Текст книги "Испытание прошлым"

Автор книги: Оксана Ласовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

Недавно она сделала УЗИ и, позвонив, похвасталась, что у неё будет мальчик. Мы общались часто, но прежней теплоты между нами не осталось. Раньше Марина и её семья казались мне интеллигентными и порядочными людьми, но сейчас я поняла, что ошибалась. Впрочем, разочаровываться в людях для меня было не впервые.

По ночам меня преследовали кошмары. Я просыпалась в ледяном поту и подолгу лежала без сна, следя за полосами света от фар, скользившими по стене. Сны были пугающе реальными: звонок врача с известием о смерти Андрея, роды Марины, где ребёнок появлялся на свет мёртвым, её ледяной голос, отрекающийся от данного слова.

В то утро, проводив хныкающую дочь в школу и хмурого мужа на работу, я застыла перед зеркалом, с тоской разглядывая своё отражение. Переживания оставили на мне неизгладимый отпечаток. У глаз расходилась сеточка морщин, на лбу залегли две глубокие складки – мне даже пришлось отпустить чёлку, чтобы скрыть их. У висков поблёскивало пару седых волосков.

Тяжело вздохнув, я принялась приводить себя в порядок. Через час у меня занятие, а до него нужно заскочить в магазин и отвезти продукты Марине.

Осень выдалась удивительно тёплая. Был уже ноябрь, а деревья всё ещё не сбросили свой огненный наряд. Выйдя на улицу, я на мгновение подставила лицо ласковому солнцу и зажмурилась. Его лучи падали на листья, и те вспыхивали, словно живые.

Поймав такси, я доехала до дома Марины, заскочила в супермаркет и, набрав привычный набор продуктов, направилась к её подъезду. Только я открыла тяжёлую дверь, как из своей будки выскочила консьержка и бросилась ко мне.

– Александра Леонидовна, беда-то какая! – запричитала она, прижимая руки к груди. – Маринку на скорой увезли!

– Как? Что с ней?

У меня похолодело внутри, пакет с грохотом вывалился из рук. Яблоки, груши и бутылки с соком покатились по грязному полу.

– Тут такое было! – всплеснула руками женщина, начиная судорожно собирать продукты. – Маринка, видимо, нашла отца ребёнка. А он женатый оказался! И вот является с утра эта самая жена, вся такая холёная, на каблуках! – тараторила консьержка, запихивая в пакет помятые фрукты. – На меня рявкнула, когда я спросила, к кому, в лифт вскочила. А я по лестнице – мне же надо знать! Только подбегаю, а она уже в дверь Маринкину звонит. Та выходит, и началось у них… Такие слова летели, что у меня уши вяли! А потом эта… как толкнёт Маринку! Та не удержалась и кубарем вниз… Без сознания, а из-под юбки кровь… Я так и остолбенела! А та – в лифт и была такова. Я скорую вызвала и Татьяне позвонила. – Консьержка протянула мне перекошенный пакет. – Только бы с ребёночком ничего… – сокрушённо добавила она.

Ноги подкосились, и я рухнула на холодную ступеньку. Ужас, густой и ледяной, сковал всё тело. Негнущимися пальцами я достала телефон и набрала Татьяну. Она ответила сразу, в её голосе слышалась паника.

– Как Марина? Что с ребёнком? – выдохнула я.

– Родила, – проговорила Татьяна. – Схватки начались ещё в машине. Мальчик, недоношенный… Но врачи говорят, шансы есть!

– А Марина? – нетерпеливо перебила я.

– Лучше не спрашивай… – голос Татьяны дрогнул. – Кровотечение. … очень сильное.

– Господи, может, что-то нужно? Чем я могу помочь?

– Разберёмся! – резко бросила она и положила трубку.

Первый шок прошёл, и его сменила слепая ярость. Я вскочила на ноги и бросилась прочь.

– А продукты? – донеслось вслед от консьержки, но я лишь отмахнулась, даже не обернувшись.

Как я добралась до дома Леры – не помню. Этот провал в памяти до сих пор пугает меня. Взлетев по лестнице, я впилась в кнопку звонка и не отпускала её, пока дверь не распахнулась. На пороге стояла Лера – безупречно одетая, с безукоризненной укладкой и не выражающим ни капли волнения лицом.

– В чём дело? – Она насмешливо подняла тонко выщипанные брови.

В глазах потемнело. Я не помнила себя от гнева, не думала ни о чём. Руки сами впились в её идеальную причёску.

– Ты чуть не убила Марину и её ребёнка! – прошипела я. – Единственного донора для Андрея!

