Текст книги "Испытание прошлым"

Автор книги: Оксана Ласовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

– Вот и умница! А нам пора.

Мы только вышли на улицу, как у меня зазвонил телефон.

С недоумением глянув на экран, я поднесла трубку к уху.

– Алло?

– Здравствуйте, Александра! – раздался голос следователя Петренко. – Как ваше самочувствие?

– Добрый вечер, Михаил Сергеевич! – ответила я, слегка удивлённая его звонком. – Всё в порядке, жива-здорова.

– Я очень рад! – по голосу было слышно, что он улыбается. – Я беспокоился о вас. Хотел позвонить ещё днём, но не получилось – дела.

– Понимаю, – тоже улыбнулась я. – Есть какие-то новости по делу?

– Есть, – голос следователя сразу стал серьёзным. – Правда, не очень хорошие…

– Что случилось? – встревожилась я.

– Сегодня из окна выпрыгнул сын погибшей Людмилы, Павел.

– О Боже! – ахнула я. – Он жив?

– Жив, – подтвердил Михаил Сергеевич, – но в реанимации. Всё-таки седьмой этаж. У парня, наверное, авторитетный ангел-хранитель. Упасть с такой высоты и выжить – настоящее чудо.

– Но почему? – не могла я понять. – Зачем ему понадобилось на такое решаться? Мне казалось, они уже смирились со смертью Людмилы. Да, ситуация тяжёлая, но не до такой же степени, чтобы сводить счёты с жизнью!

– Согласен, – поддержал меня Петренко. – Полагаю, произошло нечто, что подтолкнуло молодого человека к этому шагу. Но узнаем мы об этом только тогда, когда Павел придёт в себя. Если придёт… – он тяжело вздохнул.

– Пожалуйста, сообщите мне, когда он очнётся, – осмелилась попросить я.

– Хорошо, – не стал спорить Михаил Сергеевич.

– Спасибо! – воскликнула я и, прервав звонок, убрала телефон в карман.

Несмотря на ужасную новость, после разговора со следователем на душе стало светлее.

Дома нас ждал неприятный сюрприз: Джека не было на привязи, будка стояла пустая. Более того, карабин с цепью оказался аккуратно снят с ошейника – чего пёс самостоятельно сделать, конечно, не мог. Я растерянно огляделась, не зная, что предпринять. Включив фонарик (я всегда носила его с собой), осмотрела снег вокруг будки. Но мы с Аней сами наследили, когда уходили к Галине, так что разобрать какие-либо чужие следы не представлялось возможным.

– Его что, украли? – спросила Анюта. В глазах у дочери стояли слёзы, а нижняя губа предательски дрожала.

– Вряд ли, – попыталась я её успокоить. – Кому нужен наш Джек? Он же не породистый – не овчарка и не лайка. Думаю, он просто куда-то сбежал.

– И карабин сам отцепил?

– Ты не представляешь, какие они бывают изворотливые! – я улыбнулась, хотя на душе скребли кошки. Если Джек не найдётся, я не смогу спокойно уехать – он стал для нас членом семьи. – Увидишь, к утру вернётся!

Я взяла дочь за руку и повела в дом. Часы показывали половину двенадцатого, Ане давно пора было спать.

Как ни странно, я оказалась права. На следующее утро мы увидели на дворе весело подпрыгивающего Джека. Обрадованная Анюта тут же бросилась его обнимать, а я задумалась: значит, пёс и вправду сбежал сам. Наверное, отцепился карабин. Буду в городе – куплю новый, если не забуду.

Глава 5

Проводив Аню до класса, я отправилась к директору писать заявление на отпуск за свой счёт. Марина Евгеньевна, наша директриса, была женщиной обаятельной, весёлой и относительно молодой. Мы все воспринимали её скорее как подругу, нежели как начальницу. Она всегда без лишних вопросов отпускала нас с работы, не мучила долгими педсоветами, и мы частенько пили с ней чай в учительской во время «окон».

– Саша, у тебя всё в порядке? – спросила Марина Евгеньевна, взглянув на меня поверх очков. – Зачем внезапно понадобился отпуск?

– Извините, но это личное, – не стала я откровенничать. – Всё нормально, не беспокойтесь.

