Текст книги "Испытание прошлым"

Автор книги: Оксана Ласовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Так и случилось. Миша вскочил, его стул с грохотом полетел на пол. Рванув дверь, он вылетел в коридор.

– Миша, постой! – крикнула я, бросаясь за ним.

Но он мчался к выходу, не обращая внимания на оклики.

– Миша! – закричала я в отчаянии, догнав его на улице, и – о чудо! – он остановился.

– Как?… – голос его дрожал. – Саш, как это возможно?

– Тихо, тихо… – Я подбежала и обняла его. – Успокойся, дыши.

– Да как я могу успокоиться?! – Он вырвался из моих объятий. – Представь, если бы тебе сказали, что Аня не твоя! Что бы ты почувствовала?

– Я тебя понимаю! – попыталась я вразумить его. – Но в таком состоянии ты наделаешь глупостей! Умоляю, возьми себя в руки!

Миша странно взглянул на меня – мне почудилось что-то похожее на презрение – и схватил телефон.

– Кому ты звонишь? – спросила я.

Но он не ответил.

– Славка! – наконец крикнул Миша. – Срочно найди адрес моей бывшей! Да, как можно быстрее!

Закончив разговор и сунув телефон в карман, он облокотился на машину, уронив голову на руки.

– Собираешься выяснять отношения? – тихо спросила я, подходя ближе. – Я бы на твоём месте не стала.

– Да? – усмехнулся Миша. – Тебе-то легко говорить!

– Конечно, легко! – вспыхнула я. – Вы для меня вообще чужие люди, какое мне дело!

Мне стало так обидно, что слёзы подступили к горлу. Повернувшись к нему спиной, я закрыла глаза и глубоко вздохнула. «Нет, Саша, так нельзя, – сказала я себе, – в этой ситуации нужно быть мудрее».

– Ладно, не обижайся. – Миша тронул меня за плечо. – Да, я хочу поговорить с Лерой! Разве это странно в такой ситуации?

– Для начала не мешало бы сделать анализ в другой клинике, – пробормотала я, не оборачиваясь. – Что бы там ни говорил Антон Семёнович, ошибка возможна. Андрей – вылитый ты!

– Саш, ты представляешь, сколько это займёт времени? – нахмурился Миша. – Дней десять, не меньше. Я не выдержу!

– Если заплатить и попросить, сделают быстрее! – не сдавалась я. – Миш, не горячись!

– Ладно, – неожиданно легко сдался муж. – Сделаю, как ты говоришь. Но Леру всё равно нужно найти – она может стать донором для Андрея.

– Вот и умница! – я попыталась улыбнуться. – Заскочи к доктору – скажи, что мы будем искать донора. И к Андрею зайди, он наверняка ждёт.

– А ты?

– Я не могу. – Лицо моё снова омрачилось. – Пойми и ты меня – я не в силах.

– Хорошо, тогда подожди меня здесь! – попросил Миша и скрылся в дверях.

Время тянулось невыносимо медленно. Я изнывала от нетерпения, бесцельно нарезая круги вокруг машины. Солнце палило нещадно, платье прилипло к спине, и я чувствовала себя завёрнутой в целлофан.

Наконец появился Миша. Он подошёл вплотную и, разжав ладонь, показал два тёмных волоска.

– Что это? – вздрогнула я.

– Волосы Андрея. Он не полностью облысел, кое-где ещё остались, – спокойно пояснил муж. – Для анализа. Поедем в клинику прямо сейчас?

– Конечно! – согласилась я. – Чем быстрее, тем лучше!

И всё повторилось. Миша нашёл в интернете адрес какой-то частной лаборатории, подъехал к ней и скрылся за дверью. Я осталась в раскалённой машине. В открытое окно врывались смог и городской гул. Меня накрыла волна раздражения. Сколько же это может продолжаться? Проблемы не кончаются, а лишь множатся! Захотелось закричать что есть мочи – может, стало бы легче. Но, конечно, я не могла себе этого позволить. Выбравшись из салона, я захлопнула дверь и опустилась на скамейку в тени деревьев. Неподалёку бил фонтан, брызги долетали до меня, ветки берёз колыхал лёгкий ветерок. Жара отступила, и я наконец смогла вздохнуть полной грудью.

Миша появился только через час. К тому времени я, позабыв о больном горле, успела съесть два мороженых, запить их квасом и теперь с любопытством наблюдала за детьми, носящимися по игровой площадке.

