Текст книги "Дурманящий запах мяты Егер Ольга"
Автор книги: Ольга Егер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 29 (всего у книги 51 страниц)
– Ах ты враль! – возмутился Сейол и чуть не бросил управление, чтобы надавать бывшему ученику тумаков. – 398, чтоб ты знал!
А потом он переключился на храпящий предмет обстановки и пнул его ногой.
– Хорь, ах ты негодяй! Паршивец! Ничего тебе доверить нельзя! Нализался и спишь, а я бегаю по всем подземельям, разыскиваю… – раскричался старик, и красноносый вампир вскочил на ноги, протирая заплывшие глаза.
– Я тут охранял… – заикался он. – Испытывал проходимость….
– Знаю я, какую проходимость ты испытывал! – рявкнул на него Сейол. – Проходимость самогона! Вот сейчас проверим проходимость кулака через твою пустую черепушку!
Под ругань старика Шелест вдруг подошёл ко мне и крепко сжал в объятиях так, что у меня кости захрустели. Он жадно втянул носом запах моих волос.
– Интересно! – раздался рядом голос Тая. – Что это: волшебство или техника?
Любопытный советник внимательно рассматривал таинственную комнату, пытаясь сообразить из чего этот аппарат построен. Нашёл же о чём думать в такой момент!
Шелест отпустил меня и усмехнулся Таю, загадочно подмигнув. Тот гордо отвернулся к Сейолу.
– Зеркала, – пожал сухими плечами старик и дёрнул за очередной рычаг. Он выглядел, как капитан за штурвалом старенького, но грозного судна. – И совсем немного магии! Я придумал комнату ещё во времена Херуийенэ. Он был любителем поискать приключений на задницу в свободное от политики время.
“Эх! Были времена! – тут же отозвался упомянутый призрак. – Достали тебя дела государственные? Захотелось подвигов? Прыгнул в комнату-невидимку, добрался до границы, а оттуда…”
Меня внезапно осенило!
– Вези нас к границе! – скомандовала я, ошарашив мужчин.
– Зачем? – не понял Шелест.
– Ну, какой ты тугодум! – пританцовывала от радости на месте я. – Подумай! Сбежать, мы сбежали. Но спрятаться здесь не сможем. Нас найдут по запаху. Меня и Тень – точно! А добравшись до границы, попробуем отыскать дыру и проскользнуть через неё! У тебя же получилось…
– Ты с ума сошла! – сел прямо на пол вампир. – Ты себе совершенно не представляешь, как это больно проходить сквозь нее! Ты умрёшь и Тая с Тенью угробишь. Я сам чудом выжил!
Я присела рядом с другом.
– Не волнуйся! Все будет хорошо. Нам кое-кто поможет! – заверила вампира я, а сама мысленно обратилась к притихшему призраку: “Правда ведь?!”
“Ну не знаю, – процедил Руи. – Твой товарищ прав. Это может оказаться очень опасно и даже смертельно!”
“Но ты же отсюда выбирался! Сам несколько мгновений назад сказал!”
“Ладно! – сдался упырь-невидимка. – Думаю, будет весело с вами побродить по свету… если вы живы останетесь, после прохождения сквозь Границу!”
“Оптимист хренов!” – фыркнула я.
Сейол бросил на Шелеста вопросительный взгляд. Им обоим было очень интересно чего это я, внезапно, замолчала. Старик догадался.
– Он говорит с тобой? – заинтересовался хранитель, уже поворачивая наш загадочный экипаж в сторону границы.
– Да, – кивнула я, отгоняя оцепенение, охватывающее каждый раз, когда Руи взбредает в голову (или что там у него сейчас) со мной пообщаться.
– И ты его понимаешь? – как бы не особо веря, пробормотал старик.
– Он говорит вполне разборчиво и ругается, как Шелест! – подтвердила я. Старик довольно улыбнулся. Он уставился прямо перед собой. Шелест и Тай встали по обе стороны от меня, а волк таращился в окно, рассматривая проносящиеся под нами деревья, домики, улицы. Там внизу бушевали вампиры, не зная, где нас искать. Поэтому отряды стражей ринулись в разные стороны, прочесывая лес. А мы неумолимо двигались к Границе. Моё сердце замирало от неопределённости. Я боялась, что нам не удастся уйти. Сейол остановил комнату прямо на том месте, где мы ворвались в обитель первенцев. Не успели выскользнуть из чудо-машины, как полянку окружили ребята Зора, со своим предводителем.