– Как же, нормально! – хмыкнула директриса. – Кто вчера приходил с разбитой головой? Ох уж эта твоя скрытность, Александра! И с Варварой вы теперь друг на друга волками смотрите, даже не здороваетесь. Может, тебе помощь какая нужна?

– Марина Евгеньевна, – улыбнулась я, – я очень ценю вашу заботу. Но, уверяю вас, ничего серьёзного не случилось. Просто есть вопросы, которые требуют моего внимания, поэтому и прошу отпуск. У кого их нет?

– А может, у тебя проблемы с законом? – не унималась директриса, и её настойчивость меня удивила. Обычно она была тактична и, если человек не хотел делиться, не допытывалась.

– Вы о чём? – изумилась я. – При чём тут закон?

– Ну всё это началось после того, как ты в лесу тело нашла. Я-то о тебе ничего дурного не думаю, не подумай! Но вдруг следователь заподозрил что-то?

– Нет, дело совсем не в этом. Не волнуйтесь. Так как, отпуск мне подпишете?

– Подпишу, конечно, о чём речь! – вздохнула директриса и размашисто подписала заявление. – Можешь быть свободна.

– Спасибо! – воскликнула я и выскочила из кабинета.

Пока я шла по коридору, почувствовала на себе чей-то взгляд. Обернувшись, увидела Варю: она стояла у окна с классным журналом в руках. Заметив, что я её вижу, подруга подошла и спросила:

– Ты куда собралась? Почему не на уроке?

– Прямо как начальник говоришь! – ухмыльнулась я. – Отвечаю: взяла отпуск за свой счёт.

– Зачем?

– Затем! – довольно грубо отрезала я. В глубине души я была ужасно обижена на Варю за то, что она бросила меня в такой трудный момент.

– Вот как! – изогнула бровь подруга. – Что ж, раз ты так, больше приставать не буду. Извини за беспокойство, – с этими словами Варя развернулась и пошла прочь.

– Прости! – тут же раскаялась я. – Прости, Варюш! Я не хотела тебя обидеть!

– Куда ты собралась? Спрашиваю в последний раз. – Варя строго взглянула на меня.

– Лечу в Благовещенск.

– Зачем?! – поразилась она.

– Затем, что оттуда вы летел тот проклятый лайнер! – пояснила я. – Хочу понять, почему Людмила оказалась жива. Пойми же меня! Мне неспокойно! Назови это предчувствием – ты же веришь в такое! Я чувствую, что там что-то не так, всё не так просто, как кажется!

– Но что ты надеешься там выяснить? – недоумевала Варя. – Сашка, катастрофа случилась не вчера и даже не месяц назад! Прошло четыре года! Четыре! Что ты можешь найти там спустя такое время?

– Не знаю! – грустно покачала головой я. – Пожалуйста, не отговаривай меня, я и так не уверена, что поступаю правильно?

– Конечно, неправильно! – тут же подхватила подруга. – Нечего тебе там делать! Забудь эту историю, успокойся! Хватит трепать себе нервы!

– Нет! – повысила я голос. – Я лечу. И это не обсуждается. Всё, Варя, мне пора.

– Постой, а Аня? С кем ты её оставляешь?

– С Галиной. Это мать одноклассницы Ани, – пояснила я.

– Вот как! – глаза Вари потемнели. – Значит, оставляешь ребёнка с чужим человеком! А я уже не гожусь, да? Спасибо!

– Но ты сама сказала, что больше не будешь сидеть с Аней! – принялась оправдываться я.

– Знаешь, подруга, гордыня – большой грех! – отрезала Варвара и, выпрямив спину, удалилась.

– Варя! – позвала я её, но она даже не обернулась.

«Ну надо же, – горько вздохнула я про себя. – Не успели помириться, как снова поссорились!»

Понуро опустив плечи, я заглянула в класс к дочке и, вызвав её на пару минут в коридор, крепко обняла.

– Анюта, мне пора.

Ещё вчера я предупредила её о предстоящей поездке, только не сказала, что полечу на самолёте – не хотела пугать. После гибели отца у дочки развился панический страх перед этим видом транспорта.

– Уже? – Лицо Ани вытянулось. – Я думала, ты сама отведёшь меня к тёте Гале!