– А-а-а! Отпусти, дура! – завизжала Лера, пытаясь вырваться.

На шум из соседней квартиры выскочил мужчина и силой оттащил меня, пригрозив вызвать полицию.

– Что ты от меня хочешь? – оправдывалась Лера, дрожащими руками поправляя растрёпанные волосы. – Я была не в себе! Она спала с моим мужем!

– Твой муж переспал с половиной города! – прорычала я. – Вот его и толкай с лестницы!

– Нет, я всё-таки вызову полицию! – покачал головой сосед.

– Вызывайте! – язвительно рассмеялась Лера и, прищурившись, ехидно добавила: – Интересно, как Миша отреагирует на выходки своей образцовой жены?

– Ничтожество! – прошипела я и, не сдержавшись, толкнула её ногой.

– Тьфу, бабьё! – буркнул мужчина и, оттолкнув меня, скрылся в квартире.

Лера тут же юркнула за свою дверь и захлопнула её – видимо, не рискнула оставаться со мной с глазу на глаз.

Немного побродив по парку и успокоив нервы, я взглянула на часы и с досадой поняла, что безнадёжно опоздала на занятие. Позвонив ученику, я извинилась, перенесла урок и поехала в роддом.

На пороге столкнулась с плачущей Татьяной. Она на ходу застёгивала пальто, беспрестанно вытирая слёзы.

– Ну как она? – запыхавшись, спросила я.

– Кровотечение остановили, – выдохнула Таня, доставая пудреницу, чтобы привести в порядок размазанный макияж. – Сейчас под капельницей, спит.

– Слава Богу! – облегчённо выдохнула я. – А ребёнок? С ним точно всё в порядке?

– Точно, – уверенно кивнула Татьяна. – И пуповинную кровь успели собрать в полном объёме, материал уже готов и законсервирован.

Она быстро убрала косметику в сумку и спустилась с крыльца, бодро стуча каблуками. По её внешнему виду невозможно было сказать, что эта женщина только что пережила сильнейший стресс.

Я осталась стоять у входа, прислонившись к холодной колонне. Едва переведя дух, достала телефон и набрала Антона Семёновича. Он, выслушав мой взволнованный рассказ, подтвердил, что теперь главное – официально передать в клинику собранный материал для анализов и подготовки к трансплантации.

«До операции придётся подождать около трёх недель», – предупредил доктор, но в его голосе я услышала твёрдую уверенность, которая заставила наконец хоть немного успокоиться.

И только тогда, сделав ещё один глубокий вдох, я набрала Мишу.

– Ты меня опередила! – сказал он. – Сам только что хотел тебе звонить.

– Марина родила, – перебила я его.

– Как?! – ахнул муж. – Когда? Почему так рано?

Коротко пересказав ему всю историю, я услышала в ответ:

– Лера уже звонила мне с жалобами на тебя, – хмыкнул он. – Всё, конечно, не рассказала, только сообщила, что ты вломилась к ней и устроила драку при свидетелях.

Я не сдержалась и выругалась.

– Саш, я тебя не узнаю! – в голосе Миши слышалось восхищение. – Не думал, что в тебе столько огня! Дерёшься, ругаешься…

– А не доводите меня! – вспылила я.

– Ладно, забудем, – уже открыто рассмеялся он. – Главное, что с Мариной и малышом всё хорошо. Всё к лучшему – операция теперь будет намного раньше!

– Да, – согласилась я. – Но как выдержать эти три недели?

– Выдержим! – бодро ответил муж.

Конечно, мы выдержали. Время пролетело незаметно, и вот настал день операции. Отменив все дела, мы с Мишей с самого утра неотлучно дежурили в больнице. Мне не раз казалось, что я уже познала самый страшный миг в жизни, но лишь сейчас я поняла, что такое настоящий страх. Это не передать словами, и не дай Бог кому-нибудь испытать подобное. У меня отнимались ноги, дрожали руки, дёргалась щека, а внутри всё полыхало огнём. Сердце колотилось с такой бешеной частотой, что я боялась – как бы оно не остановилось, не выдержав этой пытки.

Миша выглядел не лучше. Он сидел рядом, сгорбленный, уставившись в одну точку. За одну эту ночь он постарел лет на десять.

Прощание с Андреем перед операцией добило нас окончательно.

– Если я умру, вы только не плачьте, ладно? – попросил он, ладошками стирая слёзы с моих щёк, которые я, как ни старалась, не могла сдержать. – У вас же Аня есть. И вы ещё молодые, родите себе нового сына.