– Вам не уйти! – не угрожал, а скорее констатировал факт он.
“А хрен тебе, мальчишка!” – раздался язвительный голос в моей голове, и посоветовал скрутить очень неприличный жест.
Вампиры скалили клыки. Крепче сжимали оружие, а Шелест готовился к бою. Рядом с ними рычал оборотень. Тай крепко сжал мою руку и тут… Я почувствовала такой прилив сил! Это граничило с сумасшествием.
“Одень мое кольцо, девочка!” – потребовал Руи, я полезла в мешочек за драгоценностью, и сунула палец в здоровенную печатку, куда, судя по размерам, вместились бы еще три моих пальца. Пришлось крепко сжать кулачок, чтобы кольцо не слетело.
“А теперь иди к Грани!” – направлял голос.
– Ты куда? – испугался Тай, когда я отпустила его и попятилась к невидимой стене.
– Верь мне! – единственное, о чём я могла попросить.
– Ты умрёшь! – окликнул меня голос Зора, чем несказанно удивил. Вампир выглядел испуганным. Неужто из-за меня?
По его неуловимой взгляду стражи бросились на моих друзей, хотели и меня поймать, но… Я уже стояла у Грани. И по приказу Руи, готовилась сделать самый безрассудный шаг в своей жизни.
“Будет больно!” – предупредил он.
Я ступила на Грань и сила всех стихий разом обрушилась на меня лавиной, давя, обжигая, норовя смять, уничтожить. Перстень раскалился, заблестел. Камень засиял ровным синим красным. Я ощущала, как за моей спиной встаёт высокий воин и вскидывает руки, разрывая, растягивая полотно разделяющей миры магии. Возможно, мне и не казалось, и вампиры замерли только потому, что тоже видели его.
“Терпи, девочка! Ты сможешь! – проговаривал призрак властелина. – Я буду присматривать за тобой! Так что не бойся!”
– Шел! Бегом! – прокричала я, стиснув зубы от боли, и жмурясь от яркого света.
Вампиры замерли в ужасе. Они не могли поверить собственным глазам. А Шелест, схватил за шкирку Тая и Тень и, придав им скорости пинком, бросил в образовавшийся рядом со мной проём. После чего и сам скользнул у меня под рукой, на лету, ухватив за пояс и увлекая за собой. Мы оказались на другой стороне. Лежали на земле и наблюдали, как беснуются с той стороны упыри, мечется по округе сестра Шелеста, пуская стрелы из лука в нас. Но они все превращались в пепел, стоило только им коснуться невидимой преграды. Сейол помахал нам рукой, почтительно склонился, прощаясь, и снова скрылся в своей комнатушке, пользуясь замешательством стражей.
– Вот оклемаюсь, отлуплю тебя розгами! – мечтал Шелест, валяясь около меня. А я пожелала ему помучиться ещё подольше, лишь бы мой зад остался цел и невредим.
Полежав минут пять мы смогли встать и побрели к своему лагерю, надеясь, что наши друзья не решили оставить нас в лесу.
– Тай, – вспомнился мне один момент, когда мы брели по лесной узкой тропинке. – Что ты хотел сказать мне, там в камере?
– Это уже не важно, – раздражёно отмахнулся советник.
– Хочешь, я ей расскажу! – предложил свои услуги вампир, обхватив меня за талию.
Тай злобно сверкнул глазами на Шелеста, тот гаденько расхохотался.
– Так не честно! – взмолилась я. – Даже Шелест что-то знает! Признавайся!
Но он специально ушёл вперёд, чтобы я его больше не доставала расспросами. А вампир, воспользовавшись моей рассеянностью, отпустил такую затрещину, что у меня всё перед глазами закружилось, и я чуть не вспахала носом землю.
– За что? – схватилась за голову я.
– Я тебя научу старших слушаться! – прикрикнул на меня Шелест, и я вынужденно повторила фокус Тая, помчавшись вперёд. Правда, меня поймали, уложили лицом вниз на колени и приготовились демонстрировать отцовскую любовь ладошкой по мягкому месту. Но семейную сцену прервал голос командующего.
