Текст книги "Таверна на прокачку 4 (СИ)"

Автор книги: Олег Ковальчук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)

Глава 21
Важный гость

Глава 21. Важный гость

Всё вокруг завертелось.

Для Николая, Анатолия и Генки всё было в новинку. Будто камень, долгие годы стоящий у дороги, вдруг встал и пошёл.

Николай сновал вокруг, глядя на людей в своей открывшейся таверне, и не верил, что она наконец работает.

Я же будто начал очередной рабочий день на любимой и давно привычной работе.

Люди заходили, оглядывались, знакомясь с новым местом. Николай всех приветствовал и рассаживал за столы.

Я работал как конвейер, уже заворачивая первую шаурму. Генка стоял рядом, ожидая указаний и готовясь разносить заказы. Анатолия я отправил жарить мясо на мангале, на пальцах объяснив его пользу, что на нём угли лучше отдают жар.

Ратибор, устроившись на лавке у входа, тренькал на лютне и зазывал прохожих, хотя зазывать было некого, ведь все и так уже стояли в очереди.

– Сегодня в меню два блюда! – объявил я, когда первые гости расселись за столами. – Тыквенная каша со сливочным маслом, по цене два медяка. – заметив вытянувшиеся лица, (люди явно хотели услышать иное), я поспешил продолжить: – И, конечно же, шаурма трёх размеров: маленькая за три медяка, средняя за пять и большая за восемь. А ещё утренний бодрящий взвар, – добавил я. – Два медяка за кружку. Бодрит так, что руки сами работать начинают.

– А вчера какой размер у шаурмы был? – спросил горшечник Гаврила, уже потирая руками в предвкушении.

– Вчера был самый большой.

– Выходит, вчера не скупились на угощение? – подхватил кто-то из мужиков. – По восемь медяков на человека не пожалели!

– Хорошая вышла дегустация, – улыбнулся я.

И посыпались заказы.

Те, кто пробовал вчера шаурму, брали в основном средние порции. Только кузнец Илья взял большую, молча вручил Николаю деньги и кивнул, мол, давай ту самую.

Те, кто был наслышан, но ещё не пробовал, осторожничали и брали маленькие. А несколько скептически настроенных мужчин попросили кашу, не решаясь на эксперименты. Ну а каша, она как ни взгляни, каша и есть, чем она нас удивит?

Я старался запомнить, кто что заказал. Пока людей было немного, справляться с этой задачей не сложно, но уже сейчас я понимал, что систему учёта заказов нужно разрабатывать, и чем скорее, тем лучше. Доска с мелом, или глиняные жетоны, или ещё что-нибудь. Иначе завтра, когда народу станет больше, начнётся бардак и мелкие конфликты на ровном месте.

Один мужик потоптался у стойки, помялся, посмотрел на цены и махнул рукой:

– Дорого у вас. Цены ломовые. Пойду лучше к Петру поем.

– Не жадничай! – окликнул его мельник. – Давай я тебя угощу. Попробуешь, а потом сам решишь, дорого или нет.

Мужик остановился в дверях, поколебался и подсел к Ефиму.

Руки мои работали на автомате: положить лаваш, намазать соусом, выложить начинку, завернуть конвертом. Внутри всё пело. Наконец-то я снова в деле. Стою за стойкой, принимаю заказы, отдаю блюда, слышу звон монет и довольные вздохи, стоны и чавканье. Не беда, что таверна недостроена, стены голые, а вместо меню – мой голос. Главное, что работа спорится.

Пока что я клал в шаурму вчерашнее мясо, подогретое на печи. Не свежатина, конечно, но тоже вкусно – жаловаться не станут. А как Анатолий принесёт свежее с мангала, будет совсем другое дело.

Первые готовые порции я отдал Генке.

– Отнеси вон к тому столу, – кивнул я. – Тем, кто первый раз пришёл.

