Текст книги "Дурманящий запах мяты Егер Ольга"
Автор книги: Ольга Егер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 51 страниц)
– Войдите! – после моего крика, в помещении появилась Фаина.
Потупив взор, и шаркая ножкой перед собой, здоровая женщина, с накачанными мышцами, которым позавидует не один воин, корчила из себя оскорблённую трёхлетку.
– Ну? – приподнялась на локтях я.
– Короче, это… – начала она. – Я того… Зря, в общем… Мы же с тобой, всё-таки…
– Я поняла!
Если бы не прервала её мычание, то она бы до утра бубнила.
– Дружба? – протянутая рука не осталась одинокой и соединилась с такой же тёплой, но жёсткой ладонью.
– Ага! – радостно кивнула сестра. – Мы тут, это…
– Слушай! – фыркнула я на неё. – Общение с Крохой не идёт тебе на пользу. Ты что, забыла, как с нормальными людьми разговаривать?
– А чё сразу я? – влетел в мою комнату оскорблённый парень, смешно надув губы-пельмени.
– А подслушивать не хорошо! – подловила его я. – Говорите, зачем пришли?
– Гулять хотели. Пойдёшь? – подмигнула Фаина.
– Знаю я ваши гульки. Дальше оружейни и нос не сунете! – я опять забралась на кровать с ногами.
– Не! – заверила подруга. – Мы хотели сначала похавать шо-нить!
– Похавать! – передразнила, а потом посмотрела на волка, при одном только упоминании о еде, тот пустил слюни. – Ладно! Пошли!
Стоило спуститься на лестницу, как нашими планами заинтересовалась Войка. Караулила, что ли?
– Куда это вы? – потребовала ответа она, в миг оказавшись рядом.
– В одно очень таинственное место! – подмигнула я, смутив сестру. – Хочешь с нами?
Она не знала, вестись ли на мою провокацию, но решила, что если останется – пропустит самое интересное. И согласилась. Так в нашем коллективе численность амазонок увеличилась. Мы вывалились на улицу, обсуждая, куда отправимся первым делом.
– А давайте, что ли отметим примирение? А? – обычно я не горю желанием выпить. Но по такой жаре, думаю, это лучший способ пообщаться и утолить жажду.
– Я тебе сейчас как отмечу!.. – раздался позади голос Шелеста.
Испугавшись, я чуть не запрыгнула на плечи Крохи. Медленно обернулась.
– О! Неразлучная троица! – мои драгоценные товарищи Шелест, Тай и Ольгерд при полном параде, уже куда-то намылились – и тут, вдруг, напоролись на нас. За ними выскочил Каноний, явно навязывая своё общество, от которого первым открещивался, как мог, вампир.
– Куда это вы собрались? – заинтересовалась я, и мужчины переглянулись.
– Маленькая ещё! – получила в ответ от наставника.
– Ну и ладно! У маленьких есть свои планы! Пошли! – скомандовала я, зазывая друзей на путешествие куда-нибудь в сторону забегаловки. Неожиданный захват загребущих ручищ, вернул меня на исходную точку, приподняв над землёй.
– Куда, я спрашиваю? – сурово, как отец у неугомонного чада, поинтересовался Шел.
– Гулять! Пусти! Ну, Шелест! – вертелась, подвешенная в его руке я. – Скучно же в комнате сидеть! Пусти!
– Ты уверена? – всё же разжал пальцы вампир, наконец, вспомнив, что мне не шесть лет!
– Да! Не волнуйся! Со мной Тень, а ещё Фая, Войка. И Кроха. А его один раз увидишь, несколько дней икать будешь!
Предмет разговора сначала ухмыльнулся, будто похвалу услышал, а потом понял – издеваются! И надулся от обиды. Мы захихикали. Даже волк счёл это смешным и бодро завилял хвостом.
– Ладно. Но пусть с вами, хотя бы, Каноний пойдёт! – поставил условие друг.
Наверное, у меня челюсть отвалилась, потому что Ольгерд не сдержал смешок. А я не на шутку разозлилась. Значит, решил скинуть ненужный баласт на меня? Э нет!
Я сложила руки на груди и уставилась на вампира с вызовом, ясно давая прочитать в моём взгляде: “Сам с ним возись!”