– Солнышко, мне правда нужно спешить! У меня билеты на определённое время. Я забегу домой, соберу вещи в твою красную сумку с зайчиками. Тётя Галя заберёт вас с Ритой из школы, найдёте домой, возьмёте Джека, его корм и сумку. Я постараюсь вернуться как можно скорее! Слушайся тётю Галю, а если что – обращайся к тёте Варе, не бойся. Она поругалась со мной, а не с тобой. Она любит нас, несмотря ни на что.

– Хорошо, – грустно кивнула дочь. – Я буду скучать.

– Я тоже, родная! – Я прижала кудрявую головку Ани к себе и поцеловала в макушку. – Всё, пока. Иди учись. Я позвоню.

Из школы я выходила с тяжёлым сердцем. Лететь на самолёте – да ещё по тому же маршруту, что и Артём, – было страшно до дрожи. В голову лезли дурацкие, навязчивые мысли: а увижу ли я ещё когда-нибудь свою дочку? Собрав волю в кулак, я отогнала их прочь.

Сначала я собрала Анины вещи, потом взялась за свои. Захватив лишь самое необходимое, я уместила всё в простую дорожную сумку. Тащить с собой громоздкий багаж не хотелось – всё равно я улетала всего на несколько дней. Да и если что-то срочно понадобится, всегда можно купить на месте.

В городе я сразу поймала такси, чтобы не опоздать на рейс. Всю дорогу до аэропорта меня трясло, тошнило, а в желудке залёг тяжёлый холодный ком.

Расплатившись с водителем, я влилась в гудящую толпу, добралась до стойки регистрации и предъявила паспорт. Строгая сотрудница несколько раз внимательно посмотрела то на меня, то на фото и, наконец, поставила штамп. Под недоуменными взглядами окружающих (кто же летит за тридевять земель с одной небольшой сумкой?) я сдала свой скромный багаж и направилась в зал ожидания.

Устроившись в кресле, я достала телефон и позвонила Галине. Услышав, что они уже дома и всё в порядке, а на фоне звонко смеются девочки, я вздохнула с облегчением. Хорошо, хоть там всё спокойно. Теперь бы и самой успокоиться!

До вылета оставалось сорок минут. Моя привычка всегда приезжать заранее иногда очень мешала.

Чтобы отвлечься, набрала номер Петренко. Долго слушала гудки, пока наконец не раздался его усталый голос:

– Алло.

– Здравствуйте, это Саша Сергиенко.

– Узнал, – буркнул Михаил Сергеевич.

– Эх, жаль, не быть мне богатой! – пошутила я, а затем спросила серьёзно: – Как Павел?

– Без изменений, – вздохнул следователь. – Состояние стабильно тяжёлое, без сознания, на аппарате жизнеобеспечения.

– Ужасно… – прошептала я. – Такой молодой… Зачем? Что говорят родственники?

– Да ничего не говорят! – с раздражением ответил Петренко. – В шоке. Тётка дежурит у реанимации, на работу не ходит. Лиза на любые вопросы отвечает рыданиями. Очень эмоциональная девушка.

– После такого кто угодно станет эмоциональным! – вступилась я за Лизу. – Попробуйте поставить себя на её место!

– Мне и на своём несладко! – огрызнулся следователь. – Начальство требует версию, а я, честно говоря, не понимаю, как можно умереть во второй раз! Вот тебе и «двум смертям не бывать» – оказывается, ещё как бывать!

– Вы же не думаете, что Людмила воскресла, выбралась из океана, вернулась и была убита? – хмыкнула я. – Разгадка где-то рядом…

– Рядом-то рядом, да где именно… – вздохнул Михаил Сергеевич и насторожился: – А вы где находитесь? Что это за шум?

– В магазине! – поспешно соврала я, не желая признаваться, что лечу в Благовещенск. А то ещё начнёт, как Варя, отговаривать. – Ладно, если будут новости о Павле – звоните! Вы же обещали? А мне пора. До свидания!

Я прервала разговор, убрала телефон в карман джинсов и глубоко вздохнула.

Среди нарядно одетых женщин в платьях и красивых брючных костюмах, выглядывающих из элегантных пальто и шуб, я, наверное, выглядела белой вороной. На мне были потрёпанные джинсы, сапоги на плоской подошве и чёрная куртка. Волосы, собранные под шапкой, и мой небольшой рост завершали впечатление – я смотрелась почти подростком. Вообще, мне редко дают мои годы. Обычно окружающие считают, что мне не больше двадцати четырёх. Возможно, лишь глаза выдают настоящий возраст – усталые, настороженные, недоверчивые…

Прервав размышления, я взглянула на табло: шла посадка на мой рейс. Я поспешила занять место у иллюминатора.