Генка подхватил тарелку и понёсся, лавируя между лавками. Парень интуитивно научился двигаться по залу, как опытный официант.

Краем глаза я заметил Бориса. Купец носился кругами вокруг невысокого мужчины в хорошей одежде, в сопровождении небольшой свиты. Купец суетился, что-то объяснял, размахивая руками. Их компания прошла через зал и разместилась за самым дальним столом. Хотелось разглядеть гостей повнимательнее, но отвлекаться было нельзя, заказы шли один за другим.

Николай светился от счастья. Он помогал разносить порции вместе с Генкой, и каждый раз, когда ставил тарелку перед гостем, на его лице появлялась такая улыбка, что я невольно улыбался в ответ. Всё не зря: год он ждал, и вот его мечта сбылась!

Первые порции шаурмы разошлись по залу, и отовсюду послышались восторженные возгласы.

Тот самый мужик, которого угостил мельник, принял свёрток с таким видом, будто ему подсунули дохлую крысу. Понюхал, скорчил мину. Что-то мне подсказывало, что он пришёл сюда не поесть, а высказать своё «фи», он явно из тех людей, которым нравится быть недовольными.

С демонстративной гримасой он откусил, пожевал и вдруг замер.

Недовольное выражение покинуло его лицо. Что-то мне подсказывает, он явно намеревался устроить сцену. Видимо один из последних оставшихся подпевал Петра. Но после первого же укуса передумал. Откусил еще, и еще, не жуя, стараясь почувствовать растекающийся по языку вкус весь без остатка. Через минуту свёрток исчез.

– Ну как? – спросил мельник. – А не так уж и плох новый тавернщик, а?

– Непвох, – выдавил мужик с набитым ртом.

– Шутишь? Да я вкуснее этого ничего в жизни не ел! – поддержал другой мужик за соседним столом.

– Так уж и не ел? – недоверчиво хмыкнул другой, которому еще не досталась еда.

– Вот тебе принесут кашу, и сам убедишься.

– А я как-то раз с отцом нашего барона Грегора отобедывал, – вмешался сосед, который тоже дожидался заказа. – Вот там стряпня была что надо.

– Поверь, здесь получше.

– Да чем меня каша-то удивит… О, а вот и моя порция… – Он зачерпнул ложку, отправил в рот и замолчал. Глаза его округлились. – Вот это да! Да барон небось и сам такого чуда не едал!

Я прятал довольную улыбку и продолжал работать.

От мангала вернулся Анатолий – шампуры дымились, мясо шкворчало и блестело от жира.

– Макс, а теперь объясняй, как шаурму заворачивать, – потребовал он, вручая мне горячие шампуры.

И я принялся объяснять. Большую порцию заворачивать просто, лаваша много, начинки тоже, просто складывай конвертом. Со средней и маленькой было хитрее: начинку приходилось отмерять ложкой ровно столько, чтобы шаурма не развалилась и не растеклась соком. Чуть переложишь, лаваш порвётся или развернётся, и всё вывалится на стол.

Анатолий кивал, запоминал и на третьей шаурме оттеснил меня плечом:

– Теперь я буду делать, а ты контролируй.

Я встал рядом и наблюдал. Поправлял, когда он клал слишком много овощей или лил чересчур много соуса. К пятой порции Анатолий уже работал уверенно, интуитивно чувствуя пропорции.

– Давай теперь сам, – сказал я. – А я соуса еще наготовлю, а то он заканчивается.

Краем глаза оценил сыплющиеся уведомления о росте репутации. Медленно, но верно, люди проникаются, и становятся верными фанатами.

Я достал ингредиенты: сметану, яйца, масло, травы. И задумался.

Вкус у вчерашнего соуса вышел отличный, характеристики достойные. Но смогу ли повторить? И тут вспомнилась идея, которую я обкатывал в голове второй день. При создании соуса система засчитала прогресс зельеварения. Что если попробовать воспроизвести его тем же способом, каким мы с Антонием копировали зелья исцеления? Взять образец готового соуса как «матрицу» и через энергию воздуха перенести его свойства в новую порцию?