– Ну что? – подскочила я, едва завидев его. – Как там?

– Обещали сделать за два дня, – буркнул Миша и, забрав у меня ключи, направился к машине. – Саш, мне надо на работу. – Он обернулся и поглядел на меня виновато. – Сама доберёшься?

– Конечно, – кивнула я и медленно поплелась к автобусной остановке.

Следующие два дня были ужасны. Бесконечное ожидание, измотанные нервы, грызущая тревога. Дома мы изображали относительное спокойствие, скрывая правду и от Ани, и от Валентины Петровны. Оставшись наедине, мы сбрасывали маски, и тогда Миша не находил себе места: Лера будто сквозь землю провалилась.

Но всему приходит конец. В субботу около одиннадцати утра я стояла у зеркала, пытаясь укротить непослушные волосы. Заколки то и дело выскальзывали, и всё приходилось начинать заново. Я уже была на пределе, тихо бормоча ругательства себе под нос, когда зазвонил телефон. Это был Миша.

– Да! – крикнула я, поднося трубку к уху.

– Саш, – голос мужа звучал взволнованно, – звонили из клиники. Анализы готовы.

Я одновременно обрадовалась и испугалась.

– Встретимся там? – предложила я.

– Да, я уже выезжаю.

Махнув рукой на причёску, я натянула шорты и вылетела из квартиры.

– Саша, подожди! – попыталась остановить меня свекровь, но я уже мчалась вниз по лестнице.

У клиники я оказалась раньше Миши и провела в холле ещё полчаса. В отличие от больницы, где лежал Андрей, здесь были поистине царские условия. Не знаю, какие тут палаты, да и есть ли они вообще, но холл поражал великолепием. На входе, в стеклянной будке, сидел молодой охранник с усталым взглядом. Окна сияли кристальной чистотой. Разноцветные жалюзи были подняты, и солнечный свет заливал всё вокруг. Но, несмотря на это, жары не чувствовалось – я даже продрогла в своей тонкой майке, И врачи здесь разительно отличались от привычного персонала онкодиспансера – их халаты были идеально отглажены и ослепительно белы.

Боюсь даже думать, сколько Миша заплатил за эти анализы.

От волнения меня буквально трясло, я не могла усидеть на месте ни секунды. Охранник неодобрительно поглядывал на меня, но я игнорировала его. Наконец в окне мелькнула наша машина.

– Давно ждёшь? – спросил Миша с деланым безразличием, хотя жилка на его виске отчаянно пульсировала, а левый глаз подрагивал. Да, эта история превратит нас в невротиков!

– Нет, недолго! – отмахнулась я. – Миш, иди же!

Муж тоскливо взглянул на лестницу, тяжело вздохнул и начал подниматься. В кабинете он пробыл недолго, минут семь. Появился неожиданно, неся большой белый конверт в руке.

– Ну? – выдохнула я.

– Боюсь смотреть, – честно признался Миша и протянул конверт мне. – Прочти, пожалуйста.

Медленно, будто в тумане, я вынула листы и пробежалась по строчкам. Сердце заколотилось где-то в горле. Руки похолодели, ноги подкосились. Я рухнула на подоконник и лишь тогда подняла взгляд на Мишу – его глаза пылали надеждой. Не в силах вымолвить ни слова, я лишь молча покачала головой и закрыла лицо ладонями. Бумаги выскользнули из пальцев и разлетелись по холлу.

Миша замер, не двигаясь, глядя в пустоту. Потом медленно наклонился, собрал листы и скомкал их в бесформенный ком.

– Пойдём отсюда, – бросил он и первым направился к выходу.

Я кинулась следом.

На крыльце муж тяжело задышал, с силой разгладил смятые листы, прочёл их сам и, яростно разорвав на клочья, швырнул на асфальт. Ветер тут же подхватил обрывки и разнёс во все стороны.

– Ненавижу… – прошипел он, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. – Ненавижу её!

Я молчала, понимая, что любые слова сейчас будут неуместны.

Ему нужно было справиться с этим одному. Мелькнула мысль: хорошо, что Леру ещё не нашли. По крайней мере, у Миши будет время остыть, а то, не ровен час…

– Мне нужно побыть одному! – выкрикнул он и рванул к машине.

– Куда ты? – крикнула я вслед.

Но Миша, не оборачиваясь, вскочил за руль и с визгом тормозов сорвался с места.

– Господи, помоги ему справиться и не натворить бед, – взмолилась я, ощутив давящую усталость, медленно спустилась с крыльца и побрела домой.