Лёгкое головокружение накатило, едва я уселась. «Успокойся, – приказала я себе. – Главное – не думать о высоте и о том, что держит в воздухе эту махину». Но стоило мне закрыть глаза, как в голову полезли самые страшные мысли. Я зашептала все известные молитвы, однако страх не отпускал.

Самолёт взлетел. Я мельком глянула в иллюминатор на быстро удаляющиеся огни полосы, тут же отвернулась и вцепилась в подлокотники, учащённо дыша. Появившаяся стюардесса, произнеся приветственные слова, бросила на меня встревоженный взгляд.

– Вам плохо? – вежливо спросила она.

– Нет, всё в порядке, – мотнула я головой, молясь, чтобы она поскорее ушла. Было невыносимо стыдно за свою трусость.

– Может, что-нибудь принести? – не унималась девушка.

– Ничего не нужно! – отрезала я и демонстративно отвернулась к окну. – Хотя… Девушка, постойте!

– Да? – обернувшись, приветливо улыбнулась стюардесса.

– Скажите, сколько часов мы будем лететь?

– Примерное время полёта – десять часов и пять минут.

– Сколько? – Я нервно сглотнула. – Десять часов?! А у вас на борту есть спиртное?

– Алкогольные напитки на рейсе запрещены. – Выражение лица стюардессы стало строгим.

– Вы не подумайте ничего плохого! – затараторила я. – Просто мне ужасно страшно! А десять часов… Я с ума сойду за это время!

– Понимаю, – смягчилась девушка, и взгляд её потеплел. – Могу предложить вам успокоительное.

– Да, пожалуйста… – Я с облегчением откинулась на спинку кресла.

Спустя несколько минут, приняв две таблетки, я погрузилась в дремоту. Проснулась же только через пять часов, когда половина пути осталась позади.

Вопреки моим опасениям, полёт завершился благополучно. Ступив на землю, я ощутила огромное облегчение и прилив радости. Итак, первый перелёт позади. Можно выдохнуть.

Пройдя необходимые формальности, я наконец вышла на улицу.

Четыре года назад, прилетев в этот город, Артём первым делом позвонил мне и сказал, что добрался хорошо и остановился в гостинице «Плаза» неподалёку от набережной. Это название навсегда врезалось в память.

Значит, именно с этой гостиницы и нужно начать искать ответы на вопросы. Надежда на успех, конечно, слабая, но… А вдруг?

Поймав такси, я доехала до нужного места и, расплатившись с водителем, почти побежала ко входу. Любопытство гнало меня вперёд с такой силой, что я даже не разглядела фасад здания. Ворвавшись в холл, я сразу увидела улыбающуюся девушку на ресепшене.

– Вы хотите снять номер? – вежливо поинтересовалась она.

– Нет, номер мне не нужен. Я хочу задать вопрос.

Взгляд девушки сразу стал настороженным, а улыбка исчезла.

– Я вся внимание, – сухо отозвалась она.

Я достала из сумки фотографию Артёма и положила её на стойку.

– Вы его разыскиваете? – угадала она.

– Да… – кивнула я. – То есть нет. Не совсем так. Скажите, вы давно здесь работаете?

– Два года. А что? – девушка насторожилась.

– Тогда вы ничем не сможете мне помочь… – разочарованно протянула я. – Мне нужен кто-то, кто работал здесь четыре года назад.

– Почему именно четыре?

– Потому что тогда была авиакатастрофа. Мне нужно кое-что выяснить…

Я устало опустилась в кресло – силы внезапно покинули меня.

Девушка несколько секунд внимательно смотрела на меня, потом взяла телефон, отвернулась и, прикрывая рот рукой, быстро зашептала в трубку. Затем достала блокнот, что-то записала, вырвала листок и протянула мне.

– Что это? – растерянно спросила я.

– Телефон Екатерины, – буркнула девушка. – Она работала здесь четыре года назад и уволилась вскоре после той катастрофы. После неё пришла Марина, потом я, и с тех пор персонал не менялся. Дежурный на ресепшене знает всё и обо всех. Если хотите что-то узнать – обращайтесь к Екатерине. Горничные вряд ли вам помогут – побоятся потерять работу.