– Это ещё зачем? – на всякий случай спросила я, хотя подразумевала – а хрен тебе! Во всяком случае, тон мой ясно демонстрировал мысли по поводу навязанной ноши.
– Ну, – рассмеялся Шел, пряча смешок в кулак. – Если вы пятеро попадёте в неприятности…
– В чём я не сомневаюсь! – тихо подметил командующий, за что я мысленно пообещала ему это припомнить. Почуяв неминуемую месть, Ольегрд поутих и отошёл за плечо вампира.
– Но он же не помощник в драке! – вставила своё веское слово Фая.
– А он и не будет помогать, – рассмеялся ехидный наставник. – Он будет громко кричать, как это умеет.
– Тогда, – подключился к разговору Тай, – мы первыми узнаем о беде!
– Боюсь, сначала об этом узнает весь город! – буркнула я, заставляя изобретателя возненавидеть меня ещё больше. – Пусть с вами идёт! Может отвлечётся от науки на что-нибудь… эм другое!
Шелест подавился, представив изобретателя в покоях какой-нибудь легкомысленной дамы, домогающейся его немытого тела.
– Всё ясно! – поймала я вампира на нечистых помыслах. – В бордель значит. Вот и берите его с собой! А нам лишний не нужен! Мы ушли.
И прежде чем наставник, и иже с ним, смогли хоть слово сказать, развернулась на пятках и побрела, куда глаза глядят – а они, между прочим, приметили интересную вывеску “Пьяная сирена”! Мне стало очень любопытно, кто же споил несчастную обитательницу морских пучин и главное – чем! Выяснять этот вопрос, мы собрались все вместе. Как оказалось, сирены в заведение не заглядывали, а вот пьяных было здесь хоть отбавляй. В основном за столиками сидели моряки, но присутствовали и другие личности. Вроде укрывшихся от посторонних взглядов в самом тёмном углу зала мужчин. Укутанные в балахонистые одежды, они очень хотели притворяться тенями, но я заметила их сразу же!
Кроха заказал кваса, и довольно сощурился, отпив глоток. Мы тоже попробовали – вкусно! Час спустя мне стало так хорошо… Прекрасно понимаю сирену, польстившуюся на здешнюю выпивку! Пока я расслаблялась, в Войке проснулось желание посоревноваться.
– Давай на спор! – предложила она, избрав меня целью своих коварных развлечений. – Кого не возьмёт, тот победил!
– Хорошо! Дуэль, так дуэль! – согласилась я.
Войка махнула рукой харчевнику, требуя принести орудие убиения зачатков здравомыслия. Право выбора предоставила мне, и пал он на вино. Сестра внесла поправку, потребовав крепкого. Хозяин умчался за стойку, предвкушая весёленькое зрелище. Амазонки в здешних местах, как ни крути, а диковинка.
– Орь, – заволновалась Фаина. – Ты же хмелеешь от одной только чарки.
– То бабушкин хмель! – также шепотом ответила ей. – От него и бог окосеет!
– Ну, – неуверенно пожала плечами сестра, но согласно хмыкнула, предоставляя мне пространство для манёвров. – Как знаешь!
– Знаю! – не сводя глаз с соперницы, подтвердила я.
Наш стол тем временем обрастал кружками и кувшинами, любезно предоставленными лично хозяином заведения. Он так проникся спором, что принёс выпивки сверх меры. А я, окинув взором количество спиртного, засомневалась в своих силах. Но отступать… слишком скучно!
Войка уже придвинула наиболее понравившуюся партию наполненных кружек. Фая и Кроха отсели. А вот другие посетители наоборот, развернулись в нашу сторону. Волк, недовольный такими переменами, завертелся под столом и заскулил.
– Девочки, а на что спорите-то? – заинтересовался харчевник, застывший рядом.
– На право быть первой! – заявила Воя.
– Ты опять? – просто не верилось, что мы начинаем всё сначала. Мне казалось, будто вопрос о том, кому принадлежит Тай, решён. Но если сестра хочет победить, почему бы и не поддаться на этот раз?
– Не брюзжи! – подвинула ко мне кувшин она.
– Опять он! – злобно простонал Кроха где-то справа, догадавшись, кто послужил причиной спора, и отсел подальше. Тень тоже присоединился к нему – обиделся, что я ничего не ем, а значит и ему быть голодным. А так как спиртное поглощается нами не из праздности, то и из кружки полакать никто не даст. Зверь сложил лапки и умастил морду поверх, чтобы хоть наблюдать за всем.