– Что это вы тут делаете? – он стоял в окружении воинов, явно собиравшихся разыскивать нас по всему лесу, но мы очень удачно нашлись.
– Гадаем, – ухмыльнулся вампир. Тай только покачал головой, подошёл к другу и похлопал командующего по плечу, без слов показав, как рад видеть товарища. Ольгерд не обратил на это внимания, силясь сообразить, чего мы такого с упырём задумали, и где нас носило целые сутки.
– А можно гадать не на моей заднице? – ненавязчиво поинтересовалась я, и всё же получила смачный хлопок. Сидеть я после воспитательной работы не могла.
Глава 22
Битва всегда заканчивается потерями
Мы с Тенью медленно плелись, затесавшись между Таем и Шелестом, которые не выпускали нас из виду ни на секунду. Даже поход в кустики сопровождался упырём, причём вампир ещё и едко комментировал: “Бежит ручей, течёт ручей…” Тени было проще – задрал лапу, обгадил сапог Шелеста и гордой (но очень лохматой) ласточкой полетел в кусты, откуда тебя не вытаскивают ближайшие три часа, пока друг ищет кого ограбить на новую обувку. Я на такие подвиги была не сильна…
И главное – пожаловаться не кому! Войка, Фая и Кроха проявили сказочную солидарность с вампиром, после прослушанной повести: “Как одна дура в лес ходила, да Смерть свою нашла… Да ещё и друзьям сыскала, чтоб одной на том свете скучно не было”. Подлый Руи игнорировал меня, только подозрительно сверкал противным фиолетовым оттенком. Он меня нервировал и пугал. Лишь на третий день пути, сообразила, почему камень так странно вёл себя.
До широкого тракта, ведущего к границе Ладониса, нам оставалось всего несколько шагов. Справа раскинулись утёсы, вековые горы, где-то внизу должна была плескаться река, но кажется – высохла. Впереди уже виднелись поля и широкий путь для повозок…
Вдруг Шелест, сморщив нос, обернулся, устремив взгляд на край леса.
– Они пришли за нами! – прошипел, оскалив зубы, он.
Тай и Ольгерд переглянулись. Повинуясь едва уловимому взмаху руки командующего воины быстро выстроились в шеренгу, обнажив залежавшиеся без дела мечи, достав арбалеты, дубины (это Кроха со Славиком – кухарь так вообще половником вооружился, надеясь грозным немытым оружием “начерпать” по башке любому, кто покусится на его скарб из вонючего сыра). Амазонки тоже не теряли времени. Слезли с лошадей, проверяя наличие ножей в косах, подъюбниках. Вооружившись до зубов, Войка и Настасья задвинули себе за спины принца, глупо хлопавшего сонными глазками. Он даже не подозревал, какая беда спешила по нашим следам.
– Как они прошли сквозь Грань? – прошептал Тай, вспомнив наш личный, печальный опыт.
– Значит дыра в стене стала больше, – ответил ему Шелест, напряжённо всматриваясь в кусты черёмухи. – Настолько, что сквозь неё прошли десять или двадцать первенцев.
Я задохнулась от страха. В голове, назойливо вертелась беспокойная мысль: “Нам всем конец! Здесь и сейчас! Никого не останется в живых!”. Наверное, я сильно задрожала, потому что Тай слез с коня, стащил меня на землю и отвёл в сторонку, крепко сжав мою ладонь.
– Ори, – заговорил он, заглядывая мне в глаза, словно хотел запомнить или боялся забыть, как я выгляжу. – Постарайся, чтобы тебя не ранили! Ради меня. Останься живой. Попроси его защитить тебя. И ещё одно…
Тай же снял с себя перстень на цепочке, который носил под рубахой и навесил его на меня.
– Пусть будет с тобой!
– Не смей со мной прощаться, раньше времени! – выругалась я, а когда получила поцелуй в лоб, едва не придушила его.
