Текст книги "Дурманящий запах мяты Егер Ольга"

Утром намечалась охота. Наёмники точили ножи, предвкушая торжественное убиение одной компании. Но главное слово в предложении – “намечалась”. Потому что охоту резко пришлось отменить и устроить похороны. Бандиты немного расстроились.

Вампир проснулся раньше всех. Хотя не совсем так. Он просто первым подпрыгнул на своём лежаке, когда волк поднял шум, душераздирающе взвывая над своей хозяйкой. А она лежала бледная-бледная и не дышала. Сёстры-амазонки с ужасом наблюдали, как упырь, прижимая к себе хладный труп их соплеменницы, рычит и раскачивается сидя на земле, причитая что-то вроде: “Никому тебя не отдам! Ты при жизни была только моей и после смерти останешься!”. Естественно, он никому не позволил прикоснуться к телу любимой, но мёртвой амазонки. Шокированные друзья скончавшейся не могли поверить собственным глазам. Советник и командующий вместе со старостой вольных женщин пытались уговорить горемычного вампира позволить провести обряд прощания, как подобает – по традиции. Но всё было тщетно. Казалось, будто Шелест сошёл с ума. Он чуть не подрался с Ольгердом и Тайреллом, зато набил Крохе синяк на пол физиономии, когда тот осмелились приблизиться к телу девушки. Волк скалил клыки, буквально копируя поведение чокнутого упыря, но на свой собачий манер. А потом, вампир поднял труп на руки и ушёл в лесную чащу.

– Говорю тебе, он вслед за ней в огонь бросится! – перешёптывались амазонки, глядя в след мужчине и волку.

– Она была для него смыслом жизни! – шмыгнув носом, надрывным голосом проговорила Войка, впервые ласково посмотрев на Фаю.

Никто не осмелился пойти за вампиром.

Следующие два дня прошли для оставшихся на этом свете в скорби. По крайней мере печалились друзья ушедшей в небытие амазонки, гадая, что за неизвестная тихая болезнь посетила лагерь ночью, отобрав дыхание у девушки. Крупный парень по имени Кроха припомнил, будто покойница за несколько часов до гибели жаловалась на дурное самочувствие. Другие мигом подхватили идею о хвори, отметив странное поведение почившей. И только командующий, посматривая на бледную физиономию советника, прекращал досужие разговоры на корню, грозя внеочередными нарядами по кухне и ночными дежурствами.

На третий день войско далеко отошло от места, где разводили погребальный костёр. После случившегося советник несколько раз упоминал о том, что лучше вернуться на родину и прервать путешествие. Принц был с ним совершенно согласен. Но ещё немного поразмыслив, изменившийся до неузнаваемости Тайрелл из Карры снова настаивал на продолжении пути. Его неуверенность бросалась в глаза. Как и тоска, которую он отчаянно хотел скрыть от посторонних, прячась на привалах в своём шатре.

Настала ночь. Тайрелл лежал на подушках и сосредоточенно рассматривал темноту в складках полотнища, отделявшего его от реального мира. Во мраке горящей свечи он наслаждался одиночеством и красным очень крепким вином, припасённым из королевских запасов, тайно вывезенных из столицы. Погружённый в собственные мысли советник даже не заметил, как в его покои прокралась тень. Она возможно хотела причинить ему вред, убить или ранить. Или просто из любопытства заглянула на огонёк. Немного помедлив, гостья подошла к ничего не подозревающему мужчине и…

– Кто ты? Что здесь делаешь? – перекинув пришельца через себя, и прижал к его горлу один из своих маленьких метательных ножей, Тайрелл потребовал ответа. Но всмотревшись опьянённым взором в лицо, прикрытое капюшоном понял, кого пытается запугать.

– Вот это приветствие! – ирония в женском голосе окончательно сбила его с толку.

– Ори, – произнёс он и неожиданно впился в мои губы, целуя так, что несчастный мой рассудок, до конца не оправившийся после дурмана бессмертницы, грозился снова раствориться в безумии. Но разве возразишь, когда тебя крепко обнимают, и так нежно целуют? Я чуть не забыла, зачем воскресла и пришла. Короче, я просто позорно обмякла под его напором.

– Тай, я… – прохрипел голос, когда его губы, наконец, оказались далеко от моих.

– Ори? – снова повторил он, более трезво соображая. – Ты – жива!