Фаина сыграла роль судьи и подала знак, по которому мы с Войкой схватились за кружки и принялись опустошать поделённое поровну вино. После шестой чарки – мужичьё вокруг разделилось на два лагеря, скандируя “Пей давай, пей давай!”. Поддерживали с одной стороны сестру, с другой – меня. Не забывали делать ставки.
– Ничья! – удивлённо и весело провозгласила, перекрикивая толпу Фая.
Зрители печально вздохнули, думая, что забава кончилась. Но Войка нашла в себе силы подняться, чтобы заявить (почти не икая):
– А теперь докажи свою трезвость! – выпалила сестра, глядя на меня сверху вниз. – Танцуем!
Мне, если честно, двигаться не хотелось (разве что в туалет сбегать). Я уже несколько минут боролась с зовом природы. А тут предлагают вилять бёдрами посреди харчевни… Не хочу!
Мужики, которыми полнился зал, радостно потирали руки. Они мигом приготовили место в самом центре. Столы, лавки – всё отодвинули. Зрители заняли места. До этого упёрто изображавшие безразличие, люди в потёртых капюшонах подались вперёд, чтобы не пропустить зрелище. Кроха тоже вернулся в изначальное положение – поближе к нам. Только Тень взвыл и неестественно для волка, прикрыл морду лапами.
– Цыть! – приказала ему я, а то ещё побежит Шелесту жаловаться. А кому нужно, чтобы злобный вампир испортил всё веселье?
Войка уже стала в центре образовавшейся пустоты. Удивительно, но на первый взгляд (на мой – опьянённый так точно!) она выглядела совершенно трезвой. Только глаза, в которых блестели хищные огоньки, выдавали её истинное состояние. Тем не менее, одурманенная, она оставалась собой – опасной амазонкой, метким стрелком.
Брошенный под ноги менестрелю нож подтолкнул мужчину к действиям – он провёл пальцами по струнам, заставляя инструмент запеть старую мелодию о доблести, самопожертвовании и любви. Второй нож вгрызся в поверхность стола в миллиметре от моей руки, требуя подняться и присоединиться к сестре. Хочешь, не хочешь, а придётся плясать.
Долгие века наши прабабки путешествовали с цыганами, учились искусству танца в гаремах у хитрых и коварных женщин султаната (у настоящих правительниц). И даже прекрасное искусство совместили с военным. Вот даже не припомню, есть ли хоть один танец без применения оружия!
Я достала меч из ножен, поднялась, прошла к сестре. Очень стараясь не шататься, встала напротив. Войка двоилась перед глазами. Чтобы соединить двух сестёр воедино пришлось на них напасть! Хотя выпад попал в блок. Сестра кружилась вокруг своей оси, уворачиваясь от каждой атаки. Затем настала её очередь.
Красивые, плавные движения сочетались с сильными, точными ударами мечей, всегда останавливавшихся в миллиметре от тел. Такое правило – не ранить! В нашем случае, только мастерство позволило бы окончить танец без единой царапины. Пока нам везло. Но…
Один из тех товарищей в капюшонах внезапно решил присоединиться к нашему дуэту. Ему посчастливилось войти в круг и остаться невредимым, когда лезвие не очень-то трезвой амазонки (то есть моё) замерло у его горла. На секунду мы оба застыли, разглядывая друг друга. Под выцветшей тканью нельзя было рассмотреть лица: незнакомец серьёзно укутался, будто от ветра и посторонних взглядов, скрыв свою сущность, за платком. Возможно, он прятал жуткие шрамы.
В следующее мгновение, я поняла, как глубоко заблуждалась: он приподнял голову, и на меня уставились безумно красивые глаза цвета… Нет. Это сложно описать. Наверное, небо и вода – все завидовали этому яркому оттенку. Я только однажды видела такое. Когда-то давно Шелест принёс мне маленький блестящий камушек. Он назвал его лазурит. А сейчас на меня глядели два таких “камешка”, оправленные в обод чёрных ресниц. Они сияли на фоне смуглой кожи.
Незнакомец прятал не уродство под тёмными одеждами, а красоту. Единственный минус привлекательной внешности – шрам, рассекающий бровь и полосой опускающийся на щёку – всё равно придавал скрытому особый шарм.