– И куда это ты сломя голову умчалась? – встретила меня в прихожей свекровь.

Она стояла в цветастом фартуке, руки – по локоть в муке.

– Были дела, – отмахнулась я.

– Какие ещё дела? – не отступала Валентина Петровна. – Что-то ты юлишь! Может, у тебя мужик на стороне появился?

Кровь ударила в голову. Сузив глаза, я подошла вплотную и, язвительно усмехнувшись, спросила:

– Это вы по себе судите?

– Что?! – свекровь аж захлебнулась от возмущения. – Да как ты смеешь, мерзавка!

Я захлопнула за собой дверь ванной. По дороге домой мне казалось, что, укрывшись ото всех, я дам волю слезам. Но сейчас их не было. Глаза, совершенно сухие, горели воспалённой краснотой, лицо пылало, однако сердце билось ровно и пугающе спокойно.

Умывшись ледяной водой, чтобы сбить жар, я прокралась в комнату дочери. Аня, как всегда, увлечённо играла за компьютером. По экрану плавала рыбка, пожирая тех, кто мельче. Дочь так погрузилась в игру, что не услышала моего прихода. Я не стала её тревожить. Устроившись на диване позади неё, я поджала ноги и безучастно уставилась в мерцающий монитор.

Аня играла довольно долго, прежде чем заметила меня.

– Ой, мам! – воскликнула она, оборачиваясь. – Ты чего тут?

– Так, – пожала я плечами. – Не хочу разговаривать с бабушкой, вот и спряталась у тебя.

– А-а-а… – протянула Аня, болтая ногами. – Я Андрею звонила.

– И что он? – встрепенулась я.

– Жалуется, что в палате душно и что голова сильно болит.

По сердцу будто провели лезвием. Болит голова… Неужели болезнь прогрессирует? Боже, нужно быстрее найти Леру! Надо что-то делать, нельзя просто сидеть сложа руки!

– Мам, не грусти! – Аня подошла, прилегла на диван и положила голову мне на колени.

Я погладила её по волосам, наклонилась и прикоснулась губами ко лбу. От дочери пахло нежным ароматом детского шампуня. Закрыв глаза, я вспомнила её маленькой. Как же быстро летит время! Анютка уже совсем большая, скоро вырастет и улетит из гнезда. И что я тогда буду делать?

Аня вздохнула, выскользнула из моих объятий и снова уселась перед монитором.

Часы пробили полночь, а Миши всё не было. Я сидела на кухне, положив перед собой два телефона: мобильный и домашний. По мобильному я набирала мужу каждые пять минут – он не отвечал. С домашнего уже обзвонила всех его друзей – но никто не видел его сегодня.

В квартире стояла гробовая тишина, все спали. Свекровь, по обыкновению оставшаяся у нас ночевать, посапывала в гостиной. Интересно, что думает о её частых отлучках Сергей Олегович? В последнее время она у нас бывает чаще, чем дома! Впрочем, насколько я знаю, свёкор пропадает на работе сутками, так что ему не до жены.

Погасив свет и распахнув окно, я устроилась на подоконнике, не выпуская телефон из рук. Миша, где же ты?

– Что ты тут удумала? – раздался внезапный голос у двери.

Я вздрогнула и едва не кубарем полетела на пол. На пороге, щурясь от света, стояла Валентина Петровна. Она протянула руку, щёлкнула выключателем, и кухню вновь залил яркий свет.

– С ума сошла?! – взвизгнула она. – Нашла где сидеть! Свалишься же!

Подойдя вплотную, она наклонилась и с силой захлопнула окно.

– Я ещё в своём уме, – хмыкнула я.

– Ты Мише звонила? – сменила тему свекровь. – Где он пропадает?

– Не знаю, – честно призналась я. – Он не берёт трубку.

– Может, хватит уже от меня всё скрывать? – Валентина Петровна уселась на табуретку. – Что ещё случилось? С Андрюшей что-то не так?

– Нет, – покачала я головой, раздумывая, имею ли право рассказать, что внук ей не кровный. Мало ли сердце не выдержит.

– Тогда что? – не отступала она. – Саш, ты меня знаешь, я не успокоюсь, пока не выведаю.

– В больнице сделали анализы, – набрала я воздуха, – и мы узнали, что Андрей не родной сын Миши.

К моему изумлению, свекровь не побледнела и не схватилась за сердце. Она смотрела на меня с абсолютно невозмутимым видом.