Я посмотрела на Шелеста, но даже этот неисправимый оптимист не смог выдавить из себя достойную ухмылку – попытался, но вышло очень страшно. Мне оставалось только скрежетать зубами, встав рядом с Фаей и Крохой. По кивку вампира, оборотень занял готовую к атаке стойку немного впереди меня. Отважная тройка – Шел, Ольгерд и Тай – выдвинулись в первый ряд, не жалея себя. А там, откуда и ожидалась опасность, ломая кусты появились они – десятки вампиров. Хуже того – раненых и озверевших вампиров. Насколько мне было известно, теряя собственную кровь, представители расы первенцев начинали сходить с ума, и рубили всех и всё вокруг без разбору. Видимо, им досталось, когда они пробирались сквозь Грань.
“Достань скилт!” – прорезался рычащий голос Руи.
– Чего? – не поняла я. На мой разговор с самой собой никто не обращал внимания – сейчас все были слишком заняты.
“Ту железяку, которую мы прихватили с тобой из подземелья! – пояснил призрак. – Вставь в отверстие кристалл и крепко держи рукоять!.. Сейчас мы будем крошить непослушных поганцев, восставших против батька!”
– Я же не умею с ним обращаться! – возмутилась я, исполняя приказ вампира, а Фая недоверчиво на меня посмотрела, справедливо полагая, что мой и без того повреждённый мозг больше не вылечить – сумасшествие наступило!
“Ты не умеешь, зато я – прекрасно владею!” – рявкнул Руи и мои пальцы сами сжались на рукоять креп-крепко. Даже косточки побелели. Под мизинцем что-то хрустнуло и железяка вытянулась, резко превращаясь в длинный такой штык, с наконечниками по краям.
Шелест искоса глянул на сие творение вампирское в моих руках и рыкнул. Я только пожала плечами, мол, сама не понимаю, как он тут оказался, откуда вообще взялся и какая скотина сунула мне его! Но бросить палку не смогла.
– Они смертны, как и вы! – выкрикнул друг. – Цельтесь в голову!
Первый упырь рванул к нам, напоровшись на мощный и чёткий, рассчитанный до мелочей удар Шелеста. Вампир с игривой лёгкостью отсёк башку своему соплеменнику, и тело несчастного упало на траву, украшая зелень багровыми пятнами. Поднялся дикий гвалт: выл и рычал оборотень, отдавал какие-то команды Ольгерд, амазонки разом затянули боевой клич (кажется, и я тоже кричала), матерился Кроха, обещая повыдёргивать кровопийцам всё, что только можно и нельзя, и запихать куда только попадётся, Славик с другой стороны успевал проговаривать “Ух”, “Эх”, “Их”, “На х…”
Брызгала кровь, летели отрубленные конечности. И во всём этом адском хаосе плясала я, поражая подступающих ко мне вампиров оружием их правителя – скилтом, пульсирующим в моих руках, как живая субстанция. От его прикосновения они рассыпались прахом, а я двигалась дальше, ведомая мстителем Руи.
В какой-то момент я совсем обезумела, забылась. Перед глазами стояла багровая пелена, во рту чувствовался сводящий с ума привкус солёной крови. Она наполняла мой рот. Вдруг стало противно от самой себя! От того, что я стала такой… То есть не собой. Это ведь не я!
“Не время!” – рычал Руи в моих мыслях, но не заглушил стонов раненых и умирающих.
Моё замешательство посреди поля брани сыграло в пользу врага, и двое вампиров, навалившись разом, сбили меня с ног, роняя лицом в грязь. Я потеряла сознание. А когда пришла в себя, усаживаясь среди трупов на земле, увидела истинное отвратительное лицо Войны и Смерти.
Рядом упала Марта, которой какой-то светлоглазый вампир просто свернул шею, как деревянной игрушке. И она теперь лежит такая грустная, пустая, сломанная и смотрит на меня застывшим взглядом мертвеца. Мирра бросается на обидчика, рвёт его на куски, отсекая руки, потом отрубая ноги, и успокаивается только срезав ему голову, как бутон цветка. Но и её достаёт упырь. Другой. Он вгрызается в горло сестры и пьёт, пьёт… Она кричит, проклинает его и зовёт пресветлую Мать. А я слышу, как хрустят её кости под натиском зубов и рук врага.