Небесная лазурь рассматривала меня с интересом игрока.
Я вовремя очнулась, и сделала шаг назад, почуяв опасность.
– Ори? – удивлённо окликнула сестра.
И с новым аккордом всё закружилось в неистовом ритме. Незнакомец достал из-за пояса два изогнутых длинных кинжала. Пользовался он ими мастерски, умудряясь не открыть лица и наступать на нас, двигаясь при этом быстро и точно. Его плащ кружился в воздухе, напоминая крылья птицы. Отточенные движения завораживали и заставляли внимательнее относиться к танцору, держащему в руках оружие.
Какое-то время мы отбивались с натугой – атаки оказались достаточно сильными и безжалостными. А потом мы с сестрой переглянулись и синхронно бросились на танцора, позабыв о развлечении, и довольствуясь желанием проучить наглеца, вмешавшегося в наше веселье.
Тень, почувствовав моё недовольство, выбрался из своего укрытия, ощетинился, зарычал, готовясь напасть на того, кого считал опасным. Но пока выжидал.
Сестра оказалась замечательной напарницей. Если бы между нами ещё в детстве не пробежала чёрная кошка с пустым ведром, возможно из нас получился бы великолепный дуэт!
Незнакомцу, похоже, наше общество пришлось по душе. Он игриво отражал выпады, с лёгкостью наступал, ни разу не поранив ни одну из нас. Мужчина, не забыв уделить внимание обеим партнёршам по танцу, очаровывал своей галантностью. Нас троих увлекало происходящее, втягивая в игру. Кто знает, сколько бы мы смогли так кружиться на потеху окружающим…
Пять, как минимум кружек назад, я и Войка, похвалили бы достойного противостоять нам мужчину. Но! Когда земля, таверна и прочее напоминало карусель, и сильно хотелось забыть обо всём и сбегать в кустики – мы злились на то, что нас не отпускают по нужде, а заставляют танцевать до конца. Нашему партнёру просто не судьба была выйти в финале победителем! Войка метнула нож, заставляя его пятиться и отпрыгнуть. Но там, где он искал спасения его уже поджидал мой кинжал. Мужчина остановился, оценил нашу меткость по достоинству, лестными, но нецензурными словами, ухмыльнулся под скрывавшем губы платком, и вернулся в центр сцены. Причём партнёршей избрал меня. И когда я ловко выкрутившись, прижала к его шее лезвие меча, держа его поперёк горла, он, задорно подмигнув, указал взглядом куда-то вниз. С ума сойти! Его кинжал метил мне прямо в сердце! Незнакомец ехидно усмехнулся, напомнив этим Шелеста.
– Таааак! – протянул знакомый голос, из-за моей спины.
А вот и лёгок на помине! Только подумала и вампир тут как тут.
Мы с танцором одновременно дёрнулись в стороны, поворачиваясь к явившейся угрозе лицом. Я при виде злобной физиономии наставника начала непроизвольно икать. Брови вампира многообещающе нахмурились, предвещая очень миленькую “беседу” ремнём по мягкому месту.
– Что тут происходит? – начал Шелест, затем, уловив носом достойный внимания запах, стал дотошно принюхиваться к стоявшему подле меня мужчине. Тот не шевелился, ожидая дальнейшего развития событий. И дождался – вампир без разрешения сбросил с его головы сначала капюшон, а потом и платок, продемонстрировав присутствующим портрет идеальной мужской красоты: сочетание грубости и нежности, азарта, степенности – долгий список достоинств заключался во внешности незнакомца.
Вьющиеся густые тёмные волосы рассыпались по плечам, несмотря на то, что хозяин пытался подвязать их тонким шёлковым голубым (в тон глазам) платком. Действительно шрам над бровью совершенно не уродовал смуглого лица, с тонкими чертами и пухлыми губами. В правом ухе этого чуда красовалась длинная золотая серьга с бирюзовым, нет – лазурного цвета, драгоценным камнем. Точь в точь таким, какой мне в детстве подарил вампир.
Парень весело подмигнул мне с намёком, мол, как я тебе?. Я поняла, что не просто нагло его разглядываю, а делаю это с не эстетично отвисшей челюстью.