– Вы… не удивлены? – не веря своим глазам, спросила я.

– Нет, – покачала головой Валентина Петровна. – Я знала об этом давно.

– Как? – прошептала я, и голос внезапно пропал.

– Миша в детстве переболел тяжёлой формой свинки. Болезнь дала осложнение – мой мальчик бесплоден, – пояснила свекровь, наливая в стакан воду.

Рука её слегка дрожала, и я поняла, что спокойствие – лишь маска.

– Он… не может иметь детей? – глупо переспросила я.

– Да, – кивнула Валентина Петровна, отпивая воду. – Когда Лера сообщила о беременности, я хотела открыть Мише глаза, но он был так счастлив… Я не решилась. Потом родился Андрей. Миша сиял от гордости. Мальчик рос весёлым, добрым, его невозможно было не полюбить. К тому же он был вылитый Миша – все знакомые это отмечали. Когда Андрюше исполнилось три, я усомнилась в диагнозе и тайком сделала ДНК-тест. Не спрашивай как – я много заплатила за этот анализ. Результат оказался неутешительным: Миша и Андрей – не родственники. Но я сожгла эти бумаги и поклялась забыть о них. Андрюшу я люблю как родного. Меня мучила лишь мысль об изменах Леры. Но вскоре они развелись, и я успокоилась. Миша, конечно, переживал, но я-то знала – для него это к лучшему. Лера ему не пара.

Я была в шоке. Сколько же ещё скелетов хранится в шкафу этой семьи? Выложили бы всё сразу, что ли.

В прихожей грохнула дверь. Мы со свекровью выскочили и увидели совершенно невменяемого Мишу. Дверь была распахнута настежь, он стоял, держась за косяк, его взгляд блуждал, ни на чём не останавливаясь.

– Ты пьян? – ахнула я, бросаясь к нему.

– Да! – мрачно кивнул муж. – Пьян. А что? Имею право! Я сегодня снова стал бездетным!

– Как ты смеешь? – возмутилась я, отступая. – Андрей был и остаётся твоим сыном! Хорошо, что он этого не слышит! Неужели ты станешь любить его меньше?

– Сыночек… – Миша с грохотом рухнул на стул и принялся тереть лицо ладонями. – Нет, я люблю его! Сыночек… А Лерка – сволочь! Я её убью!

– Ладно, ладно! – поспешно согласилась я. – Пойдём со мной!

Вместе со свекровью мы подхватили Мишу под руки и довели до кухни. Быстро заварив кружку крепкого сладкого чая, я велела ему выпить. Неожиданно он послушался. Сделал три больших / лотка, осушил кружку, уронил голову на стол и засопел.

– Эй, иди в кровать! – толкнула я мужа, но он не реагировал.

Внезапно в его кармане зазвонил телефон. Миша достал его, глянул на экран и, поднеся мобильный к уху, относительно трезвым голосом произнёс:

– Слушаю.

Я не слышала, что говорил собеседник, но Миша преображался на глазах: спина выпрямилась, взгляд стал острым.

– Что? – спросила я, едва он положил трубку.

– Лера нашлась, – спокойно ответил Миша, вскакивая на ноги. – Я еду к ней!

– Стоять! – крикнула я, преграждая дорогу. – Завтра утром поедем вместе! Сначала протрезвей!

– Саш, отстань! – Миша скривился. – Надо сейчас же!

– И это не обсуждается! – железно заявила я. – Марш в кровать!

Что-то недовольно пробормотав, муж поплёлся в спальню.

– И вы ложитесь! – бросила я свекрови и поспешила вслед за ним.

Миша уже сладко посапывал, закутавшись в одеяло, а я стояла у окна и смотрела на луну, медленно плывущую по ночному небу. Если бы кто-нибудь знал, как я боялась этой встречи с Лерой…

Глава 11

Проворонив будильник, я проснулась в девять – не спала почти всю ночь и заснула только под утро. Взглянув на часы, кубарем скатилась с кровати и, запутавшись в одеяле, шлёпнулась на пол. Кое-как выбралась, не обращая внимания на боль в локте, выскочила в прихожую – и облегчённо вздохнула: туфли и папка Миши были на месте. Значит, он не ушёл к Лере один.

На кухне свекровь с упоением жарила блины, а Миша, стоя у раковины, жадно пил воду прямо из чайника.

– Доброе утро, – буркнула я, усаживаясь за стол, и уставилась на мужа.