Что-то жутко горячее течёт по моим щекам, и я не сразу понимаю, что это слёзы. Возле меня присаживается на колени Ринара, успокаивающе поглаживает меня по спине… Я хочу сказать ей, как мне больно от всего этого, как глупа эта битва, лишающая друзей…
Знаете почему женщины остаются дома и не идут на войну? Потому что они – матери всего живого. Они чувствуют боль и ответственность. Когда мужчина лишает кого-то жизнь, он испытывает ненависть, ярость, силу, уверенность в себе, а женщина – чувствует каждой своей клеточкой боль того, кому её причиняет. Она ощущает её наравне. Её душа может уйти вслед за тем, кто умер от рук женщины. Мы – матери мира, и мы не способны лишить жизни собственное дитя…
Я поворачиваюсь, ищу взглядом Тая. Нахожу. Он сражается, что есть сил, против вампира, ловко орудующего своим мечом. Пятится назад. Получает лезвием между рёбер, наносит ответный удар, раня противника в шею. Но тут же ловит меч грудью и захлёбывается кровью, зажимая дыру в теле ладонями. Роняет меч. Смотрит на меня, а я не могу пошевелиться. Что-то не позволяет. От этого вдвойне горше. Огромным усилием воли, заставляю ноги повиноваться, встаю. Иду вперёд, и благодаря Руи, протыкаю одного вампира, второго… Но не могу добраться до Тая. Уже слишком поздно. Его глаза закатились. Он исчезает из поля зрения, падая куда-то назад…
“Ненавижу! Ненавижу! – пульсом отдаётся одна мысль на двоих, и зубы стискиваются до боли. – Не хочу терять!”
В груди поднимается такой шквал негодования, что никаких звуков кроме собственного болезного стука сердца не слышно. Хочется крушить, уничтожить виновных. Знаете, в чём ещё проблема женщин? Лишившись кого-то важного мы отказываемся от всего остального, и уходим, проклиная.
Кристалл светится всё сильнее, набирая мощи. И хорошо! Я знаю, что будет, когда он засияет, как солнце!
Ещё один друг пал замертво. Славик испустив дыхание распластался прямо у моих ног…
Кровь наполнила мой рот. Гнев окутал всю душу. Кристалл вспыхнул… И никого не пощадил…
*
Последнее, что помнила, когда очнулась: Локай, пробирающийся ко мне и Шелест. Причём мастер, насколько я поняла, даже в такой ситуации не вытащил меч из ножен, орудуя ножнами, как наказующей дубиной.
Сейчас оба мужчины стояли надо мной, хмуря брови.
– С ней всё в порядке! – успокоила их Ринара, придерживающая мою голову у себя на коленях.
Я завертелась, подав признаки жизни. Друзья шумно выдохнули. Оборотень обрадовался больше всех, полез целоваться, облобызал всю с ног до головы и попутно чуть не затоптал. Его с трудом оттянул Шелест.
– Ну, ты мать и напугала! – пробурчала рядом Фая.
Я повернула голову. Сестра сидела на траве, придерживая разъезжающиеся края солидной раны на плече. Кроха топтался поодаль, не зная, что делать с телом погибшего друга.
Резко сев, я окинула взглядом масштабы побоища. Из десяти амазонок живых осталось только пятеро: мы с Фаей, Настасья, Войка и Рада. Мужчин тоже поубавилось – всего пятнадцать. Шелеста, Ольегрда, Локая, принца и кухаря (чудом оставшегося целым – судя по трупу с запхнутым во рту вонючим сыром, то он таки убил кого-то своей кулинарией!) я не считала.
– Как? – смогла промямлить я.
Ринара не отставала от меня, играя в заботливую мамашу, пыталась прижать к груди, но я вырывалась из её объятий. Локай, мудро рассудив, что мне нужно пространство, оттянул супругу за плечо. Она обиженно на него уставилась, пригрозив пальчиком, и вперила в меня жалостливый взгляд.
– Не знаю, что с тобой сотворил Руи, – заговорил Шелест, отвечая на мой немой вопрос о том, как нам удалось победить вампиров. – Но ты вдруг стала совершенно невменяемой! Ухватилась за скилт, выставила его вперёд, и он ослепил всех. Нам конечно этого хватило. А вот потом стало очень не по себе. Свет расширялся. Да такой густой, как туман и все вампиры, которые в него ступали -распадались…
Друг нервно сглотнул и отвёл глаза. Ему, видимо, чудом удалось избежать участи собратьев. Свет Руи притягивал ослеплённых, хотели они того или нет. А потом, словно комары или мотыльки, прилетевшие к огню – гибли.