– Кёрт? – несколько обозлёно, и в тоже время радостно, промямлил вампир. – Что ты здесь делаешь, старый морской пёс?
Мужчины бросились обниматься. Я же стояла в сторонке, наблюдала и размышляла над словом “старый”. Этому парню на вид, максимум, лет двадцать. Ну, может, двадцать пять от силы. Войка подобралась ко мне ближе, и с тем же недоумением вопросительно кивнула в сторону чуть ли не целующихся товарищей. Я пожала плечами – сама ничего не понимаю!
Тень навострил уши и внимательно следил за вампиром, присев у моих ног.
– Что тут происходит? – повторение было озвучено господином советником.
Тай протолкался сквозь толпу и мгновенно нашёл виноватых во всех смертных грехах. Пьяные амазонки синхронно икнули, в попытке оправдаться. Фая и Кроха подавились смехом. Советник не сразу заметил нового персонажа. Тот же, высвободившись из дружеских объятий вампира снова уставился на меня.
– Ты её знаешь? – спросил он у Шелеста, словно я вообще – так для мебели тут стою.
Вампир заметно занервничал. На его скулах дёрнулись мышцы. Крепко сжав пальцы на плече парня, он оттянул того назад и угрожающе прошипел прямо в лицо:
– Даже не смей к ней приближаться!
Всех, включая меня, советника, Войку и Фаю с Крохой, очень заинтересовала такая реакция. Я уж точно знала, что если наставник на кого-то шипит, и выходит из себя (казалось бы без причин), значит, человек представляет собой серьёзную опасность. Мне всё же стало очень любопытно, как и чем угрожал моей скромной персоне явившийся непонятно откуда “лазурный парень” – старинный товарищ Шелеста. А знакомы они, по всей видимости, давно. Даже внушительный злобный рык вампира ничуть не испугал этого Кёрта. Наоборот, подстегнул интерес к моей пьяненькой икающей личности.
– Только не говори, что из-за неё ты сбежал от Огненной Шайи! – взбодрился, он и, скрестив ноги, нагло опёрся о плечо сердитого упыря.
Вампир оскалился, но тут же покачал головой, явно подумав про себя: “Безнадёжен! Всё равно полезет, хоть в глаз ему дай! Кстати, а может стоит, ну… в глаз?” – и так очень нехорошо поглядел на парня, не подозревавшего о мыслительном процессе бывшего товарища, что мне стало боязно за целостность бесспорно притягательных и очень красивых лазурных глаз. Пока Шелест думал, его друг ближе и ближе подходил ко мне, пока не наткнулся на преграду в виде о-очень недовольного господина советника и не менее впечатлительного оборотня, которому синеглазый жутко не понравился.
– Значит, она какая-то особенная! – несмотря на окружающих меня людей, хитрец обошёл нашу компанию кругом, рассматривая меня, как товар на рынке.
Мой неконтролируемый “ик”, будто подтвердил его слова. Фая гаденько захихикала за столом. Ей-то хорошо, а меня, судя по перекошенной физиономии Шелеста, минут через пять четвертуют. Боюсь, что даже советник к этому благому делу присоединится.
– Ори! – на ярость, звучащую в голосе вампира, я смело ответила очередным “иком”, и, испугавшись собственной смелости, закрыла рот ладошкой. Но подлый “ик” всё равно прорывался даже сквозь закрытый руками рот, добавляя импульс всему телу. Так что я вдобавок ко всему ещё и затряслась.
Шелест хищно сузив злющие глаза, подошёл. Вытянул шею, принюхаться… Прежде, чем он унюхал аромат опьянения, за меня вступилась сестра и со всей мочи поразила чуткий нюх вампира дыханием дракона-алкаша. Мужчина поморщился, прищепил нос двумя пальцами и, недовольно покосился на Войку, в которой порыв защитницы мигом улетучился. Теперь Шелест точно знал, что пила я не одна.
– Сколько? – потребовал ответа воспитатель.
– Кхе, кхе, – донеслось из-за столика с сорока двумя пустыми кружками и тремя опустошёнными кувшинами.
– Предательница! – сорвалось у меня, а Фая подняла за это тост. Отомстила значит.
Челюсть Шелеста медленно потянулась к полу, демонстрируя нам с Войкой длинные вампирьи клыки. А потом его зубы внезапно соединились, опасно щёлкнув, как капкан, расставленный на волка. Кстати, Тень предусмотрительно спрятался за меня. Трус!