Я заметила, как по лицу Миши пробежала судорога, но он не проронил ни слова, лишь дёрнул Андрея к себе, прижал к груди и прошептал ему в самое ухо:

– Ты не умрёшь. Запомни это раз и навсегда. Выбрось эту дурь из головы. Через несколько часов ты проснёшься здоровым! Нам осталось потерпеть совсем чуть-чуть! Последний рывок, сынок! Потерпишь? – Он заглянул Андрею в глаза.

– Да, – кивнул тот.

Когда Антон Семёнович велел нам выйти из палаты, Андрюша разрыдался, вцепился в наши руки и выдохнул:

– Я люблю вас…

Эти слова застыли у меня в ушах. Я так сильно впивалась ногтями в ладони, что процарапала кожу до крови. Но это почти не помогало.

– Сколько прошло? – спросил Миша, шумно выдыхая, и прислонился головой к холодной стене.

– Час, – ответила я.

Он резко поднялся и зашагал по коридору из угла в угол. Я, не вставая с места, налила из кулера стакан воды и осушила его залпом. Но ком в горле не исчез, а щёки пылали, словно в лихорадке. Я на секунду закрыла глаза, и тут же рядом возник муж.

– Саша! – его голос прозвучал как выстрел, а рука резко дёрнула меня за локоть.

– Что?! – вздрогнув, я подняла на него испуганным взгляд.

– Ну, хоть ты держись! – почти умоляюще прошептал Миша и тяжело опустился рядом на скамью.

– Всё нормально, – попыталась я успокоить мужа, пристроив голову на его напряжённом плече.

Он обнял меня одной рукой, и его ладонь была холодной и влажной.

Стрелки на часах с невыносимой медлительностью описали ещё один полный круг, а из операционной по-прежнему не было вестей. Поняв, что больше не могу терпеть эту пульсирующую тревогу, я побрела к посту дежурной медсестры и попросила успокоительного. Выпив его, ненадолго притихла. Примерно через полчаса бешеный стук в висках чуть утих, но облегчение было недолгим.

Из дальнего конца коридора появилась знакомая фигура в зелёном халате. Антон Семёнович, на ходу стягивая хирургическую маску, медленно двигался в нашу сторону. Он подошёл, молча взял из моих дрожащих рук стакан с водой и залпом осушил его. В глазах потемнело, земля поплыла у меня под ногами, и я, почти не владея собой, крикнула:

– Ну?! Говорите же!

Миша с такой силой сжал мою руку, что хрустнули кости, но я ничего не почувствовала.

Глава 14

Голос доктора прозвучал словно сквозь вату:

– Операция прошла успешно.

После этих слов силы окончательно покинули меня. Я медленно опустилась на скамейку и просидела всё время, пока Миша общался с врачом, уставившись в одну точку.

– Андрей сейчас в реанимации, – объяснял Антон Семёнович. – Можете идти домой.

– Можно на него взглянуть? – умолял Миша. – Хоть одним глазком!

– Нет, ни в коем случае! – отрезал доктор. – И в ближайший месяц вам этого сделать не удастся.

– Почему? – встрепенулась я.

– Сейчас иммунитет мальчика полностью уничтожен, любая инфекция может стать для него смертельной, – пояснил Антон Семёнович. – Несколько недель Андрей проведёт в стерильном боксе. Будем наблюдать, как приживается трансплантат. Будем надеяться, что всё пройдёт хорошо.

– А что… он может не прижиться? – ужаснулся Миша, опускаясь рядом со мной. – Такое часто бывает?

– Давайте верить в лучшее! – улыбнулся Антон Семёнович. – Идите домой, отдохните. На вашей супруге лица нет.

Доктор сделал несколько шагов и скрылся в кабинете.

– Ты как? – Миша ласково провёл пальцем по моей щеке.

– Ничего, – выдохнула я, поднимаясь. – Миш, а Лера знает об операции?

– Да, – кивнул он. – Решил, что она всё-таки имеет право знать.

– И даже не приехала… – горько усмехнулась я.

– Давай не будем о ней, – попросил муж и, обняв меня за плечи, повёл к выходу.

Лера позвонила только на следующее утро. Сонно зевая, попросила к телефону Мишу. Было слышно, что ей не особенно интересно. Недослушав его объяснения, она буркнула: «Ну хорошо» – и положила трубку.

И после этого она мать? Как можно было дожить до утра, не поинтересовавшись, жив ли твой ребёнок? Какие «срочные дела» удержали её, чтобы не прийти в больницу? Она спала? Смотрела сериал? Или делала маникюр? Что бы это ни было – она недостойна называться матерью.

Здоровье Андрея крепчало на глазах. Костный мозг прижился, и болезнь наконец отступила.