После снизошедшего на него откровения советник вскочил, и стянул с себя ремень. Я так и не поняла, за что именно меня собирались отлупить: за воскрешение из мёртвых без спроса?

Во всяком случае дать своё мягкое место в обиду дважды я не могла, поэтому бегала вокруг подушек по всему шалашу от разгневанного Тая.

– Это такая шутка? Да? – психовал он, размахивая ремнём. – Ты хотя бы представляешь, что я чувствовал?

– Да прекрати ты! Остановись! – цыкнула на парня я, устав от погони, запуталась в подоле собственного балахона и рухнула на пол.

Из-за завесы шатра очень вовремя донёсся голос Шелеста:

– Эй! У вас там всё в порядке?

– Да! Не волнуйся! – шёпотом ответила ему я.

– Ведите себя тише! – напомнил вампир.

Тай окончательно протрезвел. Голос Шелеста подействовал на него очень эффективно. Советник бросил ремень, сел, обхватив внезапно заболевшую голову руками. Потом спрятал лицо в ладонях. Я уже подумала, что ему совсем плохо стало.

– Тай! – окликнула я, подкрадываясь ближе.

– Не приближайся ко мне! – очень обидно прошипел он. Мне это принесло жуткую боль. Я не предпринимала попыток заговорить. Спряталась в уголке, прикрывшись складкой завесы и следила за ним. Он долго сидел в одном положении. Не двигался. Потом потушил свечи, откинулся на подушки и молча лежал в темноте. На меня тишина давила, а совесть под шумок достала напильник и давай терзать душу.

– Тай, – осмелилась окликнуть его я. – Ты правда волновался?

– Чёрт! – ругнулся он, но удержал голос на уровне шёпота. – Ори, а как ты думаешь?

– Ну, прости.

Что ещё я могла ему сказать?

Спустя секунду его злость на меня и мои угрызения совести отошли на второй план, когда припомнился обжигающий поцелуй. Разве так встречают друзей, только что вернувшихся с того света? К тому же, если проанализировать все детали, так он ни с кем меня не спутал. Ещё и отлупить хотел! Что всё это значит?

Тай сошёл с ума! – Совершенно чёткая, ясная мысль мигом сформировала следующую – советника надо спасать не только от нападок всяких там наёмников, но и расстройства рассудка.

Кстати, об убийцах. Только мы замолчали, как густая темнота шатра всколыхнулась – в нашей компании появился третий. Новая тень в балахоне шагала неслышно, вытащила маленький нож (явно отравленный), добралась до “спящего” Тая и замерла, примеряясь к удару. Настал мой черёд выходить на арену: я ткнула лезвие меча под горло ночному гостю.

– Не шевелись!

Вампир не медлил, нырнул под полог шатра и оказался рядом. Зажёг свечу, чтобы мы все могли видеть пришельца. Мужчина с тремя шрамами на лице, стиснув зубы, ожидал своей участи, сверля наше трио полными ненависти глазёнками. Ещё бы! Мы ведь с Шелестом сорвали гениальный план… в очередной раз.

– Кто тебя прислал? – начал допрос советник.

Тихий дружок попытался вырваться и наделать шума. Отбросил меня, вмазав локтем по лицу. Метнул свой нож в Тая, но Шелест аккуратно поймал оружие в полёте в миллиметре от груди советника. А дальше, бросаться в бой с нами – он правильно посчитал глупой затеей, и предпочёл смерть. Сунул в рот какой-то маленький флакончик с отравой и раздавил его зубами, проглатывая яд вместе с осколками. В следующую секунду у ног Тая лежал труп.

– Гильдия Змей! – произнёс, осматривая тело, вампир, отыскав на теле неудачливого убийцы соответствующую татуировку. – И кто мог на вас, господин советник, натравить этих бравых ребят?

Тай тяжело вздохнул, пнул сапогом труп и вышел на свежий воздух. Мы переглянулись с вампиром. Не ожидая от друга такой прыти, помчались вдогонку.

– Может расскажешь о своих догадках? – дёрнула за рукав парня я, и он посмотрев мне в глаза, скривился. – Куда ты идёшь?

– К Улиану, – честно ответил советник, покусывая губу.