– Значит слишком взрослой себя возомнила! – Шелест наступал, мы втроём с Войкой и Тенью пятились назад.
Вампир угрожающе стягивал со штанов ремень. Посетители харчевни довольно облизнулись – столько зрелищ за один день! Не зря зашли именно в “Пьяную Сирену”!
Тут Тень всё-таки вспомнил на чьей он стороне и выскочил, скалясь на Шела.
– Не лезь! – зарычал на него воспитатель. – Ты за ней присматривать должен был! Остановить в случае чего. А ты…
Пристыженный волк опустил морду и отошёл в сторонку, мол, мне вместо неё пить нужно было? Так не давали! Я чуть не поперхнулась пьяным “иком” вперемешку со смехом, представив, как оборотень сидя за столом опустошает кружки, постепенно хмелея и начиная подвывать.
– Шелест! – на плечо разбушевавшегося наставника легла рука советника.
“Пронесло!” – подумала я, пока не услышала:
– Давай лучше я! – и Тай пояснил: – А то ненароком убьёшь, утром сожалеть будешь. Голову пеплом посыплешь.
Я возмущённо икнула. Оба мужчины уставились на меня. Злобно сверкнули карие и зелёные глаза.
– Хорошо, – согласился вампир, отдавая меня на милость советника.
А вот я не согласна! И продемонстрировала это нервным иканием, выпучив глаза на воспитателей. Если Шелест мог отлупить по заднице и успокоиться, а потом и сам же со мной поплакать, то чего ждать от Тая, я даже представить не могла. Сначала выпорет, попутно читая нравоучения, и где-нибудь на позорном столбе прицепит… Не хочу! Меня – амазонку и так унижать!..
Впрочем, Тай уже перекинул моё сопротивляющееся тело через плечо, как мешок, и понёс прочь из харчевни. По ботинкам, шагающим за нами следом, я определила, что от нас не отставали Войка и Ольгерд. А за ними бодренько перебирали мохнатые лапы волка. Проплывая пьяной сиреной мимо Фаи, я нескладно пообещала отомстить. На что подруга отозвалась, клянясь ждать с нетерпением!
Мы вышли на улицу. Кто сам, а кого и вынесли. Какое-то время я болталась на плече мужчины и придумывала страшную, жестокую мстю сестре-предательнице. Но вверх ногами не получалось уцепиться ни за одну стоящую идею.
– Слышь, мудрый советник! – постучала я кулачком, как в дверь, по его ягодицам. – А ты ничего не забыл?
Тай остановился. От резкого движения земля и небо поменялись местами в моём сознании.
– Что? – раздражённо буркнул он.
– Я в одиночку выпила два кувшина и двадцать одну кружку вина!
– И одну, нет, две – кваса! – подправила мои подсчёты Войка.
– Спасибо! – ласково попыталась улыбнуться ей я, упираясь руками в поясницу Тая, чтобы хоть немного выровняться.
– И? – не понял он.
– И… – кривлялась я, опять повиснув. – Не боишься, что я подпорчу твои сапоги, штаны?..
После затишья, меня мигом вернули в вертикальное положение, под аплодисменты сестры по несчастью. Однако суровый вид командующего, прервал её веселье, присмирив амазонку, заставляя вспомнить о чести и долге перед отчизной, племенем и самой Великой Матерью.
– Ты меня разочаровываешь! – завёлся прямо посреди улицы Тай, не обращая внимания на любопытных прохожих.
Я приготовилась выслушивать долгую речь и села… на землю, скрестив ноги, причём не забыла изобразить саму серьёзность. Он подавился собственными словами, прочитав на моём лице мысли: “А мне по барабану! Давай, рассказывай о кораблях, бороздящих просторы морей, о давно убитой совести и тому подобном”.
– Ори, – советник присел рядом на корточки, всматриваясь в мои глаза, будто собирался не читать морали, а молить о благоразумии. – Я же просил тебя не влипать в неприятности. А ты…
– А мы не влипали! – медленно с расстановкой ответствовала я. – Мы тан-це-ва-ли! А этот… неприятность… или приятность? Пока не определилась. Сам к нам прилип! А мы, что? Мы ничего! Просто танцевали! Ик!