– А ты чего в таком виде? – неодобрительно обернулась свекровь.

– Я у себя дома! – огрызнулась я, дёрнув плечом.

Да, на мне была короткая ночнушка на бретельках, но вовсе не вызывающая.

– Саш, не груби! – вступился Миша, ставя чайник на место.

– А ты, дорогой, пройди в спальню. Мне надо с тобой поговорить! – отрезала я и вышла из кухни.

Миша послушно поплёлся следом.

– В чём дело? – спросил он, плюхаясь в кресло и закидывая ногу на ногу.

– Ну что, как самочувствие? – язвительно поинтересовалась я. – Стало легче?

– Саш, не начинай! – закатил глаза Миша. – У меня была уважительная причина.

– Если после каждого потрясения надо напиваться до поросячьего визга, то нам давно пора спиться! – парировала я, заправляя одеяло. – Ты не забыл, что сегодня мы едем к Лере? Может, собирался поехать без меня?

– Нет, – помотал головой он. – Просто не хотел тебя будить, видел, что ты не спала.

От этих слов на душе потеплело. Всё-таки он обо мне заботится. …

– Тогда я одеваюсь, и поехали, – сказала я уже мягче, открывая шкаф.

– А завтрак?

– Если хочешь – иди поешь, – пожала я плечами, стягивая ночнушку. – Лично у меня перед этой встречей ничего в горло не лезет.

– Да мне тоже! – махнул рукой Миша. – Просто маму не хотел обижать, она же старалась.

– Ничего, Аня её уважит! – улыбнулась я. – Она обожает блины со сметаной.

– Ладно, собирайся. – Он поднялся и направился к двери. – Я жду в машине.

Сказать, что я волновалась, – значит, ничего не сказать. Меня трясло так, что я не могла усидеть на месте. Миша, мрачно уставившись на дорогу, уверенно крутил руль. Как пройдёт эта встреча? Вдруг совсем некстати вспомнились боль и обида, с которыми мой тогда ещё просто знакомый Миша рассказывал о жене. А вдруг… вдруг он всё ещё её любит? Вдруг он увидит её – и былое чувство вспыхнет с новой силой? «Нет! – мысленно одёрнула я себя. – Миша сейчас слишком на неё зол, о каких чувствах может идти речь?» Но это не принесло облегчения.

Когда машина, наконец, затормозила перед ухоженным домом с чистыми окнами, аккуратными балконами и почему-то ярко-розовой дверью, я вышла, еле переставляя ноги. Голову сжало, будто обручем, пальцы похолодели и беспомощно теребили ремешок сумки.

Мы вошли в чистый лифт и в гробовом молчании поднялись на шестой этаж. Миша позвонил в дверь. Тут же послышались шаги, в глазке метнулась тень – и наступила тишина.

– Лера, открывай! – Миша стукнул кулаком в дверь. – Я всё равно не уйду!

– Что тебе нужно? – донёсся из-за двери тоненький голос.

– С Андреем беда, – коротко бросил муж.

Тут же загрохотали замки, и на пороге возникла женщина.

Я с жадным любопытством её разглядывала. Как ни странно, ни у Миши, ни у Андрея не было ни одной её фотографии, так что я даже не представляла, как она выглядит.

Передо мной стояла миниатюрная блондинка. Лера едва доставала мне до плеча, но её фигура вызвала у меня откровенную зависть: стройные ноги, выглядывающие из-под чересчур короткого халатика, тонкая талия, высокая грудь. На кукольном личике – огромные голубые глаза, аккуратный нос и пухлые губы. Короткие волосы были безупречно уложены.

У меня в душе зашевелились сомнения. Лера выглядела так по-ангельски, что просто не верилось во все те ужасы, о которых рассказывал Миша. Казалось, такая женщина должна печь пироги и обожать свою семью.

– Что с ним? – спросила Лера, не отрывая взгляда от Миши.

– Мы так и будем разговаривать на лестнице? – ядовито усмехнулся он.

– Проходите, – нехотя посторонилась она.

Мы вошли в уютную, кокетливо обставленную прихожую. Здесь пахло чем-то приторно-сладким, словно от дешёвого освежителя воздуха. Лера прижалась к стене, спрятав руки за спину.

– Ну что ж, дорогая, – сладко начал Миша, опираясь рукой о стену над ней, – расскажи-ка мне, кто отец Андрея?