– О! Подожди! – раз уж наш драгоценный принц причастен, то я не смогла упустить шанс и запугать его до порчи штанов! Сбегала к костру, черпнула в ладошку золы, намазала лицо и вернулась к друзьям. Мужчины недовольно на меня покосились.

В шатёр принца я вошла первой. Здесь конечно, не так как в приюте Тая. Всё было слишком уж шикарно: не подушки, а целая перина, и ковры, стол на низких ножках, яства, бутылки вина. У входа караулила Настасья. Её своевременно обезвредил Шелест, закрыв девушке рот ладонью. Опережая Тая, я склонилась над принцем и ласковым таким, загробным голосом, позвала:

– Улиан! Улиан! Открой глазки!.. – выждала паузу, когда спящий красавец сладко потянувшись, начал отзываться, и продолжила в том же духе: – Это я, смерть твоя, пришла!

Он резко расплющил глаза, увидел мою притрушенную пеплом физиономию, заорал, как ненормальный при виде демона или призрака, и крестясь, пополз прочь, грозя завалить шатёр. А я всё надвигалась, дико хохотала, чем запугала несчастного принца настолько, что он был готов уписаться… Благо до этого не дошло.

– Оставь нас! – приказал Тай, отодвинув меня в сторону и не сводя ледяного взгляда с его высочества. – Вы с Шелестом, отойдите подальше! Нас никто не должен слышать!

Я не понимала его поведения. Вампир кивнул, вместе с Настасьей поволок и меня на улицу. У амазонки лезли глаза на лоб, пока Шелест волок её прочь. Уже на приличном расстоянии от места действия, он отпустил её и сестра в ужасе отшатнулась.

– Ты живая? – откашлявшись, выдала белокурая.

– Ну, вроде бы! – кивнула я, на всякий случай, осмотрев саму себя.

– Но мы думали…

Все эти “мы” уже проснулись и, протирая глазёнки, рассматривали явление с того света в моём облике. Локай и Ринара – единственные, кто глядел на меня с нежностью. Остальные просто глупо таращились. А Каноний, так вообще, от досады сплюнул себе под ноги.

Тем временем вопли старосты пробудили Файку. Она вскочила и спросонья бросилась обниматься. Я думала, что всё-таки увижу тропу к прародителям, если подруга не перестанет так сильно сжимать мои бренные кости. Клянусь, слышала, как они хрустят под её напористым проявлением счастья. На удивление, к ней подключилась ещё и Войка. Чего я совершенно от неё не ожидала. Вот как чья-то смерть меняет отношение людей!

– Ори? – раздался удивлённый голос командующего. – Ты жива! А Тай уже знает?

Я подумала, что если ещё и он навалится на меня с обниманиями – точно очнусь уже на том свете! Главное, чтоб Кроха не вписался в общую компанию. Но он спал беспробудно, потому что весь день глушил хмель. Всё видела собственными глазами, когда мы с Шелом следили за передвижением наших друзей, заодно и присматривали за наёмниками.

В ответ на вопрос Ольгерда, сердитый советник выбрался из шатра принца. Он ткнул в меня пальцем, показав, что собирается говорить на серьёзную тему и явно о моём вызывающем воскрешении из мёртвых – вопиющий случай!

– Видимо, знает, – тут же выдал командующий.

– Шелест, чем он опять недоволен, а? – попятилась я, боясь даже приближаться к свирепому мужчине.

– Когда ты предложила ловлю на живца, я у тебя спрашивал: “А живец не против?”. А ты мне что сказала? “Кто его спрашивать будет?!”. Помнишь? – насмехался вампир. – Вот теперь иди и расхлёбывай!

– Я сама не пойду! – вцепилась в его рукав, в надежде, превратиться в клеща. Но друг ловко разжал мои пальцы.

– Думаю, кузнец, ему не нужен! – хохотнул Шелест. Я обиделась и пнула его в коленку, после чего гордо отправилась на казнь. Мой карающий дождался пока я дойду, посмотрел так, словно уже трижды вбил кол в мою грудь. Усилием сдерживаясь, чтобы не отлупить меня при всех, подозвал командующего и Шелеста.

– В моём шатре! – коротко сказал он, даже не глядя на подоспевших товарищей. – Знаете, что делать?

– А то! – кивнул вампир и вместе с Ольгердом исчез за тканью.