И вот настал тот долгожданный день, когда мы смогли забрать нашего мальчика домой.

Декабрь перевалил за середину, и зима вступила в свои полные права. Воздух был прозрачным и морозным. За ночь снег припорошил землю, превратив деревья в сказочных существ с серебряными ветвями.

Я ждала своих мужчин на улице, наблюдая, как молоденькие медсёстры украшали окна вырезанными из бумаги снежинками и звёздами. Так увлеклась, что пропустила момент, когда на крыльце появились Миша и Андрей. Обернувшись на их голоса, я застыла с улыбкой: Андрюша щурился от яркого зимнего солнца и оглядывал всё вокруг с недоверчивым восторгом, словно не веря, что снова оказался в этом мире – мире здоровых, улыбающихся людей, охваченных предновогодней суетой. В мире, так не похожем на мрачные стены онкодиспансера, где даже воздух пропитан болью и страхом.

– Мама! – вдруг крикнул Андрюша.

Я машинально оглянулась, ища взглядом Леру, и, не найдя её, растерянно посмотрела на мальчика. А он широко улыбнулся и бросился ко мне. Я присела, распахнув объятия, и он обвил мою шею ручками, прижался горячей щекой и доверчиво прошептал на ухо:

– Можно я буду так тебя называть?

– Сыночек мой родной! – растрогалась я, прижимая его к себе и осыпая поцелуями. – Конечно, можно! Нужно!

Миша молча наблюдал за нами, стоя на ступеньках со спортивной сумкой Андрея в руке. Впервые за долгие месяцы в его глазах снова появился блеск, на щеках заиграл румянец, а на губах расцвела лёгкая, но такая настоящая улыбка. Что он чувствовал в этот момент – знал только он один. А я просто таяла от счастья.

Родная квартира встретила нас тёплым запахом пирога с черносливом. Едва мы переступили порог, как из кухни выскочили Аня с Валентиной Петровной и, радостно причитая, принялись обнимать Андрея.

– Ой, задушите! – пискнул он, сияя от счастья.

Едва свекровь с детьми скрылись на кухне, я вошла за Мишей в спальню и тихо спросила:

– Что в итоге сказал Антон Семёнович?

– Да ничего нового, – пожал плечами муж, снимая свитер. – Регулярно приезжать на обследования. Ты же знаешь, ближайшие два года – самый рискованный период, возможен рецидив, так что… – Он не договорил, лишь тяжело вздохнул.

– Не будет никакого рецидива! – уверенно заявила я. – Я это точно знаю.

– Твои бы слова да Богу в уши! – улыбнулся Миша и, прижав меня к себе, поцеловал.

– Подожди… – Я мягко высвободилась из его объятий. – Миш, у нас есть ещё один очень важный разговор.

– Какой? – насторожился муж.

– Ты собираешься говорить Андрею, что он тебе не родной? – тихо спросила я.

– Нет! – Миша дёрнулся, словно от удара. – Он мой сын, и плевать я хотел на все тесты и на Леру с Романом! И что вообще значит «не родной»? – он всё больше распалялся. – Кто тогда ему родной? Тот, кто ни разу его не видел и знать не хочет о его существовании?

– Тише, милый. – Я нежно провела рукой по его волосам и прильнула лбом к его лбу. – Я не об этом. Пойми, нет никакой гарантии, что Лера не явится и не выложит ему всю правду. Лучше уж он узнает всё от нас, чем от неё.

– В его состоянии любые стрессы под запретом! – возразил Миша. – Я поговорю с Лерой, попрошу её молчать.

– Я и так все знаю, – неожиданно раздался у двери звонкий голос.

Мы вздрогнули и обернулись. На пороге стоял Андрей.

– Что… что ты знаешь? – обомлела я.

– Всё, – ухмыльнулся мальчик. – Бабуля мне рассказала месяца три назад.

– И ты ничего нам не сказал? – изумился Миша, делая шаг к нему.

– А зачем? – пожал плечами Андрюша. – Я никогда не понимал детей в кино, которые закатывают истерику, узнав, что родители неродные. Какая разница? Любят же, заботятся…

Миша бросился к сыну, подхватил его на руки и с гордостью произнёс:

– Вот какой ты у нас умный! Я, взрослый мужчина, не смог бы так мудро это принять!

Я улыбнулась, но внутри почувствовала тревогу. Может ли ребёнок так легко справиться с такой новостью?

И оказалась права. Позже, вечером, Аня по секрету сообщила мне, что Андрей две недели плакал по ночам, пока пожилая медсестра не заметила это и не поговорила с ним. Именно её слова – что родство определяется не кровью, а любовью – он и повторил нам дословно.