Тая перекосило. Он разозлился не на шутку. Меня жестоко дёрнули за локоть, вынуждая подняться. Затем потащили в гостиницу, проволокли по ступенькам и бросив на постель, впустили в комнату волка. После чего заперли. Впрочем, сейчас мне было хорошо, и я не возражала против одиночества.
Но спустя час… Вино испарилось из моего мозга и на смену счастливой пьяной эйфории, пришёл немилостивый дядя Бодун – бог жестокий и мстительный, явно житель пустыни. Он принёс мне в подарок головную боль, тошноту и ненависть ко всему окружающему, в первую очередь – к соседям, ругающимся и явно дерущимся. Хотелось сходить к ним в гости и помочь – прибить обоих!
Упёршись в двери носом, вспомнила, что заперта. Расстроилась. Накрыла голову подушкой, надеясь приглушить шум. Мигрень отчётливо билась в висках.
Именно это благоприятное время для посещения выбрала наша староста – Настасья. Она орала два с половиной часа, распинаясь об уставе амазонок, о чести и прочих словах, которые моё сознание отказывалось воспринимать. Радовало, что выслушивала всё это не одна – рядом сидела посрамлённая сестра, Войка, которую староста привела с собой. В общем, по степени продвижения речи мы с ней зеленели на глазах. Когда Настасья думала, что нас пробрало от её криков, – на самом деле обе мечтали только о колодце с прохладной водой. Не знаю, что именно – мечтательный вид или слюни, стекающие по подбородкам – привлекли внимание старосты. Она резко остановилась. Оскорблённая в чистейших чувствах предводителя, ткнула в меня обличительным перстом:
– Ты! – зашипела она. – Сначала эта ложь. Мужчины. Ты так их ненавидела и опасалась. А сама водила шашни, каждую ночь бегала к этому… к вампиру! Предала наши устои! Предпочла сёстрам – мужчину! Училась у него мастерству, пренебрегая нашими матерями! На их уроках ты притворялась ничтожеством, а на самом деле…
Староста захлебнулась негодованием, но, как мне кажется, завистью к моим умениям.
– Ты вся из лжи! Как твоя мать-предательница! Ты достойна только одного – “одинокой ямы”! Как только вернёмся, мы предадим тебя суду старейшин и даже твоя бабушка тебя не спасёт, ни вампир – никто! Слышишь? А я уж постараюсь, предоставлю все сведения о твоих похождениях Матери. Пусть знает, чем ты прославилась. Начиная со скандалов, допущенных при посторонних, до твоих любовников. Я расскажу, и о ночах с советником, и о ночах с командующим, и вампиром. Я всех перечислила? Тебя заклеймить мало! Со скалы надо сбросить. Ты противоречишь собственной сущности амазонки.
– Да что ты знаешь, о моей сущности! – вспылила я, устав слушать её вопли. Даже с места сорвалась. Очень хотелось сейчас вцепиться ей в горло. Вместе со мной поднялся на лапы и волк. Староста испугалась.
– Воя, ты видишь, насколько мы “свободны”? – теперь я тыкала в Настасью пальцем. – Нам дозволено выбирать только собственную смерть, а в остальном племя свободныхженщин может только подчиняться законам. Ты хочешь этого? Тебе всё ещё нравится быть амазонкой, а?
Теперь мой гнев обратился к другой сестре.
– Говоришь, я – ложь! А то, что ты слепо следуешь за враньём, установленным Мудрейшей в качестве закона – нет? Ты хоть понимаешь, что амазонки – те же невольницы, рабыни, которых подкладывают владыкам в постель? Да в принципе любому, кто владеет нужной информацией. Не такой ли приказ тебе отдала Мудрейшая, на собрании, когда мы только выходили в поход? Она ведь чётко сказала это!
Сестра подавилась вдохом.
– Ты останешься под домашним арестом, до первой же стоящей битвы, в которой обязана отчиститься! – гордо вскинув белокурую голову, заявила она, сквозь стиснутые зубы и ушла, хлопнув дверью.
– Нет, Воя, мы не можем даже умереть спокойно. Чем заколотиться, в каком месте, выберет если не сама Мудрейшая, то твоя сестра!