Я никогда не видела, чтобы человек бледнел так стремительно. Сначала побелел лоб, потом нос и лишь потом – щёки. И без того огромные глаза Леры расширились от ужаса.

– О чём ты? – выдохнула она. – Конечно, ты.

– Не стоит врать, – нахмурился Миша. – Я всё знаю.

– Откуда? – едва слышно прошептала Лера.

Миша не отвечал, продолжая нависать над ней. Подумав, что молчание затянулось, я вмешалась:

– У Андрея лейкемия. Ему срочно нужна операция.

– Что? – Задыхаясь, Валерия перевела на меня взгляд, словно только сейчас заметила моё присутствие. – Андрей болен?

– И такое бывает! – хмыкнул Миша, отстраняясь. – Представляешь, дети иногда болеют. И очень серьёзно.

– Я не знала! – воскликнула Лера, прикусив губу.

– Меня это не удивляет, – усмехнулся он. – Удивительнее было бы обратное.

– Я могу чем-то помочь? – заволновалась она.

– Можешь, – кивнул Миша. – Но для начала скажи, кто отец Андрея.

– Давайте пройдём на кухню, – обречённо вздохнула Лера и толкнула бежевую дверь.

Подойдя к плите, она поставила чайник. Мы в гробовом молчании ждали, пока он закипит. Разлив чай по чашкам, она наконец села за стол, закрыла лицо руками с аккуратным маникюром и тихо выдохнула:

– Прости меня, Миша. Я не должна была так с тобой поступать. Теперь я о многом жалею.

Она сделала паузу, собираясь с мыслями.

– Вскоре после свадьбы я встретила другого и влюбилась. Это было как наваждение. А когда узнала, что беременна, то растерялась. Я не могла точно сказать, кто отец. После родов я дала денег врачу, чтобы он сделал анализ… Он показал, что ты – не родной отец Андрея.

Лера отняла руки от лица и принялась вертеть в пальцах чашку.

– Я стала названивать Роме, но он накричал на меня, велел не звонить и отключил телефон. Вот тогда я испугалась по-настоящему. Я была уверена: если ты узнаешь правду, то не простишь. Шли годы, Рома не появлялся, и я его почти забыла. А тебя… тебя уже не любила. Да, у меня были романы на стороне, но всё это было ерундой. А потом…

Лера глотнула горячего чаю, поперхнулась и закашлялась.

Миша молча встал и похлопал её по спине.

– Спасибо, – буркнула она, смахивая слёзы.

– Дальше, – мрачно приказал Миша, уставившись в узор на скатерти.

– Помнишь тот день, когда я оставила больного Андрея одного? Знаю, помнишь… Мне позвонил Рома, и я, забыв обо всём, бросилась к нему. Чувства вспыхнули с новой силой. Мы выпивали у него дома и… ну, ты понимаешь. Тогда я и решилась на развод. Но он уговаривал не спешить, и я терпела ещё полтора месяца. Честно, я не собиралась бороться за сына – понимала, что я плохая мать, и с тобой ему будет лучше. А Роме, казалось, было всё равно, что у него есть сын. – Она горько усмехнулась.

Идиллия длилась всего полгода. Потом Ромка начал гулять, пить, иногда поднимал на меня руку. По вечерам я вспоминала тебя и безумно жалела о своём поступке.

У меня внутри всё оборвалось. Лера только что почти призналась в любви моему мужу! МОЕМУ мужу! А вдруг он тоже что-то чувствует? Что, если его сердце дрогнет и он захочет вернуться к ней?

– Миш, я всё про вас знала! – всхлипнула Лера. Следила за вашей жизнью. Знала, что вы поселились у твоей матери, что сдаёшь нашу квартиру, что Андрей перешёл в новую школу. A потом… – голос её дрогнул, – а потом узнала, что ты женишься. Мне сказали, что ты посадил мужа этой женщины в тюрьму, чтобы быть с ней.

– Это бред! – не выдержала я. – Что за чушь!

– Сплетни – великая сила, – усмехнулся Миша, всё так же не глядя на неё.

Лера, не обращая внимания на наши реплики, продолжала:

– Я узнала, что ты удочерил дочь своей новой жены. И тогда я решила порвать с прошлым. Это была последняя весть о вас. Но я очень жалею, что всё так вышло… Я повзрослела, Миша. Если бы можно было вернуть время назад, я бы никогда так не поступила.

– От добра – добра не ищут, – парировала я.

Лера перевела на меня мутный, заплаканный взгляд.