– У меня просто нет слов! – процедил Тай. Я зажмурилась – сейчас начнёт ругаться. Но он смолк и тихо кипятился, кусая губы, сжимая кулаки.

Тело убийцы вынесли и прикопали поодаль. Запуганный мною Улиан вынырнул из своего укрытия, мелкими перебежками добрался под сердитым взором советника, до клетки с почтовыми голубями, вытащил одного. Привязал к его лапке записку и выпустил в небо. Потом снова скрылся в своём убежище.

– Больше нападений не будет! – сквозь зубы процедил Тай, и когда вампир с командующим вернулись со своей важной миссии, подав ему знак, он схватил меня за руку и втянул в шатёр. Очень грубо толкнул меня на подушки, принялся ходить туда-сюда.

– Ты! Почему от тебя столько проблем? – затянул старую песню парень. – Я за этот месяц чуть не поседел. То тебя тянет на приключения и мне приходится бегать по всему селу и лесу, чтобы узнать, что вы с Фаей отправились с драконом сражаться! То с повреждённой ногой на охоту идёшь. То за оборотнем бегаешь. Теперь это! Сколько я ещё буду нервничать из-за тебя? Ты хотя бы представляешь, что я испытал, когда Шелест унёс твоё тело жечь?

Вот это чувство ответственности за всех не доведёт его до добра! Ну, точно поседеет раньше времени!

Чтобы не бесить его, я притворилась раскаявшейся грешницей. Пока мой вид удовлетворил парня удовлетворял.

– Я после всего этого смотреть на тебя не могу, – финальная фраза. Я, поднялась и направилась к выходу. Он выпучил глаза, повернулся и остановил меня, уже стоящую одной ногой на пороге. – Ты куда?

– Ну, ты же сам сказал, что видеть меня не хочешь. Не буду мозолить тебе глаза. – Пожала плечами я, оглянувшись назад.

– Стоять! – приказал Тай, устало опустил голову и помотал ею, то ли пытаясь вытрусить какую-то нехорошую мысль, то ли удивляясь моей глупости. – Я сказал, что не могу на тебя смотреть, а не “не хочу”!

Я так и замерла на месте, ожидая дальнейшего приговора. Что-то подсказывало: советник не закончил свою речь. Он тяжело вздохнул, ссутулился, после чего сел на пол. Тай опять сделался уставшим, как несколько минут назад, здесь же в темноте.

– Иди сюда! – позвал измученный парень.

Заняла место рядом. Он взял мою руку в свои и, рассматривая линии на ладонях, постепенно успокаивался.

– Ори, у меня больше нет сил! Понимаешь? – проговорил Тай и потянув меня за плечо, уложил с собой на подушках. – Не покидай мой шатёр сегодня! Понятно?

Жалость и ноющее чувство внизу живота, заставили меня послушаться. Я действительно осталась. Всю ночь он обнимал меня, не выпуская из-под одеяла. Прижимал к себе, грел. Но стоило повернуться на другой бок, как советник просыпался, смотрел на меня злыми глазами, будто я враг народа. Качал головой, ещё сильнее прижимал меня к груди и снова засыпал. В общем, я чувствовала себя любимой игрушкой, без которой ему сложно уснуть. А потом смирилась. С ним всё-таки тепло и уютно. Короче, я уснула, примостив голову у него на плече. По шороху тканей шатра поняла, что к нам пришёл волк. Он без разрешения утрамбовался на подушках, подперев меня со спины. Тай ощупал мохнатый пуф позади меня и хмыкнул, не став выгонять обнаглевшего зверя из своей опочивальни.

Утром я всё-таки сбежала из объятий советника. Меня ждали вампир и командующий. Рядом с бдительными мужчинами у потухшего костра расположились Ринара и Локай. Шелест увидев меня, протянул ведро с водой и полотенце. Меня вдруг осенило – я ведь спать легла перепачканная золой! Красавица! И Тай ничего не сказал!

Умылась, поблагодарила друга и села на бревно, к нему поближе, не забыв поблагодарить Ринару, за красивый венок, в котором отыскалась веточка бессмертницы. Женщина ласково улыбнулась и снова прижалась к плечу мужа. Вампир не имевший обыкновения доверять нашему местному кухарю, умудрился где-то добыть грибов и сейчас собирался поджарить их, нанизывая на прутья.

– Выспалась? – подмигнул наставник, а Ольгерд смущённо прокашлялся.