Да и как не получиться? Ингредиентов гораздо меньше, чем в зелье. Структура значительно проще. Должно выйти.

Я засыпал травы и специи в самый большой глиняный кувшин, добавил сметану, яйца, масло. Перемешал.

Ника появилась тут же, словно почувствовала, что мне понадобилась её помощь. Она демонстративно зевнула, давая понять, что просто проходила мимо, затем вальяжно переступая и переваливая толстеньким задом, запрыгнула сначала на стол, и тут же полезла мне на плечо.

– Ты когда успела так отъесться? – улыбнулся я, ощутив немаленькую тяжесть. – Скоро в двери помещаться не будешь.

Панда сделала вид, что не услышала, ну или, что не понимает по человечьи.

Я подал ей сигнал через нашу связь, что мне нужна её помощь. Панда навострила уши, а в следующий миг, энергия потекла от неё ко мне. Я добавил свои крупицы и стал направлять поток в горшок с соусом.

Следом я взял ложку и зачерпнул уже готовый вчерашний соус, и одновременно помешивая, пустил тонкую струю энергии воздуха прямо в котелок.

Содержимое закрутилось по спирали. Ингредиенты начали сливаться, и через полминуты в кувшине была гладкая, однородная масса с зелёными крапинками трав. По запаху вышла точная копия вчерашнего, да и по виду тоже.

Я взял чистую ложку и попробовал. Вышло идеально. Тот же вкус, та же глубина, то же мягкая послевкусие от душницы.

Конечно, можно было бы поэкспериментировать и сделать новый соус, но сейчас не хотелось лишний раз рисковать.

Но главное, мне удалось самостоятельно применить метод, которому учил Антоний. Без наставника и без подсказок. К слову, система это тоже оценила:

Зельеварение: +1,8

Кулинария: +1,2

Острый ум: +2,1

Воздушный клинок: +0,4

Я с лёгкой грустью улыбнулся. Антоний бы одобрил, что его старания не прошли в пустую.

– Макс! – Борис возник у моего рабочего стола. Его лицо выражало недовольство. – Я вам тут важного гостя привёл, а вы будто и не замечаете старого друга и главного поставщика!

– Спасибо, Борис, – кивнул я, – Сам видишь. у нас аншлаг, и секунды для передышки нет.

– Это хорошо, значит дело идёт. А вот у Петра наоборот запустение, – он подмигнул мне. – А я в дорогу собирался, но хотел заехать напоследок, узнать, как дела, а тут встретил старого товарища по ремеслу. Перехватил его, пока тот по глупости к Петру не пошёл! Так ему и сказал: зачем тебе туда? Пойдём, попробуешь, как настоящие повара готовят! – он искоса взглянул на дальний стол.

Я проследил за его взглядом.

Там разместились девять человек. Пятеро крепких воинов в дорожных плащах, при мечах. Невысокий мужчина в хорошо сшитой одежде. Одет он был в камзол из тёмно-синей ткани, с серебряной застёжкой на поясе. Рядом юная девушка с тёмными волосами, собранными в косу, с белой кожей и нежно розовыми губами. Глаза её были серыми. Красивая девушка, не как Елена, конечно, но очень приятная. Чуть в стороне сидел пухлощёкий толстяк, который то и дело что-то бормотал, озираясь с тревожным видом. Особняком держался крепкий усатый воин, сурово поглядывающий на пятерых бойцов. Судя по повадкам, начальник охраны. Этот сидел так, чтобы видеть и дверь, и окна, и при этом не упускать из виду мужчину в синем камзоле.

Купец явно из зажиточных, раз может позволить себе такую свиту.