– Ринара поймала тебя, ударила пару раз по щекам. – Продолжил вместо Шела Ольгерд.
– Я боялась, что твоя душа стала совсем пустой! – виновато пояснила женщина.
– Короче, ты упала в обморок, и всё кончилось! – завершил историю вампир.
– Спасибо, – пробубнила я своей спасительнице, и снова заскользила взглядом по площадке усеянной ужасами битвы. Чего-то не хватало. Чего-то значимого! Я никак не могла сообразить чего. Но мне было так холодно и одиноко, хоть садись и вой.
Скилт валялся обычной железной палкой рядом с моей ногой. Я подняла его, сунула за пояс. Надела обратно на шею кристалл, вновь засиявший спокойным синим светом, и случайно дёрнула за верёвку с перстнем, висевшим всё это время на мне.
– А где Тай? – сорвалось у меня.
Друзья помрачнели и отвернулись, чтобы не смотреть мне в глаза.
Я вспомнила! Кровь, рану на груди… Последние слова. Как держала его за руку в подземельях. Как цеплялась за него ночью, чтобы вампир не вытащил на тренировку. Как он обнимал меня согревая после купания в ледяной воде чёрного озера… И как он летел вниз, закатив глаза…
– Тай, – с бульканьем вырвалось у меня.
Я оглядывалась, и мне казалось, что он вот-вот выглянет из-за спин друзей, улыбнётся, посмотрит на меня, скажет: “Ну, ты и дура, Ори! Вытри слёзы!”. И я утёрла грязь с лица. Поднялась и, кликнув Тень, направилась к тому месту, откуда он упал.
– Ты куда? – опешил вампир.
– Искать! – рявкнула я.
Меня поймали, не позволяя сделать следующий шаг. Шелест схватил за плечи, развернул к себе лицом и стал втолковывать, чтобы поняла:
– Его больше нет! Мне жаль, но ничего не поделаешь! Он УМЕР!
Я зашипела на него, заставив не на шутку испугаться. Вампир отпрянул.
– Даже если и так, – (но я отрицала это, всей душой, всем сердцем отрицала!) – Я найду его!
Другу оставалось только пальцем у виска покрутить. Но он быстро вернул самообладание и приказал оборотню:
– Ни на шаг! Охранять!
Волк и так всё понял. Рванул впереди меня. Тонкий, не человеческий, нюх уже ловил след. Мы бросились к краю обрыва, потом побежали налево, нашли ухабистую винтовую тропу и помчались вниз, спускаясь к устью высохшей реки…
и странности коронованной персоны.
Большой светлый замок приковал к себе внимание амазонки. В таком месте она была впервые, и теперь тщательно скрывала интерес. Хотя она не столько рассматривала окружающие её колонны, гобелены и прочее, сколько задавалась вопросом: почему маг заставил её одеть такой откровенный наряд. Рядом шёл демон, ухоженный, расчёсанный и, ворчащий по поводу добровольно-принудительного превращения в человекоподобное.
– Как же я вас обоих… – не успокаивался Шисей. Огляделся по сторонам, и более злорадно добавил: – Обеих ненавижу!
– А ты знаешь, что делают взрослые с маленькими и непослушными детками? – заговорщицкий тон амазонки демону не понравился сразу, его глаза окрасились в огненно-красный цвет.
– В угол их ставят! В угол! А тут углов – выбирай любой! – широким жестом Селена позволила выбрать собственноручно место наказания мальчишке-пажу. Ребёнок в прямом смысле слова начал закипать. Когда у него из ушей пошёл пар в перепалку вмешался маг.
– Замолчите оба! У нас с вами здесь очень важное дело! – гаркнул на спутников волшебник, и эти двое переключили всю нерастраченную гневную энергию на него, так что Алактус уже трижды пожалел, что влез в столь интеллектуальный разговор.
– А ты не объяснишь, почему в платье оделся? – ехидно поинтересовалась амазонка. – Соблазнить кого собрался?
– Да, собрался! – честно признался колдун, вспоминая, не напутал ли чего в заклинании перевоплощения, и лишний раз оглянулся на зеркальную поверхность рыцарских щитов, развешанных на стенах.