Сердиться на Валентину Петровну за её вмешательство не имело смысла, и мы не стали этого делать. Она прекрасно понимала, что правда рано или поздно откроется, и взяла на себя непростую миссию. За это её можно было только поблагодарить.

На следующий день мы с Мишей и Андреем поехали к Марине. Девушка ещё не окрепла после родов и почти не выходила из дома, так что мы нагрянули без предупреждения. Однако разговор как-то не заладился с первых же минут – было видно, что наше присутствие ей в тягость. Позволив Андрею минуту подержать на руках брата, названного в честь отца Романом, Марина тут же забрала малыша обратно. Стало ясно, что дальнейшего общения не предвидится. Мы от всей души поблагодарили девушку за помощь и навсегда покинули её квартиру.

Миша сразу уехал на работу, а мы с Андреем неспешно пошли к остановке. В школу мы решили отправить его только в третьей четверти, а пока занимались дома, навёрстывая упущенное. Приехав, мы сразу уселись за учебники. Время пролетело незаметно, и я опомнилась только около четырёх, с удивлением заметив, что Ани до сих пор нет. Я уже начала волноваться и названивать ей, но та не брала трубку. Впрочем, тревожиться пришлось недолго – в замке заскрежетал ключ.

– Где ты пропадала? – набросилась я на дочь.

– Мы готовили тебе сюрприз! – хитро улыбнулась Аня.

– Какой ещё сюрприз?

Я не успела удивиться, как дверь снова распахнулась, и на пороге возник Миша с огромным букетом белых роз.

– Ого! – присвистнул Андрей.

Я онемела от восторга. Мои самые любимые цветы, да ещё в таком невероятном количестве!

– Они же безумно дорогие! – воскликнула я, стараясь хмурить брови и не смотреть в сияющие глаза мужа, чтобы не растрогаться окончательно.

– Но не дороже тебя! – парировал Миша своей ослепительной улыбкой.

– Но с чего такой подарок? – уткнувшись лицом в розы и вдыхая их пьянящий аромат, полюбопытствовала я.

– Спасибо тебе! – неожиданно торжественно произнёс Миша.

Я совершенно растерялась.

– За что?

– За то, что ты есть, – его голос звучал совершенно искренне. – За то, что ты с нами. Если бы не ты, мы бы не справились. Ты спасла нас – своей заботой, поддержкой, своей верой. Я знаю, что тебе было очень тяжело. Ты плакала, отчаивалась, но потом всегда брала себя в руки и шла дальше, напролом. И всё это время ты берегла нашу семью как самый главный дар. Мы все тебя очень любим.

– Боже мой… – У меня перехватило дыхание. – Любимый. … Спасибо… Это так неожиданно… Я даже не знаю, что сказать…

– Ничего не говори… – Миша наклонился и нежно поцеловал меня. – Просто обещай всегда оставаться такой же. И, кстати, больше не ревнуй! – так тихо, чтобы слышала только я, добавил он с усмешкой.

Я вся вспыхнула, вспомнив тот нелепый скандал.

В этот момент Аня забрала у меня цветы, положила их на тумбочку и, протянув руку, вопросительно посмотрела на нас с Мишей. Андрей, мгновенно поняв жест сестры, тут же накрыл её ладонь своей.

Две пары детских глаз с нетерпением уставились на нас. Мы, смеясь, присоединили свои руки к этой пирамиде. В тот миг я почувствовала себя абсолютно счастливой. Я подумала, что больше никогда не буду жаловаться на пустяки – на работу, на усталость, на плохую погоду. Пока наши руки вместе, пока мы рядом – всё остальное не имеет значения. Мы сможем пережить что угодно.

Тут радостно залаял Джек, подбежал к нашему хороводу и, весело виляя хвостом, торжественно протянул свою лапу. Мы дружно рассмеялись, нарушив стройный круг, чтобы приласкать пса.

Вот она, наша белая полоса. И я надеюсь, что она будет очень-очень длинной.

Об авторе

Оксана Алексеевна Ласовская

Писатель, сценарист.

Автор книг «А ей и не снилось» (2022), «Поверить в чудеса» (2023), «В лабиринтах дождя» (2024), «О чём расскажет ветер» (2024), «На краю несбывшихся надежд» (2025), «Тени над рекой» (2025). Занималась написанием фанфиков по мотивам популярного сериала.

Отдельные произведения издавались в России. Три книги: «Последняя жемчужина», «Амулет», «Вслед за весенним ливнем» – увидели свет в электронном формате (2016).

Зооволонтёр с 2021 года по настоящее время.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.