Я упала на кровать. Ничего другого, впрочем, и не ожидала. Что касается “очищения”, то никто не заставит меня гибнуть за чужие убеждения. Нет! Уйду вместе с Шелестом – он никому не позволит меня обидеть. Вот только не попрощавшись расставаться с Фаей и с бабушкой больно.
– Прости. Если бы я не предложила… – запнулась взволнованная сестра.
– Успокойся! Это случилось бы в любом случае, даже не пей мы столько. Уверена, что я нашла бы неприятности и посолиднее! – заверения всё равно не красили атмосферу угнетённости, так что я поднялась и, достав походную сумку, начала в ней поиски одного небольшого пузырька.
– Что ты делаешь? – муки совести временно уступили место интересу, и Войка заглянула в кипы вещей и бутылёчков, разбросанных по полу.
Достав небольшой пузырёк, я показала его сестре и коварно ухмыльнулась.
– Травиться будем! – хихикнула, сделав глоток, я. Войка хотела схватить меня за руки. Я отступила назад, нелепо обняла воздух и рухнула лицом вниз.
– Зачем? – промычала она, ожидая приступов отравления, колик и прочего.
Но кто сказал, что я собираюсь умирать? Травиться – да! Но зачем же так рано расставаться с замечательным сумасшедшим миром?
– Дура! – моя насмешка показалась ей оскорбительной. – Попробуй!
Войка нехотя потянулась за пузырьком, принюхалась – удивилась, потом отпила глоток и расплылась в довольной ухмылке.
– Голова больше не болит! – заявила она.
Мы расположились на полу, попивая бабушкину лечебную настойку.
– Я уже было подумала, что ты и впрямь…
– Хочу отравиться? Ты плохо меня знаешь. Во-первых, мне не позволит этого сделать Шелест. Сам прибьёт скорее.
– Да. Он у тебя такой! – закивала амазонка. – Слушай, ты ни о чём не жалеешь?
– Не-а! – у меня и мыслей таких не возникало. – Ничуть! Он – самый верный и преданный друг. Такие не у каждого человека есть. И мне всё равно, что он мужчина. И плевать, какой он расы!
Волк обижено заскулил.
– Два друга! – поправилась я. – И мне плевать какой они расы!
Довольный оборотень перекатился на спину, задирая лапы к верху. Намёк мы поняли и почесали пузо.
Бабушкина настойка закончилась, как и силы моей сестры, сражающейся с подступающим сном. Войка мирно похрапывала на моей кровати. А я сидела у окна, смотрела в небо. Там на улице, сгущались сумерки. Гудели весельем таверны, харчевни и постоялые дворы. Только я сидела в тишине и скучала. Мягкое место не просто чувствовало неприятности, а требовало приключений! И кое-кто глубоко заблуждается, полагая, что замки и засовы дверей заставят меня вести себя прилично. Для неприличностей есть окно! Так-с…
– Тень! Иди-ка сюда!
Волк поднялся, приблизился, я оседлала его, как лошадку. Прижалась к шее, молясь не свалиться при прыжке. Он ехидно поглядел на меня, насмешливо фыркнул и взяв разбег от стены, выпорхнул из оконного проёма, аки большая волосатая птичка. Внизу зверь мягко приземлился на лапы. Я же скатилась с его спины под брюхо, после чего просто распласталась в пыли. Тень вопрошающе о моём здоровье посмотрел на ненормальную хозяйку, нависнув сверху.
– Нормально всё! – буркнула я, но встать не смогла. Сначала поднялась на четвереньки. Голова серьёзно кружилась. Полёты на оборотнях – вещь впечатляющая. Шерстяная морда, ехидно следила за моими поползновениями. Смогла таки подняться.
– Всё! Пошли! – мне удалось совладать с собой и продолжить движение… в сторону приключений. Те собственно поджидали меня в ближайшей таверне, куда я собралась направиться за “лекарством” от тоски.
И вот крадёмся мы по подворотням за порцией вина – клин ведь клином вышибают! Оба стараемся казаться незамеченными. И нам удавалось это, пока кое-что очень интересное не заставило нас остановиться, коварно и зло похихикать. Чудная, безумно романтичная сцена предстала перед нашими взглядами. Грозная, непоколебимая ответственная староста попирает закон амазонок о плотских усладах прямо в грязном закоулке! Какой-то мужчина беззастенчиво лапал мою сестру.