– А здесь все такие отзывчивые, или только вы такая особенная? – удивлённо спросила я, с улыбкой глядя на неё.

– Я просто не вижу в этом ничего предосудительного! – ответила она улыбкой. – Хотя я слишком доверчива, и это мой недостаток. Надеюсь, вы не мошенница и уж тем более не убийца.

– Боже упаси! – рассмеялась я. – Мне просто нужна информация, вот и всё.

– Кстати, я могла бы и не давать вам Катин телефон… – вдруг сказала девушка.

– Всё, поняла! – усмехнулась я.

Ну конечно, а я-то поверила в бескорыстие! Вот почему она мне помогла – рассчитывала на вознаграждение. Ладно, в конце концов, любой труд должен оплачиваться.

Я достала из кошелька несколько купюр и протянула девушке. Та неодобрительно скривилась, давая понять, что сумма недостаточна. Сдерживая раздражение, я вытащила ещё одну, более крупную банкноту.

– Надеюсь, теперь хватит? – ехидно поинтересовалась я.

– Сойдёт, – девушка ловко прибрала деньги, и они мгновенно исчезли в её кармане.

Набирая номер Екатерины, я чувствовала, как нарастает волнение. Вот он – первый след, который может привести к разгадке! Катя уволилась сразу после катастрофы. Конечно, это может быть простым совпадением, но я почти уверена, что её уход как-то связан с той историей.

Внезапно меня осенило: а что, если мой звонок её спугнёт? Она может скрыться. Нет, нужно действовать иначе – застать её врасплох.

Я прищурилась, глядя на сотрудницу гостиницы, которая с безучастным видом разглядывала потолок, и объявила:

– Передумала звонить.

– И что, я должна вернуть вам деньги? – скривилась она.

– Разумеется, нет. Я добавлю ещё столько же, если вы раздобудете мне адрес Екатерины.

– Поняла, – оживилась девушка и снова схватилась за телефон.

Через двадцать минут я уже выходила из гостиницы, сжимая в руке бумажку с заветным адресом. Сердце отчаянно стучало, словно предчувствуя недоброе. На мгновение меня охватил страх: а что, если я узнаю нечто, после чего рухнет вся моя прежняя жизнь? Может, проще оставить всё как есть? Я ведь уже смирилась с гибелью Артёма – стоит ли ворошить прошлое?

«Стоит!» – буркнула я себе под нос и бегом спустилась по ступенькам, коря себя за малодушие. Неужели я проделала такой долгий путь, пересилила страх перед самолётом, потратила деньги – и отступлю в самый последний момент? Нет уж, ни за что!

Оглядев улицу, я заметила такси и направилась к машине. Поздоровавшись с водителем, протянула ему листок и плюхнулась на сиденье.

Войдя в подъезд нужного дома, я невольно присвистнула. Лестница была застелена ковровой дорожкой, в кадке у стены красовался экзотический цветок невероятной красоты, рядом стоял мягкий диван, а у лифта сверкало зеркало. Рядом в стеклянной будке сидел охранник.

– Мне к Екатерине, – сказала я, протягивая ему измятую бумажку.

Охранник мельком глянул на записку и набрал номер. Минуты текли мучительно медленно. Наконец, положив трубку и ещё раз с подозрением окинув меня взглядом, он жестом указал на диван. Я опустилась и стала ждать, сама не понимая, чего именно.

Вскоре на лестнице послышался стук каблуков, и появилась удивительно красивая девушка. Тонкая фигура, мягкие черты лица и длинные белокурые волосы, рассыпавшиеся по плечам. На ней был короткий атласный халатик изумрудного цвета и мягкие домашние тапочки на каблучке.

– Это вы ко мне? – спросила она, оглядывая меня с ног до головы.

И мне вдруг стало стыдно за свой вид. Рядом с этой сияющей нимфой я чувствовала себя настоящей замарашкой. Дороги были покрыты грязной кашей из снега и реагентов, и мои старые кроссовки оставляли на идеально чистом полу неопрятные следы.

– Вы Екатерина? – пересиливая смущение, спросила я, понимая, что пора перейти к делу.

– Да, – кивнула девушка. – Что вы хотели?