– Фух, бороды не видно! – успокоившись, вздохнула блондинка, любуясь миленьким личиком юной златовласой девы в отражении.
– Странные у тебя э… фантазии! – рассмеялась амазонка и её издевательский смешок перекинулся на кудрявого мальчишку, в глазах которого снова заполыхало демоническое пламя. Но теперь злорадно весёлое.
– Заткнитесь! – приказала стройная, пышногрудая девица, и снова повернулась к блестящему щиту, поправляя причёску. – А то я заставлю вас молчать!
– Не переживай, Алактина, ты из нас самая красивая… – не унималась амазонка, беспардонно похлопав по плечу красотку.
– И самая женственная! – хихикнул мальчик, одёрнув подол юбки своей хозяйки, открывая на обозрение мужские истрёпанные сапоги здоровенного размера, которые носила красотка.
– Всё! – не выдержал Алактус, угрожающе сложив пальцы для магической манипуляции. – Сейчас вы оба заглохните надолго!
– Дамы? – вмешался в перепалку камердинер, оценивающе оглядев сначала раскрасневшуюся блондинку, показывающую брюнетке какой-то явно неприличный жест, а потом и вторую женщину. – Его Величество готов вас принять! Будьте вежливы и поклонитесь, когда войдёте. Не поднимайтесь и не смотрите на него, пока он сам этого не дозволит! Не заговаривайте, если вас не спросят!
– А если он будет молчать весь день? Мы, что так и будем сидеть на полу? – буркнула амазонка, которой никогда не нравились слишком уж сковывающие правила приличия и весь этикет большого двора.
– Молчи! Говорить буду я! – больно дёрнул её за руку маг, и снова с безмятежной улыбкой повернулся к камердинеру, явно посчитавшему девиц чокнутыми.
– Графиня Алактина Пригожая, и её спутники, – всё же провозгласили за дверью о прибытие гостей, и троица шагнула в огромный зал.
Блондинка шла быстро и, гордо вскинув голову, как самая настоящая леди из богатой семьи, воспитанная в суровых условиях какого-нибудь женского монастыря. Двое её спутников: маленький мальчик-паж и строгая, хмурая статная охранница – не отставали, но держались более скованно, от не привычки. Потому и привлекали внимание перешёптывающихся придворных. Селена чувствовала себя глупо: с оружием сюда не пускали, маг не признался, о чём именно хотел говорить с королём, соответственно выстроить какую-то определённую линию поведения, кроме как позорно стоять в сторонке и хлопать ресничками, женщина не могла. К тому же, она подозревала, что Мойрус задумал авантюру, и она должно болезненно аукнуться или откликнутся по их итак многострадальным мягким местам.
Они шли, в центре всеобщего внимания придворных дам, и Селена отмечала, что именно женщины преобладают в зале над мужским обществом. Она поражалась пышности и красоте их убранств, и при этом думала о чрезмерной вульгарности моды. От этого становилось ещё неприятнее, потому что утром маг заставил амазонку напялить какое-то безумное платье с рюшами и оборочками. Правда, после нескольких грубых слов, описывающих все мысли женщины по поводу наряда, колдун махнул рукой, отстав с уговорами. Селена напялила привычные штаны, рубаху и куртку, но стоило выйти за порог и, как в одном из отражений, опознала то самое платье на себе, которое несколько мгновений назад разорвала в клочья. Алактус сыграл с ней злую шутку и напустил на костюм амазонки чары, превратив его в платье. Успокаивало только то, что наведённый морок должен был развеяться к 12 часам ночи, да и меч скрывал искусно. А по поводу женского общества среди придворных, намного позже, Мойрус объяснил: по мнению короля, дамами легче управлять, поэтому их так много во дворце. Однако с любовницами Добран Златоусый всегда был строг и даже жесток, потому что знал – желание власти со стороны якобы слабого пола гораздо крепче, чем у мужчин, да и пойти они могут на самые отчаянные меры, чтобы добиться своего. Женщины страшны в гневе, и поэтому любовницы короля каждый раз менялись, с периодичностью раз в месяц, если не чаще. Дворец они покидали со знатными подарками.
Среди жителей дворца ходили слухи, будто советники нашли управу на любвеобильного властителя, и понемногу сдерживают его страсти. Селена осматривалась по сторонам, и с трудом верила этим слухам. Ей казалось, что королевскую похоть не усмирить никаким “воспитателям” в лице советников. Вот ремнём по заднице… И глядишь, что-то пойдёт на поправку.