– Моих друзей лучше обслужить в первую очередь, – заявил Борис. – А то уйдут. Но если им понравится, поверь, ты не пожалеешь. Это очень большие и важные люди.

– Не такой уж он и большой, – заметил Генка, проходя мимо с тарелками. – Зато вот тот пухлый – очень уж большой. Макс, ты говорил, если много есть, стану таким? Но в дверь-то он вошёл. Значит, и я смогу.

Борис шикнул на парня, нервно оглянувшись, не услышал ли купец. Я подавил улыбку.

– Ему еще есть куда расти, – улыбнулся я.

Я сообразил, что гости так и не сделали заказ. Борис привёл их, усадил и убежал ко мне, а они сидят и ждут.

Не долго думая, я кивнул Борису, а затем вытер руки о фартук и направился к ним сам.

– Доброго утра, путники, – поздоровался я. – Рад приветствовать вас в нашем заведении. Сегодня вас буду обслуживать я, меня зовут Макс. Могу вам предложить на завтрак сладкую тыквенную кашу, или наше коронное блюдо – шаурму разных размеров, а ещё утренний бодрящий взвар.

Девушка выслушала с интересом, чуть наклонив голову. Купец удивлённо приподнял брови. Воины поглядывали с подозрением, будто я пришёл по душу их нанимателя, хотя они на всех так глядели, не только на меня. Толстяк же смотрел с откровенным пренебрежением, хотя, скользнув взглядом по моей куртке и добротным сапогам, поджал губы, явно прикидывая их стоимость.

– А у тебя хорошие манеры, юноша, – произнёс купец. – Неужто учился в городе?

Вот это прокол. Не думал, что кто-то обратит на это внимание. Я мысленно выругался и тут же сделал вид попроще, внимание привлекать отчего-то не хотелось.

– Тутошний я, из-под деревни вылез, – ответил я с простецкой улыбкой. – Как дядька Колька к себе взял, так и работаю здеся. А еще дядька Колька научил эту фразу всем гостям говорить.

Подражая Генке, я вытер нос рукавом.

Купец поглядел на меня с прищуром, и с явным недоверием. Толстяк поджал губы и отвернулся, мол понятно всё.

– Я буду кашу, – ответила девушка негромко.

Воины тоже попросили кашу.

Купец, немного подумав, с достоинством произнёс:

– Я, пожалуй, попробую ту самую шаурму, от которой все в таком восторге.

А люди вокруг и правда закатывали глаза и издавали полные блаженства звуки.

– Вам большую или маленькую? – спросил я.

– Среднюю.

– А мне и кашу, и маленькую шаурму, – заявил толстяк. – Посмотрим, что тут у вас за стряпня. – Судя по его выражению лица, на чудо он не надеялся, и явно ожидал в лучшем случае подслащенные помои.

Ну подождите, я вас сейчас удивлю. Заодно проверю, так ли я хорош по меркам этого мира. Судя по словам Бориса, эти гости и правда не из бедных и привыкли к определённому уровню комфорта. Одно дело удивлять землепашцев, и совсем другое угодить изнеженным богачам.

– Будет исполнено, – я слегка склонил голову и умчался к стойке.

Заказ приготовил быстро: пять мисок каши, одна большая шаурма для купца, одна маленькая для толстяка, плюс миска каши ему же. Отнёс сам, в три захода. Девушка взяла ложку и попробовала кашу. Ела она сдержанно и аккуратно, но по тому, как дрогнули её ресницы, я понял, что она сильно удивлена. Это заставило меня довольно улыбнуться.

Купец, ей под стать, ел неторопливо, но на меня по-прежнему поглядывал с подозрением. Его явно не убедил мой маленький спектакль. Воины ели с аппетитом, шумно обменивались репликами, но бдительности при этом не теряли.

Толстяк взял шаурму двумя пухлыми пальцами, принюхался с видом человека, которому принесли портянки вместо еды, а потом с явным пренебрежением откусил.