– Вы получили по заслугам, – добавила я твёрдо.

– Вы жестокая!

– Справедливая, – поправила я её. – Хотя бы за то, что бросили ребёнка, вы заслужили наказание. О Мише я уже молчу – предать человека, который вас любил и доверял вам, – это подло. Жизнь заставляет платить по счетам. Всегда.

– Вы правы, – неожиданно согласилась Лера, и на её лице мелькнула горькая улыбка. Она резко сменила тему: – Так что я могу сделать для Андрея?

– Сходи в больницу и сдай анализы. Ты можешь подойти в качестве донора для сына. – Миша схватил салфетку, быстро написал на ней адрес и протянул Лере. – И своему Роману передай, пусть тоже явится. Его клетки с большой вероятностью могут подойти Андрею, он же отец.

С этими словами Миша поднялся и направился к выходу.

– Подожди! – остановила его Лера. – Отвези меня, пожалуйста… Я боюсь ехать одна.

– Сама справишься, не маленькая, – отрезал он и вышел, не оглядываясь.

Я медленно поднялась и последовала за Мишей.

– Саша! – Лера догнала меня уже в прихожей. – Скажите, Андрей… он хоть иногда вспоминает меня?

– Откуда вы знаете, как меня зовут? – вздрогнула я от неожиданности.

– Вы забыли? – она едва заметно приподняла бровь. – Я же наводила справки о жизни мужа и сына. А значит, и о вас.

– Понятно, – мрачно кивнула я. – Вспоминает. Но только как о предательнице.

Миша ждал в машине, нервно барабаня пальцами по рулю.

Бросив на меня раздражённый взгляд, он буркнул:

– Ну и о чём вы там так долго говорили?

– Ни о чём, – покачала головой я.

– Саш, если я узнаю, что ты опять занимаешься самодеятельностью… – начал он, но я резко перебила:

– То что? Бросишь?

– Дура! – почти выплюнул Миша, с силой поворачивая ключ зажигания. – Какая же ты дура!

– Спасибо за комплимент! – огрызнулась я и, открыв дверцу, попыталась выйти из машины.

– Саша, стой! – Он рванул меня за рукав, одновременно ударив по тормозам. – Ты рехнулась? Под колёса лезешь?!

– Да пошёл ты! – вспыхнула я, захлопывая дверь.

– Садись в машину! Сию же минуту! – его голос прорвался через открытое окно.

Я покорно вернулась на своё место.

– Что с тобой происходит?

– А с тобой? – Я впилась в него взглядом. – Ты что, больше… – голос предательски дрогнул, – ты больше не любишь меня?

– Не неси ерунды! – Он отвернулся, уставившись в лобовое стекло. – Я просто переживаю за Андрея.

Я безнадёжно покачала головой, глотая слёзы. Как хотелось верить, что это правда… Но я-то чувствовала – он лжёт.

– Я еду в больницу. Ты со мной? – тронувшись с места, спросил Миша.

– Нет, – выдохнула я. – Высади у аптеки.

– Зачем? – нахмурился он. – Тебе плохо?

– Хочу купить успокоительное, – честно призналась я.

В тот день я не спешила домой. Нервы сдали окончательно: меня ломало и трясло, было невыносимо тягостно. Хотелось уснуть и проснуться, когда этот кошмар закончится. Я изо всех сил зажмурилась, потом открыла глаза – но чуда не произошло.

Я не знаю, сколько бродила по улицам, и опомнилась, лишь когда солнце стало заходить. К моему удивлению, Миша уже вернулся домой. Едва я переступила порог, как он тут же появился в прихожей.

– Где ты была?

– Гуляла, – коротко бросила я, снимая туфли и с наслаждением вытягивая онемевшие, гудящие ноги. – Как Андрей?

– Ничего хорошего! – Миша безнадёжно махнул рукой. – Он всё спрашивает про тебя. И, между прочим, уже решил, что ты его бросила, как Лера. Поэтому и не приходишь.

– Да он с ума сошёл! – вырвалось у меня. – Но ты же объяснил ему?

– Попытался, – хмуро усмехнулся муж. – Но ты же знаешь Андрея: если он что вобьёт себе в голову, его не переубедить.

– Я сейчас же ему позвоню!

Я схватилась за телефон, но Миша остановил меня.

– Не надо. Лучше завтра сама сходи к нему, – с этими словами он пошёл смотреть телевизор.