– Вы работали в гостинице «Плаза» четыре года назад? – спросила я прямо.

Екатерина стремительно побледнела.

– Работала… – пролепетала она. – А в чём дело?

– Может, поговорим не здесь?

– Ой, извините! – словно очнувшись, она сделала приглашающий жест. – Проходите, поднимемся ко мне.

Сначала я удивилась, почему Екатерина игнорирует лифт, но, увидев, что её квартира на втором этаже, тут же всё для себя объяснила. Девушка, заметив мой взгляд, разрушила эту догадку.

– Дико боюсь замкнутых пространств, – пояснила она. – Даже на десятый этаж пешком хожу, чего уж про второй. К тому же для фигуры полезно.

– Понимаю, – кивнула я, переступая порог.

Интерьер, конечно, был шикарным, но жить в таком месте я бы не смогла. Мебель, стены, ковры – всё было выдержано в белоснежном цвете. Я замерла на пороге, не решаясь ступить в грязной обуви, и уже потянулась развязывать шнурки, но Екатерина остановила меня;

– Не стоит.

– Но как же?… – попыталась возразить я.

– Я сказала, не стоит! – перебила она тоном, не терпящим возражений. – Вечером придёт уборщица, всё вычистит. Проходите.

Мы вошли в гостиную. Устроившись на самом краешке белоснежного кресла, я достала фотографию Артёма и протянула Кате.

– Вам знаком этот человек?

– Нет! – слишком поспешно вырвалось у неё. Девушка отвернулась, раскуривая сигарету.

– Даже не знаю, с чего начать… – вздохнула я. – Четыре года назад, незадолго до вашего ухода из гостиницы, произошла авиакатастрофа.

– Я в курсе, – кивнула Катя, длинными пальцами стряхивая пепел в изящную хрустальную пепельницу. – Это было ужасно.

– Вот он, – я указала на снимок, – летел тем рейсом и погиб. Это мой муж. Но недавно случилось кое-что, что заставило меня усомниться в его смерти. Я проделала долгий путь, разыскала вас… и теперь ясно вижу: вы что-то знаете, но не хотите говорить! Умоляю, помогите мне узнать правду! Клянусь, этот разговор останется между нами. Никто не узнает, что вы как-то причастны к этой истории.

– Ладно. – Девушка с силой затушила сигарету. – Честно говоря, все эти годы я ждала чего-то подобного и ужасно мучилась. Но больше всего я боюсь, что муж узнает, что я взяла те проклятые деньги! Зачем они мне понадобились? – Она вскинула на меня огромные голубые глаза, наполненные слезами. – У меня и своих хватает, я тогда работала лишь от скуки!

– Погодите, я ничего не понимаю! – воскликнула я. – Какие деньги? О чём вы?

– Муж был против моей работы, но я настояла! – словно не слыша меня, продолжала Екатерина. – Мне нравилось работать. Вашего мужа я прекрасно помню. Он приехал за две недели до трагедии. Не один, с женщиной. Красивой. Было видно, что они любят друг друга. Жили в одном номере.

– С… с какой женщиной? – едва шевеля непослушными губами, выдохнула я.

Мир перевернулся с ног на голову. Поверить в то, что Артём мог мне изменить, было невозможно. Внезапная догадка пронзила сознание. Негнущимися пальцами я достала телефон, нашла в интернете фотографию Людмилы и протянула Кате.

– С этой?

– Да, – кивнула девушка, мельком глянув на фото. – Это она. Они всё время выходили из отеля обнявшись и возвращались поздно. В тот день они сдали ключ и выписались, сказав, что улетают домой. Я пожелала им счастливого пути и тут же забыла о паре. Вспомнила только, когда по телевизору объявили о крушении. Мне стало так их жаль… Хотя я надеялась, что они могли полететь другим рейсом.

Около девяти вечера дверь распахнулась, и вошли они. Я очень удивилась и обрадовалась, что они живы. Ваш муж нёс ту женщину на руках – на её ноге был гипс. Я выдала им ключ от прежнего номера и спросила, что случилось. Мужчина ответил, что уже в аэропорту его спутница споткнулась и сломала ногу, они поехали в больницу и, конечно, не улетели. Я даже не успела рассказать им о катастрофе – он понёс её наверх. Я тогда подумала: вот это везение, значит, жить им ещё нужно.