– Вроде бы! – выдохнула я, вспомнив каково было спать рядом с Таем. Покраснела.

– Я слышал, как он на тебя ругал!

– Да! Была бы его воля, водил бы на поводке! – фыркнула я, рассматривая грибы на палочках.

– Глупая, но ничего, ещё поймёшь, почему он так заботится о тебе. Присмотрись немного и всё станет ясным! – загадочно улыбнулся Шелест.

– Что? – хотела потребовать ответа от мужчины я, но рядом внезапно занял место очень недовольный пробуждением в обнимку с оборотнем советник. Вампир, который явно слышал ругань Тая, тихонько захихикал.

– Доброе утро! – судя по тому, как он произнёс это, начало дня было вовсе не таким хорошим. Нахмуренные брови подтверждали мои догадки.

– Ну, чего ты такой кислый? – обратилась к нему я.

– Ничего, – фыркнул на меня мужчина и снова поднялся. – Возьми ведро с водой и иди за мной!

Не успела я возмутиться, как Шелест уже сунул мне в руки вышеуказанное и подтолкнул. С этого дня я помогала Таю умываться, ехала подле него, ела вместе с ним, а когда отказывалась спать в его шатре, он умащивался рядом с нами около костра. Стоило только проявить непокорность, как Тай грозился действительно привязать меня и таскать повсюду на верёвочке. Шелест смеялся.

Глава 21

Камень и комната

Томительное продвижение по дороге, которой, судя по всему, крайне редко пользовались, выводило из себя. Шелест разленился настолько, что наглым образом дрых в седле. Меня так и подмывало зарядить чем-нибудь по крупу его лошади… Но стоило хоть чуток приблизится, как раздавалось: “Не смей!”. А только я намеревалась отъехать назад и пообщаться хоть бы с Войкой, как слова вампира, с идентичной интонацией (даже рычание скопировал!), повторял советник. Короче, я в тайне помышляла подсыпать им слабительной травки в чай на следующей стоянке.

– Впереди селение, – обратился к командующему разведчик.

Ольгерд кивнул, и повернулся к Тайреллу.

– Можем заглянуть туда и набрать воды, купить продуктов, – сказал он, мечтая съесть хоть что-то не напоминающее серую каламуть, которую наш кухарь выдавал за кашу. Я даже услышала, пение его желудка, отозвавшегося на мысли о свежем хлебе и кусочке сала.

Тай подавил улыбку. Из нашей большой компании нормально питался только привередливый принц. Но судя по зеленоватому оттенку лица, последние два дня ему пришлось кушать “кашку”. Улиана тошнило, как и всех. Чтобы довести к невесте этого хлипкого представителя мужского населения (но по большей части из-за собственного желания нормально поесть) мы всё-таки отправились к деревне. Естественно, армия сонных мух, которыми мы являлись, прибавила ходу, предвкушая еду.

Однако селяне встречали нас распятыми и мёртвыми у самых ворот. Только сытые вороны лениво каркали нам приветствия. С ужасом осматривая оживший наяву кошмар, наша колонна медленно продвигалась по центральной улице, пока Шелест не притормозил коня около храма. Там прямо на двери был распят священник. На его груди кровью запеклись древние символы, и кажется мой друг мог их прочесть. И не только он! Локай тоже заинтересовался адской надписью. Отпущенный им комментарий, остался загадкой для нас, но произвёл шокирующее впечатление на вампира. Он помрачнел и прикусил губу. Я поняла только одно: это плевок в лицо богам.

– Пожалуй стоит похоронить их! – почти шёпотом произнёс Тай. У меня мурашки по коже пробежали. Складывалось ощущение, что в этом месте открылись врата в иной жуткий мир. Зловоние так и сочилось, распространяясь на версту вокруг, обещая живым погибель. Я даже невольно придвинулась к советнику. Мужчины, повинуясь его приказу, слезли с лошадей и принялись ломать столбы, стаскивая с них трупы. Мы с сёстрами не остались без дела – складывали погребальный костёр. Ринара читала молитвы над телами и вместе с Локаем подожгла хворост под огромной свалкой трупов.