А потом я и заметить не успел, как шаурма испарилась. Руки толстяка двигались с такой скоростью, которой позавидовал бы воин второго ранга.

– Парень! Тащи ещё! Две большие! И поживее! – скомандовал он.

Пряча улыбку, я помчался к стойке. Краем глаза заметил, как толстяк попробовал кашу, и взвыл вдогонку:

– И кашу неси! Двойную порцию!

Борис, который жевал шаурму рядом с моим рабочим местом, наблюдал за этой картиной с ужасом и восхищением одновременно.

Когда я вернулся с двумя порциями шаурмы и кашей, толстяк, не дожидаясь, пока я поставлю тарелки, выхватил шаурму прямо из моих рук.

– Я объехал пять баронств и три провинции Великой Восточной Империи, – заговорил он с набитым ртом, – и нигде такого не ел! Кто ваш повар? Да у него великий талант! Сколько он стоит? Я заплачу втрое! Нет, впятеро! Да сколько угодно, лишь бы он нас сопровождал! А потом я поселю его в столице! Продайте его мне!

Я едва не расхохотался. Да и гордость за себя взяла. Не отсырел порох в пороховницах.

– Боюсь, он не продаётся, – вежливо ответил я, прикидывая, как выйти из ситуации.

– Всё продаётся! Назовите цену!

– Пока наш повар работает только здесь. И перебираться никуда не планирует.

– Ну, это мы ещё посмотрим! Кто тут у вас главный? Главного сюда!

За моей спиной появился Николай:

– Чем могу помочь? – спросил он своим обычным мягким голосом.

– Назовите цену повара! Готов его забрать у вас за любые деньги!

Николай едва не поперхнулся от такого предложения.

Люди за соседними столами притихли.

– Это исключено, – наконец ответил Николай.

Люди за соседними столами вновь загомонили:

– Нам и самим такое сокровище нужно, – то и дело восклицали они. – Не отдадим.

– Но можем Петра продать, – добавил Тихон, старчески похихикивая.

– Да что же вы такие несговорчивые⁈ Вы сами не понимаете его ценность! Готов заплатить медью по его весу!

– Ценность я понимаю, и именно поэтому он не продаётся, – ответил Николай невозмутимо. – Наш повар незаменим и бесценен.

– Будете ещё что-нибудь заказывать? – поспешил я сменить тему.

Толстяк поглядел на Николая, потом на меня. Глаза его сузились:

– Конечно, буду, – буркнул он.

Но по его взгляду, полному жадности и решимости, было ясно: он не сдастся и не отступит от своего.

Я помчался обратно на кухню, готовить заказ.

Носился я как белка в колесе.

Как и просил Борис, дальнему столику уделял особое внимание.

В очередной раз забирая порцию готовой шаурмы, увидел, как толстяк незаметно переместился к рабочему столу, и ведёт непринуждённую беседу с Анатолием.

– Ну что тебе в этом захолустье делать? – донёсся его голос. – Давай с нами! Я покажу тебе весь мир!

– Да я и так мир повидал, – спокойно ответил Анатолий, заворачивая очередную шаурму, и явно не понимая, с чего вдруг стал так популярен.

– Но у тебя же талант!

– Вы меня слишком хвалите. Я всего лишь старый воин, жаждущий покоя.

– Я буду тебе много платить!

– Я достаточно пожил, чтобы понять: деньги не главное, а мне теперь и здесь хорошо.

Я едва не расхохотался. Они ведь совершенно друг друга не понимали. Анатолий думал, что его вербуют в охрану. Толстяк решил, что здоровяк у мангала и есть чудо-повар.

Тем временем заказы посыпались с новой силой. Люди приходили, а старые не уходили. заказывая вторую, а то и третью порцию.