Остановившись перед троном повелителя Южных Врат, Селена не смогла побороть любопытство, и взглянула на вожделенную персону местных барышень. Осмотрев сидящую на высоком кресле личность, амазонка задумалась: “И что в нём только находят все эти женщины?”. Ничего особенного в светловолосом, скучающем мужчине она не заметила. Ну, широкоплечий, крепкий, ухоженный, вот только в глазах тоска глубокая. Хотя сие объяснялось достаточно просто. Пресытился мужчинка на казённых харчах. Ведь если кота кормить всё время одной сметаной – он её возненавидит со временем.
Подле трона стояла женщина-очередная любовница. По нынешней фаворитке нельзя было понять одета она или раздета. Совершенно бесстыдно женщина выставляла на обозрение грудь, то и дело, направляя её, как смертельное оружие, в сторону короля. На вошедших, она смотрела, словно на пыль. Или, как злющая голодная псина во дворе зажиточного помещика.
“А фаворитки здесь вместо охранных собак, наверное!” – подумала, осмотрев барышню амазонка, тихо хихикнув, что привлекло внимание скучающего короля, и он соизволил отвлечься от созерцания позолоченных дверей.
Добран I Златоусый, как прозвали его за “сияющий” цвет усов люди, опустил взгляд на склонившихся у его ног женщин и ребёнка. Печально и грустно смотрел он, будто устал от роли ответственного за многих. Селена заметила, что он всё время нежно поглаживал золотой эфес меча, на который опирался.
“Воин, тоскующий в мире! Всё понятно!” – догадалась амазонка.
– Итак, графиня, из вашего письма, я понял, что вы хотите от нас некую услугу! Какую конкретно? – Заговорил Добран, позволяя гостям встать.
– Прошу вас, о политическом убежище! – краснея и опустив глаза долу, пролепетал волшебник, добавив в конце речи: – Мой повелитель!
На Добрана любезность лже-графини не произвела никакого впечатления. А вот на Селену, жеманничество блондинки подействовало. Она старалась не смеяться. И не понимала, как мужчина может так умело притворяться?
– От чего или от кого бежите вы, сударыня? – откровенно зевнув, спросил король, усердно выводя пальцем какой-то рисунок на подлокотнике своего трона.
– Это… – пристыжено и тихо прошептала Алактина Прелестная. – Это очень личный вопрос. Я могу рассказать об этом его величеству только наедине!
И блондинка сделала ход конём… То есть пустила в короля странный и многозначительный взгляд лукавых глаз. Добран резко приосанился, задумался и, впервые на его лице, появилось выражение заинтересованности. Что было встречено его сторожевой фавориткой в штыки. Она надула губы, сжала кулаки и мысленно желала явившейся сопернице провалиться! Но у блондинки даже коленки не дрогнули, и она осталась стоять. Верный демон, пускал в фаворитку огненные взгляды исподтишка.
– Мал ещё! – толкнула в плечо ребёнка амазонка.
– Заткнись, дура! – отозвался тот, и на фаворитку короля больше не смотрел.
– Да? И что же это всё настолько личное? – тем временем продолжался разговор короля и гостьи. Властитель даже поддался немного вперёд, выказывая любопытство.
– Слишком интимна эта история, – буркнула под нос блондинка, и король сорвался с места.
Он подошёл к графине, предложил ей руку, а за одно, и пройтись в сторонку, чтобы поговорить с глазу на глаз. Однако, толпа свирепеющих любовниц затаилась, навострив уши. Графиня Алактина краснела, всё время опускала глаза и говорила. Король внимательно слушал, и даже сам краснел, загадочно улыбаясь, кивал. Тут уже и амазонка поддалась искушению любопытством, невольно делая шаг в их сторону. Все так оживлённо следили за движениями и мимикой короля, что никто не заметил внезапно исказившееся лицо его фаворитки. И то, как её глаза налились кровью, не оставляя в оболочке никакого белого просвета. Женщина медленно, но целенаправленно двигалась к секретничавшим у окна. Её ногти с каждым шагом становились всё длиннее, превращаясь в смертоносное оружие.
