила его вперёд, и он ослепил всех. Нам конечно этого хватило. А вот потом стало очень не по себе. Свет расширялся. Да такой густой, как туман и все вампиры, которые в него ступали -распадались…
Друг нервно сглотнул и отвёл глаза. Ему, видимо, чудом удалось избежать участи собратьев. Свет Руи притягивал ослеплённых, хотели они того или нет. А потом, словно комары или мотыльки, прилетевшие к огню – гибли.
– Ринара поймала тебя, ударила пару раз по щекам. – Продолжил вместо Шела Ольгерд.
– Я боялась, что твоя душа стала совсем пустой! – виновато пояснила женщина.
– Короче, ты упала в обморок, и всё кончилось! – завершил историю вампир.
– Спасибо, – пробубнила я своей спасительнице, и снова заскользила взглядом по площадке усеянной ужасами битвы. Чего-то не хватало. Чего-то значимого! Я никак не могла сообразить чего. Но мне было так холодно и одиноко, хоть садись и вой.
Скилт валялся обычной железной палкой рядом с моей ногой. Я подняла его, сунула за пояс. Надела обратно на шею кристалл, вновь засиявший спокойным синим светом, и случайно дёрнула за верёвку с перстнем, висевшим всё это время на мне.
– А где Тай? – сорвалось у меня.
Друзья помрачнели и отвернулись, чтобы не смотреть мне в глаза.
Я вспомнила! Кровь, рану на груди… Последние слова. Как держала его за руку в подземельях. Как цеплялась за него ночью, чтобы вампир не вытащил на тренировку. Как он обнимал меня согревая после купания в ледяной воде чёрного озера… И как он летел вниз, закатив глаза…
– Тай, – с бульканьем вырвалось у меня.
Я оглядывалась, и мне казалось, что он вот-вот выглянет из-за спин друзей, улыбнётся, посмотрит на меня, скажет: “Ну, ты и дура, Ори! Вытри слёзы!”. И я утёрла грязь с лица. Поднялась и, кликнув Тень, направилась к тому месту, откуда он упал.
– Ты куда? – опешил вампир.
– Искать! – рявкнула я.
Меня поймали, не позволяя сделать следующий шаг. Шелест схватил за плечи, развернул к себе лицом и стал втолковывать, чтобы поняла:
– Его больше нет! Мне жаль, но ничего не поделаешь! Он УМЕР!
Я зашипела на него, заставив не на шутку испугаться. Вампир отпрянул.
– Даже если и так, – (но я отрицала это, всей душой, всем сердцем отрицала!) – Я найду его!
Другу оставалось только пальцем у виска покрутить. Но он быстро вернул самообладание и приказал оборотню:
– Ни на шаг! Охранять!
Волк и так всё понял. Рванул впереди меня. Тонкий, не человеческий, нюх уже ловил след. Мы бросились к краю обрыва, потом побежали налево, нашли ухабистую винтовую тропу и помчались вниз, спускаясь к устью высохшей реки…
http://www.litlib.net/bk/47042