Мы с Анатолием вдвоём наделали шаурмы с запасом. Я уже определил пропорции и закономерность: две маленькие, одна средняя, и так по кругу. Большую заказывали гораздо реже, видимо из-за цены. Но по сути, на маленьких мы зарабатывали больше, за тот же объём лаваша и начинки.

Готовые свёртки ложились на блюдо горкой, а Генка и Николай разносили их, не успевая передохнуть.

Николай заглянул в плошку под столом, где копились медные и серебряные монеты, и потёр затылок.

– Вот уж не думал, что таверна такое прибыльное дело. Такими темпами за день отобьём все затраты на продукты.

– То ли ещё будет, – усмехнулся я, поймав на себе подозрительный взгляд толстяка, который зыркал в нашу сторону, не переставая жевать.

К стойке подошёл купец. Невысокий, с внимательными глазами и аккуратно подстриженной бородкой, которую успела отметить седина.

– Приветствую, – он обменялся с Борисом кивками. – Меня зовут Георгий. Я странствующий купец. Будем знакомы.

– Большая честь, – Николай пожал протянутую руку.

Георгий на этом не остановился. Он поочерёдно протянул руку мне, Анатолию и даже Генке, который от такого внимания выпрямился и приосанился.

– Вы не серчайте на моего друга, – Георгий кивнул в сторону толстяка. – Очень уж он любит поесть, и на многое готов ради вкусной еды. Но я его в чём-то понимаю, вы и правда смогли удивить. Я не последний человек в нашем Североземье и знаю многих важных людей. Будьте уверены, я буду давать вам хорошие рекомендации всем своим знакомым. Вы этого вполне заслуживаете.

Борис зарделся, будто это он накормил Георгия и его свиту.

Если до этого я игнорировал сыплющиеся сплошным потоком уведомления, то теперь его было невозможно пропустить.

Вашу таверну по достоинству оценил важный человек обличённый властью.

Репутация таверны (название неизвестно), значительно выросла.

Репутация: +132 (общий уровень репутации: неизвестно, происходит перерасчёт).

Статус таверны повышен.

Класс: Уютный трактир

О вас говорят важные люди и слава о вас вот-вот разнесётся далеко за пределы деревни Лесная глушь.

Уровень таверны: (название неизвестно): 202,4 из 1000 (Ранг 2)

Я едва не поперхнулся, глядя на вторую звезду, что зажглась над уровнем таверны. Это ведь больше чем в таверне Виктора за всё время! А ведь она не достроена и здесь даже нет комнат для постояльцев. И всего два блюда. Вот что репутация делает!

– Спасибо за лестные слова, – произнёс Николай. – Но это заслуга моего сына, Макса.

Он похлопал меня по плечу. Купец улыбнулся, глядя на меня, и в его взгляде читалось: мальчик, твоё представление меня не обманет.

– Мы поехали через вашу деревню из-за слухов, что на южном тракте появилась какая-то преграда, – продолжил Георгий. – Начальник моей охраны суеверен и настоял, чтобы мы шли другой дорогой. И вижу, что не зря к вам заглянули. Теперь сам задумался, стоит ли игнорировать знаки судьбы. Скоро мы уедем, но я буду ждать, когда смогу вернуться к вам. И надеюсь, что ваша кухня станет разнообразнее, вы успеете отстроиться, и у вас появятся достойные номера для постоя.

– В этом не сомневайтесь, – ответил Анатолий. – Макс готовит такие блюда, которые я и представить до знакомства с ним не мог. А что до номеров, так наш плотник обещает за две недели всё отстроить.

– Вот и славно, – с улыбкой кивнул Георгий. – Я путешествую с дочерью, и она не привыкла к дальним странствиям. Этот день мы проведём в вашей деревне, в путь отправимся завтра поутру. Будем рады ещё заглянуть и перекинуться парой слов. Может, окажусь полезен. Мы идём в провинцию Чи Ан, а затем дальше, в провинцию Гуй Ин. Если вам нужны оттуда какие-то товары, могу привезти.