После похорон, оставаться в пустынном селении никому не хотелось. О еде не вспоминали. А вот лица маленьких детей, их родителей, стариков, снились ещё долго каждому без исключения. Улиан, как самый слабый, чуть не рехнулся. Его три дня мучили кошмары и Настасья требовала от меня сонного зелья ежевечерне. Я варила его с удовольствием, чтобы избавить от криков принца нашу и без того измученную армию. Воины хоть нервно и косились на настойку, но просить не стали, не желая притуплять бдительность зельями. Признаюсь, мне тоже было не по себе и требование Тая спать рядом с ним, я воспринимала, как благодать. Лишь выманивала его из шатра, заставляя укладываться на настиле у костра. С другой стороны от меня дремал вампир, а волк занимал место в ногах. Кстати, Шелест после увиденного в деревне призраков вёл себя очень и очень странно. Он вынудил Ольгерда и Тая просидеть два с половиной часа над картой, прокладывая новый путь до Ладониса. Вампир настаивал на том, чтобы сделать приличный крюк в обход Синего Леса. Насколько я поняла, мы собирались пройти сквозь него, но Шелеста идея входить в чащу не прельщала. Он слишком нервничал. А когда я попыталась допытаться у него о причинах, меня на ночь привязали верёвкой к себе, дабы не подумала отлучаться от верного друга и наставника ни днём, ни ночью. Даже по-маленькому отойти не могла без него!

Его опека бесила и пугала больше чем ранние нападки Тая. Даже последний отнёсся к ожесточённому контролю Шелеста с опаской. А после того, как вампир буквально за шкирку вытащил троих вояк из кустов, забравшихся туда по нужде, советник задумался о возможных психических заболеваниях у представителей расы упырей (Каноний уже писал целый философский труд по этой благодатной теме, тем более, что имелся наглядный пример).

С каждым днём положение усугублялось. Шелест носился по лагерю, внушая нам ощущение военнопленных при суровом и бдительном соглядатае. Охоту он запретил, вылазки на разведку тоже, не говоря о том, что уход в лес максимум на десять шагов от места стоянки, вампир считал личным оскорблением. Естественно, люди возмущались… первые три минуты, пока кто-то из очень смелых не получал сапогом под зад и кулачищем в глаз. После – бунт мгновенно зачахал в самом зародыше. Минус заключался в том, что нам пришлось вернуться к питанию серо-зелёной кашкой!

Отказываясь от пищи, приготовленной кухарем, Каноний отвлёкся от мыслей о голоде, занимаясь конструированием очередного шедевра. Наблюдая за ним в процессе работы, я ожидала увидеть более весомый, то есть увесистый результат. А когда по земле помчалась крошечная деревянная мышка на колёсиках, причём передвигающаяся при помощи натяжной пружины внутри и заводного ключа, – расстроилась. Самодельную мелюзгу наш гений смастерил для того, чтобы подействовать на нервы моему волку. Тень следил за передвижением мыши, мечущейся у его лап, склонив морду на бок, и изредка переводя недоумевающий взгляд на меня. В глазах его читался вопрос: “И что мне с этим делать?” Каноний веселился. Правда, радовался он своей забаве, пока его смех не надоел оборотню. Зверь схватил игрушку в пасть, и смерив изобретателя таким наивным щенячьим взглядом, сделал “хрусть” несчастной мышке, после чего сплюнул её останки к ногам Канония. Какой разразился крик!.. Ещё бы, гений потратил не один день, чтобы создать подобие живого существа из дерева, а его за какие-то считанные секунды банально съели, наплевав на искусство.

– А нечего было фигнёй страдать! – назидательно сообщила я. – Тень тебе не кошка. Он – оборотень! Разумный, между прочим.

Следующие два дня у моего несчастного волка, кроме Канония, появились другие “почитатели”. Голодные до мяса людишки плотоядно поглядывали на оборотня. Меня такая обстановка пугала. Волка тоже. Вскоре Тень испарился в зарослях, подальше от греха, оставив меня одну наблюдать за поразительным единодушием воинов и амазонок. В принципе, это было очень весело: все зелёные от расстройства желудка, жмутся друг к дружке и проявляют удивительную солидарность в ненависти к “тому изуверу, который пичкает нас болотной грязью!”. На общем фоне резко исхудавших телохранителей его высочества, только Ринара и Локай смотрелись вполне счастливыми и довольными. Хотя я объясняла их довольный вид, выбрасыванием завтрака, обеда и ужина в ближайшие кусты.