Я переоделась, выпила две таблетки успокоительного и повалилась в кровать. В комнату заглянула Аня. Она присела рядом и принялась рассказывать смешные истории из интернета. Я улыбалась, не желая огорчать дочь, но делала это через силу. Наконец таблетки подействовали, и я провалилась в сон. Я уже не почувствовала, как Анюта аккуратно накрыла меня одеялом и выскользнула из комнаты.

Утром, проводив Мишу на работу, мы с дочерью отправились в больницу. Быстро пройдя по знакомому коридору, я толкнула дверь в палату. Андрюша лежал, уставившись в телефон. Всего за три дня, что я его не видела, он осунулся и поблёк, будто выцветающая фотография. Увидев нас, он повернул в нашу сторону почти лысую голову и тут же вскочил.

– Привет! – обрадовался он. – А я уж думал, вы не придёте!

– Привет, милый! – Я подошла и обняла его. – Прости, пожалуйста. Появились новые ученики, и времени совсем в обрез, – солгала я. – Как ты?

– Нормально! – махнул он рукой и уже открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, но замер, уставившись мне за плечо.

Я обернулась и обомлела. На пороге стояла Лера.

– Мама? – неуверенно прошептал Андрей. – Это… ты?

– Здравствуй, сынок! – Лера растерянно улыбнулась и сделала шаг вперёд. – Как ты вырос! Я так по тебе скучала!

Наклонившись, она попыталась обнять мальчика, но он резко отшвырнул её руку и закричал:

– Не подходи! Уходи отсюда! Я не хочу тебя видеть!

– Сыночек, что ты? – Она замерла в недоумении. – Это же я, мама.

– Ты мне не мама! – зарыдал Андрей. – Ты меня бросила! Убирайся!

– Прости меня, пожалуйста! – взмолилась Лера и снова потянулась к нему, но он оттолкнул её уже с новой силой. – Да, я была плохой матерью, но я люблю тебя!

– Нет! Нет! Нет! – у мальчика началась истерика. – Ты мне не мама! Вот моя мама! – вдруг выпалил он, указывая пальцем на меня. – А ты мне никто!

Я вздрогнула и в изумлении уставилась на Андрея. Господи, он назвал меня мамой?!

Глава 12

Андрюша ещё целый час сидел, прижавшись ко мне и изредка всхлипывая. Я бессвязно бормотала всякую ерунду, без остановки гладя его по спине. Анюта устроилась на краю кровати и смотрела на нас во все глаза, явно потрясённая разыгравшейся драмой.

Наконец мальчик отстранился и улёгся под одеяло. Веки его тяжелели. Поцеловав его на прощание, мы с Аней вышли из палаты.

В коридоре, сгорбившись на скамейке, сидела Лера. Рядом с ней – высокий мускулистый мужчина с бритой головой. Он поднял на меня взгляд, и у меня ёкнуло сердце. На меня смотрели глаза Андрюши. Да и в целом Роман – а это был, несомненно, он – оказался поразительно похож на сына.

Увидев нас, Лера поднялась. Её глаза были красными и заплаканными.

– Можно с вами поговорить?

– Ань, подожди меня на улице.

Я мягко подтолкнула дочь к выходу и, дождавшись, когда она скроется, холодно спросила:

– Что вы хотите?

– Саша, помогите мне! – Лера сложила руки, как в молитве. – Поговорите с Андреем, уговорите его простить меня! Я хочу хотя бы изредка видеться с ним!

– Я не стану этого делать, – жёстко ответила я. – Почему вы раньше не горели таким желанием? Теперь уже поздно.

– Почему поздно? – всплеснула руками Лера. – Он же ещё ребёнок! Да, он обижен, поэтому и выплёскивает эмоции. Но если вы ему всё спокойно объясните, он поймёт!

– Женщину, бросившую собственного ребёнка, понять нельзя, – холодно отрезала я. – Лера, я вас прошу: не тревожьте Андрея. Ему вредны любые потрясения. Вы сдали анализы? Спасибо. Если ваши клетки подойдут, Миша с вами свяжется. А сейчас – уходите.

– Да как ты смеешь со мной так разговаривать! – взвилась она. – Кто ты вообще такая, чтобы указывать мне?!

– А ты кто? – зло прошипела я, сделав шаг вперёд. – Ноль! Пустое место! Тебя никто не ждал и не ждёт – ни Миша, ни твой сын! Ты всё проиграла, променяв семью на сомнительные романы! И теперь не смей даже приближаться к ним.