Николай чуть замешкался от таких возможностей и внимания, хоть и скрыл это мастерски. Искоса глянул на меня:

– Мы обсудим, что может понадобиться, – произнёс он. – И обязательно разместим заказ.

– Вот и славно, – улыбнулся Георгий, подмигнув мне. – Не смею больше отвлекать, вижу, работы у вас хватает. А вечером предлагаю обсудить дела. Меня очень заинтересовала ваша таверна. Не меньше, чем моего друга ваша еда.

Георгий кивнул и вернулся к своему столу, где толстяк дожёвывал третью порцию и требовательно оглядывался, явно готовясь заказать четвёртую.

В дверях появился Павел. Он оглядел переполненный зал, но по глазам было видно, что высматривает кого-то конкретного:

– К обеду будут ещё четыре стола с лавками, – объявил он, подходя к нам.

– Это хорошо, – кивнул Николай. – Ты бы себе ещё кровать сделал, а то спишь на полу.

– Успеется, – отмахнулся он. – А потом начнём домики строить, о которых Макс говорил.

– И мне нужна доска, – попросил я.

– Какая? – не понял Павел. – Толстая?

– Такая, на которой можно писать, – ответил я.

– Что писать? – не понял Николай.

– Нам нужно меню. Список блюд, которые можно заказать. Чтобы люди приходили и сразу видели, что есть и сколько стоит. И ещё нужно придумать что-то, на чём писать заказы, чтобы ничего не забывать.

– Сделаю тебе доску, – кивнул Павел. Потом, стараясь выглядеть безразлично, спросил: – А Елена ещё не заходила?

– Пока нет.

Павел кивнул и вышел, но я видел, что шагал он не к мастерской Сидора, а к калитке, откуда просматривалась тропинка к дому Елены.

И если честно, я был немного рад, что Елена запаздывала. В лес мне надо позарез, запасы почти закончились. Но уходить сейчас рано. Анатолий может не справиться один. Я принялся делать заготовки: нарезал овощи, замариновал остатки мяса, замесил тесто для новых лавашей. Каши оставалось немного, но её и заказывали не так часто, шаурма стала гвоздём программы.

Ника устроилась на подоконнике и наблюдала за суетой с видом хозяйки, инспектирующей персонал. Время от времени она пищала, и я чувствовал через связь что-то вроде одобрения: панде нравился запах, уютная атмосфера и обилие еды. Особенно обилие еды. Люди её уже почти не пугали, она к ним привыкла.

В этот момент в зал вошла Елена.

Я заметил девушку первым, по тому, как изменился воздух в помещении. Она вошла лёгкой походкой. Солнечный свет из окна упал на каштановые волосы и подсветил жёлтые раскосые глаза. Сумка для трав перекинута через плечо, в руке лукошко.

Павел, который как раз вернулся с улицы, застыл в дверях, глядя на девушку будто заворожённый. И не он один.

Весь зал замер. Мужики перестали жевать. Ложки зависли на полпути ко рту. Даже толстяк прервал свой непрекращающийся процесс поглощения пищи и уставился на девушку с открытым ртом.

В лучах утреннего солнца Елена выглядела очень эффектно. Что ни говори, она красивая девушка. И Павла, как и остальных, я вполне понимаю.

– Это она что же, шаурму есть будет? – раздался вдруг шёпот из-за стола.

– Похоже на то.

– Мне не поверят, что я такое видел.

– Я сам себе не поверю.

– Тихо вы, не мешайте! Сейчас такое зрелище будет!

Елена, казалось, не замечала взглядов. Или успешно их игнорировала. Она давно привыкла к повышенному вниманию к себе.

Она прошла через зал и остановилась у рабочего стола, поглядев на меня:

– Ну что, Макс? В лес идём? – бодро спросила она.

По залу разнёсся вздох разочарования. Люди поняли, что Елена не планирует сейчас есть шаурму.