А около полуночи в новостях показали списки погибших, и я с изумлением обнаружила там их имена. Будить их среди ночи показалось невежливым, и я еле дождалась утра. Моя смена закончилась, но напарница опаздывала. Они спустились около семи. Я тут же рассказала им шокирующую новость, но пара отреагировала странно. Мужчина принялся шептать, что хорошо заплатит, если я уничтожу запись в журнале об их ночёвке и никому не расскажу, что они живы. Сначала я сомневалась, но потом согласилась. Он дал мне десять тысяч долларов. Чтобы успокоить совесть, я решила, что это не моё дело. Но всё равно тот день мне часто снится. Мучаюсь ужасно.

Замолчав, Катя снова потянулась к сигаретам. А я сидела как оглушённая.

Господи, неужели всё, что она рассказала, – правда? Нет, этого не может быть! Мысли расползались, словно тараканы. Поднявшись с кресла и не сказав ни слова, я направилась к выходу.

– Помните о своём обещании! – ударил мне в спину звенящий голос Екатерины. – Никто не должен знать обо мне, слышите?

– Не беспокойтесь, – кивнула я, не оборачиваясь. – Я никому не скажу.

Когда я вышла из подъезда, на улице уже стемнело. Я опустилась на ближайшую скамейку, пытаясь осмыслить услышанное. Происходящее казалось кошмарным сном, и его нереальность сводила с ума. Встряхнув головой, я приказала себе отложить все мысли до возвращения домой и поймала такси.

В аэропорту я влилась в гомонящую толпу и, устроившись за столиком в кафе, наконец дала волю чувствам. Как я ни крепилась, на душе лежал камень Горячие слёзы капали прямо в чашку с остывшим, так и не тронутым кофе. Я вытащила фотографию Артёма, вглядывалась в знакомые до боли черты – и не могла поверить, что он нас так предал… Ладно я, но Аня? Ведь он, казалось, души не чаял в дочери…

Когда пришло время проходить паспортный контроль, я оплатила счёт и, в последний раз взглянув на снимок, оставила его на столике.

Полёт путал меня не меньше предыдущего. Устроившись в кресле и пристегнув ремень, я включила телефон и написала СМС Галине: «Взлетаем! Передай Ане, что я очень-очень люблю её и безумно соскучилась за этот день».

Так будет спокойнее. Если со мной что-то случится, Анюта будет знать: я люблю ее и думаю о ней.

Глава 6

Полет прошёл прекрасно. Едва мы взлетели, я попросила у стюардессы плед, укуталась в него с головой и неожиданно для себя уснула. Да-да, уснула! Сказались почти двое суток без сна, наполненных сумасшедшими событиями. Я проснулась лишь от лёгкого прикосновения к плечу – стюардесса сообщала, что мы уже подлетаем.

Из самолёта я выходила в состоянии лёгкой эйфории. Да! Я сделала это! Слетала в Благовещенск, поборола свой страх и узнала правду. И теперь не знаю, как. жить дальше…

При мысли об Артеме настроение сразу угасло. Перекинув сумку на другое плечо и засунув руки в карманы, я понуро побрела к выходу.

– Саша! – донесся откуда-то сзади мужской голос, но я даже не обернулась. Моё имя довольно распространенное, а о том, что я прилетаю сегодня, знала только Галя.

– Саша! – крик прозвучал уже совсем рядом, и я не выдержала, оглянулась – и замерла на месте, не веря своим глазам. Сквозь гомонящую толпу ко мне пробивался… Михаил Сергеевич Петренко, с букетом из трёх белых роз.

– Вы?! – вырвалось у меня, когда он подошёл ближе. – Откуда вы здесь взялись?!

– Вас встречаю! – улыбнулся следователь.

Я невольно отметила, что улыбка у него потрясающая. Серые глаза, в которых плясали смешинки, уже не казались неприятными, как при первой встрече. Лучики морщинок не старили его, а придавали лицу игривую лукавинку.

Михаил протянул букет. Я взяла его, едва коснувшись его тёплых пальцев своими ледяными.

– Откуда вы узнали, что я сегодня прилетаю? И вообще, откуда вам известно, что я куда-то летала? – засыпала я его вопросами.

– Может, сначала выберемся отсюда? – предложил Михаил, обводя рукой шумное пространство аэропорта.

– Пойдём, – согласилась я и направилась к выходу.

Букет роз, который я невольно прижимала к груди, заставлял сердце ёкать при каждом взгляде на него.

Михаил проводил меня до стоянки и галантно распахнул дверь своего довольно потрёпанного «пежо». Устроившись на пассажирском сиденье, я бережно пристроила цветы на приборной панели и, развернувшись к следователю, уставилась на него в ожидании.

– Ну что, что вы на меня так смотрите? – улыбнулся Михаил. – Решил вас встретить – разве это странно?

– Странного более чем достаточно! – парировала я. – Но начнём с простого: откуда вы знали, когда мой рейс?

– Это как раз самое простое, – он всё так же улыбался. – Я же обещал позвонить, когда Павел придёт в себя. Звонил – у вас телефон отключён. Полдня не мог дозвониться, к вечеру забеспокоился и поехал к вам домой. Но там меня встретила запертая дверь. Тогда я рванул в школу к вашей дочери и столкнулся с Галиной очень приятной женщиной, которая как раз забирала девочек. Она-то мне всё и рассказала: и про Благовещенск, и про ваш ночной рейс. Вот я и встретил.

– Ясно, – буркнула я. – Но зачем? У вас же должна была быть причина!

– Понимаете, Саша… – Михаил нервно провёл рукой по рулю. – Честно говоря, после развода я и думать забыл о серьёзных отношениях. Но вы… вы меня зацепили. И как человек, и как женщина. Понимаете?

Я лишь молча кивнула, прислушиваясь к неожиданному отклику внутри себя. После его слов что-то перевернулось – сердце забилось втрое чаще. Вся боль и обида от предательства Артёма вдруг отступили куда-то далеко. Рядом с этим мужчиной я чувствовала себя… легко. И под защитой.

Я молчала, не находя подходящих слов. Он тоже хранил молчание, лишь украдкой поглядывая в мою сторону.

– Наверное, сейчас не лучшее время для таких признаний, – наконец произнёс он. – Вы начали это расследование, чтобы узнать о судьбе мужа. Значит, всё ещё любите его. Для вас он навсегда останется лучшим. Соперничать с погибшим… бесполезное дело. Ладно, давайте я просто отвезу вас домой.

– Артём жив, – выдохнула я, глядя в тёмное окно.

Михаил резко повернулся ко мне, и связка ключей со звоном выскользнула у него из рук.

– Думаете, я сошла с ума? – горько усмехнулась я. – Зря. Может, я и кажусь вам наивной, но я упряма. Если уж решила выяснить, как Людмила, летевшая тем же рейсом, осталась жива и как это связано с Артёмом, то сделаю всё возможное. Хотя, честно говоря, куда легче было бы узнать, что он тогда действительно погиб. Я смирилась с его смертью. А вот с мыслью о предательстве… с этим придётся жить.

– В каком смысле предательство? – хрипло спросил Михаил, явно ошеломлённый. – Что вы узнали в Благовещенске?

– Это долгая история, – я сникла. – Я смертельно устала и хочу домой. Увидеть дочь, обнять её. Давайте поговорим завтра. Мне тоже не терпится узнать, что рассказал Паша. Ведь рассказал же?

– Рассказал, – кивнул Михаил. – Тогда завтра, если позволите, я заеду, и мы всё обсудим.

– Конечно. – Я откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. – Завтра у меня ещё выходной. Приезжайте в любое время. И, кстати… – я чуть улыбнулась, – давай на «ты»?

– Давай! – обрадовался он и, насвистывая какую-то весёлую мелодию, тронулся с места.

Дом Гали встретил нас тёмными окнами – неудивительно, ведь на часах было полвторого ночи. Покинув салон автомобиля, я направилась к окну в комнату подруги, перед этим попрощавшись с Мишей. Тихо постучав в стекло, я увидела за шторой движение и направилась к двери, заметив краем глаза, что Миша не уехал, а стоит, прислонившись к машине.

Открыв дверь, Галя впустила меня и крепко обняла.

– Привет! Как съездила? Всё хорошо? Как там Благовещенск? Сувениры привезла? – она засыпала меня вопросами, не давая и слова вставить.

– Галюнь, прости, – сложила я ладони. – Я так устала, что совсем забыла о подарках!

– Да ерунда! – махнула она рукой. – А с кем это ты приехала?